Главная » Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
14:57
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Воевода
Воевода – славянское слово, соответствующее латинскому dux и немецкому Herzog, «предводитель войска». – У древних славян, как и у других племен, преобладал быть военный, и утвердился обычай, с голоса племенного веча, выбирать воевод или предводителей на случай войны: с окончанием ее власть В. прекращалась. В конце VIII века, когда самобытности балтийских и вообще западных славян стала угрожать опасность с разных сторон, народное правление у них несколько преобразовалось. Воеводы соединили в своих руках власть военную, гражданскую и духовную. Явились начальники племен, владавцы, господари, т. е. «верховные воеводы», которые в то же время были главными судьями и верховными Жрецами. Впоследствии у большинства славян название В. перешло в название князь. В России, после призвания варяжских князей, старшие дружинники назывались княжескими В. Знатнейшие из них пребывали в Киеве, при князе; в главных областных городах, при наместниках княжеских, также находились В., с отрядами княжеской дружины, для удержания туземцев в покорности. Во времена удельного периода каждый князь имел свое войско и своих В., которые в военное время начальствовали ратными людьми, а в мирное исполняли разные гражданские должности. С утверждением единодержавия, назначение полковых В. осталось за одними лишь московскими государями. Русская рать, для похода и боя, делилась на 5 полков: передовой, большой, правой руки, левой руки и сторожевой (тыльный). Каждый из этих полков имел в своей главе одного или нескольких В. Кроме полковых В., при русской рати состояли еще: 1) В. ертаульный, начальствовавший легкими войсками; 2) В. от снаряда, начальник артиллерии, и 3) В. гулявый, начальник гуляй-города.
Главным между всеми ними считался В. большого полка; но точно определить отношения к нему прочих В. нельзя, по неимению исторических данных. Известно только, что каждый В. был самостоятельным начальником; все они непосредственно сносились с разрядным приказом и имели право писать государю. В некоторых случаях они получали царский указ быть «в сходнях» с В. большого полка, и тогда определялись известные условия подчиненности, хотя во всех отписках своих В. большого полка прибавлял, что решения и распоряжения сделаны им и сходными В. При В. состояли дьяки, для переписки и ведения денежных расчетов, так называемые съезжие избы, с судьями, дьяками, подьячими, для производства суда и расправы в войске. Обязанности В. после наступления военного времени, состояли в том, чтобы пересмотреть всех ратных людей по спискам и составить свои списки, для правильной раздачи денежного жалованья, Затем уже, согласно общему предначертанию военных действий, установленному в царской думе, В. начинал «промысл над врагом». При Петре Великом звание военных В. было уничтожено; остались лишь гражданские В.
В качестве местных правителей В. первоначально являлись в виде исключения. Уже в княжеской Руси с некоторые (преимущественно пограничные) города посадники, а затем – наместники, посылались иногда с войском, и тогда они назывались воеводами, также местными воеводами, в отличие от ратных воевод, назначаемых с исключительной целью предводительства в известном походе. В XVI стол. правительство проводит различие между воеводами полковыми и местными; последние стали именоваться годовыми, потому что отпускались для управления данной местностью на год, а впоследствии – городовыми. Всеобщее введение В. относится к началу XVII в. Смутное время обнаружило необходимость иметь в каждом городе военную власть и, сверх того, такой орган управления, который связывал бы провинцию с Москвой и простирал бы свою власть на все классы провинциального общества (а не на одних тяглых людей). В города обыкновенно посылался не один В., а с товарищами (вторые и третьи воеводы) или с дьяками и подьячими; последние, в отличие от подьячих, занимавшихся только письмоводством, назывались подьячими с приписью, потому что доношения в Москву посылались за их приписью. Отношения главного (первого) В. к его товарищам не отличались определенностью; им предписывалось все дела ведать вместе, без всякой розни. Если они не могли согласиться и жили во вражде, то имелось одно средство – наказывать за ссоры, что правительство и делало. В. жили на воеводском дворе, который строился жителями управляемого ими уезда. Присутственным местом была съезжая или приказная изба, которая в знатных городах называлась палатою. Учреждение это, иногда весьма сложное по составу, разделялось на повытья или столы. В уездах, которые обнимали собою несколько городов с их уездами, различались воеводы главных городов и воеводы приписных городов. В приписных городах были иногда одни В., без дьяков и без подьячих. Посылались они обыкновенно центральным правительством, но в некоторых местах назначались воеводами главных городов. В. приписных городов иногда являлись совершенно самостоятельными правителями, иногда были лишены всякой власти, и дела приписных округов ведались непосредственно главными В. Наконец, дворцовые села и слободы обыкновенно выделялись в самостоятельные округа, которыми заведовали особые дворцовые воеводы. Все В. при назначении своем получали наказ, в котором определялись их обязанности. Степень власти В. не была одинакова. В., при которых были дьяки, имели сравнительно больше власти. Принимались во внимание также величина города и грамотность воеводы. В. ведали почти все отрасли местного управления. Им поручался набор войска, раздача денежного и хлебного жалованья, разверстание службы между служилыми людьми; они обязаны были ловить воров, разбойников, преследовать беглых, принимать меры против пожаров, заразительных болезней, запрещенных. игр, соблазнительных зрелищ, корчемства; они должны были искоренять раскол, заботиться о том; чтобы духовенство исполняло свои обязанности, чтобы прихожане посещали церковь и говели своевременно. Далее В. были судьями. В больших городах, куда В. посылались с товарищами, им предоставлялось решать гражданские дела до 100 и даже до 500 руб. По Уложению, В., при которых не было дьяков, вовсе не могли судить вотчинных, поместных и холопьих дел, а в остальных делах давали суд только до 10 или до 20 руб. Все дела, превышавшие власть В., поступали прямо в Москву; между Москвою и всеми городами, как бы они ни были малы, не было посредствующих инстанций. Дела «разбойные, татебные и убийственные» подлежали ведению губных старост, за которыми В. должны были иметь надзор, но скоро сделались их начальниками и вместе с ними сами стали ведать уголовные дела. Большинство воевод не имели права приговаривать к смертной казни, но некоторым предоставлялось и это право – напр., воеводам отдаленных городов, куда они обыкновенно назначались с товарищами. Подчинив себе губные учреждения, воеводы наложили свою руку и на самоуправление земское и сделались начальниками земских старост и целовальников в их полицейской деятельности; но в финансовом и экономическом управлении земские власти были независимы, подчиняясь только надзору В. Равным образом устранены были В. и от заведования другими отраслями финансового управления, от «сборов таможенных и кабацких», которые ведались особыми головами. Вообще В. не пользовались доверием центрального правительства. Средства контроля (ежегодное представление сметных и пометных или счетных списков были ничтожны, имели почти исключительно финансовую цель и также мало достигали ее, как и общая отчетность при смене В. Воевода считался начальником всех приказных людей в уезде, разного рода приказчиков и голов; ему поручалось «смотреть» за теми старостами, которые непосредственно и не были ему подчинены, но и старостам под рукою рекомендовалось «смотреть» за воеводою. Нередко центральное правительство, недовольное воеводским управлением или не доверяя ему, присылало «просильных людей из Москвы», па которых возлагались отдельные поручения. Таковы были сыщики по губным делам, сыщики беглых, горододельцы, сборщики хлебного и денежного сбора и др. Почти бессильные для служения местным интересам, для удовлетворения нуждам местности и частных лиц, В. не была удовлетворительны и как исполнительные органы центрального правительства. Воевода всякий раз приводился, так, сказать, в движение указом из Москвы; и противном случае он бездействовал. Малоуспешности воеводского управления способствовало и то, что В. состоял в ведении того областного приказа, который ведал его город; предписаний других приказов, без послушной грамоты из своего приказа, он мог и не исполнять законные требования других воевод. В. нередко отказывались исполнять под тем предлогом, что «у них о том от великого государя указа нет». Злоупотребления В. (они задерживали жалованье служилых людей, покровительствовали корчемству и контрабанде сами производили их в больших размерах, вступали в союзы с ворами в разбойниками, брали непомерные поборы с людей тяглых) находили некоторую опору по взгляде самого правительства на воеводскую должность. Кормление местных правителей было отменено еще при Иоанне Грозном, но оно продолжало жить в нравах. Правительство не только знало, что воеводы получают приношения, но и считало это в порядке вещей; оно преследовало только вымогательства, когда об этом поступали к нему жалобы. Воеводская служба не даром считалась очень выгодною, «корыстною», службою. Этим обусловливалась ее краткосрочность: воеводы назначались на непродолжительный срок – на год, два, иногда на три года. Реформа 1708 г., положившая начало разделению империи на губернии, мало коснулась существа воеводской должности. Во главе губернии стали губернаторы и вице-губернаторы, которые, однако, ограничивались общим надзором преимущественно за военно-финансовой стороной управления; действительное же управление осталось по прежнему в руках В., только переименованы они были в комендантов и обер-комендантов. Более крупное преобразование совершилось в 1718 – 1720 гг. Губернии поделены были на провинции; которые управлялись В. или вице-губернаторами. В. дана подробная инструкция («Полное Собр. Законов» № 3294), которою им вверена власть полицейская в обширном смысле. Из власти губернаторов я воевод выделены две самостоятельные ветви управления: финансы и суд. Сбор податей передан в руки «земских» комиссаров (существовавших и прежде) из выборных от дворян, действовавших под надзором губернаторов и воевод и под отчетностью перед своими избирателями. Отделение суда от администрации было проведено далеко не последовательно: губернаторы и В., не вмешиваясь в производство суда, могли своим протестом останавливать исполнение решений, отвечая, впрочем, за неосновательный протест. В 1722 г. суд вновь соединен с администраций; в судах судить воевода с двумя асессорами. В 1727 г. все новые должности и учреждения местного управления были упразднены; вместо того назначены были В. во все те города, где они были в московском периоде. Число воевод возросло: появились воеводы пригородные, городовые и провинциальные, которые, вместе с губернаторами, сосредоточивали в своих руках все отрасли управления и суда. Старые порядки приводили к прежним злоупотреблениям. В 1730 г. повелено было В. назначать на два года, по истечении которых они должны были являться в сенат с росписными и счетными книгами. В 1760 г. сенат предписал сменять их через пять лет, но жителям предоставлено ходатайствовать о продлении этого срока. Учреждением о губерниях 1775 г. звание В. было упразднено и состоявших при них (со времен Петра) воеводские канцелярии были закрыты.
Воздвижение
Воздвижение креста Господня – церковный праздник, ежегодно совершаемый 14 сентября. Мать императора Константина Великого, св. Елена, посетила Святую землю, с целью найти место погребения Христа и самый крест, на котором он был распят. Это была задача, весьма трудная. За два столетия перед тем император Адриан приказал совершенно завалить пещеру гроба Господня, чтобы сделать неузнаваемым самое место Его распятия и погребения, и на нем воздвигнуты были даже храмы в честь Юпитера и Венеры. Несмотря на это, произведенный Еленой раскопки увенчались успехом: пещера гроба Господня была найдена и неподалеку от ее открыты были три креста и даже доска с надписью, которая, по свидетельству евангелистов, находилась на кресте Иисуса Христа. По некоторым признакам можно было догадываться, который из трех крестов есть именно крест Иисуса Христа; окончательным в том удостоверением послужило исцеление больной, посредством приложения креста. По другому преданию, от соприкосновения с этим крестом воскрес умерший, которого несли по улице для погребения. Часть этого «животворящего» креста Елена послала своему сыну Константину, а остальная, главная часть его, обделанная в серебро, положена была в главной иерусалимской церкви. Над пещерой Гроба Господня впоследствии построена была церковь, освященная 14 сентября 335 года. Чтобы дать возможность многочисленным христианам, отовсюду собравшимся на торжество, увидеть великую святыню, епископ Макарий поднимал или «воздвигал» крест над головами молящихся, и от этого собственно поднятия или «воздвижения» и получил свое название сам праздник. По другому преданию, происхождение праздника относится к более позднему времени. В 614 или 615 году на Иерусалим сделано было нападение персидским царем Хозроем II, который завоевал город, и вместе с другими сокровищами увез с собою св. крест. Но вскоре греческий император Гераклий одержал над персами победу и они приняли предложенные им мирные условия (628 г.), между которыми значилось возвращение креста Господня. В 631 году Гераклий возвратил св. крест в Иерусалим и в торжественной процессии, на собственных плечах, принес его на Голгофу, где он и «воздвигнут» был опять в церкви св. Гроба. Вероятнее более древнее происхождение праздника, так как о нем упоминается в актах патриарха Евтихия (умер в 582). В VII веке празднование в честь креста проникло и на Запад, где оно официально принято было папой Гонорием I, под названием Geslum exaltationis s. crucis.. В Православной церкви во время всенощного бдения на 14 сентября св. крест торжественно выносится из алтаря и воздвигается пред народом на все 4 стороны. Так как с крестом неразрывно связывается идея страданий Христа, то в воспоминание о них церковь издавна постановила соблюдать в день этого праздника строгий пост.
Возможность
Возможность. – Когда нет на лицо полноты условий для действительного существования какого-нибудь явления, про него говорится, что оно существует в возможности. Нужно различать произвольно предполагаемую возможность, имеющую лишь отвлеченно-логическое значение (напр., я могу переселиться в Америку, сделаться математиком, Берлин может провалиться и т.п. ) от возможности, находящейся в природе вещей, напр., желудь имеет возможность стать дубом, или есть дуб в возможности, ум имеет возможность мыслить, или есть возможность мышления. Понятие возможности первого рода связано с вопросами о случайном и необходимом, а также о свободе воли и предопределении; понятие возможности второго рода (желудь и дуб) зависит от понятая развития, а возможность в третьем смысле (ум и мышление) сводится к вопросу о пребывающем субъекте психической действительности. Помимо частных случаев отношения между возможностью и действительностью, или потенциальным и актуальным бытием в различных явлениях физического и психического Мира, некоторые метафизические системы признают такое же отношение как общую основу вселенной, утверждая идею единой всеобщей мировой потенции, из которой происходит все разнообразие действительных явлений. Понятие этой потенции принимает различный характер в различных метафизических системах, совпадая то с понятием материального начала или субстрата (prima materia схоластиков), то с понятием живой природы или души Мира.
Вознесение
Вознесение Господне – один из так назыв. двунадесятых праздников, совершающийся в 40-й день после Пасхи. После Своего воскресения из мертвых, Христос пробыл на земле еще сорок дней. На сороковой день он повел учеников своих из города по направлению к Вифании, на гору Елеонскую. Когда они поднялись на гору, у учеников, еще мало разумевших духовный характер учения Христова, мелькнула мысль, не вывел ли их Христос на гору для того, чтобы объявить Свое Мессианское царство на земле. Христос с грустью укорил их за это неразумение, делавшее из них все еще более сынов «царства Израилева», чем «царства Христова», Затем, объяснив им истинный смысл имевшего совершиться события и обещав послать им Духа Святого, Христос преподал им последнее благословение, стал отдаляться от них и возноситься на небо. Явившееся облако окончательно закрыло от них Христа и они услышали голос небесных вестников, возвещавший, что «сей Иисус, вознесшийся на небо, придет таким же образом, как вы видели Его восходящим на небо» (Марк. XVI, 15 – 20; Лук. XXIV, 4253; Деян. I, 412). В IV и V веках праздник Вознесение Господня был уже всеобщим в Христианской церкви; о нем упоминают многие отцы церкви, как Григорий Нисский (умер в 396), св. Иоанн Златоуст (умер в 404), св. Григорий Двоеслов (умер в 604) и другие. С течением времени была составлена особая служба на этот праздник; она состоит, между прочим, из канонов, принадлежащих знаменитому церковному песнопевцу св. Иоанну Дамаскину. На Западе с праздником Вознесения связывались в древности разные обычаи и обряды, в некоторых местах сохраняющиеся и доселе. Так, для наглядного представления народу самого события Вознесения Христа на небо в некоторых римско-католических церквах совершается поднятие статуи Христа до самого потолка храма, сопровождаемое разными церемониями и песнопениями. – Находясь в зависимости от Пасхи, праздник В. не связан с определенным числом и принадлежит. к праздникам так называемым подвижным или переходным.
Возрождение
Возрождение (Renaissance, Rinascimento). – Так называется эпоха, простирающаяся от XIV до XVI столетия включительно. Возникшее тогда движение захватило все стороны культуры, но только в искусстве оно имеет общепризнанные характерные признаки. По отношению к другим областям культуры термин В. не имеет общепризнанного значения: одни исследователи, как Буркгардт, придают ему неопределенно широкий смысл; другие, как Фогт, понимают его, как В. древности; третьи, как Герцони, отрицают за эпохою само право на такое название. Поэтому гораздо более определенный смысл имеет другое название этого движения – гуманизм.
Вокализация
Вокализация (от лат. vox – голос) – первоначальная обработка голоса для пений. При вокализации поют целые упражнения не на слова, а на один из гласных звуков (а или е). Благодаря этому упражнению, голос приобретает ровность, подвижность и вообще развивается. Вокализировать (по итал. vocalizzare) – значит делать вышеупомянутые упражнения. Музыка, написанная для вокализации, называется вокализами.
Волк
Волк (Canis lupus) хищное млекопитающее из семейства псовых (Canidae), принадлежащее к одному роду с домашней собакой. От последней В. отличается главным образом большей поджаростью, сильными ногами и шеей, более острой мордою и висячим хвостом. В. имеет 1,15 м. длины и 85 см. вышины в плечах. Он серожелтого цвета, с черными полосами на передних ногах и с черными концами ушей. Самка (волчица) светлее самца и имеет более острую морду, менее волосистый хвост и более слабое туловище. Прежде В. был распространен по всей Европе, но в настоящее время совершенно истреблен во многих местностях этой части света (напр., в Великобритании, большей части Франции и Германии) и встречается в Пиренейских и Арденских горах, в Венгрии и во всей Европейской Турции, особенно же многочисленны В. в Норвегии и России. Живет в уединенных местностях, особенно в густых и темных лесах, в сухих или сырых местах между болотами. Питается он различными млекопитающими, даже крупными (лошади, рогатый скот), различными птицами; падалью, а в случае нужды даже растительной пищей. Днем В. прячется, а ночью выходит на добычу в одиночку или попарно и только в неблагоприятное время года, когда трудно добывать себе пищу, В. собираются в стаи. В. очень осмотрителен и осторожен, даже труслив; но зимой, в случае голода, он становится очень смелым, забегает в деревни и бросается на людей. Молодых волков можно приручить и при хорошем уходе они привязываются к хозяину, как собака. Весной самка мечет 4 – 9 детенышей, которые 2 недели бывают незрячими. Для них в земле, под корнями деревьев, устраивается нора, выстланная мхом. Волчица тщательно оберегает детей от самца, который старается их съесть. Мех волка хотя груб, но длинен и тепел и потому идет на шубы; из шкуры его делают пергамент, а из кишек – струны. С собакой В. дает плодовитых ублюдков. В Пиренейских горах и на востоке есть черная разновидность В. (Canis lycaon), а в Северной Америке живет другая разновидность белого и серого цвета. В Африке водится несколько видов мелких волков (напр. Canis lupaster), образующих переход к шакалам.
Э. Брандт.
Волки повсеместно причисляются к самым вредным изо всех хищников, за исключением разве одних тигров; довольно ценный мех их не может вознаградить и малейшей части убытков, которые терпит от них сельское хозяйство и даже само население, ежегодно теряющее в одной Европейской России от 50 до 100 человек, заеденных волками (по сведениям центрального статистического комитета, с 1870 по 1887 г., в 49 губерниях Европейской Poccии и Привислянском крае всего заедено зверями 1445 человек). Вследствие такого значения волков, в Западной Европе издавна уже ведется упорное преследование их, но не смотря на это, от них совершенно избавилась одна Великобритания, и то благодаря своему островному положению, в других же государствах волчий вопрос продолжает существовать и, местами, имеет даже более или менее острый характер. Так как в Германии, по установившемуся обычаю, при появлении волков, все окрестное население ополчается против них и, под умелым руководством лесничих, всегда успешно истребляет их, то, в настоящее время, число волков в ней незначительно, за исключением, однако, Эльзаса и Лотарингии, где их еще много. В Италии, Бельгии, Голландии и Дании волков мало. На Скандинавском полуострове, благодаря принимаемым с 1856 г. энергичным мерам, число волков также сильно уменьшилось. Во Франции такие меры принимались еще с начала текущего века, при чем были учреждены особые правительственные егеря (lieutenants de louveterie). Но неурядицы во Франции, столько раз повторявшееся в последнем столетии, всегда имели своим последствием увеличение количества волков. После Франко-прусской войны они настолько размножились, что правительство республики было вынуждено повысить выдаваемые за убитых зверей премии до 40 франков за волчонка, 100 франков за волка или холостую волчицу и 150 фр. за щенную волчицу. Насколько такая мера была удачна, видно из того, что вместо убитых, напр. в 1883 году 1065 волков, в 1889 г. было убито их только 515 штук, за которых уплачено 35720 фр. премий. В Испании волков еще более, чем во Франции, и, по-видимому, никаких мер против них не принимают. Систематическому и весьма успешному преследованию они подвергаются в Швейцарии и Австро-Венгрии, в которой назначена премия за волчицу в 25 флоринов, за волка самца – 20 флоринов и за волчонка – 10 фл. Балканский полуостров обилием волков может соперничать с Россией, причем всего больше их там в Болгарии, в которой, напр., в 1889 году, было убито 633 волка, за которые выдано 5365 фр. премии.
Наибольшее значение, в сравнении с остальными государствами, волчий вопрос имеет в России. В 1874 году губернаторы 45 губерний Европейской России (за исключением области Войска Донского, Уральской области, Подольской губернии, Кавказа и Финляндии) представили данные об убытках, которое несет сельское население от волков. Убытки эти были определены ими в 8 миллионов рублей ежегодно, так как по собранным сведениям, волками, каждый год, заедалось слишком 750000 голов крупного и мелкого скота, но член совета министра внутренних дел г. Лазаревский, которому было поручено правительством разработать представленный губернаторами материал, нашел, что последний далеко не рисует настоящей картины хищений в крестьянском хозяйстве. Исправив и пополнив этот материал на основании отчетов земских управ и других сведений. Лазаревский пришел к заключению, что общая по Европейской России цифра убытков от волков восходит до 15 миллионов руб. ежегодно, не считая промышляемой волками дичи, оцениваемой тем же исследователем не менее, чем в 50 миллионов рублей. Наилучшим средством для истребления В. Лазаревский считал отравление его стрихнином, по способу Валевского, с тем, чтобы за каждого отравленного волка правительство уплачивало премию в 10 рублей, из двухмиллионного капитала, который должен быть для того собран, в виде полукопеечного налога с каждой десятины земли в Империи. Для подробного рассмотрения брошюры г. Лазаревского: «Об истреблении волком домашнего скота и дичи и об истреблении волка» была назначена особая комиссия, которая, признав вред от волков весьма значительным, а отравление – единственным удовлетворительным способом для его истребления, нашла, тем не менее, предлагаемый налог неудобоосуществимым. Считая, затем, достаточным ограничить премии за убитых волков 3-5 рублями, комиссия пришла к заключению, что истребление волков должно быть возложено на земские учреждения. Заключение это было утверждено министром внутренних дел (в 1876 г.). Очень многие земства высказались против употребления отравы и ограничиваются выдачей незначительной премии от 1 до 5 руб. за каждого убитого волка; другие выписывают, для раздачи промышленникам; стрихнинные пилюли, приготовленные по способу Валевского, и, наконец, некоторые, напр. бессарабское, предоставляют устройство волчьих охот особым участковым ловчим. Результаты борьбы с волками до сих пор настолько ничтожны, что волчий вопрос должен быть признаваем неразрешенным и по настоящее время. В Привислянском крае волков очень мало, так что против них никаких особенных мер не принимается; в Финляндии, где их много, они истребляются, тоже не вполне удачно, особыми ловчими. Способы истребления волков отличаются чрезвычайным разнообразием. Не касаясь общих для всех зверей охот с борзыми и гончими собаками, облавой, со псковичами и с беркутами, упомянем о следующих специальных способах добывания волков.
Охота с поросенком, возникшая первоначально в Литве и Малороссии, производится в тихие и лунные зимние ночи. Охотники, в числе двух-трех человек, садятся с ружьями в крестьянские розвальни и ездят по проселочным дорогам, приманивая бродящих в окрестности волков криком взятого с собою поросенка, которого заставляют визжать. Сзади розвальней привязывают к веревке, длиною около 20-25 аршин, так называемый потаск, который делается из набитого сеном или соломой небольшого продолговатого мешка, формой своей напоминающего бегущего сзади саней поросенка. Когда, привлеченные криком поросенка, волки бросаются к потаску, охотники стреляют в них.
Охота на падали производится, обыкновенно, из ям, вырываемых в верстах двух от селения, на опушке мелколесья, близ перекрестка малоезжих дорог. Ямы эти вырываются еще осенью, закрываются сверху плетневыми щитиками и забрасываются хворостом, при чем оставляются небольшие бойницы по направленно к падали, обыкновенно лошадиной туше, которая кладется шагах в 20-30 от засады. Зимой, когда волки начнут ходить на падаль, охотники ночью подстерегают их из ям и стреляют в них.
Заганивание волков производится во всех степных окраинах Европейской и Азиатской Poccии: в Бессарабии, Новороссии, в крымских, донских, калмыцких, оренбургских, барабинских и забайкальских степях. Зверь преследуется по глубокому рыхлому снегу конными охотниками до истощения сил и, затем, или убивается или же сострунивается (связывается) и берется живьем. Спугнув волков с привады (с падали) или с места их лежки, партия охотников разделяется: одни из них, с гиканьем и свистом, летят во весь опор на зверей, для того, чтобы разбить их и заставить каждого из них прокладывать по снегу отдельный след, прочие же охотники едут за ними вслед на рысях. Как только стая В. рассыплется, все уже всадники едут рысью, при чем каждый из них гонит намеченного им В. Молодого В. можно нагнать на 2-4 верстах, старый же (матерый) заганивается с трудом даже и на 10 верстах. Загнанные звери убиваются на ходу ударом нагайки или так называемого набалдашника (дубины с толстой шишкой на конце, в Сибири – батик) по переносью. На севере, в тундрах, В. заганиваются или на лыжах, или на оленях, запряженных обыкновенно тройкой; в нарты), при чем в загнанных зверей или стреляют или же бросают в них коек – нож, привязанный к палке.
Истребление волчат в гнездах их, летом, несмотря на безусловную радикальность этой меры, производится лишь в Сибири и только в некоторых губерниях Европейской России; в других же существует поверье, что В., у которых разорено гнездо, непременно будут мстить ближайшей деревне или даже тому же самому лицу, которое перебило волчат, а потому, вместо истребления последних, крестьяне, нашедшие волчье гнездо, изувечивают волчат, ломая и перерезывая им суставы или выкалывая им глаза и только осенью устраивают на этих калек облаву и убивают их, иногда просто палками.
Волчьи тенета употребляются промышленниками Финляндии, Олонецкой, Вологодской, Казанской, Вятской и Пермской губерний и, большей частью, в виду значительной стоимости их, составляют собственность целого сельского общества или артели промышленников. Тенета эти представляют из себя сеть, связанную из крепких бечевок, с такими крупными ячеями, что В. могут просунуть в них всю голову и шею до плеч, и состоят из отдельных кусков – «крыльев», каждое от 15 до 40 сажен длины при 3-5 аршинах ширины. Тенета, в общей сложности всех крыльев, должны заключать не менее 250 сажен; их расставляют сплошной линией в лесу, где водятся В., на особых подпорках, так, чтобы нижний край сети плотно прилегал к земле. К сетям приставляются «насетники», вооруженные дубинами; загонщики же, зайдя в противоположную сторону леса, проходя через него, криком гонят зверей по направлению к тенетам, в которых они затем запутываются и убиваются насетниками.
Ловля капканами – – наиболее распространенный способ добывания В. Волчьи капканы состоят из четырехугольной рамы с прикрепленными к ней двумя дугами, основания которых соединены между собою шарнирами: при помощи особых пружин, дуги разводятся и прикрепляются к сторонам рамы таким образом, что если зверь наступит на натянутую на раму холстину, то дуги, силой упругости своих пружин, смыкаются. Капканы эти делаются большей частью от 15 до 20 фунтов веса и имеют в поперечнике около 10-12 вершков; к более легким капканам прикрепляется для тяжести на железной цепи деревянная чурка или же небольшой железный якорь. Капканы, предварительно окуренные или смазанные ароматическими веществами для заглушения запаха железа и отчасти человека, ставят зимой на волчьих тропах, или у падали, под снег, с такими предосторожностями, чтобы зверь не мог заподозрить присутствия ловушки. Наступив на капкан, В. попадает ногой, мечется в стороны, грызет железо, ломает себе зубы и уходить в чащу леса. По оставленному таким В. следу, капканщики догоняют обессиленного тяжестью капкана зверя и убивают его из ружья или же дубиной.
Садок волчий, употребляемый преимущественно в Сибири, состоит из двух круглых загородок, находящихся одна в другой; диаметр основания наружной из них равняется 5-7 аршинам, образуемый же стенками обеих загородок имеет до 10-12 вершков ширины. Во внутреннюю загородку помещают падаль или поросенка, иногда овцу, к наружной же загородке прикрепляют самоотворяющуюся во внутрь дверь. В., привлеченные запахом падали или криком животного, входят в дверь и, отыскивая доступ в среднее помещение, обходят по коридорчику кругом, а проходя мимо двери, на то время, захлопывают ее своим туловищем. В ловушку эту попадают иногда по нескольку В., которые и кружатся в ней до тех пор, пока не придет промышленник и не снимет с них шкуры.
Ямы для ловли В. имеют около сажени глубины и длины и около аршина с небольшим ширины; внутри они забираются стоймя поставленными плахами, верхняя же часть, в устранение осыпки земли, укрепляется срубом в один венец. Ямы роются на тропах и закрываются прутьями, которые засыпаются мхом, листьями и снегом. К бокам ямы наваливают бурелом и всякий хлам, чтобы направить ход зверя непременно через ловушку; в дно же ямы вбивают иногда заостренные колья. В Западной Сибири ямы нередко приспособляют к так называемым катушкам, именно, роют их внизу пригорка, по крутому склону которого устраивают ледяной каток; на вершине пригорка у начала катка кладут падаль таким образом, чтобы попасть к ней было бы можно только со стороны льда: вступив на последний, В. поскальзываются и катятся прямо в яму, где их затем промышленник и убивает.
Кроме описанных, наиболее употребительных способов, в Сибири добывают волков также луками, настораживаемыми на волчьих тропах, и другими ловушками, основанными на глубоком знании жизни и привычек описываемого хищника.
Гораздо действительнее всех этих средств для борьбы с волком является отравление их, издавна практикуемое в России, при чем, в огромном большинстве случаев, отравой бралась чилибуха (nux vomica, strychnos). В последнее время стал, для этой цели, вводиться во всеобщее употребление, стрихнин (strychinum purum, nitricum, muriaticum), по способу, предложенному шуйским аптекарем О. И. Валевским и рекомендованному, в 1870-х годах, правительством земству, как наилучшее средство для истребления В.
По рецепту Валевского, 1 драхма стрихнина растирается с 1 драхмой аравийской камеди или пшеничной муки, и 3 гранами соды с прибавкой чистой воды, пока не получится густое тесто; из этого теста раскатывают до 120 пилюль, в величину горошины каждая, смазывают их смесью сала с тухлой говядиной и начиняют ими какое-нибудь животное; для этого, с последнего снимают чулком (т.е. не разрезая живота) шкуру, делают в туше проколы, вкладывают в них, как можно глубже, пилюли и, затем, натягивают шкуру обратно; на начинку барана или собаки идет от 200 до 250 пилюль. Этими же пилюлями, переложенными с кусками сала, начиняются также баранья или бычачьи рога. Приготовленных животных отвозят на места, постоянно посещаемые волками, рога же ставятся на расстоянии двух сажен от проезжих дорог. Вместо пилюль, с большим еще успехом, употребляется следующий способ: приготовляются из воска небольшие гильзы (трубочки с дном и крышкой), наполняются смесью из полудрахмы стрихнина с 6 гранами толченого стекла и смазываются снаружи салом; затем, готовится так назыв. потаск, состоящий из ободранной кошки или другого мелкого животного, слегка поджаренного и смазанного пахучей мазью из чистого белого лука, зеленой свежей корки паслена, анисового масла, камфары и китайского мускуса. На закате солнца проезжают по местности, посещаемой волками, в санях, к спинке которых привязывается, на четырехсаженной веревке, потаск, и кладут на главных волчьих переходах начиненные стрихнином гильзы. Наткнувшись на дорогу со следом и запахом от потаска, волк бежит по ней, обнюхивая постоянно кругом, и, почуяв гильзу, поставленную на пол аршина от колеи, подходить к ней и разгрызает ее. Звери, хватившие отравленного мяса, ложатся мертвыми недалее 800 шагов от ее, разгрызшие же гильзу нередко падают и в 20-50 шагах. Приготовление стрихнинных препаратов производится со всевозможной осторожностью; во избежание самоотравления, а также чтобы не дать волку почувствовать человеческого запаха, как до препаратов, так и до начиненных ими животных остерегаются дотрагиваться голыми руками; вообще при работе соблюдают особенную чистоту. Чтобы не отравить случайно собак, начиненных животных стараются класть вдали от жилых мест и, по окончании охотничьего сезона, т. е. весной, глубоко зарывают их в землю.
Литература. В. М. Лазаревский, «Об истреблении волком домашнего скота и об истреблении волка» (1876); К. Козмин, «Волчий вопрос» («Журнал Охоты» 1877); Л. П. Сабанеев, «Волк» (монография, в журн. «Природа», 1877); его же, «Способы истребления волков» (журн. «Природа и Охота», 1878, 1879 и 1881); А. Черкасов, «Записки Охотника Восточной Сибири» (1884); А. Толбузин, «Борьба с хищниками в Западной Европе» («Охотничья газета», 1891).
С.Безобразов.
Волков (Федор Григорьевич)
Волков (Федор Григорьевич) – основатель русского театра, родился 9 февраля 1729 г. в Костроме. Отец его, костромской купец, умер во время его малолетства, а мать вышла замуж вторично за ярославского купца Полушкина. Отчим В. был человек состоятельный и добрый. Первые уроки грамотности мальчик получил от пастора, состоявшего при герцоге Бироне, сосланном в Ярославль; затем был отправлен в Москву в Заиконоспасскую академию, где пробыл около трех лет, и в 1743 г. был взят оттуда отчимом. Последний сделал В. и его братьев товарищами своих промышленных и торговых предприятий. В 1746 г. молодой купец прибыл по делам в Петербург, и здесь, по преданию, посещение придворного театра произвело на него потрясающее впечатление. Он весь отдался новой страсти и в течении двух лет пребывания в Петербурге занимался искусствами и изучением сценического дела. В 1747 году Полушкин умер, и Волкову пришлось возвратиться в Ярославль. Здесь он организовал труппу и начал давать представления в каменном амбаре. Первый спектакль состоялся 29 июня 1750 г.; была дана драма «Эсфирь» и пастораль «Эвмон и Берфа». Ближайшими соучастниками были два брата В. Григорий и Гаврило, Дьяконов (впоследствии Дмитревский), Чулков, Попов и др. Представления имели успех, и вскоре был выстроен на пожертвования настоящий деревянный театр. Слух о нем дошел до императрицы, и в 1752 г. В. с своей труппой вызван в Петербург. Молодые ярославцы дебютировали в Царском Селе в трагедии «Хорев». Затем они все были определены в кадетский корпус и всем было назначено казенное содержание. 30 августа 1756 г. последовал указ об учреждении русского театра, а В. присвоено звание первого «придворного актера». С этого времени растет слава В.; его талант засвидетельствован и иностранцами. В 1759 г. он был посылаем в Москву для упорядочения тамошнего театра. В перевороте при восшествии на престол Екатерины II В. принимал деятельное участие, за что и получил дворянство и 700 душ крестьян. Для коронации в 1763 г. он сочинил маскарад «Topжествующая Минерва». Умер 4 апр. 1763 г. Как актер, В. стремился к реальности; его декламация, по словам Новикова, была «только что природная и неукрашенная искусством». Вот этото отсутствие аффектации и перешло к русским артистам. В общем, однако, В. не создал школы. Он исполнял больше 60 ролей; лучшие его роли были трагические. Главная заслуга В. – в создании у нас самого театра, чему способствовали его многие таланты: он был актер, драматург, поэт, музыкант, живописец и скульптор. Литературная деятельность В. заключалась в писании бытовых пьес и переводе французских трагедий и комедий; все они погибли, за исключением переводов Мольера, хранящихся в парижской библиотеке. Ср. «Ф. Г. Волков», А. А. Ярцева (Спб., 1891, в «Биографической библиотеке» изд. Ф. Павленкова).
М. М.
Волнистый попугай
Волнистый попугай (Melopsittacus undulatus) комнатная птица, родом из Австралии. Она имеет 20 см. длины, из которых почти половина приходится на хвост, и 26 см. в размахе крыльев. Эта красивая птичка имеет красное лицо с несколькими синими пятнышками; остальное оперение зеленое; некоторые перья на верхней части головы, шее, плечах и крыльях с тонкими волнистыми черными поперечными линиями. Темнозеленые маховые перья с желтым рисунком, а хвостовые перья – сине-зеленые с желтым. В. попугаи живут во внутренней части Австралии большими стаями, которые кочуют с места на место. В неволе они хорошо выживают и могут размножаться.
Э. Б.
Волнорез
Волнорез, или волнолом – один из видов внешних портовых сооружений, служащих для ограждения места стоянки судов или входов во внутренние бассейны от волнения.
В. Т.
Теги: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Просмотров: 13 | Добавил: creditor | Теги: Энциклопедический словарь Брокгауза | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
close