Главная » Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
16:23
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Дифтерит
Дифтерит (Dyphteritis) – гнилая жаба, острое заразное заболевание, обусловливаемое поступлением в организм инфекционного начала – особого вида микроба, лишь недавно изученного немецким бактериологом Леффлером, имеющего вид маленькой, неподвижной, слегка искривленной палочки. Он отличается чрезвычайной жизнеспособностью и способностью упорного противодействия различным внешним агентам, напр., высушиванию. Микроб отделяет крайне ядовитые продукты (токсины, токсальбумины), гибельно действующие на животный организм. Как общее заболевание с местной локализацией процесса на какой-либо слизистой оболочке тела, в зеве, гортани, носу, прямой кишке и т. п., или на поверхности раны, Д. известен давно. Распространяется обыкновенно эпидемиями, хотя в некоторых местностях встречаются почти постоянно отдельные спорадические случаи. Эпидемия Д. наблюдались почти во всех странах, во всякое время года, но преимущественно зимою; особенно поражается детский возраст, хотя и не исключительно. Развиваются эпидемии Д. всего сильнее в населении бедном, плохо питающемся, но не бывают пощажены и классы достаточные и богатые. Эпидемии иногда принимали громадные размеры, напр., в некоторых уездах южной и средней России в эпидемию 1879 – 81 г. погибло до 2/3, всех детей сельского населения. В некоторых местностях Д., прочно укоренившись, действует как постоянная местная болезнь, из года в год, и уносит ежегодно более или менее одинаковое число жертв. Напр., в Петербурге, по точным данным городского статистического отделения, умерло от Д.: в 1885 г. – 372 об. п.; в 1886 г. – 420; в 1887 г. – 457: в 1888 г. – 485; в 1889 г. – 290; в 1890 г. – 454; в 1891 г. – 368 об. п. Заболевают Д. в СП б. также далеко не одни дети; по данным городских санитарных врачей в 1892 г. заболело в СП б. Д. 636 ч. об. п. (299 м. и 337 ж.), распределившихся по возрасту: от 0 до 5 лет – 38 %, от 6 до 10 л. – 22 %, от 11 до 15 л. – 12 %, от 16 и свыше – 28 %. Заражение передается непосредственно от одного больного другому, хотя имеются факты, указывающие, что для заболевания необходимо еще кроме передачи заразы, известное предрасположение. Непосредственное заражение наичаще имеет место в случаях, когда частицы отхаркиваемых из зева пленок попадают на слизистую оболочку тела (рта, носа и т. п.) здорового человека, или на открытую поверхность раны; часто зараза передается при поцелуе, при осмотре зева и т. д. Заражение посредственное, чрез предметы, бывшие в употреблении у дифтеритного больного, наблюдается еще чаще (посуда, полотенца, салфетки, носильное и постельное белье и проч.). Так как дифтеритные микробы остаются жизнеспособными при высушивании, то зараза может передаваться воздухом, пылью. Д. переходит к людям и от животных. Дифтеритный процесс выражается появлением грязновато-желтых пленок, пропитывающих всю толщу слизистой оболочки; по удалении пленок остается язвенная поверхность. Токсины, вырабатываемые бактериями, поступая в организм, вызывают общее его заражение, чрезвычайно тяжелое. Раз перенесенное заболевание не предохраняет от вторичного, а скорее как бы предрасполагает к нему. Различают три формы дифтерии: 1) легкое, местное поражение; 2) общее дифтеритическое заражение, и 3) гнилостная дифтерия. Обыкновенно заболевание начинается медленно, исподволь, при сравнительно умеренном и постепенном повышении температуры; слизистая оболочка зева припухает, становится ярко-красной, появляется желтовато-серый налет, преимущественно на увеличенных миндалинах; подчелюстные железы опухают, особенно сзади под углом нижней челюсти. Налет сидит в слизистой оболочке плотно. При легкой форме заболевания пленки имеют вид точечного налета, расположенного в виде более или менее значительных пятен, скоро отделяются, отхаркиваются и поверхностное изъязвление подживает. Часто заболевание начинается и более острыми, бурными явлениями, сильным повышением температуры, ознобом, бредом, судорогами; слизистая оболочка покрывается часто сплошными, грязными, желтовато-серыми пленками, отделяющимися в виде тягучей слизи; иногда язвы под пленками кровоточат. При гнилостном Д. развивается общая картина заражения крови, гнилокровия, и больной погибает. Смертность от Д. вообще велика – до 50 % и более; легкие формы в большинстве протекают благополучно. В различные эпидемии смертность различна, смотря по преобладанию форм. Заболевание Д. нередко сопровождается многочисленными осложнениями в почках, нервной системе и т. д. Характерное осложнение болезни – дифтеритические «параличи» отдельных частей тела, развивающиеся как во время самой болезни, так и в периоде выздоровления, иногда через 20 – 30 дней по прекращении местного процесса и видимого излечения; обыкновенно в 4 – 8 недель они проходят; параличи же сердца, диафрагмы и т. п. иногда служат причиной моментальной смерти дифтеритного больного и даже, по-видимому, выздоровевшего от своей болезни.
В виду сильной заразительности Д. и наклонности его развиваться до эпидемий, санитарные меры против его распространения обыкновенно принимаются самые энергичные. Больной немедленно удаляется от здоровых в отдельное помещение, или обратно – выселяются здоровые и прекращается всякое сношение последних с больным, Лица, остающиеся ухаживать за больным, как способные передавать заразу, также избегают всякого сношения с здоровыми. Во время течения болезни обращается главнейшее внимание на обеззараживание или уничтожение отделяемых пленок, слюны, слизи, запачканного ими белья, одежды, посуды и т. п. После выздоровления больного или его смерти производится самая строжайшая дезинфекция помещения и всей обстановки больного. Для лечения Д. предложено чрезвычайно много средств, но специфического против него еще не найдено. Наибольшее применение имеют средства, укрепляющие силы больного и затем противобактериальные, как наружные, так и внутренние. Лечение распадается обыкновенно на местное и общее. Для лечения Д. применяются: полоскания, спринцевания, пульверизации растворами полуторохлористого железа, борной кислоты, буры, бертолетовой соли, сулемы, тимола и т. д. Применяются меры, способствующие отделению пленок: вдыхание горячих паров, согревающие компрессы, ртутные препараты и т. д. Насильственное отделение пленок, прижигание поражаемых участков теперь не рекомендуется, так как открывшаяся язвенная поверхность обыкновенно вновь поражается дифтеритным процессом, распространяющимся в глубину. Если Д. поражает гортань и отдельные пленки угрожают задушением, (у малых детей), прибегают к горлосечению (tracheotomia), но оно при Д. очень редко помогает и далеко не столь спасительно, как при крупе.
Общее лечение состоит в применении лекарственных веществ, поднимающих деятельность сердца, в мерах, укрепляющих силы (тепловатые ванны) и в попытках произвести внутреннее обеззараживание приемом сулемы, бертолетово соли и т. д.
А. Л – ий
Дичь
Дичь – употребляемые в пищу дикие птицы и четвероногие, на которых производится охота. Из птиц – вальдшнеп, дупель, бекас и гаршнеп, из четвероногих же олень, даниель (лань – Cervus dama), иногда лось и дикая коза называются красною Д. (Rothwild); кабан считается черною Д. (Schwarzwild). По действующему в Европейской России законодательству (правила 3 февраля 1892 г.), охота на Д. разрешается только в определенные для каждой породы ее сроки, через 10 дней по истечении которых воспрещается также перевозить, разносить, продавать и покупать ее, причем, однако, за последнее назначено наказание (денежный штраф от 1 до 25 р.), лишь в случае покупки Д. для продажи. В городах торговля Д., убитою зимою (до 1 марта), дозволяется во всякое время, с соблюдением особых правил. Перевозить в запрещенное время живую Д., для ее разведения, дозволяется с разрешения местной полицейской власти.
С. Б.
Д., отыскивая сама себе пищу, далеко не имеет столько отдыха, как прирученные домашние животные, а посему не имеет и жира в своем мясе, и этот недостаток Д. на кухне восполняют тем, что либо Д. шпигуют жиром, шпеком, либо, если это небольшие птицы, их обертывают ломтиком шпека и тогда при жареньи мясо Д. становится не столь сухим. Заметим, что у птиц никогда жир не отлагается в мясо, а всегда только под кожею и что при обильных кормах и некоторые дикие птицы отлагают жир под кожею и особенно осенью, перед отлетом на юг. Самыми жирными бывают дупеля, перепела, и таких жирных птиц жарят без шпека, но обертывают их виноградными листьями, дабы помешать их жиру вытечь при жареньи и не дать мясу их быть сухим. Д. имеет свой особый вкус и запах, fumet, и для усиления этого запаха и для того, чтобы мясо стало мягче, многие сохраняют битую Д. до тех пор, пока она не начнет давать явные признаки разложения. Особенно сильное разложение любят англичане у зайца, а французы у фазана. Гораздо более употребительны на кухне более скорые способы размягчения Д., причем запах почти не проявляется – это закапывание Д. в землю на день, два или маринование ее в уксусе с пряностями, а то так, попросту в квасе. Д. подается на стол всегда вполне дожаренная.
Д. В. Каншин. D.
Диэлектрики
Диэлектрики – название, данное Михаилом Фарадеем телам непроводящим или, иначе, дурно проводящим электричество, как, напр., воздух, стекло, различные смолы, сера и т. д. Подобные тела называются также изоляторами. До исследований Фарадея, произведенных в 30-х г., электрические явления изучались почти исключительно в проводниках; в основе всего учения об электричестве лежал принцип Ньютона – «actio in distans», т. е. действие наэлектризованных проводящих тел друг на друга, а также и на другие ненаэлектризованные проводники – приписывалось особому свойству электрических жидкостей проявлять силу на расстоянии вполне независимо от окружающей эти тела изолирующей среды. Изоляторы или Д. рассматривались как тела, способствующие лишь сохранению электрического заряда на поверхности проводников, их отношение ко всем электрическим явлениям предполагалось чисто пассивным. Совсем не таков взгляд на значение диэлектриков в современной теории. Путем опытов Фарадей доказал, что вещество Д. отделяющего собою два проводника, оказывает существенное влияние на наблюдаемые в них электрические явления. Это влияние резко обнаруживается при замене, напр., в конденсаторе воздушного слоя слоем какого-либо иного твердого Д. Подобное существенное значение Д. было замечено и сравнительно хорошо изучено еще задолго до Фарадея. Известный Кевендиш в 70-х годах прошлого ст. произвел целый ряд интересных опытов, обнаруживших с полною ясностью свойства различных диэлектрических веществ. Но эти опыты Кевендиша не были опубликованы вплоть до 1879 года и только благодаря Максвеллу сделались известными. Фарадей первый положил основание новому учению об электричестве, учению, по которому причина всех электрических действий заключается не в проводники, а внутри отделяющих или окружающих эти проводники Д. При всех процессах электризации в действительности внутри Д. происходят особые изменения, возникает особое, пока еще хорошо неизвестное, механическое явление, которое и обнаруживается видимым образом в развитии электрического состояния проводников. Все действия между наэлектризованными проводниками на самом деле представляют собою результат изменений, происходящих в промежуточной диэлектрической среде. Электрические действия передаются на расстояние не моментально, а распространяются в пространстве с известною конечною скоростью. Это учение Фарадея впоследствии было обработано математически Максвеллом и подтверждено многочисленными опытами, в особенности – замечательными опытами Герца.
Абсолютная пустота по всем своим свойствам в отношении к электрическим явлениям должна рассматриваться также, как Д. Таким образом тот механически процесс, который вызывает все электрические действия, необходимо должен происходить в эфире, наполняющем пустое пространство и проникающем все тела. Эфир в пустоте и эфир в Д. обладает способностью подвергаться «электрическим» деформациям. Он до известной степени уподобляется упругим телам при обыкновенных механических изменениях. Эфир в проводящих телах как бы лишен подобного свойства. Вернее – вещество проводящего тела оказывает действие на состояние эфира в этом теле и уничтожает возникающие в эфире электрические деформации. Вспомним, что и по отношению к световым и тепловым явлениям хорошие проводники электричества, металлы, представляются с иными свойствами, чем хорошие изоляторы
– воздух, стекло. Металлы вообще не прозрачны для световых и тепловых лучей, изоляторы или Д., напротив, прозрачны для лучей световых или тепловых. Свойство различных Д. по отношению их к электрическим явлениям характеризуется так называемою диэлектрическою постоянною этих тел. Диэлектрическая постоянная (К) какого-нибудь Д. представляет собою отношение электроемкости конденсатора, когда изолирующий слой в нем состоит из исследуемого Д., к электроемкости того же конденсатора с изолирующим слоем из воздуха. Из опытов получены следующие величины диэлектрических постоянных некоторых тел:
Для эбонита К=2,21 Для каучука К=2,12 Для парафина К=1,68 Для серы К=2,4 Для стекла К= ок 2,8 Для ксилола К=2,39 Для керосина К=2,04 Для алкоголя К=26,5 Для воды К=76
При этом д-ая постоянная воздуха принимается равною 1. Д-ая постоянная характеризует и упругие свойства эфира в данном Д. по отношению к происходящим в эфире электрическим деформациям. По теории «коэффициент электрической упругости» = .
Электрические деформации, возникающие внутри эфира в Д. при кажущейся электризации поверхности проводящих тел, вызывают различный изменения и в молекулярном строении самого Д. Объем Д. изменяется при этом, изменяются и оптические свойства тела. Вполне изотропный тела, как напр., жидкости, превращаются при появлении электрических сил внутри их – в тела, относящиеся к свету подобно кристаллам
До настоящего времени держится еще в науке теория, по кот. электрические действия по-прежнему рассматриваются, как происходящие на расстоянии и подчиняющиеся в пустом пространстве известному закону Кулона. Диэлектрические тела предполагаются по этой теории, состоящими из огромного числа весьма маленьких проводящих зерен, которые отделены друг от друга абсолютно непроводящим электричество веществом. В каждом таком зерне внутри Д. допускают появление двух противуположных электричеств, когда находящиеся поблизости к Д. проводники подвергаются электризации. Действие на какое-либо проводящее тело других наэлектризованных проводников осложняется действием всех проводящих зерен Д., наэлектризованных вследствие индукции. Таким образом и эта теория, развитая впервые Моссоти, объясняет влияние Д. на электрические действия, наблюдаемые в проводящих телах. Диэлектрическая постоянная (К) какого-либо Д. дает возможность по этой теории найти отношение между объемом, занимаемым одними проводящими зернами в Д., и объемом всего Д. Если обозначим это отношение через e. мы имеем, как показал Клаузиус, следующую зависимость между К и e.
К = .
И. Боргман
Дмитревский
Дмитревский (Иван Афанасьевич) – знаменитейший русский актер, родился 28 февраля 1734 года в Ярославле, сын протоиерея Дьяконова-Нарыкова. Учился в ярославской семинарии, затем у пастора, жившего в Ярославле. Будучи земляком Ф. Г. Волкова, Д. сделался участником его представлений, исполняя преимущественно женские роли, и вместе с труппой Волкова прибыл в Петербург. Впервые Д. исполнял в Царском Селе роль Оснельды в трагедии Сумарокова «Хорев», причем сама императрица надевала на Оснельду бриллианты и тут же назвала Дьяконова Дмитревским, по сходству его с польским графом Дмитревским, состоящим тогда кавалером посольства в СПб. Впоследствии Д. перешел на мужские роли и после смерти Волкова (1763) занял первое место в придворной труппе, а в 1765 г. был послан для усовершенствования за границу. Исполнение им, по возвращении, роли Синава было истинным торжеством артиста. Через год Д. вновь отправился за границу, с целью навербовать французских актеров для петербургского придворного театра. Симпатичная мысль Волкова – устроить театр публичный, для всех классов доступный – долго не имела успеха, и только благодаря энергии Д. был создан «вольный российский театр» (на Царицыном лугу) Карла Книппера. Заведывание вновь учрежденным в СП б. театральным училищем (1779) также было поручено Д., обучавшему воспитанников «декламации и действованию». Одно время Д. преподавал географию, историю и словесность в Смольном монастыре. Помимо звания «первого актера», он нес и режиссерские обязанности. В конце 1790-х гг. Д. покинул сцену, на которой в последний раз играл в 1812 г., 30 августа, в патриотической пьесе Висковатого «Всеобщее ополчение». Гром рукоплесканий встретил дряхлого старика, от волнения с трудом говорившего. В конце жизни Д. ослеп и умер в СП б. 27 окт. 1821 г. (похоронен на Волковом кладбище). Д. имел репутацию высокообразованного человека. Единственный пример актера-академика, Д. и в литературных кружках пользовался всеобщим уважением. К его советам обращался даже чванный Сумароков, по указаниям его нередко исправлявший свои трагедии. С ним советовались и Княжнин, и Фонвизин (при окончательной отделке «Недоросля»), и И. А. Крылов, явившийся к Д. с одним из своих юношеских трудов. Многие имена учеников и учениц Д. славятся в истории русской сцены; таковы Крутицкий, Гамбуров, Воробьев, Каратыгина, Сандунова, Семенова, Яковлева и др. Он был поклонником господствовавшего в то время псевдоклассического репертуара.
Литературные занятия Д. начались очень рано. Наряду с Сумароковым и Волковым, Д. был одною из главных сил драматической литературы первых лет нашей сцены, для которой поставлял большею частью переводы и переделки с франц., иногда с итал. яз. Он написал массу трагедий, комедий и комических опер: «Антигона» (музык. драма, с итал. СП б. 1772), «Честный преступник» (ком. с фр. id.), «Беверлей» (трагедия, с фр., СП б. 1773 и М. 1787), «Армида» (опера, с ит., СП б. 1774), «Раздумчивый» (ком., с фр., СП б. 1778), «Дианино дерево» (опера, с ит., СП б. 1792), «Редкая вещь» (опера, с итал. id.) и мн. др., не сохранившихся до нашего времени. Перевел поэму Томсона «Четыре времени года» (М. 1798 и 1803); издал «Похвальное слово А. П. Сумарокову» (СП б. 1807), печатал в «Трудолюбивой Пчеле» Сумарокова стихи и участвовал в переводе Анахарсиса, изд. академиею (1804 – 09). Около 20 лет Д., по поручению российской акд., трудился над «Историей русского театра», но рукопись его сгорела во время пожара в академии. Д. возобновил свой труд, но он остался не напечатанным. Актер Иван Носов, при составлении своей «Хроники русского театра» (изд. Имп. общ. ист. и др. росс. при моек. унив., М. 1883), пользовался оригиналом «Историй русского театра» Д., хотя не указывает, где его видел. в. Кони в своей статье: «Русский театр, его судьбы и историки» («Русская Сцена», 1864) сообщил несколько фактов, почерпнутых им из разных записочек и клочков, писанных рукою Д. и найденных им в бумагах актера Яковлева, друга Д. Академиком М. И. Сухомлиновым (см. Его «Исследования и статьи по русской литературе и просвещению», т. II, СП б. 1889) доказано, что немецкое "Известие о некоторых русских писателях 1768 г. (напеч. в «Материалах для истории русской литературы» П. А. Ефремова, СП б. 1867) вышло из-под пера Д. Ср. "Известие о жизни Д. " (СП б. 1822); 9. Кони, "Биография Д. " («Пантеон», 1840, III); «Семейная хроника» Аксакова, в ст. «Я. Шушерин»; предисловие Е. Барсова к «Хронике» Носова; ст. Сиротинина в «Артисте» (1890 г., IX и XI); «Записки С. П. Жихарева» (изд. «Русского Архива», 1891); «Архив дирекции Имп. театров» (1892, отд. 111); биография Д. для народа (СП б. 1884, изд. «Мирского Вестника»); И. Ф. Горбунова, в «Русском Вестнике» (1892).
Ум.
Дмитриевский собор
Дмитриевский собор, в г. Владимире на Клязме – один из замечательнейших памятников владимирско-суздальской ветви древнерусского зодчества, как по своей красоте, так и по относительно хорошей сохранности. Он сооружен в 1197 г. вел. кн. Всеволодом III в ознаменование рождения у него сына, Димитрия, и посвящен св. Димитрию Солунскому. Новопостроенная церковь была придворною и соединялась с великокняжескими палатами переходом, ведшим на ее хоры (остатки которого были уничтожены при реставрации собора в 1834 – 1835 гг.). Строителями собора были приезжие из северной Италии греческие мастера, под руководством которых работали местные, владимирские каменщики, славившиеся в ту пору своим искусством. И те, и другие, видимо, приложили все старание к тому, чтобы угодить вел. князю, желавшему придать своему домовому храму возможное изящество. Д. собор очень невелик по размеру; подобно другим владимирским и суздальским церквам XII ст. (Успенскому собору в Суздале, Покровам-на-Нерли, Богородице-Рождественской церкви в Боголюбове и пр.), он представляет чисто византийский тип храма, с продолговатым четырехугольником в плане, тремя полукруглыми апсидами с восточной стороны и одною главою над своею срединою; но многие детали его внешности сильно отзываются западным (романским) влиянием. Каждый из трех фасадов (западный, северный в южный) разделен на три частя посредством длинных и тонких колонок. выступающих из стены; на половине высоты стен идет по фасадам карниз, состоящий из колонок, подпираемых небольшими кронштейнами и поддерживающих арочки с нисколько приподнятом центром. Между колонками карниза помещены рельефные, тесанные из камня изображения святых в сидячей позе и орнаменты, представляющие разных зверей и птиц на изгибающихся и вьющихся ветвях. Фигуры эти, равно как и украшающие кронштейны, имеют много сходства с заставками и виньетками византийских и древнерусских рукописей; однако между ними есть и такие, которые отмечены, очевидно, романским характером. Точно такой же карниз проходит на апсидах, под крышей, с тою разницей, что здесь, чрез каждые две короткие колонки, подпертые кронштейнами, одна, длинная, спускается вниз, до самой земли. На переднем и боковых фасадах, в каждом из трех компартиментов, на которые они разделены, находится по длинному и узкому окну с округленным верхом, а все поле компартиментов усеяно рельефными фигурами, подобными помещенным между колонками карниза. В средней части каждого фасада, внизу, проделана дверь, имеющая форму арки и обрамленная колонками и покоящимися на них рельефно украшенными дугами, совершенно в роде романских порталов. Верх стены фасада образует три арки, одетых непосредственно крышей, которая, вообще, изгибается сообразно кривизне прикрываемых ею сводов здания. Высокий барабан главы убран арочками на тонких и длинных колонках и снабжен такими же окнами, простенки между которыми заняты рельефным орнаментом того же характера, как скульптурные украшения и в прочих местах, но превосходящим эти последние в отношении рисунка и исполнения. Крыша купола принадлежит позднейшему времени, хотя ее форма я встречается на рисунках XII в.; ее нельзя назвать византийскою, но она все-таки ближе подходит к полусферической форме византийских глав, чем к маковкам в виде луковиц, усвоенным впоследствии русским церковным зодчеством. Гармоничность пропорций собора, вместе с обилием и своеобразностью его внешних украшений, составляет, главным образом, его красоту; что же касается до его внутренности, то она вообще походит на внутренность новгородских и афинских церквей и не представляет ничего особенно любопытного, за исключением древней стенной живописи под хорами над входом с западной стороны. Здесь был изображен «Страшный суд», от которого уцелели довольно значительные фрагменты. В особенности мило и наивно представлены Богоматерь, сидящая на престоле между двумя коленопреклоненными ангелами, а также три ветхозаветных патриарха: Авраам, держании на своем лоне бедного Лазаря, и, по бокам от него Исаак и Иаков, окруженные душами праведников. После татарского нашествия Д. собор неоднократно подвергался опустошениям и пожарам, был потом обезображен разными пристройками и, наконец, по повелению императора Николая I, в 1835 г., восстановлен в своем первоначальном виде.
А. С – в.
Димитрий Иванович Донской
Димитрий Иванович Донской, вел. кн. всея Руси, сын в. кн. Ивана Ивановича, от 2й его супругу Александры, род. в 1350 г. По смерти отца своего (1359) Д., с братом Иваном (умер в 1364), остался малолетним. Русские князья поехали в Орду хлопотать о вел. княжении; хан Навруз дал ярлык суздальскому князю Димитрию Константиновичу. Малолетний Д. был в Орде в 1361 г., а может быть и ранее. В Орде произошли «замятни». Хан Навруз был убит, явились два хана: в орде Мурат, за Волгой – Авдул, управляемый темником Мамаем. К Мурату поехали поверенные вел. кн. Димитрия Константиновича, уже севшего на стол во Владимире, и кн. московского, за которого, конечно, действовали бояре. Мурат дал ярлык кн. московскому; суздальский не уступал. Тогда бояре осадили Переяславль, где заперся кн. суздальский; Переяславль был взят, Д. вокняжился во Владимире (1362). В 1363 г. хан Авдул прислал свой ярлык Д., который его принял. Мурат оскорбился таким признанием другого хана и снова дал ярлык Димитрию суздальскому, который явился во Владимир. Московские войска, при которых были и князья, изгнали его и опустошили Суздальскую область. Во время этой борьбы кн. Ростовский должен был подчиниться Москве и князья Галицкий и Стародубский лишились своих владений. Вскоре кн. суздальский не только помирился с московским, но еще просил его помощи, когда, по смерти брата его Андрея, Нижним завладел другой его брат, Борис. Митрополит послал св. Сергия мирить князей, и когда Борис сопротивлялся, в Нижнем были заперты церкви. Борис ушел в Городец; в Нижнем сел Димитрий (1364). Вслед затем Д. женился на дочери нижегородского кн., Евдокии. Тогда же Москва укреплена каменною стеною (Кремль). Вел. кн., по словам летописи; «всех князей приводил под свою власть, а которые не повиновались его воле, на тех начал посягать». Так он вмешался в ссору тверских князей, споривших между собою о выморочном уделе кн. Симеона Константиновича. Первоначально их судил владыка тверской и решил в пользу в. кн. тверского Михаила Александровича. Князья обратились к посредничеству митрополита, а Михаил – к в. калитовскому Ольгерду, и хотя, по-видимому, дело было улажено, но в 1369 г. вел. кн. Д. позвал Михаила на суд в Москву и заключил его и всех его бояр. Они были освобождены татарским послом; тогда Михаил снова обратился к Ольгерду, который пришел с войском и, разбив моск. полки при Тростенском оз. (в нынешн. Рузском у.), подступил к Москве. Заключен был договор, выгодный для Михаила. В 1370 г. Д. напал на тверские области; Михаил обратился в Орду к хану Магомет-Султану, ставленнику Мамая, и получил от него ярлык на вел. княженье; но Д. хана не послушался. Михаил в третий раз призвал Ольгерда, который, однако, не имел удачи под Москвой, помирился с вел. кн. и отдал дочь свою за его двоюродного брата Владимира Андреевича. Михаил снова поехал в Орду, получил ярлык; но Д. ярлык не принял, задарил посла и склонил его на свою сторону. Тем не менее Д. поехал в Орду, предварительно сделав завещание, в котором распоряжался наследственными своими владениями, не упоминая о вел. княжении. В Орде его приняли благосклонно. Михаил опять обратился к Ольгерду, который пришел, был разбит под Любутском (Калужского у.) и заключил мир (1372). Михаил не мирился; Д. пошел на Тверь, с ополчением многих князей, осадил город и принудил Михаила заключить договор, которым он навсегда отказывался от вел. княжения. В том же году Д. победил Олега Рязанского, с которым велись споры о межах, и выгнал его из стольного города; но тот скоро возвратился и помирился с Д. Смирив соседних сильных князей, вел. кн. мог смело начать действия против татар. В тогдашнее смутное для Орды время разные царевичи, действуя от себя, делали нападения на Русскую землю; их иногда отражали, а иногда и они наносили русским поражения. В 1377 г. на Суздальскую область напал царевич Арабшах (Арапша) из Синей орды (между Каспийским и Аральским морями). Д. послал войско на помощь тестю; по неосторожности русских князей, ополчение их было разбито на р. Пьяной (в нынешн. Нижегородской губ.). Затем татары разграбили область Нижегородскую и сделали набег на Рязанскую. Арабшах провозгласил себя ханом Золотой орды, но скоро погиб (его монеты найдены в Казанской губ.). В 1378 г. Д. удалось разбить на р. Родне (в Рязанской губ.) посланного Мамаем мурзу Бегича. Таким образом Д. защитил своего недавнего врага Олега. В отмщение за это Мамай собрал большое войско (1380). Д., приняв благословение от св. Серия, который отпустил на брань двух иноков: Ослаба и Пересвета, встретил Мамая на Куликовом поле, между р. Непрядвой и Доном (Тульской губ., Епифанского у.). С ним было много русских князей и два сына Ольгерда, Андрей и Димитрий. Вел. кн. литовский Ягайло вступил в союз с Мамаем, но к битве не поспел. Олег рязанский изъявил покорность Мамаю. 8 сент. произошла знаменитая битва, успеху которой способствовало преимущественно своевременное появление из-за засады отряда, предводительствуемого Волынским-Боброком и кн. Владимиром Андреевичем. Д. отличился не только как полководец, составив заранее план, но и показал личное мужество. Переодевание его было общим обычаем средних веков. Мамай погиб на обратном пути; в Орде явился Тохтамыш, ставленник Тамерлана; он пошел наказать Д. (1381). Неожиданное нападение его заставило Д. удалиться в Кострому. Москва была взята, правда – обманом. Русь снова покорилась татарам, но народный дух уже оживился. Покоряясь татарам, Д. крепко держал других князей: попытку Михаила получить ярлык он отстранил в Орде, Олега смирил оружием, опустошил землю Рязанскую, новгородцев держал в повиновении. С двоюродным братом Владимиром Андреевичем Д. заключил договор, которым последний признавал Василия Дмитриевича братом старейшим, Юрия – братом равным, остальных – младшими, отказываясь от своих прав на вел. княжение. В последнем завещании своем (1389) Д. не только распоряжается наследственными владениями, но и благословляет старшего своего сына Василия вел. княжением. умер Д. в 1389 г. После него остались дети: Василий, Юрий, Андрей, Петр, Иван и Константин. Грозный с князьями, Д. строго держал и бояр: Вельяминов, сын последнего тысяцкого, был казнен в Москве за содействие Михаилу Тверскому. В этом отношении Д. является достойным предшественником вел. кн. Иоанна Васильевича. Потомство сохранило о нем память как о победителе татар; но его внутренняя политика замечательна, быть может, еще больше.
Источники и пособия. Летописи: Новгородская, Софийская, Воскресенская, Никоновская, Львовская, Степенная книга; Собр. гр. и дог.; «Слово о житии и преставлении вел. кн. Дмитрия Ивановича» (в Соф., Воскр., Ник., Ст. кн.); различные повести о Мамаевом нашествии (поведание в Новг. IV, Соф., Воскр., Типогр., Супр., Льв., Ст. кн.; сказание в Ник., Др. лет., Син. подр. лет., отдельно изд. Снегиревым, в "Русск. Ист. Сборн. "). Задонщина, опоэтизированное сказание, издано Срезневским в «Изв. II отд. акд. наук», Ундольским во «Времен.» О всех сказаниях см. Тимофеева в "Ж. М. Н. Пр. " и Хрущева в «Трудах III Арх. съезда». «Сказание о нашествии Тохтамыша» (в Новг. IV, Соф., Воск., Ник.). О Димитрии вообще см. общие истории России, а также Экземплярского, «Великие и удельные князья Северной Руси» (т. I, СП б. 1889 г.) и Савельева-Ростиславича, «Дим. Иоан. Донской, первоначальник русской славы» (М. 1837 г.). Статья Костомарова о Куликовской битве (в «Месяцеслове» 1864 г.; перепечатана в «Монографиях», III) возбудила сильную полемику, в которой приняли участие Погодин (его статьи собраны в книге: «Борьба не на живот», М. 1874) и Д. В. Аверкиев (в «Эпохе»).
К. Б.-P.
Димитрий Иванович
Димитрий Иванович – внук вел. кн. Ивана III Васильевича, род. в 1483 г. По смерти отца его (1490 г.), Ивана Ивановича Младого, бывшего наследником престола, возник вопрос: кто будет преемником царствующего государя – сын ли умершего Ивана Младого, или сын самого велик. князя, Василий. Этот вопрос разделил придворных на две парии, из которых одна, старая боярская партия, стояла за жену умершего, Елену, и сына его Димитрия, как окружавших себя исключительно природным московским боярством, а другая сомкнулась около вел. княгини Софии и сына ее Василия, которых окружали преимущественно греки. Вследствие заговора последней партии на жизнь Димитрия, многие члены ее были казнены (1498), а вел. князь, до тех пор колебавшийся, торжественно венчал на царство Димитрия. Софию и Василия постигла опала. Но чрез год вел. князь примирился с супругой и сыном и приказал дело о них переисследовать. Теперь опала постигла членов Елениной партии. Василий назван был государем вел. кн. Новгорода и Пскова; но титул вел. князя владимирского и московского оставался еще за Д. Наконец, в 1502 г. опала постигла и Елену с сыном ее: к ним приставлена была стража; у Д. отнять был великокняжеский титул и имена их запрещено поминать на эктениях; вскоре потом Д. посажен был «в камень» (каменную тюрьму) и страже при нем дана была инструкция, «как внука стеречи». Василий объявлен был наследником престола. С новым царствованием положение Д. ухудшилось: Василий посадил племянника в железа и в тесную палату, где он и умер в 1509 г., по выражению летописи, «в нуже, в тюрме». Тело его погребено в Архангельском соборе (приписываемое ему нашими историками, начиная с Карамзина, духовное завещание (Собр. гос. грам. и догов. I № 147) принадлежат не ему, а Димитрию Жилке, в чем можно убедиться по сличении этого завещания с той частью завещания Ивана III, в которой перечисляются города и волости Димитрия Жилки). Полн. собр. русск, лет. III, 146, 147; IV, 155, 161, 270, 271; V, 261; VI, 40, 43, 48, 235, 241 – 243, 279; VIII, 215, 224, 230, 234 – 236, 242, 248, 250. Архангелогор. лет. 174, 178. Чин венч. Димитрия в Собр. гос. грам. и догов. II, № 25.
А. Э.
Димитрий Шемяка
Димитрий Шемяка (1420 – 1453) и Димитрий Красный (1421 – 1441) Юрьевичи – кн. галицкие (Галича костромского), внуки Димитрия Донского. Д. Шемяка, в противоположность кроткому брату своему, был человек необузданной энергии, не разборчивый в средствах для достижения намеченной цели; прославился неутомимой, упорной борьбой с вел. кн. Васил. Темным, своим двоюродным братом, за моск. престол. Еще при жизни отца, добивавшегося великокняжеского стола, он принимал деятельное участие во всех походах и войнах против вел. кн. Честолюбие заставило его, по смерти Юрия (1434), отступиться от старшего брата, Василия Косого, объявившего себя вел. князем, и, вместе с младшим братом, пригласить Василия Васильевича на великокн. стол. Прогнав из Москвы, при помощи младших Юрьевичей, старшего, в. князь заключил с первыми договор, по которому братья не должны были вступаться в удел умершего Петра Димитриевича дмитровского, в отнятый у Василия Косого Звенигород и в Вятку; с своей стороны, в. князь подтвердил за братьями города, данные им отцом их (Галич. Руза, Вышгород) и им самим (Ржев, Углич и др.). Между тем как Василий Косой готовился идти на вел. князя, Шемяка приехал в Москву звать последнего на свою свадьбу, но был схвачен и в оковах отправлен в Коломну, как заподозренный в соучастии с старшим братом, при котором действительно находился «двор» Шемяки. По возвращении из похода сел. князь освободил его, заставив подтвердить прежний договор. Доверие между двоюродными братьями, по-видимому, восстановилось, так что в 1437 г. великий князь посылал обоих Юрьевичей к Белеву на хана Улу-Махмета. Но они вели себя в походе скорее как разбойники, предававшие все по пути огню и мечу, не разбирая своего и чужого. Самонадеянность Шемяки была причиной того, что моск. войска с позором бежали от немногочисленных войск Улу-Махмета (1438). Но Шемяка не мог долго сдерживать своей ненависти к в. князю. В 1439 г. он не дал помощи ему при нападении на Москву Улу-Махмета, и кровавое столкновение между ними устранено было только благодаря примирительному вмешательству троицкого игумена Зиновия. Взятие Василия Васильевича в плен детьми Улу-Махмета (1445) не принесло Шемяке никакой пользы; задержание, затем, в. кн. в Троицком м-ре, занятие Москвы (в союзе с Иваном можайским) и вероломный поступок с его детьми, ослепление Василия только возбудили ненависть к Шемяке и симпатии к в. князю, к которому начали переходить от Юрьевича люди всех званий и состояния. Москва занята была боярином Василия, Мих. Бор. Плещеевым; Шемяка бежал в Чухлому. Мирные договоры, которые потом заключали между собой двоюродные братья, при каждом удобном случае Шемяка нарушал и вновь вооружался на в. князя; вмешательство духовенства не действовало на него. Наконец, в 1452 г., когда моск. войска почти со всех сторон окружили Шемяку на р. Кокшенге, последний бежал в Новгород. Переписка митр. Ионы с новгородским владыкой Евфимием о том, чтобы последний убедил Шемяку покориться в. князю, не имела благих результатов. Дело, наконец, разрушилось иначе: при посредстве москов. дьяка Степана Бородатого, Шемяка отравлен был собственным поваром. Вел. кн. до того был рад этой развязке, что гонца, привезшего известие о смерти Юрьевича, пожаловал в дьяки. Сын Шемяки, Иван, уехал с матерью в Литву, где получил в кормление от короля Казимира Рыльск и Новгород Северский. Д. Красный умер раньше Шемяки, в 1441 г.
Полн. собр. русск, лет. III, 113, 141, 199; IV, 122, 125, 126, 131, 132, 146, 208, 213, 216, 216, 272; V, 28, 81, 265 – 271; VI. 45, 148 – 150, 169 – 178, 266, 281; VII, 226; VIII, 97 – 100, 107, 109; III – 115, 117 – 123, 125, 239, 270; XV, 490, 492 – 494. Никон, лет. V, 113 – 121, 124 – 125, 126, 150, 157, 161, 200 – 217, 221, 229, 278. Арханг. лет. 153. Собр. гос. гр. и дог. 1, №№ 49, 50, 52 – 59, 61, 62, 67, 78, 79, 84 – 87, 144. Ак. Ист. I, №№ 40, 43, 53. А. А. Эксп. I, №№ 29, 372. Экземплярский, «Великие и удельн. кн.» (II, 236 – 254).
А. Э.
Доги
Доги – несколько пород собак, происходящих от древних ассирийских и египетских травильных собак, проникших сперва в Грецию, потом на Аппенинский полуостров и затем распространившихся по всей Европе. Главные породы современных догов следующие: 1) меделянки, происшедшие из сев. Италии (медиоланский, миланские Д.), были значительно распространены в России и употреблялись для травли медведей, но со времени воспрещения этой травли, в шестидесятых годах, стали выводиться, а ныне сохранились только в Императорской охоте в Гатчине; 2) английские Д. или мастифы служившие, в былые времена, северо-американским плантаторам для выслеживания беглых негров; 3) бордосские. – употребляются на юге Франции до сих пор для травли, преимущественно на ярмарках, на особых аренах, медведей, волков и ослов; 4) немецкие Д., разделяющиеся на датских, ульмских и др. Д., произошли от скрещивания с борзыми собаками, и 5) далматские Д. За исключением последних, не обладающих большим ростом, остальные Д. представляют самых крупных и сильных собак в свете, до 90 сант. высоты, с огромною головою и могучими челюстями, из которых нижняя выдается вперед, что дает собаке возможность дышать, не разжимая зубов, когда она вопьется в затравленное ею животное. Д. бывают одноцветные, полосатые и крапчатые.
С. Б.
Догмат
Догмат. – Значение этого слова, как термина, употребляемого не в одном только Богословии, выясняется из того смысла, в каком оно употреблялось в античной литературе. У Цицерона словом dogma обозначались такие доктрины, которые, будучи общеизвестными, имели значение неоспоримой истины. В этом смысле и христианские писатели, напр. Ориген и св. Исидор, называли Сократа законодателем догматов аттических, учения Платона и стоиков – догматами. У Ксенофонта догматом называется начальственное распоряжение, которому все, и командующие и простые воины, должны беспрекословно подчиняться. У Геродиана им обозначается определение сената, которому беспрекословно должен подчиниться весь римский народ. Этот смысл слово Д. сохранило и в греческом переводе 70 толковников, где в книгах пр. Даниила, Есфирь, Маккавейских словом dogma называется указ царский, подлежащий немедленному исполнению, а также закон царский или государственный, безусловно обязательный для каждого подданного. В Новом Завете, в Ев. от Луки dogma наз. повеление кесарево о переписи народонаселения Римской империи, в кн. Деяний Апостольских – законы царские, в посл. к Колиссянам и Ефесянам – имевшие божественный авторитет законы Моисея, Затем в кн. Деяний в первый раз словом dogma обозначаются те определения церкви, которые должны иметь непререкаемый авторитет для каждого ее члена. Из употреблено этого слова у Игнатия Богоносца, Кирилла Иерусалимского, Григория Нисского, Василия Великого, Иоанна Златоуста, Викентия Лиринского и др. отцовы церкви понятие о Д. выясняется с большею подробностью. У них: 1) Д. есть непререкаемая божественная (данная чрез божественное откровение) истина и в этом смысле догматы веры наз. божьими (d. tou Qeou), божественными (d. Qeia), Господними (d. tou Kuriou) и противопоставляются продуктам человеческого, особенно так наз. спекулятивного мышления и личным мнениям: 2) Д. есть истина, относящаяся к внутреннему существу религии, т. е. истина теоретического или созерцательного учения, учения веры, чем он отличается от правил жизни или практической деятельности христианина; 3) будучи происхождения божественного, Д. есть истина, определяемая и формулируемая церковью, почему догматы обыкновенно наз. догматами церкви (ta thV ekklhsiaV dogmata) или догматами церковными (ta ekklesiastika dogmata), и 4) Д. есть истина, безусловное признание которой совершенно необходимо для христианина, чтобы по праву причислять себя к составу церкви.
Н. Б.
Догматизм
Догматизм (от dogma, положение) – философский термин, обозначающий определенное отношение к содержанию системы, а не самую систему. Понятие Д. определяется главным образом двумя противоположными ему понятиями – скептицизмом и критицизмом. Вообще говоря, Д. называется попытка построить философскую систему без предварительного исследования познавательных способностей человека и без решения вопроса о том, насколько человек может постичь цели, т. е. познать истину. Всякий человек по природе догматик, ибо верит в возможность нахождения истины до тех пор, пока не убедится в тщете своих усилий; таким образом философия в своем начале необходимо догматична. Неудачные попытки миропонимания создают скептицизм, отрицающий возможность истинного понятия, причем скептицизм свои доводы берет частью из прошлого философии, частью из рассмотрения природы самого разума. Первая категория доводов не опасна, ибо очевидно, что неудача философии в прошлом не заключает в себе причины, почему бы ей не достичь успешнее своей цели в будущем. Вторая категория доводов против Д. тоже не опасна, ибо скептицизм, ополчаясь на мышление, не имеет иного орудия, как само мышление, поэтому самым своим существованием опровергает то, что желает доказать. Вот почему в новой философии скептицизм не играет никакой роли и торжествует догматизм; но в лице критицизма вырос новый и более опасный противник Д. Критицизмом называется направление немецкой философии, родоначальником которой считается Кант. Прежде чем строить философскую систему, необходимо подвергнуть критике нашу познавательную способность, – задача, которую решает Капт в Критике чистого разума. Результатом анализа Канта является невозможность метафизики, познания предметов самих по себе, и утверждение, что мы познаем лишь явления, закономерность в которых принадлежит не явлениям, а познающему субъекту. Хотя критицизм, подобно скептицизму, ограничивает претензии человеческого познания, однако по своей природе критицизм вполне отличен от скептицизма и ближе к Д. Критицизм выдвигает только из основных задач философы теорию познания и утверждает ее преимущественное значение в ряду философских вопросов. Самый критицизм Канта вовсе не настолько отличается от философии Локка и Юма; чтобы можно было в нем видеть родоначальника нового направления. Что критицизм по своей природе есть догматическое направление – это доказывается историей; критицизм Канта весьма быстро и логически правильно выродился в Д. Шеллинга в Гегеля.
Э. Радлов.
Теги: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Просмотров: 22 | Добавил: creditor | Теги: Энциклопедический словарь Брокгауза | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
close