Главная » Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
16:33
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Европа
Европа (Eurwph) – по Гомеру (Илиада XIV, 321) дочь Финика, по обыкновенной редакции мифа – дочь финикийского царя Агенора, сестра Кадма. Зевс явился Е., игравшей с подругами на берегу моря, в виде белого быка в, похитив ее, увез на о-в Крит, где сочетался с нею, приняв вид прекрасного юноши. От этого союза родились Минос, Радаманф и (по позднейшему сказанию) Сарпедон. Впоследствии Е. вышла замуж за Астериона, царя Крита, который, умирая бездетным, оставил власть над островом сыновьям Е. от Зевса. Миф о Е., несомненно, носит след восточного зооморфизма, подобно сродным с ним сказаниям о Кадме и Минотавре. Кроме Крита, Е. почиталась в Фивах, как туземное божество. Геродот рационализирует сказание об Е. и считает ее финикийской царской дочерью, похищенной критскими купцами.
Евфрат
Евфрат (греч. и лат. Euphrates, еврейск. Прат, армянск. Ефрат, также Арадсани, арабск. Фрат или Фурат, древне-персидск. Ифрату, т. е. весьма широкий) – величайшая река ближней Азии и в соединении с Тигром составляющая ее главнейшую речную систему. Внутри Армянского плоскогорья Е. состоит из двух рек, почти одинаково полноводных: кратчайшая, западная течет с С; на З ей также присвоено название Е.; она целые столетия составляла вост. границу Римской империи, а более длинная, восточная, идущая из глубины Армении, тюркская Мурад-Су (MuradSu). Источник первой лежит в 37 км. к СВ от Эрзерума, второй – к ЮЗ от Диадина, к С от озера Вана, на Ала-Даге, на 2750 и. высоты. Река течет сначала на запад, протекает долину Эрзингиан, затем вступает в узкий проход, ведущий к Кемаху. Здесь, благодаря впадающему в него справа притоку, он делается судоходным; далее, после того как река круто поворачивает на ССВ, идет глубокая Эчинская долина, с утесистыми стенами, настолько узкая, что через нее устроили мост; на расстоянии 444 км. ниже поток сливается с Мурад-Су. После соединения двух рек, поток принимает южное направление. Река, в 108 м. шириною, вскоре сворачивает в сторону Антитавра и, сильно извиваясь, пробивается через боковые отроги гор. Затем на СЗ протекает через узкую долину между Антитавром и Тавром до принятия с правой стороны Тохма-су у Малатии. Тогда течение принимает юго-зап. направление и пересекает Тавр; посреди диких скал в 650-1000 м. вышины он образует расщелину, в которой на протяжении 60 км. образует целый ряд стремнин и водопадов; наконец, у Телека суживается на 20 м. Недалеко к С от Телека лежат источники Тигра. От Телека Е. поворачивает к Ю, позже к ЮЮЗ и ЗЮЗ, между местечком Гергер и Самосатом образует последний водопад. Самосат лежит на правом берегу реки. Длина реки от Кибан-Мааден до этого места равняется 185 км., а отсюда на протяжении 190 км. она делается сплавною. С вступлением в обширную Сирийскую равнину начинается вторая часть реки: идущая до Хита. У Рум-Кале река поворачивает к Ю; здесь и у наиболее посещаемой переправы в Сирию, против Бередшика, Е. приближается к Средиземному морю на 215 км. Бередшик лежит на высоте 400 м., так что Е. на протяжении первых 977 км. понижается с каждым км. на 2,4 м., а на протяжении следующих 1800 км. с каждым км. на 0,22 м. Искусственно орошаемые берега состоят из гипса, песчаника и конгломератов; дальше лежит сухая степь, ранней весной покрывающаяся роскошной травой, по которой местами разбросаны черные палатки бедуинов; влево, в Шамииехе (Schamieyh) – пустыня (степь) Анесси; река извивается, направляясь к З. до Ракки (древн. Nikephorium), по прекрасной, обильной растительностью стране. Ниже Ракки с левой стороны впадает Джулеб, выше Хелеби-Джелеби (Заба и Зала арабов) река принимает юго-зап. направление, и невысокие, пустынные горы Обушера стесняют ее течение. Близ Деира впервые появляются группы финиковых пальм, лимонных и померанцевых деревьев; река здесь разделяется и течет вокруг низменных островов; ложе реки каменисто и летом имеет в этом месте только 1,45 м. глубины. На 45 км. ниже Деира, у Абу-Серая (Circesium) впадает Хабур; 110 км. далее, у Верди течение поворачивает на В. и достигает 360 м. ширины и 5,5 м. глубины. Близ Рава течение преграждается рифом, который и составляет главное препятствие в русле Е. до Басры.
На правом берегу реки, на расстоянии 1200 км. от вступления ее в равнину и на 980 км. от устья лежит Хит. Е. изливает здесь в каждую секунду 2065 куб. м. воды. Высоты переходят в холмы; только немного выше Хилеса Хазва представляет каменистую гряду; дальше же до самого моря не встречается ни одного камня. У Хита река становится глубже и бурнее и напоминает Дунай в Болгарии. Около конца марта, в дождливое время, река начинает разливаться и между 21 и 28 мая самая высокая вода. Здесь плавают преимущественно на плотах, поставленных на надутые бараньи кожи, так назыв. keleks. Ниже всего уровень воды в Е. бывает в ноябре; тогда между Дигет-ус-Ланк и Бушлаубфортом (почти полпути от Бридшика до Басры), на протяжении 740 км., благодаря скалам и мелям, представляется 39 опасных мест для кораблей. Ниже Хета по обеим сторонам реки появляются многочисленные каналы, служащие для орошения полей. Во времена арабов каналы Нар-иза, Нар-Сарзар, НарМалка и Нар-Кута преобразили всю страну, пересеченную сетью каналов, в один роскошный сад. Но из всей сети каналов даже одна сотая часть в настоящее время не действует. Система каналов начинается выше Фелуджа (по Раулинсону), древнего Перизабора, Аубара – арабов. Если в этом месте Е. прорвется и наполнит так назыв. Саклавиаканал (идущий от Нар-Иза), то вся местность к З от Багдада будет затоплена.
Нижнее течение реки от Диваниша до Корна представляет из себя целый ряд плесов, поросших камышом, Paludes Chaldaici, теперешние Ламлумские болота. Ширина реки у Диваниша = 150 м., у Ламлума = 110 м., и почти везде 3,6 м. глубины; быстрота = 4,5 км. в час во время половодья. После соединения с рукавом Ламлум, ширина реки снова равняется 180 м.; она обходит 9 о-вов; берега ее высоки. Ламлумские болота представляют до сих пор главное препятствие для судоходства: их воздух носит в себе заразу; жители дики и негостеприимны; но на холмах этих болот лежат остатки многих древних городов, очевидно, ранних рассадников цивилизации: Эрех – теперешний Варка; халдейский Ур – теперешний Мугхаир; оба близ реки; вероятно, в свое время были большими городами. У Корна (31° с. ш.) Е. кончается, соединяясь с Тигром и образуя Шатель-Араб. В Е. водится превосходная рыба. Вдоль берегов много лесу, каменного угля, смолы и нефти. Общая длина реки = 2775 км. Попытки, сделанные англичанами в 1835-37 гг. под руководством полковника Чесни (Chesuey) для организования пароходства на Е., по-видимому доказали, что план воспользоваться этой рекой, как водной дорогой между Ост-Индией и Средиземным морем, при настоящем положении дел неосуществим. См. Chesney, «The expedition for the survey of the Euphrates and Tigris» (Л., 1850).
Евхаристия
Евхаристия – название одного из главнейших таинств церкви, признаваемого всеми христианскими вероисповеданиями. Совершение его составляет главное христианское богослужение – литургию. По учению церквей православной, католической и армяногригорианской, в Е. хлеб и вино пресуществляются в истинное тело и кровь Христовы. Лютеране, не признают пресуществления, а допускают только соприсутствие действительных тела и крови Христовых в Е. с хлебом и вином (cum, in, sub pane); по их учению, однако, вкушающий хлеб и вино Е. приобщается в ней действительных тела и крови Христовых. Цвингли учил, что в Е. тело и кровь Христовы присутствуют только для созерцания очами веры, и вкушают их верные только духовно, мысленно; хлеб и вино не пресуществляются, а остаются самими собою и служат лишь символами тела и крови Христовых, воспроизводящими в памяти верных дело, свершенное И. X., причем вкушение их возбуждает в верующем столь твердую веру в И. X., что дело искупления делается как бы присущим вкушающему, неотъемлемым достоянием его существа. Кальвин учил, что христианин в Е. причащается тела и крови Хр. «реально и субстанционально», но присутствуют они в хлебе и вине не вещественно, а духовно. Вероисповедание англиканское учит о Е. согласно с реформатами. В частностях учения о Е. существуют разности между правосл. и катол. церквами. В первой веществом для Е. служит хлеб квасный (artoV), во второй – пресный (опресноки). Относительно времени пресуществления правосл. церковь учит, что оно происходит во время так назыв. совершительной евхаристийной молитвы, предначинаясь в момент произнесения воспоминательных слов этой молитвы: «даде св. своим учеником... рек (И. X.): приимите ядите, сие есть тело мое...» и совершаясь вполне в момент произнесения просительных слов той же молитвы: «сотвори хлеб сей честное тело Христа Твоего, а еже в чаше сей – честную кровь Христа Твоего, преложив Духом Твоим святым, аминь». По учению римской церкви пресуществление совершается в момент произнесения слов Христовых, которыми была установлена Е., а не во время призывания на св. дары Св. Духа. Правосл. церковь приобщает мирян под обоими видами – хлеба и вина; католическая церковь приобщает мирян лишь одного тела Христова, под видом хлеба. Таинство Е. может быть совершено только в храме, во время литургии, или, по нужде (напр. если церковь сгорела и еще не отстроена вновь) – и в частном доме, но непременно на антиминсе.
Н. Б.
Егерь
Егерь, иногда егарь (oт нем. jager – охотник) – охотничья прислуга в ружейной охоте. На обязанности егерей лежит: 1) надзор за охотничьим хозяйством в предназначенных для охоты угодьях; 2) подготовка и устройство охот, и 3) оказание охотникам соответствующих услуг при производстве охот. К обязанностям первого рода относятся: охранение угодий, лично и через сторожей, от самовольной охоты посторонних лиц; прикармливание в зимнее время некоторых птиц и зверей (преимущественно серых куропаток и диких коз); истребление хищников, не составляющих предмета охоты, напр. ястребов, кошек, и наблюдение за сторожами, за охотничьими постройками и за всеми вообще охотничьими принадлежностями. Обязанности второго рода заключаются в дрессировке и натаске собак, в разыскании тетеревиных и глухариных токов, удобных мест вальдшнепной и утиной тяги, выводков и вывалов дичи, в обкладывании медведей, лосей, волков в других зверей, в найме загонщиков (кричан) для облав и в самом устройстве облав. Е. должны оказывать охотникам помощь отличным знанием дела и местности и скорейшим разысканием дичи в удобных для стрельбы ее условиях. Между Е., за последнее двадцати пятилетие, приобрели в России громкую известность, особенным способом облавы на зверей, псковичи или лукаши, происходящие из деревни Острова, Псковской губ., и получившие второе свое название от родоначальника их, старообрядца беспоповщинского согласия, Луки – отца Изота Лукича, изобретшего псковский способ охоты. Преимущества этого способа состоят в том, что псковичи, изучив все сноровки зверей (главным образом волков и лисиц), быстро обкладывают их и втроем, один посредине, другие – по бокам, гонять их в заранее определенное место на охотника. Псковичи нанимаются на службу, обыкновенно, артелями в три человека и, в зимнее время, получают каждый до 100 р. в месяц жалованья. (Подробности см. в ст. Дмитриева-Мамонова, в «Журн. Охоты» за 1874 и 1876 гг.; заметка В. Н. Г., в журн. «Природа и Охота» за июнь, 1884 г.). На основании Высочайше утвержденных 3 февр. 1892 г. правил об охоте, Е. выдаются бесплатные охотничьи свидетельства; по утверждении их в звании охотничьих сторожей они освобождаются от телесного наказания и, в отношении преследования нарушителей охотничьих законов, пользуются всеми правами, предоставленными страже казенных лесов.
С. Безобразов.
Егеря конные (видоизменение драгун) в настоящее время существуют только во Франции (20 полков) и в Австрии, где в военное время формируются 2 эскадрона тирольских конн. Е. и 1 отделение далматинских. – В России этот род войска был введен кн. Потемкиным (1788), сформировавшим, при екатеринославском кирасирском и при всех легкоконных полках, команды конн. Е. В 1789 г. изо всех этих команд и из елизаветградского легкоконного полка сформирован был конно-Е. полк того же наименования. К 1796 г. у нас было уже 4 полка конно-Е. Павел I их уничтожил. При Александре I, в 1812 г., 8 драгунских полков были переименованы в конно-Е. В 1833 г. конно-Е. полки были опять расформированы и обращены на усиление полков уланских, драгунских и гусарских.
Египет Древний
Египет Древний (греч. AiguptoV , лат. Aegyptus, фр. Egypte, англ. Egypt, нем. Aegypten, итал. Egytto, арабск. Masz).
Название Е. унаследовано от греков, у которых оно означало северную часть (до первого водопада) Нильской долины и ближайшие оазы Ливийской пустыни. Из многочисленных этимологий слова заслуживает внимания та, которая сопоставляет его с древним священным именем Мемфиса – Гакапта (святилище божественной субстанции Пта). Сами египтяне называли свою страну Qemt (копт. XHMI: KHME; еврейский Хам?) = чернозем, в противоположность Чезер = красная земля, пустыня. Семиты называли Египет (собств. северный) «Мицраим», т.е. «два укрепления», намекая, вероятно, на пограничные валы. Отсюда это название перешло к персам, в форме «Мудрайя». По характеру и климату Е. делится на две части, некогда самостоятельные: Верхний Е. и Нижний Е. или Дельту. Древние египтяне делили свою страну на северную (Па-та-мег) и южную (Па-та-рес, Патрусим Библии). Во все время египетской истории мы встречаемся с раздроблением страны на мелкие части, которые иногда удавалось соединять в одно целое, но которые, при слабости центрального правительства, никогда не упускали случая вспомнить о своей обособленности и самостоятельности. Число этих частей, называвшихся по егип. хеспу, колебалось между 36 и 47. Назывались они первоначально по именам животных, естественных произведений, культов, а потом, большею частью, до своему главному пункту, и имели свои знамена и гербы. Египетская природа имела огромное влияние на обитателей страны. Обладая редким плодородием и сравнительно умеренным климатом, требуя в то же время от человека труда и строгого расчета, Е. был предназначен сделаться колыбелью одной из древнейших культур, носителями которой явились предки современных коптов и феллахов. Египетский народ произошел от смешения с туземным африканским населением азиатских семитов, вторгнувшихся в Нильскую долину в доисторические времена. С неграми египтяне ничего общего не имеют, как доказал проф. Р. Вирхов, произведший антропологические исследования над царскими мумиями булакского музея. Впоследствии жители Дельты подвергались постоянно новым смешениям, не оставшимся без влияния на тип, и современные феллахи несравненно ближе к семитам, хотя все еще продолжают напоминать своих предков. Себя египтяне, конечно, считали автохтонами и свою страну – родиной богов и людей («ромету» – слово, потом обозначавшее просто «египтяне»). Цвет кожи у мужчин, ходивших только в передниках, был красный, у женщин, носивших длинную одежду – желтый.
Источниками нашим сведений о древнем Е. служит, во-первых, все то, что сохранилось от его культуры, а затем – известия иностранцев. На первом плане следует поставить богатую туземную литературу, произведения искусства, благодаря которым мы знакомы со всеми сторонами жизни народа, произведениями ремесел и т.п. К числу туземных источников следует также отнести и сочинения египтян, писавших по-гречески: Манефона, Гораполлона, Апиона, Херемона, Германиона и мн. др. Из иностранных источников первое по важности место занимает Библия, известия которой о народе, жившем с евреями бок о бок, отличаются ясностью и объективностью. Особенно важны для периода упадка Е. пророческие книги. Другим дополнением, освещающим факты с иной точки зрения, являются ассиро-вавилонские летописи, повествующие о походах Саргонидов на Сирию и Египет в темное время последних династий. К числу восточных источников принадлежит Иосиф Флавий, разбирающий, в полемике с Апионом, вопрос об исходе евреев и являющийся ценным источником для Птолемеевской эпохи. Из классических источников весьма важен Геродот, пользовавшийся для 2 и 3 книги своего труда Гекатеем Милетским, подобно ему путешествовавшим по Е. При Александре Вел. и Птолемее I путешествовал по Е. Гекатей Абдерит, отрывки из сочинений которого: Aiguptiaka производят благоприятное впечатление. Ими воспользовался, между пр., Диодор Сицил., писавший уже в то время, когда егип. культура не была для запада чем то совершенно неизвестным и непонятным; тем не менее история прошлых периодов у него также опирается б. ч. на сказки и не отличается тщательностью хронологии. Эратосфену Книдскому (275-194) мы обязаны списком царей в kronograjiai. Агафаркид Книдcкий (кон. II в.) составил «Перипл Эрифрейского моря». Полибий очень важен для птолемеевского периода. Климент Александрийский (II-III в. по Р. Х.) собрал в своих StrwmateiV ценные сведения об егип. культуре, религии и истории. Соч. о Е., написанные многими другими греками к римлянами, или погибли, или сохранились в незначительных отрывках.
Хронологический вопрос о начале Египетского государства до сих пор не может считаться решенным; разногласия между учеными достигают громадной цифры 2079 лет. Большинство относит 1-ю династию к началу IV тысячелетия до Р. Х. Конечно, культура существовала уже гораздо раньше. Мы застаем Е. уже в зрелом возрасте, с развитой бюрократией, с сформировавшимся искусством и религией, с языком, пережившим несколько фазисов развития. Сами египтяне сознавали, что историческому времени предшествовал длинный период; но они решали вопрос о нем совершенно по-своему, заполняя механически пробел двумя династиями богов и династией «служителей Гора». В последней можно, кажется, видеть воспоминание о жрецах, властвовавших до царей; что же касается первых двух династий, то они не что иное, как египетский способ выражения того же понятия, для которого у греков существовал термин «золотой век». На самом деле это был период тяжелого труда, превратившего страну, обильную девственными лесами и дикими животными, в колыбель культуры, урегулировавшего разлитие Нила, осушившего болота. Все это было делом целого народа, руководимого наиболее одаренными и энергичными лицами. Вот где причина строго бюрократического строя древнего Е., управляемого обоготворяемым монархом и опирающегося на рабство. Основателем первой человеческой династии считается Мена, уроженец Верхнего Е., основавший, по позднейшим сказаниям, Мемфис, соединивший обе половины Е., предпринимавший работы по регулировке различий Нила. Преемники его продолжали его дело; один из них носит в народном представлении имя «друга железа» (Мерибанен), другой – «корабельщика» (Бецау); имена других были воспоминанием о войнах, сопровождавших основание царства (Тети, Атет); некоторые считались учредителями культов (Кебху – «возлияние», Какау – установитель культов Аписа, Мневиса и др.). Вообще египтяне относили к этому периоду зарождение наук, искусств, литературы, и царей его считали авторами многих, особенно популярных или важных книг. В конце этого периода вошло в употребление письмо, положившее еще более ощутительную грань между сословиями, и изобретено искусство бальзамировать трупы. Вера в бессмертие облеклась в Е. в довольно грубую форму: жизнь за гробом обусловливается сохранением всех трех элементов человека – тела, души и двойника (Ка). Изобретение средства сохранять тела было для египтян истинной победой над смертью, памятником чего и явились знаменитые пирамиды, давшие имя всему этому периоду. Цари были обрадованы, найдя возможность двояким способом сохранить о себе память в потомстве – сооружая колоссальные гробницы и покрывая их надписями. Четвертая династия дала величайшие пирамиды Гизе; над построением каждой трудилось 100 тыс. чел. в продолжение 20 лет. Материал для построек приходилось добывать, между прочим, с Синайского полу-ова и Нубийской границы; и там, и здесь приходилось наталкиваться на варваров. Уже первый фараон династии Снофру имел дело с бедуинами; первое известное нам египетское рельефное изображение, сохранившееся в Вади Магара, представляет этого фараона поражающим кочевников пустыни. Еще более пришлось воевать следующему царю, строителю величайшей пирамиды, Хуфу (Хеопс). Его преемникам Хафра (Хефрен), Менкаура (Микерин) и др. принадлежат следующие по величине пирамиды. Первоначально Е. простирался только до Эль-Каба, но уже при Хуфу власть фараона распространялась и на местность до первого водопада. Тексты пирамид доказывают, что и собственная Нубия была известна уже в древнейшие времена. Во время VI династии был ряд походов в Нубию и опять на Синайский полу-ов, против семитов Геруша. Биография вельможи царей Тети II и Пепи I, Уны, командовавшего во время этого похода, доказывает, до какой степени древние египтяне были чужды воинственности и до какой степени внешние события находились в связи с постройками. После 6-й династии наступает темный период, не оставивший после себя памятников. Был ли в это время Е. под иноземным владычеством, или же туземным влaдетeлям, занятым междоусобиями, было не до увековечивания своих имен – сказать пока невозможно. Несомненно одно: этот период, закончивший так называемое Древнее царство, был смутным и, вместе с тем, переходным временем. Уже во время 6-й династии обнаруживаются признаки разложения старого бюрократического строя. Усилившаяся знать перестает быть придворной и становится поземельной. Очень вероятно, что темный период VIII-XI дин., при слабости центрального правительства, был временем возрастания могущества монархов, среди взаимной борьбы. Результатом этого был следующий период, так наз. «Среднее царство» (XI-XV дин., прибл. 2-ая полов. III тысячелетия), которое можно назвать феодальной эпохой древнего Е. Государство сделалось конгломератом полунезависимых номов, во главе которых стояли вельможи, организовавшие свой двор и администрацию по образцу фараонов и оставившие в своих владениях гробницы – важный источник для ознакомления с эпохой. Особенно интересны памятники знаменитых бенигассанских номархов Амени, Хнумготепа и др. Впрочем, при XII дин. авторитет центральной власти был достаточно силен, чтобы умерять крайности партикуляризма. Результатом было равновесие частей государственного организма и благосостояние страны. Позднейшие египтяне любили вспоминать о временах Аменемгов и Узертезенов, как о лучших в своей истории. Аменемга I умиротворил страну, упорядочил отношения номархов и городов. Сын его, Узертезен I, выстроил в Илиополе храм Тума, сделавшийся академией наук и богословской школой. Вообще цари XII дин. строили храмы по всему Е.; они же создали Фаюм. В связи с этим стоят и те незначительные войны, которые вели фараоны XII дин. Для урегулирования нильских наводнений было необходимо обладать его верхним течением до 2-го водопада, куда египтян привлекали также золотые рудники. Очень возможно, что в связи с этим стоит перенесение Средним царством госуд. центра в Фивы. И вот, мы видим ряд походов в Нубию, пока Узертезен III не довершил ее покорения и не положил начала ее египтизации, выстроив на границе, в Семнэ, крепость и храм. Аменемга III ежегодно отмечал здесь на скалах высоту наводнения. С этих пор появляется в текстах «страна Куш» (Быт. X). Мелкие пограничные столкновения с Сирией не мешали развитию мирных с нею сношений. Могущественное влияние египетской культуры проникает сирийские народности; завязывается обмен произведений: египтяне получают из Сирии оружие, рабынь, колесницы, различные мази. Из Пунта (Аравии и противоположного африканского берега) вывозятся благовония и драгоценные камни.
После блестящего периода XII дин. снова наступает темное время; начинаются смуты, которыми опять пользуются номархи; страна снова распадается на части. Рядом с XIV Фиванской династией мы видим Ксоитскую; вероятно, были в другие. Анархия повела к порабощению Е. варварами. Эпоха владычества Гиксов – одна из наиболее важных в истории Е.: результатом ее был следующий период, Нового царства, во многом не похожий на предшествующие. Семитическое иго сблизило египтян с семитами и содействовало взаимному их влиянию; постоянные войны за независимость развили воинственный дух, по крайней мере в высшем сословии; введенная семитами лошадь положила еще более резкие различия между сословиями. Наконец, опасности, от которых Е. только что успел освободиться и которые могли постоянно возобновиться, доказали царям необходимость централизации и обеспечения себя со стороны Азии. Все это обусловило характер Нового царства. Уже освободитель Е., Аагмес I, должен был ходить в Палестину; ему также пришлось смирять вассалов. С этих пор прекращается децентрализация: на место номархов являются коронные губернаторы и только в Эль-Кабе (Нехеб) господствует вассал, получивший ном за услуги, оказанные во время войны за независимость (адмирал Аагмес и его потомки, гробницы и надписи которых – главный источник истории эпохи). Аагмес I ходил возвращать Нубию, потерянную во время Гиксов. Аменготеп I, Тутмесы I и II распространили владения Е. от Евфрата до 3-го нильского водопада. Сестра Тутмесов Гатшепсу обратила внимание, между прочим, на торговые сношения. Прочно устроить государство, состоявшее из разнородных частей, не было, однако, возможности. Держать в повиновении Азию было особенно трудно, вследствие постоянно происходивших там этнографических переворотов. В Киликии, в Коммагене по верховьям Евфрата появились могущественные хеты, делившееся на массу мелких царств; к востоку от них – монархия Митанни, населенная, как думают, племенем, родственным древним обитателям Армении. Война не была, притом, специальностью египтян; они уже тогда прибегали в услугам наемников. Отсюда эфемерность их господства. Уже величайший из фараонов, Тутмес III (1503-1449), и его преемники, Аменготеп II, Тутмес IV и Аменготеп III должны были чуть не ежегодно ходить в Сирию и Нубию или для войны, или для сбора дани, или для укрощения мятежей; но они все-таки были еще в состоянии справляться с затруднениями и держать в руках царство от Тигра до 4-го водопада, получая дары и от Финикии с ее колониями, и от Нубии, и от Пунта, и от месопотамских владетелей. Читая прекрасный гимн в честь Тутмеса, обладателя вселенной, невольно вспоминаешь псалом 86. Сохранились и иллюстрации к этому гимну – живопись гробницы Рехмара, где 4 страны света олицетворены четырьмя главными народами, приносящими дары фараону. Это было временем, когда в Е. стекалось много богатств и материальных, и духовных, в виде расширения кругозора и полезных заимствований, – но также и временем, с которого можно датировать начало упадка. Богатство скоплялось в руках царя и знати; на долю народа выпадали одни войны, которые он считал отвратительным занятием, свойственным только азиатам, вследствие чего и ставил их под покровительство богов Ваала и Решепа, заимствованных из Азии и сопоставленных с Сетом – египетским дьяволом. Богато одаряя храмы и увеличивая их число (так, Аменготеп I заложил Луксорский храм, Тутмес I – Карнакский, Гатшепсу – Дейр-эль-багри и т.д.), фараоны, сами того не предвидя, содействовали и без того быстрому росту могущества жрецов. Во время иноземного ига последние были представителями национального единства, а во время постоянных походов их влияние не встречало противовеса со стороны царя, который большею частью отсутствовал. Жречество захватило в свои руки разные стороны управления (напр. суд). Обладая огромными недвижимыми имуществами и деньгами, оно представляло силу, с которой приходилось постоянно считаться государству. Наконец, будучи свободно от податей и сделав из своих имуществ духовный день, под управлением «супруги бога», оно оказалось государством в государстве. Столкновение жречества и светской власти было только вопросом времени. Сначала цари пробовали избежать его, женясь на «супругах бога», которые, кажется, были в то время княгинями Фив; но потом пришлось обратиться к более радикальным мерам. Преемник Аменготепа III, Аменготеп IV, сделал попытку ввести религиозную реформацию, уничтожив и подвергнув гонению культ Аммоновой триады и, отчасти, других богов и введя новое учение, по которому творцом и промыслителем мира был объявлен солнечный диск, носивший древнее имя Атена и изображавшийся в виде солнца, лучи которого заканчивались кистями рук. Фараон переменил свое имя на Хунатен (сияние Атена), объявил себя жрецом Атена и выстроил для него храмы в Карнаке, а на месте нынешней Телль-эль-Амарны, в Среднем Е., основал для себя новую резиденцию Хутатен. Сюда были переведены из Фив присутственные места и, между прочим, государственный архив, заключавший в себе недавно найденную драгоценную дипломатическую переписку с фараоном подвластных ему сирийских царьков, а также письма царей Митанни и Вавилона, вступавших с Е. в родственные связи. Язык писем – вавилонский, нередко с примесями местных форм; пари Митанни писали клинописью, на своем непонятном для нас языке. Заставить египтян забыть богов, которым они поклонялись столько веков, и побороть сильное духовенство Хунатену не удалось. Его преемник Аи примирился с жрецами, а основатель новой 19 династии, Горемиб, официально восстановил культ Аммона. Во всей этой истории в выигрыше оказались одни только жрецы, как мученики за любимую народом веру; что же касается страны, то религиозные смуты. следовавшие за смертью Хунатена, еще на один шаг приблизили ее могущество к падению. Между тем и внешние условия успели измениться в неблагоприятную для Е. сторону. Северная Сирия превратилась из конгломерата мелких владений в сильное государство хетов, имевшее сходную с Е. организацию и явившееся серьезным противовесом его могуществу. «Великий царь» хетов сделался как бы сев. фараоном. Его авторитет распространился на всю Мал. Азию, в его войске стали служить все сев. Народы. Завладев долиной Оронта, хеты проникли до земли амореев, из-за которой и началась их борьба с Е. Уже Горемибу пришлось иметь с ними дело; ходил на них и Сети I, после смерти которого восстала Палестина, и следующему царю, знаменитому Рамзесу II (1348 – 1281), пришлось усмирять ее, воевать с хетами и заключить с ними мир на равных условиях, т.е. отказаться от гегемонии. С этих пор надолго прекращаются наступательные войны египтян. Остальную часть своего продолжительного царствования Рамзес употребил на постройку храмов и городов на СВ (Пифома и Рамесса)и в Нубии. Тяжесть работ, за отсутствием пленных, стала теперь обрушиваться на туземцев и на угнетаемых евреев. Царствование этого фараона, не блестящее извне и тягостное внутри, обязанное своей незаслуженной славой случайным обстоятельствам, оставило по себе печальные следы. При его преемнике Меренпта на Е. обрушилась серьезная опасность. Уже при Рамзесе II пираты, давно умножившиеся на Средиземном море, хозяйничали на границах Дельты, а после смерти царя они огромной массой обрушились на Е. Между ними встречаются имена, напоминающие ливийцев, а также, может быть, ахеян и тирренцев. Фараону удалось победить их, но это только на некоторое время освободило страну от дальнейших опустошений. Кажется, что в царствование того же фараона Е. поразил другой удар – еврейский исход, лишивший страну даровых работников и отторгнувший от нее южн. Сирию, тел более, что в ней около того же времени водворились сильные филистимляне. Смерть Меренпта дала сигнал к новым междоусобиям. На престоле сидели ничтожные цари; за них господствовали солдаты и иностранцы, все больше наводнявшие страну и даже достигшие престола в лице сирийца Арсу. Так шло дело, пока не воцарилась новая, XX дин., в лице Сетнехта и его сына Рамзеса III. Последний старался еще раз воскресить величие Е. Водворив внутренний порядок, он наказал ливийцев, опять засевших на границе, и отразил нападение на Египет пиратов, уничтоживших в своем напоре монархию хетов. Рамзес III также любил постройки, копируя в них и во всем другом Рамзеса II. Памятником ему служит храм Мединет-Абу в Фиванском некрополе. Если уже в это время Е. мог жить только воспоминаниями, то в последующий период (эпоха Рамессидов) он падал все больше и больше. Царствование следующих 9 Рамзесов замечательно только настроениями внутри, бессилием извне и дальнейшим развитием авторитета жрецов, которые, наконец, взошли на престол, в лице Гиргора, основателя XXI дин. Ливийцы машауаша (сокр. Ма), засевшие в отдельных областях Дельты, почувствовали себя, при слабых фараонах, почти самостоятельными. Произошло то самое, что потом повторилось в Риме и Византии: солдаты достигли престола. Сначала сидели на нем бубастидские владетели (XXII дин.), потом выступили на сцену другие вожди, не захотевшие повиноваться равным себе, и наступила т. наз. Додекархия. Фивы в это время снова приобрели характер духовного владения, управляемого «супругой бога» и признававшего царем только земного мужа последней. Эфиопия была потеряна; там водворилось другое царство, по египетскому образцу, но вполне теократическое. В эпоху Рамессидов и жрецов образовалось, в соседстве с Е., царство Давида и Соломона, ставшее, до известной степени, оплотом Е. против нового страшного врага – ассириян. Роли обоих великих народов переменились уже при Рамессидах: в 1110 г. фараон посылает дары Феглатфалассару, воевавшему в сев. Сирии. С этих пор Е. является душой коалиций против государств, ему опасных, и старается поддерживать междоусобия в Сирии. Последний фараон XXI дин., Писебханен, находил возможным, будучи родственником Соломона, оказывать гостеприимство врагу его дома, эдемскому царю Гададу; преемник его, основатель XXII дин., Шешонк I принял к себе Иеровоама и, воспользовавшись замешательствами, последовавшими за разделением Еврейского царства, вторгся в Палестину (ок. 940), взял и ограбил Иерусалим и много других городов, интересный список которых частью сохранился в Карнаке. Удержать за собой этих городов Е. не мог. Между тем эфиопы воспользовались разделением и слабостью Е.; их царь Пианхи без труда подчинил его; но управлять из отдаленной Напаты было трудно, и мелкие царьки продолжали усиливаться. Особенно между ними выделились саисские: Тефнахт и Бокхорис (Бокенранф). Последнему удалось даже объединить Дельту в сделаться первым и, вместе с тем, единственным фараоном XXIV дин. Он пал под ударами эфиопского царя Шабаки, объединившего под своею властью Е., но ставшего лицом к лицу с ассириянами, которым уже повиновалась тогда большая часть Азии. Его участие в коалиции против них кончилось поражением при Рафии и потерей обаяния Е. среди сирийцев. Преемникам его пришлось довольствоваться оборонительным положением. При Тахарке фараоне негрского происхождения, Ассаргаддон проник до Фив (674), освободил Е. от эфиопов, восстановил мелких царьков и принял титул «царя царей Мусура, Патроса и Куша». И ассириянам, однако, было трудно удерживать Е., тем более, что наиболее крупные из его владетелей – саисские – продолжали стремиться к верховенству и объединению Египта под своею властью. Воспользовавшись замешательствами в Азии, заключив союз с Лидией и наняв ионийских и карийских солдат, саисский владетель Псаметих I (664 – 610) не только освободил Египет, но и попытался начать завоевания в Палестине, чтобы укрепить восточную границу. Таково начало XXVI дин., имеющей большое значение в истории и известной нам более других. Фараоны сознавали, что страна нуждается в коренном преобразовании, что многие века смут стоили ей очень дорого, но видели спасение только в возвращении к старине. Начинается ортодоксальная тенденция в религии, архаистическая – в администрации, искусстве, языке, одним словом то, что ученые называют «египетским возрождением». Но снизу шло совершенно обратное движение. Благодаря необычайному наплыву иностранцев (евреев, греков, финикиян), началось скрещивание рас, столкновение культур, синкретизм религий. В то время, как правительство тщательно изгоняет из пантеона семитических богов, внизу начинается сопоставление финикийских и греческих божеств с египетскими; вверху насильно вводят орфографию в грамматику времен Хеопса, а в народе замечается уже полнейшее непонимание древнего языка и даже спорадическое употребление иностранных слов. Наконец, и само правительство не могло быть вполне последовательным, будучи не чисто египетского происхождения, имея греческих солдат, оказавших ему важные услуги, и нуждаясь в финикиянах для оживления торговли и мореходства (м. проч., по приказанию Нехао, желавшего соединить Чермное море с Нилом, они предприняли экспедицию вокруг Африки). Пристрастие к иностранцам было причиной того, что цари XXVI дин. не могли добиться у народа популярности. Внешние условия тоже им не благоприятствовали. Нехао пытался было продолжать завоевания в Палестине (609), но натолкнулся при Кархемыше на Навуходоносора, а его преемник Псаметих II (694-589), мечтавший вернуть Нубию, – на напатских фараонов, вернувших его за 1 водопад. Попытка следующего фараона Априса (Иахабра, 689-670) продолжать палестинскую политику, поддерживая Седекио протнв Навуходоносора, также не увенчались успехом и только свергнувшему Априса Аагмесу II (Амазис, 570-526) удалось покорить Кипр. Но уже в его царствование на Е. надвигалась грозная туча – только что родившаяся Персидская монархия. Летом 525 г. сын его. Псаметих III, сделался жертвой Камбиза.
Иноземное владычество не было новостью для Е., тем более, что персы сначала следовали политике, общей всем азиатским народам. В Дельте продолжали сидеть мелкие князьки, б. ч. ливийского происхождения и родственники последней дин. В управлении участвовали туземцы, занимая высокие должности; жрецы и храмы пользовались покровительством; один из них, Учагор, подобно Ездре был отпущен Дарием I в Е. для упорядочения религиозных дел. Дарий дал персидской политике новое направление, введя централизацию. В системе сатрапий Е. занял 7-ое место и платил 700 тал. дани. В Мемфис и пограничные города: Элефантину, Марею и Дафну помещены персидские гарнизоны, на содержание которых взыскивалось с туземцев 120 т. медимнов хлеба. Между тем у мелких династов, особенно саисских, стремление к независимости было, по-прежнему, сильно. Едва только Марафон поколебал обаяние персидской непобедимости, как в Е. начался ряд восстаний, продолжавшихся до сред. IV в. и нередко успешных, особенно благодаря содействию греков, основательно считавших египтян естественными своими союзниками. Эти восстания дали Е. еще несколько самостоятельных дин. (XXVIII -XXXI). Последним фараоном был Нектанеб II (367-360); при нем Е. сделался добычей Артаксеркса III, будучи еще раз страшно опустошен и окончательно ослаблен постоянными войнами. Последние сблизили египтян с греками, которые находили на берегах Нила радушный прием и путешествовали не только с военной, но и с научной целью, желая ознакомиться со страной премудрости и чудес и добраться до первоисточников науки, искусств и религии. Скоро пришлось им сделаться и господами Е. Через 17 лет после артаксерксова погрома Е. предался Александру Македонскому, который не делал различий между греками и туземцами. В Е. он пришел к мысли объявить себя богом – факт первостепенной исторической важности. Наконец, Александр создал в Е. новый центр культуры и эллинизма – Александрию, всемирное значение которой принадлежит уже не египетской истории. В первый период владычества Птолемеев Е. еще раз сделался центром мира. Не боясь внешних нападений более слабых врагов, его способные правители могли обратить внимание на развитие внутреннего благосостояния. Е. скоро оставил позади себя все эллинистические государства и расширил свои владения далеко на север и запад, господствуя над Киреной и Кипром и долгое время над Палестиной, Финикией, некоторыми местностями М. Азии и островами Эгейского моря. Развитие торговли и промышленности опять сделало Е. богатым и населенным. Но всеми выгодами пользовались греки; положение многострадальных туземцев оставалось крайне незавидным. К тому же богато одаренная династия скоро стала вырождаться; на престоле появлялись люди не только бездарные, но и порочные, руководимые еще более порочными женщинами. Двор из просвещеннейшего между эллинскими превратился в настоящий азиатский. Начались, вместе с тем, затруднения внутри и извне. Несколько раз восставали туземцы, под начальством потомков своих династов и эфиопских фараонов. Египтянам еще раз удалось иметь туземную династию (XXXIII), в лице фараонов Гармахиса и Анхту, сидевших в Фивах, которые, будучи унижены и заброшены, теперь еще раз напомнили о себе и спели лебединую песнь древнему Египту. В 85 году их взял и разрушил Птолемей VIII Лафур. Но и его потомкам недолго пришлось господствовать над Е. Потеряв все внешние владения, кроме Кипра, они столкнулись с римлянами и сделались их вассалами. В 31 г. до Р. Х. Египет превратился в римскую провинцию.
Б. Тураев.
Теги: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Просмотров: 16 | Добавил: creditor | Теги: Энциклопедический словарь Брокгауза | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
close