Главная » Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
16:37
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Завет
Завет. Союз Бога с человеком, вообще обозначаемый именем религии христианская церковь в частности определяет как завет, т. е. договор. Бог, по христианскому учению, дает человеку откровение, а также содействие благодати; человек сознательно в свободно, в силу внутреннего влечения и потребности в истине, усвояет Богооткровенное учение верою и посильным разумением в осуществляет его в своей жизни, при помощи Божественной благодати. Этот З. Бога с человеком получил начало еще в раю (Быт. II, 16 – 18), затем яснее формулирован во времена последующих праотцев рода человеческого и патриархов еврейского народа (Лев. XXVI, 42; Исх. II, 24), а особенно во времена Моисея, в Синайском законодательстве (Гал. IV, 24); но до времени И. Христа З. Бога с человеком не содержал в себе полного откровения Божества человечеству. Так называемый Ветхий Завет (2 Кор. III, 14) был тенью и прообразом Богооткровения, данного в З. Новом (Лук. XXII, 20; 1 Кор. XI. 25, Евр. VIII, 7 – 8; IX, 4; XII, 24 и др.). Сообразно с этим древние еврейские священные книги назыв. Ветхим Заветом, а книги церкви христианской, излагающие Богооткровениe в лице и учении И. Христа, получили название Нового Завета.
Загадка
Загадка – метафорическое выражение, в котором один предмет изображается через посредство другого, имеющего с ним какое-нибудь, хотя бы отдаленное сходство; на основании последнего вопрошаемый и должен отгадать задуманный предмет. В древнейших З. отражалась первобытная мифическая символизация; поэтический образ служил здесь отчасти для описания, отчасти для объяснения явлений природы и окружающей обстановки. С течением времени это значение З. утратилось; осталась лишь ее иносказательная, аллегорическая форма, уцелел ее сильный, образный язык, и народ стал смотреть на З., как на простое упражнение ума. В древности З. приписывалось особое таинственное значение: в народном эпосе она является одним из видов так назыв. «Божьего суда»: отгадывание З. ведет к исполнению желаний, освобождает от опасности (напр., при встрече с русалками). Загадывание и отгадывание З., состязание в З. составляет весьма распространенный мотив народного эпоса и создавшейся под его влиянием книжной литературы. Эта специальная литература «вопросов и ответов» обнимает массу произведений всех веков и народов и в индийской поэзии, и в Эде, в Калевале встречаются повторения одного и того же мотива. Русские и другие славянские песни с З. в общем примыкают к циклу сказаний о «мудрой девице» и клонятся к доказательству того, что невеста не глупее жениха (ср. А. Потебня, «Объяснение малорусских и сродных народных песен», т. II, XLVIII и L, 1887). Несравненно меньше известно сказок с З.; некоторые недавно записаны Манжурой («Сборник харьковского историкофилологического общества», т. III, 1890). Есть и З. в чисто сказочной форме; этих еще меньше (у Афанасьева № 185). По своей форме народные З. примыкают к пословицам: та же мерная, складная речь, то же частое употребление рифмы и созвучия слов. Иногда только вопросительная форма делает из пословицы, присловья или поговорки загадку; пример: «Сидит на овчине, а бьет соболей» (промышленник). В более позднее, христианское время, под влиянием чтения книг священного писания, где З. местами также играют видную роль (Самсон, царица Савская), появилось множество произведений, содержанием которых служат «мудрые вопросы» о предметах библейских или о происхождении всего существующего. Из герм. поэзии сюда относится Вартбургская война (V, 550) и стихотворение XIV в. Trougemund, в котором повторяется весьма распространенный мотив о состязании в З. между многостранствовавшим путником и хозяином; на русской почве – стих о Голубиной книге (IX, 116), Беседа трех святителей (III, 627), Пчела, Даниил Заточник.
У греков З. в древнейшее время находились в связи с изречениями оракулов и большею частью излагались гекзаметрами. Семь мудрецов прибегали к З. в дидактических целях; особенно много З. оставил Клеобул. Поэты также охотно вплетали в свои произведения изречения в форме З. (ср. Ohlert, «Ratsel und Gesellschafts Spiele der alten Griechen», Б., 1886). Римляне были менее склонны к подобным упражнениям ума; однако и Виргилий, и Цицерон забавлялись, в часы досуга, сочинением З. В ХVII в. вновь возникла мода на З. Во Франции их сочиняли Фенелон, Буало, Жан-Жак Руссо и др. В Германии Шиллер оставил несколько истинно поэтических З. Не столько поэтичностью формы, сколько юмором и остроумием отличаются З. Гебеля и Шлейермахера, затем Гауффа, Шмидлина, Брентано. и др. нем. поэтов. У нас В. Левшин издал в 1773 г. «Загадки, служащие для невинного разделения праздного времени» (Москва). Превосходная поэтическая З. составлена В. А. Жуковским («На пажити необозримой, не убавляясь никогда, скитаются неисчислимы сереброрунные стада» и т. д.), в основу ее положена одна из наиболее характерных народных З., с мифологическим содержанием – малорусская: «Поле немиряне, вивци нещитани, пастух рогатый», или великорусская: «поле полянское, стадо лебедянское, пастух вышинский» (т. е. месяц, пасущий звездное стадо). Научное собирание народных З. началось с Сахарова (в его «Сказаниях русск. народа», 1837); затем появились сборники сначала малорусских, а вскоре и великорусских З.: Г. Илькевич, «Галицкие приповедки и загадки» (В., 1841); А. Сементовский, "Малороссийские и галицкие З. « (Киев, 1851 и СПб., 1872); Худяков, „Великорусские З.“ (М., 1861); В. Даль, „Пословицы русского народа. Сборник пословиц, поговорок,.. З., поверий и проч.“ (М., 1862 и СПб., 1879); Евлентьев, „Сборник З.“ („Псковские Губ. Ведом.“, 1864, № 35 – 39, 44 и 45 и 1865, № 2 – 5; преимущественно книжные З.); Номис (M. Т. Симонов), „Украiиньскi присказки, прислiвья и таке инше“ (СПб., 1864 – до 500 З.); „Труды этнографическо-статистической экспедиции в зап. русский край. Материалы, собранные Чубинским“ (т. I, СПб., 1872); Д. Садовников, „З. русск. народа“ (СПб., 1875, 2504 З.); Романов, „Белорусский сборник“ (т. I, Киев, 1886); М. Комаров, „Нова збирка народних малоруських прыказок, прысливъив, помовок, загадок и замовлянь“ (Од., 1890); П. Шейн, „Материалы для изучения быта и языка русск. населения Сев.-Зап. края“ (т. II, СПб., 1893). З., относящиеся до малорусской хаты, сообщены П. И(вановым) в „Харьковском сборнике“ (вып. 3, 1889). В Зап. Европе первый нем. сборник З. вышел в Страсбурге в 1505 г. (новое издание его Brutsch'a, там же 1875). Во Франции аббат Cotin изд. „Recueil des enigmes de се temps“ (1646), a Menetrier составил „Traite des enigmes“ (1694). Старинные нем. З. издал Simrock, „Deutsches Ratselbuch“ (3 изд., 1874). Из новейших сборн.: Ohnesorg, „Sphinx“ (Б., 1833 – 35) и Hoffmann, „Grosser deutscher Ratselschatz“ (Штутг., 1874). З. встречаются у всех народов, на какой бы ступени развития они не стояли; см., напр., якутские З. в „Верхоянском сборнике“ Худякова (Ирк., 1890). Ср. Friedreich, cGescbichte des Ratsels» (Дрезд., 1860).
Заем
Заем (mutuum, le pret, Darlehn) – договор, по которому одна сторона предоставляет другой в собственность вещи известного рода и количества или известную сумму денег, с обязанностью получателя, по истечении определенного времени, возвратить столько же вещей того же рода и качества или такую же сумму денег. От имущественного найма З. отличается тем, что предметом последнего может быть только движимое имущество, поступающее, притом, в собственность заемщика (mutuum – ex meo tuum); отдавать же в заем можно всякое имущество, как движимое, так и недвижимое, но исключительно в пользование, за определенную наемную плату. От договора ссуды З. отличается тем, что с ссудою соединено лишь право пользоваться вещью; получатель обязан возвратить ту же самую, индивидуально определенную вещь(ст. 2064 и 2067 гр. зак.). Юридическое значение такого различия проявляется в вопросе о риске сторон. При случайном уничтожении вещи (напр., во время пожара), если она предоставлена по ссуде, убыток несет хозяин вещи, а если она предоставлена по З. – заемщик (ст. 2068). Ссуда по существу своему безмездна; З. может быть и безвозмездный, но, вообще, возмездность его предполагается, так как пользование деньгами всегда имеет известную рыночную ценность, выражаемую процентом. В Св. Зак. и в позднейших узаконениях слово: ссуда часто, впрочем, употребляется в смысле займа. Вместо передачи вещи или денежной суммы от заимодавца должнику, допускается, при заключении З., обмен или зачет ценности, образовавшейся из прежних отношений (ст. 568, 2017 и 2045 зак. гр.).
Личная способность вступать в договор З. подвергалась и подвергается ограничениям. Еще около 70 г. по Р. Хр. вышел римский закон (sc. Macedonianum) о безусловной недействительности З., которые совершались лицами, состоящими под отеческою властью. В древнем русск. праве первые постановлены о договоре З. встречаются в пространной «Русск. Правде». Предметом З. могут быть деньги, медь, жито, при чем дозволяется условие о платеже роста. З. совершался без всякого письменного акта, но, по общему правилу, в присутствии свидетелей. Ко времени Иоанна IV при совершении договора займа стали входить в употребление письменные акты. Рассрочка платежа долга делалась князьями посредством грамот, называвшихся полетными. Купец, который, взявши деньги или товар в долг для торговли, пропил или другим безумием погубил свой товар, выдавался истцу (заимодавцу) головою. Псковская судная грамота требовала, чтобы заем был обеспечен закладом и утвержден записью; по наступлении срока заимодавец должен явить запись правительству; он может требовать данных в ссуду денег и до наступления срока; точно также должник может возвратить долг до срока. По законам Иоанна IV давать заемные обязательства (кабалы) могли только лица, которым исполнилось 15 лет от роду. В Уложении царя Алексея Михайловича говорится о З. денег, хлеба и других тому подобных вещей. Условие о платеже процентов, в случае денежного З., совершенно запрещено, как противное правилам св. апостол и св. отец. Без письменного акта о З. нельзя производить иска. В случае неплатежа в срок производится в установленном порядке взыскание. Заемную кабалу на деньги можно передавать другому лицу. Законы, изданные после Уложения, говорят только о денежном З., не упоминая о З. хлеба и других вещей. Запрещалось брать деньги в З.: несовершеннолетним, неотделенным детям и крестьянам (государственным, помещичьим, дворцовым, синодальным, архиерейским и монастырским), без дозволения родителей, опекунов, управителей, помещиков и мест, в ведомстве которых крестьяне состоят. Это запрещение распространено было в 1796 г. на нижних воинских чинов. В 1754 г. разрешено было условливаться при З. о платеже процентов, но не свыше 6 на сто в год. З. определено считать ничтожным, если по суду найдено будет, что он безденежный, что он учинен подложно во вред конкурса, что он произошел по игре или произведен для игры, с ведома о том заимодавца. Постановления действующего русского законодательства о З. заимствованы из Банкротского устава 1800 г. З. разумеется в качестве преимущественно денежной сделки, но предметом З. могут быть вообще всякие заменимые вещи (прим. к ст. 2013, 2045; кас. 1626 – 73 г.). Для совершения З. необходима право– и дееспособность кредитора и должника. Недействителен, поэтому, З. заключенный, напр., несовершеннолетним, безумным , сумасшедшим, а также должностным лицом, производящим следствие, у лица, прикосновенного к делу (ст. 222, 376, 2025 зак. гр.). Недействительность З. исключает лишь юридические последствия договора, но взявший, без законного основания, имущество или деньги обязан возвратить их собственнику (ст. 674 и 609, кас. 820 – 74 г.). Законом 6 марта 1879 г. размер роста предоставлен взаимному соглашению сторон; при отсутствии такого соглашения рост полагается по 6 %. Если условленный рост превышает 6 %, то должник имеет право во всякое время, спустя 6 месяцев по заключении З., возвратить занятый капитал, с тем, однако, чтобы заимодавец был письменно предупрежден об этом не менее, как за 3 месяца. По закону 24 мая 1893 г. о ростовщичестве рост, не превышающий 12 %, в год, ни в каком случае не почитается чрезмерным. Договор З. считается заключенным с момента передачи или зачета ценности кредитором должнику. Без этой передачи или зачета З. является беспредметным, называется безденежным и признается ничтожным (ст. 2014). Безденежность долгового акта, не совершенного и не засвидетельствованного установленным порядком, может быть доказываема свидетельскими показаниями (кас. 1951 – 70 г., 704 – 72 г., 181 – 76 г. и мн. др.). Не считаются безденежными заемные письма, выданные вместо наличного платежа за работу, услуги, товары и изделия, а также в удовлетворение взысканий, проистекающих из договоров, или вследствие дара, предшествовавшего совершению заемного письма (ст. 568, 2017; кас. 130 – 78 г., 697 – 74 г., 473 – 75 г.). Заемное обязательство может быть выдано на имя и в пользу третьих лиц, хотя бы в самом договоре и не упоминалось о мотивах выдачи такого обязательства; оно не признается безденежным, разве бы безденежность его была доказана другими фактами (кас. 262 – 78 г.). Прямым доказательством З. служит обыкновенно письменное обязательство, называемое заемным письмом. Уже в Банкротском уставе содержатся по этому предмету те же правила, которые вошли в действующее законодательство, с незначительными лишь дополнениями в изменениями. Законными формами для заемных обязательств признаются: а) крепостное заемное письмо (с введением Нотариального пол. едва ли остается место для совершения крепостн. заемного письма); б) домовое заемное письмо, которое дозволено писать на дому, на установленной гербовой бумаге, и которое представляется к явке у нотариуса заемщиком или его поверенным и в) подписанный должником счет за работу и услуги, забранные изделия или товары и т. п. Счет не должен превышать 150 р. и в течение 6 месяцев должен быть представлен ко взысканию или превращен в заемное обязательство (ст. 2031, 2033 – 2036, 2045 и 2046). Написание заемного письма не в тех именно выражениях, какие употреблены в приведенных в законе образцах для крепостных и домовых заемных писем (прил. к ст. 2034 и 2036), не влечет за собою недействительности акта (кас. 108 – 72 г., 416 – 75 г.). Долг за работы, услуги, забранные изделия или товары может быть доказываем не только счетом, но и другими доказательствами (кас. 6 – 91 и мн. друг.). Несоблюдение установленных для З. форм, а также подписание счета свыше 150 руб. имеют существенное значение в том случае, когда должник впал в несостоятельность; тогда домовое заемное письмо, явленное установленным порядком, пользуется преимуществом перед неявленным заемным письмом и перед счетом, «продержанным в безгласности» долее 6 месячного срока. Кроме того, по неявленному заемному обязательству кредитор не имеет права на законную неустойку (ст. 2039 и 2047). Действительность самого обязательства не обусловливается явкою его к засвидетельствованию или написанием его на гербовой бумаге (кас. 113 – 75 г., 510 – 76 г. и др.). Всякая форма заемного обязательства, лишь бы она была письменная, может служить доказательством существования договора З. (кас. 118 – 71 г., 221 – 75 г.).
З. делается обыкновенно на срок, означенный в самом договоре; но может быть и бессрочный З." впредь до востребования. В первом случае просрочка начинается с истечением срока, в последнем случае – со времени предъявления требования. Когда условие о процентах прямо не выговорено, проценты полагаются только со дня просрочки, а по бессрочным обязательствам – со времени требования (процент умедления). При неопределении в заемном акте, заключенном на несколько лет, сроков платежа процентов, они должны быть уплачиваемы ежегодно по истечении года (кас. 32 – 82 г.). Срок З. может быть, по соглашению сторон, продолжен, для чего составления нового акта не требуется. О такой отсрочке заимодавец делает надпись на самом обязательстве, или подает о том прошение в присутственное место, где акт находится, или же выдает должнику особую расписку. С отсрочкою платежа капитала отсрочивается и платеж процентов. Отсрочка может быть дана и отдельным договором, не в виде заемного письма (ст. 2040 – 2044; кас. 29, 429 – 68 г., 1172 – 73 г.). Закон допускает одностороннюю передачу или уступку требования по З. (cessio). О такой передаче заимодавец (цедент) делает надпись (передаточную) на заемном письме, с обозначением, кому и когда оно передается (передача может быть выражена и в особом акте: кас. 1001 – 71 г.). Цессионарий (лицо, которому передано право) вступает во все права цедента по отношению к должнику, при чем, в случае неисправности или несостоятельности последнего, цедент не подлежит никакой ответственности («без оборота на заимодавца»). Но если переданное заемное обязательство окажется по существу недействительным, или кредитор, до передачи, получил уже удовлетворение, то цедент обязан возвратить все им незаконно полученное цессионарию (ст. 2058 – 2060 и 2063; кас. 840 – 71 г., 414 – 72 г., 361 – 75 г., 246 – 76 г., 101 – 88 г.). Таковы, в существе, и постановления прав римского и франц. По прусскому и австрийскому законодательству, передатчик отвечает перед цессионарием в том, что во время передачи уступаемое заемное обязательство имело ту самую ценность, какая в нем значилась или за какую оно было уступлено. По иностранным кодексам действие передачи для должника начинается с того момента, когда она стала ему известна посредством заявления со стороны приобретателя; до тех пор действительна произведенная им добросовестно уплата цеденту. Исполнение по договору З. заключается главным образом в удовлетворении (solutio), т. е. в возвращении должником кредитору, на указанных в договоре условиях имущества такого же качества и количества, какое было занято. Кроме того, З. прекращается и другими способами, свойственными всем договорам, напр. отречением кредитора от своих прав, зачетом, давностью и т. п. Платеж производится кредитору, его законному преемнику или представителю. Платеж долга не заимодавцу, а кредитору его не соответствует понятию о З. и не считается погашением долга (кас. 242 – 76 г.). Платеж производится лично должником, его преемником или представителем. За должника может заплатить третье, постороннее лицо, заинтересованное в платеже, вследствие особенного юридического отношения к должнику по этому обязательству (напр., поручитель или совокупный должник); в этом случае плателыцик сам становится на место кредитора (subrogatio, paiement avec subrogation, nothwendige Cession). Платеж может быть также произведен сторонним лицом, прямо не заинтересованным в деле, без уполномочия должника. Если он произведен с дарственным намерением, тогда плательщик не имеет права на возмездие; где не видно дарственной цели, платеж является добровольною деятельностью в чужом интересе (negotiorum gestio). Платеж долга производится в определенном договором З. месте. Если место исполнения не указано, то, в силу общих начал права и по смыслу ст. 2055, Х т. 1 ч., должник обязан произвесть платеж в месте нахождения заимодавца, а в случае отсутствия его или же невозможности произвести платеж самому заимодавцу или его поверенному, платеж может быть представлен в судебное место (ibid.). Закон различает платеж всего долга от уплаты части его. Доказательством платежа по З. признается платежная надпись заимодавца па самом акте З., хотя бы он оставался в руках у заимодавца (ст. 2050 – 2052). Наддранное заемное письмо само no себе не служит еще доказательством платежа, но создает только предположение в пользу должника, когда акт З. находится в руках его. Такое предположение должно иметь место и в случае нахождения у должника заемного акта, хотя бы и не наддраннаго. Нахождение наддранного акта в руках кредитора само по себе не служит доказательством платежа) но может быть принято судом в соображение, в связи с другими обстоятельствами, указывающими на погашение долга (кас. 1665, 1882-70 г., 111 – 76 г., 119 – 84 г.). Доказательством погашения долга служит также отдельная платежная расписка за подписью заимодавца, если в ней ясно означено, по какому обязательству платеж произведен; при сомнении она должна быть подтверждена другими документами (ст. 2054 зак. гражд.; ст. 280 Уст. суд. торг.; кас. 557 – 75 г., 159 – 76 г.). К числу актов, свидетельствующих об уплате, относятся также официальные бумаги присутственных мест и должностных лиц, производивших взыскание по заемному обязательству (кас. 667 – 73 г.). Наконец, доказательством прекращения долга по заемному письму может быть признан и зачет обязательства.
Литература. Змирлов, «Договор найма по нашим законам» («Журн. гражд. и угол. права», 1882 г., кн. 5); Муллов, «Заемное письмо и вексель» («Журн.. Мин. Юстиции» 1863 г. № 4, стр. 3 – 18); Пахман, «История кодификации гражд. права» (т. II, стр. 280 – 235); Беляев, «Лекции по истории русского законодательства» (стр. 417 – 429).
Г. Вербловский.
Заем денег у нижних воинских чинов со стороны офицеров и унтер-офицеров составляет, по военно-уголовным законам (ст. 125 Воинск. уст. о нак.), уголовнонаказуемое правонарушение. Для ответственности офицеров безразлично, существовали ли между занявшим и нижним чином, у которого им заняты деньги, отношения подчиненности. Унтер-офицеры могут подлежать ответственности лишь в случае займа денег у подчиненных им нижних чинов. Нормальным наказанием в законе положено дисциплинарное взыскание; в случае безуспешности этих взысканий, офицеры подвергаются отставлению от службы, нижние чины – заключению в военной тюрьме до 4 месяцев.
К.-К.
Заикание
Заикание чаще всего бывает нервного и притом наследственного происхождения; объяснять З. перенесенной в детстве английской болезнью, худосочием и ослабленным питанием едва ли верно, так как множество людей, при перечисленных условиях, говорят совершенно плавно. Напротив того, испуг и пример заикающегося товарища, слабая воля и страх того, что известные слова не могут быть свободно произнесены, играют в происхождении З. значительную роль. – В наследственности этого недостатка нельзя указать никакой законности: не все члены данного семейства одинаково страдают З., некоторые из них совсем не заикаются или очень рано освобождаются от него, без всякого лечения, между тем как другие продолжают заикаться всю жизнь, хотя в стараются всеми известными способами освободиться от своего недостатка. При этом, разумеется, нельзя упускать из виду, что у некоторых членов семьи З. появляется в силу подражания, почему и освобождение от него относительно легко достигается. При надлежащем воспитании воли и духа, З. встречается все реже и реже в тех семействах, в которых этот недостаток наследствен. З чаще наблюдается у мужчин, нежели у женщин. Куссмауль объясняет это тем, что женщины вообще лучше умеют болтать, нежели мужчины, раньше развивают в себе способность речи и поэтому легче справляются с З. Такое объяснение этого авторитетного врача едва ли можно признать удовлетворительным, так как оно не согласуется с тем, что нам известно об анатомо-физиологической основе заикания (см. ниже). Вероятнее будет принять, что женщины вообще более находчивы и легче могут скрывать свои недостатки, а З. тем удобнее, что они реже, нежели мужчины, являются общественными деятелями. Руф и Рейнман пытались объяснить более частое З. у мужчин следующим образом: существует связь между центром речи (левая третья лобная извилина мозга) и двигательным центром для руки. У мужчин, которые большей частью работают правой рукой, левый корковый центр весьма тонко развит и поэтому резко реагирует на изменение состава крови. У женщин, напротив того, в силу их занятий, обе руки большей частью равномерно развиваются, поэтому у них двигательный центр для правой руки менее тонко организован и реагирует только на грубые изменения в составе крови. Такое объяснено было бы весьма научно и удобно, если признать, что З. происходит от изменения состава крови, обмывающей центр речи; но мы знаем, что оно происходит, во всяком случае, от расстройства дыхания и от слабости мышц аппарата речи, с устранением чего проходит и З. Звучная речь происходит от того, что воздух, выходящий из грудной клетки, приводит в сотрясение голосовые связки в гортани. Следовательно необходимо, чтобы выдыхание было достаточно сильное, ток воздуха был правильно распределен и затем вокализован. Стало быть требуется, чтобы мышцы, заведующие дыханием и мышцы гортани, зева и полости рта исполняли свое физиологическое назначение, и функции их находилась бы в соответственном согласовании. При нарушении в чем-либо перечисленных условий для выражения мыслей путем речи и возникают разнообразный формы З. Заика может обладать прекрасно развитым центром речи, мог бы быть весьма красноречивым, если бы не препятствие в аппарате производства звучной речи. Другими словами – З. есть лишь затрудненная речь, вследствие судорог аппаратов артикуляции. Заикающийся принужден или внезапно прервать до того успешно веденную речь, или при попытке выговорить известное слово должен преодолеть свою судорожную речь. Спазмы проявляются различно – от почти незаметных подергиваний мышц лица и губ до весьма сильных подергиваний языка, гортанных и дыхательных мышц и даже судорог верхних и нижних конечностей. В сильно выраженных случаях у заикающихся появляются припадки удушья и предсердечная тоска. Перед каждой попыткой говорить заикающийся испытывает своего рода (страх артистов перед зажженными лампами – Lampenfieber) «сценическую лихорадку»; он вечно находится в страхе, что сейчас споткнется в речи своей и, как это ни странно, редко подавляет в себе желание говорить, что объясняется, вероятно, желанием еще и еще раз попытать себя. При этом некоторые хорошо знают свои недостатки, знают какие именно слова им не удаются и умеют избегать их. Характерно то, что по утрам они заикаются сильнее, нежели в остальное время дня. Руф и Рейнман, на основании своей теории происхождения З., объясняют это тем, что во время сна нормальное наполнение коркового слоя кровью уменьшается, и вследствие этого после пробуждения необходимо известное время, пока не будет достигнуть нормальный уровень. Куссмауль объясняет это явление тем, что восприимчивость человека к неприятным впечатлениям бывает будто бы по утрам сильнее. Но дело в том, что всякого рода спазматические и вообще невропатические состояния вообще бывают упорнее утром, нежели вечером. В отношении З. важно еще то, что приобретенный в течение дня навык управления известными мышцами во время покоя ночи изглаживается, и утром следующего дня заике приходится начать сызнова борьбу со своим недостатком. Известно, что при душевных волнениях всякого характера З. усиливается, а во время душевного спокойствия совсем пропадает. Всякие легко возбуждающие средства, как то: чай, кофе, спиртные напитки в небольшом количестве ослабляют З., потому что усиливают иннервацию соответственных мышц. Точно также З. иногда прекращается при лихорадочных состояниях. Обыкновенно думают, что при пении З. прекращается; но это верно только для громкого и сильного пения, а не для пения в средних нотах. В последнем случае оно только ослабевает, как и при разговоре шепотом. Утверждают, что, оставаясь наедине, каждый заика в состоянии говорить свободно. Также и темнота ослабляет З., так что в потемках заикающийся может, не стесняясь присутствием посторонних; говорить плавно. Все эти и тому подобные факты говорят о психическом влиянии страха препятствию свободной речи.
В России, по вычислениям проф. Сикорского, на 10000 жит. приходится по 12 заик. У французов З. встречается, будто бы, реже, нежели у немцев. У китайцев, говорят, заик совсем не встречается, что, вероятно, объясняется слоговым ритмом китайской речи. Коломба сообщает, что один француз, родившийся в Кохинхине от туземки, заикался только тогда, когда говорил по-французски и никогда – на своем отечественном языке. Для устранения З. крайне важно своевременное внимание к этому недостатку у детей. Ошибочно думать, что с годами З. у детей само пройдет и на это не стоит обращать внимания. Хотя это иногда и бывает так, но еще чаще наблюдается с годами усиление З. Укрепление организма, хорошие гигиенические условия, правильное воспитание воли и духа, устранение вредных примеров, декламация, пение – суть общие средства при лечении З. В сильно выраженных случаях уместно водолечение, электричество и методическое обучение у специалистов, владеющих достаточным опытом в индивидуализации известных приемов для устранения З. См. кн. проф. И. А. Сикорского, «О заикании» (СПб., 1889).
Б. А. Окс.
Теги: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Просмотров: 19 | Добавил: creditor | Теги: Энциклопедический словарь Брокгауза | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
close