Главная » Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
16:48
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Инкунабулы
Инкунабулы – Так называются первопечатные книги (от incunabulum – колыбель), считая от времени открытия книгопечатания до 1525 или 1500 г. Во всех больших библиотеках делаются коллекции И., которые размещаются обыкновенно по месту напечатанных книг. Всех И. насчитывается более 16000; из них некоторые имеют весьма значительную ценность, напр., первые издания, особенно хорошо сохранившиеся экземпляры, особенно роскошно изданные сочинения. Если сравнить современное издание с древнепечатным, то придется сказать, что книгопечатание за 460 лет существования не сделало больших успехов, так хороша бумага в некоторых изданиях (напр., в «Catholicon» Гуттенберга) и так отчетлив и красив шрифт в этих первых опытах книгопечатания. Исследование И. требует больших специальных сведений: необходимо хорошо знать пособия в роде Панцера, «Aunal. typographici» или Наin, «Lex. bibliogr.», в которых перечислена и описана большая часть И.; но в каждой большой библиотеке найдется немало сочинений, библиографам неизвестных – и вот, при определении и описании их нужна величайшая точность. Следует отмечать формат книги и заглавие, которое в древнепечатных книгах помещалось в конце книги, рядом с годом напечатания, местом печати и именем типографщика. Водяные знаки бумаги часто служат для определения места и времени напечатания, если они не обозначены в книге. Следует, однако, помнить, что показаниям И. нельзя вполне доверяться, ибо и в И. встречаются опечатки, хотя их и гораздо меньше, чем в новых книгах. Есть, напр., в Имп. публичной библиотеке книга «Practica Valesci de Tharanta», напечатанная в Лейдене и помеченная 1401 г. (цифрами и прописью); кто на основании подобных фактов стал бы делать заключения, тот неминуемо впал бы в грубые ошибки. Первые книги печатались готическим шрифтом. Знаменитый Альд Манучи, типографщик в Венеции, ввел округленный латинский, чрезвычайно красивый шрифт; но он сохранил сокращения, которыми пользовались первые типографщики и которые затрудняют чтение древних книг. Первые издания Альда ценятся наравне с Гуттенберговыми и не уступают им по изяществу. Типографское искусство быстро распространилось по разным городам Европы, типографии появлялись иногда в маленьких городках; издания в мелких центрах часто весьма высоко ценятся, ибо встречаются весьма редко. Особенную ценность И. придают ксилографии, т.е. первые попытки вырезать картинки на дереве и делать печатные оттиски. Часто такие картинки разрисовывались красками от руки, и притом весьма художественно. Имп. публичная библиотека имеет большую коллекцию И. (около 4000) и альдин. Эта коллекция составилась, главным образом, путем соединения трех собраний: Залусского, Сухтелена (бывшего русск. посланника в Стокгольме, большого любителя и знатока книги) и Строгонова. Первая коллекция наиболее многочисленна: в ней особенно замечательны польские И., напр. первые краковские издания (учебники Аристотелевой философии и др.). Залусский более заботился о количестве книг, чем о их качестве и исправности; поэтому многие экземпляры попорчены. Величайшей похвалы в смысле исправности и редкости заслуживают коллекции не очень многотомные, Сухтелена и графа Строгонова. Они собирали лишь наиболее ценные книги и переплетали их превосходно. Таково, напр., издание (editio princeps) Гомера, полученное публичной библиотекой от гр. Строгонова. Э.Р.
Инсбрук
Инсбрук (Innsbruck) – гл. г. австр. провинции Тироля, при р. Инне. Жит. (в 1890 г.) 23320. И. – красивейший гор. Тироля, с несуровою зимою; средняя годовая температура 8,25° Ц. Много красивых зданий: 11 церквей (в францисканской или придворной – великолепный мраморный саркофаг имп. Максимилиана I), 5 монастырей, иезуитская коллегия, Фердинандеум или тирольский национальный музей, унив. Леопольда Франца, основанный в 1677 г. и возобновленный в 1826 г., с библиотекой, в которой 100000 т. книг и 1027 рукописей. Хлопчатобумажные и шерстяные (из овечьей шерсти) изделия, кофейные суррогаты; мастерские живописи на стекле, мозаичная мастерская, прядильная и машинная фабрики. И. в древн. назывался Ad Oenum, Oeni pons или Оеni pontum; сделан городом в 1234 г., герцогом Оттоном Меранским. Ср. Zoller, «Geschichte und Denkwurdigkeiten der Stadt Innsbruck» (Я., 1816 – 25); В.Weber, «Innsbruck und seine Umgebungen» (И., 1838); Probst, «Geschichte der Universitat zu Innsbruck» (И., 1869); Erier, «Innsbruck» (З-е изд., И., 1880); Gwercher, «Innsbruck u. dessen nachste Umgebung» (И., 1880).
Инсинуация
Инсинуация (лат.): 1) судебное утверждение дарения; впервые введено было имп. Юстинианом для дарений свыше известной суммы, в видах ограничения расточительности. 2) В риторике – оборот речи, которым что-либо внушается в форме мягкой, незаметно вкрадывающейся в умы слушателей, для избежания их неудовольствия. В общем значении И. – оскорбительный намек.
Инспирация
Инспирация (вдыхание) – один из двух моментов респирации (дыхания вообще), делящейся на И. (вдыхание) и экспирацию (выдыхание). Звуки человеческой речи образуются во время второго момента, т. е. экспирации. И. при обыкновенных условиях человеческой речи не играет никакой роли в образовании звуков, хотя все звуки возможны и при инспираторном воздушном токе. Все инспираторные звуки производят менее отчетливое и ясное впечатление, чем звуки экспираторные. Голос при И. звучит глухо и хрипло. В нормальной речи образование звуков помощью И. происходить лишь случайно, например, у детей во время плача, у взрослых при внезапной зевоте во время разговора. Инспирацией пользуются так называемые чревовещатели для получения глухого, точно из земли выходящего голоса. По свидетельству Винтелера («Die Kerenzer Mundart in ihren Grundzugen dargesteilt», Лпц., 1876, стр. 5), в Швейцарии пользуются И., чтобы сделать голос неузнаваемым. В немецком яз., в небрежной речи, иногда произносятся с И. частицы ja, juch, изредка so. Впервые наблюдал И. при образовании звуков речи Кемпелен («Mechanismus der menschlichen Sprache etc.», Вена. 1791, стр.103) у «болтливых женщин и ревностных молельщиков в католических церквах», не прекращающих речи и тогда, когда легкие запасаются воздухом.
С.Булич.
Инстанция
Инстанция (лат. instare – настоять, перед кем-либо что-либо защищать) – у римск. юристов выражение это означало требование назначения судьи для решения дела, а), затем само производство дела. У нас термин этот означает: 1) известную стадию процесса (рассмотрение дела в первой И., во второй И.), 2) известные степени суда, состоящие в отношениях Иерархической подчиненности (И. апелляционная, кассационная). В прежнее время число судебных И. было довольно значительно (доходило до четырех и больше); ныне общепризнанная необходимость ускорения и удешевления процесса приводит к возможно большему сокращению числа И. В розыскном процессе absolutio ab instantia (освобождение от И., т.е. прекращение, точнее – приостановление производства дела) наз. такой приговор, которым обвиняемый не был признаваем ни виновным, ни невинным и освобождался от суда по недостаточности улик, но с тем, что по обнаружении новых улик он мог быть вновь привлечен к ответственности по тому же обвинению; в нашем дореформенном процессе этому соответствовало «оставление в подозрении». – Термин И. применяется и к административным местам, состоящим в отношениях иерархической подчиненности. В логике под И. разумеют пример, приводимый и для опровержения ложного вывода (ложной индукции) – умозаключения слишком широкого или слишком узкого.
Инстинкт
Инстинкт (философ., от лат. глаг. instinguere, то же что instigare – побуждать; побуждение, точнее – побудок), означ. способность и стремление (у животных и людей) к таким действиям, которые соединяют целесообразность с безотчетностью и приводят к результату полезному не только для действующего индивида, но еще более для его рода. Исключая ясную сознательность и преднамеренность, понятие инстинктивного действия не совпадает, однако, с понятием действия механического или машинального, но требует известного внутреннего ощущения и стремления, хотя и безотчетного; поэтому, говоря, напр., о половом И. у животных, мы не употребляем того же термина относительно высших растений, хотя и размножающихся тем же способом, именно потому, что вся жизнь растений, а следовательно и функция размножения у них, представляется как чисто физический процесс, не сопровождаемый никаким внутренним чувством или стремлением в самом организме (насколько основательно такое представление – другой вопрос). В мире животном И. есть единственный способ внутреннего присутствия и действия общего (рода) в единичном и целого в частях; в мире человеческом это есть лишь основной элементарный способ, все более и более теряющий свое преобладание. «Всеобщее» присутствует в человеке не только как родовой И., но, нераздельно с тем, и как разумное сознание (так, напр., язык, основное средство общения между людьми) будучи порождением инстинктивным, есть вместе с тем откровение разума и начаток сознания); точно также связь целого, или взаимность частных существ выражается в человеке не только как невольная симпатия, но и как нравственно-обязательное сознание солидарности с другими. – Как род, человечество отличается от животных тем, что оно прогрессирует, оставаясь самим собою, т.е. не переходя в новые органические формы. Этот прогресс существенно характеризуется тем, что И., первоначально общие у человека с животными, не теряя своей реальной силы, перестают быть темными стихийными влечениями, просветляются сознанием и одухотворяются высшим идеальным содержанием. Так, И. самосохранения теряет свой исключительно физический характер, переходя в охранение человеческого достоинства; И. родовой превращается в супружескую любовь; И. родительский становится выражением нравственной связи и преемственности поколений, началом предан я; И. политический, начатки которого встречаются у общественных и стадных животных, получает новое и огромное значение, переходя в чувство гражданского долга, в патриотизм и, наконец, в начало всеобщей солидарности или братства. – Уже в животном царстве различные И. находятся в отношении подчинения между собою; так, И. самосохранения приносится в жертву родовому и родительскому (самцы, гибнущие в бою за обладание самкой, матери – при защите детенышей); у муравьев и пчел И. политический господствует над всеми другими, и частное приносится в жертву общественной организации целого. Тем более в мире человеческом следует признать такое подчинение низших инстинктивных требований высшим, имеющим здесь характер нравственных обязанностей; и если непозволительно, напр., оправдывать инстинктом самосохранения какое-нибудь отступление от патриотического долга, то нельзя опираться и на этот последний против высшего требования всечеловеческой солидарности. С другой стороны, по мере духовного развития человечества взаимоотношение различных групп и элементов в нем теряет свойство внешней исключительности и несовместимости; единство целого понимается все более и более как внутренняя нравственная солидарность всех, предполагающая и требующая самостоятельного бытия и свободного развития каждого. Когда, таким образом, все истинное содержание многоразличных инстинктов примет форму разумного сознания, тогда осуществится всеобщий нравственный порядок, вне которого останутся только слепые разрушительные страсти, лишенные всякого оправдания. а потому бессильные. Вл.Соловьев.
Инстинкт (биолог.). – Термином инстинкт обозначаются все те умственные способности, которыми обусловливается совершение действий, хотя и соответствующих окружающим животное внешним условиям и направленных вообще к пользе особи или всего вида, но выполняемых без необходимого понимания связи между совершаемым действием и вытекающими из него следствиями. Признаком инстинктивных действий служит их прирожденность и непреднамеренность. Вообще с термином И. часто не связывают точного и строго определенного понятия и называют инстинктивными даже такие действия животных, особенно низших, которые имеют все отличительные признаки действий сознательных, разумных. Очень часто в действиях, в сущности инстинктивных, замешивается и проявляется в большей или меньшей степени и влияние рассудка: и далеко не всегда можно провести резкую границу между инстинктивным и разумным действием. Коренная разница между теми и другими заключается 1) в том, что последние вытекают всегда из знания определенной связи между действием и его следствием, 2) в том, что, если ответом на известные внешние влияния служат разумные действия, то они совершаются разными особями различно. между тем как соответственные инстинктивные действия совершаются всеми особями вида при данных условиях одинаково, и 3) что инстинктивные действия совершаются лишь при известных специальных обстоятельствах, которые часто оказывали свое влияние в течение жизни вида, между тем как разумные действия совершаются при самых разнообразных внешних условиях и могут служить ответом на совершенно новые воздействия окружающей среды, которые раньше могли и не встречаться. Принимают двоякое вероятное происхождение всех И. 1) Действия первоначально чисто разумные повторяясь в ряду последовательных поколений и постепенно, утрачивая свой сознательный характер, могут с течением времени превратиться в инстинктивные, подобно тому, как в жизни отдельного индивида известное совершенно сознательное действие путем повторения и привыкания постепенно принимает все более и более автоматический, рефлекторный характер. 2) Второй способ происхождения И. обусловливается естественным отбором и выживанием наиболее приспособленных. Действия и наклонности, никогда не носившие разумного, сознательного характера, но полезные для вида, должны, вследствие борьбы за существование, укрепляться и развиваться в ряде поколений и этим путем первоначально очень простое инстинктивное действие может превратиться в крайне сложное. Таков, напр., И. высиживания яиц. Нет никакого основания думать, чтобы какое-либо животное стало сознательно согревать яйца своим телом для вывода детенышей, и этот И. мог развиться из свойственной многим животным привычки прикрывать, защищать яйца своим телом. С превращением холоднокровных животных в теплокровные упомянутая привычка оказалась полезной для вида еще и в том отношении, что процесс развития в яйце мог протекать быстрее, и, таким образом, особенность эта имела все шансы быть закрепленной путем естественного отбора. Как указывает Дарвин, некоторые И. имеют не менее важное значение для сохранения вида, чем особенности его строения и потому легкие изменения в И. при изменениях внешних условий могли сохраняться, накопляться и усиливаться действием естественного отбора. Нет основания думать, чтобы все И. произошли непременно тем или другим из указанных путей, многие могли иметь двойное происхождение и развиться из первоначально разумных действий путем привычки с одной стороны и действия отбора с другой. Примером могут служить североамериканские тетерева, вырывающие себе под снегом длинный ход, оканчивающийся расширением, которое прикрыто лишь тонким слоем снега. Испуганная появлением врага у входа птица просто взлетает, легко пробивая слой снега. Здесь первым источником и было, вероятно, сознательное стремление прятаться под снегом, но современная форма его выработалась путем естественного отбора. В противоположность весьма распространенному взгляду нет достаточных оснований считать И. за нечто неизменное, они подлежат, напротив, различным изменениям при изменении внешних условий. Существует уже ряд наблюдений в пользу этого над домашними животными, наблюдались изменения в продолжительности высиживания, уходе за птенцами и т.п. Наблюдалось также появление новых И., так, напр., скоро после появления человека в необитаемых раньше странах, даже молодые животные начинают обнаруживать страх перед ним; как бы ни объяснялась сущность этих явлений, но самый факт возникновения новой группы инстинктивных явлений можно считать несомненным. Нередко изменения в инстинктивных действиях носят разумный характер, животное заменяет, напр., при сооружении гнезд обычный строительный материал при недостатке его другим (напр. пчелы заменяли узу смесью воска и терпентина), заменяют обыкновенную пищу личинок другою и т.п. Но рядом с этим известно много случаев, когда животные, выполняющие очень сложные инстинктивные действия, оказываются в высшей степени тупыми, если наталкиваются на самое незначительное, но необычное для них препятствие. Не все случаи сложных И. поддаются в настоящее время объяснению с точки зрения приведенных взглядов, многие еще недостаточно выяснены (и недостаточно изучены), но большая часть их естественно объясняется указанными соображениями. Важнейшая литература об И.: Дарвин, «Происхождение видов» и «Происхождение человека»; Romanes, «Mental Evolution in Animals», «Animal Intelligence» и статья «Instinct» в «Encyclopedia Britannica»; Леббок, «Муравьи, пчелы и осы» и Lubbock, «Die Sinne und des Geistige Leben der Thiere etc.» (Лпц., 1889; перев. Маршалля), также Fabre, «Souvenirs entomologiques. Etudes de l'instinct sur les moeurs des lnsectes» (1879), «Nouveaux souvenirs entomologiques» (1882) и «Souvenirs entomologiques» (3 серия, 1886).
Н.Кн.
Институт
Институт (юрид.) – понятие, означающее совокупность юрид. норм, обнимающих одно или несколько связных юрид. отношений. Эти отношения, не будучи произвольными образованиями законодателя, а выражая собою определенную и неизбежную, при данном состоянии общества, связь между его членами, обусловленную строем жизненных явлений (экономических, социальных и этических), поддаются, при изучении, определенной классификации или систематике, позволяющей установить между ними внутреннюю зависимость и свести их к одному понятию или к одним факторам образования. Изучение юридич. отношений, поэтому, производится теперь при помощи расположения юрид. отношений по таким подчиненным или соподчиненным группам. Каждая из таких групп носит название И.: так, напр., говорят об И. собственности, наследования, семьи, договора, или об И. более мелких, входящих в состав каждого из перечисленных: И. владения, завещания, брака, приданого и т.д. Крайние догматико-романисты склонны приписывать И. постоянный и неизменный логический строй, к выяснению которого они и направляют свои усилия. Их цель – определить постоянное понятие каждого И., отличить его от других и таким образом создать стройную логическую систему всего права. Усилия эти, однако, до сих пор напрасны; так как состав И. и их строй подвергаются постоянному преобразованию, в зависимости от изменений исторической жизни. Поэтому И. не сут постоянные типы юрид. отношений, а лишь обобщения норм, имеющие значение только для данного времени. В.И.
Инсульт
Инсульт (мед.) – приступ болезни. Апоплексический И. – удар, апоплексия.
Интарсия
Интарсия – художественно-промышленное производство, состоящее в том, что в дерево вделываются куски дерева же, но другого цвета, после чего общая поверхность фона и этих кусков состругивается вгладь и отполировывается. При изготовлении таких деревянных мозаик вначале употреблялось дерево двоякого сорта – темное и светлое: первое служило для фона, второе для вставок в него, или же наоборот; но впоследствии стали пускать в дело и дерево, подкрашенное в различные цвета. Эта отрасль декоративного искусства возникла, по-видимому, в Италии и достигла там высокого совершенства в XV ст., в раннюю пору Возрождения, от которого дошло до нас много прекрасных итальянских И., украшающих преимущественно хоровые седалища в церквах, напр. в церкви Санта-Мариа-Новелла, во Флоренции. В это время столяры-интарсиаторы воспроизводили почти исключительно мотивы линейного или растительного орнамента. С XVI в. И. стала употребляться для украшения кресел, столов, шкафов, ларцов и др. роскошной мебели и, не ограничиваясь орнаментом, стала изображать также фигуры человека и животных, ландшафты и архитектурные виды. Такого рода И., мастерски изготовлялась в Аугсбурге, Нюрнберге, на Рейне и в Голландии. Во Франции вкус к И. распространился особенно сильно при Людовике XIV. Здесь она получила название маркетрии (marqueterie) и достигла удивительного изящества в мастерской парижского столяра Шарля Буля (1642 – 1732), мебель которого, благодаря богатству и вкусу своей орнаментации и тонкости отделки, в большом почете у любителей искусства и редкостей. Производство И. продолжало процветать во Франции и в последующее время, при Людовиках XV и XVIII; его не убило наступившее затем пристрастие к античным образцам, и в мебельных изделиях стиля Империи мы находим, наряду с бронзовыми украшениями также и деревянно-мозаичную выкладку. Ныне лучшие произведения маркетрии выходят, по прежнему, из Франции, хотя они превосходно исполняются и в Англии.
А.С – в.
Интеграция
Интеграция – явление в языке, заключающееся в том, что составные морфологические части известного слова (корень, суффикс, префикс) уже не обособляются в нашем сознании, как отдельные части слова, и все слово (или его часть), хотя бы и разложимое, путем научного анализа, на свои составные части, чувствуется одним цельным словом. Ближайшая причина этого явления, как и всех морфологических процессов – чисто психического характера. Отдельные части слов обособляются в нашем сознании только благодаря ассоциациям, по сходству между представлениями схожих частей слова. Представления слов: ход, ход-ить, в-ход-ить, вы-ход, в-ход и т.д. ассоциируются между собою по сходству повторяющейся в них одной общей части ход-. Представления слов: ход-ить, воз-ить, плат-ить и т.д. или руч-ка, нож-ка, улов-ка и т.д. ассоциируются между собою по сходству одной общей части – ить или -ка (окончание, суффикс), встречающейся в каждом из них и придающей им один общий оттенок значения (неопределенного наклонения, уменьшительный). Представления слов: в-ход, в-нос, в-воз и т.д. в-ходить, в-носить, в-возить и т.д. ассоциируются между собою по сходству общей им всем части в-, придающей один и тот же постоянный оттенок значения. Благодаря этим ассоциациям, мы обособляем в нашем сознании корни, префиксы, суффиксы и отличаем их друг от друга. Таким образом, обособление отдельных частей слова зависит: 1) от присутствия простых слов (и корней), рядом со сложными, 2) от присутствия известного общего корня с основным значением, как ход– в целом ряде сложных слов, осложненных известными побочными оттенками значения: при-ход, в-ход, доход, у-ход – при-ходить, в-ходить, до-ходить и т.д. 3) от присутствия известных суффиксов или префиксов, с постоянным значением, в целом ряде слов: ход-ить, воз-ить, плат-ить – вход-ить, внос-ить, ввод-ить и т.д. При отсутствии одного вида нескольких из этих условий, отдельные части слов обособляются с трудом или совсем не обособляются. Так мы не чувствуем корня у в словах об-у-ть, раз-у-ть, потому что нет простого глагола у-ть. Скорее корнем чувствуются сложные (с префиксами) комплексы обу– и разу-, так что образуется глагол переобуть, а не пере-уть. Неологизм Пушкина «безуханный» не привился, потому что нарушил эти условия: простого слова ухать или уханный нет, а есть только сложное благоуханный. Если основное значение простого слова отошло от основного значения сложного, обособление также затруднено: в слове находить, имеющем уже переносное и отвлеченное значение, мы не чувствуем ясно префикса и корня, тогда как в словах наехать, наскочить граница между корнем и префиксом чувствуется сразу. Это происходить от того, что общее значение находить не получается прямо из отдельных значений на+ходить, тогда как общее значение напхать, наскочить получается прямо из суммы значений на+ехать, на+скочить. Там мы чувствуем корнем наход-, а здесь ех-, скоч-. Подобному сращению (в нашем сознании и природном языковом чутье) нескольких частей слова в одно целое и дано название И. (покойным проф. казанского унив. Н.В.Крушевским; его: «Очерк науки о языке», Казань, 1883, стр. 73 и след.). Образчики других подобных слов с И.: понос (в смысле = диаррея), исчезать, затевать, подушка, образ и т.д. Никто, например, не чувствует родства слов образ и резать, подушка и ухо, хотя оно между этими словами имеется. Корнями являются здесь уже комплексы образ– подушк– и т.д.
С.Булич.
Интенция
Интенция, интенционализм – взгляд, по которому нравственное достоинство действия определяется исключительно его намерением. При ложном толковании И. переходит в приписываемое Иезуитскому ордену правило, что цель освящает средства.
Интервал
Интервал – музыкальный термин, обозначающий отношение (по высоте) одного звука к другому. Звуки или ступени диатонической мажорной гаммы образуют следующие И.: унисон или прима, секунда, терция, кварта, квинта, секста, септима, октава. Названия их связаны с числом крайних ступеней И. и ступеней, находящихся между ними. Ноты читаются от нижней к верхней. Названия количественных величин И. следующие; прима чистая (до-до); секунда большая или целый тон (до-ре), состоящий из двух соседних ступеней диатонической гаммы, между которыми лежит одна ступень хроматической (до-диез), секунда малая или диатонический полутон (ми-фа), состоящий из двух соседних ступеней диатонической гаммы; большая терция (до-ми), крайние ноты которой отстоять на два тона; малая терция (ми-соль) – крайние ноты отстоят на 11/2 тона; чистая кварта (до-фа) – крайние ноты отстоять на 21/2 тона; увеличенная кварта (фа-си) или тритон – на 3 тона; чистая квинта (до-соль) – на 31/2 тона; уменьшенная квинта (си-фа) – на 2 тона и два полутона; большая секста (до-ля) – на 41/2 тона; малая секста (ля-до) – на 3 тона и два полутона, большая септима (до-си) – на 51/2 тонов; малая септима (ре-до) – на 4 тона и два полутона; чистая октава (до-до) – на 5 тонов и два полутона. Каждый И. расширяется oт повышения в нем, с помощью хроматического знака, верхней ноты на 1/2 тона или понижения нижней. И. суживается от понижения верхней ноты или повышения нижней. Энгармонические И. – те, которые одинаково звучат, хотя различно пишутся, и называются. Есть еще составные И., выходящие из пределов октавы: нона (8-ва + 2-да), децима (8-ва + 3-я), ундецима (8-ва + 4-та), дуодецима (8-ва + 5-та), терцдецима (8-ва + 6-та), квартдецима (8-ва + 7-ма), квинтдецима (8-вa + 8-ва). Чистая прима, октава, квинта, кварта, большие и малые терции и сексты считаются консонансами, остальные И. – диссонансами. При перемещении в основном И. нижнего звука на октаву или больший И. вверх или верхвего звука на такие же И. вниз происходит обращение и изменение И.
Н.С.
Интерес
Интерес – в более широком значении есть участие, принимаемое человеком в какомнибудь событии или факте и вызываемое как свойством факта, так и склонностями самого человека. В более тесном смысле И. обозначает выгоду или пользу отдельного лица или известной совокупности лиц, противополагаемые выгоде и пользе других лиц. В последнем смысле по преимуществу выражение И. употребляется в этике и праве: говорят об И., как главном стимуле человеческой деятельности (утилитаризм), о борьбе И., о политике И. Среди современных юристов распространено воззрение на право, как на «защищенный И.», высказанное Терингом и разделяемое другими выдающимися юристами. К этому смыслу слова близко и техническое понятие И. в гражданском праве, служащее, главным образом, масштабом для определения размера вознаграждения за вред и убытки, причиняемые правонарушениями. В современном праве подлежащие возмещению вред и убытки оцениваются не по объективной мерке стоимости самого предмета правонарушения, а по субъективной – степени заинтересованности лица в обладании этим предметом, Оцененная применительно к данному липу выгода от обладания тем или иным нарушенным правом и есть И. в юридическом смысле. Так как эта выгода может быть как реальной, так в идеальной, то говорят об имущественном и неимущественном интересе (в немецкой литературе последний называют И. «особого расположения, пристрастия», Affectionsinteresse). Правила о способах возмещения первого выработаны в римском праве и точно установлены в современной теории. Имущественный И. слагается из действительной стоимости поврежденного или утраченного вследствие правонарушения предмета (damnum emergens), плюс те имущественные выгоды, которых лицо лишилось вследствие утраты или повреждения предмета в данное время (lucrum cessans). Недоставленная или доставленная должником слишком поздно вещь могла быть перепродана кредитором третьему лицу по высшей цене; при своевременном ее получении в известном месте кредитор мог бы увеличить все свое имущество или часть его, пустив его в оборот, в который оно не могло поступить без этой вещи (обещана, напр., лошадь, которая составила бы с уже имеющимися налицо одномастную и слаженную тройку). Все эти потерянные выгоды и возмещаются в виде И. лица в данном праве (Из сказанного следует, что оценка стоимости нарушенного права совершается не на основании только стоимости его объекта, а применительно ко всему имуществу потерпевшего или части имущества, связанной с этим объектом. Поэтому И. определяют еще как разницу между состоянием имущества до правонарушения и после него). При расчете этого И. принимается во внимание обычное положение вещей: состояние рынка в данном месте, обычный порядок и цены сделок и т.д., а не гадательные соображения потерпевшего. Не требуется, кроме случаев расчета спекулятивных выгод, несомненных доказательств того, что сделка, с которой связан был И. кредитора, непременно состоялась бы или что кредитор несомненно принял бы меры к тому, чтобы она состоялась; достаточно доказать, что она, при данном положении дел, могла бы состояться. При оценке непосредственно причиненного вреда принимается во внимание, однако, и образ действий потерпевшего; с его стороны должны быть налицо заботы об отвращении вреда. Так напр., кредитор, не получивший вовремя от должника кормов для скота, не может уморить свой скот голодом и потом взыскать стоимость скота; он должен постараться, если можно, купить корм в другом месте, а должник – уплатить цену, заплаченную кредитором. Само собою разумеется, что расчет вероятных выгод не может идти в бесконечность; возмещается, кроме цены объекта, только непосредственно утраченная вследствие правонарушения выгода, выгода же на выгоду не возмещается. В случае получения потерпевшим, вместе с вредом от правонарушения, и выгод от него, производится обыкновенно зачет выгод и убытков.
Под неимущественным И. разумеют блага и выгоды, соединяемые, с одной стороны, с жизнью, здоровьем, честью и вообще с личностью, а не имуществом человека, а с другой – особую ценность, которую имеет по отношению к данному лицу обладание тем или иным имуществом (так назыв. ценность особого «пристрастия», «расположения»): данное имущество – наследство дорогого человека, его подарок, воспоминание о событии, любимая вещь и т.д.). Неосновательно считают иногда неимущественной цену предметов роскоши, археологии. искусства, разнообразных коллекций и т.д. Не имея постоянной рыночной цены (иногда на рынке старое оружие, напр., имеет цену только старого железа или стали), они имеют, однако, определенную денежную цену среди любителей. Последняя и должна быть предметом юридического взыскания. Вопрос о возмещении этого И. представляет несравненно большие трудности, чем возмещение имущественного И. Субъективный элемент играет огромную роль даже в наиболее простом, первом его виде. Хотя, несомненно, оплата деньгами потери для близких лиц – жизни известного человека, и для самого человека – здоровья и красоты, денежная пеня за поруганную честь и т.д. может, вообще говоря, служит некоторым возмещением за понесенный вред (полученный на деньги комфорт ослабит страдания, деньги помогут заменить одно потерянное удовольствие другим и т.д.), однако, весьма часто в эти оплаты, и эта пеня не дают ничего: богатый человек ничего не приобретет от нарушения прав его личности со стороны бедного, к какой бы сумме не был приговорен последний; эта сумма или все-таки будет мала для богатого, или неоплатна со стороны бедного. Что касается ценности особого пристрастия, то здесь с полной иногда невозможностью возместить ее соединяется и невозможность во многих случаях денежного наказания за правонарушение, удовлетворяющего чувство мести: наказание возможно наложить лишь тогда, когда нанесшее вред лицо знало о существовании особой ценности и направляло, след., свое действие на нее сознательно, или вообще действовало злонамеренно. В других случаях наказание было бы несправедливостью по отношению к правонарушителю. Ввиду этих трудностей, обязанность возмещения неимущественного И., а также и штрафы за его нарушение, признаются не всеми законодательствами, в тех же, которыми они признаются, не существует общей нормы вознаграждения неимущественного И. Наиболее склонны к присуждению неимущественного И. законодательства тех стран, судьи которых обладают большей свободой суждения о юридических событиях (суд присяжных в Англии и Америке, французские судьи на континенте Европы). Эти судьи совершенно свободно присуждают возмещение неимущественного И. в вопросах нарушения прав личности; в вопросах о повреждении вещей и они, согласно с сказан ным выше присуждают неимущественный И. только в случаях сознательного и злонамеренного его нарушения (ст. 3355 калифорнск. гражд. улож., представляющего кодификацию общего англ. и амер. права; по русск. изд. ст.2127). Германские и русские судьи, более стесненные в установлении размера убытков, наоборот, скупы в оценке неимущественного И. в случаях нарушения прав личности, хотя законы и не всегда против такого присуждения; в вопросе о повреждении вещей прусское и австрийское право согласны с английским и американским; русское право не признает здесь неимущественного И. (Установить возмещение неимущественного И. отказываются и составители проекта общегерманского уложения, прямо мотивируя этот отказ недостаточно свободным положением германских судей (мотивы к 221 проекта)). Особое положение занимает, наконец, вопрос о неимущественном И. в договорах. Юристы очень много спорят о том, возможно ли с одной стороны признать действительными те договоры, предмет которых не может быть оценен на деньги, и следует ли, с другой, взыскивать за нарушение договора пеню в том случае, если кредитор не понес от этого нарушения имущественного ущерба. Справедливость защиты неимущественных договоров и наказания за самый факт нарушения такого договора, независимо от причинения им имущественного ущерба, сама по себе не подлежит сомнению. Обещания явиться в такое-то место для необходимых другому контрагенту действий, не производить шума во время занятий, обеспечить покой в квартире и т.д. имеют часто не меньшую важность, чем имущественные обязательства; с другой стороны, нарушение, напр., хозяином гостиницы обещания приготовить комнаты к определенному сроку для приезжей семьи, вследствие чего эта семья принуждена провести ночь на улице, за неимением помещения в других гостиницах, хотя и не приносит семье имущественного убытка, однако причиняет ей такие неудобства, которые, несомненно, требуют возмещения, путем наказания виновника. Но к юридическому признанию такой защиты неимущественного И. в договорах встречается препятствие во взгляде на гражданские правоотношения, как на специально имущественные – взгляде, основываемом на римском праве и не препятствующем признанию неимущественного И. в деликтах, как области больше уголовного, чем гражд. права. Этот взгляд очень распространен между франц. юристами (Потье, Лоран, Ривье) и разделяется значительным числом немецких (Пухта, Савиньи, из новейших – Дернбург). Большинство новейших юристов, ввиду справедливости защиты неимущественного И. и новейших исследований самого римского права, склоняются, однако, в пользу защиты неимущественного И. и в договорах. В Германии признание этой защиты – теперь господствующее мнение (Виндшейд, Иеринг, Унгер и составители проекта общегерм. уложения); в Англии и Америке предметом договора признается «все, что возможно по природе вещей» (ст.1597 калифорн. гражд. ул.), а за нарушение договора полагается уголовная пеня там, где невозможна денежная пеня, установляемая по усмотрению присяжных. Да и франц. практика не сходится в этом отношении с мнением ученых. Пенею за нарушение неимущественного И. в договорах вообще признаются денежные суммы, налагаемые по усмотрению суда, или неустойка, установленная самими сторонами. Русская судебная практика не признает защиты неимущественного И. и в договорах, как в деликтах, но в русской литературе есть убежденные сторонники этой защиты (Муромцев, Пассек). Для области договоров имеет значение деление И. на положительный и отрицательный, пользующееся большим распространением в Германии и установленное Иерингом. Положительным называют И., взыскиваемый за нарушение имеющего полную юридическую силу договора; отрицательным – И., взыскиваемый с виновной стороны при недействительном договоре (на основании так назыв. culpa in contrahendo). Одна из сторон ошиблась, напр., в личности контрагента или в предмете договора; вследствие ошибки договор недействителен и исполнению не подлежит; однако, другой контрагент, не знавший об ошибке, совершил уже коекакие действия по исполнению договора, которых он не совершил бы, если бы договора не заключал; убытки, отсюда происшедшие, должны быть ему возмещены. Они и составляют отрицательный И., так как оцениваются не тем, что получил бы контрагент, если бы договор состоялся, а тем, чего бы он не потерял, если бы не заключал договора. Приведенным делением пользуются составители проекта общегерман. уложения; в положительные законодательства оно не вошло. Ср. Er. Mommsen, «Beitrage zum Оbligationenrecht» (II, 1885); Confeld, «Die Lehre v. Interesse» (1865); Иеринг, «Интерес и право» (русск. перев. Борзенко, Яр., 1880); Windscheid, «Lehrbuch d. Pand.» (параграф 257 – 8); Link, «Uber die Ermittlung des Sachverhaltes im franzosisch. Civilprozesse» (1860); Муромцев, «Определ. и основ. разд. права» (1879, 92 – 100); Пассек, «Неимущественный И. в обязательстве» (Юрьев, 1893).
В.Н.
Теги: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Просмотров: 20 | Добавил: creditor | Теги: Энциклопедический словарь Брокгауза | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
close