Главная » Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
17:17
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Канарейка
Канарейка (Serinus canarius, Fringilla, Dryospiza canaria) – одна из обыкновеннейших комнатных птиц, чрезвычайно распространенная в настоящее время в неволе; впервые была привезена с Канарских о-в в Европу в XVI в., сначала в Кадикс, потом в Италию и отсюда распространилась далее на С в качестве комнатной птицы. На о-ве Эльбе она теперь одичала. Дикая К. водится в настоящее время на Канарских о-вах, на Мадейре и о-вах Зеленого Мыса и поднимается на горы до высоты более 1500 м. Она меньше домашней (12 – 13 стм. длиной) и сильно отличается от нее по окраске; самец сверху зеленого цвета с черными продольными черточками, верхняя часть головы, горло и надхвостье желто-зеленые, цвет груди кзади переходит в желтый, брюхо белое; цвета самки бледнее, благодаря сероватым каемкам перьев, спина её буро-серая с черными черточками. Дикая К. живет в местах, поросших кустами и деревьями; поёт, по мнению некоторых, ещё лучше домашней, питается почти исключительно растительной пищей: мелкими семенами, нежной зеленью и сочными плодами. К постройке своих изящных гнезд дикие К. приступают в марте и кладут обыкновенно 5 бледно-голубовато-зеленоватых яиц; насиживание продолжается, как и у домашней, 13 дней. Дикие К. весьма общительны и их легко ловят сетями с помощью приманной птицы. Помесь дикой с домашней очень красива, ее разводят на Канарских о-вах, она окрашена смесью зеленого цвета с желтым. Неволя сильно изменила К. и окраска ее стала одноцветной желтой. Она легко живет в клетке и поет большую часть года (кроме времени линяния), что сильно увеличивает ее достоинство, как комнатной птицы. К. легко спаривается с чижиком и щегленком и дает очень красивые, но бесплодные помеси, которые прежде очень ценились. Разведение К. сильно развито и выработалось много пород. В Германии особенное внимание обращено на получение хороших певцов, наиболее значительно разведение К. в Гарце (Андреасберг и другие места), Ганновере, Лейпциге, Магдебурге, Франкфурте на Майне, Нюрнберге, Штуттгарте и Берлине. Для обучения молодых птиц – их помещают около хороших певцов. Значительное число К. вывозится из Германии особенно в Сев. Америку, Австралию и Россию). Ежегодная ценность всей торговли К. в Германии равна 600000 – 750000 марок; К. среднего достоинства ценится в 15 – 20 мар., цена хороших певцов достигает 50 – 100, для самых лучших (Prima Hohlrollor) даже 150 мар. Расширению разведения К. способствуют ежегодные выставки. В Голландии особое внимание при получении новых пород обращено на форму, в Англии на цвет К. Выводятся между прочим оранжевокрасные К., для чего птиц во время линьки кормят пищей, к которой примешан кайенский перец. За лучшие экземпляры платят очень значительные суммы. К. обучают также различным фокусам, некоторые научаются даже подражать человеческой речи. Обыкновенных К. кормят конопляным и канареечным семенем, прибавляя сахар, бисквиты, зелень и т.п. Гарцских лучше всего кормить смесью вареного яйца с белым хлебом, с прибавлением во время линяния растертых конопляных семян, а также давать немного канареечного семени и зелени. Голландские породы кормят преимущественно конопляным, английские – канареечным семенем. См. Russ, «Der Canarienvogel» (6 изд., Магдебург, 1889); Brandner, «Der Harzer Canarienvogel» (2 части, 2 изд., Штеттин, 1881).
Н. Кн.
Первоначально испанцы монополизировали торговлю К., так как, сохраняя в тайне место их рождения, продавали только самцов, по очень высокой цене. Однако, начиная с XVI ст., К. стала быстро распространяться сначала в Италии, потом в Тироле и Германии. От тирольской К., ценившейся, главным образом, по красоте перьев, ныне разведено много новых пород, причем в Голландии, Франции и Англии, путем подбора, улучшали преимущественно оперение К., в Германии же – музыкальные способности этой птички. В России число любителей Канареечной охоты постоянно возрастает; лучшие заводы К. находятся в с. Полотняный завод Медынского у., Калужской губ., и в г. Боровске той же губернии, в Туле, в Павлове, Нижегородской губ., и в Москве. В с. Полотняный завод разведением К., которое возникло еще в прошлом столетии, занимается значительная часть населения, причем сбыт их производится осенью или на месте – скупщикам, или же, чрез развоз хозяевами, в Одессе, Харькове, Екатеринославе, Казани и даже Иркутске. Назначив К. в дорогу, их сортируют по ценам на партии и каждую партию собирают в отдельный мешок, откуда их потом пересаживают в дорожные садки особого устройства. Всего вывозят из Полотняного завода до 4000 штук. на сумму около 7600 р., при чём самки ценятся от 20 до 40 коп. за штуку, а самцы от 3 до 4 руб., кроме особенно выдающихся, стоимостью даже до 50 р. При разведении К., их рассаживают в отдельные птичники, в которых устраиваются по 2 гнезда, выстилаемых ватой или мелкой мочалкой с корпией. Через 2 – 3 недели самки, приспособив гнездо, кладут яйца, высиживают молодых и, в течение 2 – 3 недель, кормят их, в чём принимают участие и самцы. После кормления опять начинается несение яиц, высиживание молодых и так до 3 – 4, а иногда и до 7 раз в год. Когда молодые самцы начинают петь, их вынимают из птичников и отделяют от самок; для обучения пению их подвешивают в клетке к старому хорошему певцу или же наигрывают на особом органчике, а также насвистывают на дудочке. См. «Наставление к разведению и содержанию К.» (СПб., 1856), «Охотник и любитель певчих птиц» (М., 1865); Ф. Булгаков, «Ловля, содержание, строение тела и жизнь комнатных птиц» (СПб., 1881); Р. Метцдорф, «Разведение К. в Андреасберге в Гарце» («Охотник», 1887); «Канареечный промысел в Калужской губ.» («Русский Охотник», 1892, №№ 39 и 40).
С. Б.
Канарские острова
Канарские острова (по-исп. Islas Canarias) – принадлежащая в административном отношении к провинциям, а не к колониям Испании группа из 7 больших и 6 меньших островов у зап. берега Африки, в подтропическом поясе, между 28 и 29° с. ш., на расстоянии от 90 до 300 км. от материка. Поверхность – 7624 кв. км., население 291625 чел. (130781 мужч., 160844 женщ.). Семь больших островов (Siete Islas): Тенерифа, Гран-Канария, Пальма, Гомера, Ферро (по исп. Hierro), Фортевентура и Ланцароте – населены; шесть меньших (Islas menores или Islotes, также Desiertas) – Аллегранца, Грациоза, Монтана Кларе, Рокке дель-Оэсте, Рокке дель-Эсте и Ислета де-Лобос – не населены и занимают вместе 44 кв. км.
Устройство поверхности позволяет разделить К. о-ва на две группы. Лежащие к 3 от 15° з. д. (от Гринвича) Гран-Канария, Тенерифа, Гомера, Пальма и Ферро – более нового вулканического происхождения и несут цельные или наполовину обрушившиеся кратеры, очень плодородны и живописны. Гран-Канария и Гомера целиком заняты угасшими вулканами, высшие точки лежат по середине о-ва и отсюда прорезанная размытыми радиальными долинами (баранкосами) поверхность равномерно падает к морю. На Тенерифе вулкан Пико де-Тейде, высотой в 3716 м. находится между занимающими зап. и сев. часть острова древними горными породами; на Пальме куполообразный конус вулкана, вышиной в 2360 м., занимает сев. часть о-ва, а южная – более молодого вулканического происхождения; Ферро, полулунной формы, представляет уцелевшую часть древнего кратера. Совершенно иного строения оба восточные о-ва, Фортевентура и Ланцароте, которые довольно неплодородны, представляют сложный состав и достигают лишь 680 м. вышины и только соединенный с первым базальтовым гребнем полуостров Иандиа достигает 844 м. На Фортевентуре очень распространены глинистый сланец и зеленокаменные породы; лишь на одном месте находятся новейшие вулканические образования. Обширные пространства на обоих о-вах покрыты нанесенными с Африки дюнами, остальная поверхность мало пригодна для земледелия и здесь процветает скотоводство. Эти о-ва не представляют того разнообразия, которое делает очень живописными западные о-ва, где очень много лав (кроме Гомеры) и поверхность местами усеяна конусами. Последнее извержение произошло на Ланцароте из Монтана дель Фуэго 16 апреля 1824 г. Базальты всюду пронизаны пластами туфов, благодаря чему К. о-ва отличаются черезвычайным обилием гротов.
Климат. Средняя годовая температура на уровне моря 17 – 18°, температура зимы на сев. стороне около +10°, на южной +12°. Снег редко выпадает ниже 1500 м., а летом от него освобождается и Пико де-Тейде. Дожди бывают только в холодные месяцы. Пальма и Тенерифа поднимаются значительно выше слоя облаков, приносимых дующим большую часть года сев.-вост. ветром и держащихся на высоте 1000 – 1500 м., и потому богато орошены с этой стороны, между тем как на противоположной иной год вовсе не бывает дождя. На Канарии, Гомере и Ферро выпадает довольно много дождя и вершины их по большей части одеты облаками. Восточные острова по бездождию, продолжающемуся иногда целые годы, и сухой растительности, представляют переход к Сахаре.
Растительный и животный мир. В нижнем поясе превосходно удаются все фрукты, требующие теплого климата; здесь есть также разновидность финиковой пальмы (Phoenix Jubal), тамариски, мясистые молочаи и т.д. Второй пояс занимают апельсины, пшеницы (прежде также виноградники), далее вверх – картофель и каштаны. До высоты 1200 м. восходят, часто близко от берега, вечнозеленые леса, в которых преобладают Erica arborea L. (с стволами до 80 стм. толщины), Myrica faya, несколько видов лавров (особенно Laurus canariensis и Oreodaphne). В третьей области находятся еще хвойные леса (Pinus canariensis) с кустами Erica, а над всеми ими на Тенерифе Retama blanca (Spartocytisus nubigenus) образует выше 1800 м. альпийский безлистный кустарник. Канарская флора богата местными видами: особенно бросаются в глаза кактусообразные молочаи (Euphorbia canariensis L.) и многочисленные вечнозелёные. Наземная фауна развита довольно слабо; большинство более крупных животных ввезено из Европы или Африки. Наиболее распространенные домашние животные: особенные канарские козы, очень большие собаки, мулы и ослы, на восточных островах также верблюды, кроме того свиньи, овцы, хорьки и кошки. Единственные дикие и не ввезённые человеком млекопитающие – два вида летучих мышей, водящиеся и в Европе; наземные птицы принадлежат 50 родам, 5 видов местные (дикая канарейка встречается и на Мадейре); пресмыкающихся и земноводных нет вовсе; жуков около 1000 видов, частью европейских, частью африканских, несколько видов местных, многие завезены, вероятно, с товарами; саранча залетает из Африки. Разводятся шелковичные черви и пчелы. Море богато рыбой.
Сельское хозяйство, промышленность и средства сообщения. Преобладают большие майораты; арендаторы обременены высокими арендными платами. В Вест-Индию вывозятся репчатый лук и картофель. Прежде важную роль играл вывоз вина, но после сильной болезни винограда виноделие было оставлено. Разведение кошенили пришлось ограничить, вследствие перепроизводства и изменений в красильной технике. Были делаемы опыты с разведением табака, сахарного тростника и шелковичного червя; местами снова взялись за виноделие. Промышленность незначительна; приготовляют шелковые и шерстяные ткани и грубое полотно. Правильное сообщение между о-вами (2 – 8 раз в месяц) поддерживается мелкими парусными судами. Гран-Канария и Тенерифа имеют 2 раза в месяц пароходное сообщение с Кадиксом, Тенерифа, пять раз в месяц – с Ливерпулем. Единственная гавань – Арресифе.
Население и культура. Жители честны, умеренны, трудолюбивы и очень гостеприимны. Много часовен и церквей; монастыри уничтожены. Для высших сословий есть хорошие школы, но из народа в 1887 г. было 80% безграмотных. Гарнизон незначителен; есть сельская милиция. Санта Крус де-Тенерифе и Сиудад де-ласПальмас – крепости.
История. Вероятно, К. о-ва были известны уже финикиянам и наверное карфагенянам. Древнейшими обитателями были гуанхи, ветвь берберов, тип которых заметен и теперь, не смотря на смешение с европейцами; особенно чисто сохранился он на Гомере и Тенерифе, в более сухой их части. Хотя уже в 1344 г. Луи-де-лаСерда, правнук Альфонса Х Кастильского, был коронован королем Канарских о-вов, но в действительности лишь в 1402 – 1405 г. Иоанн Бетанкур завоевал Ланцароте, Фортевентуру, Гомеру и Ферро и получил эти о-ва в лен от Кастилии. Фердинанд Католик купил эти о-ва за 15000 дукатов от владетеля их, Дидако Геррера; остальные о-ва были постепенно завоеваны в конце XV в. Жители были по большей части истреблены, их осталось немного.
Н. Кн.
Кандинский
Кандинский (Виктор Хрисанфович) 1849 – 89) – врач-психиатр. Окончил курс в московском университете в 1872 г., затем служил некоторое время во флоте, а с 1881 г. до конца жизни состоял ординатором больницы св. Николая Чудотворца в СПб. Получил глубокое философское образование. Будучи сам подвержен душевному расстройству, он, по выздоровлении, написал, на основании собственного опыта, ценный этюд об обманах чувств (в немецком специальном журнале). Кроме того им напечатаны: «Психологические этюды» (1881); «Современный манизм» (Хар. 1882); «Kritische und klinische Betrachtungen im Gebiete des Sinnestauschungen» (1885). Это сочинение удостоено обществом психиатров в СПб. премии врача Филиппова и в 1890 г., после смерти Кандинского, появилось русское издание его («О псевдогаллюцинациях, критико-клинический этюд», Москва). Далее ему принадлежит отличный перевод сочинения Вундта: «Основы физиологической психологии» (Москва, 1880 – 1881). После его смерти было издано отдельной книгой, собрание судебнопсихиатрических экспертиз его, в связи с запиской об условиях вменения («К вопросу о невменяемости», Москва, 1890).
П. Розембах.
Канн
Канн (Cannes) – город во французском департаменте Приморских Альп, на сев.-вост. оконечности Напульского зал. 14470 жит. (1891); небольшая гавань, маяк, верфь. Выстроенный амфитеатром, К. тянется вдоль берега на протяжении более 6 км. Красивая ратуша, с библиотекой и музеем древностей; башня аббатства (на месте рим. Castrum Marcellinum), постройка которой начата в 1070 г., а закончена в 1395 г. Ловля сардин и анчоусов, оживленная торговля маслом, южн. фруктами, мылом, парфюмерными изделиями и соленой рыбой. По своему мягкому и постоянному климату (средняя годовая температура 16,4° Ц.; средняя температура зимы 9,8° Ц., ноября 11,5°, декабря 8,6°, января 8,9°, февраля 9,3°, марта 10,6°), К. представляет один из наиболее восхитительных уголков Ривьеры, отличаясь чистотой атмосферы, обилием солнечного света, редкостью дождей (22 безоблачных дня в декабре), отсутствием туманов; но бывают ветры и быстрое понижение температуры зимой после заката солнца. От западн. и сев. ветров К. защищен широким и высоким кряжем Эстерельских гор и Приморских Альп; но ветры проникают с СЗ (мистраль) и с СВ (трамонтан). Как климатическая станция, К. рекомендуется, главными образом, для золотушных, ревматиков, подагриков, для выздоравливающих после изнурительных болезней; раздражительное состояние органов дыхания и кровообращения допускают пребывание только в более защищенных местах, в которых, впрочем, недостатка нет. Еще несколько десятилетий тому назад К. был небольшой деревушкой, ныне же это климатическая станция, снабженная всеми приспособлениями благоустроенного курорта. Морские купания с марта или апреля вплоть до ноября; на зиму в К. съезжается до 5000 гостей, преимущественно англичан и русских. К. прославился с тех пор, как в нем поселился лорд Брум (1834), которому поставлен здесь памятник.
Канна
Канна (Canna L.). – Род растении из семейства канновых. Признаки его те же, что и всего семейства. Это очень изящные большие травы, из которых многие очень высоко ценятся в садоводстве, а С. aedulis разводится ради заключающегося в ее корневище крахмала. В цветоводстве имеется много видов и помесей, нередко описанных за самостоятельные виды. Вот главнейшие. С. indica L. вырастает иногда до 11/2 м. и несет обильные кисти цветов с желтыми лепестками и пестрыми стаминодиями карминового цвета или желтого с карминовыми пятнами. С. irridiflora Ruiz et Pavon бывает еще выше предыдущей – до 21/2 м.; цветы желтые с яркорозовым. С. gigantea Desfontaines не выше 60 стм., лепестки желтые, стаминодии темно-пурпуровые. С. discolor Lindl. – цветы оранжевые, внутри ярко-красные. С. aurantiaca Roscoe, С. limbata, С. Warschewiczii Dietrich, С. Annaei Hort и пр. Виды часто плохо установлены, одни (Горянинов) насчитывают их 66, другие всего 25. Культура этих растении не затруднительна, но она может происходить в наших странах только в парниках или оранжереях. Для получения крепких растений, ради рассадки их в следующем году, сеют весной в парник или в горшки. В начале осени, до морозов, сеянцы, пересаженные на летнее время на открытом воздухе, вынимают из почвы; обрезав листья, растения садят в горшки и сохраняют в умеренном тепле и в сухом месте, напр., в оранжерее. Чаще разводят делением корневища, что производится осенью, а еще лучше весной. К. требуют очень питательной почвы, а летом хорошей поливки. Хорошо поливать их изредка навозной жижей. Растения эти справедливо считаются высоко декоративными. На горках, большими группами, они особенно эффектны, отличаясь своими очень крупными листьями и яркими цветами. В наших странах они очень хорошо растут в цветниках, куда их высаживают только тогда, когда установится настоящее тепло, а в Крыму и за Кавказом также, как и в южн. Европе, они выдерживают и зиму.
Литература: Horaninow, «Prodromus monographiae Scitaminearum» (СПб. 1862).
Л. Бекетов.
Каннелюры
Каннелюры или ложки (архит.) – желобки, выдолбленные на стержне колонны, идущие по его длине и представляющие в своем разрезе либо сегмент круга (дорическ. орден), либо полное полукружье (ионическ. и коринфск. ордена). В средние века и в эпоху Возрождения, К. иногда заполнялись на всем своем протяжении, или только в нижней части, выпуклым валиком, или же снабжались лиственным украшением, а так же шли по колонне не в виде прямых вертикальных углублений, но в виде спиралей и зигзагов, обвивающих стержень.
А. С-в.
Каннибализм
Каннибализм или антропофагия, людоедство. Название «каннибалы» произошло от «Каниба» – имени, которым называли Колумбу жители Багамских островов обитателей Гаити, страшных, будто бы, людоедов. Впоследствии название «каннибал» стало равнозначительным антропофагу, хотя, по Гepрера, «canibal» значило собственно «храбрый». О племенах людоедов упоминают уже многие писатели древности и путешественники средних веков; у них же встречаются указания на случаи людоедства и у культурных народов, вызванные голодом. В новые времена (с XVI в.) К. был найден и описан у многих народов, во всех частях света (кроме Европы). Достоверно известно, что он практикуется местами и теперь, особенно во внутренней Африке, в Меланезии, на некоторых о-вах Малайского архипелага, в Австралии, во внутренних частях Бразилии, у некоторых народов сев.-зап. Америки. Еще в начале нынешнего и в конце прошлого века К. был распространен и на многих группах о-вов Полинезии, у многих североамериканских индейцев и эскимосов, в южн. Африке и т.д. В мифах, преданиях, языке, верованиях, обычаях имеются указания и на то, что К. не был чужд и предкам культурных народов; следы его можно констатировать в мифологии греков в преданиях и сказках немцев и славян и т.д. Некоторые исследователи предполагают даже, что людоедство характеризует собой одну из стадий развития – род болезни, через которую должно было пройти всё человечество, все племена, в известный, более или менее отдаленный период их жизни. Такое предположение невозможно доказать; доисторическая археология не дает ему достаточных подтверждений. Правда, были замечены как будто некоторые следы людоедства в отложениях каменного века (пещерах) Бельгии, Италии, Франции, даже в некоторых древних могилах или курганах; но, во-первых, следы эти очень редки, недостаточно явственны и некоторыми признаются совершенно неубедительными, а во-вторых, известно много пещер и мест погребений, давших обильные остатки каменного века, в том числе и остатки человеческой трапезы, расколотые и иногда обглоданные кости различных животных – но между ними не было найдено ни одной подвергшейся подобному же раскалыванию или обгладыванию кости человека. Не подлежит, однако, сомнению, что К. прежде был распространен гораздо шире, чем теперь, и что следы употребления человеческого мяса, в смысле непосредственного питания им или в религиозных, суеверных и символических целях, могут быть констатированы у многих народов. Вопрос о причинах, вызвавших людоедство, не разъяснен вполне и по настоящее время; они могли быть различны – то чисто физические, именно голод, то психические, соединенные с известными представлениями. С другой стороны, однажды войдя в употребление, людоедство могло поддерживаться и даже получить более широкое распространение вследствие удовольствия, вызываемого этим способом питания. Голод, недостаток в дичи и вообще в мясе – вот, по-видимому, побудительные поводы к людоедству у пешересов Огненной Земли, у жителей некоторых о-вов Полинезии, в Бразилии, хотя и тут мы знаем народы, питающиеся исключительно растительной пищей. Местами, в известное время года население (напр., первобытные дикари Австралии) вынуждено вообще голодать, и тогда, в особенности если далекие поиски за дичью приводят его к столкновению с другим племенем, павшие и взятые в плен враги легко могут быть употреблены в пищу. Затем, одним из наиболее первобытных мотивов К. должна быть признана ярость, инстинктивное желание уничтожить врага, в буквальном смысле этого слова. Примеры такой ярости представляет и история культурных народов, когда разъяренная толпа, убив ненавидимого ею человека, терзала его на части, пожирала его сердце, легкие и т.д. Среди дикарей такие случаи были констатированы в разных странах и в различные эпохи. Слепая ярость осмысливается, впоследствии, представлением, что съедением врага последний совершенно уничтожается или что его дух переходит в дух его победителя, даёт ему новую силу и храбрость. Вследствие этого съедаются преимущественно известные части тела: глаза, сердце, печень, мозг, или пьется кровь и т.д., в которых особенно предполагается жизненная или одушевляющая тело сила. У некоторых народов убивались и съедались старики, чтобы душа их не умерла вместе с телом путём постепенной дряхлости, а продолжала бы жить в их потомках и сородичах. Первобытный человек не мог дойти до представления о вечности; боги должны были умирать, как и люди; даже в Греции показывались могилы Зевса, Дионисия, Афродиты и т.д. Поэтому воплощенный бог или жрец его, а также царь у некоторых народов убивались, дабы их души могли перейти ещё в полной силе в души других смертных. Впоследствии, вместо царя или бога, в жертву стали приноситься другие лица. У семитов, в важных случаях, приносился иногда в жертву, для блага народа, царский сын; обычай принесения в жертву первенцев существовал у многих народов. В таинствах Митры приносился в жертву мальчик, тело которого потом съедалось всеми присутствовавшими; у ацтеков Мексики также был религиозный обычай съедания бога, который чествовался в течение года в образе красивого юноши. Позже съедание бога заменяется съеданием посвященного ему животного или хлеба, которому придаётся иногда человекообразная форма (как и теперь ещё кое-где в Европе, после жатвы, из первого обмолоченного хлеба). У многих дикарей людоедство заключает в себе нечто религиозное, таинственное и совершается ночью, при участии жрецов или шаманов и т.д. У других диких или варварских народов оно превращается просто в обжорство, для удовлетворения которого предпринимаются набеги на соседние племена с целью захвата пленных. Такие племена каннибалов часто, в культурном отношении, стоят выше их окружающих, напр., монбутту тропической восточной Африки или жители о-вов Фиджи. Когда путешественник Шейнфурт гостил у короля монбутту, людоедство всячески скрывалось от европейца, так как королю было известно, что белые относятся к этому обычаю с отвращением. В настоящее время людоедство в больших размерах существует только во внутренней Африке и кое-где в Меланезии, преимущественно, следовательно, у тёмнокожих и курчавоволосых племён. Надо думать, что в скором времени, с распространением европейских колоний, людоедство окончательно исчезнет, и от него останутся только следы – в народных мифах, преданиях и верованиях. Ср. Andree, «Die anthropophagie» (Л., 1887); Воеводский, «К. в греческих мифах» (СПб., 1874); Schaffhausen, в «Archiv fur Anthropologie» (т. IV); Bergemann, «Die Verbreitung der Anthropophagie» (1893); Fraser, «The Golden Rough. A study in comparative Religion» (Л., 1890), а также многие путешествия и общие этнологические сочинения Леббока, Тэйлора, Летурно, Бастиана и др.
Д. А.
Канниццаро
Канниццаро (Станислав Cannizzaro) – итал. химик, род. в 1826 г., изучал химию в Пизе под руководством Пириа, ассистентом которого сделался в 1847 г. К., вследствие политических событий, вынужден был удалиться в Париж, потом был профессором в Генуе, Палермо, Риме; в 1871 г. сделан был сенатором. К. открыл бензильный алкоголь и цианамид, известен также своими исследованиями сантонина, но крупнейшие заслуги принадлежат К. в сфере общетеоретических воззрений по химии, где, благодаря ему, утвердились так называемые жераровские веса атомов. В таблице эквивалентов, предложенной Жераром, соотношения между атомными весами многих элементов были неправильны: изменив атомные веса кислорода, серы, углерода и приведя формулы органических соединений в соответствие с требованием двухобъемности в парообразном состоянии, Жерар, за недостатком летучих соединений, не мог твердо установить атомные веса металлов, а потому для них довольствовались эквивалентами. Заслуга указания необходимых дополнений к системе атомных весов Жерара, равно как путей для уничтожения встречающихся противоречий принадлежит К. Он предложил удвоить атомные веса всех металлов, кроме щелочных и серебра, основываясь частью на данных Реньо теплоемкостях металлов, частью на плотностях пара, напр. металлорганических соединений ртути и цинка, частью на химических соображениях, напр. на отсутствии для бария и магния способности образовать кислые соли. Новые атомные веса, предложенные К. на международном съезде естествоиспытателей в Карлсруэ, в сентябре 1860 г., на котором он явился главой последователей Жерара, в большинстве случаев остались без изменения поныне (см. статью Д.И. Менделеева об этом конгрессе в «СПб. Ведом.» 1860 г.). Из немногочисленных сочинений К. переведены на русск. яз. П.П. Алексеевым: «Обзор развития понятий об атоме, частице и эквиваленте и различных систем формул» (Киев, 1873) и «О пределах и форме теоретического преподавания химии» (в «Киевск. Унив. Изв.», 1873 г.. № 6). Ср. Н. Меншуткин «Очерк развития химических воззрений» (СПб. 1888, гл. XV).
Канны
Канны (Cannae) – древний город в Апулии, на р. Ауфиде. Ганнибал разбил здесь римлян в 216 г. до Р. Хр. Битва происходила на вост., правом берегу Ауфиды; карфагенянам доставила победу их конница. Поражение римлян было полное, их армия была почти истреблена. Пали консул Л. Павел Эмилий, бывший консул Гн. Сервилий, бывший консул и диктатор М. Минуций, два квестора, 29 военных трибунов и более 48000 воинов; на поле битвы, в городе К. и в лагере карфагеняне взяли в плен до 20000 римлян. Точное определение места битвы вызвало много споров между учеными. Ср. Sturenberg, «De Romanorum cladibus Trasimena et Cannensi» (Лпц., 1883); Reusch, «Die Schlacht bei Cannae» (Альткирх, 1888); Solbisky, «Die Schlacht bei Cannae» (Веймар, 1888).
Канова
Канова (Антонио Canova) – самый значительный из итальянских скульпторов новейшего времени, род. 1 ноября 1767 г. Сын бедняка-каменотеса, он рано осиротел и поступил в услужение к венецианскому сенатору Фалиеро. Этот последний доставил ему возможность учиться ваянию. Имея всего 16-ть лет от роду, К. исполнил для своего покровителя статуи Евридики и Орфея, а в 1779 г., для венецианского патриция Пизано, группу: «Дедал и Икар». В следующем году он отправился в Рим, где знакомство с классическими памятниками скульптуры быстро развило его врожденные артистические способности. Вскоре молодой художник занял выдающееся место среди тогдашних ваятелей, и известность его росла с появлением каждого нового его произведения, распространяясь далеко и за пределы Италии. Со всех сторон, от царственных особ и вельмож, сыпались к нему заказы. Папа Пий VII, в 1880 г., сделал его главным смотрителем всех художественных памятников в своих владениях. Наполеон I пригласил его, в 1802 г., в Париж, для приготовления колоссальной статуи (Наполеона) и для других важных работ. После падения Наполеона, в 1815 г., К. энергично способствовал тому, чтобы художественные сокровища, увезенные из Рима низложенным императором во Францию, были возвращены в вечный город; в благодарность за это, равно как и за его необычайный художественный талант, Пий VII приказал вписать его имя в золотую книгу Капитолия и пожаловал ему титул маркиза д'Искиа. Несмотря на эти почести и на благорасположение со стороны папы, знаменитый скульптор, вследствие размолвки своей с кардиналами, покинул Рим и последние годы своей жизни провел на родине, в Поссаньо, близ Бассано. Он ум. в Венеции, 13 авг. 1822 г. Заслуга К. заключается в том, что после долгого периода упадка пластики, в век манерности и париковства, он первый из всех пытался вернуть её к принципам и формам античного искусства; но ему все таки не удалось вполне освободиться от недостатков скульптуры его времени и достигнуть классических простоты и благородства, что особенно заметно в слабейшей отрасли его творчества рельефе, сохраняющем ещё характер предшествовавших работ подобного рода. Статуям К., а ещё более его группам, всё ещё не достает того спокойствия и той внутренней законченности, которые составляют главные условия истинно пластической красоты. Прекрасно удавались ему фигуры молодых женщин, которым он почти всегда придавал отчасти чувственный, отчасти сентиментальный оттенок, кокетливую грациозность, любимую его временем. Несколько проще, а потому и привлекательнее его мужские идеальные фигуры, а ещё лучше – надгробные памятники, из числа которых иные отличаются действительно пластичностью композиции, серьезностью и достоинством. Замечательнейшие из произведений знаменитого скульптора, в хронологическом порядке их появления, суть след.: «Дедал и Икар», колоссальная группа «Тезея, убивающего Минотавра» (в венск. имп. музее), надгробный памятник папы Климента XIV (1783, в ц. св. Апостолов, в Риме); чрезвычайно красивая, милая группа «Амур и Психея» (1789; повторена несколько раз; один ее экземпляр в Имп. Эрмитаже, в СПб.), памятник папе Клименту ХIII (1792, в Петровском соборе в Риме), «Венера и Адонис», «Кающаяся Мария Магдалина» (1796 г.), мастерски исполненная «Геба» (1796; повторена несколько раз; один экземпляр – в Имп. Эрмитаже, другой – в берлинск. национ. галерее), «Битва Дамоксена с Креугасом» (1800, в ватик. муз., в Риме), чересчур живописный надгробный монумент эрцгерцогини Христины, в ц. Августинск. монастыря, в Вене (1796 – 1805); «Персей с головой Медузы» (одно из самых удачных созданий художника, в ватиканск. муз.), статуя Наполеона I в виде бога, с лавровым венцом на голове; «Венера-Победительница» (1805), «Венера, выходящая из моря после купанья», «Три Грации» (у герц. Бетфорда, в Иобюрнском аббатстве в Англии, и в галерее герц. Лейхтенбергских, в СПб.), «Парис» (в мюнхенской глиптотеке и в Имп. Эрмитаже), «Эндимион», памятник поэту Альфиери (1807, в ц. Санта-Кроче, во Флоренции); статуя Вашингтона (1818 – 20, погибла от пожара) и, наконец, группа: «Гектор и Аякс». Избранные произведения К., в числе 176, гравированы в Лондоне Г. Мозесом, в 1828 г.. и изданы в 3 том., с текстом Ф. Шульца, в Штуттгарте; другой сборник гравюр с его произведений изд. графиней Альбрицци и Г. Латушем (1836, 5 том.). Более или менее подробные сведения о жизни и деятельности К. можно найти в сочинениях: A. Paravia, «Notizie intorno alla vita di А. С.» (Рим, 1823); Missimini, «Vita di А. С.» (Прато, 1826); Cicognara, «Storia della scultura fino al secolo di С.» (Рим, 1823); A.-Ch. Quatremere de Quincy, «C. et ses ouvrages» (П., 1834) и «Меmorie di A. C. pubblicate da A. d'Este» (Beнеция, 1865).
А. С – в.
Канон
Канон (греч. kanwn, буквально – прямой шест – всякая мера, определяющая прямое направление: ватерпас, линейка, наугольник).
I. В древней Греции композиторы, грамматики, философы, медики этим словом называли свод основных положений или правил по своей специальности, имевших аксиоматический или догматически характер (то, что позже, в эпоху схоластики, наз. summa, напр. summa philosophiae). У древних греческих юристов kanw(означал то же, что у юристов римских regula juris – краткое положение, тезис, извлеченный из действующего права и представляющий схему для решения того или другого частного юридического вопроса.
II. Во времена христианства это название прежде всего, еще в эпоху апостолов, было усвоено тем правилам церковным, которые происходили от самого И. Христа и апостолов, или были установлены церковью в пределах данных ей от И. Христа и апостолов полномочий, или, наконец, были установлены хотя и государством, но применительно к основанной на божественных заповедях компетенции собственно церковной. Имея форму положительных определений и нося на себе внешнюю церковную санкцию, эти правила назывались К., в отличие от тех постановлений о церкви, которые, исходя от власти государственной, охраняются ее санкцией и осуществляются ее силой. Последним в юридической греко-римской литературе усвояется название закона – nomoV, общее со всеми законами государства. По мнению византийских канонистов (Вальсамона, Властаря и др.), а также некоторых новейших ученых, каноны имеют большую силу, чем законы, так как последние издавались только греко-римскими императорами, а каноны – святыми отцами церкви, с утверждения императоров, вследствие чего К. принадлежит авторитет обеих властей – церковной и государственной. В обширном смысле К. называются все постановления церкви, как относящиеся к вероучению, так и касающиеся устройства церкви, её учреждений, дисциплины и религиозной жизни церковного общества, а иногда и творенья отдельных отцов церкви (напр. «Kanwn ekklhsiastikoV» Климента Александрийского). После того, как церковь стала свое вероучение излагать в общецерковных символах, слово К. получило более специальное значение – постановления вселенского собора, относящегося к устройству церкви, её управлению, учреждениям, дисциплине и жизни. В этом значении слово К. окончательно узаконено 1 и 2 правилами трулльского собора. Поэтому в сборниках церковных К. хотя находятся и символы, и догматы, но лишь настолько, насколько они входят в состав определений соборов. Затем, обыкновенно, различают К. всеобщие (kaJolikoi, genikoi kanoneV) и частные или местные (topikoi, idikoi kanoneV), а некоторые канонисты, кроме того – К. личные (prosopikoi). Большинство ученых, с Вальсамоном во главе, постановлений, касающихся отдельных лиц, не признают за К., по силе принципа: jura non in sin gulas personas, sed generaliter constituntur. Определениями вселенских соборов VI и VII в. К. церковные признаются «неотменными», «несокрушимыми» и «непоколебимыми»; но эти определения, по самому существу дела, допускают ограничения и исключения. Ученые канонисты различают К. действующие и прекратившие действие. К неотменно действующим К. относятся лишь К. всеобщие, касающиеся предметов веры, а также существенных оснований общецерковного устройства и дисциплины. Церковный К., обусловленный обстоятельствами времени, приостанавливает действие К. более древнего, в чём они не согласуются один с другим, и в свою очередь может подлежать отмене по миновании обстоятельств, его вызвавших. Иногда позднейший К. считается не отменой более древнего, относящегося к тому же предмету, а лишь его разъяснением. Устное предание получает характер К. лишь после того как оно оформлено в постановлении собора. К. соборов вселенских исправляют и отменяют постановления соборов поместных. Иные К. признаются утратившими свою силу вследствие изменившегося порядка жизни церковной, а равно при наличности несогласных с ними государственных законов. Из постановлений соборов сначала название К. усвоялось лишь правилам соборов вселенских. Трулльскй собор возвёл на степень К., равных по силе и ненарушимости постановлениям вселенских соборов, правила девяти поместных соборов: анкирского, неокесарийского, гангрского, антиохийского, лаодикийского, сардикийского, карфагенского и константинопольского, затем правила так называемые апостольские и правила, извлеченные из творений тринадцати отцов церкви: Дионисия Александрийского, Петра Александрийского, Григория Неокесарийского, Афанасия Александрийского, Василия Великого, Григория Нисского, Феофила Александрийского, Григория Богослова, Амфилохия Иконийского, Тимофея Александрийского, Кирилла Александрийского, Геннадия Константинопольского и Киприана Карфагенского. Впоследствии к К. причислены правила константинопольского собора 861 г., так называемого двукратного или второпервого, и константинопольского собора 879 г., бывшего в храме Софии. Всех К. православной церкви 762. Древнейший сборник, воспроизводящий первобытную церковную практику – так назыв. постановления апостольские (diatagai twn agiwn apostolwn), о которых упоминает в III в. Ириной Лионский, а в IV в. Афанасий Александрийский и Епифаний Кипрский, – в первоначальном своем виде не дошел до нас, а в том виде, в каком он сохранился от V в., содержит много примесей и искажений, вследствие чего собор трулльский (692 г.) воспретил пользоваться им, как источником каноническим, и он имеет значение лишь исторического материала. Другой сборник древнейших К. церкви, известный под именем правил св. апостолов, составление которого в нем самом приписывается Клименту (отнюдь не римскому епископу, как думали до позднейшего времени), сначала имел значение лишь местное, и хотя еще 1-й вселенский собор ссылался на некоторые его правила, но в настоящем своем виде он получил начало, по мнению проф. Лашкарева, не ранее половины V в. Дионисий Малый знал его (и перевел на латинский язык) лишь в числе 50 правил; но Иоанн Схоластик и затем трулльский собор признали его подлинным в полном составе 85 правил. Первым кодексом церковных К., бывшим в употреблении со времен имп. Константина Великого, был сборник правил собора никейского, дополненных правилами поместных соборов анкирского, неокесарийского и гангрского, а позже – и антиохийского; он был составлен в период времени между никейским и константинопольским вселенскими соборами, на Востоке, и пополнялся, затем, постановлениями позднейших соборов. В половине VI века в его состав входят вышеупомянутые апостольские правила. Кодификация государственных законов греко-римской империи при Юстиниане вызвала подобные же работы и со стороны церкви, по отношению как к её собственным К., так и по отношению к государственным законам по церковным вопросам. Отсюда получили свое начало так называемые номоканоны. В настоящее время кодексом действующих церковных К. в греческой церкви служит Пидалион (phdalion – руль на корабле), составленный греч. учеными в 1793 – 1800 гг., на основании, главным образом, синтагмы патр. Фотия. К тексту К. присоединены: 1) толкования Зонары, Аристина (составившего в XII в. «толкование на синопсис К.») и Вальсамон; 2) правила Иоанна Постника, Никифора и Николая патр. константинопольских, и 3) несколько статей, относящихся к области брачного права и формальностей церк. делопроизводства. Такое же значение имеет и Синтагма (suntagma), изд. в Афинах в 1852 – 59 г. Русская церковь, при самом своем начале принявшая, вместе с вероучением, церковное право Византии, в виде номоканона (получившего на Руси имя Кормчей), доселе не имеет полного кодекса действующих ныне церковных законов и постановлений, так что, по справедливому замечанию одного из современных канонистов русских, за одно и тоже церковное закононарушение один епископ может присудить одно наказание, основываясь на одном правиле, другой епископ – другое, руководясь другим законом. Имеется лишь полное собрание, в хронологическом порядке, К. древней вселенской церкви, под названием книги правил, издаваемой от лица св. синода. В недавнее время (1873 – 1878 гг.) московским обществом любителей духовного просвещения, по мысли протопресвитера М.И. Богословского, под редакцией сначала проф. А.Ф. Лаврова, а потом проф. А.С. Павлова, сделано научное издание этих правил – греческого их подлинника и славянского перевода, параллельно с толкованиями Зонары, Аристина и Вальсамона. Хронологическое «Собрание постановлений по ведомству св. Синода» едва начато синодальной архивной комиссией (с 1869 по 1894 г. издано семь томов, обнимающих время с 1721 по 1733 г. включительно). См. Biener, «De collectionibus canonum ecclesiae Graecae» (Берл. 1827); Bickell, «Geschichte des Kirchenreebts» (Гиссен, 1843); Zacharia von Lingenthal, «Die griechischen Nomocanonen» (СПб., 1877); проф. М. Остроумов, «Курс православного Церковного права. Ч. 1-я. Источники церковного права» (Харьков, 1894; в этом сочинении рассмотрена вся древняя и новая литература предмета); проф. П. Лашкарев, «Право церковное в его основах и источниках» (Киев, 1889); проф. Н. Заозерский, «Очерки кодификации церк. права», в «Чтен. моск. общ. любит. духовн. просвещ.» (1881 – 1883); его же, «Исторический обзор источников церковного права» (М., 1891).
III. Кроме отдельных постановлений церковных, название К., с присоединением эпитета: церковный, усвояется их целому составу. «Церковный К.» церкви вселенской большинством канонистов считается завершившимся, в Х веке, с изданием номоканона Фотия. Состоявшиеся после того церковные постановления на православном Востоке и в церкви русской признаются местными или частными К. (idikoi, topikoi).
IV. Название К., с присоединением слов священный, библейский, усвоено составу тех священных книг Ветхого («Ветхозаветный К.») и Нового («Новозаветный К.») Завета, которые признаются церковью боговдохновенным и служат первоисточниками и нормами веры. В этом смысле сначала самое учение церкви назыв. в древней церкви (у Иринея Лионского и др.) kanwn, kanwn thV pistewV, thV alhJeiaV; затем оно перенесено и на состав тех книг, которые содержат в себе это учение (в первый раз – у Оригена: «Scripturae canonicae»). Многие ученые, по примеру Землера, объясняют слово К. в применении к Св. Писанию в смысле каталога или списка книг, назначенных для чтения в церкви, так что этим названием не обозначается еще ни боговдохновенность их, ни значение источника норм веры. Но хотя это слово иногда употреблялось в значении каталога, однако, в большинстве случаев, оно означало norma, regula (fidei); в IV же в. оно уже исключительно применялось к составу книг боговдохновенных. Ср. проф, В.Г. Рождественский, «История новозаветного К.» («Христ. Чтение», 1873 – 1874); архим. Михаил, «Библейский К. Св. Писания Ветхого и Нового Завета» («Чтения в обществе любит. дух. Просвещения», 1872); А. В. Горский, «К вопросу о происхождении К., против Баура» (в «Чтениях общества дух. Просвещения», 1877); Ник. Елеонский, «О времени завершения новозаветного К.» там же, 1877); А. В. Горский, «Образование канона Нового Завета» («Прибавления к творениям св. Отцов», 1871); Keil, «Lehrbuch der historischkritischen Einleitung in die kanonischen und apokryphischen Schriften des Alten Testaments» (1873); Guericke, «Neutestamentliche Isagogik» (Лпц., 1868; русский перев., М., 1869).
V. В правилах вселенских соборов и св. отцов словом К. обозначается также составлявшийся для нужд епархиального управления список или каталог (katalogoV) священнослужителей и церковнослужителей известной епархии; отсюда произошло древнее название каноники (kanonikni, canonici).
VI. Словом К. называется, наконец, особая группа христ. богослужебных песнопений, входящих в состав утрени и связанных в одно целое единством предмета (напр. – прославление того или иного святого или события из евангельской истории). Каждый канон разделяется на песни (wdh), каждая песнь в свою очередь состоит из ирмоса и нескольких более кратких частей, называемых стихами (sticoV). Обыкновенное число песен в каноне – девять или восемь («полный канон»); но есть каноны из четырех, трех и двух песен, называемые четверопеснцами, трипеснцами и двупеснцами. В полных К. каждая песнь имеет свой особый предмет, заимствуемый из песен, находящихся в Св. Писании, применительно к общей теме К. Каждому стиху К. предшествует соответственный главному предмету всего К. «припев», например в К, воскресном – «слава, Господи, святому воскресению твоему». Ради краткости поются из К. лишь ирмосы припевы же и стихи читаются. Единственный К., который поется весь – пасхальный, на утрене светлого Воскресения. – К. составляют самый обширный отдел христианской гимнологии; их писали лучшие гимнологи восточной церкви – Андрей Критский, Козьма Маюмский, Феодор Студит и др. Один св. Иоанн Дамаскин составил 64 К. Значительная часть их написана в греческом подлиннике хорошими метрическими стихами; некоторые, кроме того, имеют акростихи из начальных букв главных стихов К. Эта черта греческих К. удержалась отчасти и в К. русского происхождения: так, в К. св. Димитрию царевичу из начальных букв главных стихов образуется фраза: «хвалю славу царевича Димитрия». Все ныне употребляемые при богослужении К. имеются в хороших прозаических переводах протопресвитера М.И. Богословского и проф. Е.И. Ловягина. Единственный опыт перевода стихотворного, равного, по художественным красотам, достоинствам подлинника, встречается в поэме графа Алексея Толстого: «Иоанн Дамаскин». См. apxиeп. Филарет (черниговский), «Обзор песнопений и песнопевцев Восточной церкви» (1857).
Н. Барсов.
Канон (правило) чистого разума – технически термин Кантовой философии. Так как разум (в тесном смысле), т.е. способность образования безусловных идей, не имеет теоретического или познавательного употребления (принадлежащего всецело рассудку, ограниченному опытом), то К., т.е. совокупность основоположений или принципов разума, может определять только практическое его употребление (в сфере нравственной).
Вл. С.
Теги: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Просмотров: 26 | Добавил: creditor | Теги: Энциклопедический словарь Брокгауза | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
close