Главная » Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
17:56
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Лидия (Lydia) - в древности страна в Малой Азии, называвшаяся раньше

Мэонией, доходившая до Эгейского моря и внутри полуострова занимавшая

верхние течения Герма и Каистра, отделенные друг от друга Тмолом. Близ

левого берега Герма находилась Магнезия (нын. Манисса), на сев. склоне

Сипила; жители ее приводились в связь с магнетами Фессалии. Сарды (нын.

Сард), царская твердыня Л., лежали на сев. склоне Тмола, при Пактоле. У

Гигэйского озера находятся и поныне многочисленные могильные холмы

Алиатта и других лидийских государей (нынеш. Бинбир-тепе). Из Ефеса вел

оживленный путь в Сарды, проходивший по кильбианской долине, с часто

упоминаемым авторами г. Гинепой. Вся страна имела весьма плодородные

поля, особенно у Сард и по Каистру, была богата лошадьми, давала хорошее

вино, шафран, цинк и иные металлы, особенно золото, добывавшееся как в

копях на Тмоле, так и в песке р. Пактола. Жители Л., рано достигшие

известной степени культуры, принадлежали к неопределенной расе,

родственной тирсенам, торребам и сарданам и подвергшейся сильному

влиянию хетитов; одна из царских династий Л. принадлежала, как

предполагают, к племени хетитов. Древнейшая история страны

рассказывается греческими историками в совершенно мифологических чертах.

Столицей Л. была сначала Магнезия, первоначальный центр цивилизации этих

мест, резиденция Тантала, друга богов, отца Ниобы и Пелопидов.

Древнейшие царские династии - Атиады, смененные Гераклидами - признавали

фригийское верховенство. В VIII веке до Р. Хр. Л. была настоящим

феодальным государством. За царем, резиденцией которого был гор. Сарды,

следовала целая иерархия крупных вассалов и владетельных князей, по

большей части родственников царствующей династии, снабженных

специальными привилегиями. Мелкие города Тиесс, Келены, Даскилий и Тирра

были резиденциями нескольких младших династий, которые своими

притязаниями и постоянными возмущениями значительно ослабляли власть

своего верховного повелителя. В течение почти целого столетия Гераклиды

пользовались властью только по имени; две фамилии царской крови -

Тилониды и Мермнады - оспаривали друг у друга титул царского

соправителя. Гигес, первый известный нам по имени Мермнад, был возведен

в этот сан одним из царей; но заговор Алиатта, наследника престола,

временно привел к власти Тилонидов, которым Садиатт, последний царь из

Гераклидов, отдал сан соправителя, предоставив Гигесу низшую придворную

должность. Последний поднял открытое восстание, убил Садиатта и захватил

корону. История Гигеса сделалась у греков предметом легенд. Воцарение

Мермнадов было началом новой эры для Л.: пробуждены были воинственные

наклонности лидийского народа. Город Сарды был превращен в укрепленный

лагерь, где конница царя отдыхала зимой и откуда каждую весну

предпринимала набеги. Л. подчинила себе на Юге карийский берег, на

Севере - Троаду и Мизию. С Ионией начата была война, продолжавшаяся

полтора столетия; лидийцы жгли сады, разрушали города, грабили храмы.

Ионийская культура проникла ко двору Мермнадов и малопомалу сгладила

следы предшествовавших влияний - хетитского и ассирийского. По древнему

преданию, в начале VII в. в Л. стали чеканить золотые и серебряные

монеты; древнейшие монеты лидийцев были из электрона, смеси 73° золота и

27° серебра, но чеканилась и легкая, вавилонского образца, золотая и

серебряная монета. Нашествие киммерийцев заставило Гигеса обратиться к

помощи Ассурбанипала ассирийского; тот ему помог, но заставил платить

себе дань. Когда Гигес (Гуггу в ассирийских надписях) перестал платить

эту дань и даже послал карийских и ионийских наемников к возмутившемуся

Псамметиху I, киммерийцы снова вторглись в Л. Во время этого вторжения

Гигес был убит, Л. была опустошена и Сарды взяты, за исключением

внутренней крепости (650 г.). Ардис, сын Гигеса, возвратил большую часть

утерянной территории и расширил свои владения на счет греческих

поселений. Он отрезал Милет от остальных городов ионийского союза, заняв

укрепленный акрополь Приены. Садиатт, следующий царь (630 - 618), дважды

разбил пехоту города Милета в долине Меандра. Алиатт (617 - 560),

отчаявшись в надежде взять Милет приступом, решил принудить его к сдаче

посредством голода, но это решение разбилось о стойкость милетцев. Он

заключил с ними мир и, бросившись на другие, менее укрепленные города,

взял Смирну. Едва только удалось ему утвердить свою верховную власть до

левого берега Галиса, как он столкнулся с Киаксаром мидийским. Борьба

продолжалась 6 лет, с переменным успехом. 28 мая 585 г. до Р. Хр. оба

царя решились дать решительное сражение, как вдруг произошло солнечное

затмение, расстроившее их планы. Иранцы не желали сражаться иначе, как

при солнечном свете, а лидийцы, хотя и предупрежденные, как говорят,

Фалесом о предстоявшем явлении, оказались смущенными не менее своих

противников, и обе армии тотчас же разошлись. Благодаря посредничеству

Навуходоносора, заключен был мир; Галис остался границей, и, для

закрепления союза, Алиатт выдал свою дочь за Киаксарова сына, Астиага.

После этой войны Алиатту удалось добиться влияния на Ефес; последние

годы своего царствования он употребил на постройку гигантской гробницы.

Сын его Крез дал наибольшее распространение Л., но при нем, в 546 г.,

Лидийское царство было разрушено Киром и с тех пор делило судьбы

Передней Азии под владычеством персов, македонян, сирийцев и римлян.

Жители, которые и прежде многое успели перенять от живших по побережью

греков, все более и более теряли свою национальность, так что во времена

Страбона не существовало уже и языка их. До покорения персами лидийцы

были народом храбрым и воинственным; их конница считалась лучшей, они

славились как изобретатели гимнастических военных игр. Кир

систематически уничтожал воинственный дух народа, запретил лидийцам

носить оружие, велел их обучать вместо военных упражнений пению и танцам

и положил начало той изнеженности, которая составила потом дурную славу

этого народа. Промышленность и торговля и в персидское время стояли в Л.

высоко и дали стране цветущий, богатый вид. Лидийцы стояли на культурной

ступени более низкой, чем греки; нравственность лидянок была не высока;

девушки, без ущерба для своей доброй славы, зарабатывали приданое

проституцией. Наиболее распространен был религиозный культ Кибелы;

существовал и фаллический культ (в древних могильных курганах Л. везде

почти находили исполинские фаллы). Наука и литература в Л. никогда,

кажется, не процветали. Весь интерес жителей был сосредоточен на

торговле. Лидийцам приписывается первая мысль о гостиницах и чеканке

монеты. Они рано уже умели приготовлять роскошные платья, ковры, красить

шерсть и плавить руду; они стали впервые употреблять лидийский камень

как пробирный. Самобытная архитектура их сохранилась лишь в могильных

памятниках в виде круглых, конусообразно кончающихся строений. Ср.

Olfers, "Ueber die lydischen Konigsgraber bei Sardes". ("Abhandlung der

Berl. Akad. der Wissenschaften" 1858); Schubert, "Geschichte der Konige

von Lydien" (Бреславль, 1884); Holzer, "Das Zeitalter des Gyges"

("Rhein. Museum", XXXV); Barclay V. Head, "The coinage of Lydia and

Persia" (Лондон, 1877); Radet, "La Lydie et le monde grec au temps des

Mermnades" (П., 1893); Масперо, "Древняя история народов востока" (М.,

1895). А. М. Л.

Ликург (LukourgoV). - Политическое устройство, господствовавшее в

Спарте в течение нескольких веков, древние писатели единогласно

приписывают законодателю Л., но относительно жизни и деятельности его

сообщают самые разноречивые сведения. Все сходятся в том, что Л. был из

царского рода, но различно определяют его место в генеалогии спартанских

царей, а также время его жизни и его законодательства. Ксенофонт относит

Л. ко времени Гераклидов, т. е. ко времени водворения дорян в Лаконии.

По Геродоту, Л. дал законы в царствование своего племянника Леобота или

Лабота, 4-го царя из дома Алиадов; следовательно, Л. был младшим сыном

2-го царя из этого дома, Агиса, и внуком Еврисеена, т. е. жил в конце XI

или в начале Х в. По Павзанию, законодательство Л. относится к

царствованию Агезилая, внука Лабота. Большинство древних писателей

относило Л. к другому царскому роду, Еврипонтидов. Поэт Симонид называет

его сыном 4-го царя из этого дома, Притана, и братом царя Евнома. Более

распространенное, по словам Плутарха, предание считало его сыном Евнома;

по другим источникам он является дядей Евнома или его внуком. Из

разнообразных хронологических дат наибольшим авторитетом, по-видимому,

пользовалась в древности дата Ктесия, принятая также александрийскими

хронографами Эратосфеном и Аполлодором; по их расчету начало

деятельности Л. относилось к 884 г. до Р. Хр. По Геродоту, Л. издал

законы, заимствованные с о-ва Крита, как только по смерти своего

старшего брата сделался, за малолетством его сына Лабота, правителем

государства. По рассказам Плутарха. Л., преследуемый матерью малолетнего

царя Харилая, решил, до достижения Харилаем совершеннолетия, покинуть

родину и отправился путешествовать, прежде всего в Крит, где он изучил

государств. устройство, перенесенное им в Спарту. Из Ионии Л. впервые

вывез в Пелопоннес песни Гомера (а по другим даже виделся - с Гомером).

Вернувшись в Спарту, где тем временем раздоры и неурядица еще усилились,

и видя, что оба царя и народ тяготятся таким положением дел, Л. задумал

изменить государственное устройство. Для этого он предварительно получил

согласие дельфийского прорицалища, затем заручился содействием

влиятельнейших граждан и в сопровождении их внезапно явился на площадь.

Царь Харилай принял его сторону, и таким образом он получил возможность

провести свои законы. Желая, затем, чтобы данное им государственное

устройство оставалось на веки неизменным, Л. отправился в Дельфы,

клятвой обязав царей, геронтов и народ не изменять данных законов, пока

он не вернется. Получив в Дельфах прорицание, что его законы вполне

удачны и что государство будет пользоваться высшей славой, пока будет

оставаться им верным, он препроводил этот ответ бога в Спарту, а сам,

чтобы не освобождать сограждан от данной им клятвы, уморил себя голодом.

Древние, особенно сами спартанцы, склонны были относить к Л. все

предписания, касавшиеся общественной и частной жизни Спарты. Из

предшествовавшего государственного строя Л. сохранил только власть двух

царей. Он установил совет из 30 (вместе с двумя царями) старейшин

(gerousia), обсуждавшим и решавшим все дела; ежемесячное народное

собрание (apella) из всех граждан не моложе 30-ти лет, имевшее право

только принимать или отвергать решения герусии, а также избиравшее

геронтов и других должностных лиц. Даже учреждение коллегии из 5 эфоров,

имевших высший надзор над ходом государственных дел и с V в.

пользовавшихся в Спарте наибольшим влиянием, спартанцы, по словам

Геродота, возводили к Л., тогда как остальные авторы относили его к

более позднему времени. По общему мнению древних, Л. ввел в общественную

жизнь спартиатов военную организацию, обязательное участие в дружествах,

являвшихся подразделениями войска, обед за общим столом (jiditia) и

суровую дисциплину в воспитании юношества. Ему же приписывались

различные меры против роскоши, в том числе запрещение золотой и

серебряной монеты, которое, однако, не могло иметь места в IX в., так

как серебряная вводится в употребление в Греции только в VIII в., а

золотая - еще позднее. Еще менее основательно мнение древних, будто Л.

разделил всю Лаконику на 39000 равных участков: 9000 для спартиатов и

30000 для периойков. Спартанцам тогда не принадлежала еще значительная

часть Лаконики, не говоря уже о Мессении; их область не могла вместить в

то время такого количества участков. Мера эта, очевидно, была приписана

Л. лишь тогда, когда в III в. цари Агис IV и Клеомен III задумали

произвести подобный раздел. Л., по словам Плутарха, запретил спартанцам

иметь писанные законы: его законы были формулированы в виде кратких

изречений, ретр (rhtrai), и заучивались наизусть. Одну из таких ретр

сохранил нам Плутарх. Весьма вероятно, что государственное устройство

Спарты, сводимое к одному Л., на самом деле образовалось путем

постепенного видоизменения патриархального строя. Ликург-законодатель

является для нас не историческим лицом, а абстракцией, воображаемым

устроителем спартанской жизни. Это понимал, может быть, еще Гелланик,

старший современник Фукидида, который, говоря о спартанском

государственном устройстве, совсем не упоминает о Л.; не упоминает о нем

и Фукидид. Обыкновенно полагают, что Л., хотя и пользовавшийся божескими

почестями - все же наполовину историческое лицо, деяния которого в

предании народном были разукрашены вымыслом, вследствие чего он

мало-помалу обратился в божество. Вероятнее, однако, что Л. - забытое,

очень древнее божество, которое первоначально почиталось как охранитель

права и законности в государственной и общественной жизни. Когда в

других греческих государствах появились знаменитые законодатели, то и в

Спарте бог-охранитель законов окончательно был низведен в

человека-законодателя. Что Л. был первоначально богом, это

подтверждается тем, что героев (т. е. забытых богов) и божеств с этим же

и сродными по корню именами встречается немало и в окрестных с Лаконикой

странах - напр. Л., сын Алея, мифический царь аркадян; Л., сын Ферета,

мифич. царь Немеи; Ликаон, сын Пеласга, царь Аркадии, отец эпонимов

целого ряда городов Аркадии. Л., царь фракийских эдонян, ярый противник

Диониса и его исступленных спутниц, Мэнад, по всей вероятности также

однороден с древним лаконским и аркадским божеством (тожественным, может

быть, с Наном), которое позднее было вытеснено Зевсом и Аполлоном. Таким

образом может быть разъяснена и связь между законами Л. и дельфийским

святилищем: Аполлон в Дельфах занял прежнее место Зевса Ликория

(LucwreioV), властвовавшего над Парнассом (носившим тоже название

Lucwreion), соседним с древней родиной спартанцев, Доридой, также как

над горой Lucaion, в соседстве с их новой родиной. Ср. Gilbert, "Sludien

zur Altspartanischen Geschichte" (1872); Gelzer, в "Rhein. Museum f.

Philol." (за 1873); Rohde, в "Rhein. Mus." (за 1881); H. Stein, "Kritik

der Ueberlieferung uber Lykurg" (1884); Wilamowitz-Mollendorff, "Philol.

Untersuchungen" (VII, 1884): Winicker, "Stand der lykurg. Frage" (1884);

Bazin, "De Lycurgo" (1885); E. Meyer, в "Rhein. Mus." (1886 - 87);

Busson, "Lycurgos and die grosse Rhetra" (1887).

P. Лепер.

Лилипуты - название карликов, заимствованное из "Путешествий

Гулливера" Свифта, где описываются крошечные, с палец ростом жители

сказочной страны.

Лилии (Lilium) - род растений из сем. лилейных. Многолетние травы,

снабженные луковицами, состоящими из мясистых низовых листьев,

расположенных черепичато, бело-розоватого или желтоватого цвета.

Стебель, составляющий непосредственное продолжение донца луковицы, по

большей части облиственный, простой или вверху маловетвистый. Листья,

расположенные спиралью или изредка кружками, почти всегда сидячие,

только у двух видов снабжены хорошо развитыми черешками и большими

яйцевидными, с основания сердцевидными пластинками. В углу последнего

низового листка образуется почка, которая, постепенно разростаясь,

превращается в молодую луковицу, назначенную к цветению будущим годом.

После посева из семени Л. уже в первый год образуется маленькая

луковичка, которая усиливается и разростается в течение целого ряда лет,

напр. 3, 4, 6 и даже 7 лет, не принося цветоносного стебля, и, только

получив окончательные размеры, пускает воздушный стебель, приносящий

цветы; с этих пор она уже ежегодно пускает все более и более сильные

стебли. Такая эволюция растения имеет, очевидно, большое значение для

садоводства. У некоторых Л., напр. L. bulbiferum, L. lancifolium, в

углах листьев на воздушном стебле образуются мелкие луковички, состоящие

из нескольких чешуйчатых мясистых листочков; они пускают корешки и,

отваливаясь, укореняются в почве и дают начало новым растениям. Крупный

околоцветник Л. состоит из 6 совершенно свободных листочков, сближенных

между собой воронкой или почти колокольчиком; верхушки их более или

менее отогнуты, а при основании они снабжены щелями, устланными

железистой тканью, выделяющей сладкий сок, привлекающий насекомых,

способствующих опылению растения. Пыльники прикрепляются со спинок к

самой оконечности длинных нитей, а потому они при малейшем движении

качаются, что помогает выступанию цветня из боковых, слегка внутренно

обращенных продольных щелей, которыми эти пыльники раскрываются. Завязь

переходит в длинный столбик, заканчивающийся толстым рыльцем, более или

менее ясно 3-лопастным. Семяпочек в завязи, а затем и семян в коробчатом

плоде много. Семена плоские, одетые бумажистой или пленчатой кожурой

бледного или коричневатого цвета. К этому роду относится до 15 видов,

распространенных преимущественно в Европе, а главное в Азии. В Сев.

Америке не больше 6. У нас насчитывается до 8 видов, из которых в

Европейской России, почти до широты Казани, а в Сибири до самой

Камчатки, распространена желтая сарана, называемая в садоводстве

царскими кудрями (L. Martagon L.). Облиственный, довольно высокий

стебель ее несет несколько крупных, поникших цветов мутно-розового

цвета, без аромата и с сильно отвороченными покроволистиками. Луковица

ее употребляется в пищу, а в садах она давно разводится и засевается

сама собой, держась в рощах. Кроме этой, в Европейской России нет ни

одной. На Кавказе произрастает обыкновенная белая Л. (L. candidum L.) и

великолепные L. monadelphum и L. Sovitianum, с ароматными

золотисто-желтыми цветами. Там же L. pyrenaicum. В Сибири очень обильно

на суходольных лугах произростает L. tenuifolium Fisch.; во время

цветения поля от нее уже издали краснеют; также L. specеabile Link.

(сарана лесная, большая), наконец, в вост. Сибири L. pulchellum Fisch.

Луковицы всех этих Л. могут употребляться и отчасти употребляются в

пищу. В садовой культуре имеется до 30 видов и множество разновидностей.

Большинство из них удается возделывать на открытом воздухе в средней

Европе, а отчасти и у нас. Некоторые, однако же, способные в средней

Германии, напр. в Саксонии, выдерживать зиму, должны у нас подвергаться

на зиму тщательному прикрытию, такова, напр., прелестная японская Л., L.

lаncifolium, которая и в Германии требует нередко прикрытия на зиму. Эта

Л. с бело-розовыми ароматными цветами, испещренными карминовыми

пятнышками, лучше всего удается у нас в горшках или ящиках. То же должно

сказать о золотоцветной Л. (L. auratum), которую иные считают

красивейшей из Л. Обе из Японии и Кореи. Еще более чувствительна

гигантская Л. (L. giganteum) из Непала, стебли которой, покрытые

широкими черешчатыми листьями, бывают иногда в 3 м. вышины, а ароматные,

почти колокольчатые цветы длиной от 16 до 18 см., белого с зеленым

отливом снаружи, фиолетового внутри. Луковицы ее бывают величиной почти

с человеческую голову. Обыкновенная белая Л. тоже требует, напр. в

Петербурге и Москве, зимнего покрова. Вполне выдерживают нашу зиму

вышеназванные сибирские, а затем тигровая (L. tigrinum), L. bubiferum и

пр., но не кавказские, которые довольно нежны. Л. требуют вообще легкой,

слегка песчанистой земли. Размножение семенами употребляется редко и

преимущественно для вывода новых сортов. Всего удобнее разводить Л.

детками, т. е. луковичками, образующимися внутри старой луковицы. Можно

также разводить делением. Для этого достаточно отрезать по одному из тех

мясистых чешуйчатых листьев, что образуют самую луковицу; причем нужно

наблюдать, чтобы при каждой чешуе оставался кусочек луковичного донца;

производят такую операцию по отцветении, когда стебель начинает желтеть.

Отрезанную чешую садят в землю, в поддонок и держат в легкой сырости,

чешуя надувает почки; т. е. маленькие луковички, которые и служат для

размножения.

А. Б.

Лима (Lima) - столица южно-амер. республики Перу, в 15 км. от своего

порта Калльяо, на берегу Тихого океана, у подошвы гранитных холмов, на

обоих берегах р. Римака; имеет 16 км. в окружности. Чудные храмы и

куполы придают Л. издали величественный вид. Большая площадь, Plaza

Mayor - центр деловой части города; посредине сквера великолепный

бронзовый фонтан, с 3 бассейнами. На площади Независимости здание

конгресса; на одной из площадей конная бронзовая статуя Боливара. Из

церквей самая величественная и красивая внутри - собор; церквей и

часовень очень много; число монастырей несколько уменьшилось.

Университет - первый по времени в Америке (основ, в 1551 г.) и некогда

самый важный; с ним соединены библиотека, в 20000 томов, и музей, с

коллекциями перувианских древностей и естественно-историческими.

Юридическая и фармацевтическая коллегия, ботанический сад, медицинская и

военная школы, 4 гимназии, 40 начальных школ. Арена для боя быков, с

местами для 12000 зрителей. 2 театра, амфитеатр для петушиного боя,

зоологический сад. Жителей 226211. Белые туземцы (креолы) и иностранцы

составляют 1/3 населения, негры 1/10; несколько тыс. китайцев, остальные

- индейцы и помесь их. Л. основана в 1535 г. Франциском Пизарро, под

именем Циудад де лос Реес. Выдержал до 20 значительных землетрясений;

самое сильнейшее из них - 28 окт. 1746 г., когда погибло 5000 чел. под

развалинами города. В 1881 г. Л. была взята и осаждена чилийцами.

Лиманы (limhn - гавань) - так называются в побережье Черного и

Азовского морей приморские бассейны, представляющие как бы расширенные

устья рек и балок, наполненные наичаще соленой или солоноватой водой. Л.

- открытые находятся в непосредственном сообщении с морем, другие -

закрытые или внутренние - отгорожены от него более или менее широкой

полосой суши, известной под именем пересыпи. На сев. и зап. берегах

Черного моря насчитывается свыше двадцати значительных Л., из которых

наибольший, Днепровский, имеет до 60 в. в длину и до 12 в. в ширину. По

сев. побережью Черного и Азовского морей следует упомянуть, кроме

Днепровского, Днестровский, Бугский, Березанский, Куяльницкий,

Хаджибейский, Сухой (Клейн-Либентальский), Тилигульский, Молочный,

Mиyccкий, Утлюцкий, Л. Таманского полуо-ва, Кубанской дельты и др. По

Соколову, к Л. должны быть отнесены Таганрогский зал., Сакские оз., а,

вероятно, и Севастопольский зал., со всеми его бухтами. По зап. берегу

Черного моря, громадный, ныне совершенно заполненный речными осадками,

Л. существовал в нижнем течении Дуная. В настоящее время сохранились

лишь небольшие пресноводные Л. в нижнем течении мелких прит. Дуная

(Китай, Катлабух, Ялпух, Кагул, Братыш и др.). К Л. относятся многие

прибрежные соляные оз. Добруджи, отдельные бухты Бургасского зал., а

вероятно, и константинопольская бухта Золотой Рог. Сверх того, в

побережье Черного и Азовского морей имеется много соляных озер и

солонцов, одинакового происхождения с Л.; многие из них только в

половодье заполняются водой. Приморские бассейны, представляющие

значительное сходство с Л., известны и в других побережьях, напр. в

Атлантических Штатах Сев. Америки. Л. то узки и извилисты наподобие рек,

как Mиyсский, Тилигульский и частью Бугский Л.; то имеют вид хотя и

удлиненных, но все же довольно широких озер, как напр. Днестровский Л.,

имеющий, при длине 40 в., 11 в. в ширину, и Молочный Л., при длине 38

в.. достигающий 5 в. в ширину. Существуют Л. разветвляющиеся на два или

несколько отрогов, каковы напр. Сухой (Клейн-Либентальский), Березанский

и маленький пятираздельный Л. Сивашик. Форма ложбин, занятых лиманами и

геологическое строение их берегов соответствуют характеру тех рек и

балок, продолжением которых они обыкновенно являются. Узкой, глубокой

долине р. Mиyca соответствует узкий, заключенный в крутых берегах,

Миусский Л., а широкая плоская долина р. Молочной продолжается в широкий

и мелководный Молочный Л. Во всех почти Л. глубина увеличивается по

направлению к морю и только перед самым устьем или с приближением к

пересыпи дно Л. начинает заметно повышаться. Несмотря на очевидную связь

с реками и балками, продолжением которых Л. являются, в настоящее время

все они по своим физическим свойствам, составу воды, характеру фауны, их

населяющей, представляют частью глубоко вдающиеся в материк морские

заливы, частью остаточные соляные озера. Течения, свойственного рекам,

даже в открытых Л., совершенно не наблюдается; взамен того ежедневно

утром замечается понижение уровня воды, сопровождаемое течением от

вершины Л. к морю; вечером течение принимает обратное направление и

уровень воды в Л. повышается, это находится в зависимости от суточной

смены ветров, свойственной вообще приморским местностям. Сверх того в Л.

бывают иногда случайные повышения и понижения уровня воды, в зависимости

от сильных ветров, то нагоняющих, то, напротив, угоняющих воду из Л. Дно

Л. состоит преимущественно из полужидкого зеленоватого или черного ила,

богатого органическими веществами и содержащего в изобилии раковины

моллюсков, преимущественно морских, скорлупки ракообразных и кремневые

скелеты диатомовых водорослей, толщина этого ила, близкого к настоящим

морским осадкам, весьма значительна; в Куяльницком Л. она достигает 16

м., а в Бугском даже свыше 30 м. Состав воды в различных Л. и даже в

различных частях, на различной глубине и в различные времена года, в

одном и том же Л. неодинаков. В Бугском Л. вода весной на поверхности

почти пресная и только к осени приобретает слабый горько-соленый вкус. В

Днепровском Л., несмотря на громадный приток пресной днепровской воды,

вода в нижних его частях становится ясно солоноватой. В Л. закрытых,

разобщенных от моря, особенно, если в них не впадает значительных речек,

вода отличается большей соленостью; временами, в засушливое лето, напр.

в Куяльницком Л., около г. Одессы, происходит даже выделение

самосадочной соли. Фауна Л. в большинстве их представляет смесь

солоноватоводных и морских форм с пресноводными. Однако, остатки раковин

в более древних отложениях песка и ракуши окаймляющих берега Л.

свидетельствуют, что в сравнительно недавнее время даже закрытые Л. были

населены фауной Черного моря, заливы которого они представляли. О

происхождении Л., которое до сих пор не может считаться вполне

разъясненным, существует довольно обширная литература. Новейший

исследователь Л., Н. А. Соколов, приходит к заключению, что глубокие и

широкие ложбины, занятые в настоящее время Л., представляют не что иное

как долины рек. В настоящее время открытые лиманы медленно и постепенно

мелеют, заполняясь речными осадками, продуктами размывания волнами

берегов лимана, морской ракушей и песком, остатками животной и

растительной жизни. Уничтожение Л. закрытых идет еще энергичнее, так как

кроме заполнения осадками неорганического и органического происхождения

в них, как в бассейнах замкнутых, благодаря сухому и жаркому климату

южн. России, наблюдается высыхание, под влиянием которого уже в

настоящее время уровень воды в некоторых из таких Л. значительно ниже

уровня Черного моря (в Хаджибейском на 11 фт., а в Куяльницком на 14 -

15, а к осени даже на 20 фт.). Конечным результатом усыхания закрытых Л.

являются многочисленные в побережьях Черного и Азовского морей мелкие

соляные озера и солонцы; многие из них только временами, весной или

после сильных дождей, наполняются водой, а большую часть года остаются

вполне сухими или болотистыми. Л. южн. России, кроме научного интереса,

имеют немаловажное практическое значение. Днепровский и Бугский Л.

представляют хорошие и безопасные гавани. Хаджибейский Л., близ Одессы,

Сакские оз. в Крыму и некоторые другие имеют бальнеологическое

применение. Наконец, некоторые соляные озера и Л. доставляют материал

для выварки соли. Ср. М. Крендовский, "Исследование Бугского и др. Л."

("Труды Харьк. Общ. Исп. Природы", 1884); Н. Соколов, "О происхождении

Л. южн. России" ("Труды Геолог. Комит.", X, №4, 1895).

Б. П.

Лимон - плод лимонного дерева.

Лимонная кислота (хим.) - 4-атомно-трехосновная оксикислота состава

С6Н8О7 = СН2(СООН).С(ОН)(СООН).СH2(CООН), открыта Шееле в 1784 г. Л.

кислота очень распространена в растениях; в свободном виде и почти без

примеси других кислот находится в значительном количестве в соке

лимонов, в бруснике и клюкве; в смеси с яблочной и винной кислотами, в

крыжовнике, смородине, чернике, малине, рябине и др.; в виде солей калия

и кальция в табаке, латуке, свекловице и пр. Л. кислота применяется в

ситцепечатании, в медицине, для приготовления лимонадов и проч. В

технике она получается из лимонного сока, который содержит ее от 6 до

7%. Л. сок насыщается при паровом нагреве медом в деревянных, выложенных

свинцом, чанах, причем оседает труднорастворимая, особенно в горячей

воде, лимонноизвестковая соль. Осадок известковой соли промывается

горячей водой и разлагается разбавленной серной кислотой. Раствор,

содержащий освободившуюся из соли Л. кислоту, отфильтровывается от

осевшего гипса и сгущается при нагревании паром в свинцовых чренах или в

вакуум-аппаратах и кристаллизуется в свинцовых кристаллизаторах. Для

очищения Л. кислоту вновь растворяют в воде, фильтруют через животный

уголь и несколько раз перекристаллизовывают. Синтетически Л. кислота

получена (Grimaux et Adam, 1881) рядом превращений, исходя из

симметрического дихлоргидрина глицерина СH2Сl. СН(ОН). СН2Сl.

Ее можно получить также из ацетоуксусного эфира: СH3СО. СН2(СО2C2Н5),

переходя через CH2Cl. СО. СН2(СО2C2Н5), CH2CN.CO.CH2(CO2C2H5),

СН(СО2C2Н5). СО.СН2(СО2НC2H5) и CH2(CO2C2H5). C(OH)(CN). CH2(CO2C2H5).

Этими реакциями синтеза и способностью легко переходить, отщепляя Н2O, в

аконитовую кис. СН2(СООН).С(СООН):СН(СООН), которая затем при

восстановлении дает трикарбаллиловую кис. СН2(СООН).СН(СООН)СН2(СООН),

вполне определяется вышеприведенное строение Л. кислоты. Л. кислота

кристаллизуется в прозрачных бесцветных призмах ромбической системы уд.

веса 1,54 с одной частицей кристаллизационной воды. При 70 - 75°

кристаллы спекаются, теряя воду. Если выпаривать раствор Л. кислоты до

тех пор, пока температура не достигнет 130°, то при охлаждении

выделяются кристаллы безводной Л. кислоты с темп. плав. 153°. Эти

кристаллы обладают замечательным свойством выделяться и при последующих

перекристаллизациях из холодных растворов в безводном состояния (Witter,

1892). Л. кислота оптически недеятельна (отличие от винной кислоты);

растворяется в воде в 3/4 своего веса при 15° и в 1/2 при 1000; хорошо

растворима в спирте, мало в эфире. При нагревании Л. кислоты до 175°

самой по себе, а также с крепкими кислотами, она переходит в аконитовую

кислоту (см. выше), а при сухой перегонке, теряя воду и СО2 и при

одновременном образовании ацетона, в ангидриды итаконовой и цитраконовой

кислот. Под влиянием окисляющих веществ (HNO3, КМnО4 и др.) Л. кислота в

большинстве случаев дает либо щавелевую кислоту, либо ацетон. При

нагревании с крепкой серной кислотой Л. кислота, как a-оксикислота,

отщепляет муравьиную кислоту и превращается в ацетондикарбоновую кислоту

СН2(СОНО).СО.СН2(СОНО), которая далее распадается на СО2 и ацетон (ср.

Молочная кислота). Как трехосновная кислота, Л. кислота дает 3 ряда

солей и сложных эфиров. Триметиловый эфир C3H4(OH)(CO2CH3)3

кристалличен, плав. при 78,5 - 79° и перегоняется, отчасти разлагаясь,

при 283° - 287°. Триэтиловый эфир С3Н4(ОН)(СО2C2Н5)3 жидкость,

перегоняется при 185° (17 мм.). Из солей Л. кисл. только соли щелочных

металлов легко растворимы в воде (для соли калия отличие от такой же

соли винной кислоты). Из других примечательны соль кальция

(С6Н5O7)2Са+4Н2О, которая труднее растворима в горячей воде, чем в

холодной; соль бария (С6Н5O7)2Ва3+31/2Н2О, представляющая под

микроскопом характерную кристаллическую форму; серебряная соль -

клочковатый осадок, растворимый в кипящей воде, и свинцовая - белый

осадок, растворимый в аммиаке. Заключая в своем составе алкогольный

водный остаток, Л. кислота способна образовать сложные эфиры и с

кислотами. Таковы: нитро-Л. кислота (CH2.COHO). 2C(NO3)(COHO),

образующаяся при действии на Л. кислоту смеси дым. азотной кислоты с

серною; и ацетил-Л. кислота, образующаяся в виде эфиров

C3H4(O.COCH3)(CO2R)3 при действии хлористого ацетила на упомянутые

триметиловый и триэтиловый эфиры Л. кислоты и в виде ангидрида C3H4(O.

COH3)(COHO)(CO)2O (крист., темп. пл. 121°) при действии хлористого

ацетила на самую Л. кислоту. При действии йодистого этила на натриевое

производное триэтилового эфира C3H4(NaO)(CO2С2H5)3 получен тетраэтиловый

эфир С3Н4(ОС2Н5) (СО2С2Н5)3, в котором четвертый остаток С2Н5 замещает

водород алкогольного водного остатка Л. кисл. по типу простых эфиров.

Л. кислота и ее соли, под влиянием различных микроорганизмов,

способны бродить: выделяется углекислота и образуются обыкновенно

уксусная или масляная кислоты, или же обе вместе, а иногда еще, смотря

по условиям, спирт, водород и янтарная кислота. Аммиак, действуя на

триметильный эфир, дает наряду с цитраминовыми кислотами цитрамид

C3H4(OH)(CONH2)3, кристаллическое вещество, плавящееся с разложением при

210 - 215°.

Ф. Ю. Ворожейкин.



Лимонная кислота (мед.) - чистая, а чаще в виде свежевыжатого

лимонного сока, назначается внутрь при скорбуте. У лихорадящих больных,

как утоляющее жажду питье в виде лимонада, шипучих порошков и т. п. В

случае отравления щелочами (содой, поташем) Л. кислотой можно

воспользоваться безотлагательно, как противоядием. Лимонно-кислое железо

и лимонно-кислый хинин употребляются как горькие средства и как

препараты железа.

Лимфа - есть почти бесцветная или желтоватая жидкость,

просачивающаяся из крови через тончайшие стенки кровеносных капилляров и

пропитывающая все тканевые элементы, а также и остающиеся между ними

тканевые промежутки или щели. Ею доставляются элементам тела (за

исключением только форменных элементов крови, т. е. красных, белых

шариков и кровяных пластинок) все нужные им питательные вещества и в нее

же попадают прежде всего все продукты обратного белкового и углеродного

метаморфоза тканей, как напр. мочевина, мочевые кислоты и другие

экстрактивные вещества, а также и углекислота. Л. по своему

физиологическому значению может поэтому вполне считаться внутренней

средой, в которой живут все тканевые элементы (за исключением только

форменных элементов крови), находящие в ней истинную среду и все условия

для своей жизнедеятельности. Поэтому так называемая паренхиматозная

жидкость, пропитывающая органы, представляет ту же Л., которая при

усиленном накоплении в тканях обусловливает их отек. Состав Л.

неодинаков в различных частях тела; но в главных чертах Л. близко

напоминает источник, из которого она происходит, т. е. плазму крови;

качественно она почти не отличается от плазмы крови, но она гораздо

беднее последней твердыми органическими составными частями и в

особенности белковыми веществами. По анализам К. Шмидта, Нассе и др.,

собачья и лошадиная Л. содержат от 95 до 96% воды и от 4 до 5% твердых

веществ, из которых 31/2%, выпадает на долю белковых веществ. В человеч.

Л., по Гензену, 98% воды. Тем не менее Л. свертывается подобно крови,

хотя и медленнее, и дает более мягкий сверток фибрина. Низкий уровень

твердого остатка в Л. сравнительно с кровью объясняется двояко: тем, что

ткани быстро потребляют на свое питание белки кровяной плазмы,

просачивающиеся через стенки капилляров в ткани; с другой же тем, что Л.

не есть просто фильтрат крови, а жидкость, в образовании которой

принимает активное участие и деятельность клеточного эпителия

лимфатических путей, обладающего по отношению к составным частям крови

особенной избирательной способностью. Этим и объясняется, по-видимому,

тот факт, что некоторые вещества могут находиться в Л. в гораздо больших

количествах, чем в крови; так избыток сахара, введенного в кровь,

большей своей частью быстро переходит в Л.; экстракт мышц рака, экстракт

пиявок, яичного белка и пептонов особенно усиливают отделение Л. из

грудного протока под условием только целости стеночного эпителия

лимфатических капилляров; Гейденгайн назвал все эти вещества

лимфагогами, т. е. усиливающими отделение Л. Другие вещества как

мочевина, сахар, нейтральные соли увеличивают отделение Л. путем отнятия

у тканей воды и переведения ее в кровь и Л. Замечательно, что большая

часть этих лимфагогов слабо или вовсе не повышает кровяного давления и,

следовательно, усиленное отделение Л. при них не может объясняться

простой фильтрацией плазмы крови в ткани. Вообще ныне признано, что

процесс отделения Л. находится лишь в слабой зависимости от кровяного

давления, а обуславливается активной отделительной функцией клеточных

элементов лимфатических путей (Гейденгайн). Следовательно, Л. не есть

простой фильтрат крови, как полагали прежде, а скорее секрет -

отделение, количественным составом резко отличающееся от плазмы крови.

Кислорода в Л. лишь следы (около 0,1% ), тогда как в артериальной крови

его находится ок. 20%, так как, во-первых, кислород Л. быстро

поглощается живыми тканевыми элементами и, во-вторых, в Л. нет красных

шариков, связывающих своим гемоглобином большие количества кислорода. Л.

заключает в себе и форменные элементы - белые шарики или лимфоциты и она

получает их из лимфатических желез, разбросанных по пути лимфатических

сосудов, и из крови, благодаря процессу эмиграции лейкоцитов, т. е.

белых шариков, из крови через стенки кровеносных сосудов в ткани. Эти

белые шарики странствуют по лимфатическим тканевым щелям, очищая ткани

от форменных продуктов тканевого распада и от различных микроорганизмов.

Из лимфатических щелей эмигрировавшие белые шарики пробираются в

лимфатические капилляры и другие стволы и вновь возвращаются в кровь.

Что же касается белых шариков, вырабатываемых лимфатическими железами,

то они увлекаются из последних прямо струей, протекающей через эти

железы Л. Из сказанного ясны близкие соотношения между кровью и Л. Они

особенно выделяются следующего рода опытами: после отравления лягушек

слабыми дозами кураре, парализующими сферу движений этих животных, через

3 - 4 дня в крови замечается резкое увеличение числа красных шариков и

еще большее понижение белых, лимфатическая же система представляется

переполненной накопившейся в ней Л., содержащей в обилии белые шарики

крови. По мере возвращения животного в нормальное состояние указанные

явления начинают сглаживаться: лимфатическая система освобождается от

излишка накопившейся в ней жидкости и в крови начинает восстановливаться

нормальное отношение числа красных и белых шариков. Под влиянием кураре

усиленно отделявшаяся Л. отнимала влагу у крови, а также и значительное

число эмигрировавших белых шариков, а вследствие паралича двигателей Л.,

т. е. лимфатических сердец и мышц лимфатических систем, не возвращала

этих веществ крови; последняя естественно должна была сгущаться и

представлять относительное наростание числа красных шариков с

одновременным падением белых, перешедших в лимфатич. систему. При

восстановлении же лимфообращения - состав крови должен был быстро прийти

к норме (Тарханов).

Хил или млечный сок есть тоже Л., возвращающаяся из кишечного канала

и, следовательно, смешанная с всосанными продуктами кишечного

пищеварения. При голодании млечный сок очень походит как по внешнему

виду, так и по составу на Л. В период же пищеварения, особенно пищи,

богатой жиром, хил, вследствие богатства в нем жировых капелек (до 14%

жира), представляется молочнообразным, вследствие чего он и назван

млечным соком; последний есть, следовательно, Л. + жир и пока грудной

проток вносит в кровь эту жировую жидкость, до тех пор и плазма крови, и

ее сыворотка тоже представляются мутными. Этот избыток жира в крови,

однако, быстро исчезает вследствие потребления его тканями и отложения в

них. Млечная система имеет началом своим центральные каналы кишечных

ворсинок; эти каналы прямо переходят в лимфатические капилляры млечной

системы и затем далее в лифматические сосуды, впадающие в грудной

проток, где млечный сок встречается с лимфой. Грудной проток (ductus

thoracicus) есть главный лимфатический ствол, собирающий Л. из нижних

конечностей, всей брюшной полости, левой половины грудной полости, левой

руки и всей левой половины шеи и головы. Л. из остальных частей тела, т.

е. из правой половины головы, шеи, грудной клетки и из правой руки,

собирается правым лимфатическим протоком (ductus lymphaticus dexter).

Оба главных лимфатических протока - ductus thoracicus и lymphaticus

dexter - впадают с каждой стороны в подключичные вены. Таким образом, по

своему устью лимфатическая система является придатком венозной системы,

а начала ее кроются в глубине тканей - в тканевых щелях, в различных

сывороточных полостях, в кишечных ворсинках и так наз. периваокуляр.

пространствах, окружающих в виде футляра многие кровеносные трубки. На

стенках лимфатических капилляров наблюдаются мелкие отверстия, которыми

полость их сообщается с лимфатическими щелями в глубине тканей; это

облегчает переход Л. из последних в лимфатические капилляры. Многие

сывороточные оболочки, поверхности диафрагмы, плевры и др. снабжены

более широкими отверстиями, устьицами (Реклинкгаузен), колодцами

(Ранвье), черпающими Л. из полости брюшной, из плеврального мешка и

переводящими ее в лимфатические сосуды. Игрой этого механизма

регулируются количества жидкости, находящиеся в сывороточных полостях.

Засорениe этих устьиц и колодцев может обусловить чрезмерное накопление

жидкости в сывороточных полостях, а в тканях - отеки. Силы, двигающие Л.

от начал ее к устью, сводятся к следующему: 1) боковое давление крови,

продавливающее кровяную плазму сквозь стенки капилляров в начала

лимфатических сосудов. Л. должна испытывать тут давление, равное,

приблизительно, давлению крови в капиллярах, колеблющемуся у человека

между 25 и 50 мм. ртутного столба; давление же в месте излияния

лимфатической системы в венозную (vena subclaviа) бывает ничтожным и при

вдохах даже отрицательным; поэтому Л. должна течь от начал лимфатических

сосудов в венозную систему; 2) присасывающее действие грудной клетки при

вдохе, сопровождающееся увеличением отрицательного давления в грудной

клетке, является поэтому важным фактором в лимфообращении: при каждом

вдохе ток Л. в грудном протоке усиливается по направлению к его устью;

3) мышечные сокращения ускоряют движение Л. вследствие давления,

оказываемого мышцами на лимфатичские сосуды; эти последние, будучи

снабжены клапанами, открывающимися в сторону вен и захлопывающимися в

обратном направлении, проводят при этом всегда Л. по направлению к устью

лимфатич. системы; ускорение тока Л. вызывается и пассивными мышечными

движениями, напр. пассивной гимнастикой. Вот почему неподвижность

обуславливает отечность тканей и почему движениями можно разгонять ее

(конечно, это относится к случаям, где отечность не обуславливается

сердечными пороками и другими патологическими условиями); 4) кишечные

ворсинки своими сокращениями представляются также могучим двигателем

млечного сока, а через это и Л. в грудном протоке. Каждым своим

сокращением они выдавливают содержимое своего центрального канала в

начала млечных сосудов, при расправлении же ворсинок обратное

поступление выдавленной жидкости в полость ворсинки не допускается

захлопывающимися при этом клапанами млечных сосудов. Миллионы ворсинок,

рассеянных в стенках кишек, могут совокупной работой производить

значительную полезную работу; они работают еще некоторое время даже

после общей смерти животного; 5) у амфибий и некоторых птиц имеются еще

мышечные пульсирующие полые мешки, т. е. лимфатические сердца,

вставленные на пути лимфатической системы и двигающие Л. Механизм

иннервации лимфатической системы совершенно неизвестен, кроме иннервации

лимфатических сердец лягушки, в особенности задних. Двигательные центры

сердец находятся в нижней части спинного мозга. Связь сердец с мозгом

поддерживается копчиковыми нервами: перерезка их вызывает остановку

сердец в акте диастолы. Сердца снабжены и задерживающими центрами,

заложенными в средних частях головного мозга (Сеченов, Суслова). Можно

вызывать рефлекторное ускорение или замедление биений лимфатических

сердец, смотря по условиям раздражения.

И. Тарханов.
Теги: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Просмотров: 4 | Добавил: creditor | Теги: Энциклопедический словарь Брокгауза | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
close