Главная » Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
17:00
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Паразитизм
Паразитизм. – П. составляет лишь частный случай более общего явления в жизни животных, так назыв. сожительства, симбиоза (в широком смысле этого слова), и именно тот его случай, когда одно животное, обитая снаружи или внутри, в органах или тканях, тела другого животного, большей частью принадлежащего к иному классу, питается его соками и тканями и является, след., сожителем небезразличным, но вредящим. Между П. и другими видами сожительства (безразличным, обоюдно и односторонне полезным), существуют постепенные переходы и их нельзя во всех случаях резко разграничить. В зависимости от того, где поселяется паразит, снаружи или внутри питающего его животного, которое по отношению к нему обыкновенно наз. «хозяином», он носит название эктопаразита, т. е. наружного П., или эндопаразита, т. е. внутреннего П.; промежуточное положение между двумя этими формами П. занимают те паразиты, которые гнездятся в полузакрытых полостях, каковы, напр., жаберная полость рыб и десятиногих раков. Примеры П. известны во всех классах животного царства. Среди простейших паразитами являются так наз. споровиковые, многие инфузории, живущие в кишечнике и органах мочеполовой системы высших животных, также грегарины; у кишечнополостных паразитический образ жизни почти отсутствует: известны некоторые медузы (Cunina), в молодом возрасте паразитирующие на желудочном стебельке других медуз (Geryonia): кроме того к этому классу присоединяют паразита стерляжьей икры – Polypodium hydriforme. Тип червей – пример наиболее широкого развития П., так как среди червей целые классы и отряды являются по преимуществу паразитами; таковы сосальщики (Tremaloda), ленточные глисты (Cestoda), круглые глисты (Nematoda), колючеголовые (Acanthocephali) – все это наиболее типичные эндопаразиты, живущие в большинстве случаев в кишечнике и сопровождающих его органах; реже в мочевых органах в мускулах; мозгу и соединительной ткани: напротив некоторые пиявки – эктопаразиты. Тип суставчатоногих также богат примерами П.: среди ракообразных паразитические формы многочисленны среди веслоногих (Copepoda), несколько семейств которых составляют группу так наз. паразитических веслоногих (Copepoda parasita), живущих на коже, жабрах, глазах рыб и в полости туники оболочников; паразиты имеются также среди неравноногих (Amphipoda), равноногих (Isopoda) и усоногих (Cirripedia): из паукообразных клещи (Acari) – по преимуществу эктопаразиты в молодом возрасте, реже в течение всей жизни, напротив язычковые (Linguatulidae) – эндопаразиты; в чрезвычайно разнообразном по образу жизни классе насекомых многие отряды целиком состоят из зктопаразитических форм (Aphanipteia, Aptera, Stepsiptera), в других отрядах паразитический образ жизни является или исключением (Coleoptera, Diptera), или же лишь временным, в течение постэмбрионального развития (Hymenoptera, Diptera); среди моллюсков примеры (Entoconcha, личинки Anodonta) П. открыты сравнительно недавно и мало распространены. Во многих случаях паразиты живут не только в определенном роде или даже виде животных, но часто только в определенном органе или на определенном месте тела хозяина. Паразитический образ жизни чрезвычайно резко влияет на весь организм животного, настолько изменяя его, что часто только по личиночным, большей частью свободноживущим стадиям, можно бывает решить к какой систематической группе животного царства следует отнести изучаемого паразита; требуя от организма известной степени приспособления к определенным условиям жизни, почти всегда в высокой степени однообразным, почти исключающим подвижность и многостороннюю деятельность органов чувств, П. неминуемо влечет общее упрощение строения организма путем атрофии ненужных более, и потому неупотребляемых органов. Изменение организации под влиянием паразитического образа жизни прежде всего отражается на внешней форме тела: метамерия тела исчезает, конечности укорачиваются, слабеют и мало помалу исчезают, ротовые органы из грызущих превращаются в cocущие, глаза и органы осязания атрофируются; среди паразитических веслоногих (Copepoda siphonostomata) можно найти всевозможный степени подобного упрощения организации; так роды Corycaeus, Sapphirina и нек. др., составляющие переход от свободноживущих веслоногих к паразитическим – хорошие пловцы, но задние усики у них уже превратились в крючки для прикрепления на коже хозяина, а грызущие органы рта изменились в колющие; у рода Caligus – тело плоское, щитовидное, с укороченными конечностями, непригодными для плавания; ротовые органы превращены в сосательную трубку, у рода Chondracanthus тело уже лишено явственной членистости, а из ног сохранились лишь две передние пары грудных; наконец. род Lernaea, имеющий червеобразное несегментированное тело и вместо передней части тела лишь корневидноразветвленные неправильные отростки, которыми паразит внедряется в тело хозяина, представляет последнюю степень влияния эктопаразитизма на организацию веслоногих; подобное же явление наблюдается и среди живущих эктопаразитически равноногих и усоногих. Упрощение сказывается и на внутренних органах так у тех же паразитических веслоногих нервная система состоит лишь из ганглиозной массы, окружающей пищевод и посылающей назад простой или парный ствол, лишенный узлов; также сердце у них исчезает, за то кишечник и половые железы достигают громадного развития. При эндопаразитическом образе жизни упрощение организма может идти еще дальше; так напр. у ленточных глистов кишечник отсутствует, а питание совершается всей поверхностью тела. П. влияет на самку гораздо сильнее, нежели на самца, которые часто, напр. у паразитирующих ракообразных, вполне сохраняют типичные черты класса, но принимают чрезвычайно мелкие размеры и живут в этом случае на теле самок. В замен подвижности и остроты чувств, служащих прежде всего для поддержания жизни индивида, у паразитов над всем берут перевес две функции, питание и размножение; но и задача питания в сущности сводится к накоплению пластического материала для выработки возможно большего количества половых продуктов, ярким примером чему могут служить ленточные глисты (солитеры и лентецы), у которых отдельные особи, зрелые членики, суть не что иное, как переполненные яйцами мешки, которые, освобождая яйца, сами разрушаются. Обилием продуцируемых паразитами яиц в значительной степени побеждаются те неблагоприятные случайности, которые здесь, в виду особенных условий обитания, должны более чем где бы то ни было, влиять на сохранение вида и успешность его распространения, но тем не менее для достижения этих же целей паразиты выработали и другие приспособления: 1) одним из таковых является гермафродитизм, встречающейся у некоторых эндопаразитов и в значительной степени обеспечивающий возможность полового размножения; 2) кроме того в жизни многих преимущественно эндопаразитов большую роль играют другие формы размножения; так у ленточных глистов имеет место почкование (стробилизация), у сосальщиков – педогенез, у круглых глистов иногда (у Rhabdonema) так наз. гетерогония, т. е. правильное чередование гермафродитного, паразитического и раздельнополого свободно живущего поколения. Все эти способы размножения вместе с некоторыми другими явлениями в жизни паразитов нередко в высшей степени усложняют цикл их развития, тем не менее все это усложнение направлено или к увеличению числа особей, или к возможно более широкому распространению паразита, следовательно – к сохранению вида. У эктопаразитов в цикл развития почти всегда входит свободно живущая личинка (кроме тех случаев, когда условия обитания позволяют паразиту и во взрослом состоянии легко переходить на другие особи вида хозяина, напр. у клещей и насекомых), дающая возможность паразиту находить новые особи вида животного, служащего ему хозяином; у некоторых же веслоногих эта стадия представлена свободноживущими половозрелыми самцами и самками; эти последние после оплодотворения отыскивают хозяина и превращаются в паразитов; иногда заботу о распространении вида или даже отыскивании новых кормильцев принимают на себя свободноживущие взрослые особи, напр. у Gordius и насекомых; у эндопаразитов в простейшем случае для распространения могут быть приспособлены яйца, именно у ленточных и круглых глистов они обладают толстой оболочкой; позволяющей им без особого вреда подсыхать; благодаря этому, они легко разносятся ветром или иным путем, что дает им больше шансов попасть в кишечник подходящего животного; в других случаях яйца должны попасть в воду, где из них выходит личинка, самостоятельно отыскивающая хозяина. Так как во многих случаях паразиту сразу попасть в тот вид животного, в котором он достигает половой зрелости, бывает затруднительно, то временно паразит поселяется в животном иного вида, однако, выбранном не случайно, но с тем расчетом, чтобы из него легко было попасть в настоящего хозяина: обыкновенно временной хозяин паразита служит пищей окончательному хозяину; примеры такого развития многочисленны среди ленточных глистов; так у широкого лентеца (Bothriocephalus latus) из яйца выходит в воде плавающая личинка, проникающая затем в тело некоторых рыб, где и переходит в стадию цистицерка, отсюда вместе с мясом рыбы паразит попадает в кишечник человека, в котором достигает половой зрелости; у Taenia echinococcus, обитающей в кишечнике собаки, пузырчатая стадия живет в мясе зайца и рогатого скота. Паразиты поражают весьма разнообразные органы: в кишечнике, питаясь пищевыми соками, живут ленточные и некоторые круглые глисты, многие сосальщики, в печени и мочевом пузыре – многие сосальщики, в легких, мускулах и соединительной ткани – круглые глисты, в мозгу – пузырчатая стадия ленточной глисты; эктопаразиты питаются кровью (реже шерстью, пухом или эпидермисом) хозяина, которую они высасывают, прободая наружные покровы тела; однако, большей частью хозяину паразита смерть не грозить и через тело одного и того же хозяина может пройти несколько поколений паразита; реже смерть наступает лишь по истечении времени, нужного для развития паразита. Специальный вид повреждения представляет кастрация, вызываемая некоторыми паразитами; так рачек Cryotoniscus, паразитирующий на раке-отшельнике, и личинки одного из сосальщиков, живущие в лужанке Limnaens stagnalis, поражают половые железы своих хозяев, различные виды американских белок таким же образом кастрируются личинкой мухи, Cuterebra emasculator. Во взаимных отношениях паразита и хозяина необходимо указать еще на следующего рода давление: сильное размножение хозяина обыкновенно влечет за собой усиленное размножение и паразита; так массовое появление в данной местности некоторых вредных в лесоводстве бабочек способствует успешному размножению паразитирующих (в стадии личинки) в них перепончатокрылых, что ведет нередко к быстрому сокращению числа особей этих бабочек; из этого примера видно, что некоторые паразиты по отношению к человеку играют в природе полезную роль. Ср. van-Beneden, «Die Schmarotzer des Thierreichs»; Leuckart, «Die Parasiten des Menschen»; M. Braun, «Die thierishe Parasiten des Menschen» (1895); P. Megnien, «Les Parasites et maladies parasitaires etc.» (2889).
А. Бир.
Паралич
Паралич (от лат. paralysis) – обозначает неспособность определенной части тела к движению вследствие потери двигательной силы соответственных мышц. Всякого рода затруднения или потеря движений, не зависящие от такой причины, не принадлежат к П. Двигательная способность мышц обусловливается с одной стороны собственной сократимостью их ткани, а с другой – иннервационным процессом, исходящим от двигательных центров головного мозга и проникающим в мышцы через спинной мозг и периферические нервные стволы. В громадном большинстве случаев П. зависят от нарушения этой так наз. двигательной иннервации. Если нарушение ее не полное, так что движения соответственных мышц не абсолютно потеряны, а лишь заметно ослаблены, то мы говорим не о П., а о парезе (paresis). Смотря потому, нарушена ли двигательная иннервация заболеванием центральной или периферической нервной системы, мы различаем центральные и периферические П., а первые еще подразделяем на головно– и спинномозговые. Естественно, что в виду различной группировки двигательных проводников в головном и спинном мозгу и в периферических нервных стволах, заболевания этих отделов двигательной иннервации должны вызывать далеко не одинаковые картины П., в смысле их распространения и распределения. В одних случаях П. охватывает лишь одну или несколько мышц, в других целую группу их, в третьих теряется движение всей конечности или всей половины тела и т. п. Для некоторых типических форм П. установились специальные технические названия, а именно: гемиплегия (hemiplegia) для П. половины тела, обычно наблюдаемого при заболеваниях головного мозга; моноплегия (monoplegia) для П., ограниченного одной из конечностей; параплегия (paraplegia) для совместного П. обеих верхних или обеих нижних конечностей, преимущественно обусловленного поражением спинного мозга; птозис (ptosis) – для П. верхнего века, выражающегося в опущении его, и некоторые др. Причины, приводящие к потере двигательной иннервации, могут заключаться в нарушении целости двигательных центров и проводников вследствие воспалительных и тому подобных процессов, или же во временной задержке их проводимости без грубого изменения их ткани; соответственно этому различаются П. органического характера и так наз. функциональные. В известной категории П., преимущественно тех, которые зависят от заболевания спинного мозга, потеря двигательной способности сопровождается исхуданием мышц и изменением их электрических свойств; такие П. называются атрофическими. В целом ряду других П. преимущественно при функциональных (главным образом наблюдаемых при истерии), П. может держаться весьма долго, иногда несколько лет, без видимого нарушения питания мышц. Вообще свойства П. крайне разнообразны в зависимости от характера и места вызвавшего их болезненного процесса, и условиями последнего определяются также их течение и лечение.
П. Розенбах.
Паралич (ветер.). – Явления П. у домашних животных различны, смотря по месту и степени развития этой болезни. П. бывают частные или местные, при которых потеря произвольного движения распространена только на отдельные органы (уши, губы, конечности, прямую кишку, мочевой пузырь); поперечные, когда парализована передняя или задняя часть тела; наконец, общие – в случае поражения недугом всех мышц. Различают также неполный П., допускающий некоторые движения пораженного органа или части тела, и вполне развитой, при котором способность движения и чувствительность совершенно потеряны. Причины паралича у лошадей чаще всего: простуда, приливы крови, воспалительные процессы в мозгу, механические повреждения. Последними обусловливаются П. позвоночного столба (вследствие ударов, быстрой остановки на полном ходу) и П. нижней губы (происходящий от сильного натягивания узды и вожжей). Также расстройства питания, истощения сил вследствие различных болезней и проч. Быстро наступающие П. лечат потогонными или слабительными средствами, особенно ревматическое П., или употребляют противовоспалительные способы лечения – общие и местные. При медленно развивающихся П. дают возбуждающие средства (чилибуху, арнику, скипидар), делают наружные втирания и смазывания раздражительными веществами, назначают души из холодной воды, прибегают даже к действию каленого железа. Облегчение наступает очень медленно, месяца через 2 или много позднее. Иногда П. продолжается целые годы без изменения или с течением времени все усиливается и распространяется все дальше и дальше. Полное выздоровление бывает очень редко. У рогатого скота к П. склонны слабые животные. Чаще всего наблюдается П. зада, особенно у коров перед отелом, изредка и у небеременных самок. Причинами служат общая слабость и истощение (напр. при размягчении костей), трещины позвоночника, ушибы поясничной области, давления плода на нервы и проч. Животное постоянно лежит и не может подняться без посторонней помощи. При лечении необходимы – легкий и удобоваримый корм, чистая и обильная подстилка. При возрастающей слабости назначают втирания острыми мазями; прикладывания горчичника, производят искусственный выкидыш и как последнее средство – прижигают каленным железом. При запорах – глауберова соль (1/2 фн. на бут. воды). У свиней П. является иногда как последствие распространенных среди них болезней: бешенства, ревматизма и рожи и как самостоятельная болезнь. В последнем случае П. обусловливается механическими влияниями или неправильным кормлением, напр. слишком резким переходом от простого корма к очень питательному. Полные П. и здесь излечиваются редко. При П. зада от механических влияний необходимы холодные примочки; если следов ударов незаметно, то делают втирания, а при признаках воспаления дают внутрь селитру. При нервных П. помогают камфора и корень валерианы Наконец, П., вызванный неправильным кормлением, лечится продолжительной диетой.
Параллелепипед
Параллелепипед – шестигранник, каждая пара противоположных граней которого суть параллелограммы равной величины и параллельные между собой.
Параллелограмм
Параллелограмм – четырехугольник, каждая пара противоположных сторон которого параллельны и равны между собой.
Параллельные линии
Параллельные линии – Прямые линии называются П., если ни они, ни их продолжения взаимно не пересекаются. Весточки одной из таких прямых находятся на одинаковом расстоянии от другой. Однако, принято говорить: «две П. прямые пересекаются в бесконечности». Такой способ выражения остается логически верным, потому что он равносилен выражению: «две П. прямые пересекаются в конце чего то не имеющего конца», а это равносильно тому, что они не пересекаются. Между тем выражение: «пересекаются в бесконечности» вносит большое удобство: благодаря ему можно утверждать, например, что всякие две прямые на плоскости пересекаются и имеют только одну точку пересечения. Совершенно так же поступают в анализе, говоря, что частное от деления единицы на бесконечность равно нулю. На самом деле не существует бесконечно большого числа; в анализе же бесконечностью называется величина, которая может быть сделана более всякой данной величины. Положение: «частное от деления единицы на бесконечность равно нулю» нужно понимать в том смысле, что частное от деления единицы на какое-нибудь число будет тем ближе к нулю, чем больше делитель. К теории П. линии относится и знаменитая ХI-я аксиома Эвклида, значение которой выяснено трудами Лобачевского. Если к какой либо кривой будем проводить нормали и на них откладывать от кривой одинаковые отрезки, то геометрическое место концов этих отрезков называется линией, параллельной к данной кривой.
Н. Делоне.
Парамарибо
Парамарибо (Paramaribo) – гл. гор. голландской Гвианы или Суринама, в Южн. Америке, прежде назыв. Нов. Миддльбург, на левом берегу р. Суринама, в 26 км. от впадения его в Атлантический океан, с чистыми и правильными улицами. Близ реки форт Зеландия. Парамарибо – центр торговли края; удобная и глубокая гавань. Главные предметы вывоза: сахар (в 1893 г. 3,5 милл. кгр.), какао, ром, патока, каучук; ввозятся рис, мануфактурные товары, мясные консервы, мука, спиртные напитки и золото. Жителей 29118 (1893 г.).
Паранойя
Паранойя (Paronoia). – По этимологическому значению это слово соответствует понятию об извращении ума, и оно употреблялось давно для обозначения известных форм душевного расстройства. С начала 80-х годов установилось его употребление для весьма характерной формы помешательства. выделенной первоначально немецкими психиатрами под названием первичного сумасшествия (primare Verrucktheit) и принятой в настоящее время всеми школами. Отличительная особенность этой формы психоза заключается в том, что нелепые бредовые идеи появляются и укрепляются в сознании при сохранении умственных способностей и более или менее правильном мышлении, при том без резких изменений настроения. Раз появившись, нелепые идеи прочно удерживаются, и их не удается устранить никакими убеждениями. Вместе с тем они размножаются отчасти путем логической разработки, отчасти благодаря постепенному возникновению новых нелепых идей, которые зарождаются так же, как первоначальные. В значительной мере также обманы чувств, преимущественно галлюцинации слуха, доставляют материал для бреда. Что касается содержания последнего, то преобладают идеи преследования, по крайней мере в начальных стадиях болезни; впоследствии вместе с ними большую роль играют идеи величия. Течение болезни хроническое, и в нем можно различать три стадии. Первая, подготовительная стадия, обнимает тот период времени, в течение которого бред еще не обнаружился в речах и поступках больного и о его существовании узнают лишь впоследствии, когда болезнь сделалась очевидной. Тогда оказывается, что еще задолго до того, за несколько месяцев и даже больше, у больного произошла перемена характера. Продолжая свой обычный образ жизни и исполняя по-прежнему свои служебные и общественные обязанности, он делается подозрительным и недоверчивым. По его мнению, люди стали относиться к нему иначе, чем прежде, вообще что то против него творится, его чести или его жизни грозит какая-то опасность. По мере того как эти опасения развиваются в больном, он начинает принимать меры самообороны и обнаруживать прямо враждебное отношение к своим мнимым преследователям – социалистам, полиции, магнетизерам или определенным личностям. Вместе с тем он переходит во вторую, главную стадию болезни, которая может быть названа бредовой, потому что характеризуется именно детальной разработкой бредовых идей. Эта стадия длится многие годы. Путем возникновения нелепых идей и обманов чувств создается сложная система, преимущественно в смысле бреда преследования. Больные окружены шпионами, их мысли узнаются путем телефонов и магнетизма; они слышат угрозы, бранные слова; им показывают путем волшебного фонаря неприятных лиц, неприличные сцены; им внушают чужие мысли, их заставляют думать, говорить и делать различные вещи против их желания и т. п. Все это делается с целью их компрометировать, извести, погубить, довести до самоубийства, поставить в безвыходное положение и проч. Под влиянием такого бреда больные становятся угнетенными и раздражительными, теряют интерес ко всему другому. Считая себя жертвами интриг, они становятся крайне осторожными в беседах, чтобы как-нибудь не повредить себе; видя, что их считают помешанными и хотят лишить свободы, они скрывают свой бред и уклоняются от откровенных бесед на эту тему. Но нередко под влиянием озлобления они теряют сдержанность, бранятся, пишут оскорбительные письма разным лицам, производят публичные скандалы, запасаются оружием и исподтишка совершают покушения на жизнь главных виновников будто бы направленного против них заговора. Наряду с идеями преследования существуют обыкновенно также другие нелепые идеи чрезвычайно разнообразного содержания, а кроме того навязчивые мысли, галлюцинации, различные непреодолимые импульсы, необъяснимые странности поведения. Впоследствии нередко в систему бреда вплетаются также идеи величия, переоценка собственной личности. Больные замечают, что окружающие при их появлении почтительно встают; им кажется, что проезжавший по близости член царской фамилии при виде их остановил экипаж и многозначительно улыбнулся; в газетах и разговорах окружающих лиц были намеки на предстоящее им большое наследство или крупный государственный пост и т. п.; сюда же относятся идеи об изобретениях, которые должны осчастливить больного и весь мир: далее фантазии сказочного характера, что больной был подменен в детстве, что он знатного происхождения, что эта тайна теперь будет разоблачена; что его права на престол и миллионы скоро осуществятся и т. п. При преобладании таких идей мы говорим о трансформации (преобразовании) бреда, и тогда бывшая жертва всевозможных преследований и мучений превращается в принца крови, кавалера несуществующих орденов, императора неведомых стран, правителя мира, мессию и проч. Нелепость бреда в этом направлении доходит до таких же невероятных размеров, как прежде при бреде преследования, и уверенность больных в своей правоте так же непоколебима. Замечательно, что вне круга нелепых идей, больные способны здраво судить о многих предметах практической жизни, науки и искусства. Иногда сфера бреда бывает очень ограничена, частичная, и тогда может казаться, что субъект имеет только несколько пунктов (idees fixes), на которых он помешан, а во всех других отношениях он здоров. С течением времени мышление извращается также вне этих пунктов. На высоте бредовой стадии кроме того наблюдаются в виде эпизодов припадки помрачения сознания со спутанностью идей, беспричинное угнетение или, наоборот, возбуждение, вообще перемены настроения, не стоящие в прямой связи с бредовыми идеями. В отдельных случаях действительно бредовая стадия тянется многие годы, с поразительной ясностью сознания и сохранением памяти и умственных способностей. Случается также, что временно нелепые идеи перестают занимать больного, но такие «светлые промежутки» длятся недолго и всегда нарушаются возвратом бредовых идей. Если физическое состояние больных благоприятно, так что жизнь их не прерывается случайным осложнением, то с годами они переходят в третью стадию, которую можно назвать стадией психической слабости. Этот переход происходить весьма медленно, незаметно, и характеризуется общим понижением прежнего интеллектуального уровня. Вместе с тем больные уже не продуцируют новых идей бреда, меньше или вовсе не реагируют на обманы чувств, которые и сами по себе становятся реже; они впадают в равнодушие, апатию, теряют интерес к своим бредовым идеям, не защищают их с такой горячностью. Способность к связному мышлению и правильному восприятию внешних впечатлений слабеет, но почти никогда не теряется вполне. Если больные в этой стадии находятся в заведении для умалишенных, то обыкновенно составляют кадр наиболее послушных пациентов, и их легко бывает приспособить к производительному труду в огороде или мастерской.
Только что представленное описание П. относится к типической, классической форме ее, которая впервые послужила к выделению этой формы помешательства и которая повсюду встречается довольно часто. Кроме ее существуют еще видоизменения П., которые вследствие своеобразности своих проявлений, выделяются в особые подвиды ее. Главные из них: 1) галлюцинаторная П. Она характеризуется в отличие от типической формы преобладанием обманов чувств, которые видимым образом создают материал для нелепых идей, хотя последние кроме того возникают также самостоятельно. Но здесь не наблюдается такой систематизации бреда и течение болезни не допускает деления на стадии. Преобладает также бред преследования. Больные слышат бранные слова, их обвиняют во всевозможных преступлениях против нравственности, религии, государственных законов; им угрожают судом, каторгой, изощренными пытками. Они ощущают пронизывающие их электрические токи, капание горячего масла на спину, им портят воздух, прибавляют яд к пище, переворачивают внутренности, у них ноги сделались стеклянными и т. д., с бесконечными вариациями. Этот бред и поддерживающие его галлюцинации иногда держатся в течение многих лет с небольшими видоизменениями и временными остановками, без резкого ослабления умственных способностей. 2) Любовное помешательство или эротомания. Здесь центральный пункт бреда заключается в том, что больной, чаще больная, считает себя предметом любви определенного лица, иногда даже совершенно незнакомого. Она усматривает доказательства этому во всевозможных фактах, не имеющих ни малейшего отношения к делу, поощряет воображаемого поклонника и т. п. Никакие уверения, что предположения больной неосновательны, не могут поколебать нелепую идею и остановить нелепое поведение. Подобный частичный бред может длиться многие годы, причем «предмет» иногда меняется. Умственные способности в других отношениях долго не обнаруживают болезненных изменений. У мужчин эротомания реже бывает столь изолированной и обыкновенно сочетается с идеями преследования и величия другого содержания. 3) Религиозное помешательство. Эта фирма П. отличается преимущественно религиозным содержанием нелепых идей и обманов чувств. У больных, главным образом на почве чрезмерной религиозности, появляются галлюцинации слуха и зрения, сообщающие их с загробным миром, с определенными святыми или с Богом, и вместе с тем возникают нелепые идеи о религиозной миссии. Они воображают себя призванными для исправления человечества, для направления его на путь истины; под влиянием таких идей, а также слышимых ими голосов, приписываемых ими Высшей силе, они бросают свои занятия и отправляются проповедовать новую религию. В средние века, при фанатизме и невежестве народных масс, такие помешанные субъекты иногда принимались за проповедников нового религиозного учения и находили приверженцев. Несомненно, что именно таким образом возникли некоторые религиозные секты. История Орлеанской Девы, страдавшей бесспорно религиозным помешательством, показывает, что этот частичный бред может играть роль в качестве важного политического фактора. Не очень давно, – в 1891 г., в Васильковском у. Киевской губ., возникло религиозно-политическое движение среди крестьян под влиянием религиозного бреда некоего мещанина Малеванного, почему и движение это получило название «Малеванщины»; здесь следствие и врачебное исследование доказали с очевидностью наличность религиозной П. как у главы этого движения, так и у многих участников его. Больные этой категории чрезвычайно опасны, так как под влиянием мнимых приказаний свыше они готовы изуродовать себя, считая мученичество необходимым звеном для своей миссии, а также зарезать кого угодно, начиная с собственной семьи. Временно галлюцинации могут притихнуть, и тогда бред бледнеет, перестает занимать больных, но при случае он опять оживает. 4) Сутяжное помешательство. При этой форме галлюцинации совершенно не играют роли, и бред возникать первично, являясь при том, в начале по крайней мере, весьма ограниченным. В сущности мы здесь также имеем дело с бредом преследования, но в своеобразном виде. Повод к нему обыкновенно подает какой-нибудь процесс, столкновение с законом, приговор суда, который кажется несправедливым или в самом деле нарушает интерес больного. Он обращается к высшим инстанциям, к прессе, к сочувствию общества, старается воздействовать на административные сферы, добивается личных объяснений с высшими представителями власти. Не допуская ни на минуту, что он может быть не прав, больной способен довести себя до разорения, хотя бы дело, из за которого он сутяжничает, не представляло ценности. Вместе с тем в больном упрочивается убеждение в подкупности и несправедливости судей, он считает себя жертвой неблагоприятных условий, поборником истины, он призван пострадать за нее; таким образом к идеям преследования примешивается переоценка собственной личности и бред величия. По временам у больного появляется сильное возбуждение, под влиянием которого он грубо оскорбляет своих мнимых врагов, покушается на убийство с целью обратить на свое дело внимание всего мира. В более спокойном состоянии такие больные сочиняют бесчисленные жалобы и докладные записки, в которых проявляется склонность к софистическим и диалектическим изворотам. Поэтому их долго не считают больными, пока какая-нибудь дикая или преступная выходка не вызовет сомнений относительно исходной точки их сутяжнической деятельности. С годами наступает психическая слабость с потерей энергии и упадом интеллекта, хотя возможны и остановки болезни, так что больной, сохраняя свои умственные силы, перестает сутяжничать, или вместо этого бреда является какойнибудь другой. 5) Врожденная П. отличается не только тем, что душевное расстройство здесь обнаруживается уже очень рано, преимущественно около периода половой зрелости, но она обладает кроме того еще некоторыми существенными особенностями. Здесь обманы чувств совершенно отступают на задний план и бред слагается почти целиком из первично возникающих бредовых идей. Последние также слагаются в систему, более или менее частичны, оставляют соображение свободным для остальных сторон мышления, но здесь обыкновенно существует врожденная психическая слабость. Уже с детства такие субъекты обнаруживают извращенную логику, странное поведение, некоторое притупление умственных способностей, и уже на такой болезненной почве формируется параноический бред преследования и величия.
Нужно заметить, что помимо очерченных здесь форм П., которые все представляются хроническими, крайне длительными, некоторые представители психиатрии принимают еще форму острой паранойи, характеризуемой острым, бурным развитием частичного, систематизированного бреда. Другие же относят такое проявление помешательства к той обширной группе, которая была обособлена в новейшее время под названием «аменции» (amentia) или «спутанности». Ограничение П. длительными формами болезни, развивающимися исподволь, без помрачения сознания, заслуживает предпочтения между прочим в виду того, что острые случаи обыкновенно сразу обращают на себя внимание и больные быстро попадают в заведения для умалишенных. Между тем параноики описанных выше видов долго находятся на свободе и вращаются в обществе со сложившимся уже бредом. Иногда даже близкие к ним люди долго не признают их за помешанных. Действительно, встречаются иногда такие случаи, когда бред крайне ограничен и позволяет этим больным пользоваться свободой и вести свои дела, как совершенно здоровым в психическом отношении людям. Но такое течение болезни принадлежит к исключениям. Правило составляет вышеочерченный ход болезни, вследствие которого субъекты, одержимые П., должны быть изъяты из свободного обращения в обществе, так как они могут оказаться опасными, и кроме того потому, что они не могут обходиться без постороннего ухода; при содержании в хорошо устроенном заведении болезнь таких больных протекает спокойнее благодаря устранению раздражений, проистекающих из житейской сутолоки. Собственно лечение этой формы помешательства до настоящего времени не может похвалиться благоприятными результатами. Мы уже говорили о том, что эти нелепые идеи при самом своем возникновении являются для больных непреложной истиной, не требующей никаких доказательств и не подлежащей опровержению. Этим свойством по существу различаются параноические бредовые идеи от нелепых идей, свойственных иногда здоровым людям как результат заблуждения. По отзыву авторитетных психиатров, имевших возможность наблюдать тысячами душевнобольных в течение продолжительного времени, настоящая П. – неизлечимая душевная болезнь. Она принадлежит к весьма распространенным формам помешательства и встречается вообще часто (числовых данных о степени ее распространенности нет); чаще всего она обнаруживается на 3-ем десятилетии жизни; врожденная форма – раньше, на 18-21 году. В виде редкого исключения хроническая П. наблюдается даже у детей 9-15 лет. Относительно причин П. нет надобности прибавлять что-нибудь к тому, что было сказано о причинах помешательства вообще.
П. Розенбах.
Параскева
Параскева – П. великомученица, именуемая Пятница; дочь богатых родителей, она посвятила себя еще в юности аскетической жизни; в гонение Диоклетиана, по обвинению в христианстве, была приведена на суд к правителю области, который предлагал ей за отречение от Христа взять ее себе в супруги. За отказ ей отсечена голова.
Параратифлит
Параратифлит и перитифлит (мед.) – воспаление брюшины (перитифлит) и клетчатки (П.), окружающих слепую кишку. Обыкновенно источником заболевания служит червеобразный отросток, в котором от застрявших инородных тел или каловых масс образуются каловые камни, изъязвляющие стенку отростка: если заранее не образовались в окружности сращения, происходит общий гнойный перитонит, при существовании же их – органическое воспаление брюшины и клетчатки, окружающих слепую кишку. Клиническая картина при этих болезнях почти та же, что и при воспалении слепой кишки.
А.
Парафин
Парафин. – Такое название было дано впервые Рейхенбахом (1830 г.) твердой массе, полученной им при перегонке древесной смолы. Ныне П. называют смесь предельных твердых углеводородов, получаемую из разных материалов: из нефти, озокерита и из продуктов сухой перегонки дерева, торфа, битуминозных сланцев, бурого угля и бохгеда. Производство П. в Западной Европе сосредоточивается в Саксонии и в Шотландии; в России производства П. не существует. В Саксонии материалом для приготовления П. служит смола особых сортов бурого угля (Schweelkohle), в Шотландии – главным образом смола из битуминочных сланцев. Подвергая буроугольную смолу и смолу из битуминозных сланцев новой перегонке, получают легкое масло и так наз. «парафиновую массу». Последняя и служит для приготовления П. Здесь будут описаны только приемы выделения П. из продуктов перегонки буроугольной смолы. Буроугольная смола, получаемая на саксонскотюрингенских заводах, имеет желтовато-бурый или черный цвет, консистенцию коровьего масла, уд. в. 0,820 до 0,950 при 44° Ц., затвердевает при 15-30° Ц. Она состоит из жидких и твердых углеводородов жирного ряда и содержит неразложившийся битумен, при новой перегонке превращающейся в углеводороды. П. получается из смолы и тем чище и тем легче отделяется от жидких масел, чем в более крупных кристаллах он выделен. Для получения наибольших выходов П. нужно иметь в виду следующие условия. Так как битумен растворяется в серной кислоте и в щелочах, то сама смола, до новой перегонки ее, не должна быть обрабатываемая этими реактивами. Перегонка паром невыгодна при получении П, так как при этом получаются мелкие кристаллы П., которые трудно отделять от масел. Выделение П. из смолы должны быть производимо постепенно: сначала выделяют более твердый П., потом более мягкий; при таком способе работы легко получить значительный выход высокого качества твердого П., а также и более низкие сорта, мягкий П., получаются хорошего качества. Переработка «парафиновой массы» на П. состоит из следующих главных операций: кристаллизации парафиновой массы, прессования и очищения П. На саксонско-тюрингенских заводах эти операции выполняются следующим образом. Для кристаллизации парафиновых масс употребляют железные сосуды, преимущественно цилиндрические, вместимостью от 50 литр. до 4,5 кб. метр.; для более твердых парафиновых масс употребляют сосуды малой емкости, для мягких парафиновых масс – большой емкости. Охлаждение сосудов производится или просто на воздухе, или водой, или охлажденными ниже 0° соляными растворами. Для твердых парафиновых масел употребляют также сосуды емкостью в 25-50 литр. конической формы или прямоугольного сечения, суживающиеся книзу, так назыв. гильзы. Массы спускают в кристаллизационные сосуды при 50-80° Ц. и оставляют их медленно охлаждаться. Для твердых парафиновых масс нужно для кристаллизации от 5 до 10 дней при воздушном охлаждении; в гильзах оставляют 1 день на воздухе и 3 дня в воде при 15-20° Ц.; последний прием, вследствие слишком быстрого охлаждения, дает худшие результаты. Мягкие парафиновые массы 1-2 дня охлаждают водой при 1520° Ц. и затем столько же времени соляным раствором, имеющим температуру от 4 до 15° Ц. Время кристаллизации зависит, кроме свойства масс и употребляемых приемов охлаждения, от размеров кристаллизационных сосудов; указанные выше времена относятся до кристаллизации в небольших сосудах. По окончании кристаллизации массу вынимают из кристаллизационных сосудов, измельчают в особом аппарате и затем полужидкую массу накачивают насосом в фильтр-пресс, где происходит первое отделение тяжелого масла, пропитывающего кристаллы П. Получаемый из фильтрпрессов П. содержит 25-30% примешанного масла. П. подвергают прессованию в вертикальных гидравлических прессах под давлением в l00-150 атмосфер. Получаемые из гидравлических прессов лепешки содержат еще от 10 до l5% масла. Смотря по свойствам парафиновой массы, получают П. в различном количестве и различных свойств. Так, из твердых парафиновых масс получают после обработки в гидpaвличecкoм прессе 15-20% твердого П. (Hartschuppen), плавящегося при 50 – 55° Ц. Мягкие парафиновые массы дают 10-25% П., плавящегося от 30 до 45° Ц. Для очищения П. на саксонско-тюрингенских заводах расплавляют его, нагревая паром и прибавляя 10-20% бензина (легкого буроугольного масла) уд. веса 0,780-0,815, и затем выливают на воду. Раствор П. в бензине затвердевает в однородную массу. Эту массу разрезают на куски, соответствующие по размеру прессовым салфеткам. и подвергают прессованию в горизонтальных гидравлических прессах, одинаковых по устройству с холодными горизонтальными прессами, употребляемыми в стеариновом производстве. При прессовании массы П., содержащей бензин, последний вместе с растворенным в нем тяжелым маслом отделяется и стекает в желоб, расположенный под прессом. Полученный П. еще раз расплавляют с прибавлением бензина и подвергают вторичному прессованию; для получения совершенно чистого П. всю операцию повторяют в третий раз. На большинстве заводов прессование П. производится на холоду; на некоторых производят подогревание прессов при помощи паровых трубок. Масло, отделяемое при прессовании очищаемого с помощью бензина П., содержит много последнего. Обыкновенно масло, отделяемое при очищении «твердого П.», собирают отдельно и подвергают кристаллизации; по отделении выкристаллизовавшегося П. масло присоединяют к порциям масла от очищения «мягкого П.» и подвергают перегонке для дальнейшего разделения П. и масел. Очищенный описанным способом П. не содержит тяжелого масла, но заключает небольшое количество бензина и обладает запахом последнего. Для удаления бензина П. продувают паром, для чего в перегонных котлах пропускают через расплавленный П. пар при темп. 130° и не выше 140°, употребляя для этого или перегретый пар, или пар соответственного давления. Для того, чтобы сделать П. совершенно бесцветным, его обрабатывают «обесцвечивающим порошком», которым служат остатки от производства желтого синильного кали. П. смешивают с 1-2% обесцвечивающего порошка при 70-80° в сосудах, снабженных паровой рубашкой или закрытым змеевиком, перемешивают 1/2 часа, дают отстояться и расплавленный П. фильтруют через пропускную бумагу, употребляя для этого или простого устройства фильтры, или фильтр-прессы. Обесцвечивающий порошок задерживает много П. Поэтому для извлечения П. этот порошок обрабатывают легким буроугольным маслом и из полученного раствора выделяют П., подвергая раствор кристаллизации или отгоняя растворитель. Остающийся по отделении парафинового раствора порошок не годен для дальнейшего употребления, так как уже не обладает обеспечивающей способностью.
Получение П. на заводах в Шотландии производится следующим образом. Твердую парафиновую массу оставляют закристаллизоваться при воздушном охлаждении, дают стечь тяжелому маслу, отделяющемуся при этом от кристаллической массы. Выделившейся П. прессуют в гидравлических прессах под давлением 15 атмосф. Так как масло, стекающее из кристаллизационных сосудов; механически увлекает много кристаллов П., то этой смесью наполняют мешки, которые подвергают сначала весьма слабому прессованию (давление в 2 атмосферы), потом более сильному (15 атмосф.) и таким образом извлекают еще некоторое количество П. П., получаемый из твердой парафиновой массы, плавится при 50-52° Ц. Выделение П. из мягких парафиновых масс должно производиться при возможно низкой температуре, так как отделяемое тяжелое масло применяется как смазочное масло. Поэтому охлаждение мягких парафиновых масс производят в сосудах, охлаждаемых раствором хлористого кальция, имеющим температуру – 8° до 10° Ц. П., полученный при кристаллизации мягких парафиновых масс, поступает сначала на фильтр-прессы, для отделения от большей части тяжелого масла. Для очищения П. на шотландских заводах его расплавляют, прибавляя 25 проц. легкого масла, раствор охлаждают и по затвердевании его массу размельчают, наполняют ею льняные мешки и прессуют под давлением в 16-22 атмосферы. Эту операцию повторяют один или два раза. Дальнейшая обработка П. почти вполне сходна с применяемой на саксонских заводах, при чем для обесцвечивания П. употребляют преимущественно животный угол, реже глину, искусственную кремниевую кислоту и прокаленную серномагниевую соль. В конечном результате обработки получают в среднем: из буроугольной смолы 10-15% «твердого П.» и 3-6% "мягкого П. ", из шотландских битуминозных сланцев 8% сырого твердого П. и 4% сырого мягкого П, Очищенный продажный П. тверд, кристалличен, прозрачен, бесцветен (имеет слегка синеватый отлив при проходящем свете), не обладает ни запахом, ни вкусом; твердые сорта его имеют блестящую поверхность, звонки, мягкие сорта не блестящи и не звонки. П. растворяется в углеводородах, в хлороформе, эфире, сероуглероде, в жирных маслах; в амиловом и обыкновенном спирте лишь частью растворим, в абсолютном спирте на холоду не растворяется; сплавляется в однородную массу с воском, стеарином, со смолами и с растительными и животными твердыми жирами. П. не изменяется от действия кислот, в том числе фтористоводородной, исключая азотной и хромовой. Различные сорта П. плавятся от 27° до 62° Ц, причем плавящиеся ниже 50° называют мягким. П., а плавящиеся выше этой температуры твердым П. Уд. вес П. при обыкновенной температуре 0,869-0,915, при 100° в расплавленном состоянии до 0,7536. При продолжительном нагревании на воздухе при 50° Ц. П. поглощает кислород; при перегонке частью разлагается с образованием жидких углеводородов; легко превращается в жидкие углеводороды при нагревании под давлением в западных трубках. Твердые сорта П. поступают в продажу в виде кусков весом в 1 кгр., мягкие в виде пластин различной величины, очень мягкие прямо в бочках. Важнейшее применение П. для приготовления свечей; кроме того, его употребляют для пропитывания бумаги, для аппретуры кожи, тканей; он применяется также в спичечном производстве и во многих др. случаях. Испытание продажного чистого П. ограничивается обыкновенно определением его температуры плавления. При испытании сырого неочищенного П. определяют, кроме температуры плавления, содержание воды, масла и примесей (грязи). Cp. W. Scheithauer, «Die Fabrikation d. Mineralole» (1895).
В. Руднев.
Парацельс
Парацельс (Philippus Aureolus Theophrastus Paracelsus Bombastus von Hohenheim) знаменитый врач-иатрохимик, род. в 1493 г. в Швейцарии. Медицине и алхимии П. учился у своего отца, также врача, затем у некоторых монахов, в том числе у знаменитого чернокнижника, Иоганна Тритемиуса, а также у алхимиста Сигмунда Фуггера в Тироле. Он учился также в базельском университете. В молодости он объездил не только всю Германию, но почти всю среднюю Европу. В 1526 г. он был приглашен профессором и городовым врачом в Базель. Он читал лекции на немецком языке, а не по латыни, что тогда было неслыханной дерзостью, выступил решительным новатором и яростным противником прежней медицины, в ознаменование чего он даже сжег публично сочинения Галена и Авиценны. Лекции его привлекали множество слушателей и дали ему громкую известность, но в тоже время его резкие и грубые выходки создали ему много врагов среди врачей и аптекарей. Через 1,5 года ему пришлось покинуть Базель и снова начать прежнюю бродяжническую жизнь. Несколько лет странствовал он по Эльзасу, Германии и Швейцарии, посетил даже полудикую тогда Пруссию, Польшу и Литву, и наконец, поселился в Зальцбурге, где нашел могущественного покровителя в лице архиепископа и пфальцграфа рейнского. Здесь он и умер в 1541 г., по-видимому, насильственной смертью. Характер П. представляет оригинальную смесь благородства и наглости, светлого ума и грубейшего суеверия. Понимать его сочинения крайне трудно. Его так назыв. система представляет сочетание мистического сумбура с отдельными светлыми мыслями, облеченными в схоластико-кабалистическую форму. Для примера можно привести его воззрения на общие причины болезней. Он различает 4 главные группы причин болезней, которые он называет entia; эти 4 группы суть: 1) ens astrale – космические и атмосферические влияния, 2) ens naturale – причины, лежащие в анатомофизиологических свойствах организма; они распадаются на две главные группы: ens veneni – ядовитые вещества в пище и питье и ens seminis – наследственные аномалии; 3) ens spirituale – психические влияния и 4) ens Deale – Божье попущение. Главное историческое значение П. заключается, однако, не столько в его патологии, сколько в его терании. Продолжительные занятия алхимией сослужили ему службу. Ему медицина обязана введением целого ряда новых средств как минерального, так и растительного происхождения, как напр. препараты железа, ртути, сурьмы, свинца, меди, мышьяка, серы и т. д., дотоле употреблявшиеся крайне редко. П. сблизил химию и врачебную науку: поэтому учение П. и его последователей называется иатрохимией. «Химия – один из столпов, на которые должна опираться врачебная наука. Задача химии вовсе не в том, чтобы делать золото и серебро, а в том, чтобы готовить лекарства», говорил П. Этим он ставил химии определенные реальные задачи, а не фантастические, в разрешении которых бессильно путалась алхимия. Иатрохимия подготовила период самостоятельного развития химических знаний, который начинается в XVII в. П. первый взглянул на процессы, совершающиеся в живом организме, как на процессы химические. При этом, однако, он держался воззрения Вас. Валентина и учил, что в составе живого тела участвуют те же «элементы», которые входят в состав всех тел природы, именно – ртуть, сера, соль. В здоровом теле эти элементы находятся в известном равновесии. Если же один из них преобладает над другими или находится не в достаточном количестве, то возникают различные заболевания. Но в его учении рядом с многими положительными знаниями встречаются представления, ничего общего с положительным знанием не имеющие. Он не отрицал возможности философского камня; в его сочинениях можно найти подробный рецепт приготовления гомункула. По смерти П. многие рукописи его были собраны отовсюду и изданы в немецком оригинале Гузером под заглавием: «Bucher und. Schriften des edlen, hochgelahrten und bewehrten philosophi medici Ph. Theophr. Bomb. v. Hohenheim Paraceisi genannt» (10 т., Базель, 1589-91). Кроме того труды П. существуют в латинском переводе, сделанном его учениками «Opera omnia medico-chemico-chirurgica» (3 т., Женева, 1658; 11 т., Базель, 1575; 12 т., Франкфурт, 1603). См. H. Kopp, «Geschichte de Chemie» (l, 92); F. Hofer, «Нistoire de chemie» (II, 923). Перечень трудов П. см. Fr. Mook, «Theophrastus Paracelsus» (Вюрцбург, 1876); J. Ferguson, «Bibliographia Paracelsica» (Глазгов, 1877).
Теги: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Просмотров: 6 | Добавил: creditor | Теги: словарь Брокгауза и Ефрона | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
close