Главная » Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
17:23
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Порнография
Порнография – по греч. описание проституции. Сообразно с этим первые литературные произведения, восстававшие против развития проституции, назывались П. Такова, напр., книга Ретиф де ла Бретонна, озаглавленная: «Le Pornographe ou Idees d'un honnete homme sur un projet de reglement pour les prostituees» etc. Л., 1769). Когда(1836) появилось обстоятельное исследование знаменитого врача Паран Дюшателе по тому же предмету, то оно уже никем не рассматривалось как П., а было признано в высокой степени поучительным и полезным. Изменение понятий о непристойности сочинения, сообразно его цели, повело в тому, что наименование П. стало приурочиваться к таким лишь произведениям литературы, появление которых не могло иметь иной цели, кроме «возбуждения любопытства к скабрезности». Приняв подобное определение значения П" позднейшая литературная критика имела основание причислять к этому роду литературы целый ряд сочинений, начиная с древнейших. В этом смысле можно отнести к П. некоторые места комедий Аристофана, а также, отчасти, произведения Лукиана и «Пасторали» Лонгуса («Дафнис и Хлоя»). В литературе латинской тем же характером отличались эпиграммы Катулла и Марциала и особенно «Сатирикон» Петрония. Во Франции в XVI в. и ранее были в ходу побасенки и сказки содержания порнографического, из которых поэты того времени, как и позднейшего, заимствовали сюжеты, а прозаики, как напр. Рабле в «Гаргантюа и Пантагрюэль», вводили из них в литературный язык даже подлинные простонародные названия непристойностей. Далее П. встречается в сочинениях Бероальда де Бервиля, Ренье и Лафонтена, умевшего, впрочем, прикрывать наготу картин поэтической грацией. Когда развращение нравов достигло во Франции ХVIII в. крайнего предела, то уже не чувствовалось надобности в таком прикрытии, и эротизм выразился в формах самой откровенной П. Этот род литературы не встречал никакого протеста со стороны общественного вкуса во весь период времени начиная с появления «Орлеанской девственницы» Вольтера до выхода в свет известного произведения Парни: «Война богов» (1799). Кроме поименованных сочинений, имевших, помимо порнографического их направления, неоспоримые литературные достоинства, в европейской письменности, особенно во французской, нередко приобретали известность произведения, в которых, даже при крайней снисходительности к нравственной распущенности, нельзя было найти иной цели, кроме эксплуатации извращенного вкуса читателей. Из таких изданий особенно громкую известность получили «Рагnasse Satyrique» (1622) – сборник Теофиля Вио, подвергшегося за него преследованию, и латинская книга, изданная во Франции в 1680 г., под заглавием: «Aloisiae Sigeae Toletanae satira sotadica de arcanis amoris; Aloisia hispanice scripsit, latinitale donavit J. Mearsius». Впоследствии оказалось, что ни голландский ученый Mepcуc, ни испанская писательница Алоизия. Сигеа были ни при чем в этом издании, приписываемом адвокату Шорье, обвинение которого, впрочем, может быть столь же незаслуженно, как подозрение, павшее на Дидро в авторстве книги: «Философ Тереза». К тому же роду литературных произведений должна быть причислена «Ода Пpиaпy» Пирона. Болезненно-порнографическим характером отличались все литературные изделия маркиза де Сада: «Жюстина или беда от добродетели» (изд. в Голландии в 1791 г.), «Философия в будуаре» (1792) и «Жюльета или блаженство порока» (1798), служащая продолжением «Жюстины». Не взирая на бдительный правительственный надзор, скабрёзные произведения все-таки распространялись во множестве, принося барыш издателям. Еще в недавнее время в Брюсселе существовало несколько фирм, специально посвятивших себя перепечатыванию порнографических сочинений. Особенною известностью пользовался сборник: «Nouveau Parnasse Satyrique», в котором, на ряду с немногими талантливыми пьесами, встречался громадный подбор грубо бесстыдных произведений, лишенных всякого литературного достоинства. Издание это было воспрещено во Франции в 1866 г., по настоянию министра народного просвещения Дюрюи. В последнюю четверть века при исключительном господстве во Франции романа натуралистической, школы область половой любви часто трактовалась с такими подробностями, которые граничат бесспорно с П. Не только второстепенные романисты, как напр. Адольф Бело, Катул Мендес, Марсель Прево, Арман Сильвестр и др., но даже такие корифеи, как Золя и Мопассан нередко злоупотребляли гибкостью французской. речи, дозволявшей авторам безнаказанно переступать границы, определяемые непосредственным чувством изящного. Французская критика, в лице лучших своих представителей, не раз указывала на эту отрицательную сторону беллетристики, объясняя ее главным образом постыдной зависимостью писателей от издательского стремления эксплуатировать общественную эротоманию. Подобные же расчеты ежедневно позорят известную часть периодической печати, которая не гнушается наполнять целые газетные листы рисунками и статьями откровенно порнографического содержания, В последнее же время в Париже основалось, под председательством сенатора Беранже, целое общество (Ligue de la moralite pablique), в программу деятельности которого входит, между прочим, ограждение публики от эксплуататоров безнравственных вожделений. Против осуществления идей этой лиги ведется ожесточенная борьба частью парижской прессы, не гнушающейся успехом, приобретаемым при помощи П. Закон, имеющий целью усилить наказания за деяния, направленные к возбуждению эротизма и публичному оскорблению стыдливости, не смотря на все старания Беранже, до сих пор еще не прошел в парламенте.
Относительно борьбы против П. практика новейшего времени остановилась, повидимому, на убеждении в невозможности противодействия П. посредством усиления строгости предупредительных и карательных мер. Меры эти во Франции применяются лишь по отношению к одному из видов эксплуатации эротических инстинктов масс, а именно по отношению к публичным зрелищам. Но и этого рода преследования отличаются крайней снисходительностью.
В русской литературе П не получила значительного развития. В XVIII веке известностью пользовались порнографические произведения Баркова, распространявшиеся в рукописях. Шаловливые стихотворения писали Пушкин, Лермонтов, Полежаев и др. Собрания порнографических стихотворений на русском языке издавались много раз за границей (Лонгиновым и др.).
П. в изящных искусствах. Художники древней Эллады нередко избирали сюжетами для живописи и скульптуры сцены, по нашим понятиям непристойные. У древних народов нагота составляла не только излюбленную форму пластического искусства, но самый эротизм служил предметом культа. Греческая теология допускала не только в частные жилища, но и в храмы изображения таких рискованных сюжетов, которые даже в исполнении величайших талантов не могли не возбуждать чисто животные инстинкты в зрителе. В Афинах был даже особенный храм, посвященный «Олицетворению бесстыдства» (Anaideia), украшенный чтимыми эмблемами «приапических гениев» и Афродиты. В честь этих божеств происходили ортофаллические песнопения и пляска, сопровождавшаяся непристойными телодвижениями. Весь Олимп представлял собой обширное поле, в котором необузданная фантазия художников находила неистощимое обилие сюжетов для искусства, увлекшегося целями П. Вакхические оргии, любовные похождения Венеры и Юпитера служили нескончаемой темой греческого искусства. Еврипид упоминает (в «Ипполите») о знаменитом порнографическом изображении Улисса с Цирцеей. Такого же характера произведения Аристида, Никофана, Павзания. Но всех их, по свидетельству Плиния, превзошел в этом смысле Парразий. Если у греков, как народа проникнутого стремлением к изящному, пристрастие к П. объяснялось увлечением красивой формой, которую они ценили по крайней мере наравне с сюжетом, то о римлянах этого сказать нельзя. На оргиях Гелиогабала употреблялись кубки с высеченными на них изображениями непристойностей. Обычай этот, впрочем, существовал ранее (in poculis libidines caelare juvat ac per obscaenitates bibere, говорит Плиний). Вкус к произведениям искусства, возбуждающим сладострастие, охватил все римское общество, не исключая и наиболее просвещенных людей эпохи. По словам Светония, спальня Горация была изукрашена соблазнительными картинами во вкусе откровений Афродиты. В числе обличителей такого извращения вкуса были поэты Овидий и Проперций, не смотря на то, что сами они в своих сочинениях далеко не представлялись сдержанными по части непристойностей. Св. Климент Александрийский громил римлян своего времени за обычай украшать свои жилища картинами в роде «Венеры в объятиях Марса», «Леды, пойманной Юпитером», голых нимф, пьяных сатиров и т. д. В развалинах Геркулана и Помпеи сохранилось бесчисленное множество образчиков П. Не только специальные дома разврата, но и частные жилища были украшены живописью самого возмутительного содержания. Неаполитанский музей содержит в себе большую коллекцию этого рода археологических предметов, перечисленных в «Catalogo del museo nazionale di Napoli» («Raccolta pornographica»). В средние века, под влиянием христианства, П. исчезает из частных жилищ, но встречается еще на капителях и портиках некоторых церквей, в смысле отрицательных примеров, долженствующих возбудить отвращение к пороку. В эпоху Возрождения порнографическая нагота снова нашла применение в живописи и скульптуре. Таланты итальянских художников сумели, однако, до известной степени смягчить впечатление реализма своих созданий неподражаемою грацией. за которою как бы не ощущалась непристойность темы. Рафаэль Санцио, напр., оставался великим и. чистым даже в наиболее реальных из своих произведений («Рождение Венеры», «Венера и Амур», «Раненая Венера», «Венера извлекающая из ноги занозу», «Венера и Адонис» и т. д.). Из итальянских художников эпохи Возрождения, особенно увлекшихся П., наиболее известны Пьетро Либери и Агостино Карраччи, эстампы которых сохранились в весьма небольшом числе. К тому же роду искусства принадлежат гравюры Джакопо Каральо – серия снимков с картины «Любовные похождения богов», принадлежащей, как полагают, кисти Пьерино дель Вага. С картин подобного содержания существует много других гравюр, сделанных в XVI столетии художниками немецкими и голландскими (Альтдорфер, Альдегревер, Израэль ван Мекенен, Франц. Врун, Теодор Бри и проч.). Голландская живопись считает в своей среде несколько художников, рисовавших сцены порнографического характера. Между ними особенно известны Стен (Jan Steen), Франц. Миерис и Виллем Миерис (в Флорентийской и Дрезденской галереях). Наиболее характерная из картин Стена «Оргия», представляющая собою яркую сатиру на общественные нравы, находится в амстердамском музее Ван дер Гоопа. В XVIII в. П. невозбранно овладевает искусством во Франции; единственной преградой к распространению ее крайностей в эту эпоху был значительно развитый изящный вкус общества. Из многочисленных произведений Ватто, Буше, Бодуэна немало таких, которые могут быть прямо отнесены к П. (см. «L'Art du XVIII siecle» брат. Гонкур). Даже знаменитый обаятельною грацией Грёз, не был чужд подчинению вкусам своих современников. Гораздо ярче порнографический элемент выразился в произведениях Фрагонара, но громадный талант и соблюдение известных границ, налагаемых чувством изящного, спасают репутацию художника в этом смысле. Современное французское искусство, в сравнении с искусством прошлого века, менее грешит порнографией; не смотря на снисходительность в этом отношении цензуры второй империи, во французском искусств новейшего времени не замечалось уже прежнего загромождения области изящного непристойными произведениями. Художественная и литературная критика сильно восставала против преобладания эротизма в искусстве, приравниваемого ею к П.
Порпора
Порпора (Nicolo Porpora) – известный профессор пения и композитор 1687 – 1766, ученик Гpeкo, автор опер: «Basilio, re di Oriente», «Berenice», «Flavio Anico Olibrio», «Siface», «Arianna e Tesco», «Sant Angiolo», Annibale", «II trionfo di Camillo»; написал также иного месс, кантат, симфоний, псалмов и мотетов. Он открыл в Неаполе школу пения, из которой вышли такие знаменитые певцы, как Фаринелли, Кафарелли, Порпорино. С 1729 г. П. стоял во главе итальянской оперы в Лондоне, но английской публике, привыкшей к произведениям Генделя, оперы П. не особенно нравились. Последние годы жизни П. провел в Вене, где познакомился с Гайдном, и в Неаполе. . См. «Biografia degli nomini illustri del regno di Napoli» (Неаполь, 1819).
Портал
Портал – в романской и готической архитектуре, более или менее роскошно орнаментированный вход в церковь, замок, ратушу или другое значительное здание. В больших храмах, главный, обыкновенно западный, фасад имел три П., из которых средний соответствовал среднему нефу, а остальные два – боковым нефам; кроме того устраивалось по порталу с северной и южной сторон храма, на концах трансепта. В романском стиле. П. представляет собою постепенно суживающуюся вовнутрь большую нишу в стене, с прямыми вертикальными боковыми откосами и полуциркульным сводом вверху, также скошенным вовнутрь; в глубине этой ниши находится двустворчатая дверь, ведущая во внутренность храма. Откосы ниши с той и другой стороны разделаны в виде ряда полу колонок, снабженных свойственными стилю базами и капителями; точно также и верх ниши представляет ряд дугообразных валов, опирающихся своими концами на означенные полуколонны. Валы по большей части обильно орнаментированы; иногда орнамент покрывает также и стержни полуколонн. Дверь в глубине ниши имеет по большей части четырехугольную форму, так что над нею образуется полукруглое пространство, так называемый тимпан, обыкновенно занятый рельефным изображением какого-либо религиозного сюжета. В готическом стиле, П. становятся еще обширнее и роскошнее; в некоторых церквах три П. западного фасада близко соприкасаются между собою и занимают почти весь его низ. Свод ниши и тимпан принимают стрельчатую форму. Полуколонны откосов превращаются в связки полуколонн и украшаются рядами статуй святых, стоящих на кронштейнах и осененных балдахинчиками; на своде, вместо валов, являются плоские или впалые дуги, к которым прилеплены ряды бюстов. Тимпан занят рельефами, расположенными в виде фризов и представляющими иногда до сотни фигур, или же одним цельным рельефом, изображающим какой-либо религиозный сюжет, по большей части родословие Богородицы (так наз. «Древо Иессеево»). Дверное отверстие П. чаще всего разделяется пополам вертикальною стойкою, так что представляет, собственно говоря, не одну, а две соседние и парные двери; к стойке приделана также статуя на кронштейне и под балдахином. К наиболее красивым П. позднероманского стиля принадлежат так называемые. Золотые ворота фрейбергского собора, очень похожий на них северный П. бамбергского собора., вход в Schottenkirche в Регенсбурге, Галлусовы врата базельского соб., западный П. собора. св. Стефана в Вене и некоторые др. из готических П. особенно замечательны, во Франции, П. соборов шартрского, амьенского, реймского и парижской Богоматери и церкви. св. Трофима, в Арли, а в Германии – пять П. кельнского собора., из представляющих же переход от готики к стилю Возрождения – изящный П. собор в Комо.
А. С – в.
Портик
Портик (лат. роrticus, греч. stoa) – крытая галерея. открывающаяся с одной стороны, с двух или со всех сторон на открытый воздух, с колоннами и столбами, поддерживающими крышу или непосредственно, или с помощью лежащего на них архитрава или же арок, перекинутых с одной из этих подпор на другую. Если такая галерея открыта с одной стороны, то с другой, противоположной, она ограничивается стеною или совершенно глухою, или имеющею двери и окна. П. введен в архитектуру древними греками и был заимствован от них римлянами; у тех и других он служил местом, в котором можно было сидеть и прогуливаться, укрывшись от палящих лучей солнца и от дождя. Этот род построек удержался в зодчестве средних веков (монастырские клуатры) и эпохи Возрождения.
А. С – в.
Порто-Ново
Порто-Ново (Porto-Novo, Adjare) – главный гор. провинции того же имени, в французской. колонии Дагомее, на Невольничьем берегу Западной. Африки. Вывоз пальмового масла и кокосовых орехов, Королевство П. основано в XVIII в.; в 1861 г. было занято англичанами и обратилось к защите Франции, которая установила над ним временный протекторат в 1863 г., а с 1883 г. – и постоянный. Дружеское расположение короля П. позволило французам. при открытии войны с Беганцином Дагомейским, сделать П. своим операционным базисом. В 189З г. П. соединен с Дагомейской колонией.
Порт-о-Пренс
Порт-о-Пренс (Port-au-Prince или Le Port Republicain) – главный город и порт республики. Гаити на западном. берегу Гонаивского залива, в нездоровой, болотистой местности. Дома по большей части деревянные и, вследствие частых землетрясений (1751, 1770, 1830, 1842), в совершенном упадке. Лицей, коллегия, несколько ланкастерских школ; таможня, монетный двор. Пристань хорошая и, за исключением периода с августа по октябрь, когда свирепствуют ураганы, совершенно безопасная. На С от города находится еще маленькая гавань, называемая. внутренней, могущая вмещать 2 корабля. Гавань защищена фортами. Торговля большей частью во французских и немецких руках. Главные предметы вывоза: синее и красное дерево, хлопок, кофе, какао, мед, апельсинная корка, гваякская смола. Ввозятся, кроме мануфактурных товаров, мясо, мука, сахар и алкоголь. Правильное пароходное сообщение с Европой и Америкой. Движение судов в 1895 г. – 198 пароходов и 80 парусных судов, в 335847 регистр. тонн. Ввезено товаров (1895) 52775 тонн .Жителей около 60000 (1895).
Портрет
Портрет – изображение того или другого человека, произведенное средствами живописи, гравирования или скульптуры (а также фотографическое). П. может считаться вполне удовлетворительным, когда воспроизводит оригинал в точности, со всеми чертами его внешности и внутреннего индивидуального характера, в наиболее привычной его позе, с наиболее свойственною ему экспрессией. Удовлетворение этого требования входит в круг. задач искусства и может приводить к высокохудожественным результатам, если исполняется даровитыми мастерами, влагающими в копирование действительности свой личный вкус и чувство природы. Смотря по величине изображения, живописные портреты могут быть головные (когда изображена только голова по плечи), погрудные, поясные, поколенные и во весь рост; в отношении позы представленной фигуры, они бывают профильные, «с лица» (en face), в три четверти поворота направо или налево (en trois quarts) и так наз. an profil perdu, т. е. изображающие лицо с затылка, так что видна только часть профиля. Такое же разделение существует и для П., рисованных карандашом, писанных акварелью, гравированных и вылепленных высоким или низким рельефом (как напр. на медалях и монетах); собственно же скульптурные П. делаются в виде гермов (одна голова с шеей), бюстов (голова и верхняя часть туловища) и статуй (целая фигура, с головы до ног). Портретное искусство возникло в глубокой древности; еще за много веков до Р. Хр. оно было в большом употреблении у египтян, как о том свидетельствуют деревянные и каменные статуи, найденные в значительном числе в погребальных постройках этого народа. У древних греков долгое время П. в строгом смысле слова не существовало; хотя и было в обычае награждать победителей на играх постановкою их статуй на публичных местах, однако, то были идеальные фигуры, лишь в общих чертах. Эллинские республики даже запрещали общественным деятелям и частным лицам заказывать свои реалистические
П., находя их могущими развивать в гражданах тщеславие и противоречащими принципу равенства между ними. Только в V в. до Р. Хр. впервые явились у греков настоящие портретные гермы и статуи, а именно в числе произведений Димитрия Алопекского, жившего во времена Перикла. Реалистическое направление окончательно утвердилось в портретной скульптуре при Александре Македонском, благодаря Лизиппу и его брату, Лизистрату, который первый стал формовать маски с натуры. Впоследствии П. размножились не только в пластике, но и в живописи, при чем в последней достигли уже до большего совершенства, как мы можем судить о том по многочисленным доскам с изображением лиц покойников, находимых при саркофагах греко-египетских мумий. Из Греции любовь к П. перешла к римлянам, которые к прежним родам пластических портретных изображений, статуе и герму, прибавили новый род – бюст. От римской эпохи дошло до нас огромное количество портретных изваяний реалистичных и идеальных, исполненных приезжими в вечный город греческими художниками и их римскими учениками, в том числе поражающих своею экспрессивностью и совершенством технического исполнения (каковы напр. две сидящие статуи поэтов Менандра и Позидипа, статуи Эврипида, Демосфена, полководца Фокиона, имп. Августа и др. в Ватиканском музее, Софокла, в Латеранском музее, Аристокла и Помпея, в Палаццо-Спада, Пиндара и Aнакреона, в вилле Боргезе, в Риме, и пр.). В Средние века портретный род как скульптуры, так и живописи находился почти в полном упадке, и только с наступлением эпохи Возрождение занял видное место среди других художественных отраслей. В Италии его воскресили прежде всего скульпторы – Дезидерио да-Саттиньяно, Мино даФьезоле, Росселлино, Л. делла-Роббиа, Донателло и пр., быстро достигшие до блестящих результатов в своем стремлении воспроизводить человеческую физиономию верно с действительностью, определенно выражать характеры и, в тоже время, соблюдать благородство стиля. Значительно позже их выступили на тот же путь живописцы, но зато, в период полного расцвета итальянского искусства, явилась целая фаланга даровитых и гениальных художников. которые возвели П. на степень высоко изящной картины, увековечивающей всю сущность характера данного лица в момент самого яркого ее выражения. Рафаэль, С. дель-Пьомбо, Тициан, Джорджоне, Тинторетто и толпа других мастеров прославились столько же своими П., сколько и историческими картинами. Еще раньше, чем итальянцы, в XV ст., весьма успешно возделывали П. в натуралистическом духе нидерландские живописцы, во главе которых стоят братья ван-Эйки и Г. Мемлинг. В следовавшем после них развитии нидерландской живописи и по разделении ее на самостоятельные фламандскую и голландскую школу, П. приобретал все большее и большее значение в деятельности художников и в связи с общим направлением этих школ совершенствовался, главным образом, в отношении колорита и светотени. Величайшими портретистами между фламандцами были Рубенс и ван-Дейк, а между голландцами – Рембрандт, Ф. Гальс, ван-дер-Гельст и Терборх. Из старонемецких живописцев особенно знамениты, как портретисты, А. Дюрер и Г. Гольбейн Мл. Наиболее выдающимися представителями П. в цветущую пору испанской школы были Веласкес и Карреньо-де-Миранда. С исходом XVII ст. манерность и условность, водворившиеся вообще в искусстве, помешали П. удержаться на достигнутой им высоте и даже отодвинули его на второй план как в живописи, так и в скульптуре; тем не менее, конец XVII и XVIII ст. произвели таких замечательных портретистов, как П. Миньяр, Г. Риго, Детруа и Н. Ларжильер во Франции, Купецкий, Р. Менгс и А. Граф в Германии, Рейнольдс, Лауренс и Гайнсборо в Англии, Гойя в Испании, Левицкий и Боровиковский в России. В это время распространилась любовь к гравированным П., а также к исполненным пастелью и миниатюрно акварельным, по части которых явилось много весьма искусных мастеров, что продолжалось до 50-х годов настоящего столетия – до той поры, пока изобретение светописи не сократило запроса на труд этих художников, и общедоступные по своей дешевизне фотографические П. не стали все более и более входить в обращение вместо дорогих рисованных, писанных и гравированных от руки. При всем том, и в настоящее время портретная живопись, как масляными красками, так и акварелью, не перестает быть отраслью искусства, доставляющей образцовые произведения. Из живописцев XIX в., особенно замечательными портретистами выказали себя: французы Давид, Жерар, Энгр, П. Деларош, Эбер, Винтергальтер, Бонна, Каролюс Дюран, Дюбюф, Ландель; немцы – Вах, Магнус, Гензель. Г. Рихтер, Ю. Шрадер, К. Бегас, О. Бегас, Амерлинг, Ангели, Ленбах. Фр. Каульбах; англичане – Милле, Оулес, Геркомер, Пойнтер; русские – Варнек, Кипренский, К. Брюллов, Тропинин, Зарянко, Перов и Крамской.
Поручительство
Поручительство – среди способов обеспечения обязательств – является одним из древнейших. Первоначальная его форма – заложничество – конкурирует с залогом, как имущественным обеспечением. Передача в залог определенного лица была в древности более надежным обеспечением, чем передача малоценного движимого имущества (отдачи в залог недвижимости в то время не существовало). В частности на П. держалась вся полицейская и судебная организация древности. Не имея в своем распоряжении достаточного числа органов для надзора за населением и иных средств обеспечения явки тяжущихся к суду, правительство призывало к участию в надзоре и в исполнении административно судебных обязательств все население, соединяя его в определенные группы (круговая порука) или устанавливая отдельные П. на каждый данный случай. За уголовные преступления и проступки против прав государственной власти отвечал круговой порукой род; после его распадения лица, подозрительные в том или ином отношении, обязывались найти себе, для обеспечения мира, частных поручителей, на которых и возлагался надзор за ними. В Англии англосаксонского периода такого рода П. развилось в целую систему правительственной организации, удержанной и Вильгельмом Завоевателем. Каждый член семьи стоит под П. ее главы, каждый глава семьи – под П. своих родственников или особых поручителей, в числе 12 человек; мелкие земельные собственники стоять под П. крупных, несвободные люди – под П. их владельцев. Не имеющий поручителя человек – напр. путешественник или бродячий рабочий – не может проживать ни в каком месте более определенного числа дней (обыкновенно – трех), не найдя себе поручителя; иначе он объявляется бесправным, и кто принимает его к себе в дом, становится ео ipso его поручителем. Будучи системой правительственного надзора, П. сделалось вместе с тем и системой закрепощения населения, и в этом смысле его выгоды сознаны были сильными людьми. Чтобы избежать его следствий, общины создают круговую поруку, принимая на себя ответственность за своих членов, и этим путем получают зачатки самоуправления. Древняя Русь, подобно остальным странам, знает П., в качестве средства управления, в течение всего московского периода. Существовало, прежде всего, П. по боярам, обязавшимся не отъезжать со службы от великих князей; за таким боярином установлялся целый ряд надсмотрщиков, обязанных денежными неустойками и передававших свое обязательство целому ряду помощников (подпоручителей), также обложенных неустойкой. При всех выборных должностях судебно-административного ведомства избиратели на эти должности становились поручителями за избранных. Крестьяне новоселы ставят за себя поручителей в том, что не сбегут с нового места поселения; при отходе на время крестьянин также ставит поруку, что возвратится; лицо, приютившее беглеца крестьянина, объявляется неблагонадежным и ставится под П. Это П. по крестьянам практикуется как правительством, так и частными владельцами, духовными и светскими. Та же метода применяется к новоселам посадским людям и казакам, позднее – к стрельцам и другим служилым людям Под П. ставятся лица, совершившие преступления и наказанные за это, лица просто подозрительные, могущие совершить преступление, лица, на которых заявлено подозрение при обыске, сыске, пытке и т. д. Судебное П. применяется главным образом для обеспечения явки ответчика в суд по вызову истца или пристава, а также истца и ответчика, при отсрочке разбирательства, в явке на суд к новому сроку. П. дает истец, когда получает ответчика головою, в том, что, взыскав с ответчика что нужно, отпустить его на усмотрение судей; если истец такой поруки не дает, то ответчик должен сам отыскать поручителя в уплате долга, а до того времени заключается в тюрьму. Выдача головою допускается вообще тогда, когда не было поруки за ответчика. По постановлениям Уложения; П. сопровождает целый ряд процессуальных действий. Поручитель обязывается понуждать должника к уплате и стать в распоряжение кредитора взамен должника, если это понуждение окажется неуспешным. Отсюда характерное выражение русских порядных: «наши головы в его (должника) голову место». Позднее взыскание с поручителя ограничивается денежной пеней, но не в сумме долга, а в определенном размере, достаточном для побуждения к заботе об интересах кредитора, напр. в виде неустойки «сколько государь укажет», двойного взыскания долга и т. д. По отношению ко многим случаям сохраняются и уголовные взыскания с поручителей или другие наказания: тюрьма, опала и кара от великого князя, телесное наказание, духовное покаяние и т. д. Согласно с этой конструкцией, обязывающей к личной деятельности, обязательство поручителя не переходит на наследников.
Римское право сохранило несколько форм древнего П: а) П. виндекса. Последний отдает себя в руки (в залог) кредитору на тот случай, если должник. которому грозит месть кредитора, не уплатит выкупа. В процессах о свободе поручитель выступает в качестве защитника человека. которого другой объявляет рабом, и отдает себя во власть кредитора, если претензия последнего окажется правильной, б) Судебное П. (vadimonium). На vas (поручитель в vadimonium), как и на виндексе, лежит обязанность понуждения должника к исполнению действий, обещанных кредитору, т. е. в процессе – к явке в суд и исполнению других процессуальных обрядов. В позднейшем праве такой поручитель отвечает денежной пеней, но в раннее время и в Риме, вероятно, поручители в суде были лишь пособниками суда и истца в розыске ответчика и приводе его к суду. В императорское время вадимониальное П. совершенно видоизменяется, сближаясь с П. нового типа. в) Obligatio praedis – П. наиболее строгое, близкое к первоначальному П. виндекса. При нем кредитор, не получив удовлетворения от поручителя, мог сам взыскать должное, продав все имущество поручителя (venditio praedis), а первоначально, вероятно, и самого поручителя, г) К древнейшему типу должно быть причислено также П. адпромиссоров и адстипуляторов совершенно тожественное с круговой порукой. Иное название этого вида – sponsio и fidepromissio. Спондоры и фидепромиссоры, будучи поручителями, суть в то же время корреальные должники, выступающие вместе с главным должником в одной и той же стипуляции. От воли кредитора зависит обратить взыскание на того или другого из них или на всех вместе. Поручитель, удовлетворивший кредитора, не имел права на регресс уплаченного с главного должника – обстоятельство, указывающее или на то, что члены такого П. были связаны общностью интересов, не требовавшей разделения ответственности, или на то, что они обладали такой властью над должником, при которой вопрос о праве на взыскание отступал на задний план. Fidepromissio и sponsio до конца своего существования остались также обязательствами личными, а не наследственными.
Новый тип современного П. последовательно вырабатывается в Риме преобразованием sponsio и fidepromissio, а затем и созданием новых форм П. При развитии имущественной ответственности по обязательствам, вместо личной старые формы П. становятся ненужными. Как скоро отвечает имущество, его возможно взять в доме должника, а если должника нет на месте или у него ничего нет, то отвечает имущество поручителя. Это налагает на кредитора обязанность искать на должнике прежде поручителя; претор дает иск из обиды, если кредитор позорит должника, тревожа из-за него поручителя без предварительного обращения к нему. Lex Apuleja (391 г. до Р, Хр.) обеспечивает поручителям, уплатившим больше причитающейся на их долю части, регресс с остальных поручителей. Lex Publilia (около 384 г. до Р. Хр.) дает sponsor'y иск (actio depensi) против главного должника в случае уплаты за него денег. Lex Furia de sponsu (около. 345 г. до Р. Хр.) облегчает еще более положение поручителей, признавая ipso jure раздельность ответственности при нескольких поручителях и освобождая от П. по истечение двух лет. Lex Cicereia установила требование, чтобы кредитор, принимающий sponsores и fidepromissores, сообщал им количество долга и число сопоручителей. под страхом недействительности П. Наконец, Lex Cornelia (около 88 г. до Р. Хр.) запретила П. свыше 20000 сестерций за того же должника у того же кредитора в том же году. Первоначальная круговая порука распалась, таким образом, на отдельные П. Потребность в П, гарантирующем исполнение гражданско-правовых обязательств имущественной ответственностью, выражается в классический период римского права в появлении нескольких форм П., подходящих к новым условиям жизни и стремящимся видоизменить или совсем заменить старые формы. Сюда принадлежит fldejussio (видоизмененная fidepromissio), обязывавшая поручителя к ответственности только за долг главного должника, но не больше. В отличие от fidepromissio, она может сопровождать не только стипуляционный, но и всякий иной долг; возникшее из ее обязательство переходит на наследника. На первых порах она делала поручителя корреальным должником кредитора; Адриан дал сопоручителям beneficium divisionis, а уплативший долг поручитель получал bеnеfiсium cedendarum actionum. П. можно было установить, далее, в форме constitutum debiti alieni – бесформенного обещания уплатить чужой долг,. без различия его характера, в случае несостоятельности главного должника. Эта форма П. встречается редко. Для той же цели служило поручение (mandatum qualificatum) одного лица другому оказать кредит третьему лицу. Лицо, давшее поручение, рассматривалось как поручитель должника. Ко времени Юстиниана вышли из употребления все древнейшие формы П. : остались fidejussio, constitutum и mandatum qualificatum. Эдикты Августа и Клавдия запретили П. жен за долги своих мужей. В 46 г. по Р. Хр. сенатусконсульт Веллеяна (Sc. Vellejanum) запретил вообще женщинам совершать fidejussio и принимать на себя ответственность по займам. Судебная практика распространила это постановление на все виды интерцессии, т. е. вступления в чужие обязательства (П., дача залогов, принятие ответственности по искам и т. д.).
Позднейшие формы римского П. положены в основание норм П. в современном праве. П является теперь обязательством побочным, стоящим рядом. с главным, исполнение которого оно обеспечивает, составом и судьбою которого определяется его состав и судьба. Современный поручитель обязывается отвечать пред кредитором третьего лица в исполнении последним своего обязательства. Поручительством могут быть обеспечиваемы всякие долговые требования, уже существующие или имеющие возникнуть (возможно так называемое. П. в кредит, т. е. обещание ответственности за долги третьего лица, имеющие возникнуть из определенного основания, например. из ведения данного промышленного предприятия, торговли определенного вида и т. д.), определенные и неопределенные, условные, срочные и бессрочные, в полном объеме или в части. Нельзя, однако, считать поручительством обещание принять на себя ответственность по долгу уже просроченному, по неисполненному должником во время обязательству. Целью П. является гарантия исправности должника в исполнении; П., установленное после оказавшейся неисправности, есть уже самостоятельное долговое обязательство. Недействительность главного долга ведет к недействительности и установленного для его гарантии П. (напр. П. по карточному долгу); но П. по договору недееспособного лица, независимо от того, знал или не знал поручитель о недееспособности главного должника, рассматривается как самостоятельный долг поручителя. Поручитель отвечает, если П. принято без ограничений, за весь состав данного обязательства, но не свыше его, наоборот, уменьшение долга к моменту платежа по тем или иным причинам уменьшает ответственность поручителя. Установление понятия главного долга встречает, однако, трудности в виду роста его объема при некоторых обстоятельствах (прибавка %%, установленная за просрочку неустойка, издержки взыскания долга, убытки, причиненные несвоевременным исполнением и т. д.). Французское право, согласно с римским, при неопределенно выраженном П. за главный долг возлагает на поручителя ответственность за все принадлежности долга (accessoires de la dette). По обще германскому уложению, обязательство поручителя всегда соразмеряется с положением главного обязательства в данное время; лишь сделка, совершенная главным должником после установления П., не влияет на размер обязательства поручителя. Остзейское право устанавливает такую широкую ответственность лишь для Курляндии, в Лифляндии же и Эстляндии допускается только ответственность за капитал с %% но не за убытки и другие побочные требования (ст. 4512 – 13). 0твечая за весь объем обязательства должника, поручитель получает и право предъявлять все возражения, которыми может защищаться сам должник, даже и в том случае, если должник от них отказывается, за исключением лишь возражения об ограниченной ответственности наследника умершего главного должника. Поэтому, поручитель может отказывать кредитору в удовлетворении, пока главный должник в праве оспаривать сделку, положенную в основание его обязательства. Такое же правомочие признается за поручителем, пока кредитор может получить удовлетворение через зачет своего требования за годное ко взысканию. требование главного должника. Кредитор обязывается, прежде обращения к поручителю, принять меры к получению удовлетворения от должника (так называемый. beneficium excussionis). Возражение о предварительном взыскании с должника не допускается только в следующих случаях: если поручитель отказался заранее от этого права или установил П. в форме солидарного обязательства; если взыскание с главного должника затруднено вследствие перемены местожительства или места нахождения промышленного заведения; если над имуществом должника учрежден конкурс и можно предвидеть, что кредитор не получит удовлетворения путем обращения взыскания на имущество главного должника. Сопоручители отвечают – по современному праву, в противоположность римскому, – как солидарные должники, с правом регресса. Если кредитор откажется от права преимущественного удовлетворения, связанного с его требованием, от ипотеки или закладного права, установленных в его обеспечение, или же от права против сопоручителя, то поручитель освобождается от ответственности, поскольку он мог бы возместить свои убытки из права, от которого кредитор отказался. Право требовать с должника возмещения исполненного по П. признается современным правом за кредитором категорически. Некоторые ограничения ответственности поручителя установляются при срочном П. Если поручитель поручился на определенный срок, то по истечении этого срока он освобождается от ответственности, коль скоро кредитор не примет немедленно мер к получению удовлетворения и не заявит поручителю, что предъявляет взыскание к нему. П., считающееся в теории бесформенным доготором, по требованию новых законодательств устанавливается обязательно в письменной форме. Mandatum qualificatum также служит основанием возникновения обязательства: «кто поручает другому оказать кредит от своего имени и за свой счет третьему лицу, тот отвечает перед поверенным, как поручитель, по тому обязательству третьего лица, которое возникнет по оказанию кредита» (ст. 778 общегерманского уложения.). Римские постановления об интерцессии не имеют более силы.
Русское право, дойдя в своем развитии, начиная с XVIII в., до признания П. побочным обязательством, обусловливающим лишь имущественную ответственность не свыше главного долга, остается во многих отношениях несовершенным. В особенности сильно затрудняет кредит резкое различие срочного и простого П. По ст. 1558 т. X, ч. 1 по простому П. (П. в платеже), поручитель ответствует только тогда, когда должник окажется несостоятельным; а так как объявление несостоятельности может последовать только при задолженности свыше 1500 р. с., то долги ниже этого размера, по строгому смыслу закона, совсем не могут быть с надеждой на взыскание обеспечены П. Так первоначально практика и понимала эту статью; позднее (в 1880 г.) сенатом было разъяснено, что для ответственности простого поручителя достаточно в этом случае фактической несостоятельности должника. Этим создан новый вид П., более привилегированный, чем П. свыше 1500 р. По простому П. поручитель отвечает лишь за платеж капитала, а не %%, тем менее убытков и издержек взыскания; сенатом признано, однако, что %% платятся поручителями, когда кредитор своевременно известил поручителя о неисправности должника. П. на срок, в случай отказа поручителя уплатить долг за главного должника, с которого кредитор раньше этого не получил удовлетворения, дает право кредитору на взыскание долга с поручителя и немедленного наложения запрещения на его имение, на случай несостоятельности должника. При срочном П. кредитор имеет право на взыскание %% убытков и издержек. Всякое изменение главного долга со стороны должника по соглашению с кредитором, особенно отсрочка долга или промедление взыскания с главного должника свыше шести месяцев, ведут, при простом П., к полному освобождению поручителя от П. При срочном П. поручитель освобождается от ответственности, если обязательство не будет предъявлено ко взысканию в месячный срок со времени истечения срока, Benificium divisionis имеет строгое применение: сопоручители отвечают каждый лишь за часть долга, и лишь при несостоятельности одного из них не взысканная часть раскладывается между другими поручителями. Право обратного требования (см.) с должника признается за поручителем при обоих видах П. Форма установления П. письменная: по закону – «собственноручная подпись поручителя на обязательстве» (ст. 1562), по разъяснению сената – и в виде отдельного письменного акта (домашней расписки). Литература: Girtanner, «Die Burgschaft» (1850); Hasenbalg, «Die Burgshhaft nach gem. Kecht» (1870); Dernburg, «Pandecten» (II, 76 – 84); Windscheid, «Pand.» (параграф476-481); бар. Нолькен, «Учение о П. по римскому праву и новейшим законодательствам» (СПб., 1884); Победоносцев, «Курс гражд. права» (III, 37 – 38); Муромцев, «Гражд. право древн. Рима» (М., 1883); Никонов, «П. в его историческом развитии по русск. праву» (СПб., 1895); С. Капустин, «Древнее русское поручительство» (К., 1855); М. Ковалевский, «История полицейской администрации в английских графствах» (Прага, 1877); Шулин, «Учебн. истории рим. права» (параграф77, русск. пер.); Stobbe, «Handb. des deutsch. Privatrechts» (III); Schroder, «Deutsche Rechtsgeschichte» (параграф11 и 35).
В. Я.
Теги: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Просмотров: 6 | Добавил: creditor | Теги: словарь Брокгауза и Ефрона | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
close