Главная » Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
17:31
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Пырей
Пырей (Agropyrum Gartn.) – род растений из сем. злаков (Gramineae), колена ячменных (Hordeae), близкий к пшеницам (Triticum L.) и некоторыми авторами с ними соединяемый. Отличается от пшениц тем, что нижняя цветковая чешуя у основания снабжена ясным, отграниченным бороздкой, утолщением и отваливается при созревании плода, который срощен с верхней цветковой чешуей. Стержень колоса у некоторых видов разламывается, у некоторых нет. Колоски 3 – много цветковые, сжатые с боков, сидячие одиночно в углублениях стержня; колосковые чешуи уже цветковых. Нижняя цветковая чешуя кожистая, на спинке выпуклая или только вверху со слабым килем, тупая, острая или с остью. Зерно сжатое со спинки, с плоской бороздкой, на вершине опушенное. Типичные виды – многолетние травы с длинным, узким колосом и не килеватыми колосковыми чешуями. Настоящий П. (Agropyrum repens Beauv; Triticum r. L.) имеет длинные подземные побеги и островатые чешуи колосков. Благодаря своим на конце острым колючим побегам сильно разрастается, почему на пашнях составляет трудно искореняемую сорную траву. На выгонах пригодная кормовая трава. Корневища и подземные побеги употребляются в медицине под названием Radix Gramiuis. как кровоочистительное средство. К секции Eremopyrum Jaub. et Spach. относятся виды с килеватыми колосковыми чешуями и более короткими колосьями, частью многолетние, частью однолетние, напр. Agropyrum cristatum Bess., A. prostratum Echiw. В Европ. Poccии, особенно на юге, встречаются свыше 15 видов Agropyrum.
В. Тр.
Пырей – так наз. в сельскохоз. литературе несколько сорных трав из сем. злаков. Специально же это название относится к Triticum repens L. (Agropyrum r. P. B.), П. ползучему, одному из наиболее вредных и обременительных сорных растений. Сживаясь со всякими условиями – почвенными и климатическими – П.. имеет обширный район распространения, переходя через все градусы долготы и 40° сев. широты (70° – 30°), минуя только одни сыпучие пески, болота и лесные чащи. Особенно благоприятны для него богатые и рыхлые почвы, в которых легче растут его горизонтально распространяющиеся корневища; на них он раскидывается сплошным ковром, образуя на почвах тощих и плотных лишь отдельные латки или группы. Разрастается П. корневищами, главным образом, в верхнем слое почвы (в степях между 2 – 6 см. глубины), почти не проходя глубже 10 – 12 дм. Кроме качества почвы, степень его распространения зависит еще от рода пахатного орудия, состояния погоды, севооборота, принятого в хозяйстве, и природы разводимых в нем растений. Господству П. способствует сырая осень, влажные весна и лето. Наоборот, П. очень чувствителен к засухе. В сухое лето на черноземе он образует тощую растительность, а в ряду сухих годов обнаруживает даже на распашных землях сплошное вымирание. Фактором, препятствующим развитию. П., служит также пастьба скота, вызывающая уплотнение почвы, а иногда и собственная его густота, под влиянием которых П. хиреет, становясь все мельче и мельче. Обработка почвы плугом способствует размножению П., сошная пахота подавляет его. Плуг разрыхляет почву на большую глубину, чем создает среду, удобную для развития П. и для накопления в ней влаги. Кроме того, плуг, отрезав пласт сбоку и снизу, разрезает живучие корневища П., чем увеличивает число их частей, дающих новые побеги. Если при этом стоит дождливая погода, то П. разрастается, как нарочно посеянный. Соха же не выкраивает пластов, но раздвигает частицы почвы, не разрывая побегов П. на мелкие части, и выволакивает их наружу. Что касается культурных растений и чередования последних, то неблагоприятно на П. влияют преимущественно широколиственные растения, сильно затеняющие почву. На первом плане здесь стоит гречиха, затем конопля, горох, чечевица, фасоль, бобы и подсолнечник; особенно же ему благоприятствует трехпольный севооборот. Перечисленные условия выдвигают ряд общих мер для борьбы с П., а именно: введение в культуру пропашных растений, где он истребляется усиленным мотыжением почвы, кормовых широколиственных растений, заглушающих его всходы, пахота сохой и, в сухое время, – обращение засоренного П. поля в выгон, особенно для овец. Действительными мерами могут быть названы способы истребления на полях П. Розенберга-Липинского и Левицкого. Способ первого основан на иссушении корневищ П., способ второго – на сгнивании. В первом случае поля пашут (лущат) особыми плугами – лущильниками (системы Розенберга-Липинского или Эккерта), поднимающими в данном случае пласт земли толщиной в 1/2 дм., шириной в 3 дм., при чем пласты не переворачиваются, а ставятся ребром. В таком положении дают им просохнуть, а затем подвергают усиленной бороньбе (железными боронами). Тогда пласт разрушается, корневища П. вытаскиваются на поверхность поля, где при сухой погоде и засыхают. Более действительным средством очищения поля от П. следует считать своз с поля или сжигание его корневищ. На случай дождливой погоды приходится бороньбу повторять, а иногда даже перепахивать лущильником поле вторично. Вообще, подобная обработка производится по снятии хлеба и в начале лета в пару. Второй способ пригоден более для плотных почв. Взодранный плугом пласт в 7 в. шир. и 1 – 2 в. толщины опрокидывается плашмя, затем прикатывается катком и боронится вдоль. Тогда корневища П.; изолированные от солнечного света, воздуха и находясь в избытке влаги, задыхаются, начинают гнить и погибают. Однако, П. все-таки трудно выжить с места, где он нашел благоприятные условия для своего развития. Поэтому борьбу с ним приходится вести постоянно и, несмотря на это, даже в рационально устроенных имениях тот или иной участок поля иногда зарастает П. Вот эта-то трудность искоренения П. и служитпричиной, почему, не смотря на пользу, которую можно извлечь из него, он не причисляется к культурным растениям и возделывание его на полях в качестве кормовой травы не допускается. Такого порядка строго держатся в заграничных хозяйствах и хозяйствах нечерноземной полосы России. Хозяйство же степной области России относится к нему иначе. Причина этому лежит в плохих качествах целинных степных сенокосов, в малонадежности посева большинства культурных кормовых трав, не мирящихся с засушливым южным климатом, в ценности самого пырейного сена и, наконец, в различии условий роста П. на севере и юге. В то время как на севере, как бы ни был длинен принятый хозяйством севооборот, П. не сходит с поля сам по себе, на юге, при залежной системе хозяйства и способности чернозема с течением времени уплотняться, господство П. непродолжительно. Лучшие П. бывают в первые годы залежи. Для получения же в течение многих лет хорошего урожая сена – пырейные перелоги следует освежать, т. е. разрыхлять их слегающуюся почву, что можно делать или перепашкой плугом в сырую погоду, вершка на 4 глубиной, или же, если окажется возможным, разрыхлением почвы груббером с ножами, в начале весны. Без этого, по мере твердения почвы и слишком густого разрастания корневищ, П. становится после 3-4 года все менее и менее рослым, между ним поселяются другие многолетние и двулетние травы твердых и целинных почв, которые постепенно и окончательно его вытесняют. Культивировать П. на перелогах надежнее всего – прививкой корневищ, которые можно получить в сильно засоренных пырейных полях, посредством вспашки и многократного выскораживания, наиболее пригодной в данном случае, пружинной американскою бороной. Посев семенами мало надежен (семена мало всхожи). На десятину их требуется 5 – 6 пуд. Посев обыкновенно производят пораньше весной, с овсом, всходы почти всегда бывают неровные и нередко часть их появляется только на второй год после посева. Семенами следует запасаться при молотьбе и сортировке хлебов с полей засоренных П. Что касается сена пырейного, то оно ценится как самое лучшее, питательностью оно выше целинного. Содержание азота в нем больше, чем у райграса и тимофеевки. По анализу Жирардена, в нем находится азота в количестве 1,53%, тогда как в названных травах всего 0,85 и 1,02%. Из разновидностей П., по наблюдению Г. Н. Высоцкого, более подходящи для культуры те, которые имеют более высокие стебли, именно lr. v. dumetorum и leersianum. Из других интересных в сельскохозяйственном отношении видов этого злака, на черноземе растут Agropyrum intermedium и ramosum (П. целинный и острец). Первый – прекрасная трава для сена и для свежего корма (особенно его разновидность – latifolium), культуру его следует еще, впрочем, испытать; второй сильно засоряет поля на юго-востоке России и его почти невозможно истребить, так как его корневища глубоко уходят в землю. Ср. Koernicke, «Handbuch des Getreidebaues»; «Les ennemis de l'Agriculture par C. Rampon» (Пар., 1898); А. Е. Филипченко, «Степное пастбище» («Рус. Сел. Хоз.», 1875, № 2 и 3); Л. В. Черняев, «Очерки степной растительности» («Сел. Хоз. и Лес.», 1865); А. В. Советов, «Разведение кормовых трав на полях» (СПб., 1879); Д. А. Костычев, «Сел. Хоз. и Лес.» (1881); Г. Танфильев, «Ботанико-географич. исследования в степной полосе»; Г. Высоцкий, «Растительность Велико-анадольского участка» («Труды Эксп. Лесн. Дпт.», СПб., 1898); Ф. С., «Сорные травы и меры к их уничтожению» («Хозяин», 1896).
Пэры
Пэры (франц. pairs, англ. peers; отсюда пэрство-pairie, peerage, от лат. pares – равные), в Англии, а также до 1848 г. во Франции – члены высшего дворянства, пользующиеся особыми политическими привилегиями. Их происхождение относится к феодальной эпохе, когда пэрами были коронные вассалы, пользовавшиеся привилегией суда равных себе (judicium parium). В Германии П. исчезли рано, обратившись в имперских князей; если теперь иногда и употребляется этот термин в применении к членам верхних палат Пруссии и друг. германских государств, то только в обычной речи, а не официально. Во Франции П. духовные и светские, фактически весьма различавшиеся между собою по могуществу и богатству, считали себя равными. После смерти Карла Вел. они достигли решающего влияния на ход государственных дел, и когда его династия угасла, выбрали из своей среды нового короля Гуго Капета (987). К этому времени пэрами признавались только герцоги Бургундский, Аквитанский и Нормандский и графы Фландрский, Тулузский и Шампанский; Гуго Капет и след. короли присоединили к ним архиепископа Реймского и нескольких епископов, так что число пэров равнялось 12: позднее (с конца ХIII в.) оно значительно увеличилось. При коронационных торжествах они держали знаки королевского достоинства. Они имели постоянно свободный доступ к королю, место и голос в суде П., заседавшем обыкновенно в Париже, но иногда разъезжавшем вместе с королем; позднее этот суд П. обратился в парижский парламент. С ростом королевской власти самостоятельное политическое значение П. падало, пока они не обратились окончательно в высший придворный класс, имевший влияние только через посредство короля. Революция 1789 г. отменила дворянство, а следов. и пэров, число которых к этому времени равнялось 38 (все с герцогским достоинством). Реставрация оживила институт П., создав. хартией 1814 г., наследственную палату пэров, являвшуюся: 1) верхней палатой парламента и 2) судом для государственных преступлений и для должностных преступлений депутатов и министров. С достоинством П. было соединено жалованье. Король назначил 200 пэров, но потом беспрестанно прибегал к новым назначениям, чтобы влиять на палату. После Июльской революции П. были сделаны пожизненными. Революцией 1848 г. институт П. отменен. Во Франции новое пэрство, зависимое от короны, не достигло и тени той самостоятельности и значения, которым оно пользуется в Англии. В Англии, при наследниках Вильгельма Завоевателя, пэрами были все непосредственные вассалы короны; позднее это имя применялось только к тем из них, которые заседали в королевском совете (Curia regis) – к так называемым Barones majores. Таким образом звание П. было тождественно со званием члена Curia regis; когда король призывал кого-либо в последнюю, то ео ipso он делал его П.; вследствие этого различались П. крупные землевладельцы (peerage by tenure) от пэров призванных (peerage by writ). История пэрства тесно связана с историей английского парламента. Звание П. наследственно в мужском колене; попытка короны в 1856 г. создать институт пожизненного пэрства оказалась неудачной, вследствие протеста палаты лордов. Старший сын П. делается пэром только со смертью отца; таким образом не все лорды являются пэрами. Точно также не все члены палаты лордов признаются пэрами; на лордов духовных это звание не распространяется. В свою очередь, не все П. являются defacto членами палаты лордов; некоторые, а именно П. шотландские и ирландские, являются членами палаты только in posse, т. е. могут вступить в палату по избранию. Число английских пэров неограниченно и постоянно растет, вследствие новых возведений в это достоинство; от права возведения в достоинство шотландских пэров корона отказалась в 1707 г.; один новый ирландский П. назначается, когда вымирают три старых рода. С конца XVIII в., с появлением и ростом торгово-промышленной буржуазии, сила и влияние пэров падают, и палата лордов, где они заседают, отодвигается на задний план. Все старые привилегии пэров, кроме одной – наследственного права заседать в парламенте, – в настоящее время исчезли.
В. В – зов.
Пювис де-Шаванн
Пювис де-Шаванн(Puvis de Chavannes, 1824 – 98) – современный французский исторический живописец, образовался под руководством Ари Шеффера и Кутюра и посвятил себя преимущественно декоративной и монументальной живописи в духе итальянских живописцев XV ст., произведения которых он изучал во время своего пребывания в Италии. Первые его картины в этом роде, обратившие на себя внимание, «Bellum» и «Concordia», были написаны в 1861 г. для амьенского музея. За ними следовали: «Работа» и «Покой» (1863), «Осень» (1864), «Ave Picardia» – символическое изображение сельской жизни в Пикардии (1865) и «Массилия» – идиллическая сцена из древнегреческой жизни. Самая лучшая картина П. де-Ш. в том же роде, «Propatria Indus», была написана в 1882 г., также для амьенского музея. В ней художник представил пикардийских юношей, упражняющихся в метании копий. В композициях де-Ш. пейзаж и человеческие фигуры играют одинаково важную роль и как бы взаимно дополняют друг друга, производя в высшей степени целостное впечатление. Не будучи безукоризненным рисовальщиком и даже умышленно избегая точно моделировать фигуры, П. де-Ш. ставил себе задачу главным образом передавать дух эпохи, из которой черпал сюжеты. Из его монументальных работ лучшими считаются фрески в парижском Пантеоне, изображающие 2 сцены из жизни св. Геновевы, «Священная роща» (на лестнице дворца искусств в Лионе), картина в амфитеатре Сорбонны, «Inter artes et naturam» (на лестнице руанского музея), «Четыре времени года» (в парижской ратуше). Менее удачны его патриотические аллегории: «Вооруженная богиня-покровительница города Парижа следит глазами за воздушным шаром», «Богиня, принимающая письмо от почтового голубя», и «Париж, приветствующий Витора Гюго». См. Vachon, «P. de-Ch.» (П. 1895).
Пятигорск
Пятигорск – окружный гор. Терской обл., на южн. склоне Машука: обязан своим происхождением минеральным источникам. До устройства поселения больные жили в Константиновской креп. (в 3 вер. от гор.) или во временных палатках, балаганах и кибитках. Постоянные дома стали устраиваться с 1812 г. С 1830 г. город окончательно получил название Пятигорска, до того же времени он назывался то Горячеводском, то Пятигорском. В 1829 г. в П. было домов 47, а в 1866 г. – 594 (в том числе каменных 217). Жит. было в 1866 г. 8862, а в 1897 г. – 18638, в том числе 10306 мжч. и 8332 жнщ. (не считая приезжих). По сведениям 1896 г., pyccкиe и православные составляют 92% постоянных жит. Церквей правосл. 4, катол. 1, армян. 1, лют. 1; евр. молитв. дом. Муж. (177 уч.) и жен. (74 уч.) гимназии, город, учил. (224 уч.), со школою ремесленных учеников, 2-кл. жен. училище (132 уч.), начальное учил., церк. прих. и воскресная школы. Военный госпиталь и больница кн. Васильчиковой (12 кроватей). Благотворительных обществ 3; одно из них имеет целью помогать больным приезжим, другое помогает местным жителям и содержит богадельню, третье помогает учащимся в разных учебных заведениях П. Грот Дианы, построенный известным архитектором Бернардаци; геогностический музей, с прекрасной коллекцией образцов всех горных пород, встречающихся в районе минеральных вод; грот Лермонтова; памятник Лермонтову на площади против собора; Эолова арфа (беседка). В окрестностях П. – провал, гора Юца, озеро Тамби или Тамбукан и казенный сад. Бальнеологическое общество. Летом в П. издается «Справочный листок кавказских минеральных вод». П. соединен жел. дорогой со всеми остальными группами вод. Торгово-промышленных заведений в 1896 г. было 298, с оборотом до 1800 тыс. руб. Во время сезона открывается отделение госуд. банка. В 1896 г. поступило городских доходов 96333 руб., израсходовано 83532 руб. Жители занимаются садоводством, огородничеством и пчеловодством. Две ярмарки. Управление кавказскими минеральными водами. Водопровод. См. «Терский Календарь» и «Терский Сборник» за 1891, 1895 и 1896 гг.
Пятидесятница
Пятидесятница – второй из трех великих праздников древнееврейского народа. Установлен в память дарования народу закона при горе Синае; праздновался в пятидесятый день после Пасхи. П. приходилась к окончанию жатвы и собирания плодов, первые начатки которых приносились в жертву в храме, куда народ отовсюду собирался огромными массами (Jos. Antiq., XVII, 10, 2). В день П. совершилось сошествие Св. Духа на апостолов, вследствие чего праздник этот перешел и в христианскую церковь, сохранив то же самое название, заменяемое иногда и другими – день св. Троицы, сошествие Св. Духа и пр. От П. ведется счет богослужебных недель, с их рядовыми евангельскими и апостольскими чтениями, вплоть до недели Мытаря и Фарисея (всего 32 недели), перед великим постом.
А. Л.
В древности под именем П. разумелся и весь промежуток времени, отделявший праздник Пасхи от праздника П., и праздник в память сошествия Св. Духа на апостолов, или П. в собственном смысле. В Постановлениях апостольских есть прямая заповедь праздновать П. (кн.V, гл. 20); в другом месте тех же Постановлений (кн. VIII, гл. 33) в числе дней, в которые рабы должны быть свободны от работ,после Пасхи и Вознесения упоминается и П. В IV в. у Евсевия Кесарийского, св. Василия Великого, Григория Богослова, Григория Нисского, Епифания, Златоуста, блаж. Августина и др. часто встречается упоминание о празднике сошествия Св. Духа под именем П. Есть предание, что на месте сошествия Св. Духа на апостолов устроен был первый христианский храм, который в IV в. возобновлен был св. Еленой. Пятьдесят дней после Пасхи уже в древней церкви были отличены некоторыми особенностями; так, в эти дни, как и теперь, полагалось чтение книги Деяний Апостольских. Особенную торжественность придавал празднику П. обычай древней церкви совершать в этот день крещение над оглашенными. В VIII в. св. Иoанном Дамаскином и Косьмою Маюмским составлены в честь праздника П. многие песнопения, которые и ныне поет церковь. В праздник П. непосредственно за литургией совершается вечерня, во время которой читаются священнослужителем в царских вратах, с коленопреклонением, три молитвы, составленные св. Василием Великим. В праздник П., по обычаю, храмы и дома верующих украшаются деревьями, травой и цветами. Это представляет собой начатки возобновляющейся весны, но вместе с тем указывает на обновление людей силой снисшедшего Духа Святого. Посвящая пятидесятый день после Пасхи воспоминанию сошествия Св. Духа на апостолов, церковь в следующий за тем день (понедельник) прославляет особо Пресв. Духа .См. П. Лебедев, «Наука о богослужении православной церкви» (М., 1890); прот. Г. Дебольский, «Дни богослужения православной кафолической восточной церкви» (т. II, СПб., 1887); прот. К. Никольский, «Пособие к изучению устава богослужения православной церкви» (СПб., 1888).
Пятикнижие
Пятикнижие – общее название для первых пяти книг Библии: Бытия, Исхода, Левита, Числ и Второзакония. Название это есть перевод с греческого PentateucoV ,употребленного Оригеном; в самой Библии П. называется «Книгой закона Моисеева», «Законом» (Тора), «Книгой закона Иеговы» и т. д. (Неем. VIII, 1, 2, 3; I X, 3; ХIII, 1). В западной экзегетической литературе составляющие П. книги называются просто «Книгами Моисея» и в отдельности обозначаются цифрами – 1-я книга Моисея (т. е. книга Бытия), 2-я книга Моисея (т. е. Исход) и т. д. Книги эти частью исторического, частью законодательного характера; последний настолько преобладает, что все П. называлось иногда «Законом» (Тора). Автором П. признается Моисей, что находит себе подтверждение как в самой Библии, где во многих местах авторство приписывается Моисею, так и в древнем предании, и еврейском, и христианском. Это традиционное воззрение с конца прошлого века подверглось сначала робкой, а затем все более и более резкой критике, пока последняя не дошла в наше время до полного почти отрицания как авторства Моисеева, так и единства самого П. Поводом к этому послужила прежде всего заключительная глава П. (Второз. XXXIV), где рассказывается об обстоятельствах смерти и погребения Моисея: не мог же сам Моисей написать эту главу! П. не могло быть написано Моисеем – стала утверждать критика, – потому что в то время, к какому обыкновенно относят его происхождение, еврейский народ стоял на низкой ступени развития и не мог понимать и даже читать (по безграмотности) подобные книги, предполагающие сравнительно высокую и потому гораздо позднейшую культуру. Затем, при дальнейшем исследовании критика нашла, что как в самом П., так и в отдельных его частях или книгах нет единства, а напротив, замечаются явные следы авторства различных писателей, которые писали в разные века, с разных точек зрения и даже на разных ступенях религиозного развития. Так, замечено было (еще Астрюком, в 1753 г., в его «Conjectures etc.»), что самые имена Бога в различных частях употребляются не одинаковые: в одних частях исключительно или преимущественно встречается Элогим, а в других – Иегова. На этом основании заключили, что П. состоит по крайней мере из двух разных документов, из которых один, более ранний, принадлежит «элогисту», другой, более поздний – «иеговисту». Это мнение было подхвачено немецкими экзегетами рационалистической школы (Эйхгорн, Де-Ветте, Эвальд). Крайним выразителелем его выступает Велльгаузен, который довел отрицание подлинности П. до последней степени, отвергнув даже подлинность десятословия. На пути своего развития критика прошла несколько стадий и в последнее время нашла себе выражение в трех гипотезах. По одной из них, так называемой фрагментарной, П. составилось из отдельных фрагментов, которые впоследствии собраны были в одно целое, но сохранили следы прежнего своего состояния в частых перерывах, повторениях и т. п. (Фатер, Гартман и др.). Гипотеза эта скоро была оставлена, так как более тщательное исследование обнаружило следы чьей-то одной, редакторской руки, наложившей очевидный отпечаток внешнего единства на все произведение. Выдвинута была другая гипотеза, супплементарная, старающаяся доказать, что хотя в своей основе П. и представляет единство, но эта основа в различные века дополнялась различными писателями, причем книга Второзакония является уже совсем поздним дополнением (Тух, Блеек, Делич и др.). По недостаточности оснований и эта гипотеза теперь оставлена (даже и самим Деличем), и наибольшей распространенностью пользуется гипотеза документарная, которая утверждает, что П. составлено двумя или большим числом компиляторов из различных документов. Отдельные критики допускают при этом самую широкую свободу предположений касательно и самих составителей, и числа, и характера документов. Этой гипотезы держится большинство новейших немецких богословов рационалистической школы, во главе которых стоит Велльгаузен. Они полагают, что Пятикнижие есть произведение весьма позднего времени (около вавилонского плена), на что указывают многие будто бы замечаемые в нем анахронизмы (в отношении места богослужения, обрядов, праздников, разделения народа на мирян и духовенство и т. д.). Свою теорию Велльгаузен воплотил в «Истории Израиля», в которой весь традиционный план священной или библейской истории подвергается самой радикальной переделке. В последнее время появилось много аналогичных библейско-исторических исследований и комментариев; крайним выражением этого направления явилась так называемая «Многоцветная Библия» (Кауча), в которой результаты критического анализа наглядно обозначены различными красками печати. Именно эта многоцветная Библия и показывает, до какой крайности можно дойти, держась односторонней теории. Едва ли можно найти двух-трех критиков, которые бы были вполне согласны между собой касательно авторства и времени происхождения тех или других документов, а также и самого состава документов, раздробляемых настолько, что нередко одна половина стиха приписывается одному автору; другая – другому, хотя между общими половинами нет ни малейшего различия ни по существу, ни по стилю. С расширением библейских и историко-археологических знаний оказалось, что теория Велльгаузена погрешает во многих существенных пунктах. Так, самое деление П. на документы элогиста и иеговиста сильно пошатнулось вследствие открытия в древнейших вавилонских клинописях (несомненно до-Моисеева происхождения) совместного существования тех самых «документов», которые приписывались критикой различным авторам. Несоответствие, будто бы, П. еврейской культуре времен Моисея опровергнуто египтологическими и ассириологическими исследованиями и открытиями, доказавшими, что египтяне и ассирияне обладали во времена Моисея обширной литературой. Было бы неестественно предполагать, что еврейский народ, живя среди этих народов и находясь в постоянном общении с ними, оставался безграмотным и диким. Предположение Велльгаузена, что учреждение девитства было делом уже позднейшим, опровергается тем фактом, что Египет, служивший для евреев колыбелью их культуры, имел строго выработанную иерархию, влияние которой не могло не отразиться и на религиозной организации молодого народа. Все это сильно пошатнуло теорию Велльгаузена, и в западноевропейской литературе началась реакция против увлечений отрицательной критики, в пользу положительного, традиционного воззрения.
Литература. Кроме комментариев к Библии, библейских словарей ср. Hengstenberg, «D. Authentie d. Pentateuchs» (1836 – 1839); Graf, «Gesch. Bucher d. А. Т.» (1866); Reuss, «Geschichte d. b. Schriften» (1881); Sayсе, «Higher Criticism and the Monuments»; статьи профессоров Якимова, Елеонского, Лопухина и др.
А. Л.
Теги: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Просмотров: 6 | Добавил: creditor | Теги: словарь Брокгауза и Ефрона | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
close