Главная » Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
12:50
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Барятинский
Барятинский, кн. Александр Иванович (1814 – 1879) – воспитание получил домашнее, на 17-м году поступил в школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров, с зачислением в кавалергардский полк; 8 ноября 1833 г. произведен в корнеты лейб-кирасирского Наследника Цесаревича (ныне Ее Величества) полка; в марте 1835 г. командирован на Кавказ, с отличием участвовал в делах закубанских горцев, ранен пулею в бок, и, по возвращении в том же году в Петербург, награжден золотою саблею с надписью «за храбрость». и января 1836 Б. назначен был состоять при наследнике цесаревиче (впоследствии императоре Александре II), а 24 марта 1845, по высочайшему повелению, снова отправился на Кавказ, назначен командующим 3-м батальоном кабардинского егерского полка, с которым принимал участие во всех выдающихся делах предпринятой летом того же года экспедиции в Дарго. Особенные отличия оказаны им 13 июня, при поражении скопищ Шамиля, близ сс. Гогатль и Анди. Раненный пулею в голень правой ноги, на вылет, он остался в строю, и в награду за оказанные подвиги получил орден св. Георгия 4 ст. По возвращении, в начале 1846 г., в Петербург Б., для поправления расстроенного здоровья, уволен был за границу; но проездом через Варшаву принял, по поручению фельдмаршала кв. Паскевича, командование над летучим отрядом, назначенным для преследования и истребления краковских мятежников. Поручение это Б. успешно выполнил в 5 дней. – 27 февраля 1847 г., по возвращении в Россию, он был назначен командиром кабардинского егерского полка, и затем принимал постоянное участие в военных действиях в Чечне. 23 июня 1848 года он особенно отличился в бою при Гергебиле, за что награжден чином генерал-мaйоpa, с назначением в свиту Его Имп. Величества. В октябре 1850 г. Б. назначен командиром кавказской резервной гренадерской бригады; зимою следующего года участвовал в действиях чеченского отряда, причем, близ Мезенинской поляны разбил на голову атаковавшие его превосходные силы неприятеля. 2 апреля 1851 г. Б. назначен командующим 20 пех. дивизию и исправляющим должность начальника левого фланга Кавказской линии, – и с этим вместе открылось для него более обширное поприще для самостоятельных действий, обнаруживших вполне рельефно его блестящие дарования. Энергичный и вместе с тем систематический образ действий, которого он держался в Чечне – главной арене деятельности Шамиля, постепенное, но неуклонное движение вперед, с твердым упрочнением русской власти на раз занятых пространствах – все это представляло как бы новую эру в Кавказской войне. 6 января 1853. Б. назначен был генерал адъютантом, а 5-го поля того же года – исправляющим должность начальника главного штаба войск на Кавказе, и вслед затем утвержден в этой должности. В октябре 1853 г. он, по болезни кн. Бебутова, был командирован в Александрополь для заведования действующим на турецкой границе корпусом; 24 июля 1854 г. участвовал в блистательном бою при Кюрюк-Дара, за который награжден орденом св. Георгия 3-ст 6 июня 1855 г. Б. назначен состоять при Е. И. Величестве, а затем ему поручено временное командование войсками в Николаеве и окрестностях. С 1 января 1856 г. он состоял командующим гвардейским резервным пехотным корпусом, а в июле того же года назначен главнокомандующим отдельным кавказским корпусом (впоследствии наименованным Кавказскою армиею) и исправляющим должность кавказского наместника; в последней должности он утвержден 26 августа 1856 г., по производстве в генер. от инфантерии. Вступив в управление краем, по всему пространству которого велась нескончаемая война, стоившая России огромных жертв людьми и деньгами, кн. Б. оказался вполне на высоте своего назначения. Единство действий, направленных к одной общей цели, неуклонная последовательность в ведении их, выбор таких сподвижников, как Д. А. Милютин и Н. Е. Евдокимов – все это увенчалось блестящими результатами. Через 3 года по назначении Б. наместником, весь восточный Кавказ был покорен и неуловимый дотоле Шамиль взят в плен. Заслуги эти доставили кн. Б. Орден св. Георгия 2 ст. и св. Андрея Первозванного, с мечами. Одновременно с решительными действиям на Восточн. Кавказе велась энергическая война и в западной части этого края, приведшая к покорению многих племен, живших между pp. Лабою и Белою. За новые успехи Б. произведен в генерал фельдмаршалы и назначен шефом кабардинского пех. полка. Беспрерывная боевая деятельность и труды по управлению краем совершенно расстроили здоровье и прекратили блестящую карьеру князя: 6 декабря 1862 г. он был уволен, согласно прошению, от занимаемых им должностей, с оставлением членом государственного совета. В 1871 г. Б. зачислен в кирасирский Ее Величества полк и назначен шефом 2 стрелкового батальона. Германский император также почтил заслуги Б., назначив его шефом гусарского № 14 полка германской армии. Последние дни своей жизни Б. провел заграницею, и умер в Женеве, на 48 году службы.
Басня
Басня весьма сродна с апологом и с животным эпосом. В обширном значении часто даже смешивают все эти названия, но в тесном смысле каждое из них имеет свои отличительный черты. Аполог – чисто дидактическое произведение, Животный эпос отличается исключительно повествовательным и описательным характером, между тем как Б. носит, с одной стороны дидактически-сатирический, а с другой – описательно-повествовательный характер. Конечно, оба эти элемента представлены не всегда в одинаковой степени и поэтому мы замечаем значительное разнообразие и непостоянство типа басни. Неудивительно, что было много попыток классифицировать басни. Греческий ритор Афтоний делит Б. на: логические (muqalogicoi), нравственные (muqahqicoi) и смешанные (muqamictoi). Гердер видит два рода Б.: один теоретический или упражняющий умственные способности человека и его нравственную сторону, ко второму же роду принадлежат Б., в которых как causa movens является судьба или случай. Герберт, наконец, разделяет Б. тоже на два рода: старший, где Б. представляется просто картиной из жизни животных и младший, где выступает на первый план дидактический элемент.
Во всяком случае почти каждая Б. состоит из двух частей: эпической, описательной и нравоучительной. В первой описывается известный факт из жизни человека, животных или растении, во второй же делается вывод поучительного характера. И в этом, и в другом отношении замечается большое разнообразие, зависящее от индивидуальных взглядов и наклонностей авторов. Описательная часть может быть очень сжата и заключать в себе только необходимое, или напротив, она может заключать описания, диалоги, пейзажи, шутки; она может отличаться эпическим, лирическим или сатирическим тоном; факты, в ней излагаемые, могут быть или вполне обыкновенными или выдуманными, напр. в том случае, когда осел или бык идут на охоту вместе со львом и делятся с ним одной добычей. Нравоучительная часть может стоять или впереди Б. и тогда называется promuqion, или в конце, и тогда называется epimuqion, или и в начале и в конце, что бывает очень редко, или наконец, или может и не высказываться, а только подразумеваться. Относительно внешней формы Б. надо заметить, что она может быть написана прозой или стихами и что в том и другом случае не требуется очень поэтической язык, но зато – отчетливая образность представляемого факта, ясность, меткость выражений и известная доля остроумия. Стихотворная форма басен может быть очень свободна; весьма длинные стихи могут идти вперемешку с коротенькими, состоящими даже из одного односложного слова.
О первоначальном происхождении Б. говорилось много, но из разнообразных мнений, высказанных по этому поводу, самыми важными представляются два: Гервинуса и Гримма. Первый из них полагал, что Б. произошла независимо от животного эпоса и генетического родства с ним не имеет; свое мнение он основывал на отличии Б. от животного эпоса: в первой есть то, чего нет во втором, т. е. дидактическое начало. Гримм, напротив, доказывал, во первых, существование одного громадного и присущего всем индоевропейцам животного эпоса, который со временем распался на мелкие части, представляющие теперь отдельные и самостоятельные произведения. Таким образом и здесь возникает вопрос, до сих пор не решенный окончательно, о происхождении народного эпоса. Как бы то ни было нельзя не признать, что между животным эпосом и басней существует несомненное и притом близкое родство. По всей вероятности, то и другое первоначально не различались и представляли просто картинки из животной жизни, которые могли иметь дидактическое значение, но могли также не иметь его. Эти рассказы могли, с одной стороны, сплотиться в большие поэмы, как напр. Рейнеке Фукс, или же переродиться в чистые Б. Последний переход весьма легок. Первоначально, как уже сказано, без всякой задней мысли создавались картины из жизни животных, которых считали существами, одаренными такими же чертами характера, как сам человек и даже своеобразным языком. Но так как у животных выступает вперед господствующая черта гораздо отчетливее и исключительнее, чем у человека, то неудивительно, что животные со временем сделались как будто олицетворяющем разных качеств, так напр. лисица олицетворяет наклонность к обману, ягненок – кротость, волк – хищность, осел – глупость и т. п. То где то именно появляется чистая Б. с дидактическим характером. такую басню мы встречаем у греков.
В греческой литературе уже Гезиоду (ск. 800 л. до Р. X.) и Стезахору (VI в. до Р. X.) приписывается авторство нескольких басен, но самым знаменитым баснописцем слывет Эзоп, по происхождению фригиец; его басни (все изложены прозой) отличаются необыкновенною отчетливостью, ясностью, простотой, спокойствием и остроумием, поэтому неудивительно, что они уже очень рано широко распространились по всему тогдашнему цивилизованному миру, переделывались в продолжение многих веков вплоть до наших времен и теперь в переделках и переводах составляют. достояние каждой, хотя бы еще очень мало развитой литературы. Из греческой литературы прежде всего перешли басни в сирийскую; затем в арабскую (Локман), армянскую, еврейскую, индусскую (Бидпай или Нильпай и многие другие). Басни эти на греческой почве долгое время переходили из уст в уста, пока не были собраны в первый раз Димитрием Фалерийским ок. 300 г. до Р. X. Затем в I или II в. после Р. X. Барбий переделывал эти прозаические басни в холи ямбические стихи; в IX в. магистр Игнатий стремился вылить басни Эзопа в коротенькие из четырех строчек стихи. С течением времени, особенно на византийской почве, басня принимает все более и более дидактический характер, который почти совершенно убивает, наконец, описательную сторону; такими представляются басни Эзопа в сборнике XlV в. написанном монахом Максимом Планудоя.
Гораздо важнее судьба латинского перевода басен Эзопа; перевод этот был сделан в первый раз в I веке после Р. X. Федром, который, тоже по образцу Эзопа, составлял новые басни стихами. Оригинальный сборник Федра в течении средних веков был забыт и издан в первый раз только в 1596 году. Но в Х веке какой то неизвестный писатель пересказал в прозе некоторые стихотворные басни Федра, и этот прозаический сборник избранных басен Федра был очень популярен в прежние века п. з. «Aesopus». Конечно, существовала не одна редакция этого сборника, но из всех самою популярною, и в истории басни самою важною, является редакция, названная «Romulus». Это, по всей вероятности, условное имя носит сборник, состоящий из 4 книг или 83 басен; он является не прямою переделкою Федра, а копиею другого более древнего сборника, явившегося, быть может, во времена каролингов, и потом утерянного. Сборник этот носит тоже название «Romulus Nilantii», от имени своего издателя (Лейден, 1709 г. ).
Прежде, чем сказать о дальнейших судьбах басен Федра, надо упомянуть, что еще живший во II, IV или в V веке римский писатель Авиан написал 42 басни по образцу Федра и Бабрия; басни эти написаны элегическими дистихами, напыщенным слогом. Ему подражал в ХII веке Александр Некам (1167 – 1217), который издал книгу п. a. «noyus Avianus». Новейшее издания Авиана – Лахмана в Берлине (1845) и Фрёнера в Лейпциге (1865). Некама же издал Эдельстан дю Мерид в сборнике: «Poesie inedite du moyen age» (Париж, 1854). Сборник Некама не был очень популярен в средние века и на нем основываются только две переделки на французском языке; одна из них издана Дюплессисом п. з. «Fables en vers du XIII siecle» (Париж, 1834); вторая же относится к XIV веку и обозначена Робертом как Изопет II.
«Romulus», изданный в новейшее время французом Гервие в сборнике: «Les rabulistes latins dn moyen age» (Париж, 1883 – 1884), в свою очередь, был переделан стихами и издан пол заг.: «Inrythmicum sermonern translatae Romuleae fabulae». Кроме того существует еще один сборник, изданный Гервие по мюнхенской рукописи и поэтому названный «Romulus Monacensis». В стихах изданный Ромул важен тем, что он послужил основанием для сборника Ринуция или Реминия; сборник этот, составляющий почти только Koniro Ромула, явился в печати в первый раз в Милане в 1474 и почти ничем не отличается от первого Ромула. На Ремище же основывается немецкий баснописец Штейнгёвель, который после 1470 г. составил сборник латинских басен, написанный прозой и переведенный на немецкий язык. Эстерлей (Oesterley) в своем издании Штейнтёвеля («Steinhowels Aesop», Тюбинген, 1873) говорит, что Штейнгёвель служил неисчерпаемым источником для средневековых немецких баснописцев после изобретения книгопечатания. Вскоре после 1474 года появился в печати немецкий перевод басен Штейнгёвеля и книга эта сейчас была переведена на чешский язык; чешский перевод явился в печати в Праге или Куттенберге в 1480 или 1488 г. Новая редакция книги Штейнгёвеля, сделанная Севастианом Брандтом, явилась по латыни в 1501, а по-немецки в 1508 г. и в XVI же. веке была переведена на чешский язык.
Ромул (versificatus), о котором мы только что говорили, был написан рифмованными стихами; гораздо важнее другая переделка, в которой стих основан на размере; автор ее неизвестен и поэтому редакция эта называется Анонимом или «Anonymus Neveletu», по имени Исаака Невелета, который издал редакцию эту в сочинении: «Mythologia aesopica» во Франкфурте-на-Майне, 1610 г. Новейшее издание Гepвиe в «LesFabulistes latins» (1883 – 84 г.). Аноним писал дистихами в последней четверти XII века, и его сочинение было необыкновенно популярно, так что до сих пор сохранилось больше чем 70 его рукописей; в этом сочинении заключается не весь Ромул, но только три первые его книги; слог Анонима отличается напыщенностью, неестественностью и стремлением к употреблению антитез.
На славянской почве Аноним был известен очень рано: весьма возможно, что уже Далимиль знал этот сборник, по крайней мере басня о лягушках и аисте, кажется, заимствована у Анонима; тоже самое можно сказать о Ткадлечке и сочинениях Фомы Штитного; на нем также основан, не говоря уже о позднейших произведениях, сборник чешских басен, помещенный в баворовской рукописи, которая относится к XV веку и представляется копией более древнего оригинала.
Популярность Анонима была необыкновенно велика. Вскоре его элегические стихи были снова переделаны в прозу и переделка эта издана Гepвиe, который в Анониме предполагает Вальтера Английского и поэтому его произведения называет «Fabulae Gualteriaпае». Перевод Анонима на французский язык или точнее на французский диалект провинции Франшконте, относящийся к XIII веку, называется Лионским Изопетом и издан Форстером, под загл.: «Lyones Yzupet» в Гейльбронне, в 1882 г.; в сборнике этом особенно поражает богатство описания и картин. Около 1200 г. Одо из Церингтонии составил новый сборник латинских басен (тоже изданы Гервие); затем к более известным сборникам принадлежат: Винцеициуса Белловацензиса, монаха XIII в. Бернсюй Кодекс Гервие, французский – Марии де Франс (см Рокфор, «Poesie de Маnеdе France», Париж, 1820); «Fabulae exortae ex Marie Gallicae, Romulo et aliis quoque fondbus» сборник этот Fep Bie обозначает буквами LBG) так как три его рукописи сохраняются в Лондоне, Брюсселе и Гёттингене. Древнефранцузская стихотворная обработка Анонима (Невелета) появилась вначале XIV века; издана Робертом в «Fables inedites du XII, X, XIV siecles» (Париж, 1825) и названа этим же издателем Изопетом I. Так называемый Кодекс Риголи заключает в себе итальянского Эзопа, итальянскую редакцию представляет тоже сборник, изданный Гивиццани п. з.: «Il Volgarizzamento delle Favole di Galfredo» (Болонья, 1866); это – прозаическая переделка Анонима) относящаяся к XIV в. К тому же веку относится латинской сборник Николая Пергамена, который в древних печатных изданиях озаглавлен «Dialogus ercaturanum», в рукописях же он носит название: «Liber de contemptu sublimitatis», или «Liber de animalibus». Подражателем Пергамена был польский писатель XVI в. Бартош Папроцкий, который издал свои басни в сочинении: «Kolo Rycerskie». Басни Пергамена изданы Грессе в сочинении: «Die beiden altesten Fabelbucher des Mittelalters» (Штуггарт, 1880). Близок тоже к Анониму, относящийся к XIV в., сборник басен Бонера: «Edelstein» изд., Франком Пфейффером, п. з.: «Der Edelstein von Ulrich Boner» (Лейпдиг, 1844). Иоанн из Шеппея, рочестерсмй епископ, умерший в 1360 г., подражал Ромулу; его басни издал Гepвис. О главнейших сборниках XV в. мы уже говорили раньше; к ним принадлежат: чешский Эзоп в баворовской рукописи, Ремициус, Штейнгёвель и др.; к XVI веку относится Камерариус Иоаким, живший между 1500 и 1572 г., который в 1538 издал прозаическую латинскую переделку Эзопа; на ней же основывается сборник Ганса Вильгельма Квргофа, п. з.: «Wendmuth», изданный Эстердеем Штутгарт, 1869); к XVI же столетию относится тоже латинская прозаическая переделка Эзопа, изданная в 1516 г. несколькими учеными, п. з.: «Fabularum quae hoc libro continentur interpretes atque authores sunt hi: Guilielmus Guodanus, Hadrianus Barlandus, Erasmus Roterodamus, Aulus Grellius) Angelus Politianus, Petrus Crinitus, loannes Antonius Campanus, Plinius Secundus Novocomensis, Nicolaus Gerpellius Phorcensis, Laurentius Abstemius, Laurentius Valla»; второе издание было в Страсбурге 1522 г. Басни Мартина Лютера были изданы п. з.: «Hundert Fabein aus Esopo etiiche vou D. M. Luther und Herrn Mathesio» (Брауншвейг, 1672). Басни писал тоже латинско-немецкий писатель Иоанн Постиус, живущий от 1537 до 1597 г. Ср. «Mythologia, metrica et moralis» (Гамбург, 1698.). Подражателем Эразма Роттердамского на итальянской почве был Людовико Гуиччиардини (1523 – 1589), автор анекдотического сборника «L'Hore di Recreatione», издаваемого в 1560, 1607 г. и др. В 1542 г. появилась в Париже книга Жидь Коррозе: «Les Fables du tres ancien Esope phrigien premierement escriptes en grec et depuis mises en Rithme franoise»; на сборнике этом видно влияние басен Гуодана и др., изданных 1516 г. На этих же баснях основано другое произведение французской литературы, изданное в Руане 1547 г., под загл.: «Trois centz soixante et six Apologues d'Esope, tres excellant Philosophe. Premierement traouietz de Grec en Latin par plusieurs illustres Autheurs comme Laurens Valle, Erasme et autres. Et nouvellement de Latin en Ritbrne franoise par maistre Guiuaume Haudent». На этом же источнике основываются две немецкие редакции XVI в. – Бурхарда Вальдеса 1548 г. (изд. Титмана: "Esopus von В. Waldis, Лейпциг, 1882; здесь значительно распространен латинский текст и из краткой поучительной басни сделан обширный рассказ) и Эразма Альберуса п. з.: «Noun undviertzig Fabelen so mehren theils ausEsopo gezogen» (Франкфурт на M., 1579). Такой же характер носит французский сборник: «Les fables et la vie d'Esope phrygien, latin et franois» (Париж, 1579), а также Boдоэна: «Les fables d'Esope phrygien» (Руан, 1660). Вообще, влияние редакции 1516 г. простирается до нынешнего столетия. К XVI в. еще относятся: Гаврил Фаэрнус, которого «Centum fabulae» изданы в 1564, и позже Войзеном в 1798 г. в Лейпциге; Фабий Паулин Утицензис, «Centum fabulae ex antiquis scriptoribus acceptae» (Венеция, 1587; Иоанн Манлий («Locorum Communium Collectanea», (Франкфурт на M., 1594); Вердицотти, «Cento favola morali». (Венеция, 1599) и другие.
К XVII в. относится сборник: «Mensa Philosophica auctore Michaele Scoto. Accessit libellus jocorum opera Othomori Luscinii Argentinatis concinnatus» (Франкфурт на M., 1602); книга эта основывается на сочинении Абстемия (Лоренца Вевилоква), относящемся к эпохе Возрождения в изданном Невелетом в «Муthologia Aesopica» (Франкфурт на M., 1610 г.); обе редакции – Абстемия и Люслития приближаются к оригиналу Эзопа. Знаменитейшим европейским баснописцем XVII в. был Лафонтен (1621 – 1695); его басни еще теперь издаются и переведены или переделаны на все языки. К XVII в. относятся еще: Ле Нобль «Contes et Fables» (Париж, 1669); немецкий сборник: «Lustund Lehr reiche Sittenshule, erofnet und aufgerichtet Aniass der smnreicben Fabein Aesopi» (второе изд. в Ульме, 1705).
Восемнадцатый век очень богат баснями: к этому времени относятся между прочими: Саломон Франк, «Teutschredender Phaedrus» (Иена, 1716); Ридерер, «Aesopi Fabelae in teutscheReime nach jetziger ster Ktintze gekleidet» (по сборнику 1516 г., Нюренберг, 1717 г.); неизвестный автор и. А. G. «Phaedrus in leichten teutschen Nachahmungen zum Gebrauch der mittlern Classen in der Langensalzischen Schule» (Лангензальц, 1735); Ричч, «Le favole greche d'Esopo Tolgaazzate in rime anacreontiche toscane» (Флоренция, 1736); Ла Фермиер, «Fables et Contes dedis a S. A. и. le Urand Due de toutes les Russies» (Париж, 1775); и. F. R., «Fabein ans dem Alterthume» (Бреславль и Лейпциг, 1760), Тромбелли, «Le favole di Fedro, tradotte in versi volgari» (Венеция, 1775, пятое изд.); Де Курейль, «Favole е Novelle» Пиза, 1787); Ланди, «Favole di Esopo» (Венеция, 1760); Феличи, «Favole Esopiche» (Рим, 1790); Христ, «Fabularam Aesopiarum libri duo» (Лейпциг, 1749); Вейнцирл, «Phaedrus in deutschen Reimen» (1797); Пpaxт, «Phaedri Fabniae Aesopicae. Nebst einer Uebersetzung in deutschen Reimen» (Нюрнберг, 1798); Красицкий, «Bajki» (во многих изданиях); «Trois cents fables en Musique» (Люттих, без года).
В ХIХ ст.: Шварц. «Phaedrus Fabein finf Bucher» (Галле, 1818); Нефшато, «Fables et Contes en vers» (Париж, 1815) и многие другие, между которыми всемирную славу приобрел себе И. А. Крылов. Кроме упомянутых выше, известными баснописцами были: у французов: Мари де Франс, Рутебеф, Маро, Ренье, Ла Мотт, Флориан, Дютрамбде, Боазар, Бонур, Лебайди, Арно, Андриен, Виеннэ, Лашамбоди, Патрю, Фенелон и др. У итальянцев: Альберти, Капаччю, Бальди, Пассерони, Дельросси, Пиньотти, Роберти, Бертола и др. У испанцев: Ириарте, Саманиего и др. У англичан: Гей, Додели, Мур и др.; у немцев: Штрикер («Die Welt»), Гагедорн, Геллерт, Лесса, Лихтьер, Глейм, Пфеффель и др.
У славян басня является главным образом в трех литературах, а именно: в чешской, польской и русской. Раньше всего басню встречаем в чешской литературе, а именно: уже у Далимила, затем в памятнике, озаглавленном: «Tkadlecek», в градецкой рукописи XIV в. и в баваровской рукописи тоже XIV в. В XV в.; у Товачовского в «Наdani Pravdy a Lzi о knezske zbozi», у Фомы Штитного и, начиная с 1487 г., во многих печатных сборниках являются басни Эзопа и Федра в разных редакциях. Другие чешские баснописцы: – Пухмайер, Шир, Гейдук, Заградник, Сыхра, Горноф, Граш, Хмель, Штульц, Доух, Лангер, Красногорская, Сокол, Соукаль, Краль, Лоунский, Гофман, Кадераавек, Лульда, Иранек, Климшова, Студничкова и др.
В польской литературе басня имеет своих представителей, начиная с XVI в.. именно: Рея из Нагдовиц и Бартоша Папроцкого (Коlo Rycerskie, 1571); после этого Б. долго находилась в пренебрежении, и только в 1731 г. кн. Яблоновскй издал сборник п. з.: «Sto i oko bajek», после чего, как и во всей Европе, началась мода на Б. Все почти писатели эпохи Станислава Августа Понятовского сочиняли Б. : Княжнин, Трембецкий, Нарушевич, Немпевич, но больше всех замечателен Игнатий Красшдай (ум. 1801 г.). Кроме того Якубовский переводил Лафонтена, Минасович – Эзола, Баби и Федра; Мицкевич написал несколько Б., но в XIX в. приобрели известность баснями: Антон Гореций, Франц Моревский, Феофил Новосельский и особенно заслуженный автор Б. для детей Станислав Якович.
В русской литературе басня известна с очень давнего времени. Знаменитое произведение восточной фантазии – басни Бидлая или «Стефанит и Ихнилат», через Византию сделавшееся достоянием южнославянской письменности, в XV – XVI стол. уже пользовалось популярностью среди русских книжников. Не менее хорошо были известны им и басни Эзопа, лицевое житие которого, украшенное множеством замысловатых анекдотов и остроумных изречений, охотно переписывалось в XVII ст., а в XVIII обратилось в народную лубочную книгу. В 1731 г. кн. А. Д. Кантемир написал, в подражание Эзопу, шесть басен; около того же времени явилось в Несколько Эзоповых басенок (51), для опыта гекзаметрами", составленных В. К. Третьяковским. А. П Сумароков переводил уже Лафонтена и сочинял оригинальные басни, довольно грубые по языку и содержание. И. И. Хемницер (1744 – 84) переводил Лафонтена и Геллерта; оригинальные его басни отличаются простотою изложения и замысловатою, подчас очень злою наивностью. Почти исключительно переводчиком французских баснописцев (Лафонтена, Фдориана, Ламотта, Арно и др. ) был И. И. Дмитриев (1760 – 1837), который, по словам Мерзлякова, «отворит басням двери в просвещенные, образованный общества, отличавшие вкусом и языком». Его 40 басен написаны в течение 1803 – 4 гг. и очень высоко ценились современниками, которые, впрочем, с удовольствием читали и совершенно иные по духу и выражению оригинальные басни А. Е. Измайлова (1779 – 1831), отличающиеся «теньеровскою» естественности). Последним и гениальнейшим представителем басни не только в русской, но и во всемирной литературе является И. А Крылов (1768 – 1844). его басни (200) неподражаемы по оригинальному, вполне народному языку и меткому остроумию; они сделались едва не самой популярной книгой в России с детства хорошо знакомы каждому русскому и переведены на многие иностранные языки. Крылов довел обработку этого вида поэзии до высшего совершенства, и после него уже ни один русский писатель не брался за басню, тем более, что она, при изменившемся характере литературы, уже не могла иметь прежнего значения. В настоящее время басня представляется возможною только как юмористическое произведение, лишенное какой либо серьезной цели. Ср. П. Суллие «La fontaine et ses devanciers ou Histoire de l'apologue» (Пар., 1866); Эдельстан дю Мериль, «Histoire de la fable esopique» (1854); Лессинг, «Abhandlungen tiber die Fabel» (1759); Гюйльон, «La fontaine et tons les fabulistes» (Милан, 1803); Отто Кедлер, «Untersuchungen iiber die Geschfchte der griechischen Fabel» (Лейпциг, 1862) и др.
Бассо
Бассо (итал.) – нижняя нота, основной тон аккорда.
Basso continuo (итал.) – непрерывный бас; в музыке означает нижний голос в сочинении, который идет без перерыва, отсюда и его название. Basso continuo применяется в органе и фортепиано и пр. и обозначает гармоническое основание по отношению к верхним голосам. Своего развития этот бас достиг в XVI ст. и в особенности при теоретике Виадана, в 1600 г. Он имел большое значение в музыкальном искусстве (в XVII и XVIII столетиях).
Basso ostinato (итал.) – непрерывный бас, который постоянно повторяет ту же фигуру или мотив; он часто употреблялся в контрапунктных сочинениях французскими, итальянскими и немецкими композиторами, в особенности Себ. Бахом.
Бастилия
Бастилия (la Bastille) – крепость и место заключения государственных преступников в Париже. Первоначальное значение этого слова то же, что и Бастида и действительно еще в первой половине XIV столетии Б. является только одной из многочисленных башен, окружавших Париж и называется bastide ou bastille SaintAntoine. С этого времени собственно и начинается история Б. В 1358 здесь был убит парижской прево Этиен Марсель сторонниками дофина Карла. Спустя некоторое время, уже при Карле V, Б. начинает достраиваться, увеличиваться и принимает наконец в 1382 г. вид, мало разнящийся от того, какой она имела ко времени своего разрушения в 1789 г. С этих же пор Б. получает характер укрепленного замка, куда спасаются во время народных возмущений или междоусобиц короли и другие лица. Хронисты того времени называют Бастилию «chaste Saint-Antonie, chateau royal» а причисляют ее к лучшим парижским зданиям. Впервые местом заключения делается В. в 1476 г., когда сюда был заключен Жак д'Арманьяк, герцог Немурский, обвиненный в составлении заговора против короля Людовика XI. Несчастный был посажен в железную клетку, откуда выходил только для истязаний, и наконец в 1477 г. его обезглавили. Вторым из более известных узников Б. является таинственный обладатель железной маски, homme au masque de for (около 1660 – 70 г.), происхождение которого и до сих пор остается неразгаданным. Одно из наиболее вероятных предположений – мнение Вольтера, усматривающего в нем незаконного сына Анны Австрийской, притязаний которого на престол Людовик XIV мог справедливо опасаться. Своим названием обязан этот узник верной, шелковой маске, которую он никогда не снимал; он пользовался многими преимуществами сравнительно с другими заключенными, имел право гулять по тюремным дворам, но с тем лишь уговором, чтобы ни единое слово не вышло из уст его. И действительно, до самой смерти таинственного заключенного, последовавшей в 1703 г. никто из окружавших не видел ни его лица, ни слышал его голоса. – После Людовика XIV и в продолжении всего XVIII ст. в Б. перебывали почти все знаменитости века, философы, публицисты и даже книготорговцы, вообще все, принадлежавшее, в умственном отношении, к передовому классу того времени. Вольтер здесь был два раза: в 1717 г. за сатиру, направленную против герцогини де Верри, и в 1726 г., вследствие истории с шевалье де Роганом. Из других упомянем: Мармонтеля, Бомелле, аббата Морелле, Ленге и многих друг. Даже некоторые книги удостоились чести заключатся в Б., так напр. Французская Энциклопедия.
Бастилия представляла собою длинное массивное четырех угольное здание, обращенное одной стороной к городу, а другой к предместью, с 8 башнями, обширным внутренним двором, и окруженное широким и глубоким рвом, через который был перекинут висячий мост. Все это вместе было еще окружено стеной, имевшей одни только ворота со стороны Сент-Антуанского предместья. Каждая башня имела троякого рода помещения: в самом низу – темный и мрачный погреб, где содержались арестанты неспокойные, или пойманные при попытке к бегству; срок пребывания здесь зависел от коменданта (gouverneur) Б. Следующий этаж состоял из одной комнаты, с тройною дверью и окошком с 3-мя решетками. Кроме кровати в ней находился стол и два стула. В самом верху башни было еще одно помещение, назв. calotte и служившее тоже местом наказания для узников. Дом коменданта и казармы солдат находились во втором, наружном дворе. – Что касается порядков, господствовавших в Б., то по единогласному свидетельству современников, они были гораздо строже порядков во всех других тюрьмах; многое зависело конечно и от личности коменданта
Б. и несомненно, что одной из причин падения Б. в 1789 г. была крайняя суровость последнего ее губернатора Лонэ (Launay). Заключение в Б. производилось обыкновенно на основании lettre de cachet, подписанного королем; для примера приводил один из тысячи: «Mons. ie cornte de Jumilhac, je vousfais cette lettre pour vous dire de recevoir dans mon chateau de la Bastille ie nomme.. et de l'у reteni'usqu'a. nouvel ordre de ma part. Sur ce, je prie Dieu qu'il vous ait, Mons. ie cornte do Jumilhac, en sa sainte garde. Ecrit a Compiegn& ie 20 Juil. 1765». – Ненависть народа к Б. достигла ко времени революции своего апогея; само правительство понимало это и имеются несомненные данные, что срок существования Б. был уже во всяком случае недолог: одним из доказательств может служить проект, представленный архитектором Корбэ (Corbet) в 1784 г. об устройстве площади, назв. им place de Louis XVI, на месте, занятом тогда Б. Но обстоятельства сложились иначе. 12 июля 1789 г. Камиль Демулен произнес в Пале Ройяле свою речь, 13 был разграблен Арсенал, Дом Инвалидов и Hotel de Viluе, а 14 вооруженная многочисленная толпа подступила к Б. Начальниками были избраны Гюлен и Эли (Hulin et Elie), оба офицеры королевских войск. Гарнизон крепости состоял из 82 инвалидов, 32 швейцарцев, при тринадцати пушках, но главною ее защитою были подъемные мосты и толстые стены. После отрицательного ответа Лонэ на сделанное ему предложение добровольной сдачи, народ, около часу дня, двинулся вперед. Проникнув легко на первый наружный двор. Разрубив топорами цепи разводного моста, он ринулся во 2-ой двор где помещались квартиры коменданта и службы. Ожесточенная пальба началась с обеих. сторон; чтобы защитить себя от выстрелов сверху, народ притащил три огромных воза соломы и зажег их; густой дым закрыл их от глаз осажденных. Лонэ, зная хорошо, что нечего рассчитывать на помощь из Версаля и что ему рано или поздно не устоять против этой осады, решился взорвать Б. Но в то самое время, когда он с зажженным фитилем в руках хотел спуститься в пороховой погреб, два унт. офиц. Беккар и Ферран бросились на него, и, отняв фитиль, заставили созвать военный совет. Почти единогласно постановлено было сдаться. Был поднят белый флаг и спустя несколько минут по опущенному подъемному мосту Гюлен и Эли, а за ними огромная толпа, проникла во внутренний двор Б. Дело не обошлось без зверств, и несколько офицеров и солдат были тут же повешены; что касается Лоцэ, то Гюлен и Эли хотели спасти его, но по дороге в Hotel de Viue, куда последние хотели его. отвести, чернь отбила его у них и обезглавив воткнула голову несчастного на пику, с которой затем обошла весь город. Узники в Б., в числе семи, были выпущены на волю между ними был граф де Лорж (Lorges), который содержался здесь в заключении более сорока лет. Крайне интересный архив Б. подвергся разграблению, и только часть его сохранилась до наших времен. На следующий день было официально постановлено сломать и снести Б. и сейчас же преступлено к работам, который продолжались до 16 мая 1791 года. Получилась обширная и свободная площадь; было предложено несколько проектов украшения ее каким-нибудь памятником, так напр. Наполеона и, тогда еще генерал Бонапарте, предложил построить на этом месте фонтан в виде колоссального слона с башней, и некоторое время здесь действительно стояла даже деревянная модель этого памятника, увековеченная Виктором Гюго в «Miserables». Наконец, после июльской революции 1830 г., постановлением от 13 дек. решено было построить здесь так наз. иудейскую колонну. Открытие памятника последовало 28 июля 1840 г. Колонна вся из бронзы, вышиною до 80 метров, имеет на вершине гения свободы работы Дюнона, у основами барельефы Бари. – С 1880 г. годовщина взятия Б. сделалась национальным праздником французов.
Библиография: Уцелевшая часть архива Б. в прочие рукописные документы, касающиеся Б. находятся в библиотеке Арсенала в Париже. Часть их, обнимающая годы 1749 – 67 г. опубликована Ф. Равессоном (Ravaisson) в «Archives de la В.». Довольно значительное количество документов из архива Б. находится также в библиотеке Эрмитажа в Петербурге и Британском музее в Лондоне. Кроме того заслуживают внимания: «Histoire de lа Bastille, avec un appendice contenant entre autres choses une discussion sur ie prisonnier au masque de for» (Лонд., 1793); «La Б. devoile, remarques et anecdotes sur ie chateau de la B.» (3 т. 1789); "Memoires de Linguet sur la B. " (178S); «Memoires de H. M. de Latude, prisonnier pendant 35 annbes a la B.» (1793); Delort, «Histoire de la detention des philosophes et des gens de lettres a la B.» (1829); Cr. Lecocq, «La prise de la B. et ses anniversaires» (1881).
Батарея
Батарея (batterie, от франц. слова battre – бить). – В тактическом отношении Б. означает совокупность известного числа артиллерийских орудий, с их прислугою, лошадьми, передками, зарядными ящиками и пр. материального частью, под начальством одного лица. Смотря по роду орудий, Б. могут быть полевые, горные, осадные, крепостные и береговые. Полевые Б., по калибру орудий, разделяются на легкие и батарейные (тяжелые), а по организации – на пешие (ездящие) и конные. Полевые пешие Б. в России, Австрии и Италии имеют по 8 орудий, а в Германии, Франции и Англии – по 6; в конных же Б. этих государств число орудий везде одинаково, а именно – 6; в горных Б. орудий бывает от 4 – 6; но в России – 8. Когда несколько полевых батарей, заняв рядом позицию, поступают под команду одного начальника, то они получают тоже общее название Б. В полевой артиллерии, Б. есть наименьшая хозяйственная, административная и тактическая единица.
В фортификационном смысле, Б. есть укрепление, занятое исключительно прикрываемою им артиллериею. Часть насыпи или стены, из за которой собственно производится стрельба, называется фасом , а те части ее, которые служат лишь для прикрытия орудий – эполементами. По цели расположение, Б. эти бывают: полевые, осадные, береговые, а по способу постройки или положению орудий относительно местного горизонта – горизонтные, полу углубленные и углубленные.
Батат
Батат (Ipomaea Batatas Lam.) – тропическое многолетнее растение из семейства Соnvolvulaceae, разводимое в настоящее время всюду под тропиками, а иногда и в умеренном поясе. Стебель у этого растения ползучий, укореняющийся; стреловидные или сердцевидные листья на длинных черешках; цветки с пурпуровым иногда снаружи белым, воронкообразным венчиком, сидят по одиночке на длинных ножках или образуют ложный зонтик. Белые, желтые, розовые или красные подземные клубни его, достигающие 30 с. длины и 1/2 кило веса, очень мучнисты и отличаются приятным сладким вкусом, особенно, если их спечь в горячей золе. Под тропиками клубни идут также в корм скоту, а листья употребляются как овощ. Из муки пекут хлеб и выгоняют спирт. Для получения мучнистых клубней требуется непременно теплый климат, почему батат не может заменить картофеля (не следует смешивать со словом Patata, что по-испански означает картофель).
Теги: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Просмотров: 13 | Добавил: creditor | Теги: Энциклопедический словарь Брокгауза | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
close