Главная » Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
19:03
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Республика
Республика (от лат. res publica, буквально – общее дело) – форма государственного устройства (или самое государство, в котором господствует такая форма), обыкновенно противополагаемая монархии. По обычному представлению, республика – государство, в котором суверенитет принадлежит народу и, поэтому, лицо или лица, облеченные властью, пользуются ею не по собственному праву, как в монархиях, а по праву делегированному им народом. Однако, такое определение верно только относительно современных цивилизованных Р., и то далеко не вполне. В прошедшем формы Р. были весьма разнообразны, так что обнять их все одним стройным определением весьма трудно. Во всяком случае необходимо точно отграничить республиканской строй от первобытного анархического состояния при родовом быте, где нет никакой организованной власти, а следовательно нет и государства. Те человеческие общежития, которые возникают на ранних ступенях культуры и могут уже быть названы государствами, представляют полное смешение элементов монархии и Р. Таковы, напр., государства, изображенные в Илиаде и Одиссее, таково еврейское государство в первые столетия после исхода из Египта, таков Рим в первые столетия исторического его существования, таковы кельтские и германские государства, таковы Новгород, Псков, Киев после появления в них первых исторически известных князей. Обыкновенно подобные государства считаются монархиями, но в действительности власть народного собрания так велика, влияние его на выбор главы государства, который в первое время не является даже наследственным, так значительно, а роль монарха, за исключением военного времени, так ограничена, что такая номенклатура представляется совершенно произвольной. Из подобных не определившихся государственных форм на древнем Востоке образовались монархии, в Греции и Риме – Р., у славян – монархии, у германцев и кельтов, после великого переселения народов – феодальный строй, с крайне слабой монархической властью. Древние (греческие и римская) Р. были двух видов, настолько отличных друг от друга, что творец первой научной классификации государств, Аристотель, поставил их отдельно, как самостоятельные государственные формы, наряду с третьей, монаршей. Эти две формы – аристократия и демократия; рядом с ними самостоятельное значение имела олигархия, по Аристотелю – выродившаяся форма аристократии. Римские писатели по государственному праву (Полибий) также не проводили границы между Р. и монархией, довольствуясь исправленной Аристотелевской классификацией, а на обиходном языке слово Р. означала просто государство. В демократических Р. суверенитет принадлежал народу, т. е. всем свободным взрослым гражданам мужского пола, пользовавшимся правами гражданства; верховная законодательная и контролирующая власть была в руках всенародного собрания, которое избирало, без правильной баллотировки, всех важнейших должностных лиц в государстве; фактически при таких условиях властью пользовались наиболее искусные ораторы, умевшие увлекать толпу (демагоги). В аристократиях и олигархиях власть принадлежала только привилегированным сословиям. Совершенно чистых форм ни демократической, ни аристократической Р. не было; существовали государства с преобладанием того или иного элемента, между которыми на всем протяжении истории греческих и римской Р. шла ожесточенная борьба; сначала преобладали аристократии, в которых демократический элемент отвоевывал себе все большее значение. Республиканский строй древности характеризуется в особенности следующими тремя чертами, резко отличающими их от Р. нового времени: 1) все они были построены на рабстве; политические и даже гражданские права принадлежали только свободным гражданам. Промежуточное положение между рабами и свободными занимали иностранцы, находившиеся обыкновенно в весьма приниженном положении. 2) Личность вполне поглощалась государством; даже в наиболее свободных и демократических Р. личная свобода была чрезвычайно ограничена, притязания государства на человеческую личность чрезвычайно велики; как член народного собрания, отдельный человек был властелином, но сам по себе он не пользовался никакими неотъемлемыми правами. 3) Древние Р. были непосредственными (в противоположность нынешним представительным), т. е. государственные дела решались на собраниях всех граждан. После гибели древних Р. в культурной Европе установился строго монархический режим, но в средние века вновь возникли довольно многочисленные Р., как напр. швейцарские общины, вольные города в Германии; к ним можно причислить итальянские государства, даже те (Венеция, Генуя), в которых, в лице дожа, был избираемый пожизненно глава исполнительной власти; там властвовала безраздельно аристократия. Демократическими Р. были только некоторые швейцарские общины или кантоны (Цюрих и др.). Из всех этих Р. до настоящего времени сохранили свое республиканское устройство только швейцарские кантоны, объединенные в швейцарскую федеративную Р., три германских вольных города (Гамбург, Бремен, Любек), вошедшие в состав федеративной Германской империи, и две совершенно незначительные по объему и значению Р. – Андорра и Сан-Марино. В новое время возникло много новых Р.; такими явились прежде всего английские колонии в Америке, во внутренних делах имевшие характер Р. еще при английском господстве, а в XVIII в. отделившиеся от Англии и образовавшие свободный республиканский союз Соединенных Штатов. После великой революции, Франция обратилась в Р., вторично сделалась ею в 1848 г., в третий раз – в 1870 г. В течение XIX в. вся Южная и Средняя Америка, с о-вом Гаити, обратилась в ряд Р. Республиканским способом управляются также Канада, Капландия и английские колонии в Австралии, хотя исполнительная власть принадлежит назначаемым английским правительством губернаторам, почему они и не могут быть признаны настоящими Р. К Р. принадлежат также Оранжевая и Южно-африканская Р. боеров (Трансвааль), негритянская Р. Либерия в Африке и Гавайи в Полинезии. Все перечисленные Р., за немногими исключениями (Гамбург, Бремен, Сан-Марино, африканские и полинезийские, отчасти Андорра и Любек) являются демократическими, т. е. верховная власть принадлежит в них всему народу без предоставления какихнибудь привилегий тем или иным классам, по крайней мере в теории. На практике, однако, в Р. Южной и Средней Америки народ при выборах является орудием общественных групп, сосредоточивающих в своих руках богатство, а вместе с ним и власть. Р., равно как и монархии, могут быть либо простыми (Франция), либо федеративными (Швейцария, Соед. Штаты), либо, наконец, они могут входить в состав больших госуд. союзов, как республиканских (отдельные кантоны, штаты), так и монархических (Гамбург, Любек, Бремен); они могут быть либо независимыми, либо зависимыми (Андорра, Гавайи). Главная отличительная черта нынешних Р., в сравнении с Р. древности – та, что они все являются государствами конституционными, т. е. основой государственной жизни в них признаются неотъемлемые права личности на свободное слово, свободное передвижение, личную неприкосновенность и т. д. Вместе с тем нынешние Р. – все государства представительные. Исключение составляют только два швейцарских кантона (Ури, Гларус) и четыре полукантона (два в Аппенцеле, два в Унтервальдене), где все законодательные вопросы решаются на ежегодных всенародных собраниях, избирающих также должностных лиц. Институт референдума сближает отчасти и другие швейц. кантоны, а также самый Швейцарский союз с типом непосредственных Р. Рабство, после отмены его в Соедин. Штатах, Бразилии и на Кубе, безусловно исключено из современных Р., как, впрочем, и из монархий. Система управления в современных Р., в общем, та же, что и в современных конституционных монархиях со всеобщей подачей голосов; нельзя указать ни одной черты, которая, существуя в Р., не допускалась бы принципом государственного устройства конституционных монархий, или обратно, за исключением того, что во главе исполнительной власти в Р. стоит избранное на срок лицо, в большинстве Р. называемое президентом. Объем власти президента, также как объем власти монарха, различается в зависимости от того, является ли данное государство парламентарным или только представительным (дуалистическим), т. е. ответственны ли министры перед парламентом, или только перед главою государства. Из Р. к последнему типу принадлежат Соед. Штаты, к первому – Франция. Следовательно, принципиального различия в пределах компетенции монарха и президента Р. нет; было бы неправильно сказать, что власть президента Р. уже или шире власти монарха. Единственное существенное отличие между ними заключается в срочности и избираемости первого; правда, президент Р. за совершенное им преступление может быть отдан под суд, а монарх – нет, но на практики это не имеет значения, раз что установлен принцип политической неответственности. Вместе с конституционным характером нынешних Р. это приводит к тому, что различие между конституционными монархиями и Р. значительно меньше, чем различие между монархиями конституционными и неограниченными. Вследствие этого в настоящее время правильнее было бы различать государства самодержавные и конституционные, чем монархии и Р. Так и сделал Кант, деливший государства на деспотии и Р.; в последних подданные суть вместе с тем граждане, т. е. субъекты политических прав, в первых – они только подданные. Кантовская классификация неудобна только по необычному употреблению терминов. Глава государства в отдельных американских штатах называется губернатором; в Швейцарии и отдельных швейцарских кантонах главой Р. является не особое лицо, а президент совета министров. Президент или вообще глава Р. избирается либо всеобщим голосованием (в Соед. Штатах – двухступенным), либо парламентом. Глава государства управляет через посредство назначаемых им чиновников (министров и других). Законодательная власть (за исключением Р. непосредственных) принадлежит парламенту, состоящему либо из двух палат, либо из одной: в обоих случаях палата депутатов избирается всеобщей подачей голосов; верхняя палата избирается каким-нибудь особенным способом, но тоже находится в зависимости от всеобщей подачи голосов. Важнейшие вопросы в Швейцарш и в некоторых из американских штатов решаются референдумом. Судебная власть отделена от исполнительной и законодательной. Так управляется громадное большинство современных Р. В Гамбурге и Бремене дума (Burgerschaft) избирается только плательщиками податей, притом разделенными на классы, так что фактически вся законодательная власть находится в руках зажиточных классов. Сенат, играющий роль исполнительной власти и отчасти верхней палаты, избирается думой при участии наличных членов сената. Бургомистры, являющиеся президентами этих Р., избираются сенатами. В Любеке дума избирается всеобщим голосованием, но при выборе сената предоставлены некоторые привилегии зажиточным классам. В Андорре законодательная власть принадлежит генеральному совету, избираемому главами только некоторых семей Р.: президент совета есть вместе с тем президент Р. Совершенно оригинальный обломок старины – не то олигархическая, не то аристократическая Р. Сан-Марино, в которой законодательная власть принадлежит генеральному совету (Generale Consiglio Principe) из 60 пожизненных членов, из которых 20 принадлежат к дворянству, 20 к гражданам города, 20 к сельским землевладельцам. Освободившиеся места замещаются самим советом, посредством кооптации. Исполнительная власть принадлежит двум Capitani Reggenti, избираемым на 6-месячный срок советом из своей среды: один из них должен быть дворянином. В Гавайях и двух южноафриканских республиках избирательное право основывается на имущественном, национальном и религиозном цензе. Под «красной» или социальной Р. (преимущественно во Франции, но также и в Гермами) разумеется Р., составляющая идеал социалистов, в которой не было бы классовых различий. Во враждебном лагере она полушутливо называется красным призраком (название брошюры Ромье: «Spectre rouge de 1852», П., 1852). См. Bernatzik, «Republik und Monarchie» (Лпц., 1892).
В. Водовозов.
Рессоры
Рессоры – название пружин, служащих для смягчения толчков, получаемых повозкой во время езды.
Ретрограды
Ретрограды (от лат. retrogradior – иду назад) – полушутливое название для партий и личностей, враждебных прогрессу; почти синоним со словами реакционеры и обскуранты.
Референдум
Референдум – институт государственного права. Прежде в швейцарском союзе, а также в некоторых отдельных швейцарских кантонах (Граубюндене, Валлисе) представители отдельных политических единиц (кантонов в Швейцарш, союзов в Граубюндене, десятков в Валлисе) на своих собраниях могли принимать решения только тогда, когда имели строго определенные полномочия; в остальных случаях они принимали их только ad referendum – для доклада тем, чьими представителями они являлись. Такой порядок исчез с обращением союзов государств в союзные государства и с выработкой современной представительной системы: в Швейцарии и Валлисе – в 1848 г., в Граубюндене окончательно в 1880 г. Его заменил новый Р., в современном смысле. Он состоит в обращении непосредственно к избирателям для решения законодательного или иного вопроса. Государство, в котором существует Р., занимает среднее место между демократией непосредственной и демократией представительной. Первый известный опрос народа (если не считать постоянных опросов в непосредственных республиках) был произведен в аристократической республики Берне в 1449. г., когда правительство, без содействия народа, оказалось не в силах погасить заключенный им военный заем; затем они производились довольно часто в разных кантонах Швейцарии, но исчезли к XIX в. Вновь опрос народа под именем плебисцита был принесен в Швейцарию французами, введшими на этом основании конституцию 1802 г.; в данном случае, однако, опрос был только формальностью и актом насилия и лицемерия, ибо когда конституция была отвергнута большинством в 20000 человек, то все воздержавшиеся от подачи голосов были признаны вотировавшими за конституцию, и она была объявлена принятой, Затем опросы производились в швейцарском союзе и разных кантонах по разным конституционным вопросам, пока наконец P., как особый институт, правомерно действующий при известных условиях, не был включен в конституции. Прежде всего это случилось, под влиянием июльской революции, в Санкт-Галлене, где было признано право народного вето для законов, принятых большим советом (1831). В 1875 г. вето обращено в настоящий Р. В 1845 г. Р. принят в кантоне Ваадте, вслед за ним, в разное время, во всех остальных кантонах, кроме Фрейбурга, где он отвергнуть Р.-же; он включен также в швейцарскую союзную конституцию 1848 г., откуда перешел в ныне действующую конституцию 1874 г. В последней признается: 1) Р. обязательный для всех изменений в конституции; после принятия в союзном собрании они обязательно поступают на утверждение народа, т. е. на всеобщее голосование. Изменение в конституции признается принятым, если за него выскажется большинство всех подавших голос граждан, и вместе с тем большинство кантонов. 2) Р. факультативный, в законодательных вопросах: каждый новый закон, принятый обеими палатами союзного собрания, и каждое постановление, принятое ими же, если оно не имеет характера неотложности, вступает в силу лишь по истечении 3 месячного срока; если до его истечения этого потребует либо 30000 полноправных граждан, либо 8 кантонов, то закон или постановление подвергаются всенародному голосованию и признаются вступившими в силу только в случае утверждения народом. В отдельных кантонах по большей части действует только факультативный Р., причем для его применения ставятся чрезвычайно разнообразные условия (требование определенного числа граждан от 500 до 6000, требование одной трети большого совета и т. д.). В некоторых кантонах (Берн, Цюрих) все законы обязательно подвергаются Р.; в некоторых существуют оба вида Р., причем Р. применяется иногда и к займам свыше определенной (весьма различной) нормы, новым налогам и т. д. (так наз. финансовый Р.). Бюджеты в целом нигде не подлежат Р. Народное голосование при пересмотре конституций применяется также в большинстве штатов Северной Америки, хотя термин Р. там не в ходу. К Р. близки плебисцит и народная законодательная инициатива. См. Эдемс и Коннингэм, «Швейцария и ее учреждения» (СПб., 1893); А. Дюпан, «Народное законодательство в Швейцарии» (СПб., 1896); Ф. Курти, «Результаты швейцарского Р.» («Жизнь», 1899, №3); Брайс, «Американская республика» (т. II); Th. Curti, «Geschichte der schweizerischen Volksgesetzgebung» (Берн, 1882); Ad. Herzog, «Das Referendum in der Schweiz» (Гамбург, 1885); Stussi, «R. und Initiative in den Schweizerkantonen» (Цюрих. 1893).
В. Водовозов.
Рефлексы
Рефлексы, рефлекторные или отраженные явления или акты – названы так потому, что они являются всегда результатом отражения или рефлектирования известных чувствующих возбуждений на те или другие рабочие аппараты тела. Так, внезапное невольное закрытие век после попадания инородного тела в глаз, движение какогонибудь члена после укола кожи, гримасы, вызываемые щекотанием кожи лица во время сна, слюнотечение после чего-нибудь кислого, сокращение сосудов при холоде и т. д. – все Р. Для возможности Р. нужны следующие аппараты: 1) воспринимающий раздражения, т. е. различные чувствующие нервные окончания; 2) чувствующий нерв, проводящий возбуждение к центрам; 3) отражательные нервные центры, получающие и переводящие возбуждение с чувствующих, т. е. центростремительных нервов на двигательные и другие центробежные приводы; 4) тот или другой рабочий аппарат – мышца, железа, сосуд, сердце и т. д. Совокупность первых трех величин и составляет рефлекторную дугу. Отсюда понятно, как разнообразен мир Р. Во-первых, они могут вызываться как внешними, так и внутренними раздражителями; во-вторых, в Р. могут участвовать самые разнообразные рабочие органы; поэтому говорят о мышечных, отделительных, сосудистых, сердечных и т. д. Р. В третьих, Р. могут быть простыми, или в различной степени сложными, смотря по числу нервных центров, включенных в рефлекторную дугу, и по взаимной связи их между собою. Спинной мозг является преимущественным аппаратом Р., в особенности кожномышечных, т. е. таких, где возбуждение кожи отражается на мышцах скелета. Законы, которым подчиняются Р., изучены, поэтому, лучше всего на обезглавленных животных; т. е. претерпевших полную поперечную перерезку мозга на границе спинного и продолговатого мозга. Конечно, и головной мозг содержит не малое число рефлекторных центров не только для возбуждений, исходящих из органов зрения, слуха, обоняния, вкуса, но и всей чувствующей поверхности кожи; но здесь простые Р. осложняются деятельностью центров сознания и воли, и поэтому изучение их затрудняется. Между тем в спинном мозгу позвоночных животных, по общепринятому в науке взгляду, нет и следов сознания и воли, и он является лишь органом простых Р. и проводником возбуждений. Классическим живым препаратом для изучения Р. служат, поэтому, обезглавленные животные, и среди них в особенности обезглавленные под продолговатым мозгом лягушки. Сила, характер и целесообразность Р. зависят как от устройства спинного мозга, так и самой природы раздражений: их силы, распространенности, качества и места приложения. И. Т.
Рефракция
Рефракция – преломление лучей света в земной атмосфере. Если бы атмосфера была однородна, то лучи света, преломившись на ее пределе, распространялись бы далее прямолинейно. На самом деле плотность воздуха от границы атмосферы до поверхности земли постепенно увеличивается, лучи света преломляются непрерывно, и их пути представляют кривые, вогнутостью обращенные к земле. Наблюдатель видит звезду по направлению касательной к траектории луча, поэтому Р. изменяет видимое положение всех светил на небесном своде, и все астрономические наблюдения должны быть исправлены за Р. Так как с достаточной точностью землю можно считать шаром, а атмосферу – состоящей из множества концентрических шаровых слоев, плотность которых непрерывно изменяется, то путь луча – кривая плоская, и рефракция влияет только на высоту светила, «подымает» его, и нисколько не изменяет азимута. К видимому зенитному расстоянию нужно прибавлять влияние рефракции, чтобы получить истинное зенитное расстояние. Величина Р. меняется с зенитным расстоянием. В зените, где лучи проходят перпендикулярно к слоям атмосферы, Р. равна нулю, на высоте 45° около 1ў, наибольшая (около 37ў) в горизонте. Точное вычисление Р. зависит от закона распределения плотностей в атмосфере. Если бы температура всех слоев воздуха была одинакова, то плотности были бы пропорциональны давлениям, и Р. вычислялась бы очень просто. Но температура воздуха уменьшается с высотой, по закону, который еще неизвестен, почему и закон распределения плотностей остается тоже неизвестным, а теорию Р. приходится основывать на различных гипотезах о строении атмосферы, выбранных так, чтобы вычисленная Р. возможно хорошо согласовалась с наблюденной. Приближенно Р. может считаться пропорциональной тангенсу зенитного расстояния (tg), точнее она выразится рядом членов с нечетными степенями tg, причем первые два члена общи для всех теорий, т. е. не зависят от распределения температур. «Постоянной» (величиной) рефракции называется коэффициент у первого члена. Кроме строения атмосферы, Р. зависит от абсолютной величины плотности воздуха, т. е. изменяется с давлением и температурой; поэтому для вычисления Р. необходимо записывать при наблюдениях показания барометра и термометра. Р. для нормальных показаний барометра (760 мм.) и термометра (410° Ц.) называется средней Р. Из наблюдений величина Р. может быть определена измерением высот околополярной звезды в двух кульминациях. Современные работы по определению Р. состоят, как и для определения других астрономических постоянных, в том, что к принятой величине Р. ищут поправку, которая приводила бы весь наблюдательный материал в наилучшее согласие. Бессель в своей теории, которая с некоторыми изменениями может считаться наилучшей, представил Р. формулой: r = tga(BT)Agl где В зависит от показания барометра. Т – термометра при барометре, g – температуры воздуха, a медленно изменяется с зенитным расстоянием, А и l – величины, близкие к единице и отличаются чувствительно от нее только при больших зенитных расстояниях Все эти величины даются в таблицах по аргументу z (зенитное расстояние). В Пулковских таблицах («Tabulae refractionum in usum speculae pulcovensis congestae», 1870), в основание которых взята теория Гюльдена, значение tga дается через минуту дуги; g – для каждой десятой доли градуса R, В – для каждой десятой доли английской полулинии. Несомненно, что распределение плотностей воздуха не может подойти ни под какой общий закон, – местные уклонения вследствие ветра, влажности и т. д. достигают значительных размеров. Р. не может никогда быть строго вычислена, ошибка ее в среднем достигает 2 – 3%; никакая теория, никакое искусство наблюдений не может тут помочь и ошибка может быть исключена только в среднем из многочисленных наблюдений, Особенно плохо поддается вычислению Р. у горизонта, поэтому астрономы редко наблюдают светила ниже 10 – 15° высоты над горизонтом. Вследствие Р. светила восходят раньше и заходят позже, чем это происходило бы при отсутствии атмосферы. Диски солнца и луны у горизонта кажутся сплющенными: разность Р. у двух краев достигает 6ў. Горизонтальная Р. подвержена большим аномалиям особенно в холодных странах. Как пример этого можно упомянуть наблюдете Барентца. (голландская экспедиция, зимовавшая в 1597 г. на Новой Земле под 76° северной широты), Он увидел после полярной ночи солнце уже 24 января, т. е. на 17 дней раньше, чем ожидал, – Р. достигала 4°. Помимо неполной шарообразности земли, слои воздуха равной плотности не всегда расположены параллельно поверхности земли; вследствие этого происходит так наз. боковая Р. – изменение азимута. До сих пор, однако, ее влияние недоступно вычислению. Вследствие светорассеяния, которое сопровождает преломление, светила, находящиеся очень низко над горизонтом, дают в зрительных трубах спектральное изображение: видны не точки, а маленькие спектры обращенные красными концами вниз.
Указания на Р. встречаются начиная с первого века по Р. Хр. Клеомед приводит преломление лучей в атмосфере для объяснения затмения луны, когда и луна, и солнце были выше горизонта. Птолемей в своей «Оптике» говорит, что все звезды вследствие преломления поднимаются к зениту. Sextos Empiricus, возражая астрологам, упоминает о влиянии Р. на восход светил. Наблюдения того времени были, однако, еще слишком грубы, чтобы выводить Р. непосредственно из них. Вальтер первый, в XV стол., стал исправлять наблюдения за Р. – Тихо де Браге построил таблицы P., сравнивая наблюденные зенитные расстояния с вычисленными. Принимая ошибочно для солнца параллакс (который опускает светила) равным 3', он вынужден был для солнца составить особую таблицу с большей Р., чем для звезд. Кеплер опроверг эту ошибку и показал, что все светила одинаково подвергаются Р. Не зная еще истинного закона преломления света, он построил, однако, довольно точные таблицы Р. После открытия Снеллием законов преломления первая таблица, вычисленная теоретически, принадлежит Кассини; она была превосходна для своего времени. Пикар заметил зависимость Р. от температуры, Брадлей зависимость ее от барометрического давления. Теоретические исследования Ньютона, Эйлера, Ориани, Бернулли сводились к тому, чтобы на основании законов Снеллия и гипотетического строения атмосферы определить геометрический характер пути луча (Solaire – как назвал эту линию Буте). Полное развитие теория Р. получила только с работами Крампа («Analyse des refractions» 1799) и Лапласа («Mecanique celeste»), где впервые даны методы вычисления интегралов, встретившихся в этой теории. Бессель изложил свою теорию и дал таблицы Р. в «Fundamenta astronomiae». Из других работ следует назвать Айвори, Лёббока, Шмидта; из позднейших Гюльдена («Untersuchungen uber die Constitution der Atmosphare und die Strahlenbrechung in derselben», СПб., 1866 – 68), Радо («Recherches sur la theorie des refractions», П., 1882), М. Ковальский («Recherches sur la refraction astronomique», Казань, 1878). Полный исторический обзор и изложение всех теорий до 1861 г. сделан у Брунса: «Die Astronomische Strahlenbrechung in ihrer historischen Entwickelung».
В XVI стол. Пикар первый показал, что при геодезических работах зенитные расстояния земных предметов необходимо исправлять за преломление. Такие уклонения лучей света называются земной Р., в отличие от астрономической, когда лучи света пронизывают всю толщу атмосферы. Земная Р. очень мало поддается вычислению, так как плотности нижних слоев воздуха более всего подвержены аномалиям. Обыкновенно принимают путь луча между двумя точками за круговую линию, а Р. – пропорциональной расстоянию. Коэффициент земной Р. (отношение ее величины к половине угла между отвесными линиями в обоих пунктах) по различным определениям, в зависимости от условий почвы, высоты над поверхностью земли, времени дня, влажности и т. д., колеблется от 0,12 до 0,20. Наибольшая земная Р. наблюдается при рассвете (minimum температуры), когда удаленные предметы кажутся как бы висящими в воздухе. Этим временем пользуются для разыскивания в трубу далеких тригонометрических сигналов.
В. С.
Рецидив
Рецидив или повторение (юрид.) – «впадение вновь» в преступление. т. е. совершение нового преступного деяния лицом, уже ранее подвергшимся наказанию в уголовном порядке. Как основание усиленной ответственности, Р. был известен еще в глубокой древности. То же значение он сохраняет и в современном праве; но в каких случаях надлежит применять правила об усиленной ответственности, в каком размере должно определяться это усиление, как разграничивать понятия «повторение» и «совокупность», допустима ли давность для Р. – все эти вопросы далеко не однообразно разрешаются в кодексах и вызывают крайнее различие теоретических взглядов. В современной литературе вопрос о Р. – один из центральных. Среди криминалистов господствует, в общем, суровое отношение к Р. и рецидивистам, что особенно ярко отразилось в трудах и резолюциях парижского пенитенциарного конгресса 1895 г. Объясняется такое отношение тем, что Р. признается юридическим критерием неисправимости. Проф. Гейб («Lehrbuch», стр. 91 и след.) отмечает три основных воззрения на Р. Согласно первому, учинение нового преступного деяния служит доказательством того, что наказание, понесенное виновным, не победило его преступную наклонность. Вторичное учинение того же деяния должно облагаться, поэтому, наказанием, значительно усиленным, но для применения такого наказания необходимо, чтобы прежнее было фактически отбыто и чтобы вновь было совершено такое же преступное деяние; погашение прежнего наказания давностью или отмена его вследствие помилования, равно совершение вновь не тожественного с прежним деяния, устраняют необходимость и возможность применения правил о повторении. В основе другого воззрения, вытекающего из теории предупреждения, лежит уверенность, что Р. свидетельствует об образовании в данном лице преступной привычки, на борьбу с которой и должна быть направлена усиленная уголовная репрессия. Понятие повторения не ограничивается случаями тожественности прежнего и нового деяний; достаточно внутреннего между ними сходства, однородности мотивов и побудительных причин. О наказании как за повторение не должно быть речи по отношению к деяниям, совершение которых, по самой их природе, не может обратиться в привычку, или когда будет доказано, что для данного случая факт впадения в новое, хотя и однородное, преступление о существовании преступной привычки не свидетельствует. Наконец, третье воззрение не отличает повторения от других признаков, указывающих на сравнительно большую субъективную опасность данного преступника, вследствие чего Р. может служить основанием к усилению наказания лишь в пределах меры, т. е. в пределах судейского усмотрения. С этой точки зрения для понятия повторения безразлично, будет ли новое деяние тожественно с прежним, или однородно с ним, или совершенно от него отлично; другими словами – будет ли Р. так называемый специальный или общий (разнородный). Равным образом безразлично, было ли наказание отбыто или нет; достаточно предшествующего осуждения. В программе парижского конгресса на первом месте стоял вопрос: необходимо ли для понятия Р. повторение одного и того же преступного деяния? Большинство докладчиков высказалось в том смысле, что различие в наказании надо делать в зависимости от доказанности или недоказанности наличности в субъекте преступной привычки, т. е. склонялось в пользу требования для понятия Р. однородности деяний. Резолюция конгресса формулирована шире: в одних случаях должно требовать, чтобы новое деяние было однородно с прежним, а в других можно признавать Р. и при совершении иного деяния. Но вопросу о степени допустимости изъятий из общих правил о Р. конгресс нашел, что отступление от повышенной ответственности может быть допускаемо лишь в случаях признания судом, посредством особо мотивированного определения, наличности совершенно исключительных уменьшающих вину обстоятельств. Теорию привычки и вытекающий из ее принцип однородности положили в основу определений о Р. и составители проекта русского угол. улож. (объясн. т. 1, стр. 607). – Под совокупностью преступлений, в тесном смысле, разумеется совершение нескольких преступных деяний до постановления приговора по каждому из них, между тем как повторение предполагает предварительное понесение наказания. Из этих определений видно, что ни под совокупность, ни под повторение не подходят случаи совершения нового преступления или проступка в течение иногда весьма продолжительного периода от постановления приговора до отбытия наказания. В русском праве, до закона 3 февраля 1892 г., относительно таких случаев не содержалось никаких общих определений; были лишь частные указания в уставах о ссыльных и о содержащихся под стражей, и практика допускала значительные колебания. Французское право моментом, с которого совершение нового преступного деяния признается P., считает вступление в законную силу приговора суда, присудившего к наказанию – следовательно, относит все подобные случаи к повторению. Такая система вызывает существенные возражения: если смотреть на Р., как на специальное основание усиленной ответственности, обязывающее суд повышать наказание, и не только в пределах меры, то никакое расширение в конструкции понятия Р. не может быть допускаемо. Гораздо более правильной (в принципе) представляется система нашего закона 1892 г., создавшего особые правила назначения наказания при совершении нового прест. деяния в промежуток времени между присуждением к наказанию и его отбытием. Под давностью для Р. разумеется введение в число условий его усиленной наказуемости требования, чтобы новое деяние было совершено до истечения известного срока после отбытия наказания. Против создания такой льготы для рецидивистов особенно решительно восстает Гарофало. Парижский конгресс также высказался против установления давности для Р., как общего правила, допустив ее лишь как изъятие в некоторых случаях. Но сколь бы ни было основательно утверждение, что Р. (однородный) свидетельствует об образовании преступной привычки, это все-таки лишь презумпция, вероятность которой в значительной мере падает. когда Р. имел место по истечении более или менее продолжительного времени после отбытия наказания. Статистические данные удостоверяют, что громадное большинство случаев Р. приходится на первые 1 – 2 года после освобождения из тюрьмы. Борьбу с Р. парижский конгресс перенес на международную почву. В программе стояли два вопроса: не следует ли объединить антропометрические приемы и установить их международным соглашением? Какие последствия должны иметь приговоры иностранных судов? Первый вопрос решен утвердительно; по второму конгресс признал, что ограничение в правах, которому лицо, в силу уголовного приговора, подверглось в своем отечестве, должно иметь действие и в других государствах и что осужденный заграничным судом должен в своем отечестве подвергнуться тому ограничению в правах, которому он подлежал бы, если бы за то же преступление судился отечественным судом.
Во Франции ст. 56 – 58 Code penal, измененные зак. 26 марта 1891 г., различают: 1) совершение лицом, осужденным за преступление (в технич. смысле, т. е. crime), нового какого бы то ни было преступления же; оно влечет за собою высшее по роду наказание, с допущением даже перехода от бессрочной каторги к смертной казни, безотносительно к сроку, протекшему между прежним и новым осуждением; 2) совершение лицом, осужденным за преступление, проступка или осужденным за проступок – преступления; наказание увеличивается количественно, до удвоенного высшего срока лишения свободы, но при условии протечения между обоими осуждениями не более 5 лет: 3) совершение лицом, осужденным за проступок, нового проступка; наказание также увеличивается количественно, но кроме пятилетнего срока между осуждениями требуется еще полное тожество проступков (le meme delit). Рецидивом нарушений (coatraventions) признается учинение нового нарушения в течение года после осуждения за первое и, притом, в округе того же полицейского суда. Дополнением приведенных правил о Р. служит закон 27 мая 1885 г., установивший для рецидивистов особую форму ссылки – релегацию. Система франц. права, в основных ее чертах, принята бельгийским кодексом. Германский, голландский и венгерский кодексы и проект австрийского в общей части о Р. не говорят, а в части особенной, преимущественно в отношении преступных деяний против собственности, признают за повторением значительное влияние на наказуемость. Так напр., по германскому праву повторение простой кражи влечет заключение в смирительном доме (Zuchthaus) от 1 до 10 лет. Для понятия повторения германское уложение требует тожества или однородности прежнего и нового деяний, отбытия наказания вполне или частью и известной близости, по времени, обоих осуждений, напр. при воровстве – не более 10 лет. В русском праве, до издания Свода Законов, общего постановления о повторении не было. Ст. 135 Свода (по изд. 1842 г.) определила: «Повторение одного и того же преступления умножает вину преступника. Повторением преступления считается то, когда преступник, будучи наказан за преступление, учинил то же самое в другой или третий раз». Ст. 131 Улож. о наказ. отнесла «повторение того же преступления или учинение другого после суда и наказания за первое, и впадение в новое преступление, когда прежнее, не менее важное, было прощено виновному вследствие общего милостивого манифеста, или по особому Монаршему снисхождению» к числу общих увеличивающих вину обстоятельств, а по ст. 132, когда в законе не определено наказания именно за повторение, суд назначает всегда самую высшую меру наказания. Пуп. 3 ст. 14 уст. о нак. налаг. мир. суд. дал более узкое определение Р.: «повторение того же, или совершение однородного проступка до истечения года после присуждения к наказанию». Систему устава закон 3 февр. 1892 г. распространил и на прест. деяния, предусмотренные уложением. Повторением признается теперь «совершение того же или однородного прест. деяния» и усиление ответственности обусловлено неистечением со времени отбытия наказания или после помилования: для приговоренных к угол. наказ. – 10 лет, к ссылке на житье в Сибирь – 8 лет, к ссылке на житье в отдаленные, кроме сибирских, губ., заключение в крепости и заключение в тюрьме с лишением всех или некот. особ. прав – 5 л., к заключению в тюрьме на основании примеч. к п. V ст. 30 – 3 лет, и заключению в тюрьме без праволишений – 2 л., к другим, менее тяжким наказаниям – 1 года (ст. 131 и 132 улож. по продолж. 1895 г.). Как при действии прежней редакции ст. 131, так и теперь, общие правила уложения о повторении применяются в весьма ограниченном числе случаев: в особенной части имеется ряд правил специальных, по которым усиление наказания в мере нередко заменяется усилением в степени и даже роде (напр., при убийстве, детоубийстве, разбое, краже и т. д.) и регламентируются случаи совершения того же деяния не только во второй раз, но в третий, четвертый и до седьмого. По проекту угол. уложения, учинивший, по отбытии наказания, преступное деяние подлежит наказанию на общем основании; но если деяние это было тожественно или однородно с прежним и если при том прошли после отбытия наказания за преступление не более пяти лет, за проступок – не более трех лет, а за нарушение – не более года, то вновь назначаемое наказание, за исключением случаев, особо законом указанных, может быть усилено (при каторге без срока – воспрещением перевода на поселение ранее истечения 20 л., при срочном лишении свободы – увеличением максимальных его сроков, при денежной пене – присоединением ареста до 1 мес.). В основе особых правил, созданных законом 1892 г. для случаев совершения нового деяния после провозглашения решения о виновности, но до отбытия наказания, лежит различение, подлежит ли виновный однородным или разнородным наказаниям, и система сложения наказаний (ст. 133 улож. по продолжению 1895 г.). Этой последней системы держится и проект. Имеются постановления о повторении и в воинском уст. о наказаниях. Признавая, что повторение преступлений и проступков не может относиться к числу вопросов, по которым военно-уголовному законодательству надлежит давать особые правила, составители устава никаких изъятий по этому предмету не внесли, но сочли нужным воспроизвести в уставе текст 131 ст. улож., с добавлением: «или вследствие конфирмации главнокомандующего и лиц, равных с ним по власти» (77 ст.. воинск, уст.), – так как в военное время право помилования принадлежит не одному Монарху. Эта добавка и вызванное ею повторение ст. 131 улож. в воинском уставе привели, однако, к тому, что ныне, после закона 1892 г., в воинском уставе оказываются уже принципиально отличные от уложения правила о повторении. В особ. части устава за повторение промотания и побега наказания усиливаются в степенях и даже в роде (за 3-й побег, ст. 131). См. Таганцев, "О повторении преступлений "; Berton, «Code de la relegation et des recidivistes»; Акты международных пенитенциарных конгрессов стокгольмского и парижского; Гольденвейзер, «Современная система наказаний и ее будущность по трудам парижск. конгресса». Е. К.
Теги: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Просмотров: 5 | Добавил: creditor | Теги: словарь Брокгауза и Ефрона | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
close