Главная » Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
11:40
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Филипп II Август
Филипп II Август – король Франции, сын Людовика VII, род. в 1165 г., царствовал с 1180 по 1223 г. Уже в последние месяцы жизни своего отца пятнадцатилетний юноша умел показать свою самостоятельность. Самым близким к нему человеком был граф Фландрский, руководивший его рыцарским воспитанием. По его совету Ф., без ведома матери, женился на Изабелле Геннегауской, родственнице и предполагаемой наследнице графа Фландрского. Когда умер Людовик VII, согласие между Ф. и его воспитателем быстро нарушилось. Ф. был типичный Капетинг. Едва ли у кого-нибудь из его предшественников, не исключая и Людовика Vl, собирательная тенденция этой династии выражалась так сознательно и проводилась столь последовательно. Энергичный и даровитый, Ф. прекрасно понимал все неудобство своего положения. Его домен был отовсюду окружен владениями могущественных баронов, стеснявших свободу его действий и служивших постоянной угрозой самому существованию королевства. В частности, владения английского короля втрое превосходили по пространству владения самого Ф. Среди других баронов наиболее могущественным был граф Фландрии. Ф. рано поставил себе целью округлить свою территорию; к этой цели он шел прямо и неуклонно, пользуясь малейшим поводом. Его внешняя политика – политика собирания, внутренняя – политика укрепления за собою завоеванных областей. и Ф. одинаково легко справлялся как с одной, так и с другой задачей. Он обнаружил и талант полководца, и искусство дипломата, и мудрость законодателя и организатора. Поссорился Ф. с графом Фландрским потому, что последний хотел играть руководящую роль в королевстве. Обманутый в своих ожиданиях, граф покинул Париж и сейчас же составил коалицию, в которую вошли графы Геннегау, Намюра, Блуа, Сансерра, Шампани и герцог бургундский; Ф. едва удалось удержать от вступления в нее Генриха II Английского. Он обратился за поддержкой к папе и сумел привлечь на свою сторону сыновей Генриха II, управлявших его континентальными владениями. С их помощью он справился с врагами. Со времен Гуго Капета это была самая крупная победа, одержанная королевской властью над баронами. К владениям Ф. по договору с Фландрией (1186) были присоединены Амьен и графство Вермандуа, за исключением Сен-Кантена и Перонна. Теперь Ф. тем смелее мог обратиться против Англии, что у него был совершенно обеспечен тыл. Впрочем, пока был жив Генрих II, Ф. не удалось достигнуть ни одного сколько-нибудь важного результата. Он постоянно поддерживал раздоры между сыновьями Генриха и им самим, ослабляя таким образом противника и подготовляя почву для решительного удара. Почти сейчас же после смерти Генриха Ф. помирился с его наследником Ричардом I и вместе с ним принял крест для третьего крестового похода (1190). Согласие между обоими королями продолжалось недолго. Еще до прибытия в Сирию отношения их были очень натянуты. Ф. постоянно интриговал против своего простоватого союзника; тот выходил из себя, чувствуя себя на дипломатическом поприще совершенно беспомощным, но пускать в ход силу не решался. Едва взят был Сен Жан д'Акр, как Ф. вернулся во Францию, поклявшись Ричарду, что не будет нападать на его владения. Он на них и не нападал, но затеял какие-то таинственные переговоры с Иоанном Безземельным, который правил Англией в отсутствие брата. Ричард, прослышав про это, поспешил домой, но на пути попал в руки своего врага Леопольда Австрийского. Отсутствием Ричарда Ф. превосходно воспользовался для укрепления своего положения и успел даже отхватить от Нормандии Вексен. Ричард вернулся из плена, но крупных событий при его жизни не произошло. Воспользовавшись загадочною смертью Артура, племянника нового короля Иоанна, Ф. потребовал последнего к своему суду, а когда тот не явился, объявил его нарушившим вассальную присягу и отнял у него Нормандию, Анжу, Турен, Мэн и Пуату (1202 – 1206). Иоанн составил против Ф. коалицию, в которую вошли германский император Оттон IV, обеспокоенный усилением Франции, и графы Фландрии и Булони. Ф. на голову разбил союзников в знаменитой битве при Бувине и, чтобы доконать Иоанна, послал в Англию своего сына Людовика, который предъявил притязание на английскую корону, Иоанн, покинутый своими вассалами, бежал, но после его смерти (1216) англичане сплотились и прогнали Людовика. Эта неудача была с избытком заглажена для Ф. приобретением Лангедока, законченным уже после его смерти (1224); оно явилось результатом крестового похода против альбигойцев. Территориальное расширение Франции было одним из результатов деятельности Ф. Августа; другим явилось упрочение королевской власти и создание стройной административной системы. Чтобы укрепить свое положение, Ф. не пренебрегал ничем. С папой он старался поддерживать хорошие отношения, но нимало его не боялся. Интердикт, наложенный на него Иннокентием III за то, что он удалил от себя свою жену Ингеборгу датскую и женился на Агнесе Меранской, остался без всякого политического значения; а когда Иннокентий пытался вмешиваться в серьезный политические комбинации, Ф. всегда мягко, но решительно отстранял его. Важным политическим орудием в его руках сделались коммуны. Оба его предшественника не понимали значения коммунального движения для королевской власти; отношение их к коммунам устанавливалось в зависимости от случайных причин и, прежде всего, от выгоды фиска. Ф. понял, что коммуны – важный союзник короля, потому что у них общие враги: бароны, как духовные, так и светские – и он из всех сил покровительствовал движению. В своих собственных доменах он был гораздо скупее на вольности и остерегался даровать городам политическую свободу. Реформу администрации, произведенную Ф., можно характеризовать как замену частно-хозяйственной точки зрения государственною. Наряду со старыми придворными должностями сенешаля, коннетабля, маршала, камерария, чашника и проч., которые частью совершенно теряют свое значение, частью превращаются в государственных чиновников, Ф. создает центральное учреждение смешанного состава – королевскую курию, заменяющую архаические феодальные съезды. В провинции всюду развивается институт прево – королевского приказчика, который сосредоточивает в своих руках функции судебные, административные, хозяйственные. Прево действовали в городах, селах, местечках; более крупные областные деления были подчинены бальи. Наследственность всех этих должностей исчезла. Замещение их стало зависеть от короля. Для объединения финансовой деятельности областных властей в Париже была учреждена счетная палата.
Главные монографии о Ф.: Luchaire, «Philippe-Augaste» (1884); WillistonWalker, «On the increase of the royal power in France under Ph.-Aug.» (1888).
А. Дживелегов.
Филипп II
Филипп II – король испанский (1527 – 1598). Сын и наследник Карла V, Ф. с 1554 г. считался королем Неаполя и Сицилии, а с 1555 г., после отказа своего отца от престола – королем Испании, Нидерландов и обладателем всех заморских владений Испании. Характера Ф. был угрюмого и замкнутого; он был бесспорно умен, работать мог по целым дням без устали, отличался обширною памятью, но дара ясной мысли и быстрой решительности у него не было. Он постоянно колебался и менял свои намерения; и это создавало ему очень часто много затруднений и неудач. Увеличение своего могущества в Европе и борьба с еретиками – таковы были две основные задачи всей политики Ф.; из-за них он принес столько материальных и моральных жертв, что его царствование может быть названо «началом конца» испанского могущества. По природе своей холодный, жестокий, высокомерный и подозрительный, Ф. не только постановлял единолично решения по всем важным делам, но вмешивался даже в совершенные пустяки. Чрезвычайно сложная бюрократическая система, на вершине которой стояли советы, заведовавшие отдельными ведомствами и провинциями, служила лишь передаточной машиной, которою пользовалась все направлявшая воля короля. Необыкновенная гордость составляла также одну из характерных черт Ф.; на малейшую самостоятельность приближенных он смотрел как на оскорбление для него и как умаление своего престижа. Его царствование было золотым веком для инквизиции, еще со времен Фердинанда и Изабеллы усиленно преследовавшей еретиков (сначала мавров, евреев и подозреваемых в сектантстве, потом, кроме того, протестантов). На аутодафе иногда присутствовал и король, употреблявший все усилия, чтобы самыми бесчеловечными мерами искоренить ересь. Он воспретил испанцам поступать в заграничные учебные заведения, учредил бдительный надзор над теологическою литературой, украдкой проникавшей в Испанию, старался совсем отрезать «еретической чуме» доступ в свои владения. С протестантами инквизиция имела больше всего хлопот на севере Испании; на юге Ф. обратил преимущественное внимание на морисков. Со времени падения Гренады (1492) мавры, чтобы избавиться от насилий и вечной угрозы изгнания, целыми толпами принимали католичество, но, наружно исполняя все церковные обряды, многие из них на деле оставались верны магометанству. Ф. решил положить этому конец. Путем систематических притеснений и предъявления морискам трудно исполнимых требований (вроде, напр., запрещения женщинам закрывать лицо на улице, повелении выучиться в три года испанскому языку, устраивать все домашние празднества так, чтобы любой прохожий мог войти в дом и т. д.) Ф. достиг того, что мавры начали отчаянную вооруженную борьбу, разразилось страшное восстание, длившееся больше двух лет. После варварского усмирения, сопровождавшегося свирепыми массовыми казнами, Филипп велел выселить всех морисков из страны. Очень многие из них были проданы в рабство; другие переселены в северные провинции Испании. «Победа» над морисками в придворных кругах считалась одним из блестящих дел первой половины царствования Ф. Другим триумфом этого более «счастливого» периода его правления было присоединение Португалии. В 1578 г. португальский король Себастиан погиб во время североафриканской экспедиции. Ф., основываясь на праве наследования по родству и на богатых подарках, которыми он оделил португальскую аристократию, решил захватить португальский престол. Среди португальцев возникла – весьма, впрочем, слабая – национальная партия, пытавшаяся оказать Ф. вооруженное сопротивление; но испанская армия почти без борьбы заняла всю страну (в 1580 г.), а спустя несколько месяцев португальские кортесы провозгласили Ф. португальским королем. С португальскими сепаратистами он обходился чрезвычайно круто и, несмотря на все настояния местных кортесов, явно стремился к полной государственной ассимиляции всего Пиренейского полуострова. С этою же целью он казнил представителей нескольких знатнейших арагонских семейств, когда в Арагонии вспыхнули волнения по поводу бежавшего туда из Кастилии опального вельможи Антонио Переса. Арагония пользовалась старинными привилегиями, благодаря которым Ф. не мог вытребовать Переса к себе обратно. «Хустисия» – главный судья, хранитель арагонских вольностей – был казнен, в Арагонию введены войска; последовали репрессалии против тех, кто оказался виновен в защите Переса; арагонские инквизиторы действовали в интересах короля (сам Перес успел спастись). С тех пор сан хустисии потерял прежнюю прерогативу несменяемости и попал в полную зависимость от короля; арагонским вольностям был нанесен смертельный удар. За кастильскими старыми учреждениями Ф. не оставлял и тени влияния. Кортесы иногда созывались, но на все их заявления король обыкновенно не обращал ни малейшего внимания. Так, кортесы жаловались на непомерную алчность церкви в приобретении земельных имуществ – но Ф. не внял им; жаловались, что с населения собираются налоги, о которых они, кортесы, ничего не знают – король продолжал такие налоги собирать. Во внутренней истории Испании правление Ф. было временем самого полного деспотизма. Шестидесятые годы XVI стол. были заняты жестокою сухопутною и морскою войною (в общем успешною для Ф.) против варварийцев. Ф. видел в этой борьбе не только дело государственной важности, но и вопрос, в котором заинтересовано все христианство. Еще в большей степени смотрел он так на свою войну с турками. В 1571 г., по инициативе папы Пия V, была образована «священная лига» из Венеции, Испании, Генуи, Савойи и еще некоторых мелких итальянских государств. Во главе коалиции стала Испания; Ф. назначил главным адмиралом своего брата Дон-Хуана, который одержал над турками полную победу при Лепанто. Эта победа не имела для Испании непосредственных материальных результатов, но чрезвычайно усилила престиж испанского флота в глазах Европы. С Турцией война шла, с перерывами, до конца царствования Ф. Усмирение и выселение морисков, жестокое преследование мусульман, евреев, протестантов способствовали замечавшемуся уже с первых десятилетий правления Ф. обнищанию страны, ее экономическому упадку; но политическое могущество, по крайней мере судя по внешности, принадлежало Испании вплоть до разгара восстания в Нидерландах. Это восстание было в значительной степени делом рук Ф., неукоснительно вводившего и укреплявшего в этой стране инквизицию. Самою своею личностью Ф. был ненавистен нидерландцам; на все жалобы и моления Ф. с самого начала царствования отвечал приказами давить еретиков без всякого снисхождения. Когда в 1565 – 67 гг. движение разрослось, Ф. сказал, что «даст возмездие за оскорбление Бога» и его святыни (т. е. католических храмов), и отправил в Нидерланды Альбу, одного из лучших своих боевых генералов. В продолжение террора, введенного Альбою, Ф. оставался деятельнейшим вдохновителем всех жестокостей своего ставленника. Из числа преемников Альбы ни один не мог заключить мира; всяким попыткам, направленным к этой цели, упорно противился Ф., не выходивший из своего любимого, мрачного, уединенного дворца Эскуpиaлa и ведший оттуда огромную, ежедневную переписку со своими наместниками и генералами. В 1581 г. генеральные штаты в Гаге объявили Ф. лишенным нидерландских владений; в это же время против него выдвинулся новый, еще более опасный враг – Англия. Еще будучи наследником престола, в 1554 г., Ф. женился на Марии Кровавой, королеве английской; когда Мария умерла, он желал жениться на ее преемнице Елизавете, но последняя искусно отклонила это сватовство. По мере того, как росли успехи Нидерландов, Елизавета обнаруживала все больше и больше сочувствия к их делу. Фрэнсис Дрэк, покровительствуемый английским правительством искатель приключений, нападал на берега заатлантических владений Испании, не щадя иногда и побережья Пиренейского полуострова. Наконец, когда Елизавета послала нидерландцам помощь в виде большого отряда пехоты и артиллерии, Ф. решился нанести решительный удар «еретичке»; казнь Марии Стюарт только ускорила его решение. В 1588 г. Ф. послал к берегам Англии, под начальством Медина-Сидоти, огромный флот (130 больших военных кораблей) – «непобедимую армаду», которая погибла от бури и удачных нападений оборонительной английской эскадры. Ф. принял известие об этом несчастье с необыкновенным наружным спокойствием, но на деле, как это было ясно для приближенных, оно весьма сильно угнетало его. Мира с Елизаветою он все же не заключил и до конца его жизни Испания подвергалась жестоким нападениям со стороны английского флота: казна Ф. была до такой степени истощена, что выстроить мало-мальски сильный оборонительный флот он решительно не мог. Англичанам удавались самые отважные высадки: напр. незадолго до смерти Ф. они сожгли Кадикс. Неудачная война Испании с Англией развязала руки как восставшим и отложившимся Нидерландам, так и Генриху III Валуа (а потом Генриху IV Бурбону); и Нидерланды, и Франция почувствовали себя более свободными: первые – от упорного военного единоборства с испанскими десантами, вторая – от дипломатических происков и интриг со стороны Ф., издавна бывшего в сношениях с Гизами. Все планы его поживиться как-нибудь, при помощи французской католической партии, на счет Франции и даже посадить свою дочь на французский престол окончились полной неудачей. Во время борьбы лиги с Генрихом Бурбоном он оказывал деятельную, но бесплодную поддержку лиге. Вообще, многолетние его дипломатические тайные и явные сношения с французским двором (сначала с Екатериною Медичи и Карлом IX, потом с Гизами) дают много материалов для характеристики двуличности, вероломства и религиозного фанатизма Ф. Мир с Францией он заключил лишь в 1598 г., за несколько месяцев до смерти. В семейной жизни Ф. счастлив не был. Он был женат несколько раз (на Марии Португальской, на Марии, королеве английской, на Елизавете Валуа, на дочери австрийского императора). От первой жены у него был сын дон Карлос , находившийся в смертельной вражде с отцом. Боясь его побега за границу, Ф. заточил его в одной из отдаленных комнат дворца, где он вскоре и умер. У Ф. было довольно много любовниц, но не они разоряли государственные финансы: в частной жизни король не был расточителен. Бесконечные войны, почти всегда неудачные, варварское преследование трудолюбивого и торгового населения за религиозные убеждения – вот что способствовало обнищанию и почти полному банкротству Испании к концу жизни Ф. Умер Ф. от мучительной болезни; к физическим страданиям он относился с свойственной ему угрюмой стойкостью. Историю царствования Ф. II составили Дюмениль (Пар., 1822), Сан Мигуэль (на исп. языке, Л., 1844 – 45), Прескот (Бостон, 1855) и Форнерон (П., 1887).
Ср. также Gachard, «Correspondance de Philippe II sur les affaires des Pays Bas» (Брюсс., 1848 – 79); его же, «Lettres de Philippe II a ses filles» (П., 1884); Mignet, «Antonio Perez et Philippe II» (1881); Philippson, «Ein Ministerium unter Philipp II» (Б., 1884). Е. Т.
Филипп IV Красивый
Филипп IV Красивый (Philippe le Bel) – французский король (1285 – 1314), сын Филиппа III. Его царствование играло немаловажную роль в процессе упадка политического могущества феодалов и укрепления монархизма во Франции. Он продолжал дело отца и деда, но условия его эпохи, особенности его характера и свойства окружавших его советников и помощников подчеркнули и усилили окраску насильственности и жестокости, не вполне отсутствовавшую и в предыдущие царствования. Советники Ф., воспитанные в духе традиций римского права, старались всегда подыскать «законную» почву для требований и домогательств короля и облекали важнейшие дипломатические споры в форму судебных процессов. Все правление Ф. наполнено ссорами, «процессами», дипломатическим сутяжничеством самого беззастенчивого свойства. Так напр., подтвердив за королем английским Эдуардом I владение Гиенью, Ф., после целого ряда придирок, вызвал его на суд, зная, что Эдуард, воевавший как раз в это время с шотландцами, явиться не может. Эдуард, боясь войны с Ф., прислал к нему посольство и на сорок дней позволил ему занять Гиень. Ф. занял герцогство и не захотел, по условию, оставить его. Начались дипломатические переговоры, которые привели к началу военных действий; но, в конце концов, Ф. отдал Гиень, с тем, чтобы английский король по-прежнему принес ему присягу и признал себя его вассалом. Происходило это в 1295 – 1299 гг., и окончились военные действия против Англии только потому, что союзники англичан, фламандцы, руководимые самостоятельными интересами, энергично стали тревожить север королевства. Ф. IV успел расположить к себе фламандское городское население; граф фландрский остался почти одинок пред французскою вторгшеюся армией и попал в плен, а Фландрия была присоединена к Франции. В том же (1301-м) году начались волнения среди покоренных фламандцев, которых сильно притесняли французский наместник Шатильон и другие ставленники Ф. Восстание охватило всю Фландрию и в битве при Куртрэ (1302) французы были разбиты на голову. После этого война с переменным счастьем длилась больше двух лет; только в 1305 г. фламандцы были принуждены уступить Ф. довольно большую часть своей территории, признать вассальную от него зависимость остальных земель, выдать для казни около 3000 граждан, разрушить крепости и т. д. Война с Фландрией затянулась, главным образом, потому, что вниманиe Ф. Красивого было отвлечено как раз в эти годы борьбою с папой Бонифацием VIII. В первые годы своего понтификата Бонифаций относился довольно дружелюбно к франц. королю, но вскоре, по чисто фискальным причинам, они рассорились. Осенью 1296 г. Бонифаций издал буллу clericis laicos, категорически запрещавшую духовенству – платить подати мирянам, мирянам – требовать таких платежей у духовенства без специального соизволения римской курии. Ф., вечно нуждавшийся в деньгах, видел в этой булле ущерб своим фискальным интересам и прямое противодействие начинавшей господствовать при парижском дворе доктрине, главный сторонник коей, Гильом Ногарэ, проповедывал, что духовенство обязано деньгами помогать нуждам своей страны. В ответ на буллу Ф. Красивый воспретил вывоз из Франции золота и серебра; папа, таким образом, лишался видной статьи дохода. Обстоятельства были за французского короля – и папа уступил: издал новую буллу, сводившую к нулю предыдущую, и даже, в знак особого благоволения, канонизовал покойного деда короля, Людовика IX. Эта уступчивость не привела, однако, к прочному миру с Ф., которому хотелось дальнейшей ссоры: его соблазняло богатство французской церкви. Легисты, окружавшие короля – в особенности Ногарэ и Пьер Дюбуа – советовали королю изъять из ведения церковной юстиции целые категории уголовных дел. В 1300 г. отношения между Римом и Францией сразу приняли крайне обостренный характер. Епископ памьерский Бернар Сессети, посланный Бонифацием к Ф. в качестве специального легата, вел себя чрезвычайно дерзко: он был представителем той партии в Лангедоке, которая особенно ненавидела северных французов. Король возбудил против него судебный процесс и потребовал, чтобы Папа лишил его духовного сана; обвинялся епископ не только в оскорблении короля, но и в измене и иных преступлениях. Папа (в декабре 1301 г.) ответил королю обвинением его самого в посягательстве на духовную власть и потребовал его к своему суду. В тоже время он отправил к королю буллу (Ausculta fili), в которой подчеркивал всю полноту папской власти и преимущество ее над всякой (без исключений) светской властью. Король (по преданию, сжегши предварительно буллу) созвал в апр. 1302 г. генеральные штаты (первые во франц. истории). Дворяне и представители городов выразили безусловное сочувствие королевской политике, а духовные лица постановили просить папу позволить им не ездить в Рим, куда он звал их на собор, готовившийся против Ф. Бонифаций не согласился, но духовные лица все же в Рим не поехали, ибо король категорически им это воспретил. На соборе, который состоялся осенью 1302 г., в булле Unam sanctam Бонифаций снова подтвердил свое мнение о супрематии духовной власти над светскою, «духовного меча» над «мирским». В 1303 г. Бонифаций разрешил часть подвластных Ф. земель от вассальной присяги, а король, в ответ, созвал собрание высших духовных лиц и светских баронов, перед которым Ногарэ обвинил Бонифация во всевозможных злодействах. Вскоре после этого Ногарэ с небольшою свитою выехал в Италию, чтобы арестовать папу, у которого были там смертельные враги, сильно облегчившие задачу французского агента. Папа уехал в Ананьи, не зная, что жители этого города готовы изменить ему. Ногарэ и его спутники свободно вошли в город, проникли во дворец и здесь вели себя с величайшею грубостью, едва ли даже не с насилием (есть даже версия о пощечине, данной папе). Через два дня настроение жителей Ананьи изменилось и они освободили папу. Спустя несколько дней Бонифаций VIII умер, а через 10 месяцев умер и его преемник, Бонифаций IX. Так как эта смерть пришлась весьма кстати для французского короля, то молва приписала ее отраве. Новый папа (француз) Климент V, избранный в 1304 г. (после девятимесячной избирательной борьбы), перенес свою резиденцию в Авиньон, находившийся не во власти, но под непосредственным влиянием французского правительства. Покончив с папством, сделав его орудием в своих руках, Ф. принялся осуществлять заветную мечту свою. Ему давно уже хотелось наложить руку на орден тамплиеров, обладавший большим количеством драгоценных металлов; Ф. был, к тому же, весьма много должен этому ордену. В 1307 г. Ногарэ велел арестовать тамплиеров и начал против них процесс. Процесс вели, кроме светских властей, еще и инквизиторы. Под ужасающими пытками тамплиеры почти все сознались во всех преступлениях, какие только приходили в голову их палачам. Процесс длился несколько лет; Климент V пробовал слабо защищать несчастных рыцарей, но король предал их суду, который постановил сжечь многих членов ордена. В 1311 г. папа объявил орден уничтоженным, и Ф. завладел почти всем его имуществом. Вообще, Климент делал все, чего только хотел король; он даже согласился на «суд над Бонифацием VIII», вернее – над его памятью. Король обвинял покойного папу в ереси, в противоестественных пороках и т. д., и требовал вырыть и сжечь труп покойного. Суд признал, что Ф. действовал вполне справедливо и законно, но Бонифация не обвинил. Этот процесс и дело тамплиеров показали ясно, что папство не смеет и думать о борьбе с Ф. Основным нервом всей деятельности Ф. было постоянное стремление наполнить пустую королевскую казну. Для этого созывались несколько раз генеральные штаты и отдельно городские представители; для этого же продавались и отдавались в аренду различные должности, производились насильственные займы у городов, облагались высокими налогами и товары, и имения, чеканилась низкопробная монета, причем население, особенно не торговое, терпело большие убытки. В 1306 г. Ф. даже должен был бежать на время из Парижа, пока не прошла первая народная ярость по одному такому поводу. Администрация была сильно централизована; в особенности это давало себя чувствовать в провинциях, где еще сильны были феодальные традиции. Права феодальных владетелей были значительно ограничены (напр. в деле чеканки монеты), короля не любили не столько за его готовую на всякое преступление натуру, сколько за слишком алчную фискальную политику. Чрезвычайно деятельная внешняя политика Ф. относительно Англии, Германии, Савойи и всех пограничных владений, приводившая иногда к округлению французских владений, была единственною стороною правления короля, которая нравилась и его современникам, и ближайшим поколениям.
Ср. Boutaric, «La France sous Philippe le Bel» (П. 1861); Jolly, «Philippe le Bel» (П., 1869); В. Zeller, «Philippe le Bel et ses trois fils» (П.,1885). Е. Т.
Филистимляне
Филистимляне (егип. Pulasti, евр. Pelistim, ассир. Palastu, греч. библ. Fulistieim; классич. Palaistinoi Suroi; народная этимология allojuloi =: «иноплеменницы» перевода LXX) – народ, давший свое имя Палестине. Источники для знакомства с его историей скудны. Он несомненно обладал письменностью и архивами, но пока мы не располагаем этим материалом, так как в стране почти не было производимо систематических раскопок. Приходится довольствоваться сведениями, почерпаемыми из Ветхого Завета (книги Судей, Царств, Пророков), египетских текстов (Рамсеса III), ассирийских летописей и классических писателей (Юстин и др.).
История. Ф. не принадлежали к семитическому племени и не были туземцами в Сирии. Библия называет их выходцами из Кафтора (Второз. II, 23; Иep. XLVII, 4; Амоса IX, 7), который некоторые считают Критом, основываясь на «Kretim» (1 Цар. XXX, 14), имени южной части области Ф.; в книге прор. Исаии (IX, II) имя Ф. переведено даже "EllhneV;. Имя Кафтор недавно найдено в одном весьма позднем египетском географическом списке, без всяких дальнейших пояснений. Во всяком случае северное, островное или малоазиатское происхождение Ф. несомненно; возможно, что они принадлежали к расе, населявшей берега и острова Эгейского моря до греков, и были арийского племени. На их появление в Сирии проливают свет памятники фараона Рамсеса III. В надписях на стенах храма Мединет-Абу и в своем завещании (Раруr. Harris) царь говорит о счастливом исходе его войны с вторгнувшимися с суши и с моря племенами пуласти; цаккара, шакруша, данона и вашаша. Они явились с севера, некоторые с островов, шли чрез царство Хеттов, которое разгромили, и расположились в сев. Палестине, где и были разбиты. Дело идет о морском нашествии, подобное которому Египет испытал при Меренпта , когда на него нападали, между прочим, шакруша, теперь показавший филистимлянам дорогу в богатый Египет. Фараону удалось не допустить их в страну, но выгнать их из Палестины он не мог и должен был, вероятно, удовольствоваться формальным признанием своего верховенства. Ф. осели на берегу к Ю от Кармила, заняв пятиградие: Газу, Аскалон, Азот (Ашдод), Гее и Экрон (Аккарон), а также Иоппию и Дору. В области последней поселились цаккарэ. Скоро у них образовались отдельные царства; постоянно прибывавшие с моря толпы земляков дали возможность не обращать внимания на вассальные отношения к слабому при Рамессидах Египту. Временно им удалось даже покорить Фининию и разрушить Сидон. Сведения об этом периоде истории Ф. дает папирус, приобретенный В. С. Голенищевым и рассказывающий о приключениях в Сирии египтянина Уну-Амона, посланного при Гиргоре и Смеядесе от храма Амона в Фивах для закупки леса. В Доре он нашел вполне организованное царство цаккара, обладавшее даже государственным архивом. Царь Бадир не был к нему предупредителен, открыто настаивал на своей равноправности с фараоном и едва не задержал посла, подобно тому, как сделал это раньше с другими египетскими послами, могилы которых он показывал. При дворе его были египетские рабы и египетские певицы. Отправление нагруженного лесом корабля с туземными матросами возбудило мятеж, и царь в народном собрании принужден был давать объяснения. Владения Ф. в этой части побережья не удержались. В Библии мы уже не встречаем цаккара, хотя еще застаем Ф. в сев. Палестине. 0сев в плодородной равнине, в торговых приморских городах, давно обогатившихся от арабской караванной торговли, Ф. пришли в враждебное столкновение с евреями, занимавшими торговые пути и также стремившимися к распространению на запад (Иис. Нав. XV, 45). Время судей и первых царей было эпохой кровопролитных войн двух народов. Самгар (Суд. III, 31) и особенно Самсон прославлены как народные герои евреев в этой борьбе. В конце периода Судей могущество Ф. достигло апогея. Их завоевания распространились вглубь настолько, что только горы Иудова и Ефремова колена оставались во власти евреев (Суд. XIV и XV), попавших в зависимость от Ф. Попытка восстания при первосвященнике Илии не удалась; даже Ковчег завета был захвачен Ф. Пророку Самуилу удалось сплотить угнетенный народ и ослабить Ф.; из наиболее страдавшего от них Вениаминова колена вышел первый еврейский царь Саул, борьба которого с Ф. велась с переменным счастьем, но кончилась страшной катастрофой при Гельвуе (1 Цар. XXVIII – XXXI). Ф. снова подчинили всю Палестину; в отдельных городах сидели их губернаторы («нециб»; 1 Цар. X, 5). Окончательно сломить Ф. удалось – вероятно, не без египетской помощи, – только Давиду, сначала бывшему вассалом у Анхуса (Ахиша), царя филист. города Гефа. Вероятно, в это время Ф. перестали подкрепляться притоком свежих сил с моря; к тому же экспедиции Шешонка могли иметь целью напоминание им об египетском верховенстве. Северная часть их прежних владений, с Дорой и Иоппией, опять сделалась финикийской. Отдача Соломону фараоном важного пункта Гезера указывает, может быть, на действительное значение египетской власти и на желание ее установить в Палестине равновесие, ослабив Ф. в пользу более слабых евреев. Войны с последними не прекращались. При Иocaфате Ф. платили дань Иудеям (2 Паралип. XVII, II), но при Иораме восстали и, в союзе с арабами, даже взяли Иерусалим (ib. XXI, 16; Иоиля IV, 4). Озия снова смирил их, разрушив Геф и Азот (ib. XXVI, 6); потом Геф попал в руки Азаида дамасского и исчез из истории (2 Цар. XII, 18). При Ахазе Ф. оправились (2 Пар. ХХУШ, 18), но Езекия «поразил Ф. до Газы» (2 Цар. XVIII, 8). У Ф., как и у всех сирийцев, появился в то время более страшный противник – accирияне. Еще Рамман – Нирари III (812 – 783) говорит, что он между прочим покорил «Паласту до великого моря Запада». В 734 г. Ганнуну, царь Газы, пытался сопротивляться Тиглатпалассару III, но был прогнан в Аравию. Вернувшись, он в 720 г. участвовал в коалиции против Саргона , разбитой при Рафии. Царь Аскалона Митинти был вассалом Тиглатпалассара, но участвовал в коалиции Рецина сирийского. При Саргоне царь Азота Азурие держась Египта, восстал против Ассирии, но был низложен и заменен братом Алимити, который был устранен египетской партией, выдвинувшей Ямани, не из царского рода. К нему примкнули Иудеи, моавитяне и идумеи. Саргон покорил Азот. При Синахерибе в сирийских городах были движения в пользу или Египта, или Ассирии. Езекия иудейский был центром коалиции против последней; цари Ф. держались Ассирии, но граждане тянули к Египту. Пади экронский был ими низложен и выдан Езекии, Шарлудари аскалонский был прогнан Цидкой, примкнувшим к коалиции; только ЦильБел газский и Митинти азотский остались верными вассалами Ассирии. Битва при Эльтеке (701) разрушила коалицию. Экрон был взят, Пади освобожден Езекией и возвращен на царство; он, равно как верные Ассирии цари Газы и Азота, были награждены частями Иудейского царства, отнятыми у Езекии. При Ассаргаддоне и Ассурбанипале Ф. были спокойны; упоминаются цари Митинти аскалонский, Ахимелек азотский, Икаусу (Анхус?) экренский. Вероятно ко времени ассирийских завоеваний и палестинских коалиций с участием Египта относится деятельность египтянина Педисе, «царского уполномоченного в Ханаане и филистимской области». Египтяне вообще не забывали о своем господстве над Cирией. При первом усилении своем в саисскую эпоху, они взялись за сирийские походы. Псаметих , после долгой осады, берет Аскалон и грабит тамошний храм небесной Астарты, Нехао захватывает Газу. Первому является препятствием к дальнейшим успехам скифское нашествие; второй был прогнан из Азии Навуходоносором. Халдейские цари удерживали господство над Ф. Газа оказала упорное сопротивление Камбизу. Персы включили Ф. в 5-ую сатрапию, обязав, между прочим, поставлять корабли (Herod. 3, 89). Аскалон был подчинен Тиру, Газа была автономна и процветала; она оказала сильное сопротивление Александру Вел. Сильно страдали Ф. от возродившегося еврейского государства при Маккавеях. Иуда ходил в Азот уничтожить культ Дагона (1 Мак. V, 6); Ионафан сжег этот город и подчинил его Аскалон; Аккарон был ему отдан селевкидом Александром Бала, Газа дала ему заложников; последняя пала только в 96 г., при Александре Ианне. И на этот раз Ф. города скоро оправились, особенно под покровительством римлян. Габиний отстроил в 55 г. Азот, в 58 г. Газу; Помпей, изъяв их от Иудейского владычества, подчинил их непосредственно римскому управлению (Иос. Фл., Др. 14, 4, 4). Октавиан подарил Ироду часть Ф. области, с Газой и Иоппией;но это было для нее благоприятно, так как Ирод оказывал ей особое внимание, как своей родине. Аскалон, где его отец был жрецом, он украсил банями и колоннадами. Город превзошел Газу и стал называться «Невестой Сирии». Во время Иудейского восстания Ф. были на стороне римлян, почему Аскалон, Газа и Анфедон были частью сожжены или разрушены иудеями. Аммиан Марцеллин называет Газу и Аскалон «egregiae civitates». Эллинизация проникла сюда уже давно и в это время едва ли может строго идти речь о национальности Ф., которая терпела также от смешения с арабами, наполнявшими страну. Газа в римское время даже была одним из центров греческого искусства и красноречия; в Аскалоне были знаменитые школы, воспитавшие многих известных деятелей в греч. науке и литературе. Сельское население, впрочем, еще говорило по-арамейски. Были в городах и многочисленные еврейские колонии. Поэтому христианство долго встречало отпор, несмотря на весьма раннее начало проповеди (ап. Филипп; см. Деян. VIII, 26, 40); до конца IV в. язычество было сильно в Газе; только при императрице Евдокии был разрушен храм Марны. В Аскалоне, несмотря на епископскую кафедру, христианство долго жестоко преследовалось и население было привержено к древним культам. Мусульманское нашествие совершенно уничтожило христианство.
Культура. Ф., пришедшие в сравнительно небольшом количестве в область древней культуры, скоро смешались с ее носителями и сделались совершенными семитами по языку и религии. Евреи могли с ними объясняться без переводчиков; у Неемии (XIII, 24) азотское наречие – один из семитических диалектов. Ф. культы – те же ханаанскиe, существовавшие в их городах до их переселения. Дагон (в Газе и Азоте), Ваал-Зебуб (в Аккароне, оракул), Деркето – достаточно известные семитические божества. Точно также унаследовали Ф. от своих предшественников и города, с их торговлей и благосостоянием. Пять главных городов были центрами пяти владений, управлявшихся царями. Последние носили титул «серен» и правили подобно царям гомеровского времени. Каждое из небольших царств заключало в себе меньшие города, напр. область Гефа – пять (1 Цар. XXII. 5). Синахериб говорит о «Бет-Дагоне, Иоппии, Бене-бараке, Азуру, городах Цидки аскалонского». В противоположность финикийским, у Ф. городов не заметно соперничества, особенно во время войн. Они выставляли для них довольно многочисленные войска; против Саула сражалось 30 тыс. колесниц и 6 тыс. всадников (1 Цар., XIII, 5). Земледелие процветало на плодородной равнине Шефеда, скотоводство – в Негебе, к Ю от Газы, торговля – в городах (Маюма, гавань Газы). Об обилии денег говорит неоднократно Библия; Александр Вел. нашел в Газе огромные запасы благовоний; Ф. продавали в Ханаан египетских лошадей (3 Цар. X, 28), полотна и ткани (Иезек. XXVII, 7), а ханаанское вино и масло – в Египет. Евреям они продавали оружие (3 Цар. XIII, 19), которое, по-видимому, приготовлялось ими самими. Вообще об их ремеслах свидетельствуют золотые мыши и члены тела (3 Цар. VI, 18), идолы (4 Цар. V, 21). Единственный дошедший пока до нас мраморный барельеф, найденный Saulcy в Аскалоне и представляющий богиню Деркето среди двух сидящих женских фигур, довольно груб. Несмотря на приморское положение, Ф. не только не сделались морским народом, но из морского, каким явились, превратились в земледельческий и континентально-торговый. Воинственность, однако, они сохранили. Египтяне, ознакомившись с ними, называли их «тухер», т. е. герои. Их барельефы изображают довольно ясно вооружение и тип Ф. при их появлении в Азии. Тип их в то время был еще не семитический, близкий к европейскому; бород они не носили; вооружение состояло из длинных копий, кинжалов и круглого щита. На головах были шлемы с венками из стоячих перьев, как у ликийцев (ср. Herod. 7, 92), с ремешком у подбородка. Боевые колесницы были хеттского типа, корабли – европейского. Обоз с семьями передвигался при помощи волов, запряженных по тройке в кубические, неуклюжие двуколки. Парадное одеяние было похоже частью на сирийское, частью на килитйское (обувь). Сохранилось изображение двух Ф. послов, несущих золотую чашу. Во время войн с евреями Ф. имели легковооруженных стрелков и тяжеловооруженных, с круглым медным шлемом, панцырем, бронзовыми поножами и длинным копьем. От эллинистического и римского времени дошли монеты Ф. городов. Серебряные драхмы Газы, представляющие полное подражание аттическим, иногда с именем города семитическими буквами, имеются от V и IV вв. до Р. Хр. После Александра на монетах исключительно греческие легенды. В римское время чеканились бронзовые монеты, как автономные, так и императорские, иногда с именем бога Марны или с изображением храма и статуи Артемиды и Аполлона. Аскалонские тетрадрахмы селевкидского и птолемеевского времени имеются с греч. легендами ( Askalwnitwn ieraV Asulou) и головами Астарты. Бронзовые монеты римского времени имеются, между прочим, с фигурами Деркето, городской Тихи с трезубцем и божеством египетского типа на трех львах. Датированы они, по городской эре 104 г. до Р. Хр. Культурная роль Ф. была, вероятно, значительна, так как Ф. были единственным народом западной культурной сферы, акклиматизировавшимся в области древневосточных цивилизаций и долго не прекращавшим сношений с родиной. При скудости источников ближайшим образом эту роль пока определить нельзя.
Литература о Ф. Старый труд Hitzig'a, «Urgeschichte und Mythologie d. Philistaer» (Лпц., 1845), и в свое время при пользовании требовал осторожности, а теперь совершенно не годится. Сочинение Stark'a: «Gaza und die Philistaische Kuste» (Иена, 1852) до сих пор имеет значение, как хороший свод классического и библейского материала. Обновить его новыми данными ассир. и егип. источниками старались Winckler, в первом томе своей «Geschichte Israels», и W. Мах Muller, в V т. «Mittheilungen d. vorderasiat. Gesellschaft» («Urheimat d. Philister. Papyrus Golenischeft. Chronologie d. Pilistereiwanderung», Б., 1900) и в книге: «Asien u. Europa nach altagyptischen Denkmalern» (Лпц., 1893). См. еще Chassinat, «Un interprete Egyptien pour les pays Chananeens» («Bullet, de l'Inst. Franc. d'arch. Orient»); В. С. Голенищев, «Гиератический папирус о путешествии Уну-Амона» («Сборник в честь В. Р. Розена»). Ввиду значительной населенности местности и в настоящее время, а также непрерывности культурной жизни, археологические изыскания в области Ф. затруднительны. Древниe памятники послужили материалом для новых построек, а многочисленные культурные наслоения эллинистического. христианского и мусульманского времени скрывают древний Ф. слой. До сих пор были произведены незначительные раскопки в Аскалоне, в 1815 г., лэди Stanhope, с целью открыть храм Деркето, но был найден лишь один мраморный бюст; так же ничтожны были результаты раскопок Ибрагима-паши в 1832 г. Gruerin обследовал развалины церквей, театра и цистерн. См. «Travels of Lady Н. Stanhope» (Л., 1846); Roberts, «Vues et monuments de la Terre Sainte. Ascalon» (Брюссель. 1845); Guerin, «Description des ruines d'Ascalon» («Bullet, de la Soc. d. Geogr.», 1857); Guthe, «Die Ruinen Ascalons» («Zeitschrift d. deutschen Palastina-Vereins», 1879, где помещен план города, составленный Шиком). В 1898 – 1900 г. английское «Palestine Exploration Fund» производило, под руководством Blisse, раскопки в области Гефа. Под холмом Телл-Закария и Телл-эс-София были обнаружены остатки доеврейских поселений и древнеханаанского сооружения, может быть святилища; в других местах нашли сооружения селевкидского и римского времени. Всюду найдено много мелких древностей из камня, кости и металла и глиняной посуды всех времен, начиная с самых древних, а также мелких египетских древностей саисской эпохи. Характерных филистимских памятников и на этот раз не нашли. Отчеты об этих раскопках см. в «Palestine Exploration Fund», 1900; П. К. Коковцев, в «Сообщ. Правосл. Палест. Общ.», 1901 г. Б. Тураев.
Филон Александрийский
Филон Александрийский или Ф. иудей (прибл. 20 до Р. Хр.-50 по Р. Хр.) – выдающийся представитель еврейского эллинизма, центром которого была Александрия, богослов, апологет иудейства и религиозный мыслитель, оказавший большое влияние на последующее богословие своим эксегетическим методом и своим учением о Логосе. Как философ, он был сторонником эклектического платонизма, сильно окрашенного стоицизмом и процветавшего в его родном городе. Подобно другим современным ему эклектикам, он видит в таком учении общую суть всей греческой философии и, вместе с тем, подобно другим иудеям-эллинистам, признает источником греческой мудрости священное откровение Ветхого Завета, из которого, по его мнению, черпали древние философы. Книги Моисея, боговдохновенные, по Ф., в каждой букве не только подлинника, но и того греческого перевода, которым пользуется Ф., заключают в иносказательной форме учение Платона, Пифагора, Зенона и Клеанфа. Поэтому наиболее значительные сочинения Ф. представляют комментарий на св. книги (главным образом на кн. Бытия), дающий истолкование их в смысле популярной греческой философии того времени. Сверхчувственная истина, приспособляясь к человеческой немощи, облекается в иносказательную форму; все Писание есть аллегория, и задача толкователя – в том, чтобы раскрыть «духовный» смысл, скрытый в этой аллегории. Таким образом Ф. является посредником между философией и откровением – и в этом его значение. Его вера в универсальную разумность слова Божия, выразившаяся и в его экзегетике , и в его учении о Логосе, сделала его учителем и предшественником последующих апологетов и богословов, особенно александрийской школы. Философское учение Ф. сводится к богословию. Божество познается путем отрицания всяких частных, конечных определений и; аргументы скептиков, направленные против таких определений, вполне основательны. Оно выше всякого понимания; только тот, кто отрешается от всего конечного, от мира, от себя самого, от своих чувств и своего разума, находит Божество в момент экстаза. Ее имея никаких качественных определений, Божество не есть, однако, бессодержательная отвлеченность. Вместе с писанием Ф. приписывает Ему атрибуты благости, могущества, ведения и пр. в бесконечной степени; только он понимает их не как качества, общие Божеству с другими существами, а как свойственные Ему силы. Поскольку Оно есть существо всереальное, конечные существа могут приобщаться к отдельным Его силам и определяться ими, как качествами; само же оно, как полнота бытия, ничему не причастно, имеет в Себе все и всему дает от своей полноты: в этом состоит Его всемогущество. Таким образом, впервые в философии формулируется идея абсолютного монотеизма. Однако, отвлеченность греческой теологии, колебавшейся между пантеизмом стоиков и дуализмом платоников, отразилась и на учении Ф., который посредствует между ними. Его Бог трансцендентен, безусловно отличен от мира по своему существу; но вместе с тем Он раскрывается в нем, имманентен, присущ ему в своих силах и своем слове. Поскольку Божество трансцендентно миру, последний является чуждым и противоположным Ему; он сотворен из предвечной материи, бесформенной, безвидной, косной, которая представляется как хаотическая масса вещества и противополагается Божеству, как пассивное начало – деятельному. Между миром и трансцендентным Божеством посредствуют силы Божества, образующие и проникающие мир: Его благость, могущество, справедливость, мудрость или слово. В учении об этих силах сказываются и философские , и религиозные традиции, монизм и дуализм, платонизм и стоицизм; отсюда сбивчивость и неясность понятий. Вопервых, помянутые силы, как чистые энергии Божества, не имеют по отношение к Нему никакой самостоятельности, особности, личности; во-вторых, они относятся к миру, как силы, действующие в нем, образующие его материю – подобно формам Аристотеля или «сперматическим логосам» стоиков; в третьих, они отличаются и от Бога, и от мира, являясь как бы тварно-личными посредниками между Богом и миром – духами, которых сам Ф. сравнивал с ангелами иудеев или демонами платоников. Все антропоморфизмы Писания, все конкретные образы Его относятся к силам Божества, а не к его существу. Верховною из этих сил является Слово (Логос), которое всех их совмещает в себе. Так же, как и они, это Слово может рассматриваться с троякой точки зрения: как бессамостная энергия Божества, как душа и связь мира (стоический логос), как тварно-личный посредник между Богом и миром. Оно определяется как разум Божий, идея всех идей, образ Божества, первородный сын Божий, второй бог (JeoV, в отличие от o JeoV); оно есть, далее, первообраз вселенной, мирозиждительная сила, душа, облекающаяся телом мира; наконец, оно – верховный архангел, посредник, наместник Бога, царственный первосвященник.
В космологии Ф. развивает популярную теодицею стоиков, в психологии следует платонизирующим стоикам. Он толкует библейское сказание о грехопадении в платоническом смысле: души существуют до своего воплощения, которое рассматривается как падение и пленение. Тело есть могила, темница души, чувственность – корень греха; откуда аскетическая тенденция этики Ф., где он сближается не только со стоиками, но и с современными ему киниками, в стремлении к умерщвлению чувственности и упрощению жизни. Мораль Филона выходит, однако, за пределы всей греческой философии, получая новую, религиозную окраску. Она проникнута сознанием греховности человека, неспособного побороть чувственность и спастись собственными силами; единственным источником добра является Бог. Добродетели суть Его «насаждения», дары Его благодати; ему одному принадлежит хвала за них. Путь к добру есть послушание Богу, подражание Богу, отречение от всего конечного, самоотречение; высшая цель есть мистическое, непосредственное соединение с Богом в блаженстве экстаза.
Литература. Главнейшие издания Филона: Margey (1742), Aucher (1822-26: соч., coхранившиеся в армянской версии), Cohn und Wendland (полное критическое издание, с 1896 г.). См. Zeiler, «Philos. d. Griechen», III, 3; Schurer, «Gesch. d. jud. Volkes im Zeitalter Jesu Christi» (1898, т. III, 487 и cл.); кн. С. Трубецкой, «Учение о Логосе» (1900, 77 сл.); Siegfried, «Philo v. Alexandrien als Ausleger des А. Т.» (1875); Drummond, «Philo Judaeus» (т. I и II, 1888); Myретов, «Философия Ф. Александрийского в отношении к учению Иоанна Богослова о Логосе» (1885). Кн. С. Н. Трубецкой.
Теги: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Просмотров: 4 | Добавил: creditor | Теги: словарь Брокгауза и Ефрона | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
close