Главная » Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
11:40
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Финал
Финал – в музыке номер, служащий концом большого музыкального сочинения – оперы, оперного акта, симфонии, сонаты и пр.; но преимущественно принято называть Ф. заключительный номер в опере. Ф. состоит из различных вокальных и инструментальных пьес, сольных и хоровых, соединенных в одно целое помимо какойлибо установившейся формы, но в зависимости от сценических требований и текста, на который пишется Ф. Очень часто в Ф. входит вокальный ансамбль. Н. С.
Финиковая пальма
Финиковая пальма (Phoenix L.) – род растений из сем. пальм, подсем. Соrуphinae. Частью деревья, частью приземистые кусты, с перистораздельными листьями. Растения двудомные. Чашечка кубковидная, лепестков 2, в мужских цветах 6 тычинок, в женских 6 стаминодий и 3 свободные пестика, из которых большею частью только один дает ягодный плод с одним семенем; на внутренней стороне семени глубокая борозда, в середине находится зародыш; белок роговой. 11 видов в Африке, Аравии, в Азии от Евфрата через Индию до Зондских островов и Кохинхины. Настоящая финиковая пальма (Phoenix dactylifera L.) – дерево со стволом в 10-20 метров. Родина ее Канарские острова, оазисы Сахары, Аравии и юго-западная Азия. Плоды ее – всем известные финики. Для достижения более успешного плодоношения арабы уже в древности вешали срезанные мужские початки на женские деревья и тем способствовали опылению и оплодотворению. Листья Ф. пальм в южной Европе употребляются при богослужении в вербное воскресение. Из индийской Ph. silvestris Roxb. приготовляется пальмовое вино «тари».
Б. Тр.
Финский залив
Финский залив – восточная часть Балтийского моря, глубоко вдающаяся в материк. На С Ф. залив омывает Финляндию и отчасти С.-Петербургскую губ., с В и Ю – губернии Петербургскую и Эстляндскую. С З морской границей залива считают линию, соединяющую мыс Гангэудд на берегу Финляндии и маяк Дагерорт на острове Даго. Длина залива от Невской губы до меридиана Дагерорта составляет 240 морских миль, наибольшая ширина залива 65 морских миль на меридиане Нарвской губы, к З от Нарвской губы залив постепенно суживается и перед входом в Балтийское море ширина его уменьшается до 40 морских миль. Берега. Южный берег от Невской губы направляется к З невысокими и песчаными буграми, переходящими в возвышенности, то круто спускающиеся к морю, то отходящие от него. Дойдя до так называемой Шепелевой горы, берег заворачивает к Ю и образует губу Капорскую, названную по имени области и древнего замка, развалины которого расположены вблизи речки Систы, впадающей в названную губу. За Капорской губой, кончающейся мысом Колгания, берег образует новую губу Лугскую, названную по имени реки Луги, впадающей в нее. По восточному берегу губы тянется хребет довольно высокой Сойкиной горы, состоящей из двух возвышенностей. За Лугской губой берег образует лесистый полуо-в Кургальcкий, а далее Нарвскую губу, принимающую в себя реку Нарову. Берег Нарвской губы низменный, песчаный и покрыт хвойным лесом, несколько далее от берега идут отлогие возвышенности. Направляясь к З от Нарвской губы, берег сначала делается круче и утесистее, а затем становится снова невысоким и образует целый ряд заливов, из которых наиболее значительны: Кунда, Кашпервик, Монвик, Папонвик, Колковик, бухта Ревельская, Рогервик (Балтийский порт) и др. Перед началом залива Рогервик, берег образует мыс Пакерорт, отличающийся своим неприступным обрывом значительной высоты. При выходе залива в море конечными границами служат о-ва Вормс и Даго. Северный берег Ф. залива, начиная от мыса Дубовского (близ Сестрорецка), идет к З, постепенно возвышаясь, и спускается к морю террасой. За мысом Стирсудденом берег направляется на NNW к Биэркэ-Зунду, оставляя у воды низменную закраину шириною от нескольких сажен до полуверсты и более. Местами берег здесь представляет не одну, а две или даже три террасы, который с моря, благодаря лесу, кажутся одним сплошным высоким берегом. Лес здесь по преимуществу некрупный, сосновый, а у Биэркэ – березовый; часто прибрежная полоса, шириной до нескольких верст, лишена сплошного леса и покрыта кустарниками. Вскоре за мысом Стирсудденом начинаются так называемые шхеры, состоящие из многочисленных больших и малых островов, обыкновенно довольно высоких и покрытых сосновым лесом, частью же имеющих вид голых скал из красноватого гранита. Между отдельными островами разбросаны подводные и надводные камни. Проход в шхерах возможен для судов только в сопровождении опытных лоцманов. Островов в Ф. заливе очень много. Из более значительных островов, кроме шхерных, упомянем Котлин с городом Кронштадтом, Сескар, Лавенсари, Соммерс, Нарген, Гогланд, Оденсхольм и др. кроме того на всем пространстве разбросано много банок и мелей. Рельеф дна. От устьев Невы до острова Котлива глубина постепенно увеличивается от 8 и 10 до 20 и местами до 21 и 22 фт. За о-вом Котлином к З по фарватеру глубина возрастает до 20 сажен (сажени везде морские (6 фт.)), у южного же берега, в губах Капорской и Лужской, глубина от 5 до 16 сажень. Близ острова Сескара глубина на середине залива неровная, иногда между 20 и 22 саженями встречаются возвышения с глубиной в 1215 саж., а между 9 и 10 саженями попадаются ямы до 20 и даже до 29 сад. От Сесвара до Гогланда глубина увеличивается до 35-40 саж. От Гогданда к З глубина сначала очень непостоянна. Между глубинами в 37-27 сажен попадаются пятна в 16, 14 и 12 сажен, далее же к мысу Суропу (за Ревельской бухтой) глубина несколько ровнее и увеличивается до 40, 44 и 50 сажень; от Суропа до о-ва Оденсхольм глубины от 27 до 60 сажен, при чем глубокие места подходят довольно близко к южному берегу, в двух милях от которого встречаются глубины до 30 сажень. От ова Оденсхольма до выхода в Балтийское море глубины постепенно увеличиваются до 70 сажен. Грунт Ф. залива илистый и песчаный и весьма часто каменистый, при этом на больших глубинах чаще встречается ил, а на малых – песок с камнем. Течение в Ф. заливе связано с ветрами, причем поверхностные течения достигают иногда скорости от 1/2, до 11/2, морских миль в час и даже более; после сильных югозападных ветров бывает заметно течение из шхер на SW, доходящее до 3 морских миль в час. При продолжительных штилях в заливе существует слабое течение в З; течение это зависит от избытка прибыли пресной воды над убылью ее от испарения. Всего заметнее течение на З в восточной части залива, причем на меридиане мыса Стирсуддена отделяются две ветви, из которых одна идет на NW к Биэркэ-Зунд, а другая на SW в Капорскую губу; течение ощутительно также в западной части залива, в особенности к Ю от Оденсходьма, где оно постепенно заворачивает в Моон-Зунд; при свежих западных ветрах течение направляется к В. При выходе из Ф. залива в Балтийское море заметно южное течение, идущее из Ботнического залива. После свежих юго-западных и северо-восточных ветров временные течения в Ф. заливе замечаются у о-вов Сомерса и Лавенсари; на СВ в Выборгскую губу и к Ю в Нарвскую губу. Изменения уровня. Из 26-летних наблюдений в Кронштадте удалось подметить правильные изменения уровня, имеющие характер приливо-отливных, амплитуда которых, однако, не достигает двух дюймов. При штилях уровень воды по наблюдениям в Кронштадте стоит, обыкновенно, ниже среднего на 31/2 дм., что зависит от преобладания в заливе вообще западных ветров над восточными, вследствие чего средний уровень стоит выше, нежели уровень при штиле. В годовом ходе колебания уровня залива наблюдается некоторая правильность, как и вообще во всем бассейне Балтийского моря. В Кронштадте, например, из многолетних наблюдений видно, что с августа по январь средний уровень держится выше нормального; март, апрель и май уровень ниже нормального, остальное же время он близок к ординару. При юго-западных ветрах и близких к атому румбов вода идет на прибыль, при противных ветрах, наоборот. Наибольшая амплитуда высоты воды, зависевшая от ветров и имевшая место во второй половине истекшего столетия, доходила в Кронштадте более чем до 13 фт.: 16 (28) авг. 1890 г. вода поднималась выше ординара на 7 фт. 7 дм., а 9 (21) сент. 1883 г. она падала на 5 фт. 8 дм. ниже среднего уровня. Чтобы судить о том, как двигается волна высокой воды по Ф. заливу, мы приведем данные 16 ноября 1897 г. («Записки по гидрографии», вып. XIX, ст. М. Рыкачева: «О наводнениях в С.-Петербурге» и пр.).
Наблюдений температуры воды в заливе немного. В настоящее время ведутся наблюдения на станциях морского ведомства в Кронштадте, на о-ве Гогланде, в устье Наровы, на о-ве Сескаре, в Ревеле, на о-ве Оденсхольме и на С о-ва Даго (маяк Тахкона); кроме того наблюдения ведутся на плавучих маяках и некоторых станциях финляндского маячного ведомства. По 6-ти летним наблюдениям в Кронштадте температура поверхности воды достигает в июле 18,9° Ц., зимой температура нулевая. В Ревеле по 3-х летним наблюдениям максимальная температура в августе 16,6° Ц. и минимальная в январе 0,2°. О температуре на глубинах Ф. залива мы имеем сведения из наблюдений адмирала С. О. Макарова, произведенных им на пароходе «Витязь» в сентябре 1886 г. и летом 1889 г.
Льды. Ежегодное замерзание залива бывает лишь в восточной его части от Невской губы до Гогланда, причем залив начинает замерзать у Кронштадта с конца ноября (время дано по новому стилю), а у Гогланда к концу января. Период вскрытия идет в среднем от конца марта до конца апреля. Западная часть Ф. залива, вдали от шхер, замерзает только в более суровые зимы и то на короткое время (от 20 до 40 дней). Период плавающих льдов в среднем тянется от конца декабря и начала января до конца апреля. В июле на глубинах температура ниже, чем в сентябре и замечается прибыль температуры ближе ко дну. Это очевидно влияние более тяжелой и соленой волы, проникающей в Балтийское море из Немецкого.
Соленость воды. Соленость поверхностей воды Ф. залива постепенно увеличивается от Невской губы до входа в Балтийское море; в Кронштадте поверхность воды, вообще говоря, пресная, а у Дагерорта она имеет удельный вес 1,0046. Соленость воды с глубиной увеличивается. Так, в Кронштадте на глубине 4 метров уже обнаруживается соленая вода.
Замерзание в шхерах идет в следующем порядке: прежде всего в начале декабря замерзают шхеры в N части залива и спустя три недели замерзание доходит до Аландских шхер на западе. Вскрытие идет в обратном порядке: в среднем в конце апреля вскрываются Аландские шхеры, затем через неделю вскрываются шхеры у югозападного побережья Финляндии; на востоке залива шхеры вскрываются на три недели позже чем на западной границе залива. Открытое море вблизи шхер вскрывается в среднем на три недели ранее последних, а замерзает позже на месяц.
Ветра. Преобладающее направление ветров в западной части Ф. залива осенью и зимой является южное, весной юго-зап., летом – западное; в восточной части осенью и зимой юго-зап., весной юго-зап. и зап. и летом зап. Наибольшей силы ветра достигают по преимуществу осенью и зимой. Наибольшее число бурь в Ф. заливе бывает в октябре, преимущественно, от юго-запада. Туманов в Ф. заливе всего больше зимой (максимум в январе) и всего меньше летом (минимум в июле). Плавание по Ф. заливу весьма удобно, так как он хорошо обставлен маяками, башнями и предостерегательными знаками, общее число которых доходит до 300. Для прохода по шхерам имеются опытные лоцмана. У берегов Ф. залива расположены весьма значительные порты: С.-Петербургский, Кронштадтский, Ревельский, Гельсингфорский; менее значительны Усть-Наровский, Балтийский, Выборгский и др. По южному берегу Ф. залива тянется Балтийская жел. дорога, соединяющая рельсовым путем порта залива; по северному – сеть финляндских жел. дорог; близ С.Петербурга – приморская Сестрорецкая жел. дорога. Из С.-Петербурга, Ревеля и Гельсингфорса направляется много постоянных пароходных линий как в русские, так и заграничные порта.
С. Cоветов.
Фирн
Фирн – зернистый снег, продукт изменения от продолжительного действия солнечных лучей снега, покрывающего горные вершины. Ф. отличается от снега меньшим блеском и большею плотностью, отдельные зерна Ф. тусклы, округлы, равномерной величины, под микроскопом представляют прозрачный лед с многочисленными, но незначительной величины пузырьками воздуха. Под влиянием последовательного таяния и смерзания зерна Ф. цементируются замерзающей в промежутках водой и Ф. превращается в еще более плотный, белый, богатый воздушными пузырьками, неяснозернистый фирновый лед, постепенно переходящий при дальнейшем уплотнении в голубой прозрачный ледниковый лед.
Фисташковое дерево
Фисташковое дерево (Pistacia vera L.) – из сем. Anacardiaceae, небольшое деревцо, с сероватою корою и с непарно-перистыми листьями, о 3 – 5 яйцевидных, тупых или заостренных листочках; желтоватые однополые цветки собраны в пазушные метелки; околоцветник простой, тычинок 2 – 3, пестик с коротким трехрасщепленным столбиком и с продолговатой завязью, плод – костянка; семя белковое. Плоды, богатые маслом, известны под именем фисташек (сирийских орешков)и употребляются как лакомство и как пряность; кроме того идут на добывание масла. Ф. дерево культивируется по берегам Средиземного моря (у нас в Крыму и на Кавказе), дико встречается в Сирии и Месопотамии; Планшон полагает, что это дерево – только культурная разновидность P. Perebinthus (скипидарного дерева).
С. Р.
Фишер
Фишер (Куно Fischer) – известный немецкий историк философии, род. в 1824 г. в Силезии. В 1850 г. открыл курс в Гейдельберге, но ему было запрещено чтение лекций, без объяснения причин. Это распоряжение вызвало всеобщее негодование; только дармштатский клерикальный орган, в анонимной статье, пытался оправдать образ действия правительства. С 1856 до 1872 г. Ф. состоял профессором иенского унив., а затем перешел в Гейдельберг, где и в настоящее время продолжает привлекать многочисленную аудиторию своими блестящими лекциями. Наиболее замечательные из его сочинений: «Diotima; die Idee des Schonen» (1849), где в форме писем излагаются основные начала гегельянской эстетики; «Die Logik und Metaphysik oder Wissenschaftslehre» (2-е изд., 1865), где Ф. излагает свою систему логики и метафизики, чрезвычайно близко придерживаясь Гегеля, хотя и претендует на самобытную разработку философских проблем; «Geschichte der neueren Philosophie» (3-е изд. 1898) – превосходный труд, охватывающий историю рационализма XVIII в. (Декарт, Спиноза, Лейбниц – первые два тома), философию Канта (III и IV т.), учения ближайших последователей Канта и философию Фихте (V т.), философию Шопенгауэра (VI т.), философию Шеллинга (VII т.) и, наконец, систему Гегеля (VIII и IX тт.). Фишера, при изложении истории философии, занимает главным образом не история проблем (ван Виндельбанда, в «Geschichte der Philosophiе», и Ренувье, в «Esquisses d'une classification des systemes philosophiques»), не историко-культурное изучение условий возникновения и развития философских учений (Бенн, Гомперц) и не экономическое истолкование философии (Элейтеропулос, Паттен). У Ф. на первом плане три задачи: 1) усвоение духа данной системы, 2) выяснение связи данной системы с личностью ее творца («Lebensauffassung») и 3) выяснение связи данной системы с другими системами мысли. Особенно крупны заслуги Ф. в разъяснении значения философских систем Канта и Гегеля. Вместе с Целлером, он в начале 1860-х гг. указал на необходимость обратиться от материализма к изучению критической философии. Недавно вышедшие два последних тома истории философии, посвященные Гегелю, представляют бесспорно самое лучшее и полное изложение гегелевской системы. Ф. обладает неподражаемым искусством входить в дух изучаемого мыслителя и истолковывать его становясь на его точку зрения; в подобной имманентной критике он как бы придерживается принципа, установленного еще Гердером: «einen Schriftsteller aus sich selbst zu erklaren ist die honestas jedem honesto schuldig». При изложении различных философских систем ему случалось попутно затрагивать глубокие и интересные вопросы, вызывавшие оживленный спор в литературе. Ф. разъяснил ошибочность истолкования "атрибутов– в системе Спинозы в духе субъективных «форм познания»; в споре, возникшем между Ф. и Трендеденбургом о «третьей возможности», Ф. отрезал путь к догматическому истолкованию «трансцендентальной эстетики» Канта; говоря о Фихте, Ф. пытается, наперекор мнению других историков, показать, что философское миросозерцание Фихте второго периода не находится в противоречии с его первоначальной точкой зрения. Ф. высказал сомнения относительно связи пессимизма Шопенгауэра с его судьбою, замечая, что Шопенгауэр «рассматривал трагедии мирового несчастия в бинокль из весьма удобного кресла, а затем уходил домой с сильным впечатлением, но в тоже время вполне удовлетворенный»; этот взгляд на Шопенгауэра оспаривается в настоящее время Фолькельтом (см. «Артур Шопенгауэр», стр. 33). Взгляды Ф. на историю философии, даже когда они ошибочны, интересны и возбуждают мысль. Первые четыре тома его философии переведены на русский язык под редакцией Страхова. В настоящее время готовится издание нового перевода I, II и IV томов и переводятся тома, посвященные Фихте и Шеллингу. Недавно вышел в свет III том (Кант), в новом переводе Полилова, Жуковского и Лосского, и VIII-й т. (первый из двух, посвященных Гегелю, в переводе Лосского); вскоре выйдут в свет IV-й т. (Кант) и IХ-й т. (Гегель). Кроме того, имеются на русском яз. VI-й т., посвященный Шопенгауэру, и отдельная книга Ф., вне девятитомной серии «История новой философии» – «Бэкон Вэруламский и век реальной философии», а также брошюра «О свободе человека» и ряд интересных литературных очерков: «Шиллер», «Фауст» Гёте, «Лессинг». Кроме упомянутых сочинений Ф. написал еще брошюры: «Entstehung und Entwickelungsformen des Witzes» (1871) и «Shakespeares Charaсterentwickelung Richard III» (1868). О системе логики и метафизики Ф. см. статью Kym'a в его «Metaphysische Untersuchungen» и заметку Siebert'a в его книге: «Geschichte der neueren deutschen Philosophie seit Hegels» (1898, стр. 60 – 62); подробности о споре Ф. с Тренделенбургом – в «Kommentar zu Kant's Kritik der reinen Vernunft» Vaihinger'a. Реплику Ф. на возражения Файингера по этому и по другим вопросам кантовой теории познания – см. в первом из двух томов, посвященных Канту (стр. 334 – «Критические прибавления»). Здесь же дана справедливая оценка схоластическим приемам представителей «кантофилологии» – этих начетчиков кантовского толка.
И. Лапшин.
Фишер
Фишер (Эмиль Fischer, род. в 1852 г.) – известный немецкий химик, с 1892 г. профессор берлинского унив.; принадлежит к числу выдающихся исследователей в области органической химии. Он установил строение розанилина, открыл гидразин и действие фенилгидразина на алдегиды и кетоны и воспользовался ими для изучения сахарозов. Ему удалось определить строение сахарозов и дать синтез виноградного сахара.
Флаги
Флаги – разделяются на национальные и сигнальные. Первые в большинстве государств разделяются на коммерческие и военные. Каждое судно для обозначения своей принадлежности к тому или другому государству обязано днем поднимать в корме на флагштоке или на гафеле свой национальный Ф., назыв. кормовым. Военный кормовой Ф. имеет для судна то же значение, что и знамя для полка – ему отдаются почести и спуск его во время боя означает сдачу неприятелю. Кроме кормового Ф., военные суда имеют еще: а) гюйс, обозначающий крепость (Ф. этот поднимается также на береговых крепостях); поднятый во время боя на мачте он означает боевую готовность; на больших судах поднимается в носу (на конце бугшприта) во время стоянки на якоре. б) вымпел – узкий длинный Ф., поднимаемый кораблем на гротмачте с начала кампании и не спускающийся до окончания кампании; в) брейдвымпела поднимаются на мачтах как и вымпела и означают присутствие на судне: Государя, Государыни, великого князя, генерал-адмирала, управляющего морским министерством и т. д.; г) адмиральские флаги: контр-адмирала, вице-адмирала и полного адмирала. Первый поднимается на бизань-мачте, второй на фок-мачте, третий на грот-мачте; эти Ф. означают присутствие адмирала на судне; д) штандарты Государя и Государыни поднимаются в особенно торжественных случаях вместо брейд-вымпела. Коммерческие суда, кроме кормового Ф., имеют еще брейдвымпелы любого цвета, на которых пишется название судна или владельца. Некоторые ведомства имеют свои собственные Ф.: таможенные, путей сообщения, карантинные и т. д. Яхт-клубы имеют Ф. белый с синим вертикальным крестом; в левом углу Ф. помещается отличительный знак того или другого яхт клуба (герб губернии, города, вензель или т. п.). Должностные лица яхт-клубов имеют Ф. с отличиями подобные адмиральским. Члены яхт-клуба могут поднимать на мачте вымпел или брейд-вымпел яхт-клуба. Кормовой Ф. лоцманских судов поднимается на мачте судна при входе в гавань, когда требуют лоцмана. Лоцманский Ф. во всех государствах состоит из национального Ф. с белой полосой кругом. Сигнальные Ф. разделяются на международный кодекс сигналов и военный кодекс; первый – общий для всех государств, при переговорах судов между собою; второй употребляется исключительно для переговоров военных судов одного и того же государства между собою.
Флажолет
Флажолет (flageolet, Flaschinet) – маленькая флейта из кости или дерева, с 6-ю дырочками; при игре ее держат как кларнет. Строй высокий, в 2 октавы, начиная с ре во 2-й октаве. Ф. пользуются для приучения птиц к высвистыванию разных мелодий.
Фламинго
Фламинго (Phoenicopterus) – род пластинчатоклювых птиц, составляющий особое сем. краснокрылов (Phoenicopteridae), выделяемое часто, на основании ряда анатомических признаков, в подотряд Phoenicopteri. К Ф. относятся 8 яркоокрашенных видов, живущих преимущественно в Эфиопской и неотропической областях. Наиболее характерную особенность их составляет высокий и толстый клюв; который, начиная от средины перегнут книзу почти под прямым углом; надклювье с плоскою вершиною значительно меньше и уже подклювья и прикрывает его сверху в виде крышечки. Шея и ноги необыкновенно длинны. Последние не оперены значительно выше пяток и покрыты спереди и сзади одним рядом косых щитков. Короткие передние пальцы соединены полною плавательною перепонкою. Задний палец очень слабо развит, а у одного вида отсутствует. Вершину острых крыльев образуют первое и второе маховые перья. Короткий хвост состоит из 12 перьев. По образу жизни виды Ф. в общем сходны между собою; это общественные, малоподвижные птицы, селящиеся колониями возле болотистых морских берегов, реже по берегам пресноводных бассейнов. Большую часть дня Ф., отыскивая пищу, состоящую главным образом из мелких слизняков, бродят по неглубоким местам, погружая голову в воду и роясь в илу своим клювом. Отдыхают и спят они, стоя на одной ноге и спрятав голову в кроющие перья крыльев. В Европе, в бассейне Средиземного моря, местами большими колониями селится красный Ф., краснокрыл или красный гусь (Phoenicopterus roseus), распространенный также в северной Африке и в западной части южной и Центральной Азии. В России он гнездится в Киргизских степях, но как залетная птица встречается и значительно севернее. Взрослые птицы нежно-розового цвета, с ярко кармино-красными крыльями и черными маховыми перьями. Клюв при основании розовый; вершина клюва черная. Ноги мясного цвета. Оперение молодых белое, на шее серое, на верхней части крыльев пятнистое; клюв и ноги серые. Для гнездования выбирает почти недоступные для человека соляные болота и озера. Гнезда, если они располагаются на воде, лепятся из ила в виде выступающих из воды конических холмиков, с углублением на вершине. В углубление кладутся 1 – 3 белых яйца с тонкою скорлупою. Крик Ф. похож на крик гусей.
Ю. В.
Специальный промысел на Ф. – гонка их – производился до последнего времени гурьевскими казаками в Мертвом Култуке Каспийского моря, весною, во время линяния этих птиц, которые тогда не могут летать. Гонка заключается в том, что промышленники, разыскав плавающих у берегов Ф., отрезают им на своих лодках – бударах путь отступления к камышам и, затем, начинают усердно преследовать их, загоняя в открытое море, до тех пор, пока усталые птицы не допустят перебить себя веслами или палками или же взять себя живьем. Мясо Ф. довольно безвкусно, за исключением, однако, их языков, которые очень ценятся гастрономами. См. Н. Бобылев, «Гонка лебедей» («Природа и Охота», 1878, V).
С. Б.
Флегмона
Флегмона – означает воспалительный микробный процесс, локализирующийся в соединительной ткани или так назыв. клетчатке. В зависимости от местоположения Ф. носит различное название: на пальцах рук – панариций, в тазовой клетчатке – параметрит, в области слепой кишки – перитифлит и т. д. В более узком смысле под Ф. разумеют обыкновенно воспалительный отек (инфильтрация) соединительно-тканных щелей подкожной жировой клетчатки и чаще всего на конечностях. Исходным пунктом Ф. являются обыкновенно какие-нибудь дефекты наружных покровов тела, иногда даже ничтожные царапины, трещины, которые могли остаться незамеченными; но чаще всего источником флегмонозного воспаления служат загрязненные раны, особенно огнестрельные. Обыкновенно на 2, 3 или 4-ый день после наступившей инфекции раны, ссадины и т. п. появляется в окружности болезненная припухлость, кожа горяча на ощупь, напряжена. Смотря по особенностям данного случая, а именно по количеству и ядовитости (вирулентности) проникших микробов, благоприятным условиям почвы (размозжение тканей), Ф. может занять небольшое протяжение (ограниченная Ф.). или быстро захватить целую конечность и проникнуть вглубь в межфасциальные и межмышечные пространства (разлитая Ф.). При первой форме может и не быть лихорадки или последняя незначительна; процесс оканчивается либо рассасыванием незначительного подкожного инфильтрата, особенно при своевременно принятых мерах, либо образованием поверхностного нагноения, которое обнаруживается покраснением и истончением кожи; затем гной пробивается наружу, и небольшая полость абсцесса скоро закрывается. При разлитой, прогрессирующей, так назыв. септической Ф. болезнь начинается одним или повторными потрясающими ознобами, быстрым поднятием температуры; кожа, вначале отечная, тестоватая, блестящая, вскоре становится напряженной, твердой, сине-багрового или темнобурого цвета; пораженная часть тела утолщена, неподвижна; местами на коже выскакивают пузыри с мутным, красноватым содержимым; скоро кожа в некоторых местах омертвевает (гангрена) и отваливается; через образовавшиеся отверстия вытекает зловонный гной, смешанный с клочьями ткани, а иногда с пузырьками газа, который образуется в самих тканях под влиянием особых бактерий; этот газ, накопляясь под кожей, образует так назыв. подкожную эмфизему; при ощупывании подобного участка ощущается особого рода хруст, как при раздавливании снежинок. Больные, вначале возбуждены, лишены сна, потом впадают в апатичное, сонливое состояние, сопровождающееся бредом, и погибают от общего заражения крови или от истощения вследствие постоянного гноетечения. В случае выздоровления образующиеся обширные рубцы нередко ведут к контрактурам, вследствие которых пораженная конечность совершенно становится негодной к употреблению. Эта тяжелая форма Ф., названная Пироговым остро-гнойным отеком, часто встречалась хирургом в до-антисептическое время, особенно в военно-полевых госпиталях; теперь она редка. В настоящее время не подлежит сомнению, что Ф. вызывается проникновением микрококков, из которых чаще всего ведут к нагноению золотистый и белый гроздекок (staphylococus aureus et albus) и гноеродный цепекокк (streptococcus pyogenes); последний считается возбудителем более тяжелых форм. Лечение ограниченной Ф. состоит в покое, согревающих компрессах из Буровского раствора и в своевременном опорожнении гноя в случае образования абсцесса. Разлитая Ф. с самого начала подлежит энергическому хирургическому вмешательству; нередко единственное спасение – в ампутации пораженного члена. Важнее всего профилактика. Всякая ранка, царапина, трещина на коже или слизистой оболочке должна быть рассматриваема как возможное место вхождения для заразы, и потому такие места должны быть обмываемы чистой прокипяченой водой (отнюдь не под водопроводным краном) или каким-либо дезинфицирующим раствором и, если возможно, прикрываемы чистой ватой или марлей, а еще лучше влажным компрессом, смоченным в борном (но не карболовом) или ином дезинфицирующем растворе; последнее особенно приложимо к тем случаям, когда есть подозрение в загрязнении ранки.
В. М. О.
Флейта большая
Флейта большая (Flauto – ит., Flote – нем., Flute – фр.) – духовой инструмент, деревянный или металлический, реже костяной; состоит из цилиндрической трубки, открытой внизу и имеющей боковое небольшое отвepстие в верхней конечной части. В это боковое отверстие вдувается воздух. Играющий держит Ф. горизонтально, отчего она и называется поперечной или Ф. траверс (Flute traversiere), в отличие от Ф. a beс, которую держат во время игры как кларнет; эта последняя вышла из употребления. Кроме вышеупомянутых двух отверстий, Ф. имеет 11 дырочек, из которых 6 закрываются пальцами, а 5 – клапанами. Прикладывание пальцев к дырочкам и клапанам называется аппликатурой. При всех закрытых дырочках Ф. дает наиболее низкий звук. С помощью дырочек, закрытых пальцами, получаются только ноты диатонической гаммы D-dur в первой октаве, с помощью клапанов – промежуточные хроматические звуки и два нижних хроматических звука Cis и С. Объем Ф. – от С в первой октаве до С в третьей октаве. Более высокие ноты получаются с помощью звуков натуральной гаммы, добываемых от нот в первой октаве вследствие сжимания губ (пропускающих воздух). Ноты звучат как пишутся, в ключе соль. Низкий регистр Ф. слаб, но имеет мягкий, бархатистый звук; средний и особенно верхний регистры сильнее. Звуковой характер Ф. – мелодический, поэтичный, но ему не хватает теплоты. Ф. – один из древнейших инструментов, постоянно совершенствовавшийся. Особенного развития Ф. достигла в XIX в., благодаря трудам Бема. Среди группы деревянных духовых инструментов Ф. – самый подвижный виртуозный инструмент. В оркестре пишут преимущественно две партии Ф., на одной системе (но иногда каждая партия пишется на отдельной системе). Ф. не следует применять постоянно в оркестре, во избежание монотонности. Кроме большой Ф. в С есть и другие Ф., напр., терц-Ф., звучащая на малую терцию выше обыкновенной Ф., кварт-Ф. – на кварту выше, октава-Ф. или малая Ф. (пикколо) – на октаву выше, Es-Ф. – на малую дециму выше, flute d'amour – звучащая на малую терцию ниже большой Ф. Из всех этих видов Ф., кроме большой, на практике применяется малая октавная Ф.
Н. С.
Флибустьеры
Флибустьеры (англ. freebooters, свободные мореплаватели, франц. flibustiers, по другому толкованию – от flyboat, легких судов, на которых флибустьеры совершали свои набеги), иначе Буканьеры (франц. boucaniers, от караибского buccan – железная решетка, употребляемая индейцами для сушения мяса; след. люди, высушивающие мясо на солнце, как индейцы) – морские разбойники XVII века. Первоначально, около 1625 г., это были французские каперы, грабившие испанские поселения и испанские суда на Караибском море. Они овладели о-вом С. Христофора и образовали нечто вроде самостоятельного разбойничьего государства, находившегося под покровительством как Франции, так и Англии, которые видели в нем полезного союзника в борьбе с Испанией. Сюда сходились всего более французы, но также англичане, голландцы в др.; главною связью между его членами была страсть к приключениям, жажда наживы и ненависть к Испании. Ф. занимались отважными морскими грабежами, но в промежутки между ними возделывали плантации. В 1630 г. они захватили небольшой о-вок Тортугу (близ Гаити), с которого скоро были изгнаны, и значительную часть о-ва Гаити (принадлежавшего испанцам), откуда они совершали свои набеги. Дальнейшая их история может быть разделена на три периода. Первый, до 1671 г. – период роста. Правительства (французское и английское) нисколько не мешали деятельности Ф., даже покровительствовали ей; нередко наиболее прославившиеся Ф. получали назначения на губернаторские и иные высокие посты во французских колониях, а английские короли охотно жаловали им почетные титулы; в их внутреннее, чисто республиканское управление никто не вмешивался. В 1655 г. Ф. утвердились ненадолго даже на американском материке. В 1671 г. Ф., под начальством Моргана (англичанина), завоевали город Панаму. С этого времени начинается 2-ой период (1671 – 85) истории Ф., апогей их силы. Завоевание Панамы дало им возможность укрепиться на зап. берегу Америки и распространить свои действия на великоокеанийское побережье Америки от Калифорнии до Чили. В это время их черный флаг с мертвой головой наводил ужас не только на испанские торговые корабли, плававшие у берегов Америки, но и на корабли других наций, даже на военные суда. В 1683 г. Ф., под командой голландца ван Горна, разграбили Веракруц, в 1684 г. – несколько городов в Перу; в тоже время группа Ф., под начальством француза Грамона, произвела значительные опустошения в Мексике. Приблизительно с 1685 г. начинается 3 и последний период в истории Ф. – период довольно быстрого упадка. Он объясняется отчасти тем, что Ф. начали делаться неудобными не только для испанцев, но и для французов и англичан; политическое значение их стало стушевываться их чисто разбойничьим характером, вследствие чего правительства, прежде покровительствовавшие им, начали относиться к ним враждебно. Содействовала этому и война между Францией и Англией, вызвавшая раздоры в среде самих Ф. Последнее крупное их предприятие была попытка разграбить Картагену, в Колумбии (1697). В числе 1200 чел. они взяли этот город, но подверглись нападению со стороны англо-голландского флота и, после жестокого кровопролития, были рассеяны. Затем они были не раз разбиты в других местах и к началу XVIII в. совсем исчезли. Их поселения на Гаити вошли в состав франц. колонии С.-Доминго. В XIX в. флибустьерами называли североамериканских искателей приключений, производивших пронунциаменто в южно– и средне-американских государствах (напр. Миранда в Колумбии, Лопец-Нарциссо на Кубе, Валькер в Никарагуе и мн. др.). См. Oexmelin или Exquemelin, «De americaenische Zee Roovers» (Амстердам, 1678; переведено на мн. языки; англ. «The bucaniers of America»; автор – сам буканьер); Archenholz, «Geschichte der Bukaniere» (Тюбинген, 1804); James Burney, «History of the Buccaneers of America» (Л., 1816, нов. изд. 1892); Poward Pyle, «The buccaneers and marooners of America» (Нью-Йорк, 1891).
В. В – в.
Флобер
Флобер (Gustave flaubert) – знаменитый франц. романист, глава реалистической школы во Франции, род. в 1821 г., в Руане, ум. в 1880 г. Отец его был очень известный врач, заведовавший хирургическим отделением в руанском госпитале; мать была родом из старинной нормандской семьи, и от нее Ф. унаследовал свою внешность плотного коренастого нормандца, с крупными чертами лица. Он родился в госпитале и жил там, в квартире отца, до 18 лет. У него с детства было особое влечение к зрелищу болезни и смерти, к сильным и мрачным ощущениям: еще совсем ребенком он тайком перелезал через стену, чтобы рассматривать трупы в зале для вскрытия. Юношей он привлекал симпатии сумасшедших и идиотов и любил наблюдать больных, как бы подготовляясь к занимавшему его впоследствии изучению нравственного уродства людей, «гангрены жизни». Его всегда влекло к таинственному, ужасному и уродливому. В 1840 г. Ф. отправился в Париж изучать право, не чувствуя особого призвания к юридическим наукам; жил в Париже довольно уединенно, избегая общества товарищей и посещая лишь нескольких художников, в том числе скульптора Прадье; у него он познакомился с Виктором Гюго и с писательницей Луизой Коле. Занятия в Париже были прерваны в 1845 г., когда умер отец Ф. и вскоре после того его любимая сестра Каролина. Мать его очень страдала от одиночества, и ради нее Флобер легко решился оставить Париж, который он не любил, и занятия правом, мало его интересовавшие. Он поселился с матерью в Круассе, близ Руана, в своем маленьком живописном поместье, и прожил там до самой смерти, ведя одинокий образ жизни, работая без устали; за всю жизнь он совершил только два продолжительных путешествия – одно по Бретани в 1846 г., другое на Восток в 1849 г., оба раза в сопровождении своего друга Максима ДюКана. От времени до времени, он приезжал в Париж. С 1846 г. Ф. предался исключительно литературе, много читал, задумывал свои будущие произведения, делал подготовительные работы, писал о своих планах и мыслях друзьям. К этому же времени относится начало его романа с Луизой Коле. Это была его единственная серьезная привязанность, длившаяся восемь лет, с промежутками, временными разрывами и примирениями. В 1849 г. он объездил Египет, Сирию, Палестину, Грецию; особенно сильное впечатление, как это видно по его собственным описаниям, произвели на него пирамиды и сфинкс. В Круассе он проводил целые дни в работе, в Париже видался с друзьями, Жорж Занд, Жюлем Сандо, Теофилем Готье, Гонкурами, А. Додэ, Э. Зола, бывал на знаменитых «обедах Майни», где встречался с Тэном, Ренаном, Тургеневым, увлекался беседами о литературе и искусстве и больше всего любил громить буржуазное общество. Первый его роман, «Madame Bovary», появился в «Revue de Paris» въ1856 г. против Ф. возбужден был процесс за оскорбление этим романом общественной нравственности; после горячих судебных прений он был оправдан. В 1862 г. появился исторический роман Ф. «Salammbo», в 1869 – роман нравов «Education Sentimentale», в 1874 г. – «Tentation de St. Antoine», в 1877 – «Trois contes»; затем Ф. стал усиленно работать над давно задуманным любимым своим произведением, романом «Bouvard et Pecuchet», но не успел закончить его; из предполагаемых двух томов Ф. написал только один, и тот не имеет завершенности других произведений Ф. Конец жизни Ф. был печальный: он страдал тяжелым нервным недугом, был мрачен и раздражителен, порвал отношения с лучшим своим другом, Максимом Дю-Каном; мать его умерла, материальное положение его ухудшилось, так как значительную часть своего состояния он уступил бедным родственникам. Полного одиночества Ф. не испытал в старости, благодаря нежным заботам своей племянницы, м-м Комманвиль, а также дружбе с Жорж Занд; большое утешение доставлял ему также Гюи де Мопассан, сын одной из его подруг детства; Ф. заботился о развитии его молодого таланта и был для него строгим и внимательным учителем. Болезнь и тяжелый литературный труд рано истощили силы Ф.; он умер от апоплексического удара. В 1890 г. ему поставлен в Руане памятник, работы известного скульптора Шапю. Литература была исключительным интересом Ф.; все остальное, всякие общественные и политические интересы он презирал и клеймил кличкой буржуазности, что для него было синонимом глупости. Жизнь интересовала его только как материал для литературы, как поле для наблюдений; литература имела для него самодовлеющее значение, помимо проповеди каких-либо идей и выяснения смысла жизни. Его миросозерцание сводится к обличению тупости ненавистных ему буржуа, без указания положительного идеала. Флобер – реалист по своей прирожденной гениальной наблюдательности, по уменью докапываться до самых скрытых психологических мотивов в поступках людей; сила его реалистического таланта усугубляется его глубоким пессимизмом, доходящим до мизантропии и до странного, болезненного влечения к созерцанию тягостных, уродливых зрелищ. Именно потому, что его раздражала и возмущала тупость людей, он постоянно искал ее проявлений, тщательно запоминал свои наблюдения и с особым наслаждением воссоздавал «гангрену жизни» в своих романах. С его природным реалистическим дарованием связана и его эстетическая теория. Ф. был проповедником безличного, объективного искусства; художник, по его убеждению, должен скрываться за своим произведением, не выдавать своих личных чувств, избегать лиризма, перевоплощаясь каждый раз в личность воссоздаваемых им людей. Эта теория была порождением личного характера Флобера, который отличался скрытностью, замкнутостью и не терпел ничьего вмешательства в тайники своих чувств; он расходился с лучшими друзьями, замечая в них желание влиять на его психологию. Идеал объективного творчества и есть реализм Ф., воссоздающий действительность во всей ее неприглядной правде, анализирующий уродство жизни, без осуждения ее во имя отвлеченной святыни, без проповеди высокой морали. Реализм Ф. часто приближается к сатире, с тою разницей, что сатирик, во имя проповедуемой им морали, непременно преувеличивает какие-нибудь черты действительности, Ф. же – строгий историк действительности, который никого не осуждает, не делит людей на дурных и добродетельных, а выясняет сложность мотивов, создающих не зло, а скорое бессилие и уродство жизни; в общем, Ф. считает людей не порочными, а глупыми и жалкими. Творчество Ф. не исчерпывается, однако, реализмом. Ф. – реалист на фоне романтизма: его влечение ко всему фантастическому, таинственному, мрачному, его страстное увлечение Востоком, любовь к ярким краскам, к резким контрастам – все это наследие романтизма делает Ф., родоначальника натуралистического романа, прямым преемником Шатобриана. Ф. – романтик без присущего романтикам стремления уйти от действительности в мир фантазии и прекрасных грез. Этим сочетанием романтизма и реализма Ф. соединяет два периода европейской литературы: восприняв многие из существенных черт предшествовавшей ему романтической эпохи, он своим сосредоточенным проникновением в действительность положил начало реалистическому движению второй половины XIX в. Из романов Флобера, немногочисленных, но заключающих в себе каждый неисчерпаемые сокровища наблюдений и обобщений, первое место принадлежит его первому произведению – «М-м Бовари», реалистическому роману нравов. В лице своей героини Флобер представил романтическую натуру в столкновении с действительностью; все падения Эммы Бовари – результат ее мечтательности и праздности. Все, что ее окружает, ничтожно, жизнь полна мелких будничных интересов, и она сама не возвышается духовно над своей средой; в лице ее, как и в остальных типах романа, Ф. воплотил буржуазную мелочность жизни – но Эмма облагорожена исканием более высоких настроений, хотя и сведенных к жалким амурным приключениям. М-м Бовари – в значительной степени сатира на человеческую пошлость вообще и женскую в частности; но вместе с тем в ней сильно подчеркнуто и природное благородство эстетической натуры, для которой вся жизнь – вечное оскорбление ее ожиданий, ее святынь. Она не куртизанка по природе: на границе полного нравственного падения она останавливается и предпочитает смерть. Сила романа – не в его идейном содержании, а в несравненном воссоздании жизни, характеров и типов. Ф. создал в нем целую галерею портретов, тем более художественных, что они изображают людей мелких, незаметных, но имеющих каждый определенную индивидуальность, несмотря на общее им всем ничтожество. Поразительна также бытописательная сторона романа, бытовые картины провинциальной жизни, описания природы, не составляющие отдельных вставок, а органически сливающиеся с жизнью и чувствами действующих лиц. Вслед за «М-м Бовари» появился «Саламбо» – фантастически-исторический роман (вся серия романов Ф. состоит из правильного чередования реалистических и романических произведений), который, несмотря на чрезмерные длинноты и однообразие в описаниях битв, остается классическим произведением французской литературы по совершенству стиля, яркости красок, красоте описаний. После «Саламбо» Ф. вернулся к реализму в «Educаtion Sentimentale» – истории ничтожного, пассивного от природы буржуа, прошедшего «школу сердечного опыта». Герой этого романа – pendant к Эмме Бовари, полное ничтожество, более полное, чем Эмма, потому что он не судит себя, не останавливается на краю пропасти, а живет до конца спокойной растительной жизнью. Систематическое развитие тупости и самодовольной ограниченности мастерски представлено в рамках жизни буржуазии 40-х годов. В «Искушении св. Антония» Ф. опять увлекся романтическим замыслом и представил искушения ума и фантазии, манящие к действию, к активной жизни. В его св. Антонии есть нечто общее с Фаустом. Конец «искушения» – католический: св. Антоний сразу, под влиянием благодати, прозревает; иллюзия рассеивается, он остается один в молитвенном экстазе. В картинах «искушения» Ф., по природной своей мизантропии, останавливается гораздо более на уродливых и отталкивающих зрелищах жизни, чем на красотах, и вся эта поэма в прозе отмечена глубоким пессимизмом. Последний, незаконченный роман Ф., «Бувар и Пекюше» – реалистический, рисующий глупость буржуа, проходящих «школу интеллектуального опыта». Это как бы резюмэ всех современных знаний, рассмотренных сквозь призму буржуазной ограниченности. Главное достоинство Ф., помимо никем непревзойденного умения воссоздавать полноту жизни, заключается в его художественном слоге. Для него техника писания имела первостепенное значение; он был мучеником слова, работал до одурения над каждой фразой и достиг того, что каждая страница его романов – классический образец французской прозы. Гонкуры, Зола, Додэ – непосредственные ученики Ф. Материалом для ознакомления с психологией Ф., с историей его произведений и с его эстетическими воззрениями служит его объемистая корреспонденция, вышедшая отдельным изданием.
Зин. Венгерова.
Ср. Письма Ф. в Жорж-Занд, изд. Гюи де Мопассаном (4 изд., П., 1889), и его «со 1830 – 80» (4 серии, П., 1887 – 93); П. Boaurget, «Essais de psychologie contemporaine» (ib., 1884); Maxime du Camp, «Souvenir sur litteraires» (т. I, ib)., 1882); Commanville, «Souvenir sur Gustave F.» (ib., 1895); Tarver, «Gustave F., as seen in his works and correspondence» (Л., 1895); Faguet, «Flaubert» (П., 1899). Переводные и оригинальные статьи о Ф. на русском яз.: Ж. Пелисье, «Литературное движение в XIX ст.»; Г. Брандес, «Новые веяния»; Э. Зола, «Ф., как человек и писатель» («Вестн. Европы», 1880, 7); Г. Брандес, «Г. Ф.» («Загр. Вестник», 1881, 11; «Русс. Мысль», 1882, 2); П. Бурже, «Очерки современной психологии»; Д. Мережковский, «Ф. в своих письмах» («Сев. Вестник», 1888, 12); М. Дюкан, «Ф. по воспоминаниям» («Наблюдатель», 1883, 8 – 9); К. Арсеньев, «Современный роман в его представителях. V. Густав Ф.» («Вестн. Европы», 1880); В. Бибиков, «Три портрета: Стендаль, Ф., Бодлер» (Спб., 1890). О «Сентим. воспит.» – критич. ст. Нелюбова («Русский Вестн.», 1870, 8); Н. Страхова («Заря», 1870, 7). О «Госп. Бовари» – «Отеч. Записки» (1859, 3); Е. Тур, «Нраво-описательный роман во Франции» («Русс. Вестник», 1857, 11). О «Буваре и Пекюше» – К. Арсеньев, «Посмертный роман Ф.» («Вестн. Европы», 1882, 1). О «Саламбо» – А. Скабичевский («Рус. Богатство», 1889, 9). Все сочинения Ф. неоднократно переводились на русский язык; «Легенда о Юлиане Милостивом» и легенда «Иролиада» переведены Тургеневым.
Теги: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Просмотров: 5 | Добавил: creditor | Теги: словарь Брокгауза и Ефрона | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
close