Главная » Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
11:41
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Флокс
Флокс (Phlox L.) – родовое название растений из сем. синюховых (Polemoniaceae). Это – многолетние, редко у основания деревенеющие травы, реже однолетние растения; внешний вид их весьма разнообразен. Листья у них цельнокрайние, иногда очень узкие, либо все супротивные, либо нижние супротивные, а верхние попеременные. Цветки большей частью яркие, красные, фиолетовые, белые или пестрые, одиночные или собранные в щитки, кисти, метелки на верхушке побегов. Околоцветник двойной; чашечка трубчатая или почти колокольчатая, более или менее пятираздельная; венчик тарельчатый, пятилопастный с узким зевом и тоненькой трубочкою; лопасти венчика одинаковые, либо цельные, либо зубчатые или рассеченные. Тычинок пять, прикрепленных на разной высоте в трубочке венчика и не выдающихся из нее. Пестик один, с трех-гнездою завязью, в каждом гнезде по 12-3-5 семени. Плод – яйцевидная, трехлопастная коробочка. Семя без ослизняющегося слоя. Всех видов Ф. насчитывается около 31, из них большинство (30) растут в Северной Америке и лишь один вид в Сибири (Ph. sibirica L.). Некоторые виды – излюбленные декоративные садовые растения. Таков: Ph. Drumondii Hook., однолетний Ф., достигающий до 50 стм. высоты, стебель у него ветвистый, железистый, листья продолговатые или ланцетные, цветки собраны щитками; у основной формы цветки красные, но у многочисленных садовых разновидностей различной покраски, не бывает лишь чисто желтой. Садовые разновидности соединяются в два класса: 1) rotundata и 2) stellaris. Rotundata (округло лепестковые Ф, ) отличаются тем, что лопасти венчика округлые, цельные, или слегка выемчатые. Здесь различаются 1) формы обыкновенные, у которых цветки до 2 стм. в диаметре («Eclipse», «violacea рurа», «atropurpurea», «formosa» и др.), 2) формы с более крупными цветками (Ph. Drummondi grandiflora), 3) формы с цветками, как у гортензии (Ph. Dr. hortensiaeflora или verbenaeflora). В каждой группе бывают и карликовые формы («nаnа»), т. е. растения до 30 стм. высотою. К классу stellaris принадлежат такие Ф., у которых лопасти венчика зубчатые, расщепленный, звездчатые («fimbriata», «laciniata»). Ph. paniculata L., многолетний Ф. (иначе Ph. decursata, corymbosa и др.), растения до 120 стм. высотою, голые или коротко-волосистые, листья продолговато-ланцетные или яйцевидно-ланцетные, заостренные; цветки у основной формы светло-розовые, у разводимых всевозможных колеров. Ph. subulata L., небольшое многолетнее растение до 10 стм., растущее густыми дерновинами и цветущее раннею весною. Более редко разводится Ph. pilosa L., Ph. ovata L., Ph. amoena Sims. и др.
С. Р.
Флора
Флора (Flora) – древнеиталийская богиня, культ которой был распространен у сабинян и особенно в Средней Италии. Она была богиней цветов, расцвета, весны и полевых плодов; в честь нее у сабинян был назван месяц, соответствующий апрелю или маю (mese Flusare = mensis Floralis). По преданию, Тит Таций поставил ей в Риме алтарь; кроме того, существовал особый фламин, ведавший ее культ (flamen Floralis ), и ей приносили жертвы арвальские братья. Если древнейшие списки празднеств не заключают упоминания о празднике в честь Ф., то это объясняется тем, что он, подобно другим аграрным праздникам, был подвижным (feriae conceptivae). Вероятно, этот праздник первоначально справлялся в конце апреля или начале мая, но впоследствии был вытеснен играми в честь Ф. (ludi Florales), учреждение которых относится к 238 г., когда был освящен храм Ф. С 173 г. игры праздновались раз в год; во времена Цезаря празднество продолжалось шесть дней. Так как постройка храма и учреждение игр были предписаны Сивиллиными книгами и самые флоралии отличались распущенным характером, то несомненно ludi Florales, прикрытые именем римской богини, имели греческое происхождение. Святилище италийской Flora rustica, на Квиринале, было вероятно не храмом (aedes sacra), а молельней (sacellum). Ср. Preller-Jordan, «Romische Mythologie» (Б., 1881, т. 1, стр. 430 и сл.); wissowa, «Religion und Kultus der Romer» (Мюнхен, 1902, стр. 163 – 164; V т., 4 отд. «Handbuch der Klassischen Altertumswissenschaft» Iw. Мuller'a).
Н. О.
Флора
Флора – совокупность растений, произрастающих в известном крае, напр. Ф. России, Ф. Крыма, или при известных внешних условиях, напр. Ф. болот, Ф. чернозема.
Флорида
Флорида (Florida) – самый юго-вост. штат американского союза, между 24°30' и 31° с. ш. и 79°48' и 87°38' з. д.; образует полуостров, омываемый с В Атлантическим океаном, с Ю прол. Бимини и Мексиканским зал., с З тем же заливом и шт. Алабамой, с С штат. Алабамой и Георгией. Пространство – 153500 кв. км.; жит. в 1890 г. 391422, в 1900 г. 528542. Поверхность Ф. низменная, причем в сев.восточной части отдельные холмы до 51 м. над уровн. моря, в зап. части между Апалачиколой и Пердидо холмов уже не встречается, а весь собственно полуостров еле возвышается над ур. моря и состоит из болот и лагун. Полуостров постепенно образовался из полукруглых коралловых рифов, появлявшихся около берега; этот процесс продолжается и поныне, и южная Ф. растет за счет моря. К Ю от полуострова тянется цепь островов, отделяющих Ф. от Гольфстрима; острова эти носят название Киз (Keys) от испанск. Cayos, из них следует отметить от СВ к ЮЗ – Ки Ларго, о-ва Пайн, Маркезас и Тортугас. Почва Ф. состоит: 1) из болот, из коих особенно замечательны Эвергледы (около 850000 гект.) к С от оз. Окечоби, 2) саван или прерий и 3) высокого и низкого гуммока (hummock), т. е. земель, возвышающихся над болотами и, по большей части, покрытых дубом, магнолиями, апельсинными и каштановыми деревьями и т. д.; низкий гуммок часто наводняется, но при хорошем дренаже благоприятен сахарному тростнику. Растительность южной, болотной части – тропического характера. Реки многочисленны, но отличаются медленным течением и мало способствуют осушению; главные – Апалачикола, впадающая в Мексиканский залив, и Сент-Джон, впадающая в Атлантический океан. Из других рек наибольшие: к З от Апалачиколы – Рио Пердидо, Эскамблия, Уэллоу-Уотер и Чокта Хуатчи, к В – Оклокоми и Саванни, впадающие в Мексиканский залив, и Сент-Мэри, приток океана. Явление, часто наблюдаемое в Ф. – исчезновение и появление вновь рек, а также провалы почвы – sinks, из коих бьют ключи, развивающие нередко большую двигательную силу. В окрестностях Таллахасси, столицы штата, лежит такой sinks, при измерении коего лот не достигал дна на 500 м. В граф. Алачуа, в сев. части полуострова, находится Great Sink, поглощающий воды рек, впадающих, по-видимому, значительно южнее в оз. Оранж. Всего Ф. имеет до 2050 км. берегов, в коих на долю Атлантического побережья приходится 650 км., на рифы 200 кн., на Мексиканский залив 1200 км. Климат Ф. – морского характера с слабыми колебаниями между средними для лета и зимы: 10 – 11° в Сент-Огюстине, на океане, и в Форт-Кинге, внутри полуострова. В общем, климат менее теплые, нежели можно было ожидать в соседстве с тропиком. Бывают, хотя и редко, морозы; 4-го января 1879 г. в Арлингтоне наблюдался иней, причем были уничтожены пальмы и апельсинные деревья. Средняя годовая температура – 22,50° Ц. Ф. привлекает своим климатом много больных. Леса состоят из дуба, кипариса, пихты; из плодовых деревьев распространены финиковое, фиговое, апельсинное и масленичное; растительность близка к тропической. Возделываются кукуруза, табак, рис, сахарный тростник и хлопок. Значительный капитал затрачен на апельсинные рощи, плоды коих вывозятся в разные концы союза. Торговля Ф., за этим исключением, незначительна; в соседние штаты вывозится строевой лес, заграничной торговли почти нет. Главные порты: Пенсакола на сев.-зап. берегу, Тампа, при бухте Тампа в Мексиканском заливе, и Ки Уэст на Ю (морская стоянка и арсенал американского флота). Народное образование обеспечено фондом, поддерживаемым продажей общественных земель, а также фондом Пибоди. В Лэк Сити земледельческий и механический институт, в Таллахасси и Гэндвиле – семинарии; нормальные школы – для белых в Де-Фунияк-Спрингс, для черных в Таллахасси; для высшего образования негров имеются университет Джона Стетсона в Де-Ланде (баптистский) и коллегия Роллина в Уинтер Парке (конгрегационалистская).
История. Ф. открыта испанцем Понс де Леоном в 1512 г., высадившимся здесь из С.-Доминго; он назвал ее Ф., потому что открыл ее в вербное воскресенье (Pasqua florida), и провозгласил ее владением Испании. Его попытка колонизовать страну, первая на всем материке Америки, не увенчалась успехом. В 1526 г. Карл V дал патент на обладание всею страною Памфилио де Нарваецу, который через 2 года высадился туда из Кубы с 400 человеками; но вскоре он погиб, почти со всеми спутниками, во время экспедиции внутрь страны. В 1538 г. попытку завоевания Ф. повторил Гернандо де Сото, прошедший с успехом через полуостров, но умерший от малярии в устьях Миссисипи. В 1563 г. во Ф. высадились и основали несколько поселений французские гугеноты. Филипп II отправил на Ф. испанский отряд под начальством Менендеца, который разбил гугенотов, сжег все их поселения, а гугенотов, попавших в его руки, повесил, «не как французов, а как еретиков». Он же основал г. Сан-Агостино (1564), первое уцелевшее доныне европейское поселение в Сев. Америке. В 1586 г. Фр. Дрэк разорил испанское поселения во Ф., но испанская колонизация продолжалась, хотя и крайне медленно; только в 1696 г. было основано испанцами второе значительное поселение, Пенсакола. По мере распространения испанцев на севере, между ними и англичанами (в Каролине) возникали столкновении, который, впрочем, в силу редкости населения и отдаленности городов между собою, не имели большого значения. Формальным основанием для этих столкновений служила неурегулированность границ: хартия, данная Каролине в 1663 г., определяла (совершенно произвольно) ее границей 29° с. ш., т. е. захватывала и значительную часть Ф. – а жители последней были склонны считать своей границей р. Миссисипи. Борьба окончилась тем, что в 1763 г., по миру в Фонтенбло, Испания уступила Англию всю Ф.. из которой она не извлекала никаких выгод. Однако, она не охотно примирилась с потерей; в 1781 г. дон Бернандо де Галвец, испанский губернатор Луизианы, завоевал западную Ф., с Пенсаколой. В 1783 г. по Версальскому миру Испания получила всю Ф. обратно. 20 лет английского владычества сделали для страны больше, чем 200 лет испанского: в ней было уже 25000 белых жителей, были богатые плантации. Большая часть англичан выселилась в соседние штаты (Георгию и Каролину), и Ф. опять начала падать. В 1819 г. Испания продала Ф. Соединенным Штатам за 5 милл. долл.; в 1821 г. договор был ратификован испанским королем и в июле того же года правительство Соед. Штатов вступило во владение страной, назначив ее губернатором ген. Джексона (впоследствии президент). Число жителей Ф. не превосходило тогда 10000; но разумное управление немедленно вызвало значительную иммиграцию из других штатов и из других стран Америки, хотя все-таки развитые Ф. совершается медленнее, чем многих других штатов. Это объясняется отчасти слишком жарким и сырым климатом, неблагоприятным для европейцев, отчасти тем, что штатам пришлось унаследовать некоторые неблагоприятные последствия политики Испании: так, значительная часть почвы принадлежит нескольким крупным собственникам-испанцам, права которых были признаны правительством штатов. Они по большей части не живут в своих поместьях, но сдают их в аренду и стремятся извлекать из них как можно больше доходов, не вкладывая ни труда, ни капитала. Это задерживает развитие страны. В 1830 г. жителей было 34000 (18000 белых, 840 свободных цветных, 15000 рабов), в 1840 г. – 54000, 1850 – 87000, 1860 – 140000, 1870 – 187000, 1880 – 269000, в 1890 г. – 391000. В 1823 г. актом конгресса Ф. была организована на правах территории, с главным городом Талагасси. В 1839 г. выработана народным флоридским конвентом первая конституция территории. Сначала развитию страны препятствовали бродячие индейцы (семинолы), грабившие и жегшие плантации, убивавшие поселенцев. Последние вели с ними мелкую войну, отличавшуюся с обеих сторон крайней жестокостью. Наконец, в 1835 г. правительство Соед. Штатов снарядило против семинолов военную экспедицию. Война, очень трудная для европейцев, недостаточно знакомых с местностью и не умевших выслеживать семинолов в их убежищах, длилась целых 7 лет; наконец, семинолы были истреблены или вытеснены за р. Миссисипи. В 1845 г. Ф. принята в союз, как 27-ой штат (рабовладельческий). Во время войны 1861 – 65 гг. Ф. входила в состав южной конфедерации и участвовала в войне. В 1868 г. в ней выработана и в 1869 г. принята всенародным голосованием новая конституция, на основе общей личной свободы (запрещение рабства). Как свободный штат, Ф. успела осушить значительные болота, благодаря чему добыты значительные свободные пространства для поселения и несколько изменился к лучшему климат. Доныне штат остается по преимуществу сельскохозяйственным; больших городов нет. На основании конституции 1869 г. (с поправками 1870 и 1875 гг.) Ф. управляется избираемым на 4 года всеобщей подачей голосов губернатором; законодательную власть он делит с сенатом из 32 членов, избираемым на 4 года, и палатой представителей из 76 членов (на 2 года); обе палаты избираются всеобщим голосованием. В конгресс Ф. посылает 2 сенаторов и 2 депутатов; при выборе президента имеет, следов., 4 голоса. См. Fairbanks, «The history of F. 1512 – 1842» (Филадельфия, 1872); S. A. Drake, «F., its history, condition and resources» (Бостон, 1878); Lanier, «F., ist. scenery, climates and history» (Филад., 1881); Davidson, «The F. of today» (Нью-Йорк, 1890); Norton, «Handbook of F.» (1891); Ruidiaz y Caravia, «La F., suconquista у colonizacion» (Мадр., 1894).
В. В – в.
Флорин
Флорин (лат. florenus, от flos – цветок) – немецкое старинное название гульдена, происшедшее от итальянского фиорино. Во Флоренции первые фиорины чеканились с изображением лилии – гербом этого города – и были с 1252 г. золотые; они имели величину и приблизительную ценность дуката. Вскоре они перешли в Германию и Францию (florin d'or – золотая монета ценностью в дукат, florin St.-George – ценностью в 2 дуката). Отсюда произошел в средние века золотой гульден, а потом и гульден новейшего времени, обозначаемый письменно буквами fl.
Флоэма
Флоэма – часть сосудистого пучка растений. Как элементы проводящие воду по растению, так и элементы, проводящие органические вещества, собраны в особые сосудистые пучки и притом так, что часть пучка занята элементами, проводящими воду, а остальная часть пучка – элементами, проводящими органические вещества. Часть сосудистого пучка, занятая элементами, проводящими воду, называется ксилемой и красится хлорцинкиодом в желтый цвет. Часть же сосудистого пучка, занятая элементами, проводящими органические вещества, называется Ф. (phloem) или лептомой (leptom) и красится хлорцинкиодом в фиолетовый цвет. Сосудистые пучки, на основании расположения в них ксилемы относительно Ф., делятся на три типа: на коллатеральные, концентрические и радиальные. У коллатеральных пучков элементы Ф. только одной своей стороной примыкают к элементам ксилемы. В концентрических пучках элементы ксилемы со всех сторон окружены элементами Ф. Реже встречается обратный случай, когда элементы Ф. окружены элементами ксилемы. Радиальные сосудистые пучки характеризуются лучистым расположением своих частей, так что элементы Ф. чередуются с элементами ксилемы. Самыми характерными элементами Ф. служат решетчатые или ситовидные сосуды или трубки, по которым главным образом перемещаются органические вещества.
В. Палладин.
Флюс
Флюс. – Флюсами или плавнями называются примеси, прибавляемые при выплавке металлов с целью образования шлака надлежащей степени плавкости. Впрочем, часто Ф. называются также примеси, прибавленные с целью разложить то или другое металлическое соединение или растворить металл или его соединения в массе прибавленного вещества и т. д. Выбор Ф. зависит от рода плавки и от состава руд. Например, при руде богатой глиноземом и кремнеземом Ф. должен быть известковым или магнезиальным – этот случай имеет место на 9/10, всех чугунно-плавильных заводов. Чистый известняк состоит из 56% извести и 44% угольной кислоты. Чтобы ввести в шихту 100 част. извести, надо 178,6 известняка. Конечно, можно прибавлять в печь и прямо известь, но это делается сравнительно редко. Известняки, содержащие окаменелости, иногда содержат много фосфора, что часто нежелательно; поэтому предварительный анализ известняков составляет существенную необходимость. Лучше всех мраморовидные, кристаллические известняки; мел применяется редко. Доломит, содержащий в среднем 60% углекислого кальция и 40% углекислого магния, находить себе также применение при плавке – он дает более легкоплавкие шлаки, чем чистый известняк. В доменном производстве главная цель применения Ф. – это связать кремнезем железной руды. Естественно, что чем меньше сам известняк содержит кремнезема, тем лучше. Кварц и другие минералы, содержащие кремнезем – песчаники, роговые обманки, гранаты, полевые шпаты, базальты и т. д. применяются при рудах, очень богатых основаниями. Силикаты легче чистого кварца вступают в соединения и плавятся. Плавиковый шпат действует на шлаки чрезвычайно разжижающим образом. Температура плавления шлака им также сильно понижается. Дороговизна его и разъедание им стенок печи мешают его рядовому применению. В домну плавиковый шпат вводится в случае расстройства хода печи; иногда его засаживают в какое-нибудь определенное место печи, чтобы удалить образовавшийся там настыли. Глинистые сланцы применяются в виде Ф. при сильно известковистых рудах. Железо присаживается при плавке свинцовых, сурьмяных, ртутных руд главнейшие для разложения руды: PbS + Fe = Pb + FeS. Руды мышьяка и сурьмы служат плавнями при плавке на кобальт и никель. Свинец служит для собирания золота и серебра при плавке медных руд. Металлические окислы присаживаются для различных целей: при пудлингованиии – при рафинировании меди – для разделения металлов; для образования жидких шлаков – как сильные основания (плавка меди) и т. д. Шлаки того же или другого процесса служат также флюсами; действие их зависит от их состава.
А. Митинский.
Фокус
Фокус (опт.) – точка, в которой сходятся лучи света и теплоты, падающие на зеркало (оптическое) или оптическое стекло, отражающиеся от первого или преломляющиеся во втором. Оптические Ф. зеркал совпадают в известных случаях с математическими – для отрезков эллипсоида и параболоида.
Фонвизин Денис Иванович
Фонвизин (Денис Иванович; фамилия Ф. писалась в XVIII в. в два слова; это же правописание сохранялось до половины XIX века; окончательно установлено правописание в одно слово Тихонравовым, хотя уже Пушкин находил это начертание правильным, как придающее более русский характер фамилии писателя, который был, по выражению Пушкина, «из перерусских русский») – знаменитый писатель Екатерининской эпохи; род. в Москве 3 апр. 1745 г.; происходил из лифляндского рыцарского рода, выехавшего в Москву еще в XVI в. и совершенно обрусевшего. Первоначальное образование Ф. получил под руководством своего отца, Ивана Андреевича, который, как вспоминает Ф. в «Чистосердечном признании», «был человек большого здравого рассудка, но не имел случая, по тогдашнему образу воспитания, просветить себя учением», однако, был довольно начитан, преимущественно в сочинениях нравоучительного характера. Представляя своего отца человеком старого времени, отличающимся такими достоинствами, каких не имеется в «нынешнем обращении света», Ф. дает возможность указать прототип для созданного им Стародума: те сентенции личной и общественной морали, которые влагаются им в уста Стародума, заключались, может быть, уже в наставлениях отца, возбуждавшего в Ф. любовь к старой русской жизни. Несмотря на «безмерные попечения»; объем домашнего образования был не особенно велик, так как средства не позволяли отцу Ф. «нанимать учителей иностранных языков»: дома он усвоил элементы русской грамотности, а чтение церковных книг, будучи одним из важных средств религиозного воспитания, вместе с тем дало Ф. знакомство со славянским языком, «без чего российского языка и знать невозможно». В 1755 г. Ф. поступил в только что открытую гимназию при московском унив.; в 1760 г. был «произведен в студенты», но пробыл в университете всего 2 года. Хотя и очень чувствовались недостатки этих юных просветительных учреждений, хотя преподавание было весьма слабо, хотя учителя отличались «пьянством и нерадением», тем не менее Ф. много вынес из годов своего ученья: не говоря уже о знании французского и немецкого языков, открывшем ему непосредственный доступ к европейским литературам, школа дала Ф. известную умственную дисциплину, благодаря которой он выделяется из среды современных ему литераторов не только талантом, но и систематичностью образования. На школьной скамье, под влиянием некоторых профессоров, начинаются и литературные занятия Ф.: в 1761 г. он поместил в журнале Хераскова «Полезное Увеселение», переводную статейку «Правосудный Юпитер» и отдельно напечатал перевод басен Гольберга. В следующем году он издал перевод нравоучительного сочинения Террасона: «Геройская добродетель, или жизнь Сифа, царя египетского, из таинственных свидетельств древнего Египта взятая» и напечатал несколько переводов в издании проф. Рейхеля: «Собрание лучших сочинений к распространению знания и к произведению удовольствий». К этому же времени относятся не дошедшие до нас оригинальные произведения Ф., в которых выразилось его стремление к сатире. «Острые слова мои, вспоминает Ф., носились по Москве; а как они были для многих язвительны, то обиженные оглашали меня злым и опасным мальчишкою; все же те, коих острые слова мои лишь только забавляли, прославили меня любезным и в обществе приятным». Несмотря на этот успех, Ф. отзывается о своих первых произведениях очень строго, говоря, что это «были острые ругательства: много было в них сатирической соли, но рассудка, так сказать, ни капли». К годам ученья относится и зарождение в Ф. любви к театру: во время поездки гимназистов в Петербург для представления куратору Шувалову, Ф. был в одном спектакле, и впечатление вынес сильное. «Действия, произведенного во мне театром – рассказывает он, – почти описать невозможно: комедию, виденную мною, довольно глупую, считал я произведением величайшего разума, а актеров – великими людьми, коих знакомство, думал я, составило бы мое благополучие». В 1762 г. ученье Ф. в университете прекращается; он определяется сержантом гвардии, хотя эта служба его совсем не интересует и он от ее уклоняется, насколько возможно. В это время в Москву приезжает двор, и вице-канцлер определяет Ф. в коллегию иностранных дел «переводчиком капитан-поручичья чина», а в следующем году Ф. назначен «быть для некоторых дел» при кабинет-министре у принятия челобитен, И. П. Елагине, который с 1766 г. получает в свое заведывание театры. Назначением этим Ф., может быть, был обязан «греху юности» – переводу Вольтеровой «Альзиры», который начат был им еще в университете. Елагин был очень расположен к своему молодому подчиненному, но служба была тяжела для Ф. вследствие неприятностей с секретарем Елагина, драматургом Лукиным, старавшимся вооружать против Ф. кабинет-министра. В первое же время пребывания в Петербурге Ф. сблизился с кн. Козловским и некоторыми другими молодыми литераторами. Об этом кружке он впоследствии не мог «без ужаса вспомнить», так как «лучшее препровождение времени состояло в богохулии и кощунстве». Это направление не прошло бесследно для Ф.: он увлекся модным вообще в то время скептицизмом, отголоском чего является «Послание к слугам моим Шумилову, Ваньке и Петрушке», напечатанное в первый раз в ежемесячном издании «Пустомеля», в 1770 г. Однако, увлечение идеями кружка кн. Козловского не могло быть для Ф. особенно продолжительным, так как религиозная основа домашнего воспитания была в нем сильна и он «содрогался, слыша ругательство безбожников». К этому периоду жизни Ф. относятся некоторые его стихотворения и новые переводы, из которых особенный успех имели переводы поэмы Битобе «Иосиф», а также повести Бартелеми: «Любовь Кариты и Полидора» (1763). В это же время появляется первый опыт Ф. в области драмы: в 1764 г. была представлена его комедия «Кopион», переделанная из франц. комедии Грессе «Сидней». Это произведение важно не только для развития таланта Ф., как переход от переводов к «Бригадиру» и «Недорослю», но в нем можно видеть и прогресс вообще русской литературы. «Применение иностранных комедий к нашим нравам – говорит Н. С. Тихонравов – было уже шагом вперед от простых переводов к произведениям более оригинальным». Правда, оригинальность пьесы выразилась только в немногих внешних чертах, так как и сюжет, и структура, и главные типы комедии целиком заимствованы. Однако, «Корион», судя по современным свидетельствам, понравился публике. Успех ободрил автора, и вероятно уже в 1768 г. был написан «Бригадир», представляющий собою значительный прогресс в применении чужих произведений к русскому быту. Несмотря на заимствование главного действующего лица, знаменитого Иванушки, из комедии датского писателя Гольберга «Jean de France», несмотря на некоторые другие черты подражания, «Бригадир» есть одно из важнейших явлений нашей литературы. Если в «Корионе» черты русского быта едва были намечены, то в «Бригадире» они выдвигались на первый план, так что заимствование могло почти совсем оставаться незамеченным. Типы петиметра и щеголихи, выставленные в лице Иванушки и советницы, в достаточной мере были знакомы уже из русской действительности, особенно из наблюдений над столичной жизнью, в чем могут лучшим подтверждением служит для нас статьи сатирических журналов того времени. Еще более оригинальными, выросшими на русской почве, являются типы советника, бригадира и бригадирши. Немудрено поэтому, что «Бригадир» произвел сильнейшее впечатление на тогдашнюю публику: Н. И. Панин отозвался о нем, как о «первой комедии в наших нравах»; Ф. сравнивали с Мольером, комедия его не сходила со сцены. В 1769 г., вследствие новых столкновений с Лукиным, Ф. был вынужден оставить службу при Елагине и определился опять в коллегию иностранных дел, к гр. Н. И. Панину. Как секретарь Панина, он положительно завален работой: ему поручена обширнейшая переписка с нашими дипломатами при европейских дворах; под руководством своего начальника он составляет крайне любопытный проект государственных реформ, по которому предполагалось предоставить верховному сенату законодательную власть, обеспечить «два главнейшие пункта блага государства и народов: вольность и собственность», для чего нужно освободить крестьян. В этом проекте обращает на себя внимание характеристика господства временщиков: «вчерашний капрал, неизвестно кто, и стыдно сказать, за что, становится сегодня полководцем и принимает начальство над заслуженным и ранами покрытым офицером»; «никто не намерен заслуживать, всякой ищет выслуживать», Замечательно также обличение крепостного права. «Представьте себе государство, говорит Ф., где люди составляют собственность людей, где человек одного состояния имеет право быть вместе истцом и судьею над человеком другого состояния, где каждый следственно может быть или тиран, или жертва». Упоминает Ф. и о необходимости уничтожить невежество, на которое опирается рабство. Рядом с официальными поручениями, Ф. приходится много работать и по различным частным делам гр. Панина. Служба при Панине продолжалось до 1783 г., когда Ф. вышел в отставку с чином статского советника и с пенсиею в 3000 руб. Литературная деятельность Ф. за этот период его жизни не могла быть особенно велика, так как для нее не хватало досуга; тем не менее именно в это время, может быть вследствие постоянных впечатлений, которые испытывались в центре общественных и политических интересов эпохи, появились важнейшие в литературном и общественном отношениях произведения Ф. Это были статьи в «Собеседнике любителей российского слова»: «Опыт российского сословника», «Вопросы автору Былей и Небылиц», «Челобитная российской Минерве от российских писателей», «Поучение, говоренное в Духов день Иереем Василием», и комедия «Недоросль», представленная в первый раз в 1782 г. «Челобитная российской Минерве» имеет значение как защита прав литературы против разных ее врагов, отрицающих пригодность писателей «к делам», а знаменитые «Вопросы» касаются некоторых больных сторон русской действительности. Смелость, «свободоязычие» этих «Вопросов» вызвали против Ф. неудовольствие имп. Екатерины II. «Недоросль», как и «Бригадир», занимает первое место в сатирической литературе Екатерининского времени, боровшейся за просвещение. По своей оригинальности он значительно выше «Бригадира»: заимствования проявляются в некоторых незначительных частностях, напр. в знаменитой фразе г-жи Простаковой о том, что география не нужна, так как есть извозчики и т. п. Типы семей Простаковых и Скотининых несомненно русские, унаследованные от старого времени и сохраняющие в неприкосновенности свои исконные черты невежества и грубости. Правда, в некоторых из этих типов есть следы карикатуры, но в общем они чрезвычайно жизненны, и этим объясняется как успех комедии в свое время, так и тот интерес, который она до известной степени возбуждает и теперь. Для эпохи Ф. и лично для автора большое значение имели и скучные для нас речи резонеров, в особенности Стародума, в уста которого Ф. влагал выражение своего идеала гуманности и просвещения. За время службы при гр. Панине Ф. совершил с больной женой (рожд. Роговиковой) первое путешествие за границу (1777 – 78), побывав в Германии и во Франции. Второе путешествие было предпринято в Германию) и Италию (в последней Ф. провели 8 месяцев) в 1784 г.; через два года уже самому Ф. пришлось ехать лечиться от последствий паралича в Вену и Карлсбад. Последние годы жизни вообще прошли для Ф. в тяжелой обстановке: расстроилось окончательно здоровье, а вместе с тем пошатнулось и его материальное благосостояние, вследствие разных тяжб с арендаторами. Литературная деятельность Ф. почти совсем прекращается, если не считать литературными произведениями его письма из-за границы и его путевые журналы. Они не предназначались для печати и были опубликованы уже в XIX в., но представляют выдающийся интерес, как суждение умного наблюдателя тогдашней европейской жизни. Отзывы Ф. о европейцах далеко не всегда справедливы и часто крайне резки (как напр. знаменитая фраза: «француз рассудка не имеет и иметь его почел бы за величайшее для себя несчастие»), но это пристрастие, объясняемое отчасти личными мотивами, болезнью, неприятностями путешествия, не уничтожает значения некоторых заметок Ф.: в них виден самостоятельный, критически-мыслящий человек, и в этом отношении письма Ф. следует поставить значительно выше «Писем русского путешественника» Карамзина. В 1792 г. Ф. умер и похоронен в Александро-Невской лавре. В своей литературнообщественной деятельности Ф. выступает как честный, убежденный прогрессист, как поклонник просвещения и лучшего общественного устройства, не изменяющий до конца тем освободительным взглядам, которые господствовали в начале Екатерининского царствования, несмотря на то, что эти взгляды в позднейшее время уже не пользуются покровительством и сочувствием правящих сфер: он чужд оппортунизма, которым отличались многие тогдашние литераторы, смотревшие очень легко на свою профессию, тогда как он видит в ней службу обществу. Как образованный человек и самостоятельный ум, он критически относится к наблюдаемым явлениям, провидя впереди идеал лучшей жизни. См. «Сочинения, письма и избранные переводы Ф.» (СПб., 1866, под ред. П. А. Ефремова, с биографией, составленной А. П. Пятковским); «Первое полное собрание сочинений Ф.» (М., 1888); кн. П. А. Вяземский, «Фонвизин» (СПб., 1848; «Полн. Собр Соч. кн. Вяземского», т. V); Тихонравов, «Материалы для полного собрания сочинений Ф., под ред. Л. Н. Майкова» (СПб., 1894); Незеленов, «Литературные направления в Екатерининскую эпоху» (СПб., 1889); С. А. Венгеров, «Русская поэзия» (т. 1; здесь напеч. составляющее величайшую библиографическую редкость шуточное стихотворение «Чортик на дрожках»; это стихотворение помещено также в «Материалах» Тихонравова, который сомневается, однако, в достоверности его принадлежности Ф.); И. Н. Жданов. «Фонвизин» (в «Русском Биограф. Словаре»; полная библиография).
А. Бороздин.
Теги: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Просмотров: 4 | Добавил: creditor | Теги: словарь Брокгауза и Ефрона | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
close