Главная » Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
14:02
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Холецистит
Холецистит (также холангоит) – означает воспаление желчных путей. Воспаление может быть катаральным и гнойным. Катар желчных путей – весьма частая болезнь, встречающаяся преимущественно в молодом возрасте. Чаще всего он развивается вслед за катаром желудка и двенадцатиперстной кишки. Иногда Х. сопутствует острым и хроническим инфекционным болезням, как напр. брюшному тифу, сифилису, малярии. Нередко катар желчных ходов является в виде самостоятельной болезни, принимая иногда эпидемическое распространение, то преимущественно среди детей, то среди лиц, заключенных в тесных переполненных помещениях (казармах, тюрьмах); такие эпидемии наблюдаются чаще всего в осенние месяцы. При отравлении фосфором всегда развивается Х., причем крупные желчные протоки остаются свободными, а поражаются тончайшие внутрипеченочные ходы. Желчные камни также поддерживают катаральное состояние слизистой оболочки желчных путей; в свою очередь Х. способствует образованию желчных камней. Х. может сопровождаться повышением температуры, но также протекать безлихорадочно, может излечиваться в 2-4 недели, но также принимать затяжное хроническое течение; все это зависит от причины, обусловившей Х. Обыкновенно катаральное припухание слизистой оболочки и образование слизистых пробок ведет к закупорке желчных путей, застою желчи и образованию желтухи, поэтому симптомы и лечение те же, что при желтухе. Гнойное воспаление желчных путей возникает исключительно под влиянием микробов и по большее части развивается как вторичный процесс при желчных камнях, при паразитах желчных путей, после инфекционных болезней (брюшной тиф), при абсцессе печени и т. д. Микробы чаще всего проникают сюда из кишечника, отчего в этом гное часто и находили кишечную палочку (bacterium coli); кроме того, встречаются стрепто– и стафилококк, пневмококк и тифозная палочка. Гной может скопляться в желчном пузыре, сильно растягивая его: это называется эмпиемой желчного пузыря. Гнойный Х. представляет весьма серьезное заболевание, так как гной может проложить себе путь в брюшную полость и вызвать смертельное воспаление брюшины. Иногда гной пробивается наружу, напр. в области пупка, и тогда образуется фистула, через которую вместе с гноем могут выделяться и желчные камни. При эмпиеме желчного пузыря возможно только хирургическое лечение: вскрытие желчного пузыря – холецистотомия или полное его удаление – холецистэктомия.
В. М. О.
Хомяки
Хомяки (Cricetinae) – подсемейство грызунов, входящее в состав семейства Muridae или мышевых. Характеризуется развитыми защечными мешками и тремя коренными зубами на нижней челюсти с каждой стороны. Сюда относятся роды Cricetus, Saccostomys, Dendromys и др. P. Cricetus тело толстое, неуклюжее, с расщепленной верхней губой, хвост короткий, покрыт редкими волосами; ноги короткие, причем на задних 5 пальцев, а на передних 4, и вместо большого пальца – бородавка. Верхние резцы без бороздок. Коренные зубы с двумя бугорками в каждом поперечном ряду. Спинных позвонков 13 и поясничных 6. Наиболее обыкновенный вид Х. – С. frumentarius, величиной до 30 см., при чем хвост занимает около 5 см. тело коренастое, шея толстая, голова заостренная, кожистые уши средней величины, когти светлые и короткие, хвост на конце усечен. Мех гладкий, блестящий, с мягким подшерстком и редко сидящими волосами ости. Цвет шерсти сверху желтобурый, концы волос ости черные, а снизу шерсть черная. Попадаются совершенно черные, а равно и совершенно белые экземпляры. Распространен по всей средней Европе и в Сибири до Оби, к северу до 60°, на юг до Кавказа. Предпочитает пахотные поля с сухой почвой; гор и низменностей избегает. Роет норы. Нора состоит из жилой камеры на глубине 1-2 метров, отвесного входа и наклонного выхода. Переходами камера сообщается с помещениями для запасов. Вертикальный ход, подходя к самой камере, образует крутой загиб. Нора держится в большой чистоте. Жилая камера выстлана мягкой соломой (листьями злаков). Запасная камера к осени наполняется зерновым хлебом. Молодые Х. строят одну такую камеру, а старые от 3 до 5 камер и в каждую наносят около 2 гарнцев зерна. Нора самки имеет 2-8 входных галерей, но, до появления потомства, самка пользуется только одной из них. Кладовые у самок встречаются редко и обыкновенно самка, пока у нее дети, запасов не делает. На зиму Х. впадают в спячку и, придя в себя в марте или феврале, сначала не открывают забитых выходов, а питаются запасами. По выходу Х. питаются зерном, кореньями, а также насекомыми и птичками, даже зайчатами, и говоря вообще – всеядны. Любимая пища – зерна бобовых. По выходе из зимней норы самцы устраивают летнюю нору и, в случае изобилия корма в данной местности, также делают запасы. Потом происходит спаривание и самец некоторое время живет в норе самки, но потом оттуда изгоняется. Носит самка 4-5 недель и родит 6-18 детенышей, голых и слепых, но с зубами. Двухнедельные хомята уже начинают рыть и скоро изгоняются матерью из норы. Осень вся занята сбором запасов. Нагибая растенья передними лапками, Х. набивают зерном свои мешки и зараз приносят до 50 грамм. Окончив приготовление запасов, Х. затыкает входы землей, сильно наедается и засыпает. Врагами Х. являются сарычи, совы, хорьки, ласки, горностаи. Местами вред, причиняемый Х., настолько велик, что против них ведется правильно организованная борьба. В Сибири распространен сунгарский Х. (Cricetus songaricus).
В. М. Ш.
Хор
Хор. – Совмещение поэзии, музыки и пляски в древнейшей, особенно богослужебной лирике греков требовало исполнителей в виде определенного числа знающих каждое из трех названных искусств людей того или другого, а то и обоего пола. При несложности требований в раннюю эпоху, такими исполнителями были все или почти все граждане, не обиженные природой и получившие надлежащее «мусическое» воспитание. «Отгороженное место» (таково первоначальное значение слова choros) для хороводов считалось необходимой принадлежностью благоустроенных греческих городов, которые от него и получали почетные эпитеты в роде eurychoros, kallichoros и т. д. В особенности два греческих божества считались любителями и покровителями хорического искусства – Аполлон и Дионис; первому был посвящен преимущественно «пэан», а второму – «дифирамб». Так как Дельфы сумели сделаться средоточием того и другого культа, то под их влиянием и хорическая лирика достигла своего расцвета. Дельфы чрезвычайно расчетливо сосредоточили у себя и в покровительствуемых ими городах (особенно в Спарте) отдельные формы хорической лирики, зародившиеся большею частью в ионических общинах, и придали им специальную, более или менее дорическую окраску; а так как, благодаря развитию музыки, и хорическая техника осложнилась, то на место прежних местных, любительских Х. появились Х. виртуозов, разъезжавших с места на место и, под руководством беззаветно преданных дельфийскому богу поэтов, распространявших дельфийскую религию, этику и политику. Они сделались одним из главных орудий упрочения дельфийской умственной гегемонии в «лирический» период греческой литературы, т. е. в VII и VI вв. Из отдельных видов хорической лирики особенно важным был посвященный Дионису дифирамб, особенностью которого было то, что в пении с Х. чередовался запевало; это чередование придавало ему почти диалогическую, т. е. драматическую форму. И действительно, из дифирамба развилась первоначальная трагедия – где, сказать трудно; при странствующей жизни Х. того времени прогресс в технике был достоянием не какого-нибудь города, а самого бога, т. е. Диониса. Хорическая поэзия потеряла свой общеэллинский характер, когда в Афинах было издано постановление, чтобы Х. на празднествах Диониса состояли исключительно из граждан. С этого времени – т. е. с 508 г., эпохи реформ Клисфена – Афины делаются средоточием драматической поэзии, дельфийское влияние идет на убыль, драма развивается в национальном афинском духе. Еще при Лисистрате к запевале был прибавлен актер; стал возможен настоящий, драматический диалог. Сначала этот диалог был очень примитивен: действие, поскольку о нем была речь, происходило за сценой, действующее лицо только рассказывало о виденном и слышанном; вся драма скорее походила на кантату. Представление об этой первоначальной стадии развития трагедий дают нам ранние трагедии Эсхила, «Персы» и «Просительницы»: в большинстве сцен участвует, кроме Х. и корифея, только один актер, разговор ведется между ним и корифеем, партии Х. по объему почти уравновешивают, по значению и интересу-превосходят диалогические партии. Самое заглавие дается трагедии по характеру участвующего в ней хора: «Персы»-старые члены царского совета, управляющие государством во время похода на Элладу царя Ксеркса; «Просительницы»-молодые дочери царя изгнанника Даная, ищущие убежища в Аргосе. Трагедия начинается со вступления Х., объясняющего, под звуки маршевой музыки (в так назыв. «анапестах»), причину своего появления; затем маршевая музыка переходит в лирическую, предметом хорической песни делаются чувства (персы тревожатся об отсутствующем войске, данаиды боятся ожидающей их участи). Равным образом и всякий дальнейший прогресс действия вызывает у Х. соответственные чувства, находящие выражение в более или менее длинной лирической песне. Изредка встречаются и лирические диалоги, в которых одной стороной является Х.; но вообще драма распадается на ряд длинных и сплошных хорических песней (так назыв. stasima) и вставленные между ними драматические части (так назыв. ереisodia). Драматизм слабо развит; восхитительные по своей поэтической красоте и глубокомысленности хорические песни приковывают к себе внимание. Тот же Эсхил, впрочем, добавил к первому актеру еще второго, Софокл – третьего; эти реформы, поведшие к последовательному увеличению числа одновременно участвующих в диалоге лиц до трех и четырех, имели последствием развитие драматического элемента и соответственное оттеснение Х., который чем далее, тем более стал чувствоваться, как тормозящая действие обуза. Вообще, чтобы понять роль Х. в греческой трагедии, следует помнить, что он существовал в ней еще до ее превращения в драму, как неизбежный элемент богослужебной обрядности. С развитием трагедий как драмы, поэты положительно борются с этим неустранимым пережитком. Борьба ведется в двух направлениях: 1) делаются попытки оживить сплошную массу двенадцати – а со времени Софокла пятнадцати – хоревтов. Первоначально они исполняли свои партии все, solo же брал на себя один корифей; теперь поэты стараются ввести некоторое разнообразие в исполнение хорических партий, привлекая к solo, кроме корифея, еще кое-кого из хоревтов – одного, двух и более. 2) Стараются поставить отношение Х. к действию на рациональную почву. Это отношение было больным местом античной трагедии: чем более в ней развивался драматизм, тем более постоянное присутствие двенадцати (или пятнадцати) лиц должно было казаться неестественным. Оно, отчасти, было причиной того обычая, согласно которому неудобные и невозможные при свидетелях действия (убийства и т. д.) происходили за кулисами. Иногда поэт предпочитал под каким-нибудь предлогом удалять на время Х.: так поступил Софокл в «Аянте», в сцене самоубийства героя. Точно также обязательное присутствие Х. было причиной того, что место действия в течение всей пьесы оставалось неизменным (отсюда пресловутое «единство места»). Если же поэту желательно было перенести театр действия, то для этого опять нужно было на время удалить Х.: так поступил Эсхил в «Эвменидах», когда действие из Дельфов переносится в Афины. Неразрешимой стала задача с тех пор, как в трагедию была введена интрига, совершенно исключающая присутствие многих лиц; Деянира, Медея, Федра обязывают Х. хранить молчание о том, что они ему доверили, но неестественность этим не уменьшается: сообщение тайны остается психологически невероятным. В последнее время, поэтому, Еврипид предпочитал просто игнорировать присутствие Х. действие развивается, как если бы Х. не было, он только заполняет антракты своими песнями, которые часто никакого отношения к действию не имеют. -Со всем тем следует признать, что участие Х. представляло поэтам также немаловажные выгоды. Чередование лирического элемента с драматическим, музыки с действием приятно разнообразило драму – тем приятнее, чем более, вследствие развития драматизма, действие трагедии подчиняло себе умы зрителей. Затем, обладая Х., поэт имел возможность через него выражать свое собственное отношение к изображаемому действию, делая из него (по счастливому выражению Шлегеля) «идеального зрителя» происходящего на сцене. Наконец, в силу условности драматургической техники, хорическая песня прикрывала скачки во времени; где, поэтому, такой скачок был желателен, там вставлялось лирическое интермеццо. С течением времени изобретение занавеса лишило хорическую песню этого технического значения; но сакральное значение Х., как составной части богослужебной обрядности, удержалось до самого конца жизни греческой трагедии, и он перешел с ней в Рим, который, в силу подражательного характера своей трагедии, тоже не счел возможным обойтись без Х. – иначе обстояло дело в комедии. Зародышем комедии был не дифирамб, а спорные и бранные песни двух партий ряженых; вот почему древняя аттическая комедия предполагает участие двух полухорий, и ее полный Х. состоит не из 12, а из 24 хоревтов. Действие было здесь, поэтому, с самого начала много оживленнее; участвовали, кроме обоих полухорий, еще их предводители, что повело к очень искусной и живой композиции древнейшей комедии. Но этот период лирической комедии немногим пережил конец пятого века; при развитии также и в комедии драматического элемента Х. скоро оказался в ней такой же помехой, как и в трагедии; но так как комедия стоит гораздо ближе к реальной жизни, то она не могла пойти на те компромиссы, которые были возможны в трагедии. Эта причина, в связи со многими другими, повела к тому, что комедия уже в четвертом веке отказалась от Х. Римская комедии его не знала вовсе. – Различное положение Х. в трагедии и комедии отразилось на различном к нему отношении в новые времена. Между тем как для комедии отказ аттической драмы IV века был окончательным (чисто книжных попыток Платена и друг. можно и не считать), в области трагедии делались серьезные попытки восстановить древний Х. Таковы «Гофолия» Расина и, пропуская более мелкие, «Мессинская невеста» Шиллера. Последнее слово в этом деле еще не сказано. Конечно, в реалистической драме Х. невозможен, но при сильном антиреалистическом течении новейших времен возрождение Х. так же возможно, как и другие условности высокого стиля. Следует только иметь в виду, что рассчитанные на декламацию хорические партии никакого успеха иметь не могут (декламация в унисон невыносима); напротив, музыкальное их исполнение имеет за себя очень веские соображения психологического и даже патологического характера. Грубый прием опускания занавеса в самом «эффектном» месте, т. е. предоставления зрителя самому себе при самом возбужденном состоянии его нервов, не должен быть терпим; именно в таком положении соответствующая моменту музыка и песня чувствуются как самое благотворное разрешение возбужденного аффекта. Таково разумное основание трагического Х.; разумное осуществление этой идеи – задача будущего.
Ф. Зелинский.
Хор
Хор (архит.) – в древнехристианских базиликах, продолговатое четырехугольное, обнесенное невысокою стенкою пространство среднего корабля пред алтарем, назначенное во время богослужения для певчих и низшего духовенства; в церквах романского и готического стиля, а также в позднейших римско-католических, – вся восточная часть здания, вместе с апсидою, обыкновенно несколько более возвышенная, чем остальное его пространство и отделенная от него или балюстрадою, или высокою сквозною загородкою, так назыв. жюбё. Нередко, особенно в соборах и монастырских церквах, Х. бывает разделен на две части: «верхний Х.», заключающий в себе главный алтарь, и лежащий двумя-тремя ступенями ниже его «нижний Х.», в котором с северной и южной сторон устроены седалища для священников и клириков (Chorstlihle) и находится над одним из рядов этих седалищ орган. Восточная оконечность Х. или представляет собою ничем не отгороженную от него большую полукруглую или многогранную нишу, или же отделяется от внешних стен этой части храма пилястрами, между которыми и этими стенами имеется обход с венцом капелл или без них.
Хорал
Хорал (от греч. coroV; называется также cantus firmus – лат., corale или canto fermo – ит., plain-chant – фр.) – церковная мелодия с текстом, которая поется, в медленном темпе, всеми присутствующими в католической и лютеранской церквах. Х. ведет свое начало от первых времен христианства. Более точные сведения о нем относятся к середине четвертого столетия, к временам Илария, епископа в Пуатье. Амвpocий Медиоланский ввел в хоральное пение четыре автентических лада, папа Григорий четыре плагиальных лада. Х., принятый в лютеранской церкви, получил большую ритмичность; в нем широко развились формы предложения, периода, коленных складов. Лютеранская церковная мелодия написана, как и католический Х., в строгом стиле, т. е. в состав ее входят лишь интервалы диатонической гаммы; исключены хроматические полутона, движение на увеличенные и уменьшенные интервалы, скачки на большую сексту, септимы и октаву. В аккомпанементе сопровождающие голоса не могут идти на вышеупомянутые запрещенные интервалы. Хоральная мелодия преимущественно пишется половинными нотами, в двух или трехдольном размере, гораздо реже – четвертями. Форма Х. -период, двух или трехколенный склад. Хоральная мелодия делится на части (предложения), называемые строфами. Каждая строфа мелодии имеет в конце фермату, обозначающую место каденции. Строгий характер мелодии требует соответствующего сопровождения. Прежде мелодия или cantus firmus помещалась в среднем голосе, позднее перенесена в верхний. Модулируют в сопровождении Х. в лады наиболее сродные с главным. Гармонизация Х. должна иметь консонируюший диатонический характер. В сопровождении Х. допускаются консонирующие мажорные и минорные трезвучия, не обращенные или в первом обращении. Из диссонирующих аккордов допускается только секст-аккорд уменьшенного трезвучия. Септима доминант-аккорда допускается только в виде проходящей ноты. Каждая нота хоральной мелодии должна считаться гармонической: ее нельзя принимать за задержание. В сопровождающих голосах допускаются проходящие ноты, но только диатонические. Допускаются также приготовленные задержания с разрешением вниз. Х. пишется четырехголосно. Во время богослужения четырехголосный Х. исполняется на органе, а приход поет только мелодию. В ораториях весь Х. исполняется хором. Х., в котором сопровождения изобилуют проходящими нотами, задержаниями и вообще мелодической фигурацией с фигурой, проводимой имитативно по всем сопровождающим голосам, называется фигурованным Х. В таком Х. допускается перед Х. прелюдия, между строфами -интермедии, а по окончании хоральной мелодии постлюдия в аккомпанементе. Хоральной музыкой принято преимущественно называть ту, которая противоположна фигуральной, т. е. ту, в которой движение сопровождающих голосов не изобилует мелодической разработкой.
Н. Соловьев.
Хореография
Хореография. – Х. в широком смысле обнимает все виды танцевального искусства; в более тесном смысле под Х. понимается способ изображения условными знаками различные танцевальные движения (простые и сложным па и т. д.). Первое печатное руководство по Х. принадлежит Toinot Arbeau (анаграмма Jean Tabourot) «Orchesographie» (1588). Сохранившаяся в брюссельской библиотеке Bibliotheque de Bourgogne рукопись «le livre des basses danses», принадлежавшая Маргарите Австрийской, дочери Филиппа Красивого, доказывает, что хореографический способ изображения танцев известен был гораздо раньше Arbeau. Ср. «Choreographie ou l'art d'ecrire la danse par caracteres, figures et signes demonstratifs» (П., 1700); Saint-Leon, «Stenochoreographie ou l'art d'ecrire promptement la danse» (П., 1852).
Хоровод
Хоровод. – Хороводными называются в Великоруссии весенние игры-пляски с песнями. Этимология слова указывает как будто на греческое его происхождение, хотя у южных славян, которые наиболее подверглись греческому влиянию, название аналогичной обрядности – чисто славянского происхождения («коло»). Нет названия «Х.» и у малороссов, кроме случаев , объясняющихся легче всего заимствованием. Современные Х., и аналогичные обрядности иного названия представляют собой остатки первобытного синкретизма поэзии, предшествовавшего ее дифференциации. В Х. элементы песни, драматического действия и пляски соединены еще неразрывно. Содержанием игры бывает как символизация явлений природы (напр. перелет птиц), так и подражание явлениям обыденной жизни (земледельческие работы, сватанье, брак). Великорусские Х. водится во всякое время года даже зимой (в избах), но более всего весной и летом. Сходные игры в Малороссии приурочены к весне и более всего к пасхальной неделе. П. В. Шейн в хороводных великорусских песнях различает три группы: а) хороводные наборные (приступ к Х.), b) самый Х. и с) хороводными разборные или разводные. Однако, некоторые группы Х. служат как наборными, так и Х.; таковы так наз. «заиньки» в сборнике Шейна. Наборные хороводные песни имеют своим содержанием почти исключительно сватанье и брак. Содержание это развивается либо просто, либо в символической форме, обычной в народной песне (песни о «веночке» = «девство», о «девушке, идущей по жердочке» «любящей» и т. д.). По окончании сбора Х., начинается самое хороводное действо, сопровождаемое песнями, которые известны под именем «игровых». П. В. Шейн дает несколько описаний Х. 1) Девушки и мужчины, взявшись за руки, составляют круг и двигаются в одну сторону; потом под ту же песню вожак – или, чаще, вожачка – входит в круг. За ней двигаются все и составляют при движении фигуру цифры 8. Потом снова составляется круг. 2) Х. с платком. В начале устраивается круг. У каждого из играющих или у половины их в руках платки. Вожак подает своей соседке конец платка, та берет его левой рукой и, оба, отступя друг от друга, поднимают руки так, что образуют ворота. В эти ворота входит следующая пара и, пройдя, становится за первою, тоже поднимает руки кверху и образует новые ворота и т. д. 3) Крест. Образуется круг, внутри которого становятся две пары. С притаптыванием и помахиванием платками пары сходятся каждая между собой, потом поворачиваются и расходятся. Круг в это время поет песни. В так называемых «заиньках» парень, изображающий заиньку, выходит в середину круга и под песню исполняет, что в песне поется. Когда поют «заинька, поцелуй», он целует одну из участвующих в Х. девушек. К числу хороводных песен-игр относится игра «сеянье проса», воспроизводящая ход полевой работы при первоначальном положении земледелия и в то же время символизирующая брак. Великорусская игра «варение пива» в песне и мимически воспроизводит, как варится пиво; затем садятся его пить и, наконец, напившись, дерутся. В конце игры участвующие мирятся и мужчины целуются с мужчинами, женщины с женщинами. Большинство хороводных песен, как и наборных, так или иначе связано с представлениями о сватанье и браке. В связи с этими представлениями – в великорусских песнях не так рельефно, как в малорусских – является представление о прохождении ворот, по-видимому имеющее в основе мифическое представление. Родственны с Х. великорусские детские игры с пением, которые представляют собой ни что иное, как потерявшую значение для взрослых обрядность. Некоторые из таких детских игр в других местах исполняются еще взрослыми как обрядовые игры («Кострома», «Коршун»). Еще труднее разграничить хороводные песни от некоторых обрядовых, часто вполне тождественных по содержанию. Таковы, напр., приводимые П. В. Шейном в его сборнике «Великорусс» в отделе святочных, под рубрикой «игрища», или же песни-игры При обрядности «завивания березки». Вообще надо полагать, что современный великорусский Х. является результатом обветшания обрядности и превращения ее в игру. На такой процесс указывает и положение сходных элементов народной поэзии у малороссов. Здесь выделившегося из обряда Х. нет; аналогичные игры-песни, иногда почти совпадающие с великорусскими (напр. «сеянием проса», «заинькой» и т. д.), входят в цикл веснянок. Местами в Малороссии вся группа весенних обрядовых Х. носит общее название «петь володаря», по названию той игры-песни, которая составляет центр группы Эта весенняя игра-песня, обрядовое значение которой затемнено случайно попавшим в нее именем князя Романа, раскрывает смысл самой обрядности. В образе ребенка на золотом кресле здесь символизируется появление нового солнца, по первобытному представлению нарождавшегося всякую весну. Раскрытие ворот означает восход солнца, но тот же образ, путем неясной, по-видимому, мифологической ассоциации символизирует брак-любовь. Эти два представления – весны и любви-брака – являются основными в весенних хоровых играх обрядового характера, равно как и в хороводных. Детские игры малороссов, как и у великороссов, часто являются результатом обветшания хоровой обрядности. Содержание малорусских весенних игр-песен раскрыто в прекрасной работе покойного А. А. Потебни: «Объяснение малорусских и сродных песен». Эта же работа может до известной степени послужить и для объяснения великорусских хороводных и весенних песен, о которых самостоятельного труда нет. Малорусская игра-песня «Володарь» вызвала целую литературу, из которой выдается, кроме соответствующей главы у Потебни, работа покойного проф. И. Н. Жданова («К литературной поэзии русской былевой поэзии»), выдвигающая историческое объяснение песни. Диаметрально противоположная по точке зрения и выводам статья Н. Коробки: «Весенняя играпесня Володарь и песни о князе Романе» («Изв. II отд. Акд. Наук», т. IV и отдельно, СПб., 1899). О значении игры-песни в развитии поэзии см. прекрасный труд академика А. Н. Веселовского: «Три главы из исторической поэтики». Описание великорусских Х. и собрание хороводных песен у Шейна, «Великоросс»; богатое собрате малорусских веснянов и детских игр в сборнике Чубинского, «Труды этнографической экспедиции в Юго-Западном крае».
Н. Коробка.
Хоры
Хоры (архит.) – в церквах, галерея, устроенная вверху иногда только над западными дверями, а иногда на всем протяжении от южных и северных дверей, огороженная перилами и в которой могут стоять и молиться присутствующие при богослужении. В публичных и в частных залах, Х. называются места на арках, столбах, колоннах или кронштейнах, назначенные для помещения зрителей и музыкантов или для какой-либо другой цели.
Хорьки
Хорьки – относятся к роду Potorius. Голова спереди сужена, рыло заостренное, уши короткие, трехгранные; туловище тонкое, вытянутое; ноги короткие, пальцы длинные. Хвост короче 1/2 туловища, покрыт длинными волосами. Зубная формула . Плотоядный зуб очень велик. Хорек обыкновенный (Putorius foetidus) – мех снизу черно-бурый, а сверху и с боков светлее. Встречаются совершенно желтые особи и альбиносы. У самки вместо желтых пятен белые. Х. живет во всей умеренной полосе Европы и Азии, а также встречается и в холодном поясе. В Азии он распространен к Ю до Каспия, а к С. до Камчатки. Живет на равнинах и на горах, в лесах и в полях, часто около человеческих жилищ. Для житья пользуется дуплами, расселинами в земле, чужими норами, или роет нору сам, но последнее лишь в случае нужды. Истребляет крыс, мышей, хомяков, змей, лягушек, но иногда нападает на домашних птиц, кроликов и т. п. Укусы гадюки для Х. безопасны, как это неоднократно наблюдал Ленц. Ест также мед и плоды. Иногда Х. проникает в начале зимы в норы спящих сурков и загрызает их. Подобно вонючке, Х. выпрыскивает зловонную жидкость для защиты. Спаривание происходить в марте. Беременность длится два месяца и самка приносить 4-6 детенышей. Через 6 недель молодые выходят на добычу, а через 3 месяца сравниваются со взрослыми. Х. легко приручаются, если были вскормлены кошкой. Рассказывают, что Х. будто бы иногда нападали на грудных детей и загрызали их до смерти. Преследуются Х. ради ценного меха. Х. африканский (Putorius furo) считается многими лишь разновидностью обыкновенного, но изменившейся вследствие неволи и приручения. Он известен с глубокой древности. О нем упоминает Аристотель, Плиний и Страбон. Африканский Х. слабее и меньше обыкновенного и часто представляет явления альбинизма. Содержится он исключительно в неволе (в ящиках, клетках) и употребляется для охоты за крысами и кроликами. Также нападает на змей, а равно и домашнюю птицу, ибо полное приручение редко достигается. Беременность длится 5 недель и самка приносить 5-8 детенышей. Дети 2-3 недели остаются слепыми и могут быть отняты от матери не ранее 2 месяцев. Обыкновенный и африканский Х. легко спариваются и помеси ценятся охотниками: они сильные африканского, не так зябки, но в то же время не так зловонны, как обыкновенный. В Северной Америке водится P. Richardsonii.
Хорек или хорь (в Сибири – курна) – добывается как с ружьем и собаками, так и разными ловушками. В первом случае, промышленники, обыкновенно – вдвоем, идут с собаками вдоль ручьев и по другим местам, где держатся Х.; собаки разыскивают их чутьем и либо сами давят, либо выпугивают их из нор под выстрелы охотников; кроме ружья, промышленники бывают вооружены топорами, которыми вырубают заграждающие собакам вход в норы хорька деревьев, а также железными «щупами» (в роде кочерги), которыми нащупывают и взбуживают зверя в норах. Из ловушек наиболее употребительны капканы, плашки, слопцы, кулемки, черканы. В степных местностях к Х. подкрадываются на выстрел из защитов, сделанных из бурьяна и др. сорных трав; там же выкуривают Х. из нор дымом. Из камышовых зарослей Х. выгоняют, поджигая эти заросли с противоположной от стрелков стороны. Дорогая цена шкурки (90 коп. – 1 руб. 50 коп.) способствует развитию хорькового промысла как в лесной полосе, так, главным образом, и в степях. Между тем в последних местностях Х., ведущие ожесточенную борьбу с сусликами, мышами и другими грызунами, оказываются полезнейшими для земледелия животными. Вследствие этого в некоторых местностях хорьковый промысел запрещается в силу самого закона (Уст. Сел. Хоз., ст. 171), причем министру земледелия и государственных имуществ предоставляется распространять такое запрещение и на другие местности, где это представится необходимым в интересах сельского хозяйства. Во Франции Х. (les furets) дрессируются для охоты за кроликами; такие Х., с бубенчиками на шее, впускаются в норы и выпугивают оттуда (отчасти своим запахом) кроликов под выстрел охотников. См. Н. К., «Охота с собаками на мелких пушных зверков» («Природа и Охота», 1879, XII); его же, «Очерк хориного промысла» (там же, 1860, X); Л. Александров, «Хорь, норка и куница» (там же, 1899, III); Я. Полферов, «Охота в Тургайской области» (Оренбург, 1896); «Le furet» («Русский Охотник», 1891, № 49).
С. Б.
Хотовицкий Степан Фомич
Хотовицкий (Степан Фомич, 1791-1885) – акушер и гинеколог, изучал медицину в спб. медико-хирургической академии. По окончании курса (1817) был командирован за границу и посетил Вену, Париж, Геттинген, Эдинбург и Лондон. В 1822 г. Х. был назначен адъюнкт-профессором медико-хирургической академии по кафедре акушерства, судебной медицины и медиц. полиции и вскоре затем принял на себя также обязанности ординатора в госпитале. В 1823 г. защитил диссертацию на степень доктора медицины под заглав.: «Раеdo gynaicoiatrices synoptica expositio evolutioni et revolutioni vitae superstructa». Вскоре был командирован в Астрахань для изучения там холеры. Восемь лет спустя, во время холерной эпидемии, охватившей всю Россию, он принимал деятельное участие в работах холерного комитета. Плодом этих занятий явились две монографии: «О С.Петербургской язве» (1831) и «О холере» (1832), из которых последняя заключала в себе историю холеры. Кроме того напечатал «Жизненные припасы в медикополицейском отношении» («Военно-Медиц. Журнал», 1829 и 1830 гг.) и "Смерть в судебно-медицинском и медико-полицейском отношениях " (ib., 1833-1836). «Менструация и ее болезни» («Военно-Медиц. Журнал», 1830, ч. 16); «Венерическая болезнь у новорожденного» (ib., 1834, ч. 24); «Детская одышка» (ib., 1838, ч. 31) и др. В начале 1830-х же годов Х., замещая проф. С. А. Горлова, временно занимал в академии кафедру акушерства, женских и детских болезней и в продолжении 5 лет (с 1828 по 1833 г., исполнял обязанности петербургского городского акушера. С 1835 по 1839 г. Х. состоял редактором «Военно-медицинского Журнала» и поместил в нем много статей по общественной гигиене. Х. перевел также Каруса: «Учебная книга гинекологии» (СПб., 1833-36), учебник теоретической хирургии Купера: «Чтения о начальных практических основаниях хирургии» (СПб., 1836), по поручению св. синода составил учебник «Народно-врачебное наставление для духовных училищ» (1844, 10-е изд., 1863) и учебник педиатрии (1847). До 1847 г. состоял ординарным профессором гинекологии и акушерства в мед.-хирург. академии.
Хрен
Хрен (Cochlearia Armoracia L., иначе Nasturtium Armoracia Fr.) – многолетнее, травянистое растение из сем. крестоцветных, развивающее толстые подземные, мясистые побеги и корни и высокие (до 11/2 метра) наземные, ветвистые стебли. Прикорневые листья очень крупные, яйцевидно продолговатые или сердцевидные, суженные в черешок и по краю городчатые; ниже стеблевые листья перистораздельные, средние удлиненно-ланцетные, верхние линейные и почти цельнокрайние. Х. цветет в мае– июле и развивает метелку белых цветков; чашелистики отстоящие, лепестки с очень коротким ноготком, вдвое длиннее чашелистиков. Продолговато-овальный вздутый стручечек сидит на прямостоячей ножке; створки сетчато-нервные, без главной жилки. Разводится по огородам, как овощ, и встречается кое-где одичалым и вероятно диким (Смоленская, Орловская, Саратовская, Оренбургская губ. и др.). Растет по всей Европе и Сев. Америке (ввезен).
С. Р.
Х. цветет, но семян не дает, зато очень легко разводится кусочками корней, из которых при отделении их от маточного растения и в земле почти ни один не пропадает. Для получения продукта, т. е. длинных и достаточно толстых корней Х., пользуются корневыми отпрысками или, вернее, молодыми корнями, Последние Х. дают в изобилии, и при выборе посадочного материала останавливаются на молодых корнях толщиною в палец или немногим менее и длиною около полуаршинна, которые и сажаются весною в 3 ряда на гряду в косом положении и в шахматном порядке, так, чтобы верхушка корня приходилась в уровень с землею. Перед посадкою на корнях помощью грубой тряпки удаляют все бугорки – зачатки побегов, чтобы корень не ветвился, и оставляют такие бугорки лишь по обоим концам сажаемых корней. В этом случае к осени получаются достаточно толстые корни. Если же по каким-либо причинам корни Х. не достигнут к осени требуемой толщины, то засаженную Х. гряду оставляют расти еще на год. Обработка почвы под Х. должна быть глубокая, на два штыка, т. е. на две лопаты. Х. часто становится в огородах сорным растением и истребляется летом выкопкой и частым срезыванием надземных отпрысков.
Г.К.
Хризантема
Хризантема (Chrysanthemum L.) – родовое название растений из сем. сложноцветных. Это – однолетние или многолетние травы и полукустарники. Листья у них простые или перисто рассеченные. Яркие цветки (все язычковые или язычковые и трубчатые) собраны в мелкие или крупные головки одиночные или в щитках; покрывало многорядное, цветоложе плоское или выпуклое, без прицветников; семянки продолговатые, цилиндрические или гранистые. Род этот богат видами (до 140) и подразделяется на 8 подродов (секций), принимаемых некоторыми авторами за самостоятельные роды. Сюда относятся, во-первых, однолетние растения (4 подрода), из них у одних (подроды Pinadira Cass. и Ismelia Cass.) краевые цветки язычковые плодущие, у других двух (Caleostephus Cass, и Ammanthus Boiss. et Heldreich) краевые цветки бесполые; во-вторых, многолетние травы и полукустарники, подроды: Argyranthemum Webb, Pyrethrum Grtn. [сюда принадлежит дико растущая у нас ромашка (С. Chamomilla), поповник (С. Leucanthemum L.) и друг.], (Gymnocline Cass. и Tanacetum L. (Т. vulgare L. – полевая рябина, пижма). Виды Ch. встречаются в умеренном климате. Некоторые из них разводятся как полезные (ромашка) или как декоративные растения («хризантемы»). К последним принадлежит, например 1) Ch. carinatam Schousb. (иначе Ismelia versicolor Cass.), однолетняя трава до 80 см. высотою, с двоякоперистыми листьями и одиночным и темно-красными головками (разновидности группируются в три группы: 1) simplex, 2) burridgeanum, 3) ligulosum и 4) Ch. roseum Web. et Mrhr. (иначе Ch. соrоnор. folium Willd., Pyrerhrum carnium NN. B. P.), родом с Кавказа, многолетняя трава до 70 см. высотою с перистыми листьями и одиночными крупными, красными головками (многочисленные садовые разновидности соединяются в три группы: 1) simplex, срединные цветки трубчатые, желтые, 2) tubulosum, срединные цветки не желтые и крупные и 3) ligulosuum, все цветки язычковые). 3) Ch. frutescens L. (иначе Pyrethrum frutescens Wilid – полукустарник с Канарских овов, высотою 150 см., листья перисто-раcсеченные, головки многочисленные. краевые цветки белые, срединные желтые. 4) Ch. I indicum (иначе Pyrethrum indicum Cass.), из Китая и Японии, полукустарники до 150 см. высотою, листья яйцевидноланцетные, рассеченные или перистолопастные, головка в кистях или метелках, цветки различной величины, колера и формы (желтые, белые, красные и т. д., трубчатые, язычковые и т. п.); разводимых разновидностей в настоящее время известно очень много (Х. принадлежит к излюбленным декоративным растениям); их можно соединить в три группы: 1) simplex (срединные цветки короткие, трубчатые; сорта: Ada Queen, Clava Queen, Buttercup, Jane, Ellen Terry, Souvenir de Londres и друг.); 2) tubulosum (почти все цветки длинные, трубчатые, сорта: Gloire rayonnante, Edie Green, Soleil levant, Fleur de Marie, Gluck и друг.): 3) ligulosum (все цветки язычковые, сорта: Cedo Nulli, Julia Lagrorere, Mr. Murray, Beauty, Eloine, Jardin des Plantes и друг.).
С. Р.
Теги: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Просмотров: 4 | Добавил: creditor | Теги: словарь Брокгауза и Ефрона | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
close