Главная » Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
14:51
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Вектор
Вектор. – Те физические количества, которым приписывают не только величины, но и направления, называют векториальными величинами; таковы, например, силы, скорости, ускорения, количества движений, моменты сил и количеств движений вокруг точек и проч. Эти количества изображают длинами, заключающими в себе столько единиц длины и частей ее, сколько в рассматриваемой векториальной величине заключается единиц величины и частей ее; длину эту проводят в направлении, свойственном изображаемой векториальной величине. В механике и математической физике почти в каждом вопросе приходится рассматривать векториальные количества и производить над. ними различные действия аналитического и геометрического характера, причем оказывается, что векториальные количества различных наименований обладают многими аналогичными свойствами. Так, например, при известных условиях, силы, количества движения, скорости, ускорения, угловые скорости и моменты слагаются по правилу параллелограмма. Далее, теория моментов системы сил, приложенных к твердому телу, оказывается аналогичною теории скоростей точек твердого тела. По этой причине признано полезным и возможным составить общую теорию векторов, подразумевая под вектором длину, проведенную из какой-либо точки в каком либо направлении. Каждый вектор определяется тремя величинами: длиною и двумя углами, определяющими направление вектора, или же тремя проекциями вектора на оси координат. Теорию векторов, то есть изложение различных действий над векторами, можно теперь найти в различных новейших курсах механики. В самом стройном виде теория векторов является в учении о кватернионах, основанном У. Гамильтоном.
Главным вектором совокупности сил, приложенных к системе материальных точек или к разным точкам твердого тела, называется геометрическая сумма всех этих сил, или, иначе говоря, равнодействующая, которую имели бы все эти силы, если бы они были приложены к одной и той же точке.
Радиусом-вектором какой либо точки относительно какого либо центра называется длина, проведенная из центра к точке.
Д. Бобылев.
Веласкес
Веласкес (Velazquez, Дон-Диего-Родригес-Веласкес-де-Сильва), наряду с Б. Э. Мурильо, знаменитейший из испанских живописцев, род. в Севилье в 1599 г. Отец его, происходивший из португальского семейства, лет за сто пред тем переселившегося в Андалузию, предназначал будущего художника для судебной или литературной карьеры, но, в виду обнаружившейся в нем страсти к рисованию, не мешал ему сделаться живописцем. В. учился сперва у Франсиско Херреры Старшего, а потом у Франсиска Пачеко, дочь которого вскоре сделалась его женою. В мастерской Пачеко будущий великий живописец занимался больше всего изображением голов с натуры, обращение же с красками он усвоил себе этюдами плодов и живности, также с натуры. К первой поре его самостоятельной деятельности относятся: «Продавец воды» (наход. у лорда Веллингтона), «Поклонение волхвов» (в лонд. Нац. галерее) и «Поклонение пастырей» (в Мадридском музее) – картины, уже замечательные по благородному натурализму, сильной лепке, но еще несколько сухие по кисти и резкие в отношении контрастов освещения. В 1622 году Веласкес переселился в Мадрид, где копировал образцовые произведения живописи в королевском собрании и написал портрет поэта Гонгоры (в Мадридском музее). В следующем затем году, В. был удостоен заказом изобразить короля Филиппа IV верхом на коне и столь удачно исполнил эту работу, что удивил ею весь двор и приобрел себе титул королевского живописца. В 1627 г., по конкурсу с Кахесом, Нарди и Кардучо, он написал картину: «Изгнание мавров» и получил звание гофмейстера. Знакомство с Рубенсом во время приезда последнего в Мадрид, в 1628 году, возбудило в В. желание посетить Италию. Проведя в этой стране около 3-х лет (1629 – 1631), он изучал и копировал произведения Тициана, П. Веронезе и Тинторетто в Венеции, Рафаэля, Микель-Анджело и антики в Риме. Это путешествие произвело перемену в мастерстве художника: стиль его сделался более свободным и блестящим, колорит менее темным в тенях и передающим натуру в ярком освещении. Первыми произведениями этой второй манеры В. были: «Кузница Вулкана» (в Мадридском музее), «Одежда Иoсифа» (в Эскурьяльском дворце) и два вида виллы Медичи (в Мадридском музее); за ними следовал ряд других великолепных картин, каковы напр. : «Взятие Бреды» (в Мадридском музее), «Усопший Спаситель» (в монастыре С.-Пласидо, в Мадриде) и многочисленные портреты королей Филиппа III, Филиппа IV, их супруг, инфантов и инфант, герц. Оливареса, адмирала Парехи, придворных карлов и шутов. В 1634 г.. знаменитый художник получил почетное звание королевского гардеробмейстера, в 1643 году – камердинера и в 1642 – 44 гг. сопровождал короля в его походе для усмирения Аррагонии. В конце 1648 г. он отправился вторично в Италию, с поручением закупить картин и разного рода художественных предметов для дворца, посетил главные итальянские города и написал в Риме мастерский портрет папы Иннокентия Х (в палаццо Дориа, в Риме). С возвращения В. из этой поездки в Мадрид (1651) начинается третий период его творчества, к которому относятся, между прочим: «Св. Семейство», известное под названием Los Meninas, «Ковровая фабрика», «Св. Антоний и Павел» (все три в Мадридском музее) и многие портреты. Будучи сделан в 1652 г. королевским обер-гофмаршалом, В. исполнял эту хлопотливую должность с редкою добросовестностью, хотя она и отнимала много времени от его художественных занятий, и в 1660 г. сопровождал Филиппа IV в его поездке на границу Франции, для свидания с королем Людовиком XIV по случаю бракосочетания последнего с инфантой Марией-Терезией. Устройство празднеств, сопровождавших это свидание, так утомило художника, что он заболел, и вскоре по возвращении своем в Мадрид скончался, 6 августа 1660 года. Как замечено выше, В. был живописец-натуралист в лучшем значении слова. Он обладал тайной, при помощи самых простых средств и приемов, воссоздавать жизнь во всей ее правде, простоте и вместе с тем обаянии – тайной, которая и в наши дни приводит в изумление. Писанные им портреты отличаются верностью характеристики изображенных физиономий, передачей индивидуального типа, выражения национальной гордости и чувства достоинства. Натура отражается в них, как в зеркале; в них нет и тени какой-либо условности. Теми же высокими достоинствами отмечены и другие произведения великого мастера. В особенности бесподобны портреты и картины его последней, третьей манеры, в которых он эскизно, без густой накладки красок, воспроизводит трудные и тонкие эффекты освещения и воздушной перспективы. Чтобы вполне изучить гениального художника, необходимо побывать в Мадриде, где в одном музее находится 61 его картина, в том числе самые главные. Однако, его произведениями могут гордиться и другие европейские галереи. У нас, в Императорском Эрмитаже, имеется пять несомненно подлинных работ В. : портреты Филиппа IV, во весь рост и грудной, герцога Оливареса, также в двух экземплярах, в рост и грудной, и этюд головы папы Иннокентия X, для портрета галереи палаццо Дория. В. оказал на живопись своей родины большое влияние, и в числе его учеников были Мурильо, Карреньо-де-Миранда, Пареха, Масо-Мартинес и др. выдающиеся испанские мастера. Как на лучшие биографии В. можно указать на сочинения: С. Justi, «Diego Velazquez und sein Jahrhundert» (Бонн, 1888, 2 т.); W. Stirling Maxwell, «Velazquez und seine Werke» (перев. с английского, Берлин, 1856) и Paul Lefort, «Velazquez» (общедоступный труд, входящий в состав серии книжек: «Les Artistes cеlebres»).
А. Сомов.
Велер
Велер (Friedrich Wohler) – знаменитый немецкий химик, родился в 1800 году около Франкфурта на Майне. Уже в самом раннем возрасте В. обнаруживал страсть к естествознанию. Семья В. переехала в 1812 г во Францию, где он вступил в гимназию и находился под влиянием д-ра Буха, укрепившего в юноше его склонности к естественно научной деятельности. В. вместе с Бухом сделал первую свою научную работу над содержанием селена в краслицком железном колчедане, имея лишь 20 лет от роду. В 1820 г. он переехал в Марбург, где поступил на медицинский факультет тамошнего университета, не прекращая своих химических занятий. В 1821 г. В. переехал в Гейдельберг, где в знаменитом химике Гмелине встретил ученого, принявшего самое горячее в нем участие. Когда В. в 1823 г. получил степень доктора медицины и уже думал сделаться практическим врачом, то Гмелин убедил его отказаться от этого плана и посвятить себя химии. Прозорливый учитель послал своего ученика в Швецию к Берцелиусу, где В. окончательно уже утвердился в избрании карьеры химика. В 1836 г. В. получил кафедру химии в гeттингенском университете, где и оставался до своей смерти (23 сентября 1882 г.).
Что касается ученых работ В., то от перечисления даже важнейших из них приходится отказаться, достаточно сказать, что в минеральной химии имя В. встречается на каждом шагу; его работы, касающиеся алюминия, бора, кремния и титана положили, можно сказать, основание для изучения этих простых тел. Алюминий, получающий в настоящее время с каждым днем все большее и большее практическое значение, был впервые (1827 г.) получен В. Им же были получены кристаллические бор и кремний. Огромное философское значение имела одна из работ В. по органической химии, а именно В. удалось, почти случайно, получить в 1828 г. органическое вещество, мочевину, из веществ неорганических. Это открытие наделало много шуму, потому что до него считали вообще, что между веществами органическими и минеральными есть разница не только в составе, но и в происхождении. По мнению ученых современников В., вещества органические могут образоваться лишь при содействии так наз. «жизненной силы», т.е. специальной силы, действующей лишь в живом организме. Когда же В. получил мочевину – вещество, образующееся из минеральных веществ, тогда та грань, которую проводили между органическими и минеральными веществами, была уничтожена и признание совершенной особенности химических явлений в организмах была оставлена. Кроме того, В. принадлежит еще множество других химических открытий и исследований, сделанных частью им одним, частью в сотрудничестве с Либихом; большинство этих работ относилось к изучению органических веществ и некоторые (напр. исследования цианистых соединений и соединений бензолола) имели огромное значение в установке теории сложных радикалов.
М. Ю. Гольдштейн.
Великая каменная стена
Великая каменная стена (Ван-ли-чанг-чинг) – грандиозное по замыслу сооружение, возведенное по повелению императора Цзинской династии Ши-гуанг-ти (Шы-куан), в 214 г. до Р. Хр., с целью оградить провинции внутреннего Китая от вторжения в его пределы монгольских орд. При этом императоре она была выстроена лишь до поворота р. Хуанхэ на юг, (т.е. оканчивалась у Линь-тхао, нынешнего Лан-Чжоу-фу) и только впоследствии была продолжена на запад и охватила всю провинцию Гань-су (Хэси). По словам китайских историков, Ши-гуанг-ти совершил эту великую постройку в пять лет; на работу наряжался шестой человек из всего народонаселения Китайского государства. Она основана на диких камнях и составлена была из двух то каменных, то кирпичных стен; промежуток их набит землею и булыжником. Высота ее доходила до 24, а толщина до 13 футов. Чрез каждые сто шагов поставлены башни. Кто-то вычислил, что материалы, употребленные на постройку до 2 миллионов домов, полагая каждый в 2000 куб. фут., едва составят массу, пошедшую в корпус стены. Длина ее – 10000 ли, т.е. немного более 4000 верст; но не везде на этом протяжении она сохраняет характер двойной зубчатой стены, какой имеет, например, у Пекина. Вдоль Ордоса, у Алашаня и в провинции Гань-су это не более как глинобитный вал и невысокая каменная ограда или даже только бесформенные груды камней. Китайское правительство давно уже ее не поддерживает.
Гр. Грум-Гржимайло.
Великая хартия вольностей
Великая хартия вольностей (Magna Charta libertatum, Great Charter of liberties).
Хартиями (от carthV– лист папируса) называются в английской истории те королевские грамоты, которые даруют или подтверждают различные льготы всему народу или отдельным общинам. Первую хартию вольностей издал Генрих I в 1100 г., по случаю своей коронации; король утвердил ею свободу церкви, т.е. отказался от продажи духовных должностей и от доходов с вакантных кафедр, а главное, уничтожил те злоупотребления феодальными правами, которые были в обычае у его предшественников, Вильгельма Завоевателя и Вильгельма II Рыжего, при переходе ленов по наследству, при выдаче замуж наследниц и вдов умерших баронов. Бароны, в свою очередь, должны были отказаться от тех же злоупотреблений феодальными правами по отношению к их собственным вассалам. Особая хартия, данная Генрихом I городу Лондону, предоставила горожанам на откуп графство Миддльсекс, с правом избирать из своей среды шерифа и юстициария, для разбора тяжб. Короли Стефан и Генрих II своими хартиями подтвердили вассалам вольности, данные Генрихом I. Но краеугольным камнем англ. свободы сделалась Великая хартия вольностей, исторгнутая баронами у короля Иоанна Безземельного в семнадцатый год его царствования. Поводом послужила неудачная война с Францией. Вследствие отказа короля уничтожить злоупотребления и утвердить вольности, северные бароны взялись за оружие и двинулись к Лондону, где их сочувственно встретили горожане, Здесь, на Руннимедском лугу, 15 июня 1215 года король должен был принять требования баронов, изложенные в 49 статьях. Эти статьи баронов (capitula quae Barones petunt, Articles of the Barons) легли в основание Великой хартии вольностей, выработанной в 63 статьях. Великая хартия обеспечивала вольности не только баронам, но и вообще всем свободным людям. Первая статья утверждала за Церковью свободу выборов на духовные должности. Ряд статей отменял злоупотребления феодальными правами: установлен точный размер рельефа, т.е. побора в пользу короля при переходе лена по наследству; хищничество опекунов в именьях малолетних запрещено; выдавая, наследниц дозволено только за людей равных им по сословию; вдов нельзя принуждать к замужеству. Соблюдение всех этих вольностей, данных королем его ленникам, сделано (ст. 60) обязательным для всех светских и Духовных феодалов в отношении к их людям. Крайне важна статья 12-я, положившая основание правам английского парламента. Здесь определены три случая, когда король мог требовать с денника денежной субсидии (auxilium, aid): на выкуп в случае своего плена, при женитьбе старшего сына и выдаче замуж старшей дочери. Всякая другая субсидия, или «деньги со щита» (scutagium, scutage, т.е. денежный побор взамен обязательной для ленника военной службы), могла быть установлена только общим собранием ленников всего королевства (per commune consilium regni). По статье 14 на это общее собрание королевства архиепископы, епископы, аббаты, графы и крупные бароны (majores barones) приглашались каждый именным призывом, а все другие денники короля – общим призывом, по графствам и сотням, через шерифов и бальи; это различие в призывах повело впоследствии, при Эдуарде III, к отделению нижней палаты от верхней. Статья 39 положила основание свободе личности; ни один свободный человек не мог быть арестован, заключен в тюрьму, лишен собственности или покровительства законов, изгнан или подвергнут другой каре иначе, как по суду равных ему и по закону страны. Статья 18 утвердила объезды королевских судей по графствам: четыре раза в год два юстициария должны были объезжать графства и с 4 рыцарями, избранными собранием графства, разбирать гражданские дела по вопросам владения. По ст. 17 тяжбы по частным искам должны разбираться в каком-нибудь определенном месте, независимо от передвижения королевского суда; с Генриха III эти тяжбы разбирались в Вестминстере, а ко времени Эдуарда I для них выработалась особая палата – Court of Common Рlеаs. Статья 20 ограничила размер административных штрафов (amerciaments), налагавшихся, взамен полной конфискации собственности (misericordia regis), за нарушение обязанностей по отношению к королю (overseunessa regis). Собственность свободного человека в размере, необходимом для сохранения социального положения (contenementum), товар купца и сельскохозяйственный инвентарь виллана были сделаны неприкосновенными при взыскании этих штрафов. Самые приговоры должны были произноситься не административным порядком, а соседями, под присягой; графы и бароны штрафуются равными им. Остальные статьи хартии утверждали привилегии города Лондона, уничтожали злоупотребления шерифов и бальи, вводили единство мер, свободу въезда и выезда из Англии в мирное время, уничтожали неприкосновенность лесов, ставших заповедными при королях Ричарде и Иоанне. Наконец, , важная 61 статья обеспечивала соблюдение самой Великой хартии: все бароны, избирали из своей среды 25 лиц для надзора за соблюдением вольностей. Если король нарушит хартию и не исправит нарушение, по требованию 4 из этих баронов, в 40-дневный срок, – все 25 баронов могут прибегнуть к насилию против короля, т.е. отнимать у него замки и земли, щадя только его личность и семью. Каждый может принести присягу повиновения этим 25 баронам и заодно с ними теснить короля, пока тот не загладит свою ошибку. В малолетство Генриха III сказалась реакция против Великой хартии: регент Вильям Маршал, граф Пемброк, издал ее вновь, в 1216 году, с важными изменениями: опущены были статьи 12 и 14 о правах ленников собираться и утверждать налоги и статья 61, о праве сопротивляться нарушению вольностей. Те же пропуски сделаны и при новом издании хартии, в 1217 г.; кроме того, тогда введены две статьи, легшие в основу статутов Эдуарда I: «quia emptores» и «de viris religiosis». Первая ограничивала свободных людей в их праве отчуждать свои земли, а вторая запрещала передачу ленных земель Церкви. В том же 1217 г. издана была еще «Лесная хартия» (Charter of the Forest), уничтожившая ограничения прав собственников над лесами. Во время смут в царствование Генриха III понятие «общего совета королевства» значительно расширилось вследствие. призыва в парламент представителей от графств, городов и бургов. В царствование Эдуарда I вольности английского народа опять доходят до уровня Великой хартии. Во время похода короля во Фландрию бароны согласились дать субсидии только под условием утверждения хартии и новых добавочных статей; утверждение это было дано королем в Генте в 1297 году. Новые статьи в латинском списке известны, как статут «De Tallagio nоnп соnсеdendo». Эти статьи восстановляли запрещение собирать поборы без разрешения парламента: никакие субсидии и никакой поземельный налог (tallagium, talliage) не мог отныне собираться без общего согласия духовенства, графов, баронов, рыцарей, горожан и других свободных людей королевства. С падением средневекового социального строя часть статей Великой хартии утратила свое значение; зато вольности политического и гражданского характера, данные первоначально только баронам или свободным людям вообще, сделались в новой истории Англии достоянием всей нации. Таким образом этот договор о феодальных отношениях послужил исходным пунктом для ее государственного и гражданского права. Почти все права, которых постепенно добивался парламент, представляют собою подтверждение или дальнейшее развитие начал, впервые высказанных Великой хартией. «Петиция о правах» (Petition of Right); поданная Карлу I парламентом в 1628 г., все еще требовала права утверждать налоги, данного 12-й статьей Великой хартии и статутом De Tallagio. Habeas Corpus Act 1679 г., ограничивший предварительное заключение без суда тремя днями, был только дальнейшим развитием 39 статьи Великой хартии. Те же начала, при восшествии на престол Вильгельма Оранского, легли в основание «Билля о правах» (Bill of Rights), на котором до сих пор покоятся конституционные права Англии.
Лучшее издание хартий Генриха I, Иоанна и Генриха III дано в «Statutes of the Realm» (Volume I, 1810). Здесь мы находим и facsimile Великой хартии. В основание текста положен оригинал, хранящийся в линкольнском соборе (Lincolina), которому официальная комиссия издателей (Record Commission) отдала преимущество перед двумя списками, принадлежащими Британскому музею. Статуты и хартия Эдуарда I переизданы затем «The Statutes, Revised Edition» (Vol. I, Лондон, 1870). Из старых издании важно Blackstone, «The Great Charter» (Оксф., 1759). Для широкого круга публики назначено издание Stubbs, «Select Charters» (Оксфорд). Для истории и истолкования Великой хартии см. Gneist, «Englische Verfassungsgeschichte» (русский перевод под ред. С. А. Венгерова); Stubbs, «The Constituonal History of England» (Vol. I и II); Pauli, «Geschichte von England» (т. III). Русский перевод хартии с истолкованием дал Ясинский: «История Великой хартии в XIII ст.» (Киев, 1888).
Е. Щепкин.
Великий могол
Великий могол, великие моголы – титул, данный европейцами государям знаменитой тюрской династии, основанной султаном Бабуром и около 3 столетий властвовавшей в Индии. Сами бабуриды этого титула не употребляли, потому что ничего общего с монголами не имели. Бабур называл себя турком, гордился этим происхождением и по-монгольски не знал, записки же свои писал на тюркском (джагатайском) языке. Европейцы впервые узнали о бабуридах от персиян, которые джагатайских тюрков, обитавших за Аму-Дарьей, называли могул, т.е. монголами, а западные ученые, не разобрав дела, сочинили империю Великих моголов. Настоящий же титул бабуридов был падшах, заимствованный у персиян и принятый Бабуром в 1506 г., вместо прежнего «султан».
Н. В.
Великий князь
Великий князь. – Этот древнейший титул русских государей, как кажется, установился не вдруг. У различных славянских племен глава племени носил разные названия: жупана, князя и пр. У племен русских славян также существовало для главы, начальника племени или рода, название князя. Новгородские славяне приглашают к себе Рюрика с братьями княжить и володеть ими; при Игоре и Ольге у древлян видим туземных князей, которые были там, конечно, еще до призвания Рюрика. Но когда князья стали называться великими, для обозначения особенного их положения, для отличия от других князей, – положительно сказать нельзя. Первые князья в летописях называются большею частью просто князьями. Рюрик нигде не называется великим и только однажды назван «старейшим», но и то, кажется, по отношению к братьям, по летам (Лавр. по 2-му изд., 20). Олег, как и следующие за ним князья до Ярослава, также большею частью называются просто князьями, и только иногда великими: так, в 912 году русские послы заключили мир и ряд с греками «от Олега, великого князя русского». Но в тоже время великими князьями называются и наместники князя по городам: в 907 г. Олег брал с греков уклады, между прочим, и на разные города: «по тем по городам седяху велиции князи» (ibid. 30). летописное название первых князей великими следует, кажется, признать произвольным: летописцы могли назвать, напр., Олега великим, так сказать, задним числом, по примеру современных им старейших князей. Только впоследствии, когда род Рюрика размножился и когда каждый из членов этого рода должен был принять участие в пользовании и управлении Русской землей с родовым титулом князя, по прямому происхождению от Рюрика, необходимость заставила чемнибудь отличить старшего князя от других. К титулу «князь», с образованием уделов, начинают прибавлять отличительные эпитеты «старейший» и «великий» (ibid. 41). Титул «великого» не давал князю никаких действительных прав над прочими удельными князьями. Великий князь пользовался некоторыми преимуществами, но исключительно почетными: для других князей он был «в отца место», но без отцовской власти; по общим делам, касающимся всей земли, он мог созывать князей на съезды, на которых ему предоставлялось почетное первенство; в походах против общего неприятеля он также первенствовал. Но в управление уделами других князей он не вмешивался, ведая только свое Киевское княжество, носившее, по князю, также титул великого. В дела уделов великий князь, и по личному праву старейшего, и по требованию других удельных князей, мог вмешиваться только в случаях общего правонарушения, когда заинтересованы были все князья. Между последними соблюдались степени старшинства, с которым соединялось право на обладание тем или другим уделом, а потом и самым великим княжеством, которое не было наследственным в одной семье, а переходило от одного князя к другому, по родовому старшинству, нарушение которого, обыкновенно, сопровождалось кровавыми распрями. Преимущества соединенные с титулом великого князя, были действительными только в руках лиц сильных волей, энергичных, каковы Владимир Мономах, сын его Мстислав и друг. Великий князь имел право суда, как отец или третейский судья, над младшими; это видно из слов Ростислава Юрьевича, обращенных к великому князю Изяславу Мстиславичу: «а ты мене старей, ты меня с ним и суди» (Пол. собр. р. лет. I, 41). Мало того: Мономах и сын его Мстислав изгоняли нелюбимых ими князей. Единолично великий князь не мог постановлять приговоров относительно других князей; а если такие случаи бывали, то другие князья могли требовать от него отчета и даже уничтожения состоявшегося приговора: «... аще ти вина, коя была нан, обличил бы и перед нами, и упрев бы и створил ему; а ноне яви вину его оже ему створил еси» (ibid. 111), говорили Мономах и Олег и Давид Святославичи вел. кн. Святополку-Михаилу и Давиду, ослепившим Василька теребовльского.
С течением времени, вследствие сильных междоусобий за великокняжеский стол и перехода Киева от одного князя к другому, часто не по праву старшинства, значение Киевского княжества, как великого, стало умаляться, и вместе с тем теряла почву мысль о неразрывном соединении великокняжеского титула с обладанием Киевским княжеством. По смерти Юрия Долгорукого, сын его Андрей принял великокняжеский титул. Киев, когда Боголюбский взял его приступом и посадил в нем младшего брата своего Глеба, низведен был на степень простого удела, каким и остался бы, если бы Андрей Боголюбский, отвлеченный от юга делами на северовостоке, не упустил его из своих рук. Последующие Киевские князья, независимые от владимиро-суздальского князя, продолжали, уже только по традиции, носить титул великого, так что в XII – XIII вв. было два великих князя на Руси: один во Владимире на Клязьме, другой – в Киеве. Так продолжалось до нашествия татар, когда Киев потерял всякое значение, между тем как на севере великокняжеский титул сохранился в роде Юрия Долгорукого. Титул этот зависел теперь от хана, который не сообразовался ни с какими правами по старшинству. Это обстоятельство, хотя сначала не совсем и не вдруг, разрушило прежние, южные представления о праве старшинства на великокняжеский стол и помогло утвердиться великокняжескому достоинству в младшей московской линии потомков Ярослава Всеволодовича, и притом в нисходящей линии, по праву первородства. Теперь великий князь, хотя и первый слуга хана, его наместник, пользовался среди других князей не одними только почетными преимуществами, но и действительными: владея своим личным уделом, он владел и великим княжеством Владимирским и землей Новгородской, как наместник хана; именем последнего он мог вмешиваться в дела других удельных князей своей области; потом уже лично, по собственному произволу, приводил их «под свою руку», более или менее властно распоряжался в их уделах, пользовался их военными силами, собирал с них дань для хана или ордынский выход. – Рядом с великим князем владимирским, были еще великие князья в Тверской и Рязанской землях; но между первым и последними была большая разница. Великий князь владимирский был, по воле хана, великим князем «всей Руси», между тем как тверские и рязанские сами назывались и со стороны других князей признавались великими только в их землях, по отношению к удельным князьям их земель; эти великие князья признавали владимирского, а потом московского великого князя «старейшим братом». Уничтожение южнорусских понятий о праве на великокняжеское достоинство привело, наконец, к тому, что титул великого князя и великого княжества стал неразрывным с Московским княжеством и его князем, что определенно обозначилось при Василии Темном, когда в спорах за великокняжеское достоинство претенденты старались занять не Владимир, а Москву. – Титул великого употребляли и некоторые удельные князья в том случае, когда уделы их, дробясь на более мелкие, становились почему-либо более или менее обособленными от великого княжества Владимирского, а потом Московского. Так великими называются и в летописях и в родословных некоторые из ярославских князей (напр., Иван Васильевич), а стол их – старым, старейшим; так же назывались и смоленское князья. Очевидно, здесь титул «великий» усваивался только местно, старшим князем в общем уделе, выделившем из себя более мелкие уделы. Но особенное стремление к усвоению этого титула замечается у суздальско-нижегородских князей, решительно стремившихся к полному обособлению от Москвы. Так было в Южной и Северо-Восточной Руси. Но оставалась еще Западная Русь. Эта последняя объединилась в одно целое под властью князей литовских, которые, с Гедимина, стали называться также великими князьями и даже князьями «всея Руси», в качестве каковых становились соперниками великих князей Северной Руси. Вскоре титул великого князя литовского соединился с достоинством польского короля, а московские князья, по свержении татарского ига, приняли титул царей, который они давали прежде ханам. В настоящее время название великого князя сохраняется в полном титуле русского императора, который, кроме того, носит этот титул как государь Финляндии (см. Соловьев, «Истор. отношений между князьями»; Сергеевич, «Князь и вече»; Забелин, «Домашний быт русских царей», гл. I и др.). А. Э.
В настоящее время титул В. кн. и сопряженное с ним наименование импер. высочеством принадлежит, в силу учреждения о Имп. фамилии 2 июля 1886 г. (Св. Зак. т. I ч. I, по прод. 1886 г.), сыновьям, братьям и, в мужеском поколении, внукам императоров; по учреждению же 1797 г. титул этот принадлежал, в мужеском поколении, и правнукам и праправнукам императора. Помимо общих прав и обязанностей членов Императорского дома, великим князьям присвоены еще следующие особые права и преимущества: 1) им предоставлен указанный титул; 2) ордена св. Апостола Андрея Первозванного, св. Александра Невского, Белого орла, св. Анны первой степени и св. Станислава первой степени они получают при крещении; 3) они имеют определенные свои флаги, на основании морских уставов; 4) при проезде через крепости или во время присутствия во флоте им отдаются почести по уставам воинским и морским, если будет на то собственное их изволение; 5) им предоставлены особые гербы, большой и малый, с отличием великих князей – младших сыновей императора от великих князей – внуков императора. Великим князьям производится особое содержание на основании следующих правил. На содержание великих. князей-сыновей царствующего императора до их совершеннолетия определяется для каждого в год по 33000 р., которые отпускаются из сумм государственного казначейства. Во всех остальных случаях суммы, предназначенные на содержание великих князей, отпускаются из удельного ведомства, а именно: каждому сыну царствующего императора (кроме наследника), по достижении совершеннолетия, назначается на содержание по 150000 руб. в год и, сверх того, единовременно на устройство помещения один миллион руб.; по вступлении же в брак, императором дозволенный, определяется по 200000 рублей и на содержание дворца по 35000 рублей ежегодно. Великим князьям-внукам императора, до совершеннолетия или до брака, императором дозволенного, отпускается по 15000 руб. в год; по достижении же совершеннолетия, если они до того не вступят в брак, они получают по 150000 руб. в год и, кроме того, единовременно 600000 р. на устройство помещения. О рождении, вступлении в брак и кончине великих князей возвещается во всенародное известие манифестами. О совершеннолетии, браке, гражданских правоотношениях и об уголовных законах, охраняющих жизнь, свободу, здоровье и честь великих князей.
Теги: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Просмотров: 29 | Добавил: creditor | Теги: Энциклопедический словарь Брокгауза | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
close