Главная » Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
14:52
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Веневитинов Димитрий Владимирович
Веневитинов Димитрий Владимирович – поэт, родился 14 сент. 1805 г., умер 15 марта 1827 г. Несмотря на столь кратковременную жизнь, чрезвычайно богато одаренная натура Веневитинова успела развернуться с такой полнотой, что его имя является тесно связанным с историей не только русской поэзии, но и русской мысли. Происходя из старинной дворянской семьи, В. уже с детства попал в самые благоприятные условия: для будущей карьеры имелись в запасе отличные родственные связи, а в настоящем, когда должно было совершаться его первоначальное воспитание, с одной стороны – полная материальная обеспеченность с другой – заботливое попечение его умной и образованной матери. До поступления в университет В. воспитывался и получал образование дома: до восьмилетнего возраста его учила сама мать, а затем были приглашены наставники, из которых особенное влияние оказал на В. умный и просвещенный франпуз-эльзасец Дорер, хорошо ознакомивший его с французской и римской литературой. Греческому языку В. учился у грека Байло, известного своими изданиями некоторых из греческих классиков. В. рано ознакомился с древне-классическим миром; отсюда изящная гармоничность душевного строя В., ясно отразившаяся в неразрывной связи между его поэтическим вдохновением и его философским мышлением, благодаря которой современники называли его «поэтом мысли». Он обладал также способностью к живописи и, значительным музыкальным талантом, был не только хорошим исполнителем, но и композитором и усердно занимался историей музыки.
Семнадцати лет от роду В. без всяких затруднений мог уже перейти к университетским занятиям. В студенты В. не поступал, а слушал те лекции университетских профессоров, которые наиболее привлекали и удовлетворяли его любознательность. Особенно интересовали его курсы А. Ф. Мерзлякова, И. И. Давыдова, М. Г. Павлова и профессора анатомии Лодера. Последние три пытались связать преподавание своего предмета с господствовавшею тогда на западе философскою системой Шеллинга и, несомненно, много способствовали умственному развитию В. в духе шелленгианства. Мерзляков оказывал благотворное влияние на университетскую молодежь также и устроенными им общедоступными педагогическими беседами; здесь В. скоро привлек к себе общее внимание ясным и глубоким умом и замечательной диалектикой. Эти блестящие качества он проявлял и в кружке даровитых и развитых студентов, центром которого был Н. М. Рожалин, и в котором молодые люди занимались философскими прениями и читали собственные сочинения на разные отвлеченные темы. Сдав через два года выпускной экзамен, Веневитинов определился в 1825 году в московский архив коллегии иностранных дел, намереваясь потом служить по дипломатической части за границей. В названное учреждение тогда поступала масса молодежи, рассчитывавшей подвизаться на дипломатическом поприще; поэтому и многие из упомянутого товарищеского университетского кружка остались в прежних отношениях. Легкая канцелярская служба оставляла много свободного времени. Из упомянутого товарищеского кружка образовалось довольно многочисленное литературное общество, а пятеро из его членов составили более интимное тайное «общество любомудрия», с целью исключительного занятия философией, преимущественно немецкой; но оно было ими же самими закрыто, вследствие опасений, возбужденных в них событием 14 декабря, к которому оказались прикосновенными знакомые их и родственники. К числу небольших работ, читавшихся на собраниях общества, принадлежат прозаические наброски В. : «Скульптура, живопись и музыка», «Утро, полдень, вечер и ночь», «Беседы Платона с Александром» – представляющие (последняя даже и по самой форме) удачное подражание диалогам Платона, как по развитию мыслей, так и по поэтическому тону.
У членов общества явилось желание иметь свой печатный орган. Сначала предполагалось выпустить в свет альманах (альманахи тогда были в моде); но Пушкин, приехавший в начали сентября 1826 г. в Москву, посоветовал кружку начать издавать ежемесячный журнал. В., находившийся в дальнем родстве с Пушкиным и уже известный ему по своей статье о первой песне «Евгения Онегина», вследствие чего они быстро и сблизились друг с другом, изложил программу задуманного периодического издания общества, озаглавив ее: «Несколько мыслей в план журнала». Вскоре было преступлено к изданию журнала, названного «Московский Вестник», в духе веневитиновской программы, по которой основная задача русского периодического журнала заключалась «в создании у нас научной эстетической критики на началах немецкой умозрительной философии и в привитии общественному сознанию убеждения о необходимости применять философские начала к изучению всех эпох наук и искусств». Журнал стал выходить с начала 1827 г., под наблюдением коллективной редакции и под официальной ответственностью М. П. Погодина. Но В., главный вдохновитель нового дела, к этому времени уже перешел на службу из Москвы в Петербург. Этому способствовала платонически обожаемая В. известная княгиня Зинаида Александровна Волконская. Он тогда же получил место в канцелярии иностранной коллегии, где важную должность занимал родственник княгини, гр. Лаваль. Уезжая из Москвы в конце октября, В. взял с собой спутником, по просьбе той же Волконской, француза Воше, который только что возвратился туда, проводив в Сибирь родственницу княгини Зинаиды графиню Е. И. Трубецкую, рожденную Лаваль, последовавшую туда за сосланным своим мужем-декабристом. При въезде в Петербург В. и Воше были арестованы вследствие крайней подозрительности полиции ко всем, имевшим хотя бы малейшее отношение к участникам заговора 14 дек. Трехдневный арест оказал, на В. в двояком отношении дурное влияние: кроме тяжелого нравственного впечатления, от которого он долго не мог оправиться, пребывание в сыром и неопрятном помещении вредно подействовало на его и так уже слабое здоровье, так что не прошло месяца по выходе из под ареста, как В. опасно заболел. Болезнь, впрочем, продолжалась не долго. Радушно встреченный своими ближайшими начальниками и найдя в лице некоторых из тогдашних поэтов и литераторов расположенных к нему друзей, В. повел деятельную жизнь, усердно исполняя служебные обязанности, посещая высшее петербургское общество и, сверх того, находя время для усиленных заняли поэзией. Но он скучал по Москве, где оставались любимая им родная семья, неизменно обожаемая им, несмотря на ее гораздо более зрелый возраст, княгиня Волконская и, наконец, его товарищи по литературному обществу и по затеянному сообща журналу, заботы о котором В. горячо высказываются в сохранившихся его письмах к Погодину и другим. Неудовлетворенность своим положением побуждала помышлять о скорейшем отъезде на службу в Персию. До отъезда из Москвы, Веневитинов с жаром отдавался изучению немецких философов Шеллинга, Фихте, Окена, а также и творений Платона, которые читал в подлиннике (об этих его занятиях свидетельствуют письма к некоторым друзьям, напр., к Кошелеву, а также и небольшая работа, исполненная им для княжны Александры Трубецкой, под заглавием «Письмо о философии», замечательная по платоновски стройному изложению и безукоризненной ясности мыслей); в кратковременное свое пребывание в Петербурге В., по видимому, наиболее времени посвящал поэтическому творчеству. Это видно как из количества его вообще немногочисленных стихотворений, приходящихся на петербургский период его жизни, так и из достигнутого в них совершенства формы и глубины содержания.
Но В. не пришлось видеть осуществления своих намерений. В начале марта, возвращаясь легко одетым с бала у Ланских, у которых он вместе с А. С. Хомяковым квартировал во флигеле, В. сильно простудился и уже 15 марта его не стало. На его могильном памятнике в Симоновом монастыре, в Москве, вырезан его же знаменательный стих: «как знал он жизнь, как мало жил!». Почти юношей умерший В. знал жизнь не из опыта, а благодаря тому, что умел глубоко проникнуть в ее внутренний смысл своею рано созревшей мыслью. «Поэт» является для Веневитинова предметом своего рода культа, выразившегося в его лучших как по искренности тона, так и по прелести формы стихотворениях: «Поэт», «Жертвоприношение», «Утешение», "Я чувствую, во мне горит... ", «Поэт и друг» и «Последние стихи». Необыкновенным изяществом стиха и выразительным, точным языком отличается его рифмованный перевод знаменитого монолога «Фауста в пещере»; превосходно переведены также из Гете: «Земная участь» и «Апофеоз художника».
Не считая названных переводов из Гете, число стихотворений В. не превышает 38, из которых все, принадлежащие к первому периоду его творчества, т.е. писанные до переселения в Петербург, вовсе не отличаются той безукоризненностью формы, какую видим в перечисленных нами выше стихотворениях, могущих в этом отношении померяться со стихами Пушкина. Но следует сказать вообще, что стихотворения обоих периодов одинаково характеризуются искренностью чувства и отсутствием чопорной изысканности как в мыслях, так и в выражениях. Нужно отметить еще, что в некоторых из них сказались и пессимистическое настроение, разочарованность (под влиянием этих же чувств начат был и оставшийся недописанным роман в прозе). В общем, однако же, тон поэзии В. отличается светлым взглядом на жизнь и возвышенною верою в судьбы человечества. Созерцательно-философское направление поэзии В. заставляет многих писавших о нем предполагать, что он скоро оставил бы стихотворство и предался бы разработке философии. Яркий отпечаток философского склада мыслей лежит на его замечательных критических статьях, в которых он далеко опередил своих современников эстетическим пониманием.
Литература. Кроме издания «Сочин. Д. В. Веневитинова», 1829 г., существуют: «Полное собр. сочинений Д. В. Веневитинова», изданное под редакцией А. В. Пятковского (Спб., 1882 г. ), с его же статьей о жизни и сочинениях В., и отдельно "Стихотворения В. " (1884 г.) в «Дешевой Библиотеке». Необходимые дополнения к биографии В. и его письма см. у Н. Барсукова "Жизнь и труды М. П. Погодина (т. 2, Спб., 1888); Н. Колюпанова, «И. А. Кошелев» (т. I, ч. 2, Спб., 1889), и в статьях М. Веневитинова, в «Историч. Вестнике» (т. XVII, 1884) и в «Русском Архиве» (1885, и, стр. 313 – 331). И. Болдаков.
Венера
Венера (лат. Venus) – одно из 12 божеств греко-римского Олимпа, Афродита у эллинов, богиня любви и красоты, мать Амура (Эроса), царица нимф и граций. По Гомеру Афродита, дочь Зевса и Дионы, обладает поясом, который способен сделать всякую женщину или богиню «прекраснее, чем сама красота». Таким образом, по первоначальному представлению Афродита является олицетворением красоты, высшей чарующей женской силы. Такова златокудрая с блестящим и влажным взглядом и сладкой (jilomeidhV) улыбкой на устах Афродита в Илиаде, сопровождаемая Харитами и вызывающая к себе удивление и восторг всего Олимпа. Илиада знает еще Афродитупобедительницу (nichjoroV), воинственную ( Areia) и царственную (Вasileia), которая является покровительницею троянцев. Лишь позже к этим образам начинают примешиваться другие черты: Афродита становится богинею любви, покровительницею браков и в ней олицетворяется женская производительная сила (A. gennhteira, gamostoloV). Рассказы о ее замужестве с безобразным Гефестом (Вулканом) и о любовных похождениях с Ареем (Марсом) являются впервые в Одиссее; они позднейшего происхождения. Из рассказа Гезиода о рождении Афродиты из морской пены возникает представление о ней как покровительнице мореплавания; отсюда ее эпитеты: Jalassia, pelagia (морская) и Anaduomenh (выходящая из морской пены), Euploia, Limnsia(дающая благополучное плавание). Под финикийским влияем Афродита сближается с Астартой и становится богинею страсти и чувственности. В Афинах почиталась Афродита Пандемос (всенародная), которая, как покровительница брака, считалась олицетворением народного союза и единства. Потом она была низведена в Афродиту Гетеру (Etaira), а в Коринфе и Ефесе даже имела эпитет pornh, т.е. представительница грубой и разнузданной чувственности. Последней противопоставляется Афродита Урания (небесная), которая особенно почиталась в Сиконе и Аргосе и отождествлялась с старшей из трех Парок, богинею судьбы.
Когда культ Афродиты был перенесен в Рим и отождествлен с Венерой – неизвестно; но вероятно, что он перешел туда из Сицилии, где очень рано был воздвигнут храм Афродиты Эрицинской. Древне-римская Venus была богинею садов, весны, произрастания и расцвета; но затем В. в Риме получает все эпитеты Афродиты и соответствующие последним разнородные культы; отсюда Venus genitrix, V. Victrix, vulgivaga, libitina, celestis. Цезарь и Август особенно покровительствовали культу В., как прародительницы (чрез Анхиза и Энея) римского народа и рода Юлиев. В 46 г. до Р. X. Цезарем воздвигнут на новом форуме великолепный храм. По местностям, где культ Венеры-Афродиты пользовался особенным почетом она носила названия Citherea, Cyprida, Cnida, Pathia, Amathusia, Idalia, Erycine и др. В. посвящены, как символы любви, мирт (отсюда эпитет Myrtia), роза, яблоко, как символы плодородия – мак, голубь, воробей и заяц, как морской богине – дельфин и лебедь.
В древнегреческом искусстве тип изображений Венеры прошел чрез ряд последовательных изменений. Первые пластические олицетворения этой богини, как и самый ее культ, проникли в Грецию с остр. Кипра; но происхождение их надо искать в более отдаленных странах – в Вавилонии, Халдее и Сузиане, где воздавалось поклонение божествам, по значению близким к греческой Афродите, и откуда дошли до нас терракотовые, варварски-натуралистические статуэтки богини, виновницы зарождения и размножения всего живущего, изображающие ее в виде нагой, украшенной головным убором, ожерельями и браслетами, женщины, обеими руками жмущей себе груди для того, чтобы полилось из них молоко (напр., одна из статуэток луврского музея). Чрез посредство финикиян, этот прототип изваяний Афродиты был занесен из Азии на Кипр, как то доказывается несколькими его воспроизведениями, найденными на сем острове. Прямое азиатское происхождение следует приписать и тем кипрским статуэткам, в которых богиня является в длинной одежде и держит в правой руке яблоко, или цветок, а левую руку скрытою под одеждой, у груди. Усвоив себе эти типы, греческое искусство архаического периода долго не расставалось с ними, но потом внесло в них чисто эллинскую строгую грацию. По-видимому, в начальную пору, Греция знала только одну «Небесную» Афродиту, Афродиту-Уранию, власть которой распространяется на всю природу и, по выражению Еврипида, низводит на землю любовь и плодородие. В своих изваяниях, она уже перестает быть беззастенчиво нагою, но облечена в хитон и тунику, в одной руке держит у груди яблоко, цветок или голубя, а другою слегка приподнимает подол своей одежды (фрагмент статуи в лионск. музее). К прежним представлениям о богине в непродолжительном времени присоединяется понятие об ее чарующей красоте; но даже в V в. греческая пластика остается верна строгому архаическому типу. К сожалению, от этого века не сохранялось мраморных статуй Афродиты, но другие, относящиеся к нему, памятники представляют ее одетою вполне скромно, в длинное платье и аттический хитон. Такою мы видим ее, напр., в бронзовых статуэтках, из которых многие служили подставками для зеркал (напр., одна из бронз копенгагенск. муз.), в рисунках на вазах и в фрагменте восточного парфенонского фриза великолепного рельефа, принадлежащего школе Фидия. Такой характер, можно сказать с уверенностью, имели и три статуи Афродиты, исполненные самим великим афинским ваятелем и «Афродита в садах» (enkhpoiV) его ученика, Алкамена. По мере того, как искусство греков становилось менее религиозным, иконографический тип богини утрачивал свою строгость, делался более соблазнительным, более чувственным. Самая личность ее, так сказать, раздвоилась: рядом с прежней Афродитой-Уранией, явилась другая, Афродита-Пандемос (всенародная), олицетворявшая собою идею плотской любви и сладострастия. Постепенные видоизменения, испытанные при этом иконографическим типом Венеры, можно проследить по значительному количеству ее статуй, относящихся к разным эпохам: мало помалу она освобождается от одежды; сначала легкий хитон еще облекает ее тело, обрисовывая его молодые и стройные формы и оставляя открытыми только правое плечо и правую грудь; нередко богиня одною рукою надевает себе на плечо развевающийся сзади плащ, а в другой держит яблоко (одна из статуй музея Киарамонти, в Ватикане). Это – тип покровительницы преимущественно брачных союзов. Те же черты впоследствии получает у римлян Венера-Родительница (Venus Genetrix), лучшие статуи которой хранятся в галерее виллы Боргезе, в Риме, и в неаполитанск. музее. Дальнейший шаг в указанном направлении составляют полуодетые изваяния, образцом которых может служить Венера Милосская, в Луврском музее – великолепная статуя, найденная в 1820 г. на остр. Милосе и принадлежащая, если не самому Сконасу, то одному из даровитейших его учеников. В ней верхняя часть обворожительно красивой женщины представляется в полной наготе, а нижняя, начиная с бедер, изящно прикрыта спущенною с туловища драпировкою; отбитыми и теперь утраченными руками богиня, как предполагают археологи, поддерживала на своих коленах щит, в который смотрелась, как в зеркало (см. Ravaisson, «La Venus de Milo», (1871); v. Goeler, «Die Venus von Milo» (1879); а также исследования Гассе (1882) и Киля (1882). Здесь художник, наделив богиню военным атрибутом, очевидно, хотел выразить идею об ее победоносном могуществе – идею о том, что против ее власти ничто не может устоять (Афродита-Никифорос, т.е. Победительница). Если судить по значительному числу вариаций этого типа, повторяющегося и в статуях, и в других памятниках, – он был в большом распространении. Из таких вариаций, особенно интересна т. наз. Капуанская Венера, статуя неаполитанского музея, изображающая богиню также обнаженною до бедер и попирающую шлем левою ногою. В IV стол., великий скульптор новоаттической школы решается на еще более смелое видоизменение типа богини и снимает с ее всяческие покровы. Жители остр. Коса заказали Праксителю изваять для них Афродиту, но вместо одной ее статуи, он исполнил две: одну – одетую, другую – совсем нагую; заказчики выбрали первую, как более согласную с религиозным преданием; вторую же приобрели книдяне поставившие ее в небольшом храме, открытом со всех сторон, для того; чтобы было удобнее любоваться ею. Книдская статуя (см. статью С. Рейнаха: «Книдская Венера», в "Вестнике изящ. иск. ", 1888 г., стр. 189), красоте которой древние писатели расточают восторженные похвалы, изображала богиню в тот, момент, когда она, скинув с себя последнее покрывало, кладет его на близстоящую вазу и входит в воду, для купанья. Ни подлинное произведение Праксителя, ни непосредственные копии с него, не уцелели, и мы можем судить об общем виде книдской Афродиты только по ее изображениям на некоторых монетах. Но созданный Праксителем тип как нельзя более соответствовал чувственному вкусу тогдашних греков и следовавших за ними поколений, а потому повторялся, можно сказать, в несчетных вариациях. Наиболее близкими воспроизведениями этого типа могут считаться Венера палаццо Браски, хранящаяся ныне в мюнхенской глиптотеке, ватиканская Венера и одна из статуй виллы Лудовизи. В позднейшее время, подражатели Праксителя стараются придать этому типу еще более чувственный характер, видоизменяя на разный лад тему Венеры) выходящей из морских волн (В. Анадиомены), или идущей купаться. Из относящихся сюда статуй пользуются известностью в особенности: 1) Венера Медицейская, в музее Уффици, во Флоренции, с фальшивою подписью афинянина Клеомена, но исполненная, на самом деле в Риме, в последнем стол. до Р. X.; богине приданы в ней черты весьма молодой, только что расцветшей красавицы, стыдливо прикрывающей одною рукою свою грудь, а другою – лоно. 2) Венера Капитолийского музея в Риме, похожая по позе и жесту на Медицейскую, но изображающая богиню в виде женщины с вполне развитыми формами. Повторения обеих этих статуй встречаются во многих музеях, между прочим и в Имп. Эрмитаже, где т. наз. Венера Таврическая составляет дубликат В. Медицейской, а извлеченная недавно из забвения Гатчинская Венера – дубликат Капитолийской. Тот же мотив купанья, но в другой композиции представляют статуи богини, присевшей на землю, из числа которых можно указать, как на лучшие, на Venus accroupie Луврского музея и на Фарнезскую Венеру неаполитанск. музея. Было бы слишком продолжительно останавливаться на всех тех концепциях, в которых выражался чувственный, лишенный всякой религиозности, взгляд на богиню любви и красоты позднейших греко-римских художников, продолжавших изображать ее в наготе, то снимающею с ноги своей сандалию, то выжимающей воду из мокрой косы (статуя коллекции Торлониа, в Риме), то любующейся собою в зеркало, и т.п. К разряду подобных статуй следует причислить Венеру – Калипигу неаполитанск. музея, хотя и не скинувшую с себя туники; хотя и прелестную по формам, но, по мотиву движения и общему замыслу, впадающую в тривиальность. Замечательно, что античное искусство, под конец своего существования, вернулось, в отношении Афродиты, к ее первоначальному, архаическому типу, несмотря на утрату веры в нее и, во всяком случае, на коренную перемену, происшедшую в представлении о ней. Выработанный им образ богини перешел и в новое искусство, которое, с эпохи Возрождения и до наших дней, любило передавать в ее лице идеал женской красоты и грации. В составных композициях и группах, античная скульптура и живопись сопровождали Афродиту то Эротом, то Ареем, то Адонисом, то второстепенными божествами, каковы: Пайдиа (веселье), Пейфо (убеждение), Эвномия (гармоничность) и Хариты, или, в сюжетах из цикла легенд о Трое, выводили вместе с нею на сцену Париса, вручающего ей яблоко Гесперид, и Елену (превосходный рельеф Неаполитанского музея).
Л. Сомов.
Венера
Венера – одна из больших планет, известных уже в древности; из всех небесных светил В. по яркости уступает лишь солнцу и луне; иногда она дает слабо видимую тень, иногда бывает видна даже днем. Орбита Венеры лежит внутри орбиты земли, вследствие чего угловое расстояние Венеры от солнца не превышает 48°, и ее можно видеть или вечером на западной стороне неба или утром на восточной стороне; вот почему древние называли В. вечернею, (experox, hesperus) и утренней звездою (ewsjorox, phosphorus). Невооруженному глазу В. представляется яркой звездою; наблюдая же ее чрез трубу, легко убедиться, что она, подобно луне, имеет фазы. Фазы В. открыты Галилеем (1610). – Движение Венеры около солнца совершается почти по кругу (эксцентриситет ее орбиты =0,007) в плоскости, наклоненной к плоскости эклиптики под углом в 3° в 225 дней. Среднее расстояние В. от солнца равно 108 миллионам килом. Расстояние В. от земли изменяется от 40 до 256 мил. килом., это изменение расстояния В. от земли влечет за собою изменение видимого углового диаметра планеты между 60" и 10". – Размеры В. мало отличаются от размеров земли: истинный диаметр В. = 0,992 диаметра земного шара, объем=0,976 объема земли. Масса В. =0,79 массы земли, плотность=0,81 плотности земли. – До последнего времени принимали, что время оборота В. около ее оси равно 23h 21m (по исследованиям Кассини [Jacques], Шретера, Де-Вико); но из новейших изысканий Скиапарелли следует заключить, что это время равно времени оборота В. около солнца, т.е. приблизительно 225 дням, причем ось вращения почти перпендикулярна к плоскости эклиптики (Schiaparelli, «Considerazioui sul moto rotatorio del pianeta Venere», 1890). – Весьма вероятно, что В. окружена атмосферой, мало отличающейся от нашей. Во время нижнего соединения В., если расстояние ее от одного из узлов ее орбиты, считаемое по эклиптике, не превышает 1°8, усматривается в виде черного кружка на диске солнца; это явление называется прохождением В. пред диском солнца. Наблюдения прохождений В. доставляют прекрасное средство для определения параллакса солнца, из которого можно вычислить расстояние солнца от земли, на что впервые указал Галлей (Halley, «Methodus singularis, qua solis parallaxis ope Veneris etc. determinari poterit» 1716). В 240 лет бывает четыре прохождения В. Последнее было 6 дек. (н. ст.) 1883 г., а ближайшие будут: 8 июня 2004 г., 6 июня 2012 г., 11 дек. 2117 г., 8 дек. 2125 г. и т.д. Астрономы обозначают Венеру знаком .
А. Жданов.
Венерин башмачок
Венерин башмачок (Cypripedium) – род многолетних травянистых растений из семейства орхидных (Orchideae-Diandrae), с неразветвленным, коротким или длинным стеблем, несущим один или два крупных цветка характерной формы. Три (или вследствие срастания почти всегда два наружных и два внутренних листочка околоцветника лишь мало отличаются друг от друга, тогда как один из внутренних листочков, так называемая губа, представляет пузыревидно-вздутый мешок, напоминающий своею формою башмак. В отличие от большинства других родов семейство орхидных, род Cypripedium, имеет 2 тычинки. – Из видов особенно распространен в России С. Calceolus L. (Адамова голова, зозюльки) с пурпуровобурыми листочками околоцветника и желтою губою; попадается еще в Архангельской губ. Менее распространены, встречаясь главным образом в Сибири и на востоке Европейской России: С. macranihum Sw., с весьма крупными кровяно-красными цветами и С. guttatum Sw., с менее крупными цветами, нижний листочек околоцветника которых зеленоватый, а прочие и губа кровяно-красные с белыми пятнами; попадается начиная от Ярославской губ. Все эти виды имеют удлиненный, облиственный стебель. Несколько видов с укороченным стеблем. Разводятся нередко в теплицах, особенно С. insigne Wall., и С. venustum Wall., оба вида с Гималая. Наши виды тоже весьма ценятся садоводами и могут разводиться на открытом воздухе. Поддаются и весьма ранней выгонке.
В. Т-ль.
Венерические болезни
Венерические болезни. – Обыкновенно под этим названием в широком смысле понимают 3 рода заразительных заболеваний, не имеющих между собой ничего общего ни по сущности и характеру своего заразительного начала, ни по течению, ни даже по своему значению для заболевшего. Их название «morbus venereus» впервые употреблено в 1527 г. Жаком де Бетанкуром, как определение результата ревностного служителя культу Венеры (ex Venere). Первые намеки на существование таких болезней встречаются еще в Библии; затем о них упоминают в древности Гиппократ и Гален. В средние века арабские врачи упоминают о некоторых страданиях, развивающихся при половых сношениях с нечистыми женщинами. Более достоверные сведения о времени появления их имеются только относительно сифилиса, в страшных размерах появившегося и распространившегося в конце XV столетия во франпузских войсках, осаждавших под начальством Карла VIII Неаполь. Различные народы взаимно обвиняли друг друга в распространении этой болезни: французы называли ее «неаполитанской» болезнью; итальянцы, в свою очередь, дали ей название «французской». Кардинальные формы венерических этих болезней суть: перелой, мягкая язва и сифилис со всеми дальнейшими осложнениями каждой из них. В более тесном смысле «венерическими болезнями» считают мягкую язву с ее возможными дальнейшими осложнениями. В прежние времена эти болезни назывались также и нечистыми, «срамными» (morbus indecens, turpis morbus; русский народ до сих пор повсеместно называет ее «дурной болезнью») и считали каждую из них за различное проявление одного и того же яда. Только в 1838 г. Рикору, а затем в 1852 г. Бассеро удалось окончательно доказать всю разнородность перечисленных выше страданий.
Перелой и мягкая язва суть болезни исключительно местные, развивающиеся исключительно на местах соприкосновения яда с теми или другими частями нашего тела. Яд почти всегда передается путем заражения при coitus'е. Каждая из них может при несвоевременном и неумелом лечении вызвать ряд осложнений, но во всех случаях яд не проникает в организм и не вызывает общего заражения. Но, помимо заражений ex Venere, мыслимы заражения, особенно при перелое, единственно от того, что яд, попадая на слизистые оболочки, вызывает очень тяжкие заболевания их. Особенно это относится к слизистой оболочке глаз, на которой т. наз. бленноррейные страдания их нередко влекут за собой полную потерю зрения. Вот почему каждому больному перелоем настоятельно рекомендуется соблюдение самой строгой опрятности, чтобы не вызвать весьма опасные и тяжкие заболевания не только у самого больного, но и у его окружающих.
Так называемая мягкая язва также представляет из себя исключительно местное заболевание, яд которого не заражает весь организм. Она часто подает повод к смешению с твердой язвой, так называемая инициальным склерозом, первичным затвердением, первоначальным проявлением сифилитической заразы; но характеризуется, между прочим, сравнительно ранним появлением. В большинстве случаев уже на 3-й день после заражения язва начинает развиваться исключительно на месте проникновения яда. Последний может вызвать столько язв, сколько отдельных мест было поражено им. Способность переноса яда на другие части тела обусловливает также требование чрезвычайной опрятности в содержании.
Сифилис в отличие от первых двух страданий – болезнь общая; яд его заражает весь организм и нет органа или ткани, который не подвергся бы тем или другим изменениям под влиянием заражения. В то время, как яд первых двух болезней вызывает заболевание только на пораженных местах, яд сифилиса может передаваться всевозможными выделениями, особенно полости рта, что сильно облегчает распространение его. Сифилис передается не только путем половых сношений, но и самыми разнообразными житейскими: пользованием общей посудой, курением из одного мундштука, поцелуями, укусами, высасыванием ран, отсасыванием молока, брызгами слюны и т.д. Кроме того, сифилис передается наследственно, чего никогда не бывает при первых двух страданиях. Вот почему принято различать с точки зрения общественной борьбы с этой болезнью половой и неполовой сифилис. Громадная опасность, представляемая сифилисом не только самому заболевшему, но и всем его окружающим и дальнейшему потомству, давно уже побуждала врачей-санитаров взыскивать различные меры борьбы с ним и ограничения степени его распространения; но до настоящего времени удалось сделать очень мало. Самым надежным и верным средством предохранения себя от заразы это – меры личной осторожности, так как только немногие общественные группы поддаются некоторому врачебному контролю. Если путем медико-полицейского надзора можно значительно уменьшить частоту заболевания перелоем и мягкой язвой, то относительно сифилиса удается достигнуть весьма немногого, так как сифилис, в отличие от других страданий, отличается постоянными возвратами (рецидивами). Только уже в самых поздних периодах болезни, так наз. третичных формах ее, когда у заболевшего развиваются уже поражения костей и внутренних органов, болезнь теряет свою заразительность и не представляет опасности для окружающих.
Венерические болезни к несчастию широко распространены среди всех народов и во всех странах. В частности, сифилис обезлюдил много стран, преимущественно населенных дикарями, в который европейцами и американцами заносилась зараза его. В Западной Европе венерические страдания, благодаря более высокому культурному уровню населения, давно потеряли злокачественность прежних времен. В России эта болезнь распространена гораздо сильнее, чем в Западной Европе, и сделалась бытовой, поражая грудных детей и дряхлых стариков, заражающихся от больных членов семьи, соседей путем самых невинных житейских сношений. Замечателен факт, что наибольший % заболеваний в России выпадает на долю женщин и детей в возрасте до 5 лет, Многие исследования показали, что у нас нередки деревни, все население которых поголовно заражено сифилисом. У нас не мало уездов, 2 и более % населения которых одержимо этим тяжким недугом. Особенно сильно сифилис распространен в районе Приволжских губ. Но первое место занимает Тамбовская губ., в которой пользовалось, по официальным сведениям, далеко не полным, 60799 больных. В Бургурусланском уезде Самарской г. в том же году пользовалось 16415 чел. от сифилиса или 4,69% всего населения. Некоторое понятие о степени распространения болезни дает прилагаемая таблица, из которой видно не только официально зарегистрированное число больных, но и % возрастания их в течение 13 лет:
Годы Больных % возрастания
1876 129738 –
1877 145398 12,0
1878 239805 85,0
1879 254932 96.0
1880 255636 97,0
1881 315462 143,0
1882 301547 125,0
1883 323806 150,0
1884 403153 211,0
1885 400668 209.0
1886 495758 282,0
1887 629049 383,0
1888 726196 464,0
Конечно, показанное возрастание числа больных обусловливается также возрастанием и числа лиц, обратившихся за врачебной помощью; вследствие чего эти числа не представляют действительного общего возрастания числа заболевших сифилисом, хотя оно несомненно.
Г. Г.
Венецианов Алексей Гаврилович
Венецианов Алексей Гаврилович – живописец (1780 – 1847). Сын дворянина, родом из нежинских греков, он сначала служил землемером и в свободное время занимался живописью: потом, переселившись в Петербург, В. пользовался уроками Боровиковского. С 1810 г. носил звание почетного вольного общника Император. акад. художеств, а с 1830 г. – придворного живописца. В 1812 г. издавал, вместе с Теребеневым, политические карикатуры на Наполеона и его союзников. Должен считаться первым, по времени, русским живописцем натуралистического направления и родоначальником русской бытовой живописи. В. был одним из деятельных членов петербургского Общества поощрения художников и, при помощи кн. П. М. Волконского, завел у себя, в Вышневолоцком уезде, нечто в роде художественной школы, в которой получили подготовку многие русские живописцы (Г. Михайлов, А. Тыранов, С. Зарянко и др. ). Произведения его кисти отличаются старанием воспроизвести природу с возможною точностью, неблестящим, но гармоничным колоритом и некоторою сухостью исполнения. Кроме деревенских типов и сцен из простонародного быта, он писал портреты и картины религиозного содержания. Из жанровых произведений этого художника лучшими считаются: «Приобщение умирающей», «Старуха-крестьянка, опирающаяся на клюку» (обе в московск. Публич. музее), «Мальчик-крестьянин, надевающий себе на ноги лапти» (в Имп. Эрмитаже), «Гумно», «Спящий пастушок» и «Помещица, занятая хозяйством» (все три в музее акад. художеств), а из религиозных картин – «Предстательство Богородицы за воспитанниц Смольного монастыря» (в соборе всех учебн. заведений, в Спб.).
А. С – в.
Теги: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Просмотров: 8 | Добавил: creditor | Теги: Энциклопедический словарь Брокгауза | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
close