Главная » Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
14:53
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Ветеринария
Ветеринария – наука, изучающая здоровое и болезненное состояние домашних животных. Употребляемое ныне довольно часто название «ветеринарная медицина» есть плеоназм, так как слово В. в переводе значит: лечение скота. По объяснению Лангле (Lenglet), это слово происходить от кельтийских: vee (отсюда нем. Vieh) – скот, teeren (отсюда нем. zehren) – болеть, aerts или arts (нем. Artzt) – медик. От кельтов оно было заимствовано римлянами, обратившими его в слова veterinaria, veterinarius; иногда же вместо них римские авторы употребляли слово mulomedicina, mulomedicus (врач мулов). Объектами ветеринарии служат не только все домашние животные и птицы, но также и дикие, вовсе не прирученные или не вполне прирученные. Расширяя таким образом пределы своих наблюдений все шире и шире, ветеринария стремится все более и более приблизиться к идеалу – сравнительной медицине, наибольшую часть которой она составляет и теперь, и тем самым дать большее применение употреблению сравнительного метода изучения, уже принесшего столь плодотворные последствия в других отраслях естествознания. Ветеринария распадается на следующие науки: зоотомия, зоофизиология, общая зоопатология, патологическая зоотомия, общая зоопатология, частная зоопатология с частной же зоотерапией, общая, частная и оперативная зоохирургия, эпизоотология, акушерство, глазные болезни, фармакогнозия, фармация, рецептура, зоогигиена, экстерьер, ковка лошадей и др. домашних животных, наука о коневодстве, скотоводстве и т. д., ветеринарная полиция, судебная ветеринария, осмотр мяса, зоотехния. Глубокую древность В. доказывают дошедшие до нас письменные памятники самых древнейших цивилизаций. В Египте и Индии, благодаря обоготворению животных и вере в переселение душ, ветеринария занимала очень почетное место и лечением животных занимались жрецы. В Египте, где человеческая медицина распадалась на много частей (были отдельные врачи для каждого члена человеческого тела), существовали специалисты по лечению каждого отдельного рода животных. В Индии ветеринары принадлежали в высшему медицинскому сословию – Vaidya (к нему же принадлежали и врачи человека). Сведения о древнем периоде индусской медицины находятся в Ayur-Veda-Suсruta, из которой видно, что тогдашняя В. обнимала все те отрасли знания какие и теперь. Имеющиеся в ней описания некоторых болезней замечательно точны. Благодаря высокому развитию В., древние индусы могли знать и о пользе прививки оспы («Essai sur l'histoire de la medicine chez les Indous» par Lietard).
В Китае и древней Персии лечением людей и домашних животных занимались одни и те же специалисты. Хуа-то, знаменитый китайский хирург и акушер, первый решившийся на вырезывание селезенки, в своем сочинении, написанном задолго до Рождества Христова, дает на это некоторые указания (Корневский, «Матер. для истории китайской медицины»). У древних греческих авторов, Гиппократа и Аристотеля, уже встречаются зачатки сравнительной медицины в виде многих указаний на сходство болезней людей и животных. Для древних греков подметить это сходство было сравнительно не трудно, так как в Греции изучали и практиковали обе отрасли медицины одни и те же специалисты.
В древнем Риме В. имела уже совершенно отдельных адептов, хотя ею занимались также и сельские хозяева. Наиболее древний римский автор, писавший по В., был Marcus Porcius Cato Censorinus (234 – 179 до P. X.). Его сочинение – «De re rustica», – хотя главным образом трактовало о сельском хозяйстве, но содержало несколько советов о лечении животных. Тоже самое содержится в книгах Марка Теренция Варрона(116 – 27 до Р. X.) «De re rustica» и Виргилия в его «Georgica». Кроме сельских хозяев, о ветеринарии писали медики, как Авл Корнелий Цельз и знаменитый Клавдий Гален (131 – 203 гг. по Р. X.), черпавший все свои анатомические знания из зоотомии, и естественники, как Кай Плиний Младший. Наибольшею славою пользовалось сочинение Луция Юния Модерата Колумеллы (40 г. по Р. X.), также под заглавием «De re rustica» (libri XII). 6-я и 7-я книги этого сочинения трактовали о скотоводстве и В. Предписания Колумеллы относительно многих сторон В. можно рекомендовать и теперь. Во времена Колумеллы в Риме было особое сословие ветеринаров, а при римском войске, кроме лазаретов для воинов (Valetudinarium), были учреждены ветеринарные лазареты для больных и раненых лошадей (Veterinarium). Из позднейших авторов заслуживают упоминания Апсирт (Apsyrtos), Гиероклес и Вегеций. Апсирт, бывший ветеринаром при войсках Константина Великого во время похода на скифов и сарматов (319 – 321), отделил совершенно ветеринарию от медицины, начинавшей тогда приходить в упадок, и оставил после себя целый ряд трудов по В. Гиероклес (500 по Р. X.), ученый юрист, занимался также В. и пополнил сочинения Апсирта. Труд Вегевдя Рената (450 – 510 по P. X.) – «Vegetii Renati artis veterinariae s. mulomedicinae libri quatuor» – один из наилучших и наиболее полных по В. в Риме. Так как он уже не ограничивается указаниями на сходство заболевания человека и животных, но и действительно сравнивает их между собою, то его вполне справедливо можно считать отцом сравнительной медицины. С падением Римской империи пала и В., увлеченная общим упадком всех отраслей знания и только у арабов удерживается она еще некоторое время на известной высоте и у них только продолжают появляться сочинения, посвященные В., хотя и не заслуживающие особого внимания. В виду отсутствия новых трудов по В., византийский император Константин Порфирородный приказал собрать в одно целое все уцелевшие до того времени труды по этому предмету и издать их под именем «гиппиатрика» (ippiatrika). Это собрание, основанное главным образом на трудах Пероклеса и Апсирта, служило руководством для лечения животных в средние века почти во всей Европе. Оно было издано на латинском языке в 1530 г. в Париже, на греческом – 1537 в Базеле, на итальянском – 1543, 1548 и 1559 гг. в Венеции, на испанском – 1564 г. в Толедо, на французском – 1563 г. в Париже. Для той же цели служило еще и вышесказанное сочинение Вегеция, переведенное в 1532 г. на немецкий язык, 1543 г. на итальянский и в 1563 г. на французский. Одна уже эта необходимость в переводах трудов римских и греческих авторов указывает на низкий уровень В., как науки, в средние века. Вернее сказать, с падения западной Римской империи до основания первых ветеринарных школ В., как отдельной самостоятельной науки, не существовало точно также, как не существовало отдельного класса ветеринаров; лечением домашних животных занимались все, имевшие дело с ними: живодеры, овчары, пастухи, кузнецы, и позже – шталмейстеры (последние 2 класса занимались болезнями лошадей), а также различные любители животных. Из авторов того времени заслуживают упоминания труды Джордано Руфо, шталмейстера Фридриха II – «De medicina equorum» (1250 г.) и Альберта Великого, описавшего несколько болезней животных в сочинении «De animalibus» (1256). В средние века уже появляются различные открытия в области ветеринарии, ясно указывающие на ее важность. Так, честь первого открытия кровообращения, приписываемая Гарвею, на самом деле принадлежит болонскому сенатору Карлу Руини, издавшему в 1598 г. книгу: «Dell'anatomia del cavallo, dell intirmita e suoi remedi», хотя о кровообращении еще раньше в 1536 г. слегка упоминает De-la-Reyna в своей «Libro d'Albeyteria». Труд Ruini интересен еще тем, что в нем он пытается дать точное основание иппиатрии на анатомической почве и снабжает его анатомическим атласом из 15 таблиц.
С развитием человеческой медицины врачи, желая обосновать ее более твердо и не имея возможности производить опыты и исследования на человеке, входят в область зоотомии и зоофизиологии, причем различные открытия следуют одно за другим. Им же, по большей части, поручалась и борьба с эпизоотиями, опустошавшими тогда Европу с такой силой, о которой теперь трудно даже составить понятие: во время первой силезской войны в Европе за 10-летний период погибло 3 миллиона голов крупного рогатого скота от одной только чумы. Эти опустошения, наконец, обращают внимание как правительств, так и обществ, на важность изучения болезней домашних животных. Появляются даже опять зачатки сравнительной медицины, на необходимость изучения которой указывали уже ученики Сталя (Бруннер, в Галле) и Блюменбаха (Берман, в Геттингене). В 1783 г. общество философии в Роттердаме предлагает следующую тему на премию: «так как сравнительная анатомия указывает на многие переходные формы между организмами животных и человека, то каковы причины более частого заболевания людей сравнительно с животными?» Премия осталась не выданной, хотя в это время уже появились и быстро распространились по всей Европе ветеринарные школы, из коих первая открылась в 1762 г. в Лионе. С тех пор В. возникает вновь, как самостоятельная наука, и быстро приобретает важное значение, как научное, так и для сельского хозяйства, чему много способствовало и то, что, кроме ветеринаров, многие открытия в области В. делаются в настоящее время медиками, ботаниками (Ценковский), зоологами (Мечников), химиками (Пастёр) и т. д. Наибольшее научное развитие В. получила во Франции; достаточно назвать имена Брея (председателя парижской академии наук), Шово Пейха, Туссена, Нейманна, Нокара и др. Почти все ветер, общества во Франции (старейшее – «La Societe du Calvados et de laManche» основано в 1830 г.), число которых простирается свыше 30, в настоящее время объединены ежегодным конгрессом делегатов от каждого общества и избираемым им, постоянно функционирующим советом инициативы (Conseil d'imtiative), заботящимся о развитии ветеринарного дела во Франции. Кроме многочисленных периодических изданий по В., издаваемых этими обществами, во Франции существуют еще до 10 ветеринарных журналов с многочисленным контингентом подписчиков. Ветеринарная часть во Франции подчинена министерству земледелия.
Хотя В. в Германии только в сравнительно недавнее время принимает чисто научный характер и начинает подниматься на соответствующую ей высоту, тем не менее теперь она, как наука, стоит уже очень высоко. Первое зависело, главным образом, от не существовавшего нигде, кроме Германии и России, подчинения ветеринарной части медицинской, причем главными начальниками и руководителями дела являлись люди, незнакомые с ним. В виду вреда, происходившего от этого, в настоящее время во всех государствах Германии ветеринарная часть совершенно отделена от медицинской. В Пруссии в 1875 г. ветеринарное дело подчинено особой депутации по ветеринарной части. В Баварии только с 1868 г. В. была предоставлена самостоятельность и при министерстве внутренних дел назначен особый референта по ветеринарной части. Число ветеринарных обществ в Германии едва ли не превосходит число их во Франции. Немецкие ветеринарные общества также объединены посылкою делегатов в Deutsche Veterinarrath, имеющий такую же цель как и во Франции. Точно также не меньше и число специальных журналов. В Германии стремление преобразовать В. в сравнительную медицину высказывается сильно, имеется даже журнал «Deutsche Zeitschr. f. Thiermedicin und vergleichende Pathologie», часть которого с 1881 г. образовала «Zeitschr. f. vergleichende Augenheilkunde». Такое же сильное стремление замечается и в Англии, где В. и сравнительной патологии посвящены два журнала. Ветеринарных журналов в Англия хотя и немного, но они отличаются своими достоинствами, как напр., «The Veterinarian», «Veterinary Journal» и т. д. Ветеринарных обществ также очень много. В Австрии В. еще далеко не достигла такого процветания, как во Франции, Германии, Дании и др. странах. В ней существует только одно ветеринарное общество и четыре ветеринарных журнала, из коих один издается на польском языке. Положение ветеринарии в Дании представляет резкое отличие от прочих европейских государств. В то время, как в остальной Европе главное внимание В. привлекает врачебная сторона дела, в Дании на первом плане стоит сельскохозяйственная, что вызвало даже соединение ветеринарного образования с сельскохозяйственным.
В России толчок к сильному поднятию и развитию В. дан был в 70-х годах началом правильной и упорной борьбы с чумою рогатого скота, достигшей своего апогея в 1884 – 88 года. Тем не менее, русская В. далеко еще не достигла полного расцвета. В России существуют только два ветеринарных общества: Петербургское, основанное в 1846 г., и Московское, основанное в 1881 г. Ветеринарных журналов – 5; старейший из них: «Архив ветеринарных наук», редактируемый д-ром Шмулевичем, основан в 1871 году. В 1883 г. были основаны 2 журнала: «Ветеринарное дело», под редакцией Алексеева, и «Ветеринарный Вестник», редактируемый профессором харьковского ветеринарного института Гордеевым. С 1889 г. выходит «Вестник Общественной Ветеринарии», под редакцией профессора эпизоотологии в военномедицинской академии Воронцова. Кроме того, существует журнал «Записки казанского ветеринарного института», под редакцией проф. Кириллова. Харьковский ветеринарный институт издает в неопределенные сроки «Сборник трудов харьковского ветеринарного института».
Развитие В. принесло пользу не только медицине, но еще более сельскому хозяйству, постепенно освобождая его от различных врагов. Так освободила она скотоводство от страшных потерь, причинявшихся чумою рогатого скота, постепенно освобождает от сапа, повального воспаления легких, ящура, туберкулеза и др. эпизоотий. В то же время, вырабатывая законы наследственности, она дает возможность улучшать подбор племенных производителей и обеспечивает успех разведения домашних животных указанием на необходимые зоогигиенические правила. Осмотром мяса и прочих съестных продуктов животного царства она спасает человечество от многих заболеваний, причиной которых служит питание испорченным мясом, молоком и т. д. Но применение В. к улучшению скотоводства и к лечению животных всецело зависит от экономических условий данной местности: нельзя лечить лошадь, стоящую 15 руб., когда лекарство обойдется в 20 руб.; нельзя применять зоогигиену там, где это обойдется дороже стоимости самых животных. Поэтому В. постоянно должна иметь в виду экономически уровень населения. Зато тем более широки границы В., как чистой науки. Задачами ее является изучение: нормальных устройств и жизненных процессов животных организмов; условий, вызывающих отклонение этих процессов от нормального хода; условий и воздействий, могущих заставить их вернуться к норме И применение этих условий и воздействий на практике. Метод, которым должна пользоваться ветеринария – это наблюдение и опыт и потом выведение зависимости различия в течении патологических процессов у различных животных от различия в организации последних, другими словами – рассмотрение болезненных явлений у животных разных родов параллельно и в связи с рассмотрением их анатомического и физиологического устройства. В., имея дело со многими родами животных, самою сущностью дела обращается в зародыш сравнительной медицины.
Литература по истории ветеринары. Евсеенко, «Ветеринарная медицина и ветеринарные врачи» (1882 г.); Eichbaum, «Grundriss d. Creschichte d. Thierheilkunde» (1885); Postolka, "Geschichte d. Thierheilk. " (1887); Tisserant, «Histoire abregee de la medicine veterinaire» (1856); Lazaro, «Compendio dehistoria, bibliographia у moral veterinaria» (1856); Semmer, «Geschichte d. Thierheilkunde in Koch's Encikiopadie d. Gesammten Thierheilk. und Thierzucht» (III, 1886). У него же подробная литература. В. Татарский.
Ветла
Ветла – название некоторых видов ив и тополей: S. amygdalina L., ивы-ушатки (S. aurita L.), тала (S. cinerea L.), ломкой ивы (S. fragilis L.), ветловника (S. alba L., Малорос.), осокоря (Populus nigra L.) и осины (P. tremula L.).
Ветхий Завет
Ветхий Завет – библейский термин, имеющий двоякое значение: 1) во-первых, под ним разумеется договор , который Бог заключал с различными представителями древнего человечества для того, чтобы через них сохранить истинную веру среди распространявшегося повсюду заблуждения. Вполне определенный характер взаимного договора завет получил в лице Авраама, который выступил как родоначальник избранного народа, долженствовавшего принять на себя специальную историческую миссию – быть носителем истинной религии среди языческого мира. Аврааму было обещано, что за сохранение им истинной веры от него произойдет многочисленное потомство, во владение которому отдана будет обширная страна – «от реки Египетской до реки Евфрата». Видимым знаком принятия завета стало служить обрезание. Это была первая, личная стадия договора. Вторая стадия его имеет национальный характер; она началась после выхода евреев из Египта. При горе Синае Бог заключил с еврейским народом, чрез Моисея, завет, который должен был служить отчасти подтверждением прежних, отчасти необходимым завершением их – и выражением этого завета было синайское законодательство Целью завета было выделить израильский народ из среды остального человечества и сделать его избранным царством, в котором могли бы сохраниться и развиваться семена истинной веры, предназначенной впоследствие распространиться на все человечество (Второзаконие, XXIX, 10 – 13, 18). Иегова, Царь всей земли становится преимущественно царем израильского народа, получает верховную власть над ним, делается его законодателем, постановления которого народ обязывается принять и свято соблюдать. В случае соблюдения договора, Иегова обещает избранному народу свое особое покровительство, будет править им посредством особых законов, способных обеспечить ему пользование неоценимыми преимуществами истинной религии, а также и все блага свободы, мира и благоденствия. Совокупность таких отношений Иеговы к избранному народу есть «теократия», и ветхий завет, в этом смысле, есть синоним теократии или богоправления. Вся последующая история израильского народа была выражением этой теократии, вследствие чего самая история библейская, до Р. X., часто называется «историей ветхого завета». Строгими блюстителями завета были пророки, которые, своей пламенной речью беспощадно бичевали всех нарушителей завета, не щадя ни царей, ни вообще сильных Mиpa сего. Только благодаря пророкам, в сознании народа, наконец, настолько укрепилась идея его избранности, что он мог сохранить свое национальное существование до того времени когда ветхая теократия сменена была новопровозглашенным «Царством Божиим» и Ветхий Завет уступил место новому завету, имевшему совершенно иную задачу. – 2) Во втором смысле под Ветхим Заветом разумеется собрание священных книг, составляющих первую, дохристианскую часть Библии, в отличие от Нового Завета, как собрания священных книг собственно христианского происхождения. О составе и названиях этих книг. Ветхим Заветом эта часть Библии называется вследствие самого содержания входящих в нее книг, имеющих своим предметом изложение ветхозаветного домостроительства в различных фазисах его исторического развития. Сначала является литература историческая, с ее почти эпическою простотой в рассказе о первобытных временах, и к ней примыкает литература обрядово-юридическая, соответствующая зачаткам национальнополитической стадии в развитии народа. Затем, опять после ряда исторических книг, соответствующих высшей стадии в политическом развитии, является литература политическая, выражающая полный расцвет внутренней духовной жизни, и, наконец, она сменяется литературой дидактической, соответствующей периоду национальной старости, с ее практическою мудростью и горькими разочарованиями в жизни. С этой стороны ветхозаветные книги составляют такой же драгоценный источник для истории национального развития древнееврейского народа, как и литература всякого другого народа, с тем великим преимуществом, что нить этого развития в ней проводится с наглядностью и величайшею последовательностью. Самое название В. З. явилось весьма рано; оно встречается у ап. Павла во 2-м его Послании к коринфянам, где он говорит о «чтении Ветхого Завета» (III, 14). Слово «завет» составляет перевод греческого diaJhkh, которое на западе нашло себе выражение в слове test amentum. Что касается соотношения Ветхого и Нового Заветов между собой, то внутренняя органическая связь их содержания рельефно выражена в известном латинском двустишии: Vetus Testamentum in Novo patet, Novum autem in Vetere latet, т. e. Ветхий Завет в новом открывается, Новый же в Ветхом скрывается.
Обе изложенные стороны Ветхого Завета были предметом многочисленных исследований, и к первой стороне в действительности может быть отнесена вся библейско-историческая литература, в которой многие сочинения прямо называются «историей Ветхого Завета» (как напр., известный труд Kurtz'a, «Die Geschichte des Alten Bundes», 3 изд. 1864 г.). Вторая, литературная сторона также была предметом многих историко-литературных исследований и еще более критических, особенно размножившихся с начала настоящего столетия, под влиянием так называемого библейского рационализма. Из цельных курсов по истории ветхозаветной литературы известны сочинения Jul. Furst, "Geschichte der bibl. Literatur. " (1867 и 1870); Noldeke, «Geschichte der altest. Literatur» и др.
А. Л.
Вех
Вех, вех, вяха, болиголов, Cicuta virosa L. – ядовитое растение из семейства зонтичных (Umbelliferae), весьма часто встречающееся на болотах, по берегам озер, прудов и т. п.; отличается толстым, мясистым, полым (что легко заметить, если корневище разрезать вдоль), снабженным перегородками, корневищем, троякоперистыми листьями с остропильчатыми сегментами; листья, а еще более корневище, распространяют ароматический, напоминающий сельдерей, но одуряющий, запах. При высушивании В. ядовитое вещество (цикутоксин) не пропадает. В. вызывает у млекопитающих (особенно у крупного рогатого скота) слюнотечение и учащенное дыхание, а затем припадки судорог и смерть, наступающую иногда через полчаса после поедания растения.
Г. Т.
Вещное право
Вещное право – научный юридический термин, соответствующий латинским: jus in re, jus in rem, немецким: dingliches Recht, Sachenrecht, Realrecht, французскому: droit reel и др., и означающий, в противоположность личному праву, такое право, предмет которого есть вещь, а содержание – непосредственное (а не через посредство другого лица) господство над вещью. Отношение третьих лиц к обладателю В. п. состоит в том, что все обязаны признавать В. п. и не препятствовать право обладателю в осуществлении его. Обязанность третьих лиц чисто пассивная: они не могут быть обязаны ни к какому положительному действию (иначе возникает право обязательственное или личное), но должны только признавать чужое В. п. и не вторгаться в его область. Кто выйдет из этого пассивного отношения, тот будет ответчиком по вещному иску. Поэтому В. п., как осуществимое против всякого третьего лица, бывает обыкновенное и абсолютное, т. е. иск, который защищает это право, направляется против каждого нарушителя права, кто бы он ни был. Но абсолютность не есть отличительный признак В. п.; не всякое абсолютное право есть В. п. – различие, которого не замечала немецкая догма прошлого века (до Тибо и Фейербаха), обыкновенно отождествлявшая В. п. с абсолютным. Нарушителем В. п. считается всякий, незаконно посягающий на обладание данною вещью; но современное право, особенно торговое, наклонно к ограничениям этого широкого круга лиц, ответственных перед обладателем В. п. В каждом отдельном случае В. п. приобретается соответственными юридическими способами, форма и условия действительности которых устанавливаются законом или обычаем. С каждым из таких способов право связывает известные последствия; приобретение непосредственного господства над вещью вне этих способов не дает В. п. Так, право пользования дорогами, морскими берегами, публичными зданиями, т. наз. предметами общего пользования (res communis или res publica), не есть В. п., хотя оно также состоит в непосредственном господстве над вещью, потому что юридическое основание таких прав для данного лица заключается не в каком-либо специальном акте приобретения, а лежит в принадлежности лица к данному государству или общине, или в том, что лицо это есть вообще человеческое правоспособное существо. Формы В. п. не зависят от воли отдельных лиц, которые могут установить лишь такие виды господства над вещью, которые именно признаны правом данного народа. Юридическое сознание общества не считает возможным поставить в зависимость от произвола договаривающихся сторон условия возникновения и содержания таких прав, действие которых, благодаря абсолютному способу их защиты, касается и третьих лиц. Сравнение права разных народов показывает, что одно и то же право может быть личным в одном законодательстве, вещным в другом (напр., арендное право – личное в Риме и Германии вещное у нас). Предмет всех В. п. один и тот же – вещь; различие их между собою основано на различии содержания, т. е. тех правомочий, которые принадлежат правообладателю в отношении вещи господство может быть полное или ограниченное. Римляне, по мнению Вангерова, насчитывали пять В. п. : 1) собственность, 2) свободу (которую они представляли себе, как право собственности на собственное тело), 3) наследство (не право наследования, а право на все имущественные права наследодателя), 4) права в чужой вещи, 5) залог. Система средневекового германского права также насчитывала пять В. п. : 1) Gewere (владение), 2) собственность, 3) Leibzuchtsrecht (узуфрукт), 4) Satzuagsrecht (залог), 5) Leihe (различные виды ленных прав). Из современных немецких законодательств австрийское, отождествляя В.п. с абсолютным, относит к В. праву наследственное право. В науке гражданского права, развившейся на почве современного римского права, принята классификация: собственность, права в чужой вещи (сервитуты, эмфитевзис, суперфиций) и залог (который иные, впрочем, относят к обязательствам); владение у одних стоит вне системы, у других рассматривается как особое В. п. Для русского права можно наметить следующую классификацию: 1) собственность; 2) владение потомственное, пожизненное и срочное, принимающее, в отдельных своих видах, весьма разнообразные формы; 3) право участия частного; 4) залога. Собственно термин В. п. русскому законодательству неизвестен; некоторые русские авторы вместо него употребляют термин вотчинное право.
Литература. Unger, «System des oesterreicbischenallgem. Privatrechts» (4-е изд. 1876, I, pp. 511 – 539); Vangerow, «Lehrbuch d. Pandekten» (7-е изд. 1863, I, p. 167); Windscheid, «Lehrbuch d. Pandektenrechts» (3-е изд. 1873, I, p. 90); Победоносцев, «Курс гражданского права. I. Вотчинные права»; Кавелин, «Права и обязанности по имуществу и обязательствам».
М. Брун.
Взыскание
Взыскание в гражданском праве. В широком смысле так называется всякое имущественное требование одним лицом с другого, как бесспорное, так и предъявленное в суде. Так, закон говорит о «количестве взыскания» по просроченным векселям, разумея под этим долговую сумму с прибавкой процентов и разного рода издержек; говорит о рассрочке уплаты по В. мировым судьей в случае отсутствия у должника средств для внесения присужденной суммы. В более тесном смысле В. обозначает в гражданском процессе порядок удовлетворения лица, в пользу которого состоялось судебное решение. Так как в истории судебный процесс носил первоначально характер посреднического разбирательства (чему, в свою очередь, предшествовала стадия самоуправства), то и приведение решения в исполнение зависело первоначально от согласия обвиненной стороны, так что при ее несогласии посредническое решение падало само собою и стороны вновь обращались к самосуду. Положить этому конец стремятся как развивающаяся судебная власть, поощряющая с этою целью развитие института поручителей, так и растущая государственная власть, которая сперва только регулирует самоуправство истца, а затем принимает исполнение решения на себя. С другой стороны, в истории права наблюдается изменение и самого способа удовлетворения. Первоначально он носит на себе еще сильный отпечаток мести и потому обращается на личность должника; затем взыскание обращается на имущество должника, причем долго еще остается в силе и личное задержание. В. с имущества, в свою очередь; первоначально отличается беспощадностью, но с течением времени начинает играть немаловажную роль забота о сохранении рабочей способности должника на будущее время и о предохранении его хозяйства от окончательного расстройства. Изложенный путь юридической эволюции наблюдается в праве разных народов, хотя не везде могут быть прослежены все стадии развития. Так, в праве кавказских горцев , у осетин, у дагестанцев, до упрочения русского влияния в крае суд носил посреднический характер, причем стороны поставляли за себя родственников поручителей в том, что они подчинятся решению, а против упорствующего должника В. производилось путем «барантования» или «ишкиля», т. е. захвата имущества не только должника, но и членов одного с ним рода; освободить имущество от захвата можно было, представив поручителей. Древнейший юридически памятник Ирландии, Сенхус Мор, чрезвычайно подробно излагает правила осуществления самоуправства. Главную роль играет захват имущества, принадлежащего должнику, преимущественно скота; но он дозволен не иначе, как с соблюдением известных правил. После захвата кредитор должен в течение определенного срока ожидать добровольного удовлетворения или же представления поручителей, а затем захваченное имущество становится его собственностью. В древнем чешском праве также наблюдается еще остаток от эпохи самоуправства: хотя В. и производится при участии коморника (пристава), но он больше занят увещанием строптивого должника и помогает взыскателю вступить во владение его имуществом. Этот ввод во владение не есть, однако, удовлетворение взыскателя, а только способ принуждения должника пойти на соглашение; если последнее все же не состоится, то взыскатель вправе убить должника или лишить его свободы, причем убийство не влечет за собою родовой мести. В Германии, благодаря раннему развитию политической власти, рано исчезает и самоуправство; уже на основании Салической Правды решение приводится в исполнение графом, при участии 7 рахимбуров, которые захватывают имущество должника в размере, нужном на покрытие долга и издержек В.; послушание должника обеспечивается правом короля объявить ослушника стоящим вне закона и подвергнуть его имущество конфискации. В Риме, в эпоху XII таблиц, при В. сохранялись еще формы узаконенного самоуправства. Так, после решения должник в течение 30 дней имеет право собрать и доставить присужденную сумму; но затем к нему является взыскатель и «накладывает на него руку» (manus injectio). Это значит, что должник обязан следовать за взыскателем к претору; если при этом не явится виндекс, чтобы вступиться или поручиться за должника, взыскатель вправе отвести его к себе, заключить в оковы на 60 дней, в ожидании, что кто-нибудь выкупит его, а затем продать в рабство или убить, если он задолжал нескольким лицам. Закон Петилия (426 г. до Р. X.) смягчил этот порядок, но в какой именно степени – в точности неизвестно. В конце Римской республики появляются способы В. с имущества в виде ввода во владение всем имуществом должника (missio in bona) и продажи (venditio bonorum); остаток самоуправства выражается в том, что все эти действия совершаются хотя и по специальному приказу претора, но все же самим взыскателем, а не судебными чинами. В императорское время появляется способ В. путем захвата, с целью публичной продажи отдельных вещей должника, чрез посредство судебных приставов (арраritores). Существовавший в древнем праве захват вещей (pignoris capio) применялся только при специальных религиозногосударственных, а не при частных В. В императорское же время появляется и способ исполнения решения путем отнятия и передачи вещи в натуре. К началу императорского периода относится возникновение права должника (правда, только в особых случаях и против особых В.) требовать, чтобы от В. была освобождена часть имущества, потребная для дальнейшего существования (condemnatio in io quod facere potest; beneficium couipetentiae).
В современных законодательствах порядок В., вообще, регулируется так, что В. производится не истцом, а органом государственной власти, к которому истец обращается за помощью. В русском праве исполнение решений было уже в эпоху судебников всецело функцией государственной власти. О самоуправстве взыскателя тоже не было и помину; но зато нигде, кажется, так долго В. не сохранило характера личной мести, как у нас. Если предметом В. была передача земли в натуре, то посылались «разъезжие», которые отводили ее; тем же порядком передавалась движимость. Но если при денежных В. должник прямо объявлял приставу, что ему нечем платить, его выдавали взыскателю «головою до искупа», т. е. пока не отработает должной суммы; мера эта приравнивала выданного к холопам и потому применялась только к людям низшего состояния, при чем взыскатель обязывался не морить и не увечить должника. Если же должник не сознавался в своей несостоятельности, то обращались к правежу: должника ежедневно выводили пред приказную избу и пристав бил его по ногам гибкими прутьями, больно или слегка, смотря по тому, кто дороже заплатил приставу – взыскатель или должник. Сначала продолжительность правежа не была определена законом, указом же 1555 г. правеж ограничен одним месяцем за 100 р. долгу. После того лиц низших сословий выдавали головою, а с должниками из высших сословий, которые последней мере не подлежали, ничего нельзя было поделать и путем правежа. Можно было вытерпеть бой и все-таки не заплатить долга (это называлось отстояться от правежа), можно было и поставить за себя на правеж своего холопа. От правежа можно было освободиться, представив за себя поручителей в уплате. В большом употреблении было исходатайствование жалованных грамот, избавляющих от правежа. Правеж был настолько в обычае, что к нему прибегали даже при В. по закладным, как к предварительной мере. В конце XVI века начинают сознавать непригодность правежа, как способа В.; но только в 1628 году вводится впервые, как общая мера, передача взыскателю двора и движимого имущества ответчика, по оценке. Обращение В. на недвижимость не было еще допущено, но указом 1629 г. позволено посылать в вотчины и поместья править с крестьян взыскиваемую сумму. По Уложению 1649 г. избавление от правежа составляет законную привилегию двух высших сословий, но правеж все-таки остается в употреблении втечете всего XVII века. Понятно, почему законодательство неохотно расставалось с этой мерой: допустить обращение взыскания на вотчины и поместья, значило бы подорвать средства служилых людей для исправной службы. В действительности, однако, цель законодателя не достигалась, потому что многие, чтобы избавиться от стояния на правеже, спешили продавать имущество хотя бы ниже настоящей цены. Уложение 1649 г. сделало шаг вперед в обращении В. на недвижимость: именно позволено отбирать пустую вотчину и передавать ее взыскателю по оценке, или же продавать ее и отдавать взыскателю деньги. После Уложения, в 1656 г., мера распространена и на пустые поместья, но с тою разницей, что их можно только передавать взыскателю, а не продавать. Только в 1685 г все земли – вотчины и поместья, пустые и жилые – сравнены для обращения на них В. Тем не менее правеж и выдача головою в конце XVII в. не только остаются в употреблении, но продолжают играть главную роль в системе В. Отчасти это было неизбежно потому, что право того времени не допускало соразмерного удовлетворения В. при их стечении. В. производилось в порядке старшинства исков. и потому, после окончательного разорения должника, ничего не оставалось, как все-таки выдать его головою или же поставить его на правеж. Петр Великий уничтожил как правеж, так и выдачу головою, введя правило о соразмерном удовлетворении кредиторов. Однако; принудительные меры остались в силе в течение всего XVIII века. в виде работ на галерах (при Петре Великом) для отработки долга, тюремного заключения и т. д.
В современном русском праве личное задержание должника утратило почти всякое значение. Исполнение решения составляет функцию специального органа – судебного пристава, сфера деятельности которого несколько сужена с введением положения о земских начальниках. Что же касается взыскателя, то, если он и фигурирует при В., его участие есть только прямой результат состязательного характера защиты гражданских прав в современном процессе; роль взыскателя сводится на простое пособничество исполнительным органам. По судебным уставам 1864 г. судебное решение приводится в исполнение не иначе, как по просьбе взыскателя; он же должен избрать способ В. При всех действиях по исполнению, он вправе присутствовать и даже приводить с собою свидетелей; но он не должен вмешиваться в самое исполнение и не вправе делать распоряжений, которые принадлежат к кругу действий пристава. Присутствуя при аресте и описи движимости, он вправе делать замечания на составляемую опись, которые пристав может и не уважить но должен объяснить, в конце описи, почему они не уважены; взыскатель вправе подать на него жалобу суду; то же относится до всех заявлений взыскателя при исполнении решения. Пристав должен считаться с желаниями взыскателя при выборе хранителя арестованного имущества. Взыскатель может участвовать в торгах, как всякое постороннее лицо. Его согласие необходимо для приостановки наложения ареста и отсрочки продажи. Он же делает первоначальную оценку имущества. Взысканные деньги пристав выдает ему прямо под его расписку, если только нет стечения В., когда должно наступить распределение денег при посредстве суда. В случае смерти должника во время В., взыскатель может просить суд о назначении опекуна к имуществу или о продолжении В. Таким образом. взыскатель только «просит» и «жалуется», и если «действует», то не более, как лицо, охраняющее свое гражданское право при посредстве органов государственной власти. Если взыскатель не имеет сведений об имуществе должника, на которое можно было бы обратить взыскание. или же имущество это недостаточно, он может просить суд отобрать у должника подписку о невыезде, или же просить суд, по месту нахождения должника, вызвать его в присутствие суда для указания средств на удовлетворение В.; этот вызов может быть повторен по новой просьбе взыскателя, и должник обязан являться, под страхом подвергнуться приводу чрез полицию или сыску.За ложное показание о своих средствах должник подвергается уголовной ответственности.
В ряду способов В., кроме передачи имущества в натуре, главное место принадлежит обращению В. на движимость и на недвижимость должника. На несколько имуществ одновременно В. может быть обращено в таком только случае, когда стоимостью одного из них сумма В. не покрывается вполне. Обращение В. на движимость состоит в наложении ареста и в публичной продаже. Обращение В. на недвижимое имение начинается с посылки должнику повестки об исполнении, в которой ему назначается двухмесячный срок для добровольного исполнения решения; одновременно с этим на имение налагается запрещение. Договоры на имение, заключенные должником после получения повестки, могут быть уничтожены судом. По истечении льготных 2-х месяцев судебный пристав приступает к описи, которая должна содержать в себе все юридические, топографические, хозяйственные и другие данные об имении. К окончанию описи взыскатель должен представить свою оценку имению, с которою должник может не согласиться, и тогда оценка производится через экспертов, на основании сведений о доходности имения. Затем имение назначается в продажу, а до тех пор оно обыкновенно остается в управлении должника, который, однако, обязан отчетностью за это время. Если В. обращено на земли, оставшиеся во владении помещиков за наделом крестьян, то должник может просить о приостановке продажи, когда сумма В. покрывается чистым двухгодовым доходом имения; платеж рассрочивается по-полугодно; неисправность должника в этом случае влечет за собою уплату 10% неустойки. Вообще действует правило, что В. на доходы с недвижимого имения может быть обращено не иначе, как с согласия должника. Кроме главных способов В., существуют специальные, в зависимости от свойства имущества и от личности должника. С железных дорог принудительное В., вообще говоря, не может быть произведено; по закону, железная дорога со всеми ее принадлежностями составляет одно нераздельное имущество, и потому нельзя обращать В. ни на принадлежащие ей предметы, ни на деньги в ее кассах. Правлению посылается повестка об исполнении и, если в течение 3-х месяцев требование не будет удовлетворено, взыскатель может просить суд о признании общества-ответчика несостоятельным должником. С крестьян и крестьянских обществ, казаков и башкир взыскание производится так, чтобы не расстроить хозяйства должника; поэтому избрание способа В. не зависит от взыскателя, но В. совершается в последовательности, указанной законом (т. XII Св. Зак., Уст. каз. сел., ст. 384 – 407; т. IX, особ. прил. I, ст. 24, прим. 3).
Сперва обращается В. на доходы от недвижимого имения, если такое имеется сверх двора и надела, затем на движимость, но с большими изъятиями. Тем же стремлением предупредить экономическое расстройство должника вызваны законы о В. с имуществ ловцов прикаспийских рыбных промыслах (т. XII, Уст. гор. и сед. хоз.) и с имуществ самоедов и калмыков (т. X, ч. 2, ст. 252 и 1020). О предметах, не подлежащих аресту при обыкновенном порядке В.
Литература. Мен, «Древнее право»; М. М. Ковалевский, «Современный обычай и древний закон»; его же, «Закон и обычай на Кавказе»; Ihering, «Geist des romischen Rechts»; Keller, «Romischer Civilprocess»; Муромцев, «Гражданское право древнего Рима»; Ефимов, «Посильная ответственность должника по римскому праву»; Дмитриев, «История судебных инстанций от Судебника до Учреждения о губерниях» (М., 1859); Н. Ланге, «Древнее русское уголовное судопроизводство» (Спб., 1884).
М. Брун.
Теги: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Просмотров: 8 | Добавил: creditor | Теги: Энциклопедический словарь Брокгауза | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
close