Главная » Психологический словарь
12:20
Психологический словарь
НЕВРОЗ ОРГАНОВ

(ORGAN NEUROSIS)



Состояние, в котором бессознательные психические конфликты выражаются в виде физиологических нарушений организма — отдельного органа или системы органов. Сюда же относятся “психосоматические” заболевания, такие, как пептическая язва или бронхиальная астма, а также состояния неспецифического психического напряжения и застоя аффектов. Физиологические изменения при неврозе органов не имеют первичного психического значения, которое можно было бы интерпретировать. Таким образом, невроз органов отличается от конверсионных реакций, которые обычно не включают в себя физиологические изменения. Конверсия является “переводом” специфических бессознательных фантазий на язык тела; она непосредственно доступна психоанализу, подобно сновидению.

Однако разграничение между неврозом органов и симптомами конверсии не является столь строгим, как в этом узком определении, поскольку в отдельных случаях конверсия может выражаться в повреждении тканей; и наоборот, даже чисто физиологические нарушения вторично приобретают психическое значение. В целом термин “невроз органов” эквивалентен более современному понятию психофизиологического расстройства, широко распространенному в психиатрической литературе.



См. психосоматические состояния, соматизация.

[185, 203]

НЕВРОЗ СУДЬБЫ

(FATE NEUROSIS)



См. навязчивое повторение.



НЕВРОЗ УСПЕХА

(SUCCESS NEUROSIS)



Термин, введенный Шандором Лораном для описания пациентов, которых Фрейд называл “те, кто сокрушен успехом”. До достижения успеха пациенты не демонстрируют никаких симптомов. Типичным примером является пациент-мужчина из среднеобеспеченной семьи, добившийся значительно большего, чем отец, иногда даже крупного финансового успеха. Однако это достижение для пациента разрушается конфликтом, основанным на том, что успех имеет значение эдиповой победы, и индивид переполнен чувством вины и самобичеванием. Фрейд (1914—1916) приводил примеры из литературы — Макбет Шекспира, Ребекка из “Росмерсхольма” Ибсена, — чтобы показать, как чувство вины разрушает то, что иначе было бы эдиповыми по-бедами.

У некоторых пациентов успех усиливает гомосексуальную тревогу, поскольку открывает путь отцовской любви. Поэтому конфликт и тревога могут возникать на основе как положительной, так и отрицательной эдиповой коннотации успеха. Аналогичные феномены наблюдаются в неврозе судьбы и при негативной терапевтической реакции.

Позже некоторые авторы использовали этот термин в менее специфическом смысле — для обозначения различных сложностей в отношении к достижениям, включая проблемы характера и доэдиповы конфликты. Среди рассматриваемых феноменов — сниженная успеваемость и проблемы, возникающие у женщины в ее стремлении к успеху. Подобные проблемы могут рассматриваться как часть мазохистского континуума либо быть отнесены к нарциссической патологии. Сепарация-индивидуация и, в частности, патология восстановительной фазы могут сыграть роль фактора, накладывающего запрет на удовлетворение от успеха, достигнутого отдельно от матери. В целом, однако, эти феномены не соответствуют специфическим обстоятельствам, описанным Фрейдом, Лораном, Шекели и Бресслером, в которых специфические невротические симптомы возникают вслед за достижением долгожданного успеха. В целях ясности и непротиворечивости термин следует сохранить за неврозами, при которых симптоматика возникает в описанных названными авторами условиях.



См. негативная терапевтическая реакция.

[135, 223, 283, 321, 574, 836]





НЕВРОТИЧЕСКИЙ

ХАРАКТЕР

(NEUROTIC CHARACTER)



См. тревога.





НЕГАТИВНАЯ

ТЕРАПЕВТИЧЕСКАЯ

РЕАКЦИЯ

(NEGATIVE THERAPEUTIC

REACTION)



Клиническая реакция, случающаяся иногда в процессе анализа. После периода эффективного и конструктивного психоанализа состояние больного парадоксальным образом ухудшается. Фрейд (1923) описывал эту ситуацию следующим образом: “Каждое частичное разрешение проблемы, которое должно было бы иметь, — а у других и имеет результатом, — улучшение или временное устранение симптомов, вызывает у них немедленное обострение их недуга” (с. 49). В некоторых случаях достаточно правильной интерпретации, чтобы усилить симптомы.

Такая негативная реакция может иметь несколько причин. Чаще всего она возникает у депрессивных, склонных к мазохизму пациентов, испытывающих выраженную бессознательную потребность в наказании. Их чувство вины может проистекать из ранних фантазий о совершенном “преступлении” (например, пациент чувствует себя ответственным за кастрацию матери в результате своего рождения). Потребность в наказании удовлетворяется главным образом благодаря страданию, доставляемому самим неврозом; когда эффективная аналитическая работа угрожает облегчить недуг с сопровождающим его страданием, пациент сопротивляется и сводит на нет лечение. Другой детерминантой могут быть особые мазохистские стремления, включающие в себя Я-идеал, возникший в результате идентификации с родителем, по-видимому, идеализировавшим жизнь в страдании.

Эти черты — выраженная тенденция к депрессивному аффекту, садомазохистская направленность, негативизм и сопротивление, исходящее от Сверх-Я, — глубоко укоренены в структуре характера пациентов, развивающих негативную терапевтическую реакцию.

Негативную терапевтическую реакцию нельзя путать с негативным переносом; более того, клинические данные свидетельствуют, что она возникает при наличии латентного позитивного переноса. Однако негативная терапевтическая реакция может вызывать контрперенос. Подобная тупиковая ситуация основывается обычно на взаимных чувствах беспомощности, вины и злости. Аналитик должен проявлять осторожность в работе с больными, опасающимися агрессивного вмешательства. Эффективная аналитическая работа и явные ожидания терапевта, что симптом будет устранен, угрожают нарушить хрупкий баланс, установленный индивидом, и он отвечает на эту угрозу мазохистским образом — усилением страдания и обострением симптомов.

Паттерны дезадаптивного поведения, внешне напоминающие негативную терапевтическую реакцию и имеющие сходство с психопатологическими симптомами, проявляются и вне аналитической ситуации. Примерами здесь могут служить описанные Фрейдом категории преступников, совершающих преступления из чувства вины, людей, сокрушенных успехом, “неудачников” и т.д. Для таких индивидов любые позитивные, жизнеутверждающие переживания таят в себе угрозу и могут вызвать негативную реакцию.



См. депрессия, контрперенос, перенос, садомазохизм, Сверх-Я, чувство вины.

[48, 303, 308, 644, 645, 664, 747]

НЕРАЗДЕЛЕННОЕ ЭГО

(UNDIVIDED EGO)



См. теория Фэйрбейрна.





НЕРАЗДЕЛЕННЫЙ ОБЪЕКТ

(UNDIVIDED OBJECT)



См. теория Фэйрбейрна.





НЕДИФФЕРЕНЦИРОВАННЫЕ

ЭНЕРГИИ

(UNDIFFERENTIATED

ENERGIES)



См. психическая энергия.





НЕЙТРАЛЬНАЯ ЭНЕРГИЯ

(NEUTRAL ENERGY)



См. психическая энергия.





НЕЙТРАЛЬНОСТЬ

(NEUTRALITY)



Позиция аналитика, обычно рекомендуемая для осуществления успешного психоаналитического процесса. Основой психоаналитической нейтральности является контроль над контрпереносом, избегание приписывания пациенту собственных ценностей и ориентация на возможности пациента, а не на собственные желания. В структурном отношении нейтральность описывается как позиция, равноудаленная от требований Оно, Я и Сверх-Я. Понятие относится также к рекомендуемой эмоциональной позиции аналитика — позиции человека, выполняющего профессиональные обязанности или позиции доброжелательного понимания, что позволит избежать крайностей отчуждения или чрезмерной включенности.

Предполагается, что нейтральность аналитика облегчает развитие, распознание и интерпретацию невроза переноса и сводит к минимуму искажения, которые могут возникнуть, если аналитик пытается учить, советовать или навязывать пациенту ценности, основанные на контрпереносе.

Многие авторы в качестве одного из аспектов нейтральности рассматривают абстиненцию, однако это является отдельным техническим принципом, служащим той же цели.

Избегание навязывания пациенту ценностей — общепризнанный аспект психоаналитической нейтральности. Однако все чаще признается, что аналитик всегда ориентируется на свои ценности, особенно на те, которые связаны с поиском истины, обретением знания, пониманием, ориентацией на реальность, зрелость, изменение. Эти установки сложным образом влияют на терапевтический процесс. Появилась обширная литература, посвященная этой проблеме (Bornstein, 1983).

Большие расхождения наблюдаются во взглядах на эмоциональную позицию аналитика, в частности, таких проявлений, как холодность, отстраненность, отзывчивость, сочувствие, поддержка и т.п. Одним из факторов, определивших эти разногласия, является противоречивость и двусмысленность высказываний Фрейда относительно установок аналитика. В одних случаях он высказывается за то, чтобы отставить в сторону человеческое сочувствие и принять позицию эмоциональной холодности (1912), в других — рекомендует сочувственное, понимающее отношение (1913) или позицию союзника (1940). Впервые термин нейтральность был применен Фрейдом в статье “Заметки о любви-переносе” (1915), одной из шести работ по проблемам психоаналитической техники, опубликованных между 1911 и 1925 годами. Чтобы понять смысл, который Фрейд вкладывал в понятие нейтральность, эти работы, а вместе с ними некоторые другие (1940), следует рассматривать как единое целое. Многие его комментарии касаются специфических технических проблем и, рассматриваемые по отдельности, неадекватно отражают его точку зрения. Современные авторы, однако, не полностью соглашаются с Фрейдом по данной проблеме.

Хотя многие авторы считают интерпретацию и инсайт единственными терапевтическими силами в процессе психоаналитического лечения, другие полагают важной стороной терапевтического процесса объектные или самообъектные отношения с аналитиком. Позиция по этому важному вопросу влияет на то, как понимается нейтральность и ее связь с принципом абстиненции.



См. абстиненция.

[120, 270, 327, 674]





НЕРВНАЯ АНОРЕКСИЯ

(ANOREXIA NEUROSA)



Расстройство приема пищи, наблюдаемое в основном у девушек и женщин, настойчиво стремящихся похудеть и полностью контролировать свое тело. Чувство голода подавляется и отрицается, человек произвольно ограничивает себя в еде, тогда как гиперактивность часто усиливает метаболические потребности. Пациенты с таким нарушением страдают не отсутствием аппетита, что предполагает буквальный смысл термина анорексия, а страхом располнеть, их ужасает переполненность ненасытными вербальными побуждениями. Во многих случаях анорексической булимии обжорство с последующей рвотой и/или приемом слабительных чередуется с периодами соблюдения диеты.

Обычно анорексия появляется в пубертате и в измененной форме может сохраняться всю жизнь. Часто другие члены семьи чересчур озабочены проблемами внешности и соблюдением диеты. В типичном случае мать — доминирующая и контролирующая фигура, отношения отца и дочери минимальны. По всей видимости, распространенность данного расстройства определяется различными медицинскими и социальными факторами, включая широко распространенный культурно обусловленный страх полноты.

Описываемое явление, которое может развиться в гипоталамическую аменорею, кахексию и даже привести к смерти, является комплексом психосоматических симптомов, возникающих при различной патологии: истерической, обсессивно-компульсивной, пограничной и психотической. Он часто сопровождается другими психосоматическими симптомами, атипичной депрессией, отыгрыванием и зависимостью. Физические эндокринно-матаболические изменения являются результатом произвольного голодания и обычно легко обратимы. Симптомы маскируют собой эдипов и доэдипов конфликты, сходные у всех пациентов с анорексией. Вместе с тем рестрикторы (понуждающие себя к голоданию) обладают ригидным контролирующим Я по сравнению с лицами, страдающими булимией; хотя они пытаются голодать, их периодически переполняют не только оральные, но и иные побуждения.

Больные анорексией обнаруживают широкий спектр психопатологических проявлений и расстройств Я. К расстройствам Я относятся нарушения восприятия, включая искажение образа тела, — отрицание истощения и устойчивый страх уродства и полноты. Представляется, что структурные дефекты Я связаны с ранними неудачами сепарации-индивидуации.

Больные анорексией испытывают сильную потребность в независимости и успехе, но стремятся удовлетворить ее дезадаптивным образом, пытаясь установить ригидный контроль над телом. Они обнаруживают выраженную амбивалентность, особенно по отношению к матери. Защита против женских генитальных желаний осуществляется через регрессию к первичным объектным отношениям и догенитальной разрядке влечения, что приводит к страху поглощения и примитивной идентификации со всемогущей матерью. Отказ от еды служит им средством достижения независимости и собственной успешности, а подавление аффекта — для того, чтобы чувствовать свою сепаратность. У некоторых пациенток эдиповы желания и отвергнутые фантазии беременности приводят к возникновению орально-агрессивной позиции, при которой каннибальские фантазии и инкорпоративные желания порождают страх разрушить материнский объект.

Я таких пациентов расщеплено на области псевдонормального функционирования различной способности к переносу. При анорексии показаны психоаналитическая терапия или даже психоанализ с использованием тех же средств, что разработаны для лечения острых характерологических нарушений. При лечении подростков желательна также терапия родителей.



См. психосоматические состояния, расстройства побуждений, характер.

[793, 794, 797, 879, 880]

НОРМАЛЬНОСТЪ

(NORMALITY)



Понятие, используемое, несмотря на свою неоднозначность, при попытках различения так называемого здорового и патологического поведения. Многочисленность и разнообразие определений нормальности в различных дисциплинах приводит к концептуальной путанице, что существенно усложняет применение этого понятия в психоаналитической теории и практике. Статистические нормы отличаются от того, что имеется в виду при рассмотрении нормальности как идеала или того, что должно было бы быть. При определении нормальности должны быть разрешены или обойдены вопросы развития, культуры, морали (ценностные суждения). Попытки определить нормальность с точки зрения здоровья оказываются связанными с кругом проблем, возникающих при определении понятия здоровья. Гартманн (1939) попытался разрешить эту дилемму, предложив рассматривать здоровье не просто как отсутствие болезни и симптомов, но как витальное совершенство. Приняв эту идею, психоаналитики были склонны рассматривать все поведенческие проявления в континууме от патологии до идеала нормальности, или здоровья. Такие попытки были подвергнуты критике из-за того, что различия между патологией и нормальностью, или здоровьем, оказались сведены к минимуму.

Нормальность (или положительное психическое здоровье) определяется на основе изучения психических структур и функций индивида, а также эффективности использования им своих способностей. Такие динамически ориентированные исследования имеют преимущество перед сугубо статическими, феноменологическими описаниями, поскольку решение вопроса о том, является ли тот или иной феномен симптомом, зависит от его места в структуре и функционировании индивида. С этим, по-видимому, связан и тот факт, что большинство попыток описания нормальности испытывает значительное влияние со стороны психоанализа.

Считается, что психически здоровые личности относительно более рациональны и уравновешены в своих установках и поведении. Адаптивное функционирование Я должно доминировать над хаотическими влечениями Оно, но это доминирование не должно быть выражено в крайней степени. Я должно распознавать иррациональную природу других форм психической активности и осуществлять контроль над ними, но при этом обладать способностью использовать их в целях развития. Таким образом, цель психоанализа релевантна тому, что называется здоровьем в идеальном смысле представлений о нормальности. Герман Нунберг (1954) считал, что психоанализ должен способствовать увеличению подвижности энергии Оно, толерантности Сверх-Я, освобождению Я от тревоги и улучшению синтетических функций Я. Определяя нормальность, Анна Фрейд (1965) подчеркивала, что Я должно достичь большей гармонии между Оно, Сверх-Я и силами внешнего мира. Эрнест Джонс (1931) полагал, что психологическая норма предполагает не только эффективность психической деятельности, но также счастье и положительные социальные чувства. Все эти характеристики здоровья, или нормальности, выражены тезисом Фрейда: “Где было Оно, должно стать Я”.

Гартманн (1964) предположил, что часть психической энергии не является изначально энергией влечений, а с самого начала принадлежит Я, обслуживая его функции посредника между силами психики и среды. Однако позже (1982) это представление о первичной автономии Я и свободной от конфликтов сфере было оспорено Бреннером. Он приводит клинические данные в пользу того, что конфликт вездесущ и что признаком психического здоровья являются успешные, адаптивные компромиссные образования, пусть даже и содержащие некоторый конфликт.

Достижение полной гармонии человеческой мотивации сомнительно; с учетом этой оговорки здоровье можно определить в соответствии с тем, насколько часто поведение базируется на оптимальном равновесии. Это равновесие поддерживается удачным сочетанием инстинктивных влечений Оно и позитивной ориентацией на идеал Я. Психологическое равновесие всегда нестабильно, но чем большую прочность обретают функции Я, тем успешнее последнее справляется с требованиями Оно и ригидностью Сверх-Я.

С точки зрения развития необходимо признать, что многие индивиды, не обладающие достаточным равновесием, не могут все же рассматриваться как отклоняющиеся от нормы или психически больные. У детей и подростков проявляются свойства, которые у взрослого были бы сочтены патологическими. Нарушение равновесия у взрослого может вызывать регрессия, тогда как за детскую лабильность отвечает незавершенность развития. Таким образом, психически здоровый ребенок может быть описан как существо, чей прогресс не тормозится и завершится так, как к этому располагает биологическое созревание.

Конфликты возникают в ходе развития, поскольку трудно гармонизировать инстинктивные потребности и стремление инкорпорировать ценности, предлагаемые культурной средой. Побуждения могут быть слишком сильными, а среда слишком жесткой в своих требованиях. Возникающая при этом тревога может существенно препятствовать перцепции и ценностным суждениям Я. В этой ситуации гибкая адаптация к конфликтам должна быть сочтена здоровой или нормальной, если реакция предохраняет фундаментальные инстинктивные потребности, позволяет индивиду выдержать необходимые фрустрации и тревогу и дает возможность беспрепятственно продвигаться в направлении зрелой адаптации. Механическая адаптация не считается признаком психического здоровья. Свободная аллопластическая адаптация допускает временный отрыв от реальности, если это необходимо для обретения лучшего владения собой. Адаптация предполагает также возможность выбора или создания новой среды. Таким образом, психоаналитическое определение нормальности должно включать также способность преобразования собственного поведения и среды.

Фрейд (1937) отмечал, что исход психоаналитического лечения может быть ограничен конституционально детерминированной интенсивностью влечений, остротой инфантильной травмы и уровнем связанных с защитой изменений Я. Принимая во внимание возможность этих ограничений, целью психоаналитической терапии является усиление Я и обретение им большей независимости от Сверх-Я, расширение сферы его действия и организации, чтобы иметь возможность совладать с новыми частями Оно. Эти качества также характеризуют психическую жизнь нормально развивающейся личности.



См. адаптация, анализ, конфликт, метапсихология, психический аппарат, структурная теория, функция Я, характер, Я.

[131, 233, 409, 419, 463, 517, 641]





НОЧНОЙ СТРАХ

(PAVOR NOCTURNUS)



См. сновиґденье, сновидения.





ОБРАЩЕНИЕ ПРОТИВ СЕБЯ

(TURNING AGAINST THE SELF)



См. защита.





ОБСЕССИЯ

(НАВЯЗЧИВОСТЬ)

(OBSESSION)



Обсессивно-компульсивный

невроз

(Obsessive-Compulsive

Neurosis)

Обсессивный характер

(Obsessional Character)

Эти термины относятся к явлению, при котором мысли, чувства, поведение индивида направляются навязчивой идеей, образом, желанием, искушением, запретом или требованием. Под обсессиями понимаются Я-дистонные мысли, возникающие помимо воли индивида. Варианты обсессии — “умственная жвачка” и “высиживание”. К “умственной жвачке” относятся навязчивые размышления, рефлексирование, проговаривание, обдумывание. Так, обсессивные пациенты могут быть склонны к неясным повторяющимся размышлениям на философские темы (“что такое жизнь?”, “кто я на самом деле?”). “Высиживать” в собственном смысле означает сидеть на яйцах, укрывая их, как это делает птица; соответственно, “высиживание” означает постоянное, молчаливое и одновременно тревожное размышление о какой-то проблеме. Все перечисленные психические феномены включают попытку разрешить эмоциональный конфликт с помощью размышлений, но решения или заключения индивид избегает, и процесс повторяется вновь и вновь.

Компульсии и ритуалы представляют собой постоянное и неустанное желание выполнять бессмысленные действия; они выступают в качестве моторного эквивалента обсессивных мыслей и — при обсессивно-компульсивном неврозе — часто сопровождают их. Последний характеризуется также магическим мышлением, нерешительностью и сомнениями, склонностью отступать, бессвязностью, детализацией, склонностью “откладывать на потом”, отказываться от своих слов и повторением. Человек, страдающий таким неврозом, как правило, знает, что его действия и мысли нецелесообразны, но ничего не может с этим поделать.

Симптомы невроза в типичном случае возникают на фоне обсессивного характера. К этой диагностической теории могут быть отнесены многие типы личности: на одном полюсе континуума находятся организованные, продуктивные, совестливые и трудолюбивые индивиды, мыслящие логично и способные осуществить свои идеи; на другом, патологическом, — страдающие острым расстройством лица с ярко выраженными признаками обсессивного характера (крайняя педантичность, скупость, упрямство), имеющие явные трудности мышления, не способные к конструктивным действиям в связи с амбивалентностью, нерешительностью и склонностью откладывать “на потом”.

Основные конфликты при обсессивно-компульсивном неврозе и типе характера предполагают исходящие из Сверх-Я тревогу и чувство вины в связи с фаллически-эдиповыми импульсами, аффектами и идеями, обретающими форму фантазии. Возникает защита от неприемлемых фантазий, в результате образуются фантазии и конфликты негативного эдипова комплекса. Индивид регрессирует к анально-садистскому уровню, что лишь усиливает чувство вины в конфликте между Оно и Сверх-Я, особенно в отношении анально-садистских побуждений. Этот конфликт в дальнейшем усиливается магическим мышлением; многие обсессивные индивиды сознательно или бессознательно верят, что желание означает совершение, а подумать о чем-то значит сделать это. Поэтому обсессивные неврозы удачно именуются также неврозами вины. Сверх-Я жестко обращается против соответсвующих побуждений, аффектов и представлений. Эти конфликты вместе с вырабатываемыми Я защитными механизмами (особенно изоляцией, смещением, интеллектуализацией, реактивными образованиями и аннулированием) приводят к компромиссным образованиям, проявляющимся в неврозах и описанных чертах характера.



См. защита, компромиссные образования, конфликт, ритуал, эдипов комплекс.

[203, 262, 632, 684]
Теги: Психологический словарь
Просмотров: 26 | Добавил: creditor | Теги: психологический словарь | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
close