Главная » Психологический словарь
12:21
Психологический словарь
ПСИХОАНАЛИЗ

(PSYCHOANALYSIS)



Раздел знаний, развиваемых Фрейдом и его последователями, который направлен на изучение психологии человека. Обычно психоанализ принято разделять на три составные части: 1) метод исследования психики; 2) система знаний о поведении человека (психоаналитическая теория); 3) способ лечения эмоциональных заболеваний (психоаналитическая терапия).

Психоанализ как метод исследования включает использование свободных ассоциаций и анализ содержания сновидений, фантазий, представлений и аффективного поведения. Психоаналитическая методология призвана систематизировать разнообразные способы применения отдельных методов анализа психической деятельности.

Психоаналитическая теория включает фактический клинический материал, полученный путем аналитических наблюдений, концентрирующихся вокруг организационного принципа последовательно развиваемых и выстраиваемых гипотез (например, в рамках теории либидо, метапсихологии, структурной теории). Эмпирические данные и основанные на этих данных гипотезы могут быть применены для объяснения как нормального психологического развития, так и аномальных психических процессов и расстройств.

В качестве терапевтического метода психоанализ эффективен прежде всего по отношению к пациентам с невротическими нарушениями, хотя в последнее время он находит все большее применение и при более выраженных расстройствах. Психоаналитические принципы используются для объяснения и понимания целого ряда психических состояний.



См. анализ, аналитическая техника.

[128, 131, 289, 429, 849]

ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКАЯ

ПСИХОТЕРАПИЯ

(PSYCHOANALYTIC

PSYCHOTHERAPY)



См. аналитическая терапия, психотерапия.





ПСИХОГЕНЕЗ

(РSYCHOGENESIS)



Термин, обозначающий психологические истоки происхождения нормальных и патологических психических феноменов. Подходы к пониманию психогенетических взаимосвязей основываются на неизбежности влияний прошлых (ранних) психических проявлений и процессов на формирование наблюдаемых в настоящее время явлений (психический детерминизм). Отдельные феномены и кажущаяся случайной и необъяснимой непоследовательность их возникновения могут быть поняты при скрупулезном изучении всей причинно-следственной цепи следующих друг за другом психических феноменов, являющихся сложным переплетением и взаимодействием сознательных и бессознательных сил.

Возможность изучения чередований и смены детских конфликтов, проявляющихся на ранних этапах развития индивида, создается благодаря применению психоаналитической методики, когда конфликтные переживания предстают перед взором аналитика в виде переноса.



См. анализ, конфликт, симптом, психический детерминизм, характер.

[203, 301, 349]





ПСИХОДИНАМИКА

(PSYCHODYNAMICS)



Один из важнейших аспектов психоаналитической теории, объясняющий феномены мышления, чувств и поведения как психические проявления, возникающие в результате взаимодействия противоположно направленных мотивационных сил. Основное внимание психодинамики нацелено на изучение взаимных влияний различных побуждений, выяснение сущности психических процессов, развития, прогресса, регресса и фиксации психической деятельности.

Постулаты психодинамики тесно связаны с концепцией трехкомпонентной структуры психического аппарата: Оно — сфера инстинктивных влечений, Я — сфера “сдерживающего” органа и Сверх-Я — сфера влияний совести и мышления. При этом каждый психический феномен несет в себе представительство всех трех сфер психического аппарата. Напряжение в структуре Оно понуждает к поискам удовлетворения желаний, то есть к разрядке. Я оценивает степень безопасности или угрозы, возникающей при вознаграждении желаний, ограничивает фрустрацию, препятствия и искажения на путях разрядки и в конечном итоге приводит разрядку в соответствие с требованиями реальности и Сверх-Я. Противостояние этих двух сфер приводит к возникновению внутреннего конфликта, попытки его бессознательного разрешения могут проявляться в сознании в виде осознаваемого невротического симптома. Помимо внутренних факторов, влияющих на развитие всех структур психики, определенное влияние оказывают также наследственные и внешние воздействия.

При психодинамической интерпретации важное место занимают генетические (причинно-следственные) и эволюционные аспекты, включающие процессы фиксации и регрессии к более ранним стадиям развития Я. Так, степень регрессии может определяться природой конфликта и возможностью его разрешения, то есть специфической опасностью, связанной с удовлетворением инстинктивных влечений индивида в данной фазе его развития. Если, к примеру, симптом не обнаруживает связи с нарушением, характерными для данной фазы развития, то из этого следует, что этот симптом отражает регрессию из более поздней стадии, где и возникла основная проблема конфликта.



См. конфликт, метапсихология, реальность, регрессия, структурная теория, фиксация.

[350, 603, 709, 759]





ПСИХОЗ

(PSYCHOSIS)



Форма психических расстройств, характеризующихся выраженной регрессией Я и либидо и сопровождающихся отчетливой дезорганизацией личности. Психозы принято разделять на две группы — органические и функциональные. Органические психозы являются вторичным расстройством по отношению к физическим (соматическим) заболеваниям, например, сифилиса головного мозга, опухолей, атеросклероза и др. Функциональные психозы первично связаны с психосоциальными факторами, а также с биологической предрасположенностью к их проявлению. Основные типы функциональных психозов составляют аффективные расстройства (маниакально-депрессивный психоз) и расстройства мышления (шизофрения и истинная паранойя).

При рассмотрении психозов, в частности, шизофренического типа, имеются существенные различия в отношении условий их возникновения: с одной стороны, наиболее важным признается влияние генетических и конституционально-нейроэндокринных, соматических и метаболических факторов, с другой — онтогенетических и средовых, воздействующих на индивида в сугубо психологической плоскости. Несомненно, однако, что переживания индивида и психологические формы его реагирования играют немаловажную роль в этиологии и развитии психотического процесса и его симптоматического оформления.

На феноменологическом уровне основными характеристиками психоза, в зависимости от его типа, являются: необычное поведение, бредовые, неадекватные по своему размаху и интенсивности аффективные реакции, отгороженность и выраженные расстройства восприятия и функции проверки реальности. Нередко встречаются также расстройства восприятия (в частности, галлюцинаторные переживания), трудности осмысления и обобщения (рыхлость ассоциаций и “блокирование” мыслей), а также склонность к ипохондрии.

Психоаналитическая концепция психозов Фрейда предполагает существование некой базисной общности между особенностями протекания психических процессов при психозах и неврозах. Вместе с тем Фрейд подчеркивал существенные различия между этими двумя типами психических нарушений. С его точки зрения, лица, страдающие психотическими расстройствами, бессознательно фиксируются на ранних стадиях либидинозного развития, в частности, на нарциссической фазе. Такая фиксация приводит к формированию специфической регрессии, то есть к тому, что следует рассматривать как важнейший признак развития психоза — к изменению отношения индивида к другим людям и объектам. Пациенты в психотическом состоянии начинают воспринимать других как отчужденных, “непонятных” или враждебно настроенных. С таким восприятием сопряжены представления об измененности или даже нереальности окружающего мира, людей и предметов. Фрейд считал, что такая симптоматика отражает специфический разрыв пациента с реальностью и является наиболее характерным признаком психотического процесса.

В течение первой, начальной, стадии развития психоза представления пациента о других людях и объектах претерпевают существенные искажения; либидо “освобождается” и катектирует самого человека, создавая тем самым основу для образования общей для всех психотических состояний ипохондрической симптоматики. В течение второй стадии — реституционной (обратного развития) — больной нередко при участии галлюцинаторных либо бредовых построений пытается рекатектировать объектные представления с целью восстановления контактов с внешним миром. Однако такое “восстановление” носит явно патологический характер.

Современный психоанализ, исходя из накопленных клинических наблюдений и соответствующих теоретических построений, убеждает в том, что поздние концепции Фрейда, в частности, его структурная теория и концепция регрессии Я, способны объяснить многие клинические феномены более успешно, нежели ранняя теория либидинозного катексиса и обратного катексиса. Согласно современным представлениям большинство изменений в сфере функций Я и Сверх-Я при психическом типе расстройств является специфической защитой, направленной прежде всего против тревоги. При этом, однако, происходящие изменения психической деятельности настолько массивны, что их последствия приводят к дезинтеграции объектных отношений, а затем и к отрыву от реальности.

Психотические и невротические нарушения Фрейд пытался разграничить на основе нескольких основных признаков. Неврозы — это прежде всего вытеснение запретных желаний и потребностей, которые исходят из сферы Оно, а затем возвращаются в сферу сознательного в искаженной форме (симптомообразования). В случае психозов речь прежде всего идет о декатексисе объектных представлений, то есть об отрыве от реальности и попытках обрести ее вновь. Таким образом, невротические расстройства характеризуются возвратом в сознание вытесненного материала, психотические — отрывом от реальности.

При неврозе основная “борьба” разворачивается между истинными влечениями Оно и защитными процессами Я; иначе обстоит дело при психозе — Оно (а также отчасти Сверх-Я), преодолевая защиту Я, вступает в конфликт с фрустрирующей реальностью, в конфликт, превозмочь который удается лишь с помощью деструктивных фантазий и болезненной компенсации.

Многочисленные клинические наблюдения, в частности, полученные при изучении отдельных типов психотических расстройств, заставили Фрейда и других аналитиков пересмотреть такие фундаментальные понятия, как либидо и топографические области психики. Более глубокое понимание сущности нарциссизма, агрессивных влечений и концепции Самости привели исследователей к необходимости создания структурной теории влечений и в конечном счете психологии Я. Правомерность новых теоретических построений все более подтверждают результаты лечения больных с психотическими расстройствами, а также “пограничными” состояниями.

Следует сказать, однако, что основным полем деятельности психоаналитической психотерапии являются все же невротические расстройства, неврозы характера и сексуальные перверсии. Лишь в отдельных случаях “расширение этого поля” касается психотических нарушений. В частности, отдельные модификации психоаналитической техники в их приложении к лечению психозов разработаны школой М. Кляйн.

На заре развития психоанализа преобладающей точкой зрения являлось положение о том, что развитие переноса при психотических нарушениях невозможно, поскольку чрезмерная степень нарциссизма больного является непреодолимым препятствием. В настоящее время подобные воззрения большинством аналитиков отвергнуты: как было показано, образование переноса возможно и при психотических расстройствах. Такой перенос, однако, отличается целым рядом особенностей, главными среди которых являются его чрезмерная интенсивность и зачастую искаженность (психоз переноса). Его преодоление и разрешение хотя и возможно, но требует чрезвычайного внимания со стороны аналитика, поскольку такой психоз следует рассматривать как попытку пациента восстановить объектные отношения за счет других людей.



См. пограничные личностные расстройства, психоневроз, психотический процесс, психотический характер, регрессия, тревога.





ПСИХОЛИНГВИСТИКА

(PSYCHOLINGUISTIC)



Междисциплинарная наука, объединяющая лингвистические и психологические области знаний и их применения на практике. Психолингвистика представляет собой своеобразный гибрид этих областей науки. Лингвистика — дисциплина, направленная на изучение структуры языка, его основных проявлений и формальных характеристик. Начало современной психолингвистики было положено работами Соссюра (1911) и Блумфильда в первой половине ХХ века. Однако истинные революционные преобразования в эту науку были принесены в конце 50-х годов работами Хомского. Исследования “молекулярных структур” языка открыли путь к изучению не только его формальных характеристик и грамматики, но и природных особенностей. Последующие теоретические обобщения и преобразования были связаны прежде всего с построением семантических моделей. На первый план выдвигались прагматические и социально-лингвистические проблемы. С точки зрения Хомского, лингвисты должны рассматривать “идеального” носителя языка, действующего в условиях гомогенной речевой группы. Его подход, таким образом, характеризуется игнорированием конкретного речевого контекста. С другой стороны, представители социолингвистического направления (Labov, 1972) выдвигают требование изучать язык в его контекстуальном обрамлении, в конкретной ситуации, окружающей его носителя.

В область психологических наук принято включать все исследования, посвященные изучению психических и поведенческих проявлений животных и человека. При этом одним из важнейших направлений является психология процессов познания и развития. Последняя наиболее тесно связана с лингвистикой. Именно на стыке этих направлений возникают принципиально важные вопросы: как и почему различные речевые структуры понимаются и репродуцируются человеком? Каковы механизмы образования отдельных речевых форм? Имеют ли формализованные модели грамматических преобразований реальные психологические корреляты? Каковы отношения мыслительных, познавательных и логических паттернов с формальными грамматическими речевыми образованиями?

По утверждению Брауна (1970), зарождение психолингвистики следует датировать 1952-м годом, когда на одном из заседаний Совета по социальным дисциплинам (Social Science Council) три представителя лингвистического направления и три психолога условились о проведении специальной междисциплинарной конференции. Расцвет психолингвистики последовал сразу, и уже к концу шестидесятых годов четко определилась область исследований. К тому времени наиболее абстрактные и фундаментальные разделы лингвистики соединились с философией, создав известную в наше время “амальгаму философии языка”.

Интерес психоаналитиков к проблемам слова и его значения восходит прежде всего к работам Фрейда об афазиях (1891). Однако и в других публикациях (Freud, 1910, 1919, 1925) он касается лингвистической тематики, пересекающейся с проблемами психологии. В современных психоаналитических исследованиях, в частности, в работах Шапиро (1979), разнородная область психолингвистики получила дальнейшее развитие; отдельные авторы пытаются применять сугубо лингвистические модели к интерпретации психоаналитического эмпирического материала.



[139, 148, 239, 264, 299, 310, 535, 756, 777]

ПСИХОЛОГИЯ ГРУПП

(GROUP PSYCHOLOGY)

Изучение психических процессов, возникающих как в группе в целом, так и у каждого из ее отдельных членов. Поведение в группе в значительной степени зависит от структурирующего влияния лидера. Такое влияние осуществляется в виде воздействий лидера на типичные групповые феномены регрессии, групповую идентификацию и сплоченность группы, а также на способность ее членов выбирать рациональные этические способы достижения поставленных целей. Группа, рационально функционирующая по отношению к цели, называется рабочей группой; достижению групповых целей способствует также регрессивная психическая активность (положительная или отрицательная) ее членов. Проявление регрессивных бессознательных феноменов объяснялось Фрейдом (1921) с помощью процесса пространственной, неструктурированной их группировки, являющейся результатом “упразднения” механизма вытеснения. “Нам следовало бы сказать, что психические надструктуры, развивающиеся у каждого индивида по-своему, отходят на задний план, а бессознательные основы основ... столь сходные у всех людей, обнажаясь, выставляются напоказ” (с. 74). Более того, Фрейд рассматривал групповые феномены как некое оживление филогенетической врожденной памяти о первобытной орде, находящейся под влиянием почитаемого, но вместе с тем вселяющего ужас вождя-отца. Внутригрупповые связи порождают желание обладать собственным групповым идеалом в виде первобытного вождя, способного управлять членами группы, уравнивая всех в правах. Борьба членов группы за внимание вождя трансформируется через компромиссное образование в борьбу за сохранение равноправия в группе.

Хотя Фрейд отстаивал свою точку зрения в эдиповых терминах, другие авторы склонны рассматривать групповую регрессию в качестве примитивных объектных отношений — оральных, недифференцированных или психологических, при которых нередко возникают примитивные, хаотические поведенческие проявления, так называемые базальные присвоения по Биону (1961). В результате процессов интроекции и проективной идентификации группа сосредоточивает базальное присвоение на фигуре лидера, способствующего формированию коллективного Сверх-Я. Это, в свою очередь, позволяет членам группы испытать чувство общности, необходимое для создания неповторимого духа в группе.



См. интернализация, первобытная орда, Сверх-Я, Я-идеал.

[87, 88, 302, 343, 378]





ПСИХОЛОГИЯ САМОСТИ

(SELF PSYCHOLOGY)



Развиваемая Хайнцем Кохутом и его единомышленниками психоаналитическая концепция нарциссизма. Наиболее характерным для психологии Самости является выделение структурных преобразований Самости, связности субъективного, сознательного, предсознательного и бессознательного опыта Самости, а также исследование отношений между Самостью и подкрепляющими ее объектами.

Фундаментальной сущностью человека, согласно теории Самости, является потребность индивида а) в организации психики в связную конфигурацию — Самость; б) в формировании укрепляющих Самость взаимосвязей Я с внешним окружением, пробуждающих и повышающих энергетику и сохраняющих структурную связность и сбалансированность ее элементов.

Понятие Самости как структуры, организующей вокруг себя все многообразие опыта индивида, является для данного направления психологии основополагающим. В этом отчетливо проявляется его сходство с психоанализом. Как и в психоанализе, основным источником информации в психологии Самости является эмпатическое, интроспективное проникновение в субъективный мир человека, достигаемое в процессе переноса. Основным принципом психологии Самости следует считать возможность сопоставления ее важнейших положений с теоретическими построениями смежных научных дисциплин.

Понятийный аппарат психологии Самости в значительной мере заимствован из психоанализа. При этом, однако, некоторые аналитические термины претерпели ряд изменений. Разработаны также и некоторые собственные понятия. В настоящем издании рассматриваются прежде всего собственные термины психологии Самости, хотя некоторые из них являются модификациями психоаналитических.

Развитие психологии Самости потребовало пересмотра прежде всего понятий либидо и агрессия в их окончательной редакции, приведенной Фрейдом во второй дуалистической теории влечений. Поначалу Хайнц Кохут применял термин либидо в его классическом понимании, пользуясь экономическим метапсихологическим подходом. Тем самым либидо отражало положительный вклад психической энергии. При этом, однако, он добавил некоторые характеристики, уточняющие качественные отличия либидинозной энергии. Так, идеализированное либидо отражает катексис самообъекта, в результате чего образуется идеализированный самообъект; грандиозно-эксгибиционистское либидо катектирует Самость и преобразует ее в грандиозную Самость.

После публикации книги “Анализ Самости” (1971) Кохут постепенно отошел от метапсихологической позиции. Понятие катексиса объектным либидо было преобразовано затем в восприятие других как независимого центра инициативы. Катексис нарциссическим либидо был заменен Кохутом на восприятие других людей как часть Самости или как тех, кто призван удовлетворять потребности Самости.

В “Анализе Самости” Кохут использует термин либидо для объяснения таких феноменов, как эксгибиционизм, нарциссизм, идеализация, инстинктивно-объектная потребность и т.д. Эти и другие традиционные феномены он пытается представить в виде “близкого к эмпирическому знанию” де-скриптивного языка. Либидинозное развитие Кохут обозначил общим понятием “здорового” развития Самости. Такое развитие Кохут рассматривал в виде специфических проявлений детской любви, на всех своих стадиях развития — доэдиповой, эдиповой и послеэдиповой — неизменно требующей эмпатического отношения со стороны самообъектов. С точки зрения Кохута, дети, обнаруживающие здоровые аффекты или эмоции, должны иметь опыт переживаний эмпатического “принятия” со стороны значимого для ребенка самообъекта. Следовательно, оптимальное развитие должно включать постоянный объект, действующий с периода созревания и поддерживающий Самость. Оптимальное развитие, таким образом, противопоставляется “грубой сексуальности”, являющейся следствием переживаний фрустрации, которая возникает в доэдипов и эдипов периоды в присутствии значимого для индивида объекта. Проявляющиеся при подобного рода развитии “чересчур выраженные” сексуальные влечения Кохут рассматривал как последствие сбоя распадающейся (фрагментирующейся) или оказавшейся в непосредственной опасности Самости либо как реакцию индивида на неэмпатические ответы извне. В таких случаях чрезмерно выраженную сексуальность следует понимать как специфическую сексуализированную форму поиска возможностей для восстановления Самости. Последствием фрагментации Самости в период созревания и в зрелом возрасте являются, по мнению Кохута, прежде всего перверсии и навязчивая сексуальность.

В отличие от большинства классически ориентированных аналитиков, Кохут отказался от признания первичности агрессии. В его теории неразрушительная агрессия рассматривается в аспекте здоровых проявлений Самости. Деструктивная агрессия, если она не выходит за рамки допустимого, будучи реактивной по своей природе, также способствует конструированию здоровой личности. При этом каждый из обоих видов агрессии развивается в своем направлении. Нормальная агрессия, соединяясь с чувством уверенности, развивается на основе оптимальной фрустрации, которая “толкает” индивида на поступки, направленные на извлечение выгоды. Враждебно-деструктивная агрессия, с уровнем фрустрации ниже оптимального, провоцирует раздражительность, злобность и опасные действия. Развитие агрессии этого типа соответствует отдельным фазам общего психосексуального развития и следует в направлении от физического выражения к вербальному (от действия к слову). При этом раздражительность, гневливость и злобность исчезают только при достижении цели. Существенной особенностью концепции Кохута является признание того, что всякое развитие включает не только оптимальный, но и “заниженный” уровни фрустрации. Если фрустрация “заниженного” уровня становится особенно отчетливой, возникают состояния фрагментации Самости. Прототипом таких состояний является нарциссическая ярость — реакция индивида на захлестывающие его чувства ненависти, обиды, “нарциссической травмы” или же на потребность причинить боль. Противоположными состояниями сопровождается обычная агрессия, мобилизующая индивида на преодоление препятствий или их устранение на пути к цели.

Следуя Гартманну, Кохут впервые рассматривал нарциссизм как катектическое инвестирование либидо в Самость. Раскрыв основные проявления объектного нарциссизма архаической Самости, он тем самым избавил само понятие нарциссизм от его уничижительного значения. Теория Кохута постулирует специфичность развития нарциссизма, иного, чем при объектной любви. Кохут отвергает предложенную Фрейдом линию развития от архаического нарциссизма к зрелой любви к объекту. Концепция Кохута позволяет выделить зрелые формы или так называемые трансформации нарциссизма — мудрость, юмор и творческие способности.

Термин “эдипов комплекс” Кохут оставляет лишь для описания патологических структур, которые возникают у ребенка в эдипов период и характеризуются переживаниями неэротического ответа со стороны Самости. Подобные переживания имеют место, когда родители испытывают сексуальное стимулирование при усилении детских проявлений любви или при угрозе со стороны агрессивного ребенка. В отличие от этого, эдипова стадия рассматривается Кохутом как “здоровая” и счастливая ступень развития с преобладанием доброжелательного ответа со стороны родительских самообъектов ребенка. Эдипов период (или эдипова фаза) определяет нейтральную, ограниченную во времени фазу жизни и не является ни нормальной, ни патологической.

Виновный человек и трагичный человек — термины Кохута, используемые для описания различных тенденций, определяющих возможные способы существования человека в окружающем мире. Оба термина представляют собой сокращенную формулировку конфликта в классическом психоанализе, но вместе с тем и специфическую концепцию дефекта в психологии Самости. Основные цели виновного человека состоят в удовлетворении влечений, “жаждущих” приятного. Психика такого индивида описывается в терминах структурной модели. В качестве классического примера Кохут приводит конфликт Сверх-Я с инцестуозными желаниями. Трагичный человек более, чем виновный человек, соответствующий теоретическим положениям психологии Самости, полностью, всем ядром своего “Я” старается выйти за пределы того, что регулируется принципом удовольствия. Если неудачи или недостатки такого индивида перечеркивают его успехи или достижения, то такое поведение Кохут склонен называть “трагическим”, но при этом не полностью выражающим “сущность Самости”.

Недостатки индивида возникают вследствие дефекта его Самости, дефекта, образующегося не столько по причине конфликтов, сколько в результате неэмпатических ответов основной конфигурации самообъектов в детский период развития. Для противодействия дефектам в раннем детском возрасте вырабатываются специфические структуры. Защитные структуры “работают” на “перекрытие дефекта”, то есть предот-вращение повреждений основных структур ядра Самости. Компенсаторные структуры способны не только “перекрыть” дефект, но, благодаря собственной динамике, исправлять “поломки” и полностью восстанавливать функции Самости. В структуре Самости могут образовываться “слабые” секторы, компенсация которых осуществляется за счет “сильных”. Такое соотношение секторов, однако, уменьшает перспективы консолидации адекватного самообъекта с ослабленным Я. Компенсаторные и защитные структуры расположены на разных полюсах единого спектра, их промежуточные формы размещаются в средней части спектра и могут “притягиваться” либо к одному, либо к другому полюсу.

Одним из важнейших механизмов защиты Самости является расщепление. Кохут предлагает различать два типа расщепления — горизонтальное и вертикальное. При вертикальном расщеплении перцепты внутренней или внешней реальности отбрасываются либо отрицаются. Непомерное фантазирование при этом типе расщепления может оставаться на сознательном уровне, чаще, однако, оно “отбрасывается” или отрицается во избежание чувства унижения, связанного с проявлением неприемлемых для Самости детских притязаний. Горизонтальное расщепление можно сравнить с барьером вытеснения; сущностью этого механизма является предохранение Самости от осознания неприемлемых стремлений и потребностей. Фантазии и другие идеаторные проявления неприятного содержания ограждаются и не попадают в сознание. Вертикальное расщепление может быть распознано в первой фазе анализа, его интерпретация и проработка в значительной степени облегчает терапию горизонтального расщепления во второй фазе.

В школе психологии Самости решающее значение для получения необходимого материала и проведения соответствующей терапии приобретает эмпатия. Процесс эмпатии включает проникновение в психическое состояние пациента (ср. с термином Фрейда “Einfьhlung” — “вчувствование”). При эмпатическом контакте аналитик полностью погружается в субъективный мир анализируемого и стремится к максимальному пониманию его внутренних переживаний. В подходящий момент аналитик старается объяснить свой инсайт. Эмпатическое состояние следует отделять от симпатии, доброжелательности или конкретных аффективных проявлений. Эмпатия представляет собой скорее форму “замещающей” и “искупительной” интроспекции. Хотя концепция эмпатии, используемая в психологии Самости, вполне сопоставима с таковой в психоанализе, Кохут и его единомышленники придают эмпатии основное значение для всего психоаналитического процесса. Надежность эмпатического метода при получении психоаналитического материала зависит в первую очередь от тренированности и опыта аналитика, однако немаловажным условием надежности эмпатии является также скрупулезность самонаблюдений аналитика и умение предотвращать возникновение искажений при контрпереносе.

Следующим важным феноменом, выявляемым, согласно Кохуту, при анализе расстройств Самости, является преобразующая интернализация. Этот феномен описывается как процесс, начинающийся нетравматической фрустрацией аналитика со стороны пациента и приводящий в дальнейшем к образованию специфических структур, которые помогают завершать действия, предпринимаемые по отношению к самообъектам (при отсутствии соответствующего опыта переживаний самообъектов). Такой процесс способствует смещению определенных функций от личности, выступающей в качестве самообъекта, на самого субъекта. При этом подчеркиваются четыре аспекта, отличающие подход Кохута от концепции интернализации Гартманна: 1) интернализация всегда эффективна, 2) пациент готов к интернализации; 3) интернализация возникает скорее как результат оптимальной, нежели внезапной и тотальной фрустрации потребностей Самости; 4) связь интернализации с самообъектом носит деперсонализированный характер. И наоборот, самообъект не является полностью персонализированным с самого начала, поскольку он часто воспринимается как часть Самости, а не как отдельный центр интенциональности или инициативы.



Самость

(The Self)

Термин, относящийся к аппарату глубинной психологии и обозначающий сердцевину, ядро личности. Самость понимается как сложное образование, формирующееся в виде устойчивой конфигурации взаимодействующих врожденных качеств личности и влияний окружения. В результате такого взаимодействия индивид получает возможность переживать самообъекты уже на ранних стадиях развития. В дальнейшем происходит образование устойчивой целостной психологической структуры. Самость представляет собой центр инициативности, хранилище впечатлений, область пересечения идеалов, эталонов поведения, притязаний и способностей индивида. Перечисленные свойства являются основой развертывания Самости в качестве самостимулирующейся, самонаправляющейся, самоосознаваемой и самоподдерживающейся целостности, обеспечивающей личность основными целями и смыслом жизни. Особенности притязаний, способностей, норм (стандартов) и возникающие между ними виды напряжения, программы деятельности и активности, структурирующие жизненный путь индивида, сочетаясь в различных пропорциях, переживаются как некая непрерывность во времени и пространстве и придают личности смысл и сущность Самости, отдельного и осмысленного бытия, средоточия инициативности и накапливающихся впечатлений.

Составляющими или секторами Самости являются: 1) полюс базальных стремлений обладать силой и знаниями (полюс целей и притязаний); 2) полюс руководящих идеалов (полюс идеалов и норм); 3) дуга напряжения между обоими крайними полюсами, активизирующая основные способности индивида. Здоровая Самость может быть представлена в виде функционального континуума секторов, расположенных между полюсами. Для отграничения двухполюсной структуры Самости от рассматриваемых в литературе Кохут вводит в рамках собственной концепции специальный термин биполярная Самость.

В зависимости от уровня развития и/или особенностей проявления составных частей описаны следующие типы Самости.

Виртуальная Самость, то есть образ зарождающейся Самости в представлениях родителей. Именно родители придают форму бытию Самости ребенка; соответственно, виртуальная Самость определяет способ, с помощью которого конкретные родители “закладывают” в новорожденного потенциальные качества личности.

Ядерная Самость рассматривается как впервые проявляющаяся (на втором году жизни) связная организация структур психики.

Связная Самость представляет собой относительно взаимосвязанные структуры нормально функционирующей Самости.

Термином грандиозная Самость принято описывать нормальную эксгибиционистскую Самость младенца, в структуре которой преобладают переживания беззаботности и средоточия всего бытия.

Кроме того, были описаны патологические состояния Самости.

Архаическая Самость представляет собой патологические проявления ядерных сочетаний Самости (нормальных для раннего периода развития) у зрелого индивида.

Фрагментированная Самость отражает хронические либо повторяющиеся состояния, которые характеризуются снижением степени связности отдельных частей Самости. Фрагментирование является результатом повреждения либо дефекта объектных ответов либо следствием других вызывающих регрессию факторов. Фрагментирующая тревога может проявляться в различной степени — от легкой нервозности (сигнальная тревога) до полной паники, возвещающей о наступлении распада Самости.

Опустошенная Самость отражает утрату жизненных сил с картиной опустошающей депрессии. Она возникает вследствие неспособности самообъекта радоваться существованию и утверждению Самости.

Перегруженная Самость представляет собой состояние дефицита, при котором Самость не способна успокоить себя или облегчить себя при страдании, то есть не умеет найти подходящие условия для воссоединения с успокоительным всемогущим самообъектом.

Перевозбужденная Самость рассматривается как состояние повторяющихся проявлений повышенной эмоциональности или возбужденности, возникающих в результате чрезмерных либо неприемлемых для данной фазы развития неэмпатических ответов со стороны самообъектов.

Несбалансированная Самость описывается как состояние непрочности составных частей Самости. При этом одна из частей, как правило, доминирует над остальными. Если слабый оценочный полюс не может обеспечить достаточного “руководства”, Самость страдает от чрезмерной амбициозности, достигающей уровня психопатии. При чрезмерно развитом оценочном полюсе Самость оказывается “скованной” чувством вины и в результате “стесненной” в своих проявлениях. Третий тип несбалансированности Самости характеризуется выраженной дугой напряжения между двумя относительно слабыми полюсами. Такой тип Самости является, так сказать, отстраненным от ограничивающих идеалов и личностных целей, в результате чего индивид отличается повышенной чувствительностью к давлению со стороны внешнего окружения. В качестве примера можно привести образ специалиста в технической области знаний, полностью посвятившего себя самосовершенствованию в профессиональной деятельности, но в то же время лишенного сбалансированной позиции в сфере личностных притязаний или этических оценок. Выраженность несбалансированности варьирует в широких пределах — от относительно нормальных личностных проявлений до предпсихотической личности.

Как нормальная, так и патологическая структура Самости в равной степени связаны с процессами интернализации связей между Самостью и его объектами. При этом самообъект рассматривается как субъективное переживание индивидом поддержки, создаваемой другими людьми (объектами). Хотя термин самообъект вполне применим по отношению к поддерживающим лицам, его нужно использовать прежде всего для описания интрапсихических переживаний, отражающих различные типы взаимоотношений Самости с другими объектами. Поэтому отношения, характеризующие самообъекты, следует выражать в терминах поддерживающей Самость функции, преобразования которой зависят либо от влияния других людей, либо от временного параметра — периода, наиболее значимого для проявления данной функции.

Инфантильные самообъекты отражают переживания нормальной поддержки Самости в раннем детском возрасте. Этот тип переживаний представляет собой слияние опыта, проистекающего из пока еще недостаточно разграниченных на когнитивном уровне Самости и самообъекта. На этой стадии развития самообъекты еще не могут переживаться ребенком как “вместилище” отдельных центров инициативности и интенциональности.

Архаические самообъекты предполагает патологическую потребность в функциях, обычно присущих детскому самообъекту. При этом патологические черты архаический самообъект может приобрести только в зрелом возрасте.

Отражающие самообъекты, “притягивая” и укрепляя ощущения значимости, целостности и положительной самооценки, поддерживают наиболее важные для индивида фантазии и представления.

Идеализируемые (или идеализированные) самообъекты обеспечивают “слияние” с образом бесстрашной, мудрой, сильной и доброй идеализируемой личности.

Самообъекты “второго Я” отражают переживания поддержки со стороны других людей, представляемых индивидом в виде какой-либо части самого себя.

Соперничающие самообъекты обеспечивают переживания, связанные с центром инициативности, действующим в направлении оппозиционного самоутверждения.



Расстройства Самости

(Self Disorders)

Называемые также расстройствами самообъекта, расстройства Самости возникают при недоразвитии Самости до уровня достаточной связности и гармонии жизненных сил либо при утрате этих качеств, если до этого они были развиты в полной мере. Основные перечисленные ниже диагностические категории подразумевают главным образом повреждение структурного единства и сил Самости.

Психоз характеризуется выраженным и длительным (иногда постоянным) повреждением Самости. При психозе дефект не компенсируется никакими защитными структурами. При этом постулируется, что в основе выраженных повреждений Самости лежит врожденный (этиологический) дефект. Психотические состояния не поддаются обычному аналитическому воздействию.

Пограничные состояния также характеризуются выраженным постоянным или стойким повреждением Самости; их отличительной особенностью является, однако, компенсация и/или предотвращение фрагментации Самости, достигаемые за счет комплексных защитных действий. Пограничные состояния поддаются анализу лишь в редких случаях — при определенных, четко фиксированных условиях, когда удается устранить ятрогенные влияния, или при наличии “податливого” объектного переноса.

Нарциссические расстройства поведения представляют собой временные, устранимые с помощью соответствующих терапевтических методов повреждения Самости. Симптоматика расстройств этого типа отражает аллопластические попытки навязать окружению собственные идеалы и методы самоуспокоения. В эту группу расстройств включают прежде всего перверсии, делинквентность и наркоманию.

Нарциссические расстройства личности также проявляются в виде временного, устранимого с помощью адекватной психоаналитической терапии повреждения Самости. Симптоматика здесь отражает напряжение, связанное с повреждениями Самости, а также аутопластические попытки восстановления функций самообъекта. Эта группа расстройств включает ипохондрию, депрессию и гиперсензитивность.

Депрессия — расстройство, подразделяемое Кохутом на три типа: 1) довербальная депрессия, сопряженная с “краевой” травмой и характеризующаяся апатией, чувством “омертвения” или, наоборот, диффузной раздражительностью и гневливостью; 2) опустошающая депрессия, сопровождающаяся резким падением самооценки и жизненных сил вследствие неадекватного отражения и дефекта идеализированных ответов со стороны самообъектов; 3) депрессия вины отличается искаженными и не соответствующими реальному положению вещей самообвинениями, самобичеванием, самоуничижением, возникающими в результате недостаточности объектных переживаний Самости по поводу “беспристрастности” идеализированной личности. Лица, страдающие депрессией подобного типа, не обладают достаточным опытом “слияния” с идеализированным самообъектом.



Перенос самообъекта

(Selfobject Transference)

Перемещение потребностей анализируемого в объектной матрице Самости как реакция на личность аналитика. Термин перенос самообъекта заменил в психологии Самости понятие нарциссического переноса. При этом процесс смещения определяется отчасти “воскрешением архаических потребностей самообъекта”, отчасти — специфическими для стадий развития потребностями самообъекта, отчасти — потребностями самообъекта, высвобождаемыми аналитиком и аналитической ситуацией. Перенос самообъекта проявляется в виде прямых, косвенных либо “защитных” требований, предъявляемых аналитику. Подобные “требования” сопоставимы с таковыми при классическом переносе и могут быть интерпретированы или объяснены сходным образом. Основное отличие от классического переноса состоит в выборе времени для соответствующих интерпретаций и в признании того факта, что отдельные желания и устремления индивида должны, согласно положениям психологии Самости, соответствовать конкретной фазе развития и фиксированному возрасту. В настоящее время принято выделять три основных типа и один подкласс переноса самообъекта.

Зеркальный перенос — родовое понятие, изначально обозначавшее все типы неидеализирующего переноса. В настоящее время один из подтипов “зеркального” переноса — собственно зеркальный перенос — практически вышел из употребления. Термином “зеркальный перенос” принято описывать процессы, осуществляемые за счет “внутренних” ресурсов аналитика, способных усилить поврежденный полюс притязаний Самости пациента. Эти процессы проявляются в виде требований (ожиданий) быть признанным, вызывающим восхищение, достойным похвалы и пр.

Идеализирующий перенос имеет место, когда для усиления поврежденного полюса идеалов Самости пациента подкрепляются или даже восстанавливаются его потребности в идеализации (“слиянии”) бесстрастного, сильного, мудрого и доброго самообъекта. Этот тип переноса обнаруживается в виде “замаскированного” восхищения аналитиком, его поведением, оценками и т.п. В качестве другого проявления здесь может выступать защита от подобного восхищения, выражающаяся во враждебно-критической позиции по отношению к аналитику. После изъятия метапсихологических конструкций из своей теории Кохут описал данный тип переноса как один из вариантов проявления идеализирующего либидо.

Перенос по типу “второе Я”, или близнецовый перенос, выявляется в ситуациях, когда требуется восстановление ранних долатентных или латентных переживаний. Этот тип переноса отражает потребность индивида видеть и понимать другого, а также восприниматься и быть понятым другими так, как он видит и воспринимает самого себя. При анализе пациент отождествляет себя с манерами, высказываниями и даже внешним видом аналитика. При этом создается возможность для усиления промежуточной дуги способностей и талантов и тем самым для поддержания надежд пациента на будущее. Кроме того, отношения между пациентом и аналитиком, структурирующиеся по типу “второе Я”, могут сопровождаться фантазиями о воображаемом партнере, что играет немаловажную роль в развитии у пациента способностей и дарований. Изначально близнецовый перенос рассматривался Кохутом как подвид зеркального переноса, позднее, однако, оба типа были разделены и представлены в качестве отдельных категорий.

Перенос-слияние представляет собой подтип восстановления архаической идентичности с детским самообъектом, то есть восстановления, осуществляемого с помощью “расширения границ” Самости и включения в них личности аналитика. При этом аналитик воспринимается не как самостоятельная и независимая личность, имеющая собственный центр инициативности, а исключительно как человек, действующий под контролем пациента, как интегративная часть его Самости. Перенос-слияние следует рассматривать как составную часть каждого из трех основных типов объектного переноса Самости: пациент может испытывать близнецовый, идеализирующий или зеркальный перенос “слияния”.

Перенос креативности — особый тип, с помощью которого Кохут описывал потребности некоторых людей в слиянии с самообъектом во время напряженных творческих поисков. В качестве примера здесь можно привести потребность Фрейда в поддержке со стороны Флисса при написании “Толкования сновидений”.



См. агрессия, инстинктивные влечения, интернализация, либидо, нарциссизм, объект, перенос, Самость, эмпатия.

[59, 60, 61, 362, 363, 512, 513, 514, 515, 516, 774, 776, 823, 841, 894, 895, 896, 897, 898]
Теги: Психологический словарь
Просмотров: 31 | Добавил: creditor | Теги: психологический словарь | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
close