Главная » Психологический словарь
12:31
Психологический словарь
ХАРАКТЕР

(CHARACTER)



Устойчивое, структурированное функционирование индивида. В восприятии наблюдателя характер представляет собой привычный способ мышления индивида, его чувствования и поведения. В психодинамическом понимании характер определяется как привычный способ разрешения интра-психических конфликтов. Характер является самостоятельным и независимым понятием, тем не менее можно провести различия с другими терминами, обозначающими наиболее общие аспекты личности, такими, как идентичность, Самость и Я.

Характер человека слагается из определенных целостных образований — черт характера, каждая из которых состоит из комплекса связанных между собой дериватов влечений, защит и компонентов Сверх-Я. Черты характера, как и невротические симптомы, являются компромиссными образованиями. Однако черты характера более устойчивы, нежели симптомы, они способны лучше связывать тревогу и переживаются субъектом как часть Самости (как синтонные Я). Черты характера можно также рассматривать в качестве паттернов поведения, развивающихся во времени и отражающих попытки разрешения интрапсихических конфликтов. Понятие характера тесно связано с понятием индивидуального защитного стиля.

Организация характера является более абстрактным термином, чем черта характера. Организация характера представляет собой целостное единство, не доступный наблюдению синтез черт, о котором можно судить по поведению и установкам индивида. Однако организация характера — понятие более конкретное и менее метафоричное, чем Я, оно не используется при построении метапсихологической трехкомпонентной модели психики. Чаще этот термин применяется в клинических описаниях, однако он имеет малую объяснительную ценность.

Формирование характера — это процесс развития, отличающийся от развития Я, при котором устойчивые паттерны мышления, чувствования и действия консолидируются в виде компромиссных образований, отражающих способы разрешения интрапсихической борьбы между импульсами влечений, с одной стороны, и различными силами сдерживания, изменения и удовлетворения этих влечений — с другой. То, как Я допускает, отторгает или преобразует требования влечений, во многом зависит от окружения развивающегося ребенка. Внешнее окружение (в первую очередь родители) оказывает специфическую фрустрацию, блокирует одни способы реагирования на эту фрустрацию и поощряет другие, подсказывая, как можно справляться с конфликтами между инстинктивными потребностями и страхом дальнейших фрустраций. Более того, посредством идентификаций, ценностей и идеалов, возникающих при разрешении эдипова конфликта (процесс формирования Я-идеала и Сверх-Я), окружение даже создает определенные желания у индивида, устанавливая конкретные цели. Так осуществляется опосредованное воздействие окружения на выбор индивидом путей приспособления внутренних потребностей к внешней реальности. Моделью для развития Я, Я-идеала и Сверх-Я, формирующихся на основе процессов интроекции и идентификации, являются родители ребенка. То, как повлияют родители на формирование характера ребенка, зависит от стадии развития, в которой возникают определяющие ситуации, включающие в себя травму и конфликт. Это зависит также от того, принимает ли ребенок поддерживающее или запрещающее поведение родителей, старается ли подражать им или стремится быть на них непохожим. С другой стороны, решение конфликта путем приспособления к реальности, с помощью цельного и гибкого поведения определяется набором врожденных возможностей и способностей, включающих соотношение сексуальных и агрессивных влечений, а также другие генетические и динамические факторы. И наоборот, под влиянием фиксации и регрессии может возникнуть невротическое компромиссное образование, проявляющееся в виде психопатологической симптоматики или лишенных гибкости патологических черт характера.

Хотя далеко не все, что принято относить к понятию характера, является результатом конфликта, аналитикам в своей работе чаще всего приходится иметь дело с чертами, возникающими в результате интрапсихического конфликта. Относительно того, когда начинает формироваться характер, существуют определенные разногласия. Различия имеются уже у новорожденных, однако предсказать, какие черты закрепятся в качестве компонента стабильной психической структуры индивида, затруднительно. Это является предметом современных исследований. Можно утверждать, что формирование характера начинается уже в утробе матери. Однако устойчивая организация характера появляется лишь после разрешения эдипова конфликта и образования дискретного, организованного Сверх-Я. Этот процесс в целом завершается во время индивидуации в подростковом возрасте. Однако события последующей жизни, как позитивные, так и негативные, могут оказывать существенное влияние на характер индивида.

Расстройства характера представляют собой разнородную группу патологических нарушений, проявляющихся в виде устойчивого и лишенного гибкости поведения, не сопровождающегося чувством дискомфорта. Если лица с невротическими расстройствами жалуются на свои симптомы, то при расстройствах характера жалобы предъявляются, как правило, со стороны родственников, друзей и коллег пациента. Неврозы представляют собой набор определенных симптомов, расстройства характера затрагивают всю личность и особенно те функции Я, которые обусловливают толерантность к фрустрации, регуляцию влечений, аффективные реакции и объектные отношения. Близкий к этому термин невроз характера, широко употреблявшийся в прошлом, обозначает группу “бессимптомных неврозов”. Очевидно сходство между понятиями расстройства характера и психоневроза: во многих случаях одно и то же название применяется для обозначения как типа характера, так и соответствующей ему невротической симптоматики, например, обсессивный характер, фобический характер и т.п.

Лица с расстройствами характера разрешают внутренние конфликты путем формирования устойчивых реактивных образований, которые либо позволяют в ограниченных условиях достигать частичного удовлетворения инстинктивных желаний, либо требуют от индивида полного отказа от этих желаний, что выражается в торможении их активности в работе или игре. Такая ригидность характера требует сохранения устойчивых механизмов защиты от инстинктивных импульсов и связанных с ними аффектов — тревоги, раздражительности, депрессии, чувства вины и униженности. Сюда относятся также потребность в любви, безопасности, повышении самооценки и удовлетворении пассивных желаний. Типичные реакции проявляются лишь при определенных обстоятельствах, с другой стороны, характерологические расстройства могут выражаться независимо от ситуации в виде неспецифических и лишенных избирательной направленности проявлений.

Рационализация мотивов и идеализация поведения могут затушевывать имеющуюся патологию установок, черт характера и паттернов реагирования. При этом общий результат деятельности таких лиц может быть вполне адаптивным и приносить реальную выгоду. Поэтому они склонны рассматривать собственное поведение как оправданное, разумное, адекватное и сознательное. Поскольку расстройства характера, как правило, являются синтонными Я (в отличие от невротических симптомов), индивиды с такими расстройствами почти не испытывают необходимости в изменении своего поведения. Патологический характер способен в достаточной мере удовлетворить инстинктивные потребности, не вызывая при этом ни тревоги, ни чувства вины, а поведение человека доставляет проблемы не столько ему самому, сколько его окружению. Однако люди с расстройствами характера выдают себя постоянной усталостью и неудовлетворенностью жизнью, своей специфической или общей скованностью, ограниченной и ригидной адаптацией или неожиданным прорывом отраженных импульсов в непосредственной или искаженной форме. Если индивид постоянно ощущает на себе последствия своих действий, будь то на личностном или социальном уровне, он может обратиться за медицинской помощью.

Анализ аномалий характера необходим по многим причинам. Однако он вызывает тревогу и выраженное сопротивление анализируемого еще до того, как ему удается распознать природу инстинктивных импульсов и реконструировать детские ситуации, породившие интрапсихические конфликты. Усиление тревоги вызывает невротическую симптоматику, препятствующую успешному разрешению конфликта.

Лечение расстройств характера — задача долгая и сложная. Эффективная интерпретация возможна лишь при условии анализа сопротивления характера в виде сопротивления переносу. Для этого требуется активная позиция аналитика, поскольку сам пациент не склонен рассматривать черты своего характера как патологические. Иногда такой аналитический процесс называют характероанализом, хотя сейчас этот термин употребляется нечасто, ибо большинство аналитических техник так или иначе направлены на анализ стабильных паттернов, которые и составляют характер.

Проблема классификации черт и расстройств характера на типы характера удовлетворительным образом до сих пор не решена. Основным препятствием здесь является терминологическая путаница, обусловленная различиями в уровнях обобщения эмпирических наблюдений. В качестве упорядочивающего принципа могут служить проявления либидинозной фазы (например, анальный характер), защитные механизмы (например, компульсивный характер) или поведенческие проявления (например, пассивно-агрессивный характер). Типы характера представляют собой произвольные описательные единицы, не имеющие достаточной объяснительной ценности, но тем не менее используемые для концептуализации психопатологических паттернов. Нарушения характера не имеют строго определенного места в спектре проявлений между нормой и патологией. Так, например, некоторые черты нарциссического характера, указывающие на выраженную патологию, не обязательно будут препятствовать адаптации в определенных выбранных индивидом внешних условиях, тогда как стеснительность или чувство неполноценности, в основе которых лежат конфликты более высокого уровня, могут сделать человека недееспособным. Ненормальность становится расплывчатым понятием, когда оно применяется к чертам характера, поскольку оно требует учета социокультурных условий, в которых осуществляется данное поведение. Здесь необходимо учитывать как внутренние факторы (например, гибкость черты характера), так и внешние. Адаптация не тождественна конформизму. В иных случаях протест является признаком силы и автономии.

Конкретные типы характера будут обсуждаться отдельно, но некоторые из них рассмотрим здесь в виде примеров. У одного и того же человека могут сосуществовать внешне противоположные черты. Это обусловлено структурой компромиссного образования, в котором может быть выражена та или иная его часть. Так, например, человек с оральным характером может проявлять оптимизм и уверенность в себе либо депрессию и враждебную зависимость — в соответствии с тем, удовлетворены или фрустрированы оральные потребности, лежащие в основе его поведения. Такие лица своим пассивным поведением могут побуждать других заботиться о них или проявлять каннибальскую агрессивную ненасытность. Они могут быть великодушными и благородными, отождествляя себя с кормящей матерью, но могут быть жадными и малодушными, идентифицируясь с фрустрирующей матерью.

Если черты характера, формирующиеся на основе конфликтов оральной фазы, удается определить с помощью функций, направленных на удовлетворение соответствующих потребностей, то проявления характера анальной фазы более или менее легко определяются их защитными паттернами. Поэтому компульсивный характер, представляющий собой форму анального характера, описывается в терминах совокупности характеристик, проистекающих из защитных реактивных образований. Как правило, они включают в себя прямолинейность, бережливость и перфекционистские стремления. Лица с уретральным характером описываются как честолюбивые, постоянно соперничающие, но склонные к стыдливости. Лица с фаллически-нарциссическим характером склонны к безрассудству (контрфобическому), самоуверенности и демонстративности. Генитальный характер — психоаналитический термин, обозначающий идеальный уровень психосексуального развития, — это человек, достигший полного примата генитальности в психосексуальном развитии, преодолевший эдипов комплекс и способный к постамбивалентной объектной любви.

Черты характера, основанные на реактивных образованиях или фобическом избегании, препятствуют удовлетворению влечений. Черты характера, в которых преобладающим способом защиты является сублимация, допускают целесообразное и адаптивное удовлетворение и рассматриваются как более или менее нормальные. Таким образом, в соответствии с одним из подходов, цель характероанализа состоит в замещении реактивных черт характера сублимированными.

Помимо типов характера, описанных на основе либидинозных фаз и защит, применяются и другие типологические термины, которыми обозначаются патологические констелляции, включая те, что проистекают из парциальных влечений. К этой группе относятся “как будто личность”, паранойяльный, депрессивный, пограничный, истерический, нарциссический, невротический, фобический, психотический, садистский, шизоидный, шизотипический и социопатический характеры. Наконец, существуют типы характера, которые не подпадают ни под одну классификацию, но хорошо известны благодаря таким дескриптивным терминам, как “исключения”, “сокрушенные успехом” и “невроз судьбы”.



См. вышеописанные типы характера, см. также защита, идентичность, компромиссное образование, развитие, Самость, симптом, структурная теория, теория либидо.

[6, 10, 62, 63, 202, 257, 291, 317, 672, 673, 717]





ЦЕНТРАЛЬНОЕ ЭГО

(CENTRAL EGO)



См. теория Фэйрбейрна.





ЦИКЛОТИМИЧЕСКИЕ

РАССТРОЙСТВА

(CYCLOTHYMIC DISORDERS)



См. аффективные расстройства.





ЧАСТИЧНЫЙ/ЦЕЛОСТНЫЙ

ОБЪЕКТ

(PART OBJECT/WHOLE OBJECT)



См. теория Кляйн: внутренний объект.





ЧАСТНАЯ ЖИЗНЬ

(PRIVACY)



Состояние обособления от сообщества; уединенность, то есть противоположность общественному модусу бытия. В официальном “техническом” смысле — широкий термин, относящийся к праву “оставаться одному”, фундаментальное конституционное право, присущее всякой демократии и предпосылка креативности; право личности на свободу от публичности, на отказ от контроля общества над своим достоянием.

Такое право, отстаиваемое большинством людей, лежит в основе требования конфиденциальности в аналитической ситуации.



См. конфиденциальность, привилегия.

ЧУВСТВО ВИНЫ

(GUILT)



Как и стыд, чувство вины относится к группе аффектов, включающих в себя страх перед наказанием, как внешним, так и внутренним, чувство раскаяния, угрызения совести и смирение. Ядро чувства вины составляет тревога со следующим идеационным содержанием: “Если я обижу еще кого-нибудь, то и мне будет больно”. К страху перед внешним или внутренним наказанием может примешиваться депрессивная убежденность в уже свершенном акте агрессии или нанесении кому-то обиды и неотвратимом возмездии. При этом сохраняется надежда на прощение, уважение и любовь при условии искупления через душевное или физическое страдание.

В процессе развития индивида чувства тревоги и депрессивной вины постепенно интернализируются, “встраиваясь” в функции Сверх-Я. Одной из основных функций совести является соизмерение желаний и действий с нормами, которым индивид соответствует или не соответствует. Другие функции включают в себя интернализированные процессы самооценки, самокритики и различных форм самонаказания. Перечисленные функции направляют агрессию, вызываемую чувством вины, против собственной персоны в надежде искуплением и смирением получить прощение. Защита в форме обращенная против собственной персоны является одновременно компонентом чувства вины и способом справиться с нею.

Среди механизмов защиты от чувства вины прежде всего отмечают реактивные образования — либо в виде подчеркнутой неагрессивности (чрезмерной благожелательности и добродушия, пассивности и отказа от соперничества, смирения и покорности), либо, наоборот, в виде отсутствия беспокойства по поводу того, что кому-то была нанесена обида и ущемлены чьи-то желания. Другим типом реактивного образования является превращение пассивного поведения в активное (“пусть уж другие чувствуют себя виновными, а не я”). Посредством проекции человек либо обвиняет других в намерениях или действиях, из-за которых он испытывает вину, или воспринимает других как фигуры немого укора, которые надо устранить или атаковать.

Полная интернализация аффекта вины, подобно стыду, требует установления системы Сверх-Я, однако предшественники чувства вины появляются еще задолго до развития структур Сверх-Я. На каком уровне развития индивида возникает связь между агрессивными желаниями или действиями и фантазиями и страхами возмездия, — вопрос спорный.

Агрессия против других, проявляющаяся в разных формах, приводит к характерному страху возмездия и, как следствие, к различным фантазиям о наказании и к различным проявлениям чувства вины. В историческом аспекте особое значение в развитии чувства вины психоанализ придавал страху кастрации.

Одним из основных выражений бессознательного чувства вины является негативная терапевтическая реакция. Мотивы такого парадоксального ухудшения следует искать в “...чувстве вины, которое находит свое удовлетворение в болезни и отказывается избавиться от наказания страданием” (Freud, 1923, с. 49). Еще одну форму негативной терапевтической реакции можно приписать бессознательному чувству стыда; каждый успех должен быть “оплачен” снижением самооценки, унижением и неудачей.



См. аффект, защита, негативная терапевтическая реакция, Сверх-Я, чувство стыда.

[30З, 453, 687, 904]





ЧУВСТВО СТЫДА

(SHAME)



Понятие, отражающее широкий спектр болезненных аффектов — замешательства, смирения, унижения, бесчестия, — сопровождающих чувство заброшенности, отвержения, позора или утраты уважения со стороны других. В формировании чувства стыда важную роль играют ранние переживания, связанные с выставлением на всеобщее обозрение, с презрением или разоблачением.

В определенном смысле чувство стыда сопоставимо с тревогой, поскольку оба они представляют собой аффективный сигнал, предостерегающий от исполнения эксгибиционистских желаний и предвосхищающий возможное отвержение со стороны внешнего мира или Сверх-Я. Чувство стыда, таким образом, является защитой от эксгибиционистских желаний, основанной на антиципации отвержения за неправильное поведение. В дальнейшем такая защита может стать чертой характера, помогающей индивиду избегать бесчестия и сохранять уважение к себе. Она предполагает наличие такта, осторожности и сексуальной умеренности. В этом смысле чувство стыда охраняет идеалы и ценности, присущие не только индивиду, но и культуре.

Один человек может испытывать стыд за выставление напоказ чего-то конкретного или за сам акт выставления напоказ. Другой может бояться быть отвергнутым или показаться несостоятельным, слабым, неполноценным, смешным, бесчестным или обманувшим чужие ожидания. Третий может опасаться любых действий — смотреть и чтобы смотрели на него, слушать и чтобы его слушали. Все такие способы выставления напоказ, даже связанные с любопытством, окрашиваются затем чувством стыда и должны быть отвергнуты.

Один из возможных способов понимания чувства стыда (Wurmser, 1981) состоит в концептуализации внешнего, или объектного, полюса, где индивид чувствует себя пристыженным, и внутреннего полюса, связанного с самим индивидом, из-за которого он испытывает стыд. В процессе развития оба полюса интернализируются и формируют часть Я-идеала. Напряжение между полюсами ощущается затем как явное несоответствие между тем, что человек от себя ожидает, и тем, как он себя воспринимает.

Важными способами защиты от чувства стыда являются обращение чувств против других людей — отношение к другим (вместо себя) с презрением и свысока — и использование таких аффектов, как пренебрежение, гнев и надменность. При этом высокомерие, надменность или пренебрежение являются реактивными образованиями против чувства стыда. Внутреннее чувство стыда может быть экстернализировано или спроецировано в виде идей отношения или воздействия извне. Бесстыдство является скорее защитой от чувства стыда, нежели его отсутствием. Бессознательное чувство стыда может проявляться в виде негативной терапевтической реакции, когда каждый успех должен быть “оплачен” самоуничижением и неудачей.

Аффект стыда не обязательно требует наличия зрения; других форм восприятия и экспрессии достаточно для того, чтобы он мог возникнуть и у слепорожденных. Ранее полагали, что предшественниками тревоги и стыда являются ранние паттерны невыносимости пристального взгляда, а затем страх незнакомых людей. Чувство стыда появляется в фазе восстановления. Оно сопровождается ощущениями слабости, неопрятности и неполноценности, связанными с характерными для этой фазы конфликтами из-за разрыва симбиотических уз, с приучением к опрятности и фантазиями об исчезновении или лишении пениса.



См. аффекты, защита, негативная терапевтическая реакция, Сверх-Я, Я-идеал.

[29, 556, 578, 687, 904]





ШИЗОИДНЫЙ ХАРАКТЕР

(SCHIZOID CHARACTER)



Нозологическое обозначение широкой категории лиц с чертами застенчивости, робости, ранимости, конструирующих свой жизненный и профессиональный путь с ограничением социальных контактов. Восприятие других шизоидными лицами заменяется фантазиями и внутренними объектными представлениями, что приводит к избеганию борьбы из-за страха уничтожения. Психопатологические нарушения возникают вследствие стойких защит от фрустрации, препятствующих интерперсональному научению в процессе развития. Прилагательное “шизоидный” относится к защитной тенденции к уходу от сложностей интерперсональной реальности к знакомому и упрощенному внутреннему миру объектов.

Термин шизоидный характер (или шизоидная личность) предложен Блейлером для описания преморбидных особенностей лиц, у которых в конечном счете развивается шизофрения. Мелани Кляйн выявила некоторые шизоидные механизмы: согласно ее теории, расщепление между хорошим и плохим внутренними объектами (в течение первых нескольких месяцев жизни — период, который она назвала шизоидно-паранойяльной позицией) служит экстернализации врожденной детской агрессии и сохраняет переживания, связанные с хорошим объектом. Во второй половине первого года жизни шизоидная позиция сменяется депрессивной позицией, в которой объекты переживаются как целое и с меньшей амбивалентностью, а прежние внутренние объекты интегрируется в структуру Сверх-Я. Кляйн полагала, что, если ребенок не может перейти к депрессивной позиции или разрешить ее, то шизоидные механизмы сохраняются в личности.

По мнению Фэйрбейрна, экстремальная фрустрация в ранний период развития приводит к формированию болезненных психических структур, неспособных обеспечить комплексное зрелое взаимодействие с другими людьми. Пациенты привязаны к объектам любви, однако их внутренний мир подвергается сильнейшим атакам со стороны отщепленных ненавистных объектов, и опыт интерперсонального взаимодействия с другими остается скудным.

Винникотт делал акцент на важности материнской “поддерживающей среды”, помогающей ребенку справляться с фрустрацией и развивать безопасный внутренний мир, основанный на доверии к другим людям. Несколько позже Кернберг отнес шизоидную личность к большой категории пациентов, испытывающих трудности в структурировании внутренних объектных отношений. Такие проблемы он назвал пограничной личностной организацией.



См. пограничное расстройство личности, теория Винникотта, теория Кляйн, теория Фэйрбейрна.

[137, 398, 502, 887]





ШИЗОПАРАНОЙЯЛЬНАЯ

ПОЗИЦИЯ

(SCHIZOPARANOID

POSITION)



См. теория Кляйн: паранойяльно-шизоидная позиция.





ШИЗОФРЕНИЯ

(SCHIZOPHRENIA)



Расстройство (или группа родственных расстройств), возникающее до сорока пяти лет, длящееся не менее шести месяцев и в острые фазы заболевания характеризующееся психотическими симптомами, не обусловленными органическим или аффективным нарушением. Эти симптомы включают в себя бред, галлюцинации, расстройства мышления и восприятия вплоть до выраженных форм искажения реальности.

В острые фазы больные шизофренией регрессируют к наиболее примитивным уровням интрапсихического и интерперсонального функционирования. В их осознанных переживаниях преобладает первичный процесс мышления, характеризующийся сгущениями, смещениями, экстенсивным использованием символов и нарушениями восприятия. Подобные феномены выражаются в форме галлюцинаций, бреда, неконтролируемой разрядки влечений и прочих необычных поведенческих проявлений, типичных для острой шизофрении. В интрапсихическом отношении — значительно искажены представления о себе и объектах, не сдерживаются инстинктивные влечения (доминируют агрессивные дериваты), Сверх-Я регрессирует к примитивным и ненадежным уровням, нарушается оценка реальности.

Между психотическими периодами больные шизофренией используют психические ресурсы для отражения примитивных мыслей и инстинктивных дериватов и пытаются совладать со страхом перед возможностью повторного обострения. Как правило, такие индивиды избегают близких отношений, где эта угроза наиболее велика, хотя часто сохраняются также явно нарушенные семейные отношения. Нередко, несмотря на то, что остаются активными некоторые примитивные психические механизмы, пациент может вернуться к более зрелому и интегрированному функционированию. Такие защитные действия, как примитивное отрицание, проекция, изоляция и расщепление, являются характерными для шизофренических индивидов попытками сохранить внутренний контроль и поддерживающие социальные отношения, чтобы избежать психотического регресса в ситуациях стресса.

Как правило, психоаналитики объясняют шизофрению особенностями раннего развития в семьях, где родители страдают выраженными психопатологическими расстройствами. Вместе с тем однозначного мнения по поводу причин шизофрении нет. Свою роль играют как генетические факторы, так и факторы внешней среды. Большинство аналитиков считает, что больным шизофренией приносит пользу психотерапия, основанная на психоаналитических принципах, но вместе с тем включающая в себя элементы поддержки и ограничения регрессии, которой можно ожидать от собственно психоанализа. Такая психотерапия обычно проводится в сочетании с психофармакологическим лечением.



См. первичный процесс, психоз, реальность.

[27, 46, 415, 562]





ЭДИПОВ КОМПЛЕКС

(OEDIPUS COMPLEX)



Присущее представителям обоего пола характерное сочетание инстинктивных влечений, целей, объектных отношений, страхов и идентификаций, универсально проявляющееся на пике фаллической фазы (от 2,5 до 6 лет) и сохраняющее свое организующее значение на протяжении всей жизни. В фаллический период ребенок стремится к сексуальному единению (по-разному представляемому в зависимости от его когнитивных способностей) с родителем противоположного пола и желает смерти либо исчезновения родителя своего пола. В связи с присущей ребенку амбивалентностью и потребностью в защите наряду с этими позитивными эдиповыми стремлениями существует так называемый негативный эдипов комплекс; то есть ребенок желает также сексуального единения с родителем своего пола и в связи с этим проявляет соперничество с родителем противоположного пола. В типичном случае позитивный эдипов комплекс преобладает над негативным при формировании гетеросексуальной ориентации и идентичности хорошо адаптированного взрослого. Однако на бессознательном уровне привязанность девочки к матери, равно как желание мальчика сдаться на милость отца в надежде пассивного обретения мужественности, бесконечной любви и защиты, продолжают оказывать глубокое влияние на психическую жизнь и последующий выбор объекта.

Понятие комплекс Электры было использовано Юнгом для обозначения существования у девочки желаний и установок, аналогичных комплексу Эдипа у мальчиков. Однако Фрейд не признал этот термин полезным, и понятие эдипов комплекс стало общепринятым для описания тройственных отношений между ребенком и родителями независимо от пола ребенка.

Ребенок боится возмездия (страх возмездия) за запретные инцестуозные и отцеубийственные желания, связанные с комплексом Эдипа. Конкретно, мальчик боится кастрации или удаления пениса, девочка — менее специфических повреждений гениталий и детородных органов. Этот страх объединяет более примитивные страхи, связанные с родителем-соперником, — страх утраты объекта и потери любви объекта. Последний может острее переживаться девочками; правда, современные аналитики оспаривают мнение Фрейда о большей нарциссической ранимости и зависимости девочек.

С генетической точки зрения или с точки зрения развития, эдипова ситуация — узловая точка, отмечающая единение или консолидацию Сверх-Я. При идентификации ребенка с эдиповыми объектами идеализации трансформируются в Я-идеал, а страх перед наказанием — в чувство вины. С топографической точки зрения, комплекс частично сознателен; он проявляется в детской речи, поведении и иных способах коммуникации. В дальнейшем он становится по большей части бессознательным, но в зависимости от степени разрешения в той или иной мере обнаруживает себя в поведении, установках, при выборе объекта. Он опирается также на структуру характера, природу объектных отношений и сексуальную идентичность, формирование фантазий и позднейшие сексуальные паттерны и практики.

Эдипов комплекс стоит в одном ряду с другими фундаментальными открытиями Фрейда (бессознательное, детская сексуальность). Первые теоретические соображения по этому поводу Фрейд сформулировал через год после смерти отца в 1896 году, но в настоящем виде полную формализацию концепции он завершил лишь четырнадцать лет спустя. Фрейд развивал теорию, борясь против несоответствий своей ранней теории неврозов, где подчеркивалась роль обольщения ребенка взрослым, и с сомнениями по поводу новой науки. Признав истерические симптомы у себя и членов своей семьи, Фрейд вступил в длительный период интенсивной интроспекции, назвав ее самоанализом. В знаменитом письме Вильгельму Флиссу, датированном 15 октября 1897 года, Фрейд так описывает свои находки: “И в моем случае я обнаружил чувство любви к матери и ревность по отношению к отцу, так что теперь я уверен — это общий феномен раннего детства... В каждом человеке... хоть раз в жизни взрастал Эдип” (Freud, 1887—1902, с. 223). Публикуя впервые эти идеи в 1900 году в работе “Толкование сновидений”, Фрейд, использовал примеры не только чужих, но и собственных сновидений, и пытался связать миф о царе Эдипе с бессознательными желаниями каждого мужчины.

Классический миф, использованный Софоклом в драме “Царь Эдип”, рассказывает о фиванском царе Лае, которому оракул предрек, что он будет убит своим еще не рожденным сыном. Когда царица Иокаста родила мальчика, царь велел отвезти ребенка в горы и бросить его там, чтобы мальчик погиб. Однако младенца нашел пастух и отнес его царю Полибосу, усыновившему мальчика. Став юношей, Эдип покинул Коринф; случай свел его с Лаем на перекрестке дорог. В споре, кому пройти первым, Эдип убил царя, своего отца. На пути в Фивы он встречает Сфинкс, преграждавшую дорогу в город и требовавшую от всякого путника разгадать загадку. В случае неудачи путник должен умереть. Эдип разгадал загадку, и униженная Сфинкс умерла. Благодарные Фивы отдали Эдипу царский престол и сделали мужем Иокасты. Однако боги не могли смириться о кровосмешением, даже неосознанным, и наслали на Фивы тяжкий мор. Согласно предсказанию оракула, для избавления от мора нужно найти убийцу Лая. В пьесе Софокла Эдип, поклявшийся раскрыть преступление и тем спасти город, узнает, что убийца — он сам и женился он на своей матери. Конец Софокловой драмы трагичен: Иокаста вешается, а Эдип выкалывает себе глаза заколкой от ее хитона.

Как свидетельствуют биографы, знания Фрейда о вариантах мифа не отличались особой точностью. Дальнейшие психоаналитические интерпретации подчеркивают грех Лая — высокомерное богохульство, что и навлекло на него столь ужасную судьбу. Юный наследник фиванского трона, Лай бежал от дяди-узурпатора. Во время странствий Лай нашел пристанище у царя Пелопса. Когда Лай похитил и развратил незаконного сына Пелопса, его былой хозяин потребовал мести за поругание гостеприимства и покровительства. Пелопс, вместе с Зевсом и Герой, проклял Лая за поругание священных ценностей гостеприимства и покровительства. Они обрекли Лая его судьбе — быть убитым собственным сыном и уступить ему свое место на супружеском ложе. То, что Фрейд опустил этот фон в своем пересказе, могло привести его последователей к переоценке “положительных” эдиповых элементов драмы и конфликта, не принимая во внимание мотивы гомосексуальности и детоубийства, служащие противовесом отцеубийству. Впоследствии Фрейд поправил свои представления, отразив их в описаниях случаев и автобиографическом приложении к книге о сновидениях.

С эдиповым комплексом связан целый ряд терминов. Некоторые авторы рассматривают эдипову фазу развития (от 2,5 до 6 лет) в качестве эквивалента фаллической фазы, другие используют этот термин для обозначения конечного этапа фаллической фазы, когда эдипов комплекс оформляется структурно и динамически. В этот период фаллические цели направлены на специфический объект, а не на нарциссические заботы; они становятся объектом интрапсихических конфликтов, в котором участвуют Оно, Я и императивы Сверх-Я; с ними справляются посредством основанных на вытеснении защит высокого уровня. И фаллические устремления сами по себе, и треугольник объектных отношений, и психические структуры, в которые они включены, имеют предшественников в развитии. Многие исследователи выделяют доэдипову генитальную организацию, первичную женственность и мужественность, родительские амбиции, кастрационные реакции и др.; все это возникает до собственно фаллической эдиповой фазы. Некоторые обсуждают наличие на втором году жизни соперничества и прототипических конфликтов, включающих дифференцированные и специфические для пола реакции на мать и отца и идентификации с матерью и отцом.

Следует также добавить, что эдипова организация индивида меняется в течение всей жизни (особенно в подростковом возрасте).

Многочисленные конфликтные характеристики комплекса принято обозначать термином эдипов конфликт. Стремление к сексуальному единению (исходящее из Оно) вступает в конфликт с ограничениями, налагаемыми Я и Сверх-Я, что в итоге приводит к возникновению страха кастрации. Кроме того, существуют конфликты, коренящиеся в антитетических положительной и отрицательной фазах комплекса, активных и пассивных целях влечений, мужской и женской идентификациях в фантазиях о сексуальном единении. Эти конфликты могут питать друг друга. Так, например, страх кастрации как страх возмездия со стороны отца может накладываться на страх кастрации, связанный с желанием родить от него ребенка. Хотя в эвристическом плане возможно выделить специфические единицы конфликтов, фактически интер- и интрасистемные конфликты переплетены. Кроме того, влияние на их проявления оказывают как предшествующие, так и более поздние особенности и дефекты развития, могущие либо усиливать, либо маскировать эдипову внутрипсихическую борьбу. Многие авторы считают, что эдипов конфликт играет решающую роль в каждом клиническом анализе.

В клинических дискуссиях часто употребляются еще два термина меньшей концептуальной значимости. Говорят, что, когда ребенок завоевывает большую часть любви и внимания родителя противоположного пола, появляется эдипов триумф. Например, мать, будучи агрессивным членом семьи, обожает сына, одновременно проявляя презрение к мужественности своего мужа. Другая ситуация, приводящая к эдипову триумфу, — переживаемая в детстве смерть родителя своего пола. Многое авторы, особенно Эрнест Джонс в “Гамлете и Эдипе” (1949), подчеркивают трагичные и фатальные последствия “вознаграждения” этого вытесненного и сознательно неприемлемого желания. Термин эдипова ситуация достаточно произвольно относят к конгломерату фазы, конфликта и комплекса; она специфична для психического развития конкретного человека, проявляясь в его фантазиях при мастурбации, семейных любовных историях. Еще одно применение термина касается отдельных жизненных ситуаций или событий, пробуждающих фантазии, чувства и формы поведения, вытекающие из эдиповой фазы развития.

См. детская сексуальность, психосексуальное развитие.

[49, 104, 163, 238, 249”,307, 467, 478, 479, 566, 733, 792]





ЭЙФОРИЯ

(EUPHORIA)



Состояние хорошего физического и психического самочувствия, сопровождающееся веселым настроением или ликованием. Как правило, это состояние вызывается искусственным путем, неестественно. Эйфория связана с попытками повторно пережить счастливое или радостное настроение, которое не может возникнуть произвольно. Как и восторженное настроение, она не соответствует действительной интрапсихической или внешней реальности. Вместе с тем эйфория не сопровождается гиперактивностью, характеризующей маниакальные или гипоманиакальные состояния.

Обычно эйфория вызывается увеселительными мероприятиями, разрешением сложных жизненных проблем или уходом от большой ответственности; искусственно эйфорию вызывают алкоголь и стимулирующие средства (амфетамин, кокаин и т.п.). Крайние формы эйфории проявляются в органических, токсических и травматических синдромах головного мозга. “Индифферентная эйфория” — веселое настроение без соответствующей глубины аффекта — описана при шизофрении.



См. настроение, эйфория.

[99, 254]





ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПОДХОД

(ECONOMIC VIEWPOINT)



См. метапсихология.





ЭКСГИБИЦИОНИЗМ

(EXHIBITIONISM)



В широком смысле термин употребляется для обозначения действия, направленного на привлечение внимания к себе. Эксгибиционизм, будучи одним из парных компонентов влечений, или парциальным влечением (описан Фрейдом в 1905 году в качестве составной части детской сексуальности), проявляется, как правило, в фаллической фазе в виде детских желаний обнажать собственное тело, в частности гениталии. Он тесно связан с другим частным компонентом — скопофилией и, по сути, может рассматриваться как обращение взгляда на себя. Место гениталий могут занимать другие части тела или тело в целом, вместо них могут демонстрироваться также достижения и поведение.

В более узком смысле термин эксгибиционизм употребляется для обозначения перверсии у подростка или у взрослого (почти исключительно мужского пола), при которой обнажение гениталий и их показ другим необходимы для полного удовлетворения при оргазме. Эксгибиционизм как перверсия впервые был описан в 1877 году Ласегом.

В психоанализе термин эксгибиционизм используется в основном в значении, не относящемся к перверсии. Эксгибиционизм как перверсия психоаналитическому лечению обычно не поддается.



См. компонентные влечения, перверсия, скопофилия.

[21, 543]





ЭКСПРЕССИВНАЯ ТЕРАПИЯ

(EXPRESSIVE THERAPY)



См. психотерапия.





ЭКСТЕРНАЛИЗАЦИЯ

(EXTERNALIZATION)



Термин, обозначающий общую направленность психических процессов, выражающуюся в приписывании индивидом атрибутов внутренних феноменов внешнему миру. Эти процессы можно рассматривать как противоположные интернализации. Инстинктивные желания, конфликты, настроение и способы мышления (когнитивный стиль) могут проецироваться. Так, чувство злости и агрессивные импульсы могут быть причиной того, что ребенок начинает бояться чудовищ, обитающих в темноте, дикарь верит, что джунгли населены злыми духами, а параноику повсюду мерещатся преследователи.

Фрейд (1911) описал паранойяльную проекцию в случае Шребера, послужившую прототипом: любовь трансформируется в ненависть, которая затем экстернализируется; в процессе такой трансформации чувств объект и субъект меняются местами. Позже Новиком и Келли (1970) были описаны другие формы экстернализации: генерализация — нормальный с точки зрения развития способ мышления, позволяющий ребенку считать, что он воспринимает окружающий его мир так же, как и другие, и защитная экстернализация, когда собственные качества проецируются и причинно связываются с другими людьми. На разграничении отдельных типов экстернализации особо настаивают детские аналитики (Furman, 1980; Sandler, Kennedy & Tyson, 1980). Они утверждают, что экстернализация, обнаруживаемая во время работы с детьми, может быть выявлена и у взрослых.

Анна Фрейд (1965) предостерегает от смешения понятий экстернализации и переноса. Развивая ее точку зрения, Берг (1977) и Новик (1982) провели разграничение между экстернализированным переносом и дифференцированным. В первом случае аналитику приписывается часть внутреннего мира пациента — импульсы, запреты Сверх-Я, репрезентанты Самости, отдельные функции Я (проверка реальности и др.). Могут экстернализироваться также патологические семейные отношения. При дифференцированном переносе на аналитика проецируются детские цели, направленные на ранние объекты.

Процесс экстернализации охватывает широкий спектр нормальных и патологических феноменов, как адаптивных, так и защитных. Способность индивида к экстернализации может быть использована в живописи, поэзии, литературе и других областях культурной деятельности. Она также является основой проективных психологических тестов, таких, как тест Роршаха. Концепция экстернализации позволяет сопоставить и даже объединить внешне противоположные теоретические направления: например, кляйнианское понятие проективной идентификации можно понимать как особый тип экстернализации, а принадлежащие Кохуту понятия зеркала и идеализирующего переноса — как формы экстернализированного переноса.



См. защита, интернализация, перенос, проекция.

[75, 240, 269, 335, 637, 638, 750]

ЭКСТРАВЕРСИЯ

(EXTRAVERSION))



См. термины аналитической психологии: типология





ЭМПАТИЯ

(EMPATHY)



Особый способ восприятия и постижения психологических состояний других людей. Буквально эмпатия означает “вчувствование” в другого человека — в противоположность симпатии, то есть “сочувствию”. Термин эмпатия восходит к эстетике и психологии ХIХ века, когда эмпатией обозначался способ понимания и объяснения объекта, основанный на моторной имитации и выводах из наблюдений над собственными кинестетическими ощущениями.

Способность к эмпатии, по-видимому, связана с развитием довербальных взаимодействий между матерью и ребенком, когда желания и потребности совпадают с реакциями на них. Возможность подобных совпадений является важнейшей предпосылкой аналитической практики. В аналитической ситуации эмпатия является следствием “свободно парящего внимания” и развитой автономии аналитика, представляющей собой важный компонент его рабочего Я. Аналитик не должен относиться к эмпатии как к мистическому или трансцендентному феномену. Вербальная и невербальная активность пациента, его аффекты во время аналитической работы вызывают у аналитика резонирующие, так сказать, параллельные состояния. Самовосприятие или интроспекция аналитика становится в таком случае источником информации о пациенте. Эмпатия, следовательно, представляет собой временную и частичную регрессию Я, обеспечивающую легко обратимую идентификацию с анализируемым и тем самым служащую аналитическому процессу. Эмпатия может возникать в отсутствие вербальной коммуникации и понимания; в таких условиях она проявляется как реакция на переживание утраты аналитических взаимоотношений.

Эмпатия — процесс предсознательный, автоматический и “беззвучный”. Она сосуществует с другими, более объективными способами получения информации о чувствах и поведении пациента. Чтобы добиться полного аналитического понимания, непосредственные, эмпатические впечатления должны соотноситься и интегрироваться с другой информацией. Таким образом, эмпатия включает в себя многие компоненты — аффективные, когнитивные и логические, — которые, взаимодействуя, создают почву для аналитического лечения.

Эмпатия не подменяет собой анализ переноса и сопротивления, хотя и может предоставить информацию об этих процессах. Она является относительно нейтральной и лишена компонента суждения — в отличие от родственных ей феноменов сострадания и симпатии, от которых ее следует строго отделять. Состраданию и симпатии недостает объективности, они предполагают чрезмерную идентификацию и нередко приводят к появлению фантазий об избавлении. Эмпатия же в сочетании с другими способами аналитического наблюдения и понимания может стать одним из важнейших источников контрпереноса.

С точки зрения психоаналитической психологии Самости (Kohut, 1959), эмпатия означает адекватное восприятие и реакцию на чувства и потребности пациента. В целом психоанализ рассматривает эмпатию как сосредоточение на внутреннем мире пациента. Поэтому среди аналитиков принято говорить об эмпатических компонентах понимания, интерпретации или вмешательства, не возводя эмпатию в ранг основного принципа аналитической техники.



См. анализ, интернализация, интерпретация, интуиция, психология Самости, рабочее Я, регрессия.

[61, 144, 384, 511, 556, 557, 645]





ЭРОТИЗМ

(EROTISM)



Эротогенность

(Erotogenicity)

Эротогенные (эрогенные) зоны

(Erotogenic Zones)

Основу всех терминов составляет греческое слово “эрос”, означающее сексуальную любовь и греческого бога любви одновременно (Фрейд использовал слово “эрос” для обозначения влечения к жизни, а термин “либидо” — для обозначения его энергии). Эротизм является, по сути, эквивалентом сексуальности в самом широком смысле слова, то есть сексуальности, не ограниченной только генитальными функциями. Эротизм включает в себя способность (эротогенность) к особого рода удовольствию, ощущаемому при ожидании или при возбуждении частей тела (в частности, кожи и слизистых оболочек) во время действий, соответствующих специфическим воспоминаниям и фантазиям, связанным с паттернами возбуждения и реагирования этих частей. Фрейд постулировал эротогенность в качестве количественного фактора, способного усиливаться или ослабевать, а также перемещаться от одной части тела к другой.

Ощущения, чувства, мысли или действия благодаря такой эротогенности, то есть благодаря их способности быть источником сексуального возбуждения, активируют сексуальную систему. Сексуальное возбуждение распространяется на другие биологические и психические системы и ведет к особому душевному состоянию, при котором восприятие себя и объекта, а также намерения физического контакта с другим индивидом приобретают чувственную окраску.

Хотя самые разные восприятия, символы или фантазии могут быть эротогенными, биологически детерминированными компонентами сексуальной системы являются определенные анатомические области тела — эротогенные зоны. Стремление к сексуальному удовлетворению связано с этими частями тела; именно их стимуляция и вызывает сексуальное возбуждение. Они могут использоваться как для аутоэротического удовлетворения, так и для сексуального контакта с другими людьми. Психобиологические паттерны и функции этих зон могут оказывать влияние на развитие характера и на образование симптомов. Какая именно зона будет эротогенной и как она будет функционировать, обусловливается факторами развития и культуры. Любая часть тела (не только оральная, анальная и генитальная зоны) может катектироваться вторично и становиться эротогенной зоной. Обычно становятся эротогенными те части или области тела, которые обеспечивают удовлетворительный контакт с матерью благодаря вниманию, заботе и стимуляции с ее стороны. Этот контакт является также источником компонентных элементов (парциальных влечений), которые в дальнейшем определяют сексуальные цели и организуются — в большей или меньшей степени — под приматом генитальной зоны в пубертате.



См. компонентные влечения, психосексуальное развитие.

[251, 280, 300, 541, 822]





ЭРОТОГЕННЫЙ

МАЗОХИЗМ

(EROTOGENIC MASOCHISM)



См. мазохизм.





Я, ЭГО

(EGO)



Один из важнейших терминов в истории развития психоаналитической теории. Принято различать раннее и более позднее значения Я, применяемые до настоящего времени. В ранних работах Фрейд иногда использовал термин Я для обозначения всей (психической) личности; иногда оно подразумевало организованную группу идей. Те из этих идей, которые могут быть допущены в сознание, и образуют Я. Другие же являются неприемлемыми и принадлежат бессознательному. Таким образом, в своей ранней концепции Я Фрейд делал акцент на защите, одной из основных его функций.

В современном употреблении термин Я принято соотносить с более поздним фрейдовским определением Я как одной из трех основных частей психического аппарата (Freud, 1923). Хотя Я располагает сознательными компонентами, многие из его операций производятся на основе автоматических и бессознательных механизмов. Раннее значение термина Я в настоящее время заменено понятием Самости. При чтении психоаналитической литературы смысл, вкладываемый в термин Я, проще определить по тому периоду, к которому относится та или иная работа.

Новорожденный ребенок существует в недифференцированном психическом состоянии, из которого постепенно развивается Я. Реализация матрицы Я—Оно основывается на взаимодействии двух факторов — конституционального (генетически обусловленного развития паттернов центральной нервной системы, органов чувств и тела в целом) и переживаний в окружающем мире при взаимодействии с объектами. Я занимает позицию между первичными влечениями, основанными на физиологических потребностях, и требованиями внешнего мира; в качестве интернализированных психических репрезентантов того и другого оно служит посредником между индивидом и внешней реальностью. Я воспринимает физические и психические потребности Самости, свойства и установки внешней среды, включая объекты, и оценивает, координирует и интегрирует эти восприятия, чтобы приспособить внутренние запросы к внешним требованиям; наконец, Я снижает напряжение, исходящее от влечений и желаний, разряжая их либо путем уменьшения интенсивности влечений, либо посредством преобразования внешней ситуации. Важной задачей Я является достижение оптимального удовлетворения инстинктивных стремлений за счет сохранения “добрых отношений” как с внешним миром, так и со Сверх-Я (внутренним репрезентантом норм поведения и моральных требований). Для выполнения этой задачи необходимо защитное приспособление, редуцирующее необычайно сильные внутренние и внешние стимулы. В физиологическом отношении органы чувств устроены так, чтобы воспринимать только определенные стимулы, игнорируя либо редуцируя другие. Это особенно важно для младенца, не обладающего достаточно развитой защитой. (Физиологические механизмы младенца, служащие этой цели, проявляются в виде общего стимульного барьера или предохранительного щита.) В психическом отношении развиваются и сохраняются определенные защитные функции, предохраняющие от осознания конфликтных требований, исходящих от Оно (примитивных побуждений, импульсов, биологических потребностей и т.п.) и Сверх-Я, если они продуцируют невыносимую тревогу.

Для эффективной работы отдельных функций Я (например, восприятия, способности передвигаться, намерения, антиципации, целеполагания, планирования, интеллекта, мышления и речи) необходимо их созревание в относительно свободной от конфликтов среде (концепция Гартманна о первичной автономии Я) или такое развитие, при котором они могут осуществляться без чрезмерных конфликтов (вторичная автономия). Согласно теоретическим положениям Гартманна и других авторов, психическая энергия, уходящая на этот конфликт, нейтрализуется и, таким образом, становится доступной для дальнейшего развития Я. В качестве составной части своей адаптации к реальности Я должно также развить способность к относительно стабильным взаимоотношениям с объектами, в частности, с противоположным полом, от которого зависит удовлетворение инстинктивных потребностей. Индивид должен научиться формировать стойкие эмоциональные, дружеские взаимосвязи с другими с минимальными проявлениями враждебности (константность объекта).

Не следует рассматривать Я в качестве некоего антропоморфного исполнительного органа или как часть головного мозга. Скорее, этот термин отображает полезный способ осмысления базальных аспектов человеческого поведения. Традиционно Я определялось как группа функций, которые развиваются, подвержены самым разным нарушениям и могут стать более эффективными благодаря психиатрическому и, в частности, психоаналитическому лечению.

Функции Я многочисленны, и лишь немногие индивиды научаются использовать их в полной мере. Некоторые индивиды очень плохо функционируют в одних областях, но имеют явный успех в других (амбициозные, энергичные, успешные исполнители, не переносящие родительских требований; образованные и прекрасные ученые, до смешного неприспособленные в обыденной жизни). Кроме того, существуют люди, у которых заметные успехи достигаются благодаря нарушениям в сфере Я (фанатичные параноики, способные зажечь миллионы людей своими бредовыми убеждениями). Тем не менее адаптация к реальности, будучи одной из важнейших функций Я, может принимать самые необычные формы. Поэтому оценка Я должна производиться не в целом, а с точки зрения его специфических функций.

См. адаптация, защита, развитие Я, структурная теория, функции Я.
Теги: Психологический словарь
Просмотров: 25 | Добавил: creditor | Теги: психологический словарь | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
close