Главная » Психологический словарь


12:17
Психологический словарь
ДЕПРЕССИВНЫЕ РАССТРОЙСТВА

(DEPRESSIVE DISORDERS)



См. аффективные расстройства.

ДЕПРЕССИВНЫЙ

ХАРАКТЕР

(DEPRESSIVE CHARACTER)



См. депрессивный невроз.





ДЕПРЕССИЯ

(DEPRESSION)



Настроение или аффект, проявляющиеся такими субъективными феноменами, как чувства угнетенности, безнадежности, беспомощности, вины, самокритика, снижение интереса к внешней активности. Эти проявления сопровождаются снижением психомоторной подвижности, безразличием к окружающему, усталостью, снижением сексуальных влечений, анорексией, запорами, бессонницей (особенно в утренние часы). При некоторых типах аффективных расстройств бессонница и снижение аппетита могут замещаться соответственно сонливостью и перееданием. Эти физические проявления являются вегетативными признаками депрессии и основой давно существующих предположений о ее психосоматической природе. Другим часто встречающимся симптомом, причиняющем серьезное беспокойство пациенту, является нарушение ясности или эффективности мышления, иногда настолько выраженное, что может быть принято за органическую деменцию.

Депрессия сопровождается также повышенным вниманием к собственному внутреннему миру и снижением интереса к внешней активности. Часто индивид убежден, что какой-то аспект его личности никчемен, дефектен, нездоров (ипохондрия). Часто на передний план выступает ипохондрическая тревога, которая иногда является первичной. При ажитированной депрессии эта нарциссическая озабоченность включает страх обнищания и самокритичные мысли, которые могут перерасти в суицидальные идеи.

С психоаналитической точки зрения, частым, если не универсальным, признаком депрессии является нарушение регуляции самооценки. Основой для развития такой нарциссической уязвимости, по мнению Малер (1966), является отсутствие принятия и эмоционального понимания со стороны матери в восстановительной подфазе процесса сепарации-индивидуации. Это приводит к амбивалентности, агрессивному принуждению родителей и депрессивному аффекту. У ребенка не формируются внутренние психологические структуры, способные регулировать самооценку; ему необходимо ее постоянное подтверждение извне. Депрессия развивается у лиц с неустойчивой самооценкой, теряющих внешнюю опору, необходимую для поддержания стабильного образа Я.

Нарушения регуляции самооценки и последующая депрессия могут быть вызваны утратой объекта — его смертью, отвержением или разочарованием. Среди других причин отмечается крушение иллюзий и идеалов, невозможность жить сообразно Я-идеалам, чувство беспомощности и бессилия перед непреодолимыми трудностями. В норме печаль, вызванная утратой объекта, как правило, не сопровождается снижением самооценки или самообвинениями. Меланхолическая гиперреакция на утрату объекта возникает тогда, когда он имеет нарциссическую ценность для субъекта (то есть обладает чертами, совпадающими с каким-либо аспектом уязвимой саморепрезентации индивида). Утрата такого объекта равносильна утрате части образа себя; при депрессии индивид может идентифицироваться с утраченным объектом, пытаясь вернуть утраченное. В этом случае самокритика является производной от критики, изначально направленной на эмоционально значимого человека, либо утраченного, либо связанного с утратой. Таким образом, самокритика представляет собой выражение гнева, изначально являвшегося частью амбивалентного отношения к объекту, в то время еще не утраченному. Чувство вины накладывается на печаль. Из-за смешения репрезентантов себя и объекта агрессия, изначально направленная на объект, обращается против самого индивида. В такой ситуации депрессия является результатом межсистемного конфликта, то есть конфликта между Сверх-Я и Оно.

В ряде случаев, однако, чувство вины отсутствует, а конфликт оказывается внутрисистемным. Бибринг (1953) описывает депрессию как эго-психологический феномен, выражающий напряжение между обладающими высоким зарядом нарциссическими притязаниями (Я-идеалами) и осознанием Я собственной неспособности их осуществить. Если Якобсон (1971) подчеркивает значение таких психодинамических факторов, как интенсивность агрессии и уровень амбивалентности, то Бибринг рассматривает депрессию как независимую от превращений агрессии и оральных влечений. По его мнению, нарушение регуляции самооценки, фрустрация и агрессия являются неизбежным следствием чувства беспомощности и бессилия.

В диагностическом смысле термин “депрессия” обозначает психическое заболевание, основным критерием которого являются аффективные нарушения. При этом следует иметь в виду, что депрессия присутствует в широком спектре нозологических единиц с различной этиологией и психопатологией. В связи с этим остается справедливой позиция Фрейда, предполагавшего существование комплементарных рядов причинных факторов, включая конституциональные и наследственные, даже при неврозах переноса. Поэтому понимание депрессии возможно лишь на основе дополняющих друг друга нейрофизиологических и психологических исследований, проводимых после тщательной клинической диагностики. Несмотря на определенное феноменологическое сходство, депрессии при невротической, пограничной, циклотимической и шизофренической психической патологии существенно различаются (Jacobson, 1971). С психологической точки зрения, рассмотрение структуры и природы сознательных и бессознательных конфликтов, специфических защит, а также уровня включенных в конфликт репрезентаций себя и объектов помогает определить те или иные варианты депрессивного процесса (Asch, 1966).



См. аффект, аффективные расстройства, настроение, тревога.

[47, 83, 129, 294, 361, 447, 454, 456, 582]





ДЕРЕАЛИЗАЦИЯ

(derealization)



Термин, обозначающий переживание чувства нереальности и странности внешнего мира, не похожего более на то, что он являл обычно. Окружающее может казаться уплощенным, двумерным, бесцветным, тусклым, лишенным эмоциональной значимости для индивида. Это не означает невозможность восприятия или снижения мыслительных способностей. Изменение внешнего мира может казаться угрожающим. Оно может затрагивать лишь сиюминутную ситуацию или быть глобальным, мимолетным или затяжным, эпизодическим или повторяющимся.

Обычно дереализация возникает в сочетании с деперсонализацией: оба феномена препятствуют развитию тревоги благодаря фантазии отрицания, то есть фантазии о том, что ситуация нереальна (“на самом деле этого не происходит не только со мной, но и вообще в мире, а потому не о чем волноваться”; Bradlow, 1973, с. 488). По утверждению Салина (1962), деперсонализация предполагает отвлечение катексиса от репрезентантов себя, тогда как при дереализации катексис отвлечен от репрезентантов объекта, что приводит к появлению чувства отчужденности от внешнего мира.



См. деперсонализация, катексис, репрезентация, состояния Я.





ДЕСЕКСУАЛИЗАЦИЯ

(DESEXUALIZATION)



См. психическая энергия.





ДЕСОМАТИЗАЦИЯ

(DESOMATIZATION)



См. соматизация.





ДЕТСКИЙ АНАЛИЗ

(CHILD ANALYSIS)



Лечение, направленное на внутренний пересмотр психической структуры и функции. Метод основан на тех же понятиях и принципах, что и анализ взрослых пациентов: внимание к внутренней психической жизни, интерпретация сопротивления, защиты и переноса, реконструкция и проработка. Точно так же детский анализ стремится избегать, насколько возможно, поощрения удовлетворения, а также советов, включая вмешательство в окружение пациента.

Техники детского анализа, хотя и сопоставимы с аналитическим методом, адаптированы к уровню развития Я, достигнутого ребенком. Они базируются на оценке способности ребенка свободно ассоциировать, уровня когнитивного развития, способов общения, сложностей, сопряженных с относительной незрелостью Я. При работе с защитами и определении толерантности ребенка к фрустрации необходима осторожность; аналитик должен подчеркивать значение Я, обращаясь к пространствам конфликта, чтобы проявить себя союзником в борьбе с силами Оно и усилить реинтернализацию экстернализированных конфликтов. Аналитик должен обращать внимание и вербализовывать чувства ребенка независимо от того, выражаются они непосредственно или через персонажей игры или рассказы. Такую адаптацию техники не следует смешивать с модификациями, которые могут помешать аналитическому процессу или прервать его.

С вопросом о различии техник детского и взрослого анализа тесно связан вопрос об условиях, в которых осуществляется детский анализ. Ребенок зависит от родителей, принимающих решение относительно проведения анализа. Ребенок доподросткового возраста может протестовать, подвергаясь анализу. Следует добавить, что большинство детских аналитиков находятся в постоянном контакте с родителями ребенка долатентного и латентного возраста, получая от них информацию. Требуется осторожность, чтобы эта внеаналитическая информация не помешала непредубежденности понимания самого аналитического материала. Хотя даже юные пациенты в латентном возрасте часто сами могут обеспечить необходимый для анализа материал, отлучение родителей от терапевтической ситуации было бы равносильно отрицанию потребностей детского развития: чем младше ребенок, тем более выражена его потребность в ощущении соответствия аналитика и родителей. Не менее важным является сохранение родительского альянса, который позволяет осуществлять анализ ребенка при его сопротивлении. Более того, опыт детских аналитиков подсказывает, что по мере развития Я и сопутствующей стабилизации терапевтического альянса, детский аналитик при проведении анализа может все более рассчитывать на старших детей из семьи.

Существенную роль в детском анализе играет перенос, хотя он не эквивалентен переносу при взрослом анализе. Родители — первый объект, с которым формируются отношения ребенка и вокруг которого строились детские фантазии, — являются важнейшей частью детской жизни. С этим тесно связан тот факт, что детской структуре Я недостает связности взрослой, а потому процессы интернализации не столь стабильны.

Интенсивность и длительность переноса неодинаковы не только у разных детей, но и у одного и того же ребенка в разных фазах анализа. Изменчива и частота чередующихся сдвигов катексиса между аналитиком и родителями. Хотя в целом считается, что ребенок способен к формированию невроза переноса, обычно он носит более спорадический характер и менее продолжителен, чем у взрослых.

Поскольку техники детского анализа определяются уровнем развития ребенка, очевидно, что вместе с ним меняется и техника. Детский аналитик последовательно переходит от преимущественного использования игры к вербализации и, наконец, к собственно свободным ассоциациям. Интерпретации продвигаются от простых и конкретных к более высоким уровням концептуализации. Их продолжительность и содержание зависят от изменяющегося характера специфических участков конфликта и специфической сензитивности при переходе из одной фазы развития в другую. Прослеживая постепенную смену стадий развития, детский аналитик получает возможность наблюдать переходные этапы и соответствующим образом адаптировать технические средства. В подростковом возрасте анализ проводится с использованием как “взрослых”, так и “предпубертатных” техник. В старшем подростковом возрасте применяются, как правило, техники “взрослого” анализа.



[399, 401, 750]





ДЕТСКИЙ НЕВРОЗ

(CHILDHOOD NEUROSIS)



Возникающее в детском возрасте психическое нарушение, при котором незрелое Я разрешает интрапсихические конфликты посредством патологического компромиссного образования, препятствующего нормальному развитию. Наблюдаемые компоненты компромиссного образования — нарушения в аффективной, поведенческой или познавательной сфере. Симптомы или симптоматическое поведение могут включать тревогу, депрессию, фобии, заторможенность, истерические параличи, тики, ритуалы и другие навязчивости; или же они могут проявляться в нарушениях питания и экскреции, антисоциальном поведении, нарушении способности к обучению и др. Обычно наблюдается кластер расстройств, иногда с преобладанием одного в сложной клинической картине. Подобные нарушения могут возникать на любом этапе развития — от момента формирования внутренних психических структур вплоть до начала пубертата. Хотя бессознательные конфликты и фантазии при детском неврозе организуются и структурируются вокруг сексуальных и агрессивных побуждений эдиповой фазы, психопатология опирается на данные о сложностях развития и конфликтах доэдипова периода.

Хотя внешние симптомы неврозов у детей могут напоминать таковые у взрослых, стоящие за ними конфликты и личностная организация существенно отличаются. Возможна и обратная ситуация: однотипные интрапсихические конфликты у детей и взрослых порождают разную симптоматику. Различия определяются незрелостью функций детского Я, склонностью ребенка в большей степени действовать, нежели рефлексировать, продолжающейся зависимостью интрапсихического функционирования от объектов, на которые изначально были направлены конфликтные импульсы. Так, нередки ситуации, когда у ребенка с фобической симптоматикой в подростковом или взрослом возрасте развивается обсессивно-компульсивная симптоматика. То, что в детстве представляется неврозом навязчивости, может с течением времени развиться в психотическую или пограничную патологию.

Детский невроз, сформировавшийся на основе внутреннего конфликта, следует отличать от состояний, возникших в результате внешних конфликтов. К таким состояниям приводят либо травмирующие влияния среды (вмешательство в развитие), либо внутренние силы созревания, которые вовлекают ребенка в конфликт со средой (конфликт развития). Несмотря на то, что такие условия могут вызывать симптоматику и поведенческие нарушения, сходные с проявлениями детского невроза, симптомы более кратковременны, не обладают той же символической функцией с точки зрения бессознательного содержания и не представляют, в отличие от невротических симптомов, бессознательного компромиссного образования. Однако следует помнить, что “...невротический конфликт часто является продолжением конфликта развития, вовремя не разрешившегося” (Nagera, 1966, с. 49) Детский невроз следует также отличать от инфантильного невроза, представляющего собой скорее метапсихологический конструкт, нежели клиническую категорию.

Представители школы психологии Самости оспаривают традиционные психоаналитические объяснения неврозов, в том числе детских. Согласно положениям этой школы, нормальных интрапсихических конфликтов не существует; симптомы, приписываемые классической традицией этим конфликтам, следует объяснять как результат отсутствия эмпатии и последующей недостаточной связности структур Самости.



См. инфантильный невроз, компромиссные образования, конфликт, метапсихология, психология Самости, психоневроз, симптом, структурная теория.

[102, 233, 234, 629, 839]





ДЕФЕКТ Я

(EGO DEFECT)



Невозможность осуществления или повреждение одной или более функций Я. Термин дефект Я принято относить к неблагоприятно влияющим на отдельные функции Я моментам развития, особенно к тем, которые способны нарушить психическую защиту и адаптацию. Фокус дисфункции, размеры и степень повреждения могут значительно варьировать.

Дефекты Я могут основываться на конституциональных факторах, а также на факторах, связанных с индивидуальным опытом и развитием. Обычно их воздействие проявляется в первые годы жизни, когда Я начинает развиваться; таким образом, они выражаются в предструктурной психопатологии Я — нарушении дифференциации себя и объектов, проблемах в формировании идентичности, становлении механизмов защиты и совладания, модулировании инстинктивных влечений, а также в нарушении восприятия, познания и проверки реальности. Хотя эти дефекты возникают и даже могут проявляться в ранней жизни, в некоторых случаях они клинически выражаются лишь под влиянием психического стресса.

Несмотря на то, что ранние динамические конфликты (интрапсихические, интрасистемные или интерсистемные) могут вести к появлению дефекта Я, а дефект Я, в свою очередь, может стать причиной динамически детерминированного компромиссного образования, дефект Я предполагает нединамическое нарушение психической структуры и психического функционирования. Дефекты Я являются относительно стабильными по сравнению с преходящими нарушениями Я, возникающими в результате регрессивных изменений при невротических и психотических компромиссных образованиях.





ДИНАМИЧЕСКИЙ ПОДХОД

(DYNAMIC VIEWPOINT)



См. метапсихология.





ДИСТИМИЧЕСКОЕ

РАССТРОЙСТВО

(DYSTHYMIC DISORDER)



См. аффективные расстройства, депрессивные неврозы.





ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ

ПОДФАЗЫ

(DIFFERENTIATION SUBPHASE)



См. сепарация-индивидуация.





ДИФФУЗИЯ

ИДЕНТИЧНОСТИ

(IDENTITY DIFFUSION);

КРИЗИС ИДЕНТИЧНОСТИ

(IDENTITY CRISIS)



См. идентичность Я.

ДОГЕНИТАЛЬНЫЙ

ЭКВИВАЛЕНТ

МАСТУРБАЦИИ

(PREGENITAL

MASTURBATORY

EQUIVALENT)



См. мастурбация.





ДОМИНАНТA

(DOMINANT)



См. аналитическая психология; архетип.





ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ

ОБЪЕКТЫ

(SUBSIDIARY OBJECTS)



См. теория Фэйрбейрна.





ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ЭГО

(SUBSIDIARY EGOS)



См. теория Фэйрбейрна.





ДОСТАТОЧНО

ХОРОШАЯ МАТЬ

(GOOD ENOUGH MOTHER)



См. теория Винникотта.





ДОСТУПНОСТЬ АНАЛИЗУ

(ANALYZABILITY)



Понятие, относящееся к комплексу суждений о готовности и пригодности пациента к психоаналитическому способу терапии. Критерии доступности анализу, основанные на развивающихся представлениях теоретического и технического плана, со временем претерпели изменения и у разных аналитиков различаются. Изначально определение доступности анализу основывалось на диагностических критериях: пригодными для проведения анализа признавались лица в возрасте до пятидесяти лет, страдающие неврозами переноса (истерия, фобии и обсессивно-компульсивные расстройства). В дальнейшем, с развитием психологии Я и особенно представлений о различных механизмах защиты, границы анализа стали расширяться вплоть до того, что отдельные аналитики сочли, что не существует никаких препятствий для применения психоанализа к пациентам с выраженными расстройствами характера, наркотическими зависимостями, перверсиями, нарциссическими нарушениями, пограничными состояниями и даже психозами. Однако в случае особенно острых расстройств необходимы изменения в классической аналитической технике.

В настоящее время большинство аналитиков судят о доступности анализу пациента на основе оценок всей его личностной организации и жизненной ситуации. Сюда относятся, помимо прочего, целостность и зрелость психического аппарата (Оно, Я, Сверх-Я) и различных его функций, а также мотивация анализируемого в отношении терапии. При этом важно, чтобы тяжесть страдания пациента оправдывала серьезность подобного вмешательства, а желание пациента лечиться не являлось результатом давления со стороны официальных органов или чрезмерного влияния со стороны членов семьи.

Требования, предъявляемые психоаналитическим процессом к пациенту, включают способность к свободному ассоциированию, готовность жертвовать необходимым временем и деньгами, толерантность к фрустрации, способность к созданию терапевтического альянса (помогающего преодолевать регрессивные переживания, связанные с переносом), толерантность к тревоге и другим сильным аффектам без последующего ухода или отыгрывания. Не меньшее значение имеет опыт аналитика, его способность к эмпатии, способность выдерживать без реактивного контрпереноса интенсивные аффективные интерперсональные переживания, участником которых он является. Это правило тем более принципиально и важно, чем глубже проблемы пациента, подвергающегося анализу.

У некоторых пациентов проявления клинической картины, личностные особенности, характер жизненной ситуации свидетельствуют о том, что в настоящее время проведение анализа будет безуспешным. Для достижения стабильного, доступного работе переноса необходима достаточная дифференциация себя и объектов. Поэтому противопоказаниями для анализа являются неадекватная оценка реальности как следствие магического мышления либо использования таких примитивных механизмов защиты, как проекция, отказ, сверхидеализация или обесценивание; выраженные саморазрушительные или деструктивные тенденции, садистское или криминальное поведение. Не оставляют возможности для анализа или серьезно ему препятствуют недостаточные физические кондиции пациента, например физическая неспособность посещать сеансы или требующие неотложного вмешательства медицинские проблемы, в частности хирургические. Кроме того, определенные прогнозируемые особенности невроза или характера пациента (например, выраженные пунитивные тенденции, неконтролируемая импульсивность, патологическая лживость, крайняя тревожность, неослабевающее сопротивление лечению) могут при соответствующей интенсивности блокировать или даже прервать анализ.

Множество факторов, которые необходимо учитывать, стали причиной разногласий среди аналитиков относительно того, какой способ оценки доступности анализу оптимален. На практике используются различные методы: один-два неструктурированных сеанса, многократные сеансы, вопросы, нацеленные на выявление определенной информации анамнестического характера, период пробного анализа или даже период подготовительной психотерапии (особенно для пациентов с серьезными проблемами).

Доступность анализу может быть верифицирована лишь на основе лечения, достаточно длительного для того, чтобы предоставить пациенту возможности для последующих изменений: он должен реагировать на раскрытие и интерпретации аналитиком признаков сопротивления, у него должен возникнуть перенос и, как правило, явно выраженный невроз переноса, он должен достигать более удовлетворительного разрешения бессознательного конфликта, модифицировать перенос таким образом, чтобы он не смешивался с реальностью и требованиями жизни, и у него должен установиться постоянно развивающийся самоаналитический процесс.



[51, 492, 825, 847, 857]

ЖЕНСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ

(FEMALE PSYCHOLOGY)



Фрейд называл женскую психологию “темным континентом” (1926, с. 212). Его первоначальное представление, основанное в первую очередь на реконструктивных данных, полученных в ходе психоанализа взрослых, заключалось в том, что мужское и женское развитие идентично до момента, когда ребенок обнаруживает аналитическое различие полов. На протяжении фаллической фазы как мальчики, так и девочки ведут себя так, будто существует единственный тип половых органов — пенис. В конце концов девочке приходится перенести доминирующую эротогенную зону из клитора в область вагины; однако в фаллической фазе ни мальчики, ни девочки не имеют представления о вагине, и девочка для получения удовлетворения при мастурбации используют клитор. Обнаружение девочкой отсутствия у себя пениса приводит к чувству неполноценности, зависти к пенису, “мазохистской” готовности отнести себя ко второму сорту, гневу на мать, которая обвиняется в депривации. Когда девочка ослабляет свою связь с матерью как объектом любви и оставляет привычку мастурбировать в связи с нарциссическим чувством униженности из-за малых размеров клитора, на смену желанию пениса приходит желание иметь ребенка, отождествляемого теперь с пенисом отца. Для этого девочка избирает отца в качестве объекта любви, мать же становится объектом ревности. Согласно положениям Фрейда, у девочек комплекс кастрации предшествует эдипову комплексу и подготавливает его. У мальчиков фаллическая фаза совпадает с эдиповым комплексом, который, уступая страху кастрации, дает толчок формированию Сверх-Я. Для образования комплекса кастрации у девочек нет реалистических оснований, поэтому эдипов комплекс у них иной. Он постепенно ослабевает либо нивелируется в результате вытеснения, либо остается, модифицируя в зрелом возрасте развитие Сверх-Я. По мнению Фрейда, комплекс кастрации может стать причиной отказа девушки от сексуальности, развития мужественных тенденций, либо способствовать развитию “нормальной” женской установки.

Последние исследования, однако, опровергают гипотезу о реактивной природе женственности, вторичной по отношению к несостоявшейся мужественности. Без тестостерона, изменяющего наружные половые органы и организацию мозга, плод будет относиться к женскому полу независимо от его генетического пола. Главными факторами, определяющими половую ориентацию, являются приписывание родителями пола ребенку после рождения и соответствующее воспитание. Половая идентичность формируется в первые три года жизни. Врожденные различия между полами обнаруживаются с момента рождения. Наблюдения за младенцами показали наличие у девочек первичной женственности еще до страха кастрации, зависти к пенису и эдипова комплекса, а также то, что женские фантазии сопровождают клиторальную мастурбацию. Зависть к пенису и женский “мазохизм” могут быть вторичными по отношению к открытию анатомических половых различий, однако их интенсивность в значительной степени определяется стабильностью предшествующей женской идентичности. Кроме того, наблюдения и реконструктивные данные позволяют предположить, что у девочек может быть конфликт, связанный с первичной женской идентичностью, а смещая фокус с внутренних органов на фаллос, они могут использовать зависть к пенису и женский мазохизм в составе защитных действий.



См. зависть к пенису, мужественность/женственность, половая идентичность.

[107, 304, 311, 313, 316, 623]





ЖЕНСКИЙ МАЗОХИЗМ

(FEMININE MASOCHISM)



См. мазохизм.





ЖЕНСТВЕННОСТЬ

(FEMININITY)



См. мужественность/женственность.





ЗАБОТА

(HOLDING)



См. теория Винникотта.

ЗАВЕРШАЮЩАЯ ФАЗА

(TERMINATION PHASE)



Понятие, обозначающее как саму конечную фазу терапии, особую по отношению к начальной и средней фазам, так и процесс, составляющий эту последнюю фазу. Цели аналитической терапии (в отличие от жизненных целей) должны быть достигнуты до начала завершающего процесса. Они должны воплощать присущие аналитику теоретические и практические представления о психическом здоровье, но при этом быть свободными от интерференции, вызванной контрпереносом, и идиосинкразических перфекционистских идеалов.

На то, что наступило время начала завершающего процесса, указывают: положительные структурные изменения; оптимальный доступ к аффективной сфере пациента и удовлетворительное ее изменение; переход защитных действий на более высокие, зрелые и сбалансированные уровни функционирования; редукция симптомов; соответствующие данной фазе развития объектные отношения; восстановление адекватной картины жизни и, что, быть может, важнее всего, — движение в сторону разрешения адекватно обозначенного невроза переноса.

Удовлетворительное разрешение переноса является кардинальной задачей анализа, однако его состояние невозможно оценить без того, что Гловер (1955) назвал “пробным камнем” решения об окончании лечения и его осуществления. Глубину и устойчивость положительных изменений при аналитической работе, особенно в проявлениях переноса, лучше всего можно оценить посредством завершающегося процесса, когда удается определить и полностью проанализировать реакции пациента и на инициацию, и на процесс завершения.

Пациент должен быть более или менее согласен с решением аналитика завершить лечение. Это согласие означает начало завершающей фазы; конкретная дата устанавливается позже. Процесс завершения обычно характеризуется полным набором аффектов, связанных с сепарацией, и может осложняться регрессией с возобновлением симптоматики либо рекапитуляцией подросткового опыта индивидуации.

Невроз переноса разрешается до и во время завершающей фазы, однако он почти никогда не разрешается навсегда — даже по окончании анализа. Катамнестические исследования показывают, что даже в самых успешных случаях у пациентов сохраняется готовность (хотя и весьма пластичная) к регрессии к невротическим реакциям переноса, но такие индивиды демонстрируют также способность относительно самостоятельно анализировать собственные невротические реакции.

Большое значение для результатов анализа имеет стадия, наступающая после завершения. Пациент должен достичь бессимптомного разрешения конфликта и интеграции аналитического опыта.

Завершение терапии следует отличать от других вариантов окончания психоаналитической процедуры — прекращения, связанного с внешними обстоятельствами (смена места жительства, заболевание), “бегства в здоровье”, обоюдного согласия прекратить анализ, достигший “мертвой точки” и не имеющий перспектив плодотворного продолжения.



[12, 360, 700, 778, 837]





ЗАВИСИМОЕ ПОЛОЖЕНИЕ

(DEPENDENCY)



См. теория Биона.





ЗАВИСИМОСТЬ

(DEPENDENCE)



Стремление полагаться на другого в целях получения удовлетворения и/или адаптации. Хотя зависимость может оказывать нормативное влияние на развитие и переживается как потребность, в целом она имеет уничижительное значение, предполагающее чрезмерную или несоответствующую возрасту потребность полагаться на другого.

Чрезмерная зависимость чаще всего встречается у лиц с “орально зависимым” характером и токсикоманов. Некоторые наиболее острые расстройства во многом основаны на дефектах нормальной зависимости. Аутистические, шизоидные и некоторые пограничные состояния возникают вследствие катастрофически недостаточной привязанности к объекту. Антисоциальный характер может также основываться на отказе от ранних объектных отношений и от детской потребности в любви и защите. При детских симбиотических психозах зависимость чрезмерна, что препятствует нормальному процессу сепарации-индивидуации.

Зависимость оказывает существенное нормативное влияние на развитие психической организации. Фрейд указывал на ее значение для удовлетворения либидо, формирования здоровых привязанностей к объектам, развития Я и Сверх-Я; он также отмечал ее связь с тревогой, религиозными верованиями и развитием неврозов. По словам Малер (1963), “либидинозная доступность матери — в связи с эмоциональной зависимостью ребенка — способствует оптимальному развертыванию врожденного потенциала” ребенка (с. 322). Пэренс и Саул (1971) признают, что зависимость является нормальным аспектом существования человека, его психического развития и объектных отношений. По их мнению, влияние зависимости особенно заметно у тех видов живых существ, которые характеризуются неполной психофизиологической дифференциацией при рождении. Незрелость и беспомощность индивида побуждают и утверждают потребность в объекте. Значение этой детерминанты для личностного развития настолько велико, что Анна Фрейд (1963) предположила наличие следующей линии развития: “от зависимости к уверенности в себе и взрослым объектным отношениям”. Главное в этом процессе — интернализация объектных отношений, с помощью которых ребенок получает поддержку извне. Чем более удовлетворительны объектные отношения в раннем детстве, тем устойчивей в дальнейшем объектный катексис, приводящий к либидинозной “внутренней поддержке”. Однако зависимость сохраняется на протяжении всей жизни, и многие патологические состояния, в которых она играет ключевую роль, возникают в контексте неудовлетворительных, искаженных или неудачных человеческих отношений. В этих и других случаях зависимость от объектов может замещаться зависимостью от психических репрезентантов, таких, как переходные объекты, религиозные идеи или общественные институты.



[231, 327, 581, 1971]

ЗАВИСТЬ

(ENVY)



Недовольство по поводу того, что другой обладает чем-то, чем индивид хотел бы обладать сам. Характеризуется чувством недовольства по поводу удачливости другого лица, враждебностью по отношению к нему; досадой и подавленностью из-за собственной предполагаемой неполноценности, жаждой обладать недостающим свойством. Поскольку объект зачастую недостижим, зависть обычно разрешается посредством отказа от желаний и принятия реальности. Психоаналитический прототип зависти — зависть к пенису, но зависть может быть направлена на самые разные атрибуты. Так, мальчики, в доэдипов период идентифицирующиеся с матерью, могут желать инкорпорации в образ собственного тела определенных любимых женских атрибутов; они испытывают зависть к груди. Старшие дети могут завидовать недоступным талантам или физическим данным братьев и сестер или других лиц, например росту, цвету волос или глаз, физической силе.

Хотя зависть часто сочетается с соперничеством и ревностью, эти три феномена следует различать.



См. зависть, ревность, соперничество, теория Кляйн.





ЗАВИСТЬ К ГРУДИ

(BREAST ENVY)



Неудовлетворенность собственным телом и жажда либо обладать женской грудью, либо присвоить ее размеры, либо овладеть содержимым (молоком). Зависть к груди переживают и мальчики, и девочки, но у мальчиков она встречается чаще и является более интенсивной. На ранних этапах развития, независимо от пола ребенка, может иметь место фиксация на ранних оральных желаниях, направленных на материнскую грудь (или регрессия к ним), а также на чувстве депривации, связанном с утратой груди при отнятии от нее. В дальнейшем зависть к груди обусловлена особенностями эдипова комплекса и комплекса кастрации у представителей того и другого пола. У девочек этот феномен может выражать чувство неадекватности, связанное с отсутствием пениса (это отсутствие переживается бессознательно как кастрация и смещается из области гениталий на область груди), либо же отражать зависть к взрослым атрибутам материнского тела, дающим матери преимущество в эдиповом соперничестве. У мальчиков и мужчин зависть к груди может представлять собой мужской аналог зависти к пенису — одно из последствий “комплекса маленького пениса”, который также является дериватом страха кастрации.

При отождествлении груди и пениса зависть к груди может представлять один из аспектов бессознательной фантазии о фаллической женщине, служащей отрицанию угрозы кастрации при обнаружении отсутствия у женщины пениса. Отмеченные фантазии весьма распространены, однако особенно выражены при перверсиях. Для некоторых мальчиков грудь может играть роль фетиша, который на бессознательном уровне репрезентирует женский пенис.

В теории Кляйн роли груди и зависти к груди в процессах нормального и патологического развития отводится немаловажное место.



См. зависть к пенису, кастрация, перверсия, теория Кляйн: зависть, фаллос.

[53, 113, 314]





ЗАВИСТЬ К ПЕНИСУ

(PENIS ENVY)



Психическая установка, отражающая неудовлетворенность собственными гениталиями и исполненное раздражения, агрессивное и страстное желание иметь пенис. Имеет место также бессознательное желание кастрировать мужчину и завладеть его пенисом. В основе зависти к пенису лежит чувство неполноценности, недостаточности, проистекающая из многих источников нарциссическая чувствительность, а также стремление обладать более совершенным генитальным аппаратом и мужским потенциалом.

По мнению Фрейда, женственность зарождается на основе страха кастрации и эдипова конфликта. Зависть к пенису считалась ее первичным организатором и поэтому ей отводилась фундаментальная роль в формировании женской сексуальности. Фрейд считал, что зависть к пенису представляет собой желание воображаемого замещения пениса, отсутствующего у девочки по причине неправильного ее поведения (мастурбации) либо отвержения или злого умысла со стороны матери. Речь также идет о желании иметь отцовский пенис или родить от отца ребенка. Хорни придавала значение стремлению к большему уретральному, скопофилическому и онанистическому удовлетворению, возможность которого предоставляет пенис.

Однако современные психоаналитические разработки убедительно показывают, что нормальная женственность имеет собственную линию развития и не является дериватом первичного стремления к мужественности и зависти к пенису. Половая идентичность устанавливается в течение первого года жизни. Определение пола после рождения, ранние переживания удовлетворения, положительная идентификация с матерью, опекающая роль матери до и после фаллической фазы, познание, обучение, язык — все это важные факторы формирования удовлетворительной половой идентичности.

Ребенок обнаруживает половые различия в возрасте от 18 до 24 месяцев. В этот период зависть девочек к пенису часто является очень острой и явно выраженной, но она специфична для фаз развития и, как правило, преходяща. Зависть девочки смещается с отправной точки, и в результате другие части ее тела, она сама в целом или такие атрибуты, как интеллект или уровень достижений, обретают значение “иллюзорного фаллоса”, опровергая тем самым отсутствие у нее пениса. Наблюдения показывают, что, хотя открытая зависть к пенису исчезает, аффекты и фантазии, активированные осознанием половых различий, часто оказывают важное организующее воздействие на дальнейшее развитие.

Устойчивая или интенсивная зависть к пенису свидетельствует о существовании других, накладывающихся на раннюю фазу осознания гениталий, проблем, которые могут мешать развитию зрелой женственности. Выраженность комплекса кастрации может быть детерминирована предшествовавшими проблемами ребенка, связанными с угрозой потери объекта или угрозой телесной интеграции. Утрата родителя, неадекватное отношение матери (особенно депрессия матери и отвержение с ее стороны), заболевания, порождающие острые нарушения чувства тела, врожденные дефекты, хирургическое вмешательство и т.д. могут быть ступенью к серьезным искажениям репрезентации себя и объектов, усиления комплекса кастрации и зависти к пенису.

Бессознательные дериваты, иногда буквально интерпретируемые как желание иметь мужской половой орган, имеют множественно детерминированное значение соответственно различным уровням развития. Согласно современным представлениям, зависть к пенису является скорее специфическим психическим продуктом, компромиссным образованием, которое во многом выражает критическое отношение. Центральный конфликт может включать идентичность, нарциссическую чувствительность, проблемы, связанные с агрессией, что порождает чувства ущербности, неадекватности, несостоятельности. Зависть к пенису, таким образом, является редукционистской метафорой общей зависти, конкретной и понятной, но вместе с тем упрощением основных проблем (Grossman & Stewart, 1976).

Осознание генитальных различий очень важно для формирования самооценки ребенка по мере его дифференциации от матери. Взаимно удовлетворяющие взаимоотношения матери и ребенка дают последнему чувство состоятельности, которое распространяется и на его гениталии. Если, однако, эти отношения не приносят удовольствия, девочка может не ценить себя или свои гениталии и возжелать пенис — замещающий объект, расцениваемый как приносящий большее удовлетворение. Позже зависть к пенису может отражать регрессивную попытку разрешения эдипова комплекса. Девочка может обесценить свои гениталии, идентифицируясь с матерью, низко оценивающей собственную женственность. Таким образом, на зависть к пенису влияет нарциссическая позиция ребенка и его отношения с обоими родителями. Она может также защищать против зависимости от мужчины, когда бессознательно желаемая близость влечет за собой боязнь поглощения и утраты чувства себя. Социокультурная переоценка мужчины часто служит маскировкой этих бессознательных детерминант.

Устойчивая и интенсивная зависть к пенису — патологическая динамика — часто приводит к острому соперничеству с мужчинами, идентификации с ними, сексуальной дисфункции и разнообразным невротическим образованиям. Она маскирует другие конфликты и характерологические проблемы, хотя они могут переплетаться и смешиваться с социокультурными детерминантами.

Фаллическое благоговение или благоговение перед пенисом — менее распространенный вариант зависти к пенису. Оно характеризуется не столько агрессивной жадностью, сколько восхищением, возбуждением и страхом. Оно может быть связано с травматическим детским переживанием увиденного однажды эрегированного пениса взрослых.

Зависть к груди рассматривается в качестве мужского эквивалента зависти к пенису, но зависть к большему пенису другого мужчины может присутствовать у мальчиков и взрослых мужчин. В таких случаях принято говорить о комплексе маленького пениса.



См. благоговение, женская психология, зависть к груди, кастрация, компромиссное образование, мужественность/женственность, половая идентичность, эдипов комплекс.

[109, 311, 316, 340, 395, 436, 437, 482, 623, 820]

Ссылка на страницу: Психологический словарь
Теги: Психологический словарь
Просмотров: 225 | | Рейтинг: 0.0/0 Символов: 42707

ТОП материалов, отсортированных по комментариям
ТОП материалов, отсортированных по дате добавления
ТОП материалов, отсортированных по рейтингу
ТОП материалов, отсортированных по просмотрам

Всего комментариев: 0
avatar


close