Главная » Психоаналитические термины и понятия
12:09
Психоаналитические термины и понятия
НОРМАЛЬНОСТЪ

(NORMALITY)



Понятие, используемое, несмотря на свою неоднозначность, при попытках различения так называемого здорового и патологического поведения. Многочисленность и разнообразие определений нормальности в различных дисциплинах приводит к концептуальной путанице, что существенно усложняет применение этого понятия в психоаналитической теории и практике. Статистические нормы отличаются от того, что имеется в виду при рассмотрении нормальности как идеала или того, что должно было бы быть. При определении нормальности должны быть разрешены или обойдены вопросы развития, культуры, морали (ценностные суждения). Попытки определить нормальность с точки зрения здоровья оказываются связанными с кругом проблем, возникающих при определении понятия здоровья. Гартманн (1939) попытался разрешить эту дилемму, предложив рассматривать здоровье не просто как отсутствие болезни и симптомов, но как витальное совершенство. Приняв эту идею, психоаналитики были склонны рассматривать все поведенческие проявления в континууме от патологии до идеала нормальности, или здоровья. Такие попытки были подвергнуты критике из-за того, что различия между патологией и нормальностью, или здоровьем, оказались сведены к минимуму.

Нормальность (или положительное психическое здоровье) определяется на основе изучения психических структур и функций индивида, а также эффективности использования им своих способностей. Такие динамически ориентированные исследования имеют преимущество перед сугубо статическими, феноменологическими описаниями, поскольку решение вопроса о том, является ли тот или иной феномен симптомом, зависит от его места в структуре и функционировании индивида. С этим, по-видимому, связан и тот факт, что большинство попыток описания нормальности испытывает значительное влияние со стороны психоанализа.

Считается, что психически здоровые личности относительно более рациональны и уравновешены в своих установках и поведении. Адаптивное функционирование Я должно доминировать над хаотическими влечениями Оно, но это доминирование не должно быть выражено в крайней степени. Я должно распознавать иррациональную природу других форм психической активности и осуществлять контроль над ними, но при этом обладать способностью использовать их в целях развития. Таким образом, цель психоанализа релевантна тому, что называется здоровьем в идеальном смысле представлений о нормальности. Герман Нунберг (1954) считал, что психоанализ должен способствовать увеличению подвижности энергии Оно, толерантности Сверх-Я, освобождению Я от тревоги и улучшению синтетических функций Я. Определяя нормальность, Анна Фрейд (1965) подчеркивала, что Я должно достичь большей гармонии между Оно, Сверх-Я и силами внешнего мира. Эрнест Джонс (1931) полагал, что психологическая норма предполагает не только эффективность психической деятельности, но также счастье и положительные социальные чувства. Все эти характеристики здоровья, или нормальности, выражены тезисом Фрейда: “Где было Оно, должно стать Я”.

Гартманн (1964) предположил, что часть психической энергии не является изначально энергией влечений, а с самого начала принадлежит Я, обслуживая его функции посредника между силами психики и среды. Однако позже (1982) это представление о первичной автономии Я и свободной от конфликтов сфере было оспорено Бреннером. Он приводит клинические данные в пользу того, что конфликт вездесущ и что признаком психического здоровья являются успешные, адаптивные компромиссные образования, пусть даже и содержащие некоторый конфликт.

Достижение полной гармонии человеческой мотивации сомнительно; с учетом этой оговорки здоровье можно определить в соответствии с тем, насколько часто поведение базируется на оптимальном равновесии. Это равновесие поддерживается удачным сочетанием инстинктивных влечений Оно и позитивной ориентацией на идеал Я. Психологическое равновесие всегда нестабильно, но чем большую прочность обретают функции Я, тем успешнее последнее справляется с требованиями Оно и ригидностью Сверх-Я.

С точки зрения развития необходимо признать, что многие индивиды, не обладающие достаточным равновесием, не могут все же рассматриваться как отклоняющиеся от нормы или психически больные. У детей и подростков проявляются свойства, которые у взрослого были бы сочтены патологическими. Нарушение равновесия у взрослого может вызывать регрессия, тогда как за детскую лабильность отвечает незавершенность развития. Таким образом, психически здоровый ребенок может быть описан как существо, чей прогресс не тормозится и завершится так, как к этому располагает биологическое созревание.

Конфликты возникают в ходе развития, поскольку трудно гармонизировать инстинктивные потребности и стремление инкорпорировать ценности, предлагаемые культурной средой. Побуждения могут быть слишком сильными, а среда слишком жесткой в своих требованиях. Возникающая при этом тревога может существенно препятствовать перцепции и ценностным суждениям Я. В этой ситуации гибкая адаптация к конфликтам должна быть сочтена здоровой или нормальной, если реакция предохраняет фундаментальные инстинктивные потребности, позволяет индивиду выдержать необходимые фрустрации и тревогу и дает возможность беспрепятственно продвигаться в направлении зрелой адаптации. Механическая адаптация не считается признаком психического здоровья. Свободная аллопластическая адаптация допускает временный отрыв от реальности, если это необходимо для обретения лучшего владения собой. Адаптация предполагает также возможность выбора или создания новой среды. Таким образом, психоаналитическое определение нормальности должно включать также способность преобразования собственного поведения и среды.

Фрейд (1937) отмечал, что исход психоаналитического лечения может быть ограничен конституционально детерминированной интенсивностью влечений, остротой инфантильной травмы и уровнем связанных с защитой изменений Я. Принимая во внимание возможность этих ограничений, целью психоаналитической терапии является усиление Я и обретение им большей независимости от Сверх-Я, расширение сферы его действия и организации, чтобы иметь возможность совладать с новыми частями Оно. Эти качества также характеризуют психическую жизнь нормально развивающейся личности.



См. адаптация, анализ, конфликт, метапсихология, психический аппарат, структурная теория, функция Я, характер, Я.

[131, 233, 409, 419, 463, 517, 641]





НОЧНОЙ СТРАХ

(PAVOR NOCTURNUS)



См. сновиґденье, сновидения.





ОБРАЩЕНИЕ ПРОТИВ СЕБЯ

(TURNING AGAINST THE SELF)



См. защита.





ОБСЕССИЯ

(НАВЯЗЧИВОСТЬ)

(OBSESSION)



Обсессивно-компульсивный

невроз

(obsessive-compulsive

neurosis)

Обсессивный характер

(obsessional character)

Эти термины относятся к явлению, при котором мысли, чувства, поведение индивида направляются навязчивой идеей, образом, желанием, искушением, запретом или требованием. Под обсессиями понимаются Я-дистонные мысли, возникающие помимо воли индивида. Варианты обсессии — “умственная жвачка” и “высиживание”. К “умственной жвачке” относятся навязчивые размышления, рефлексирование, проговаривание, обдумывание. Так, обсессивные пациенты могут быть склонны к неясным повторяющимся размышлениям на философские темы (“что такое жизнь?”, “кто я на самом деле?”). “Высиживать” в собственном смысле означает сидеть на яйцах, укрывая их, как это делает птица; соответственно, “высиживание” означает постоянное, молчаливое и одновременно тревожное размышление о какой-то проблеме. Все перечисленные психические феномены включают попытку разрешить эмоциональный конфликт с помощью размышлений, но решения или заключения индивид избегает, и процесс повторяется вновь и вновь.

Компульсии и ритуалы представляют собой постоянное и неустанное желание выполнять бессмысленные действия; они выступают в качестве моторного эквивалента обсессивных мыслей и — при обсессивно-компульсивном неврозе — часто сопровождают их. Последний характеризуется также магическим мышлением, нерешительностью и сомнениями, склонностью отступать, бессвязностью, детализацией, склонностью “откладывать на потом”, отказываться от своих слов и повторением. Человек, страдающий таким неврозом, как правило, знает, что его действия и мысли нецелесообразны, но ничего не может с этим поделать.

Симптомы невроза в типичном случае возникают на фоне обсессивного характера. К этой диагностической теории могут быть отнесены многие типы личности: на одном полюсе континуума находятся организованные, продуктивные, совестливые и трудолюбивые индивиды, мыслящие логично и способные осуществить свои идеи; на другом, патологическом, — страдающие острым расстройством лица с ярко выраженными признаками обсессивного характера (крайняя педантичность, скупость, упрямство), имеющие явные трудности мышления, не способные к конструктивным действиям в связи с амбивалентностью, нерешительностью и склонностью откладывать “на потом”.

Основные конфликты при обсессивно-компульсивном неврозе и типе характера предполагают исходящие из Сверх-Я тревогу и чувство вины в связи с фаллически-эдиповыми импульсами, аффектами и идеями, обретающими форму фантазии. Возникает защита от неприемлемых фантазий, в результате образуются фантазии и конфликты негативного эдипова комплекса. Индивид регрессирует к анально-садистскому уровню, что лишь усиливает чувство вины в конфликте между Оно и Сверх-Я, особенно в отношении анально-садистских побуждений. Этот конфликт в дальнейшем усиливается магическим мышлением; многие обсессивные индивиды сознательно или бессознательно верят, что желание означает совершение, а подумать о чем-то значит сделать это. Поэтому обсессивные неврозы удачно именуются также неврозами вины. Сверх-Я жестко обращается против соответсвующих побуждений, аффектов и представлений. Эти конфликты вместе с вырабатываемыми Я защитными механизмами (особенно изоляцией, смещением, интеллектуализацией, реактивными образованиями и аннулированием) приводят к компромиссным образованиям, проявляющимся в неврозах и описанных чертах характера.



См. защита, компромиссные образования, конфликт, ритуал, эдипов комплекс.

[203, 262, 632, 684]



ОБЪЕКТ

(OBJECT)



Изначально определялся Фрейдом как предмет, с помощью которого влечение может достичь своей цели. Однако Фрейд не всегда однозначно использовал этот термин, имея в виду 1) реальное осязаемое физическое лицо или предмет; 2) психический образ другого лица или предмета, то есть понятие относилось к области переживаний; 3) теоретический конструкт, отличный от обозначения как реального лица, так и переживания, и предполагающий некую длительно существующую организационную структуру. Здесь нужно ввести некоторые разграничения. Объект необходимо отличать от субъекта, самого человека, для которого он может быть психологически значимым; он может быть одушевленным или неодушевленным, но он всегда находится вне субъекта; его двойник в психике субъекта — внутренний объект, иногда называемый репрезентантом объекта. Однако в психике представлены все внешние феномены; внутренняя объектная репрезентация — это слияние различных атрибутов внешнего объекта: физических, интеллектуальных, эмоциональных, реальных или воображаемых. Поэтому некоторые авторы предпочитают использовать термин объектная репрезентация для обозначения репрезентаций индивидуальных черт объекта.

Термины объектное отношение и объектная связь нередко используются как взаимозаменяемые и подразумевают установку или поведение индивида по отношению к своему объекту. Термины могут относиться к психическим образам или реальным лицам. Чтобы сохранить различение внешнего и интрапсихического, представляется целесообразным использовать понятие объектная связь для обозначения взаимодействия между субъектом и реальным лицом (то, что называется межличностными отношениями), а термин объектное отношение — для обозначения психического феномена, соотносящегося с объектной репрезентацией в психике.

Но об объектных отношениях можно судить на основе сообщений о внутреннем опыте или на основе поведения, наблюдаемого в объектных связях. На то и другое влияет бессознательная фантазия — продукт индивидуальной истории развития.

Понятие объекта возникло в связи с фрейдовской теорией влечений. Целью влечений он считал разрядку энергии или обретение удовольствия при помощи объекта. Первым объектом является парциальный объект — материнская грудь, на которую направляется либидо оральной фазы, поскольку она посредством кормления удовлетворяет влечение к самосохранению. Дальнейшее развитие предполагает катексис всего объекта. Аутоэротизм, или использование частей собственного тела в качестве объектов инстинктивного удовлетворения, характерен для догенитальной фазы развития. Катексис объекта означает вкладывание в психическую репрезентацию другого лица либидинозного или агрессивного влечения или энергии. Понятие либидинозный объект относится к любому парциальному или целостному объекту, катектируемому либидинозной энергией, но иногда имеется в виду и энергия агрессии. Объектное либидо — это либидинозная энергия, направляемая (катектируемая) на объект; термином же объектная любовь обозначается комплекс чувств и установок в отношении целостных интегрированных объектов, являющихся источником наслаждения.

Выбор объекта представляет собой процесс, посредством которого индивид наделяет другого психологической значимостью. Он возникает на фаллически-эдиповой фазе, как только инстинктивные влечения направляются на отдельный объект; предполагается некоторое удовлетворение требований влечений. Выбор сознателен, хотя и обусловлен бессознательными детерминантами. Так, например, объект любви в зрелом возрасте нередко обладает общими свойствами с объектом любви, приносившим удовлетворение в детстве. Анаклитический выбор объекта базируется на пассивных зависимых потребностях и желании быть символически накормленным и защищенным, как это осуществлялось матерью. Нарциссический выбор объекта ориентирован на самого субъекта — каким он был, является или хотел бы быть, — либо на кого-то, кто переживается как субъектом как часть самого себя. При выборе того и другого типа объект в каком-то отношении оценивается неадекватно завышенно, как родители в прошлом, и оба катектируются больше либидинозно, чем агрессивно, то есть являются идеализированными объектами. Это означает, что следы памяти от таких объектов могут служить моделью для будущих объектных инвестиций. Но внутренний объект может также служить моделью для идентификации, психического процесса, посредством которого репрезентации Самости модифицируются по мере присвоения свойств объекта. Есть данные в пользу того, что идентификация часто связана с определенным видом утраты объекта, например смертью реального внешнего объекта или отделением от него, утратой любви в субъективном внутреннем мире (без реальной или грозящей утраты), потерей частей тела или возможности психического функционирования. Согласно Фрейду, утрата объекта или его любви — опасная для Я ситуация, ведущая к тревоге. Печаль — нормальная реакция на утрату объекта, но когда с утраченным объектом связан значимый конфликт, возникают патологические реакции. К этим патологическим реакциям относятся депрессия, гипоманиакальное бегство и идентификация с утраченным объектом через развитие психических симптомов или физического заболевания.

Важную роль в развитии психических структур и функций играет интернализация (интроекция и идентификация) объекта или его свойств. Это происходит в объектных отношениях вдоль линии развития от удовлетворяющего биологические потребности объекта в период младенчества и удовлетворяющего психологические потребности объекта третьего месяца жизни (о чем свидетельствует “социальная улыбка”) через спокойствие пятимесячного, страх посторонних в 8—12 месяцев, сепарационную тревогу, фазу сепарации-индивидуации, фаллически-эдипову фазу, латентный период, отрочество и взрослость. Важный шаг на этом пути — обретение константности объекта. Она определяется по-разному, но сущность ее — либидинозный катексис объекта — матери, даже если она отсутствует или гневается.

Наблюдениями Винникотта установлено, что некоторые дети перед тем, как научиться различать себя и объект, должны, чтобы избежать тревоги, иметь у себя неодушевленный объект, например одеяло или плюшевую зверюшку. Такие объекты принято называть переходными объектами. Кроме них существует еще целый ряд переходных феноменов, способствующих формированию независимости ребенка от реального мира или от отсутствия объекта. Некоторые пограничные больные склонны делить все объекты на идеализированные, любимые, хорошие объекты и полностью отвергаемые, ненавистные плохие объекты. При этом в своем восприятии одного и того же объекта они легко переходят от одной крайности к другой. Потребность в таком разделении на противоположные категории связана, по-видимому, с доамбивалентной фазой развития, когда ребенок еще не способен соединить образы удовлетворяющей (хорошей) и фрустрирующей (плохой) матери в одно целое. При нормальном развитии эта доамбивалентная фаза остается позади, и наступает фаза амбивалентности, в которой ребенок становится способным интегрировать целостный образ материнского объекта, который и удовлетворяет, и фрустрирует, и является объектом как либидинозного, так и агрессивного влечений. Кернберг постулировал, что сильное агрессивное влечение пограничного больного ограничивает такую интеграцию, в результате чего происходит защитное расщепление. Без такого расщепления, по всей видимости, агрессия, обращенная на внутренний объект, оказалась бы настолько неконтролируемой, что привела бы к его разрушению.

Расщепление и другие патологические реакции не позволяют пограничным, нарциссическим и психотическим пациентам вступать в зрелые отношения с объектом. Они не способны поддерживать отношения любви, сталкиваясь с фрустрацией; они не способны принимать самостоятельность любимого объекта, имеющего свои потребности. Зрелые объектные отношения и любовь, напротив, предполагают понимание того, что объект и сам человек самостоятельны и что его или ее потребности могут иногда вступать в конфликт с потребностями самого индивида. Они предполагают также принятие, понимание и умение терпеть амбивалентность по отношению к объекту, способность принимать как некоторую зависимость, так и самостоятельность, способность воспринимать и соотносить свои меняющиеся потребности и требования с таковыми объекта. Развитие Я и созревание объектных отношений в значительной мере зависят друг от друга. Их оценка является одним из центральных пунктов при определении адаптивных способностей индивида и его восприимчивости к психоанализу.



См. интернализация, катексис, константность объекта, печаль, расщепление, реальность, Самость, структурная теория, теория объектных отношений, термины теории Винникотта: переходный объект, феномен.

[74, 152, 174, 285, 294, 451, 492, 495, 705]





ОБЪЕКТ, УДОВЛЕТВОРЯЮЩИЙ

ПОТРЕБНОСТЬ

(NEED-SATISFYING OBJECT)



Стадия развития объектных отношений, когда отношения с объектом сводятся к немедленному удовлетворению телесных нужд и дериватов влечений ребенка. Поскольку потребности ребенка в этот период весьма неустойчивы, объектные связи меняются в зависимости от удовлетворения и фрустрации потребностей. В терминах энергетической концепции это означает, что объектный катексис зависит от баланса удовольствия/неудовольствия.

С точки зрения развития стадия отношений, основанная на удовлетворении потребностей, предшествует стадии константности объекта, то есть стадии, когда позитивный внутренний образ объекта сохраняется независимо от того, удовлетворяются влечения или фрустрируются. Уровень развития удовлетворяющих потребность отношений описан Анной Фрейд (1965). Эта стадия соответствует фазе частичных объектных отношений по Шпицу и симбиотической фазе Маргарет Малер.



См. константность объекта.





ОКЕАНИЧЕСКОЕ ЧУВСТВО

(OCEANIC FEELING)



Первоначально заимствованный Фрейдом у Ромена Роллана для описания гипотетического мистического источника благотворно действующей энергии, этот термин стал относиться к невыразимому переживанию, включающему в себя ощущение выхода за пределы обычных пространственных и временных границ. Первое часто описывается как слияние, второе — как безвременность. Считается, что это чувство связано с психическим состоянием раннего младенческого возраста, когда нарциссический младенец воспринимает все пространство и время слитно со своим Я. Переживание океанического чувства взрослым является выражением крайней регрессии, обычно возникающей вслед за ощущением одиночества. Это переживание напоминает невротический симптом, поскольку защита от угрозы оказаться во власти чувства агрессии сосуществует с удовольствием, то есть иллюзией нарциссического блаженства.

Тесно связанное с этим понятие слияния также основывается на предположении о природе отношений между ребенком и матерью. Предполагается, что насытившийся и сонный ребенок возвращается к психическому состоянию, в котором коэнестетические восприятия физиологических и поведенческих проявлений аффекта у матери не дифференцируются от его собственных. Попытки восстановления этого состояния у взрослых, нередко инкорпорированные в религиозно-мистические обряды, могут вести к регрессивному поведению, сопровождающемуся фантазиями о физическом единении с матерью.



[43, 315, 400, 595]





ОНО (ИД)

(ID)



Одна из сил (или структур) трехуровневого строения психики, предложенной Фрейдом (1923) при пересмотре собственной теории психического аппарата. Понятие Оно охватывает психические репрезентации инстинктивных влечений и некоторых, хотя не всех, содержаний системы бессознательного, рассмотренного Фрейдом в предшествовавшей — топографической — теории. (Некоторые функции Я и Сверх-Я также бессознательны.) В широком смысле Оно включает в себя все желания, порождаемые восприятием и воспоминаниями об удовлетворении основных физиологических потребностей. В “Очерке о психоанализе” (1940) Фрейд отмечает, что Оно “...охватывает все унаследованное, данное от рождения, заложенное в конституции, то есть прежде всего влечения, проистекающие из соматической организации и здесь (в Оно) находящие первое психическое выражение в формах, нам неизвестных” (с. 145).

Однако в этой же работе Фрейд постулировал существование недифференцированной матрицы, дающей начало и Оно, и Я. Это и некоторые другие двусмысленности подвергнуты подробному рассмотрению в исчерпывающей монографии Шура (1966), посвященной понятию Оно.

В работе “Новые лекции по введению в психоанализ” (1933) Фрейд подчеркивает, что Оно — “темная, недоступная часть нашей личности... Мы подходим к Оно через аналогии: мы называем его хаосом, бурлящим котлом возбуждений” (с. 73). Однако как в этой работе, так и последующих он апеллирует к впечатлениям, вытесненным в Оно и вечным, если бы не терапевтический эффект аналитического лечения. Это привело к утверждению о том, что основная цель аналитического лечения — сделать вытесненное осознанным: “Там, где было Оно, должно стать Я” (1933, с. 80).

Соотношение между Оно и Я описано также с помощью знаменитой метафоры: всадник и конь — ситуация, при которой куда большая сила коня должна держаться под контролем и направляться (1923). Сверх-Я Фрейд также рассматривает как погружающееся в Оно и черпающее из него силы. Из сказанного следует, что границы между Оно и другими органами психики представлялись Фрейду менее жесткими, нежели границы между системами бессознательного, предсознательного и сознательного.

Некоторые другие важные допущения Фрейда относительно Оно заключались в том, что Оно функционирует на основе первичного психического процесса, содержит свободную подвижную энергию и действует в соответствии с принципом удовольствия. Эти допущения делают Оно подверженным всем противоречиям, сопряженным с теорией влечений, представлениями о психической энергии, экономическим подходом.

Нет единого мнения о том, располагает ли Оно каким-либо психическим содержанием или же полностью состоит из биологических сил (Panel, 1963), содержит ли Оно вытесненные бессознательные воспоминания и фантазии или лишь то, что никогда не осознавалось, каким образом следует выявлять события, соотносимые с Оно. Гилл (1963) приходит к выводу, что Оно и Я концептуально весьма схожи, несмотря на то, что Оно обычно сводят к представлению о неструктурированной энергии. Позже Слэп и Сайкин отметили, что, хотя психоаналитики в целом провозглашают приверженность структурной модели, понятие Оно оказывается хаотичным. Они отмечают, что за последнее десятилетие не появилось ни одной работы со словом “Оно” в заглавии [782].

Таким образом, несмотря на то, что Фрейд в “Очерке” обозначил Оно как “важнейший психический аппарат... в течение всей жизни”, это понятие в настоящее время сравнительно мало используется и в целом рассматривается как вспомогательное по отношению к понятию “Я”. И все же, как утверждает Шур, взаимоотношения Оно с другими психическими структурами до сих пор остаются краеугольным камнем концепции психического конфликта (1966).



См. метапсихология, Сверх-Я, структурная теория, топографический подход, Я.

[303, 319, 327, 350, 660, 766, 782]





ОПРОВЕРЖЕНИЕ

(DENIAL)



См. отрицание.





ОПУСТОШЕННОСТЬ

(EMPTYNESS)



Субъективное психическое состояние, характеризующееся болезненным ощущением бедности чувств, фантазий и желаний, а также отсутствием реакций на внешние, в том числе механические и физические стимулы. Утерянными кажутся связи с другими людьми, энтузиазм и убеждения. Их место занимают чувства безжизненности, скуки и отсутствие глубины переживаний. Лица, испытывающие чувство опустошенности, ощущают себя измененными, непохожими на других, неспособными любить и заботиться о других или адекватно отвечать на любовь и внимание. Чувство опустошенности может быть эпизодическим, периодическим или — особенно у пограничных и нарциссических пациентов — служить основой субъективного самовосприятия. Нередко опустошенность сопровождается депрессией, скукой и деперсонализацией; иногда она может захватывать все переживания индивида, устраняя остальные чувства.

Относительно субъективного переживания опустошенности существует несколько психоаналитических гипотез. Оно объясняется как бессознательное избегание невыносимых или неприемлемых чувств, которые замещаются сознательным переживанием опустошенности; как потребность заполнять пробелы или маскировать неудовлетворенность объектом; как следствие нарушенных интернализированных объектных отношений (Kernberg, 1975), в частности отсутствия стабильных и надежных хороших внутренних объектов, а также как отражение фрагментарности Самости у пациентов с нарциссическими расстройствами личности (Kohut, 1977).



[383, 491, 513, 550]





ОРАЛЬНОСТЬ

(ORALITY)



Общий термин для обозначения всех психических проявлений (механизмов, склонностей, интересов), обусловленных ранними либидинозными или агрессивными функциями, связанными с ротовой полостью. Потребности ребенка в этот ранний период развития, равно как и способы его восприятия и самовыражения, центрируются вокруг рта, губ, языка, глотки и верхней части пищеварительного тракта. Сюда же относятся ощущения голода, жажды, удовольствия от стимуляции соском или его заменителями, а также ощущения, сопровождающие акт глотания, и чувство наполнения пищей. Ранние чувства удовольствия и проявления агрессии у ребенка проистекают из этой области, называемой оральной зоной, и играют важную роль в психическом развитии.

На протяжении примерно первых восемнадцати месяцев оральная зона сохраняет свое доминирующее значение в организации психики, вследствие чего этот период называют оральной фазой психосексуального развития. Постепенно, с усилением влияния других эротогенных зон (анальной, фаллической и генитальной), роль оральной зоны уменьшается, хотя она продолжает оказывать свое заметное воздействие на личность на протяжении всей жизни.

Состояния психического возбуждения и напряжения, вызванные либидинозными и агрессивными потребностями, связанными с оральной зоной, рассматриваются как специфические проявления психических сил, известных как оральные влечения. Последние состоят из двух отдельных компонентов; один из них направлен на удовлетворение либидинозных потребностей, являющихся основой орального эротизма, второй — на удовлетворение агрессивных потребностей. Индивид действует, чтобы устранить оральное напряжение; его уменьшение называется оральным удовлетворением. Типичным примером такого удовлетворения является успокоение ребенка после кормления. Это состояние концептуализируется в терминах оральной триады, состоящей из желания есть, спать и испытать чувство релаксации, которое возникает после сосания груди и непосредственно перед засыпанием. Последнее желание может проявляться в последующей жизни в виде фантазий, тревог, фобий и феноменов Исаковера; при смещении оно может стать составной частью комплекса кастрации.

Если либидинозные потребности преобладают на ранних стадиях оральной фазы, то агрессивные потребности проявляются несколько позже, в частности, после того, как у ребенка прорезаются зубы; они создают основу для оральной агрессии (называемой также оральным садизмом). Это агрессивное влечение выражается в жевании, стремлении кусаться и плеваться; оно может также играть важную роль в таких состояниях, как депрессия, наркотическая зависимость и перверсии.

Когда оральные влечения блокируются психическими силами (защитами), мешающими их проявлению, возникает оральный конфликт. Он может выражаться в таких симптомах, как утрата аппетита, идиосинкразия к еде, рвота, спазм жевательной мускулатуры, скрежетание зубами или торможение речи. Оральные конфликты и раннедетские переживания, связанные с оральностью (в частности, при излишнем потворстве со стороны родителей или тяжелой депривации), могут также проявляться в чертах и аномалиях характера. Чрезмерный оптимизм или пессимизм может объясняться чрезмерным оральным удовлетворением или тяжелой оральной депривацией в детстве. Когда такие оральные черты характера, как жадность, требовательность, чрезмерная щедрость или скупость, зависимость, нетерпеливость, беспокойство и чрезмерное любопытство, преобладают в структуре личности индивида, мы говорим об оральной структуре характера, которая может проявляться самыми разными способами.



См. инфантильная сексуальность, отождествление лица с грудью, первичная полость, психосексуальное развитие, феномен Исаковера, эротизм.

[23, 799, 802, 803]





ОРГАЗМ

(ORGASM)



Третья фаза в цикле сексуального реагирования у человека. Оргазм наступает на пике сексуального возбуждения и выражается в разрядке напряжения посредством непроизвольной физиологической реакции, сопровождающейся максимальным сексуальным удовольствием. Во время оргазма у женщины нижняя треть вагины совершает от трех до пятнадцати непроизвольных сокращений, сокращается также и матка. При этом женщина может испытывать или не испытывать интенсивные ощущения удовольствия в области клитора и малого таза. Оргазмическое удовольствие у мужчин сопровождается эякуляцией с частичной утратой волевого контроля. Некоторые индивиды обоего пола переживают слияние друг с другом, сопровождающееся ощущением утраты границ Я.

Мастерс и Джонсон показали, что физиологические процессы во влагалище и области клитора протекают одинаково, независимо от того, где переживается оргазм — в вагине или клиторе, — и вследствие какой стимуляции он произошел — вагинальной, клиторальной или иной. В психологическом отношении различия в переживании женщинами оргазма могут иметь динамическое значение, однако аналитики более не считают, что клиторальный оргазм свидетельствует о незрелости психосексуального развития или наличии психопатологических нарушений. И наоборот, вагинальный оргазм не обязательно связан со зрелостью или психическим здоровьем. Несомненным признаком патологии у лиц обоего пола является сексуальное торможение, препятствующее половому акту или ограничивающее определенными ситуациями возможность получить удовольствие от оргазма.



[168, 356, 596, 624]





ОСНОВНОЕ ПРАВИЛО

(BASIC RULE)



См. свободные ассоциации.





ОСТАТКИ ДНЯ

(DAY RESIDUE)



См. сновиґденье, сновидения.





ОТВЕРГНУТЫЙ ОБЪЕКТ

(REJECTED OBJECT)



См. теория Фэйрбейрна.





ОТОЖДЕСТВЛЕНИЕ ЛИЦА

С ГРУДЬЮ

(FACE-BREAST EQUATION)



Феномен, при котором грудь и лицо бессознательно отождествляются или сливаются друг с другом. Особенно наглядной является идентификация глаз и сосков. Этот феномен был открыт Р. Дж. Алманси (1960) в ходе клинических наблюдений, когда реальная утрата или угроза утраты объекта (например, рождение брата или сестры, окончание анализа и т.д.) приводит к появлению интенсивных оральных стремлений и агрессивных побуждений, связанных с оральной депривацией. Другие примеры этого феномена можно найти в юмористических рисунках, древних изображениях и в лингвистике.

Этот материал подтверждает гипотезу о том, что такое отождествление связано с перцептивными переживаниями, восходящими к ситуации кормления. Младенец видит лицо матери во время кормления и сосок, когда его отнимают от груди; глаза ребенка отклоняются от лица матери по направлению к груди в период, когда разделительная линия между “Я” и “не-Я” проведена еще недостаточно четко. Эти представления согласуются с гипотезой Шпица, что феномен Исаковера и “экран сновидения” Левина представляют собой зрительное восприятие человеческого лица; этот феномен подтверждает также исследования Шпица, показавшего значение гештальта материнского лица в ранней психической жизни младенца и в формировании объектных отношений.



См. оральность, первичная полость.

[23, 801, 802, 803]





ОТРЕАГИРОВАНИЕ

(ABREACTION)



Разрядка посредством речи аффектов, связанных с воспоминаниями о перенесенной травме. Изначально Фрейд считал, что отреагирование, вызываемое гипнотическим внушением или побуждением пациента к воспоминаниям, является механизмом излечения истерических симптомов в рамках катартического метода. Перейдя от техник внушения к психоанализу, Фрейд стал считать, что наиболее важным элементом психоаналитической терапии является переработка сопротивлений пациента в свободные ассоциации. Отреагирование достигает цели путем “фокусировки на конкретном моменте или проблеме”, “отодвинутой на задний план” (Freud, 1914). В настоящее время многие полагают, что отреагирование не является специфической целью психоанализа; однако оно имеет позитивный эффект и поэтому может быть терапевтической целью при лечении определенных состояний, в частности, острых травматических неврозов.



См. аффекты.

[84, 240, 282]





ОТРИЦАНИЕ

(NEGATION)



Примитивный или ранний механизм защиты, с помощью которого индивид отвергает некоторые или все значения события. Таким образом Я избегает осознания некоторых болезненных аспектов реальности и тем самым уменьшает тревогу или другие неприятные аффекты. Эксплицитно или имплицитно отрицание является также интегральным аспектом всех механизмов защиты. С конца 70-х годов этот термин стал употребляться не столько для описания отдельного защитного механизма, сколько для описания отвергающего реальность аспекта защитных действий.

Чтобы устранить восприятие реальности, на помощь приходит фантазия, сглаживающая не согласующиеся между собой и нежелательные моменты ситуации. Так, напуганный и беззащитный ребенок может вообразить себя сильным или всемогущим. Отрицание часто достигается также с помощью действия, хотя оно тоже основывается на бессознательных отрицающих фантазиях.

В детском возрасте отрицание — нормальное явление, а умеренная степень отрицания в любом возрасте является ожидаемой и, как правило, естественной реакцией на стресс, травму или утрату любимого человека. Отрицание может включать в себя массивное или относительно умеренное и избирательное искажение реальности. В крайних случаях отрицание может принимать форму бреда (мать убеждена, что кукла — это ее мертвый ребенок), указывая на психоз. В определенной степени реальность искажается и отрицается при всех неврозах, а стойкое отрицание часто свидетельствует о серьезных проблемах. С другой стороны, в сфере чувств или аффектов стойкое отрицание является иногда нормальным и адаптивным. (Мы продолжаем летать на самолетах, несмотря на авиакатастрофы; мы ведем себя так, будто не существует угрозы ядерной войны, и т.п.) В психоаналитической литературе прошлых лет рассматривались преимущественно патологические аспекты отрицания, проявляющиеся при психозах. В настоящее время отмечается тенденция к более широкому определению отрицания, включающему в себя нормальные и невротические формы.

Строго говоря, отрицание обычно относится к внешней реальности, тогда как вытеснение связано с внутренними репрезентантами. Опровержение, нередко рассматриваемое как синоним отрицания, включает в себя аспекты вытеснения, изоляции и отрицания. Опровержение допускает вытесненное в сознание, но в негативной форме. Фрейд (1925) приводит пример: пациент, которому приснилась женщина, говорит: “Вы спрашиваете, кем мог бы быть человек, который мне приснился? Это не моя мать”. “Негативное суждение является интеллектуальным эрзацем вытеснения” (с. 236), обогащающим мышление, но изолирующим его от аффекта и тем самым отрицающим его эмоциональное воздействие.



См. вытеснение, защита, реальность.

[137, 169, 310, 626, 866]





ОТЫГРЫВАНИЕ

(ACTING OUT)



Проигрывание

(acting in)

Выражение посредством действия (но не посредством речи) воспоминания, установки либо конфликта в процессе психоанализа или других форм лечения, базирующихся на вербализации. Согласно строгому определению, отыгрывание возникает в психоаналитической ситуации или как реакция на нее, причем анализируемый не осознает, что избегает чего-либо. Например, возможно вызывающее поведение по отношению к аналитику без воспоминаний об аналогичных чувствах и установках относительно родительского авторитета. Такой тип поведения иногда обозначается как “отыгрывание при переносе”. Чувства к аналитику также могут проецироваться на лиц, окружающих анализируемого в его повседневной жизни; в этом случае отыгрывание возникает за пределами лечебной ситуации. Термин проигрывание был изначально введен для описания отреагирования в форме телесных движений либо определенных поз пациента непосредственно на кушетке, но теперь обычно употребляется для обозначения отыгрывания, возникающего внутри терапевтической ситуации, в противоположность тому, что происходит вне нее.

Важно, однако, не то, возникает ли поведение внутри кабинета аналитика или вне его, а то, что нечто воспроизводится в действии — “отыгрывается”, — а не припоминается и не вербализуется.

При отыгрывании пациент повторяет действие без осознания его значения; в этом смысле он сопротивляется аналитическому процессу. С другой стороны, существуют ситуации, когда вербализация невозможна, особенно когда мы встречаемся с дериватами очень ранних или очень травматических переживаний. В таких случаях отыгрывание является единственным путем введения переживаний пациента в психоаналитический процесс. Тогда механизм, в других ситуациях рассматриваемый как нежелательное сопротивление, открывает единственно возможный путь коммуникации — через повторное проживание.

С течением времени возникли новые недоразумения по поводу данного термина. Фрейд сам перенос концептуализировал как отыгрывание; анализируемый не вспоминает, а повторяет нечто с терапевтом. Однако многие современные аналитики противопоставляют отыгрывание переносу: пациент избегает переноса через отреагирование его вне стен кабинета. Еще одно, весьма распространенное, но неточное применение термина связано с попытками расширения его смысла, когда к отыгрыванию относят поведение людей, экстернализирующих свои конфликты в форме действий — вне всякой связи с терапевтическим процессом. Так, отыгрыванием называют вообще импульсивное поведение, симптоматические действия невротиков, девиантное поведение подростков. В некотором отношении эти формы поведения сходны с поведением в аналитической ситуации — сходны в том, что побуждения разряжаются в форме реакций, а не фантазий или слов; но они отличаются тем, что являются патологическими дериватами, а не реакциями на терапевтический процесс.

Недостаток такого расширительного использования термина в том, что он начинает означать немногим более, чем “плохое поведение”, тогда как узкое определение, соотнесенное с терапевтическим процессом, представляет сложное, тонкое, клинически полезное понятие. Так, например, не всякое отыгрывание выражается действием: молчание во время сеанса либо отказ действовать в ситуациях, требующих действия, могут также рассматриваться как отыгрывание. В разных ситуациях один и тот же тип поведения может быть либо отыгрыванием, либо нет. Например, привычный поведенческий паттерн, с которым пациент “вступает” в процесс лечения (и который не является отыгрыванием) в большей или меньшей степени исчезает в ходе психоанализа. Однако, если в дальнейшем то же поведение появляется при усилении переноса или возрастании сопротивления, мы вправе рассматривать его как отыгрывание. Таким образом, отыгрывание определяется не самим поведением или тем, где именно оно возникает, а теми функциями, которые оно призвано выполнять в интрапсихическом отношении или в психоаналитическом процессе.



См. действие, перенос, расстройства побуждений, симптоматическое действие.

[116, 187, 282, 701, 739]





ОШИБОЧНЫЕ ДЕЙСТВИЯ

(PARAPRAXIS)



Обмолвки, ошибки памяти и подобные им феномены, обсуждаемые Фрейдом в его работе “Психопатология обыденной жизни”. Все они представляют собой симптоматические действия, обусловленные бессознательными мотивами; они являются компромиссными образованиями между запретными побуждения или идеями и влияниями цензуры. В ошибочных действиях особенно ярко проявляется принцип психического детерминизма.

Основной механизм ошибочных действий — вытеснение — тесно связан с контркатексисом. Психическая энергия распределяется между функциями Я и Оно и используется для регуляции конфликтов, связанных с поиском удовольствия, а также для разрядки влечений. Тенденции, приводящие к конфликту, включают в себя сексуальность, агрессию, силу и слабость, контроль или его отсутствие. Ошибочные действия, как и все симптомообразования, представляют собой смесь влечений, защит и механизмов адаптации.



См. защита, инстинктивные влечения, симптом, симптоматическое действие.

[176, 252, 353, 458]





ПАМЯТЬ

(MEMORY)



Функция психического аппарата, посредством которой хранятся и воспроизводятся воспринятые или приобретенные в процессе научения впечатления. Память включает процессы восприятия, апперцепции, распознавания, а также кодирования, извлечения и активации информации. Описаны различные формы памяти: кратковременная и долговременная, эмоциональная, подкрепляющая процессы внимания и др. Каждый из типов связан с определенными ощущениями и вербальными ассоциациями.

Память и ее нарушения занимали центральное место в психоаналитической теории начиная с первых наблюдений Фрейда. Исследования истерии привели Фрейда к выводу, что его больные страдали “реминисценциями” и что их симптомы можно было понимать как символическое выражение травматических воспоминаний, недоступных воспроизведению из-за связанных с травмой негативных эмоций. Когда эти замаскированные воспоминания заменялись непосредственными воспоминаниями, сопровождавшимися соответствующими эмоциями, симптомы исчезали. Лечение, по сути, заключалось в попытках восстановить травматические воспоминания и разрядить с помощью речи связанный с ними аффект (отреагирование). По мнению Фрейда, исключение воспоминаний из сознания обусловливалось вытеснением (этот термин использовался для обозначения того, что теперь называется защитой).

В “Проекте научной психологии” (1895) восприятие и память причислялись Фрейдом к различным системам психики. Воспоминания рассматривалась им как связанные эмоциональными ассоциациями, как цепочки ассоциаций и как процессы символизации. В топографической модели, впервые описанной в 1900 году, Фрейд постулировал трехкомпонентную модель психики, состоящую из сознательного, предсознательного и бессознательного. Сознание представляло в этой модели лишь небольшую область психики. Мысли и воспоминания в системе предсознательного становятся сознательными при наличии достаточного катексиса внимания, тогда как бессознательные содержания, по мнению Фрейда, катектированы интенсивной сексуальной энергией и насильно удалены из сознания. Но именно из-за своей интенсивности они ищут выражения, чему препятствует гипотетический “цензор”, защитная инстанция, искажающая и маскирующая воспоминания, чтобы они могли быть приемлемыми для осознания. Фрейд также предполагал, что ранние впечатления регистрируются перцептивным аппаратом в виде структурных изменений в системе, которые он называл следами памяти. Эта идея совпадает с современными нейрофизиологическими представлениями, согласно которым воспоминания откладываются в результате стойких изменений в структуре ДНК кортикальных нейронов. Фрейд полагал, что эти примитивные следы памяти ассоциациативно связываются в мнемической системе, репрезентирующей предсознательные элементы, которые восстанавливаются в результате ассоциативной активации их схемы или сетей в процессе воспроизведения. В этой предсознательной форме следы памяти уже связаны с символами.

После того как были представлены структурная модель психики (Freud, 1923) с ее разделением на Оно, Я и Сверх-Я и вторая теория тревоги (1926), вытеснение стало пониматься как одно из средств защиты от тревоги, вызванной появлением в сознании угрожающих побуждений Оно в форме воспоминаний или фантазий, вступающих в конфликт с нормами системы Сверх-Я. Память рассматривалась как функция Я, служащая воспроизведению, интеграции и синтезу психических содержаний. В теоретическом отношении на самых ранних стадиях развития Я следы памяти о переживании удовольствия являются причиной антиципации новых переживаний удовольствия, когда вновь проявляется инстинктивная потребность. Если удовлетворения не происходит, младенец достигает галлюцинаторного удовлетворения желаний благодаря катексису следов памяти. Неспособность такого галлюцинаторного удовлетворения утолить потребность является основой для развития чувства реальности. Таким образом, процесс воспоминания и его трансформации обладают адаптивным потенциалом для развития Я, а также могут быть причиной психопатологии.

По-прежнему не утратило своего значения фундаментальное положение психоанализа, что вытесненные или забытые воспоминания являются принципиальным источником интрапсихического конфликта. Разрешение такого конфликта с помощью компромиссного образования проявляется в симптомах или проблемах характера, из-за которых пациент приходит к врачу. Восстановление этих вытесненных воспоминаний достигается с помощью свободных ассоциаций, с помощью ассоциаций с латентными представлениями в материале сновидения, а также с помощью интерпретации переноса, когда забытые чувства к фигурам из прошлого проявляются по отношению к аналитику. Восстановление вытесненных воспоминаний ослабляет конфликт и помогает человеку создать более целостный образ себя.



См. вытеснение, воспоминания, защита, катексис, dйjа vu.

[72, 208, 213, 243, 249, 303, 312, 470, 500, 708, 720]





ПАНИКА

(PANIC)



См. тревога.





ПАРАМЕТР

(PARAMETER)



Отправной пункт гипотетической идеальной базисной линии — классической психоаналитической техники, инструментом которой является исключительно интерпретация. Термин введен Куртом Эйслером (1953). Типичным примером является предложение аналитика фобическому больному оказаться в ситуации, которая вызывает у него страх. Согласно Эйслеру, параметр может вводиться только при следующих обстоятельствах: 1) если в противном случае психоаналитический процесс грозит застопориться; 2) если есть возможность вернуться к стандартной технике; 3) если в случае положительного результата можно обойтись без дальнейшего использования параметра; 4) если пациент способен постичь его функцию. Анализ параметра и его интерпретация важны для пациента.

После введения Эйслером этого понятия было установлено, что идеальная аналитическая техника включает в себя подготовку к интерпретации и интерпретацию как таковую. Далее, параметры (определяемые Лёвенштейном как “вариации” или “вмешательства”) обычно имеют место в ходе успешного и хорошо контролируемого анализа; при этом Я пациента не всегда подвергается серьезным изменениям. Термин не включает в себя ошибки, которые может допускать аналитик, а также целый спектр технических вмешательств, показанных при различных типах психопатологии.



[178, 355, 570]
Теги: Психоаналитические термины и понятия
Просмотров: 16 | Добавил: creditor | Теги: Психоаналитические термины и поняти | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
close