Главная » Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
16:33
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Единорог
Единорог, также инрог (у Плиния mоnokeros, в библии рээм) – баснословное животное, о котором древние писатели, классические и еврейские, говорят как о звере, действительно существующем. Плиний описывает Е. как животное, имеющее голову оленя, ноги слона, хвост кабана, общую форму лошади и прямой черный рог посреди лба в 2 локтя длины; его родина – страна индусов-ареев и центральная Африка. Немаловажную роль играл Е. и в средневековых легендах и сказках; на нем ездили волшебники и волшебницы; он убивал всякого человека, который ему попадался навстречу; только чистая дева могла его укротить и тогда он делался ручным. В русск. азбуковниках XVI – XVII в. Е. изображается так: «зверь подобен есть коню, страшен и непобедим, промеж ушию имать рог велик, тело его медяно, в розе имать всю силу. И внегда гоним, возбегнет на высоту и ввержет себя долу, без накости пребывает. Подружия себе не имать, живет 532 лета. И егда скидает свой рог вскрай моря и от него возрастает червь; а от того бывает зверь единорог. А старый зверь без рога бывает не силен, сиротеет и умирает». Рог Е. (под видом которого большею частью сбывался клык нарвала, вывозимый норвежцами и датчанами из полярных стран) употреблялся на разные изделия, напр., на скипетры в посохи, и ценился весьма дорого, особенно потому, что считался чудесным целительным средством в разных болезнях – от лихорадки, огневой (горячка), от морового поветрия, черной немочи, от укушения змеи, а также средством, предохраняющим от порчи. Бер писал, что московский царский скипетр, взятый поляками «из цельной кости Е., осыпанный яхонтами, затмевал все драгоценное в мире». Маскевич в 1614 г. сообщал, что полякам за службу выдали в Москве две или три кости Е.; Адам Жолкевский удивился, увидав, какие громадные Е. находились в Москве, и заметил, что цельного рога в иных государствах он никогда не видывал, а такой, как початый моск. рог, ценили купцы в 200000 золотых угорских. Другие сведения об этих моск. драгоценностях см. в «Чтениях общ. ист. и древн.» 1847 г. № 3 (сообщения Маржерета, смесь), в «Собр. грам. в догов.» т. Ill; стр. 63 – 65, 98, и в «Дополн. к Актам Историч.» т. IV стр. 81 и т. VI стр. 323. Для употребления в лекарство рог Е. терли. – Изображения Е., попадающиеся на древнеегипет. памятниках и на свалах южн. Африки, суть нечто иное, как изображения антилоп с прямыми рогами (напр., Antilopa leuc. oryx, или Beiza), которые, нарисованные в профиль и без всякого представления о перспективе, должны были казаться однорогими. – Как геральдическая фигура, Е. вошел в герб Англии и в герб русск. велик, князей – внуков императора.
Ежевика
Ежевика. Под этим именем смешивают в разных местах России несколько видов рода малинника (Rubus), главным образом два: R. caesius L. и R. fruticosus L. Наши авторы ежевикою называют первый из названных видов, а второй – куманикою; другие поступают обратно, называя первый из названных видов ожиною (по-малоросс.). Это малинники с черными плодами. Оба представляются в виде полукустарников, стебли и побеги которых усажены шипами; стеблевые побеги у них гибкие, то приподнимающиеся, то лежачие; y R. c. листья тройчатые, нижние иногда даже с 5-ю листочками; у R. f. – состоят из 5 и 7 листочков. У R. с. плоды черные с сизым налетом, отчего они называются местами бирюзою, у R. f. налета нет. Сок плодов темно-красный; вкус кислый, слегка смолистый; в южных странах эти плоды сладковаты. Идут на варенье. Оба вида распространены очень сильно в умеренных и теплых странах Европы до Скандинавии и западной части Архангельской губ. включительно. На Кавказе эти виды, особенно R. f., необыкновенно разрастаются, образуя непроходимые заросли вместе с другими кустарниками. В европейском плодоводстве Е. не имеет значения, но в Америке разводится на обширных площадях, как рыночная ягода. Американские сорта; низкорослые – Crystal white (с белыми ягодами), Golden Cap (с темно-желтыми и Seneca black и Garden black (с черными, как большая часть сортов Е.); некоторые из них (Philadelphia, Kirtland, Arnolds hybride и др.) помесь с малиной, наилучший же сорт – Lawton (New Rochelle) можно рекомендовать для культуры в южных губ. Разводится Е. семенами (высеваемыми осенью), черенками, корневыми отпрысками (необильными) и отводками, преимущественно на глинисто-известковой глубокой почве, не богатой перегноем, при солнечном, защищенном, местоположении; меры ухода – прореживание и обрезка плетей, а равно своевременная подвязка.
А. Б. и В. С.
Еж
Еж – представитель особого семейства насекомоядных млекопитающих (Insectivora). Характерный признак этого семейства (Erinacei) – присутствие игл или щетины на спине, между более или менее густыми волосами. В большинство случаев 5 пальцев, как на передних, так и на задних ногах; реже на задних только 4 пальца. В черепе замечательны полная скуловая дуга и хорошо развитой костный пузырь (bulla ossea) барабанной кости. Коренные зубы с кругловатыми бугорками, задние в поперечном разрезе квадратной формы. Большеберцовая и малоберцовая кости сросшиеся. Виды этого семейства водятся в Европе, Азии и Африке. У обыкновенного европейского ежа (Erinaceus europaeus L.) 36 зубов: резцов 3/2, клыков 7/5. Два внутренних резца в верхней и нижней челюстях очень длинные; клыки неотличимы; из коренных зубов вверху пять, внизу четыре задних многобугорчатые, остальные однобугорчатые. Покрытое иглами тело вполне свертывается в шар. Свертывание это производится деятельностью особенно развитой круговой подкожной мышцы (m. orbicularis panniculi), которая, начинаясь от носовых и лобных костей, широким поясом окружает тело с боков и при сгибании головы и хвоста играет роль замыкающей мышцы (сфинктера), стягивающей кожу к центру брюшной поверхности; при этом голова, ноги и хвост плотно прижимаются к брюху и прикрываются натянутою кожей, а иглы растопыриваются, так что на поверхности шара не остается голого места. Е. свертывается в шар при всякой опасности, и в таком же положении он спит. Морда короткая и острая; хвост короткий, покрытый волосами. Иглы тонкие, с 24 – 25-ю продольными бороздами, желтоватые, по середине и к верхушки темнокоричневые; брюшная сторона тела, покрытая волосами и щетиною, ржаво-желтого или серо-бурого цвета. Общая длина тела 25 – 30 см., из которых 2, 5 см. приходятся на хвост; высота в загривке 12 – 15 стм. Европейский Е. водится во всей Европе, до 61° – 63° с. ш., на восток до Урала и Кавказа; в Малой Азии до Палестины; в Альпах он доходит до 2000, на Кавказе до 3000 метров над уровнем моря. Местопребывание его – поля, рощи, сады, заросли кустарников и бурьяна. Е. держится исключительно на земле; движения его довольно медленны и неуклюжи; ступает на всю подошву. Между чувствами первое место занимает обоняние) затем слух; зрение не сильно. Душевные способности стоят на низкой степени. Живут ежи одиночками или парами, и ведут ночной образ жизни; в ямах или в чаще кустов устраивают они себе логовище из листьев в травы, где и проводят день. Иногда они вырывают себе норы. Самка иногда живет в одном жилище с самцом, иногда приготавливает себе отдельное. Питается Е. главным образом насекомыми, но также червями, улитками, мышами, змеями, при случае даже маленькими птичками; ест также плоды. Истреблением мышей и ядовитых змей Е. приносит пользу человеку; утверждают, что для него самого укушение гадюки безвредно. Спаривание совершается от конца марта до начала июня; после 7-ми недельной беременности самка мечет, в особо приготовленном, мягко выстланном гнезде, 3 – 6, редко 8, слепых детенышей. При рождении детеныши имеют 6,5 см. длины, белого цвета, и почти совершенно голые. Маленькие, белые иглы плотно прилегают к спине и выступают лишь на вторые сутки после рождения. Полной зрелости ежи достигают лишь на второй год жизни. На зиму Е. строит себе обширное гнездо в виде кучи листьев, сена, мха в т. п.; сухие листья он собирает, валяясь по земле и натыкая их на свои иглы. В этом гнезде он при наступлении морозов впадает в зимнюю спячку, не прерывающуюся до весны. Е. живет 8 – 10 лет. Главные его враги – лисица и филин. К неволе он привыкает очень быстро. – Длинноухий Е., дзара (Е. auritus Pall.) водится в Средней Азии, начиная от Волги и до Байкала. Он несколько меньше нашего ежа, отличается более длинными ушами (длиннее половины головы) и более коротким хвостом. Брюхо покрыто мягкою белою шерстью. Иглы шероховатые, с 20 – 22 продольными бороздками. Другие виды ежей живут в Индии и в Африке; некоторые из них имеют на задних ногах только 4 пальца. Другой род семейства ежей, Gymnura, водящийся на Зондских островах и на Малаккском полуострове, имеет коренные зубы такой же формы, но отличается числом зубов – 44 (резц. 3/3, кл. 1/1, кор. 7/7), ясно отличаемыми клыками, длинной мордой, не свертывающимся телом, усаженным на спине отдельными щетинками, но без игл, и длинным, чешуйчатым хвостом.
В. Ф.
Екатерина II
Екатерина II, императрица всероссийская (28 июня 1762 – 6 ноября 1796 г.). Ее царствование – одно из замечательнейших в русской истории; и темные и светлые стороны его имели громадное влияние на последующие события, особенно на умственное и культурное развитие страны. Супруга Петра III, урожденная принцесса Ангальт-Цербтская (род. 24 апреля 1729), от природы одарена была великим умом, сильным характером; напротив, ее муж был человек слабый, дурно воспитанный. Не разделяя его удовольствий, Е. отдалась чтению и скоро от романов перешла к книгам историческим и философским. Вокруг нее составился избранный кружок, в котором наибольшим доверием Е. пользовались сначала Салтыков, а потом Станислав Понятовский, впоследствии король польский, отношения ее к императрице Елизавете не отличались особенною сердечностью: когда у Е. родился сын, Павел, императрица взяла ребенка к себе и редко дозволяла матери видеть его. 25 декабря 1761 г. умерла Елизавета; со вступлением на престол Петра III положение Е. стало еще хуже. Переворот 28 июня 1762 г. возвел Е. на престол. Суровая школа жизни и громадный природный ум помогли Е. и самой выйти из весьма затруднительного положения, и вывести из него Россию. Казна была пуста; монополия давила торговлю и промышленность; крестьяне заводские и крепостные волновались слухами о свободе, то и дело возобновлявшимися; крестьяне с западной границы бежали в Польшу. При таких обстоятельствах вступила Е. на престол, права на который принадлежали ее сыну. Но она понимала, что этот сын сделался бы на престоле игрушкою партий, как Петр II. Регентство было делом непрочным. Судьба Меншикова, Бирона, Анны Леопольдовны у всех была в памяти. -Проницательный взгляд Е. одинаково внимательно останавливался на явлениях жизни как дома, так и за границею. Узнав, через два месяца по вступлении на престол, что знаменитая франц. энциклопедия осуждена парижским парламентом за безбожие и продолжение ее запрещено, Е. предложила Вольтеру и Дидро издавать энциклопедию в Риге. Одно это предложение склонило на сторону Е. лучшие умы, дававшие тогда направление общественному мнению во всей Европе. Осенью 1762 г. Е. короновалась и пробыла зиму в Москве. Летом 1764 г. подпоручик Мирович задумал возвести на престол Иоанна Антоновича, сына Анны Леопольдовны и Антона-Ульриха Брауншвейгского, содержавшегося в шлиссельбургской крепости. Замысел не удался – Иоанн Антонович, во время попытки к его освобождению, был застрелен одним из караульных солдат: Мирович был казнен по приговору суда.
В 1764 г. кн. Вяземскому, посланному усмирять крестьян, приписанных к заводам, велено было исследовать вопрос о выгоде вольного труда пред наемным. Тот же вопрос предложен был вновь учрежденному экономическому обществу. Прежде всего предстояло решить вопрос о монастырских крестьянах, принявший особенно острый характер еще при Елизавете. Елизавета в начале своего царствования возвратила имения монастырям и церквам, но в 1757 г. и она, с окружавшими ее сановниками, пришла к убеждению в необходимости передать управление церковными имуществами в светские руки. Петр III приказал исполнить предначертание Елизаветы и передать управление церковными имуществами коллегии экономии. Описи монастырских имуществ производились, при Петре III, крайне грубо. При вступлении Е. II на престол архиереи подали ей жалобы и просили о возвращении им управления церковными имуществами. Е., по совету Бестужева-Рюмина, удовлетворила их желание, отменила коллегию экономии, но не оставила своего намерения, а только отложила его исполнение; она тогда же распорядилась, чтобы комиссия 1757 г. возобновила свои занятия. Приказано было произвести новые описи монастырским и церковным имуществам; но и новыми описями духовенство было недовольно; против них особенно восстал ростовский митроп. Арсений Мацеевич. В донесении к синоду он выражался резко, произвольно толкуя церковно-исторические факты, даже искажая их и делая оскорбительные для Е. сравнения. Синод представил дело императрице, в надежде (как думает Соловьев), что Е. и на этот раз выкажет свою обычную мягкость. Надежда не оправдалась: донесение Арсения вызвало такое раздражение в Е., какого не замечали в ней ни прежде, ни после. Она не могла простить Арсению сравнение ее с Юлианом и Иудою и желание выставить ее нарушительницей ею своего слова. Арсений был приговорен к ссылке в Архангельскую епархию, в Николаевский Корельский монастырь, а затем, вследствие новых обвинений – к лишению монашеского сана и пожизненному заточению в Ревеле. Характеристичен и для Екатерины следующий случай из начала ее царствования. Докладывалось дело о дозволении евреям въезжать в Россию. Е. сказала, что начать царствование указом о свободном въезде евреев было бы плохим средством успокоить умы; признать въезд вредным – невозможно. Тогда сенатор князь Одоевский предложил взглянуть, что написала императрица Елизавета на полях такого же доклада. Е. потребовала доклад и прочла: «от врагов Христовых не желаю корыстной прибыли». Обратясь к генералпрокурору, она сказала: «Я желаю, чтоб это дело было отложено».
Увеличение числа крепостных крестьян посредством громадных раздач фаворитам и сановникам населенных имений, утверждение крепостного права в Малороссии, всецело ложатся темным пятном на память Е. Не следует, однако, упускать из виду, что малоразвитость русского общества сказывалась в то время на каждом шагу. Так, когда Е. задумала отменить пытку и предложила эту меру Сенату, сенаторы выказали опасение, что в случае отмены пытки никто, ложась спать, не будет уверен, жив ли он встанет поутру. Поэтому Е., не уничтожая пытки гласно, разослала секретное предписание, чтобы в делах, где употреблялась пытка, судьи основывали свои действия на Х главе Наказа, в которой пытка осуждена, как дело жестокое и крайне глупое. В начале царствования Е. II возобновилась попытка создать учреждение, напоминавшее верховный тайный совет или заменивший его Кабинет, в новой форме, под именем постоянного совета императрицы. Сочинителем проекта был граф Панин. Ген.-фельдцейхмейстер Вильбуа написал императрице: «я не знаю, кто составитель этого проекта, но мне кажется, как будто он под видом защиты монархии, тонким образом более склоняется к аристократическому правлению». Вильбуа был прав; но Е. и сама понимала олигархический характер проекта. Она его подписала, но держала под сукном и он никогда не был обнародован. Таким образом идея Панина о совете из шести постоянных членов осталась одною мечтою; частный совет Е. всегда состоял из сменяющихся членов. Зная, как переход Петра III на сторону Пруссии раздражил общественное мнение, Екатерина приказала русским генералам соблюдать нейтралитет и этим способствовала прекращению войны. Внутренние дела государства требовали особенного внимания: более всего поражало отсутствие правосудия. Е. по этому поводу выражалась энергично: «лихоимство возросло до такой степени, что едва ли есть самое малое место правительства, в котором бы суд без заражения сей язвы отправлялся; ищет ли кто место – платит; защищается ли кто от клеветы – обороняется деньгами; клевещет ли кто на кого – все хитрые происки свои подкрепляет дарами». Особенно поражена была Е., узнав, что в пределах нынешней Новгор. губ. брали с крестьян деньгами за приведение их в присяге на верность ей. Такое положение правосудия заставило Е. созвать, в 1766 г., комиссию для издания Уложения. Этой комиссии Е. вручила Наказ, которым она должна была руководствоваться при составлении Уложения. Наказ был составлен на основании идей Монтескье и Беккарии. Дела польские, возникшие из них первая турецкая война и внутренние смуты приостановили законодательную деятельность Е. до 1775 г. Польские дела вызвали разделы и падение Польши: по первому разделу 1773 г. Россия получила нынешние губернии Могилевскую, Витебскую, часть Минской, т. е. большую часть Белоруссии. Первая турецкая война началась в 1768 г. и кончилась миром в Кучук-Кайнарджи, который был ратификован в 1775 г. По этому миру Порта признала независимость крымских в буджакских татар; уступила России Азов, Керчь, Еникале и Кинбурн; открыла русским кораблям свободный ход из Черного моря в Средиземное; даровала прощение христианам, принявшим участие в войне; допустила ходатайство России по делам молдавским. Во время первой турецкой войны в Москве свирепствовала чума, вызвавшая чумный бунт; на востоке России разгорелся еще более опасный бунт, известный под названием Пугачевщины. В 1770 г. чума из армии проникла в Малороссию; весною 1771 г. она появилась в Москве; главнокомандующий (по нынешнему – генерал-губернатор) граф Салтыков оставил город на произвол судьбы. Отставной генерал Еропкин принял на себя добровольно тяжелую обязанность охранять порядок и предупредительными мерами ослабить чуму. Обыватели не исполняли его предписаний и не только не сжигали одежды и белья с умерших от чумы, но скрывали самую смерть их и хоронили на задворках. Чума усиливалась: в начале лета 1771 г. ежедневно умирало по 400 человек. Народ в ужасе толпился у Варварских ворот, перед чудотворной иконой. Зараза от скучивания народа, конечно, усиливалась. Тогдашний московский архиепископ Амвросий, человек просвещенный, приказал снять икону. Немедленно распространился слух, что архиерей, заодно с лекарями, сговорился морить народ. Обезумевшая от страха невежественная и фанатическая толпа умертвила достойного архипастыря. Пошли слухи, что мятежники готовятся зажечь Москву, истребить лекарей и дворян. Еропкину, с несколькими ротами, удалось, однако, восстановить спокойствие. В последних числах сентября в Москву прибыл граф Григорий Орлов, тогда самое близкое лицо к Е.: но в это время чума уже ослабевала и в октябре прекратилась. От этой чумы в одной Москве погибло 130000 человек.
Пугачевский мятеж подняли яицкие казаки, недовольные переменами в их казацком быту. В 1773 г. донской казак Емельян Пугачев принял имя Петра III и поднял знамя бунта. Екатерина поручила усмирение мятежа Бибикову, который сразу понял сущность дела; важен не Пугачев, сказал он, важно общее неудовольствие. К яицким казакам и к бунтовавшим крестьянам присоединились башкиры, калмыки, киргизы. Бибиков, распоряжаясь на Казани, двинул со всех сторон отряды в места более опасные; кн. Голицын освободил Оренбург, Михельсон – Уфу, Мансуров – Яицкий городок. В начале 1774 г. бунт стал утихать, но Бибиков умер от изнеможения и мятеж разгорелся вновь: Пугачев овладел Казанью и перебросился на правый берег Волги. Место Бибикова занял гр. П. Панин, но не заменил его. Михельсон разбил Пугачева под Арзамасом и загородил ему путь к Москве. Пугачев бросился на юг, взял Пензу, Петровск, Саратов и везде вешал дворян. Из Саратова он двинулся к Царицыну, но был отбит и под первым Яром снова был разбит Михельсоном. Когда к войску прибыл Суворов, самозванец чуть держался и был вскоре выдан своими сообщниками. В январе 1776 г. Пугачев был казнен в Москве. С 1776 г. возобновилась законодательная деятельность Е. II, вполне, впрочем, и перед тем не прекращавшаяся. Так, в 1768 г. упразднены были коммерческие и дворянские банки и учрежден так называемый ассигнационный или разменный банк. В 1775 г. прекращено было существование Запорожской сечи, и без того клонившейся к падению. В том же 1775 г. начато преобразование провинциального управления. Издано было учреждение для управления губерний, которое вводилось целые двадцать лет: в 1775 г. оно началось с Тверской губ. и кончилось в 1796 г. учреждением Виленской губ. Таким образом реформа провинциального управления, начатая Петром Вел., выведена была Е. из хаотического состояния и закончена ею. В 1776 г. Е. повелела в прошениях слово раб заменить словом верноподданный. К концу первой турецкой войны получил особенно важное значение Потемкин, стремившийся к великим делам. Вместе с своим сотрудником, Безбородко, он составил проект, известный под названием греческого. Грандиозность этого проекта – разрушив Оттоманскую порту, восстановить Греческую империю, на престол которой возвести Константина Павловича – понравилась Е. Противник влияния и планов Потемкина, граф Н. Панин, воспитатель цесаревича Павла и президент коллегии иностранных дел, чтобы отвлечь Е. от греческого проекта, поднес ей проект вооруженного нейтралитета, в 1780 г. Вооруженный нейтралитет имел целью оказать покровительство торговле нейтральных государств во время войны и направлен был против Англии, что было невыгодно для планов Потемкина. Преследуя свой широкий и бесполезный для России план, Потемкин подготовил крайне полезное и необходимое для России дело – присоединение Крыма. В Крыму, с признания его независимости, волновались две партии – русская и турецкая. Их борьба дала повод занять Крым и Кубанскую область. Манифестом 1783 г. объявлено присоединение Крыма и Кубанской области к России. Последний хан Шагин-Гирей отправлен был в Воронеж; Крым переименован в Таврическую губ.; набеги крымцев прекратились. Предполагают, что вследствие набегов крымцев Великая и Малая Россия в часть Польши, с XV в. до 1783 г., лишилась от 3-х до 4х миллионов народонаселения: пленников обращали в рабов, пленницы наполняли гаремы или становились, как рабыни, в ряды женской прислуги. В Константинополе, у мамелюков кормилицы, няньки были русские. В XVI, XVII и даже в XVIII вв. Венеция и Франция употребляли закованных в кандалы русских рабов, купленных на рынках Леванта, в качестве работников на галерах. Благочестивый Людовик XIV старался только о том, чтобы эти рабы не оставалась схизматиками. Присоединение Крыма положило конец позорной торговле русскими рабами (см. В. Ламанского, в «Ист. Вестнике» 1880 г : «Могущество турок в Европе»). Вслед затем Ираклий II, царь Грузии, признал протекторат России. 1785 год ознаменовав двумя важными законодательными актами: Жалованной грамотой дворянству и Городовым положением. Уст. о народных училищах 15 августа 1786 г. осуществлен был только в малых размерах. Проекты об основании университетов в Пскове, Чернигове, Пензе и Екатеринославе были отложены. В 1783 г. основана была Российская академия, для изучения родного языка. Основанием институтов положено было начало образованию женщин. Учреждены воспитательные дома, введено оспопрививание, снаряжена экспедиция Палласа для изучения отдаленных окраин. Враги Потемкина толковали, не понимая важности приобретения Крыма, что Крым и Новороссия не стоят потраченных на их устройство денег. Тогда Е. решилась сама осмотреть вновь приобретенный край. Сопровождаемая послами австрийским, английским и французским, с громадною свитою, в 1787 г., она отправилась в путешествие. Архиеп. могилевский, Георгий Конисский, в Мстиславле встретил ее речью, которая славилась современниками, как образец красноречия. Весь характер речи определяется ее началом: «Оставим астрономам доказывать, что земля около солнца обращается: наше солнце вокруг нас ходит». В Каневе встретил Е. Станислав Понятовский, король польский; близ Кейдан – имп. Иосиф II. Он с Е. положил первый камень с. Екатеринослава, посетил Херсон и осмотрел только что созданный Потемкиным черноморский флот. Во время путешествия Иосиф замечал театральность в обстановки, видел, как наскоро сгоняли народ в якобы строящиеся селения; но в Херсоне он увидел настоящее дело – и отдал справедливость Потемкину. Вторая турецкая война при Е. II ведена была, в союзе с Иосифом II, с 1787 по 1791 г. В 1791 г., 29 декабря, заключен был мир в Яссах. За все победы Россия получила только Очаков, да степь между Бугом и Днепром. В то же время шла, с переменным счастьем, война с Швецией, объявленная Густавом III в 1789 г. Она окончилась 3 авг. 1790 г. Верельским миром, на основании status quo. Во время 2-ой турецкой войны произошел переворот в Польше: 3 мая 1791 г. обнародована была новая конституция, что повело ко второму разделу Польши, в 1793 г., а затем и к третьему, в 1795 г. По второму разделу Россия получила остальную часть Минской губ., Волынь и Подолию, по 3-ему – Гродненское воеводство и Курляндию. В 1796 т., в последнем голу царствования Е., граф Валериан Зубов, назначенный главнокомандующим в походе против Персии, покорил Дербент и Баку; успехи его остановлены были смертью Е. Последние годы царствования Е. II омрачились, с 1790 г., реакционным направлением. Тогда разыгралась французская революция, и с нашей домашней реакцией вступила в союз реакция общеевропейская, иезуитско-олигархическая. Агентом и орудием ее был последний любимец Е., князь Платон Зубов, вместе с братом, графом Валерианом. Европ. реакции хотелось втянуть Россию в борьбу с революционной Францией – борьбу, чуждую прямым интересам России. Е. говорила представителям реакции любезные слова и не давала ни одного солдата. Тогда усилились подкопы под трон Е.; возобновились обвинения, что она незаконно занимает престол, принадлежащий Павлу Петровичу. Есть основания предполагать, что в 1790 г. готовилась попытка возвести Павла Петровича на престол. С этой попыткой, вероятно, соединена высылка из Петербурга принца Фридриха Вюртембергского. Домашняя реакция тогда же обвиняла Е. якобы в чрезмерном свободомыслии. Основанием обвинения служило, между прочим, дозволение переводить Вольтера и участие в переводе Велизария, повести Мармонтеля, которую находили антирелигиозной, ибо в ней не указано различия между добродетелью христианской и языческой. Екатерина состарилась, прежней отважности в энергии почти не было и следа и вот, при таких обстоятельствах, в 1790 г. является книга Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву», с проектом освобождения крестьян, как бы выписанным из выпущенных статей ее Наказа. Несчастный Радищев был наказан ссылкою в Сибирь. Может быть, эта жестокость была результатом опасения, что исключение из Наказа статей об освобождении крестьян сочтут за лицемерие со стороны Е. В 1792 г. посажен в Шлиссельбург Новиков, столь много послуживший русскому просвещению. Тайным мотивом этой меры были сношения Новикова с Павлом Петровичем. В 1793 г. жестоко потерпел Княжнин за свою трагедию «Вадим». В 1795 г, даже Державин подвергся подозрению в революционном направлении, за переложение 81 псалма, озаглавленное «Властителям и Судьям». Так кончилось поднявшее национальный дух просветительное царствование Е. Второй, этого великого мужа (Catherine le grand). Несмотря на реакцию последних лет, название просветительного останется за ним в истории. С этого царствования в России начали сознавать значение гуманных идей, начали говорить о праве человека мыслить на благо себе подобных.
Мы почти не коснулись слабостей Е. Второй, припоминая слова Ренана: "серьезная история не должна придавать слишком большого значения нравам государей, если эти нравы не имели большого влияния на общий ход дел. При Е. вредно было влияние Зубова, но только потому, что он был орудием вредной партии.
Литература. Труды Колотова, Сумарокова, Лефорта – панегирики. Из новых более удовлетворительно соч. Брикнера. Очень важный труд Бильбасова не окончен; порусски вышел всего один том, по-немецки два. С.М. Соловьев в XXIX т. своей истории России остановился на мире в Кучук-Кайнарджи. Иностранные сочинения Рюльера и Кастера не могут быть обойдены только по незаслуженному к ним вниманию. Из бесчисленных мемуаров особенно важны мемуары Храповицкого (лучшее издание – Н.П. Барсукова). См. новейшее соч. Waliszewski: «Le Roman d'une imperatrice». Сочинения по отдельным вопросам указываются в соответственных статьях. Чрезвычайно важны издания Императорского исторического общества.
Е. Белов.
Одаренная литературным талантом, восприимчивая и чуткая к явлениям окружающей жизни, Е. принимала деятельное участие и в литературе своего времени. Возбужденное ею литературное движение было посвящено разработке просветительных идей XVIII века. Мысли о воспитании, вкратце изложенные в одной из глав «Наказа», впоследствии были подробно развиты Е. в аллегорических сказках: «О царевиче Хлоре» (1781) и «О царевиче Февее» (1782), а главным образом в «Инструкции кн. Н. Салтыкову», данной при назначении его воспитателем вел. князей Александра и Константина Павловичей (1784). Педагогические идеи, выраженные в этих сочинениях, Е. преимущественно заимствовала у Монтеня и Локка: у первого она взяла общий взгляд на цели воспитания, вторым она пользовалась при разработке частностей. Руководясь Монтенем, Е. выдвинула на первое место в воспитали нравственный элемент – вкоренение в душе гуманности, справедливости, уважения к законам, снисходительности к людям. В то же время она требовала, чтобы умственная и физическая стороны воспитания получали надлежащее развитие. Лично ведя воспитание своих внуков до семилетнего возраста, она составила для них целую учебную библиотеку. Для великих князей были написаны Е. и «Записки касательно российской истории». В чисто беллетристических сочинениях, к которым принадлежат журнальные статьи и драматические произведения, Е. является гораздо более оригинальною, чем в сочинениях педагогического и законодательного характера. Указывая на фактические противоречия идеалам, существования в обществе, ее комедии и сатирические статьи должны были в значительной мере содействовать развитию общественного сознания, делая более понятными важность и целесообразность предпринимаемых ею реформ.
Начало публичной литературной деятельности Е. относится к 1769 г., когда она явилась деятельною сотрудницею и вдохновительницею сатирического журнала: «Всякая Всячина». Покровительственный тон, усвоенный «Всякою Всячиною» по отношению к другим журналам, и неустойчивость ее направления вскоре вооружили против нее почти все тогдашние журналы; главным противником ее явился смелый и прямой «Трутень», Н.И. Новикова. Резкие нападки последнего на судей, воевод и прокуроров сильно не нравились «Всякой Всячине»; кем велась в этом журнале полемика против «Трутня» – нельзя сказать положительно, но достоверно известно, что одна из статей, направленных против Новикова, принадлежит самой императрице. В промежутке от 1769 до 1788 года, когда Е. снова выступила в роли журналиста, ею было написано пять комедий, и между ними лучшие ее пьесы: «О время» и «Именины госпожи Ворчалкиной». Чисто литературные достоинства комедий Е. невысоки: в них мало действия, интрига слишком несложна, развязка однообразна. Написаны они в духе и по образцу французских современных комедий, в которых слуги являются более развитыми и умными, чем их господа. Но вместе с тем в комедиях Е. выводятся на посмеяние чисто русские общественные пороки и являются русские типы. Ханжество, суеверие, дурное воспитание, погоня за модою, слепое подражание французам – вот темы, которые разрабатывались Е. в ее комедиях. Темы эти были намечены уже ранее нашими сатирическими журналами 1769 г. и, между прочим, «Всякою Всячиной»; но то, что в журналах представлялось в виде отдельных картин, характеристик, набросков, в комедиях Е. получило более цельный и яркий образ. Типы скупой и бессердечной ханжи Ханжахиной, суеверной сплетницы Вестниковой в комедии «О время», петиметра Фирлюфюшкова и прожектера Некопейкова в комедии «Именины г-жи Ворчалкиной» принадлежат к числу наиболее удачных в русской комической литературе прошлого столетия. Вариации этих типов повторяются и в остальных комедиях Е.
К 1783 г. относится деятельное участие Е. в «Собеседнике любителей российского слова», издававшемся при академии наук, под редакцией княгини Е.Р. Дашковой, Здесь Е. поместила ряд сатирических статеек, озаглавленных общим именем «Былей и Небылиц». Первоначальною целью этих статеек было, по-видимому, сатирическое изображение слабостей и смешных сторон современного императрице общества, причем оригиналы для таких портретов нередко брались государынею из среды приближенных к ней лиц. Скоро, однако, «Были и Небылицы» стали служить отражением журнальной жизни «Собеседника». Е. была негласным редактором этого журнала; как видно из переписки ее с Дашковой, она прочитывала еще в рукописи многие из статей, присылавшихся для помещения в журнале; некоторые из этих статей задевали ее за живое: она вступала в полемику с их авторами, нередко вышучивала их. Для читающей публики не было тайной участие Е. в журнале; по адресу сочинителя «Былей и Небылиц» нередко присылались статьи и письма, в которых делались довольно прозрачные намеки. Государыня старалась по возможности сохранить хладнокровие и не выдать своего инкогнито; раз только, разгневанная «дерзкими и предосудительными» вопросами Фонвизина, она настолько ярко выразила свое раздражение в «Былях и Небылицах», что Фонвизин счел необходимым поспешить с покаянным письмом.
Кроме «Былей и Небылиц», государыня поместила в «Собеседнике» несколько мелких полемических и сатирических статеек. по большей части осмеивавших напыщенные сочинения случайных сотрудников «Собеседника» – Любослова и графа С.П. Румянцева. Одна из таких статей («Общества незнающих ежедневная записка»), в которой кн. Дашкова увидела пародию на заседания только что тогда основанной, по ее мысли, российской акд., послужила поводом к прекращению участия Е. в журнале. В последующие годы (1785-1790) Е. написала 13 пьес, не считая драматических пословиц на французском языке, предназначавшихся для эрмитажного театра. Масоны уже давно привлекали внимание Е. Если верить ее словам, она дала себе труд подробно ознакомиться с громадною масонскою литературою, но не нашла в масонстве ничего, кроме «сумасбродства». Пребывание в СПб. (в 1780 г.) Калиостро, о котором она выражалась как о негодяе, достойном виселицы, еще более вооружило ее против масонов. Получая тревожные вести о все более и более усиливавшемся влиянии моск. масонских кружков, видя среди своих приближенных многих последователей и защитников масонского учения, государыня решила бороться с этим «сумасбродством» литературным оружием, и в течение двух лет (1785-86) написала, одну за другой, три комедии («Обманщик», «Обольщенный» и «Шаман Сибирский»), в которых осмеивала масонство. Только в комедии «Обольщенный» встречаются, однако, жизненные черты, напоминающие моск. масонов. «Обманщик» направлен против Калиостро. В «Шамане Сибирском» Е., очевидно незнакомая с сущностью масонского учения, не задумалась свести его на один уровень с шаманскими фокусами. Несомненно, что сатира Е. не оказала большого действия: масонство продолжало развиваться, и, чтобы нанести ему решительный удар, государыня прибегла уже не к кротким способам исправления, как называла она свою сатиру, а к крутым и решительным административным мерам.
К указанному времени, по всей вероятности, относится и знакомство Е. с Шекспиром, во франц. или немецких переводах. Она переделала для русской сцены «Виндзорских кумушек», но переделка эта вышла крайне слабой и весьма мало напоминает подлинного Шекспира. В подражание историческим его хроникам, она сочинила две пьесы из жизни древних русских князей – Рюрика и Олега. Главное значение этих «исторических представлений», в литературном отношении крайне слабых, заключается в тех политических и нравственных идеях, которые Е. вкладывает в уста действующих лиц. Разумеется – это не идея Рюрика или Олега, а мыслей самой Е. В комических операх Е. не преследовала никакой серьезной цели: это были обстановочные пьесы, в которых главную роль играла сторона музыкальная и хореографическая. Сюжет для этих опер государыня брала, по большей части, из народных сказок и былин, известных ей по рукописным собраниям. Лишь «Горебогатырь Косометович», несмотря на свой сказочный характер, заключает в ceбе элемент современности: эта опера выставляла в комическом свете шведского короля Густава III, открывшего в то время неприязненные действия против России, и была снята с репертуара тотчас же по заключении мира с Швецией. Французские пьесы Е., так называемые «пословицы>»– небольшие одноактные пьески, сюжетами которых служили, по большей части, эпизоды из современной жизни. Особенного значения они не имеют, повторяя темы и типы, уже выведенные в других комедиях Е. Сама Е. не придавала значения своей литературной деятельности. «На мои сочинения – писала она Гримму, – смотрю как на безделки. Я люблю делать опыты во всех родах, но мне кажется, что все написанное мною довольно посредственно, почему, кроме развлечения, я не придавала этому никакой важности».
Сочинения Е. изданы А. Смирдиным (СПб., 1849-50). Исключительно литературные произведения Е. изданы дважды в 1893 г., под редакц. В.Ф. Солнцева и А.И. Введенского. Отдельные статьи и монографии П. Пекарского, «Материалы для истории журн. и литерат. деятельности Е. II» (СПб., 1863); Добролюбова, ст. о «Собеседнике любит. Росс. Слова» (X, 825); «Сочинения Державина», под ред. Я. Грота (СПб., 1873, т. VIII, стр. 310-889), М. Лонгинова, «Драматические сочинения Е. II» (М., 1857); Г. Геннади, «Еще о драмат. сочинениях Е. II» (в «Библ. Зап.» 1858, № 16); П.К. Щебальского, «Е. II как писательница» («Заря», 1869-70); его же, «Драматич. и нравоопис. сочинения имп. Е. II» (в «Русск.. Вестн.» 1871, т. XVIII, №5 и 6); Н.С. Тихонравова, «Литературные мелочи 1786 г.» (в научно-литер. сборнике, изд. «Русск. Вед.» – «Помощь голодающим», М., 1892); Е.С. Шумигорского, «Очерки из русской истории. I. Императрица-публицист» (СПб., 1887); П. Безсонова, «О влиянии народного творчества на драмы имп. Е. и о цельных русских песнях, сюда вставленных» (в журнале «Заря», 1870); В.С. Лебедева, «Шекспир в переделках Е. II» (в «Русск. Вестн.» 1878, № 3); Н. Лавровского, «О педагогическом значении сочинений Е. Великой» (Харьк., 1856); А. Брикнера, "Комическая опера Е. II «Горе-богатырь» («Ж. М. Н. Пр.» 1870, № 12), А. Галахова, «Были и Небылицы, сочинение Е. II» («Отеч. Зап.» 1856, № 10).
В. Солнцев.
Екатерина Арагонская
Екатерина Арагонская – дочь Фердинанда Католика; для упрочения союза Англии с Испанией была выдана замуж за старшего сына Генриха VII, Артура, принца Валлийского, а после его смерти – за следующего его брата, Генриха VIII, от которого у нее была дочь Мария (Кровавая), впоследствии английская королева. Известен бракоразводный процесс ее, послуживший поводом к введению реформации в Англии. После развода Е. жила под строгим надзором и была разлучена с дочерью. Ум. в 1536 г. См. Осокин, «Процесс Е. Арагонской по новым документам».
Екатерина Медичи
Екатерина Медичи – королева французская (1519 – 89). Отец ее, Лоренцо, носивший титул герцога Урбино, был сыном Петра Медичи и приходился племянником папе Льву X. Мать ее, из дома де ла Тур д'Овернь, была француженка. Детство рано осиротевшей Е. совпало с бурными годами политической жизни Флоренции, старавшейся отстоять свою политическую независимость. Когда Флоренция пала, Е. уехала в Рим, и папа Климент VII, из рода Медичи, решил выдать ее замуж сообразно с интересами своей политики. Он остановился на втором сыне франц. короля Франциска I, Генрихе, которому суждено было впоследствии занять престол своего отца. Брак совершился в 1533 г. Молодая принцесса сумела снискать себе расположение тестя и мужа. В 1544 г. рождение у нее сына Франциска обрадовало весь двор, так как, наконец, рушились опасения, что Е. неспособна дать наследника будущему королю Франции. Но около этого времени дофин Генрих увлекся Дианою де Пуатье. Е. сумела скрыть чувство ревности, и даже поддерживала наружно хорошие отношения со своей соперницей. Неожиданная смерть Генриха II передавала, по-видимому, власть в руки овдовевшей королевы, так как 16-летний король Франциск II был очень послушным сыном и притом не проявлял способностей к делам государственным, но Гизы, родственники жены короля Марии Стюарт, успели приобрести влияние на Франциска II и захватить власть. Когда Франциску наследовал брат его, Карл IX, которому было всего 10 лет, управление страною перешло в руки Е. Вскоре оказалось, что честолюбие Е. далеко не находилось в соответствии с ее талантами. Женщина без политических и нравственных правил, довольно индифферентная даже в религиозном отношении, она стремилась только к тому, чтобы господствовать над Францией, и ревниво оберегала свою власть. Вся государственная мудрость ее сводилась к заботам об уравновешивании сил различных политических партий, так чтобы ни одна из них не взяла верх и не стала опасною для нее самой. Интрига была главною пружиною политики Е. Лицемерная, холодная, бессердечная, она не стеснялась в выборе средств для достижения своей цели. Ее не могло остановить даже преступление, если при помощи его она рассчитывала избавиться от какого-нибудь опасного для себя врага. Недаром называла она сочинение Макиавелли: «Il Principe» своею библиею. Повсюду были у нее шпионы. Она зорко следила за всеми выдающимися лицами и перехватывала частную корреспонденцию. Во внешней политике Е. держалась тех же начал, что и во внутренней: смотря по обстоятельствам, она готова была сближаться то с католическими, то с протестантскими державами и избегала войны. Отсутствие твердых принципов и постоянные интриги привели ее, наконец, к злодеяниям Варфоломеевской ночи. Состоявшееся перед тем сближение правительства с гугенотами позволило Колиньи приобрести влияние на короля в убедить его в необходимости войны с Испанией. Это шло вразрез с нерешительной, изменчивой, двойственной политикой Е. Она решилась отделаться от адмирала; 22 авг. 1572 г. последовало покушение на жизнь Колиньи, а затем, в ночь с 23 на 24 авг., резня гугенотов (Варфоломеевская ночь). Е. достигла своей цели: она возвратила себе полное влияние на сына-короля. Последовавшее в следующем 1573 г. избрание Генриха Анжуйского на польский престол немало обрадовало ее, потому что вознаграждало за неудавшийся план женить этого любимца-сына на королеве английской. После смерти Карла IX, до возвращения Генриха из Польши Е. управляла государством в качестве регентши. Генрих III вполне подчинился влиянию матери; но положение ее теперь было еще более трудным, нежели в предыдущее царствование. Страна была разорена, финансы находились в самом плачевном состоянии, анархия достигла своего апогея; между тем Е. продолжала держаться прежней политики. В царствование Генриха III были четыре религиозные войны. Е., вместе с королем, постаралась первые три во что бы то ни стало поскорее прекратить; но это требовало уступок гугенотам, возбуждавших сильное раздражение среди католиков. Когда образовалась Священная лига, Е. старалась сблизиться с Генрихом Гизом, но ей не удалось восстановить ни своего авторитета, ни авторитета Генриха III. В деле убиения Генриха Гиза Генрих III поступил вполне самостоятельно, не посоветовавшись предварительно с матерью. Из многочисленных политических замыслов Е. можно упомянуть еще о безуспешном выступлении ее кандидаткой на португальский престол, после того как царствовавший там королевский дом угас в 1680 г. Свои сомнительные права на вакантную корону она основывала на происхождении, по материнской линии, от Роберта, старшего сына португальского короля Альфонса III. В одном только отношении Е. оставила по себе добрую память: она любила искусство и покровительствовала художниками. Между прочим, постройка Тюльирийского дворца была предпринята по ее распоряжению. Что касается веры ее в астрологию, то она была вполне детищем своего времени. Ср. Б. Alberi, «Vita di Caterina de'Medici, saggio storico» (Флор., 1838); Alfred v. Reumont, «Die Jugend Caterina's de Medici» (Б., 1856); Adolphus Trollope, «The girlhood of Catherine de Medici» (Л., 1856), A. Baschet, «La diplomatie Venitienne. Les princes de l'Europe au XVI siecle» (П., 1862); «Lettres de Catherine de Medicis» (1880 – 91); Comte H. de La Ferriere, "Le XVI secle et les Valois (П., 1879); Kervyn de Lettenhove, «Les Huguenots et les Gueux» (Брюгге, 1883 – 85).
И. Любович.
Теги: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Просмотров: 45 | Добавил: creditor | Теги: Энциклопедический словарь Брокгауза | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
close