Главная » Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
14:31
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Метонимия
Метонимия (Metonymia – переименование) – риторическая фигура, в которой название одного предмета ставится на место другого, но не на основании сходства, как в метафоре, а на основании ассоциации смежности, т. е. на основании близких и легко понимаемых отношений, в которых находятся между собою данные предметы. Таким образом, метонимия основывается на взаимной связи или родстве понятий. Название места ставится вместо того, что в нем находится, название страны – вместо населяющего ее народа; напр. лес поет – вместо птицы этого леса поют, Россия ликует – вместо Русские и т. д.; меняются названиями и причина со следствием, материал – с тем, что сделано из него, напр. железо – вм. железная лопата, сталь – вм. меч; знак ставится вместо обозначаемого, напр. скипетр – вм. царская власть, шапка (бармы) Мономаха вм. обязанности царя; имя автора ставится вм. названия его сочинений, напр. читать Пушкина, вм. сочинения Пушкина и т. д. Особый вид М. составляет синекдоха, когда перенесение имен основывается на количестве, напр. часть ставится вместо целого (5 голов скота), единственное число вм. множественного («Швед, Русский – колет, рубит, режет» вместо «Шведы, Pyccкиe».....) и т. д.
Метр
Метр (греч. metron, мера, размер) – в русском языке означает, в более широком смысле, стихотворный размер, в более тесном – неделимую ритмическую единицу, с определенным расположением долгих и кратких слогов или же с акцентом (ударением) на подлежащем месте. В этом последнем значении М. отождествляется со стопой, а потому и метрическое стихосложение иначе называется стопным. В языках количественных (квантитативных), каковы древнегреческий, латинский, санскритский и др., в основании М. полагается определенная мера времени, а именно время, нужное для произнесения короткого слога (cronoV prwtoV, т. е. первоначальное основное время), продолжительность долгого слога принимается при этом за двойную или двухвременную. Краткость обозначается знаком , долгота знаком – . Так как «основное время» служило мельчайшей частью ритма и единицей ритмической меры, то по числу его называлась не только стопа (М.), но и весь стих. Таким образом, сочетание слогов долгого с кратким (– или -) составляло трехвременный М., долгого с двумя краткими (или, вместо того, с другим долгим) – четырехвременный М., долгого с тремя краткими – пятивременный М., двух долгих с двумя краткими – шестивременный М. Количество стоп, из которых составлены стихи и колена поэтического произведения, обусловливает собой ритмический род последнего (genoV ruJrcon), а именно ритмы трохаический (– ), дактилический (– ), пэонический () и ионический (– – ). Простейшая и древнейшая строфа во всех родах ритма и у всех народов есть двустишие (distichon); она содержит в себе четыре колена. По числу метров в стихе последний именуется диметром, триметром, тетраметром, пентаметром, гексаметром; к этим названиям присоединяются названия ритмических родов (напр. диметр трохаический). М. в языках квантитативных совпадает с их просодией, и долгота слогов отвечает ритмическим ударениям или иктам (ictus); при этом зачастую грамматические (иначе – прозаические) ударения или акценты не согласуются с ритмическими, и последние могут падать на неударяемые слоги. В отличие от этого греческого М. некоторые ученые (Олесницкий, Сокальский и др.) допускают понятие «вольного М.», как материальной неделимой единицы, необходимой для проявления ритма в песенной речи. Конструкция «вольного М.» разнообразна, как разнообразны свойства языков; главная цель его состоит в том, чтобы «давать такие ощутимые для слуха части, которые могли бы служить для целей ритма, т. е. сочленяться в известные группы низшего и высшего порядка, а для этого достаточно даже одного акцента или особой интонации в каждой части на каком-либо слове или слоге» (П. Сокальский, «Рус. народная музыка», стр. 238).
А. Деревицкий.
Метрология
Метрология – собрание сведений о мерах, весе и монетах (реже – о времени), находящихся или бывших в употреблении у различных народов, о взаимной зависимости единиц мер разного рода и сравнений различных мер одного рода между собой. Установление основных мер, их изготовление и хранение и способы их сравнения с другими мерами требуют соблюдения многих научных требований, предъявляемых физикой и астрономией; успехи этих наук, в применении и к практическим надобностям промышленности и торговли могут повести мало-помалу к упрощению М., и введение десятичной или метрической системы уже во многих государствах представляет начало такого упрощения. Во всяком случае, разнообразнейшие меры, существовавшие до введения метрической системы, еще и теперь не вышли из употребления, по обычаю, который законом не запрещается. Метрологических сборников издано и издается множество. Один из наиболее распространенных в Германии называется: «Taschenbuch der Munze, Maas und Gewichtkunde, der Wechsel-, Geld– und Fondcurse u. s. w. fur Kaufleute»; (вновь обработано Эрнстом Ерусалемом, Б., 1890). Эта книга есть переработка и двадцатое издание книги Нелькенбрехера (J. C. Nelkenbrecher). Первое издание, вышедшее в 1762 г., заключало в себе описание мер в 56 различных местах, а 20-е изд. содержит в себе уже до 700 мест. Есть столько местных мер, в особенности в колониях различных государств, что верные сведения о них добываются с трудом и в наше время, и возможно что некоторые из сообщаемых в книгах сведений и до сих пор неточны. Из новейших нем. изданий по М. можно отметить краткий, но богатый сведениями Josef Aubok «Hand-Lexicon uber Munzen, Geldwerthe, Tauschmittel, Zeit, Raum– und Gewichtsmasse etc.» (Вена, 1892). В этом словаре, в алфавитном порядке, сообщены меры и древних народов. На русском языке первый, полный для своего времени, сборник мер – «Общая М.», Ф. И. Петрушевского) (удостоено Демидовской премии – 1848), – содержит современные и древние меры. Автору приходилось многие сведения собирать не из книг, а путем переписки.
Ф. П.
М. древних мер. У культурных народов древности существовали определенные единицы мер, хорошо изученные современными археологами. Почти все эти единицы были заимствованы от размеров человеческого тела: ширина пальца (дюйм), ширина ладони (пальма), длина ступни (фут), длина от локтя до конца среднего пальца (локоть), расстояние концов средних пальцев, обеих вытянутых рук (маховая сажень) встречаются у всех народов. Но древние не были точными наблюдателями, искусство делать хорошие измерения было им чуждо; неудивительно, поэтому, что сохранившиеся до нашего времени образцы древних мер сильно различаются друг от друга, несмотря на одинаковые наименования. Попытки же определить древние меры по размерам разных сооружений древности, сохранившихся до нашего времени и точно описанных древними, дали тоже не лучшие результаты. Хотя в древности не раз утверждались законами величины единиц мер, но строгого контроля, вероятно, не существовало, а продавцы старались пользоваться мерами уменьшенными. Поэтому-то правильнее выходят соотношения между размерами наибольших сохранившихся образцов, чем средние из измерений всех исследованных экземпляров. С другой стороны, склад общественной жизни в древности был таков, что точные меры и не требовались. По этим-то причинам величина древних мер в частях метра остается до сих пор неточно определенной. Очень полная и определенная система мер была выработана в древнем Вавилоне. Основатель сравнительной М. Бек (Bockh), указал на то, что эта система распространилась через посредство финикиян (не оставивших своей системы мер) по всему древнему миру. Вавилонский локоть, в 525 мм, по Лепсиусу и Ф. Гульчу (F. Hultsch), равен древнему локтю еврейскому, локтю персидскому, царскому египетскому локтю и находится в простом соотношении к некоторым малоупотребительным мерам Греции и Рима. В самом Вавилоне употреблялось шестидесятиричное счисление: в нем каждая единица высшего порядка была в 60 раз больше предыдущей и получала особое название. Так как возрастание величины при переходе от каждой единицы к единице высшего порядка выходит слишком велико, то между ними вставлялось по единице второго класса, составлявшей одну шестую ближайшей большей и в то же время превышавшей в десять раз ближайшую меньшую. Эта система стала нам известна благодаря геологу Лофтусу (W. К. Loftus), нашедшему в 1854 г. в Зенкере, около месторасположения древнего Вавилона, две глиняные таблицы, содержащие все линейные, квадратные и кубические меры Вавилона и Ассирии, с названиями, написанными гвоздеобразным алфавитом. Таблицы эти были разобраны И. Оппертом в «Journ. Asiatique» (1874) и Лепсиусом в «Abh. d. Berl. Acad.» (1877). Основная единица шестидесятиричной нумерации обозначается всегда одним и тем же знаком, который Смит читает gar, Опперт sа, а Делич ninda. Шестьдесят единиц называются sus, а 60 этих единиц sar; единица второго класса, 600, обозначается словом ner. Полная система единиц будет такая:
216000 36000 3600 600 60 10 1
(Жирным шрифтом отпечатаны единицы первого класса, а обыкновенным – второго). Основной единицей длины служил локоть. Ammat, в 525 мм по Лепсиycy и Гульчу, и только в 498 мм – по Леману, измерявшем масштаб, высеченный на статуе, недавно найденной в Телло (Telloh), в южном Вавилоне (см. «Verh. d. Phys. Gesellsch. zu Berlin in Jahre 1889», стр. 86). Весьма многие меры в Вавилоне употреблялись двойных размеров: был двойной локоть, тяжелая «мина» (единица веса) и половина ее, «легкая мина». Длина двойного локтя, 996 мм по Леману очень близка к длине простого секундного маятника в Вавилоне. Но вавилонские астрономы умели уже измерять время по истечению воды и определили длину двойной секунды: они узнали, что видимый поперечник солнца укладывается 360 раз в видимой части дуги экватора, которую солнце описывает в дни равноденствия и что, следовательно, ему надо время в 1/720 часть 12-ти часов или 2 секунды, чтобы вполне подняться из-за горизонта. От них же пошло деление суток на 24 часа, в 60 минут, по 60 секунд каждые. Поэтому Леман полагает, что за единицу длины был принят именно секундный маятник, как это было вновь предложено при выработке современной метрической системы. В таком случае и вес «тяжелой мины», от 982,4 до 985,8 гр., окажется весом куба воды в 9,95 стм., а это величина «ладони», пятой части локтя, меры длины, тоже входящей в вавилонскую систему под именем «кат». Если придавать серьезное значение этим заманчивым соображениям, о которых в действительности может быть вавилонские жрецы и не думали, и считать, поэтому, локоть, найденный в Телло, достоверной нормальной вавилонской мерой, то надо было бы все числа линейных мер, приведенных в книге Гульча (F. Hultsch: «Griechische und Romische Metrologie», 1883), уменьшить в отношении 498 к 525, т. е. помножить на 0,9485.
В. Д.
Метроном
Метроном – прибор, в настоящем его виде устроенный Мельцелем в 1815 г. Служит для отсчитывания и отбивания желаемых промежутков времени, в пределах, примерно, от 40 до 200 ударов в минуту. Употребляется он в музыке для отбивания такта при упражнениях или для обозначения темпа, т. е. быстроты исполнения данной пьесы, а также и при некоторых физических исследованиях, когда приходится отсчитывать время на слух. Существенную часть прибора составляет маятник, стальной стержень которого значительной частью выступает над осью вращения. Колебания маятника и сопровождающие их удары поддерживаются пружинным часовым механизмом. Вдоль верхней части стержня передвигается и устанавливается, на определенном делении шкалы, грузик, от положения которого на стержне зависит время качания маятника. Числа на шкале, находящейся за стержнем, указывают числа ударов в минуту. Имеются в продаже, кроме того, рулетки, которые могут заменить собою М. Если вытянуть ленту из металлической коробки до определенного деления и, держа ее за край, заставить коробку качаться, то число качаний в минуту будет соответствовать данному делению.
Н. Г.
Метрополия
Метрополия (MhtropoliV) – главный город, из которого выделилась данная колония; относился к последней, как мать к детищу. Позднее М. назывался главный город провинции, а в Азии – вообще всякий большой город. Отсюда епископы больших городов назывались митрополитами. Покровительствуя своим колониям, М. не распространяла на них свою власть. В случаях споров М. давала третейский суд, в случае военной опасности и нужды помогала войском и другими средствами. Государственное устройство М. переходило и к колонии. Враждебные отношения между М. и колонией считались неприличными и редко встречаются в древности. Ср. Frohlich, «Ueber die Kolonien der Griechen» (Нейсе, 1834); Pfellerkorn, «Die Kolonien der Altgriechen» (Кенигсберг, 1838).
Меттерних
Меттерних (Клемент Венцель, князь, герцог Порталла) – австрийский дипломат и министр (1773 – 1859), сын Франца Георга М. Молодость свою он провел в Кобленце. Под влиянием окружающей его среды – аристократии мелких рейнских государств, не имевшей никакого понятия о национальных стремлениях, – в Меттернихе развился глубокий эгоизм, соединенный с выдержкой, вежливостью и вкрадчивостью обращения. В 1788 г. М. поступил в страсбургский университет, но уже в 1790 г. отец вызвал его во Франкфурт, для присутствия, в качестве церемониймейстера, при коронации Леопольда II. Вступление его в самостоятельную жизнь совпало с возникновением французской революции, встретившей в нем сразу ожесточенного противника. М. был свидетелем восстания в Страсбурге, и виденные им сцены произвели на него глубокое впечатление. В Майнце, где он продолжал изучать право, жило множество французских эмигрантов. Общение с ними, по словам самого М., научило его «понимать ошибки старого порядка»; постоянная смена событий показала ему «нелепости и преступления, в которые вовлекаются нации, подкапывающие основы общественного строя». Посетив Англию и Голландию, М. поселился в Вене, где женился на княжне Кауниц, внучке известного государственного деятеля. На дипломатическое поприще он выступил впервые в 1798 г., в качестве представителя вестфальской коллегии на раштадтском конгрессе; затем он сопровождал графа Стадиона в его дипломатической поездке в Петербург и Берлин, в 1801 г. был назначен австр. посланником в Дрезден, в 1803 г. – в Берлин. Здесь он начал готовить новую коалицию против Франции, стараясь убедить Пруссию примкнуть к союзу Австрии, Англии и России, и в то же время поддерживая самые дружеские отношения с французским послом при берлинском дворе, Лафоре. В 1806 г. М. был послом в Париже, по личному желанию Наполеона, получившего самые лестные отзывы о нем от Лафоре. В 1807 г. М. удалось выговорить очень выгодные для Австрии уступки при заключении договора в Фонтенбло. Союз между Францией и Россией, заключенный в Тильзите, увеличил затруднительность положения венского двора. М. находил, что Австрия должна стараться вступить в союз с Францией и расстроить дружелюбные отношения между последней и Россией, чтобы отвратить раздел Турции или получить в нем свою долю. Эрфуртское свидание разрушило его надежды на прочный союз с Францией. Уже в 1808 г. М. доносил, что Наполеон намеревается вскоре напасть на Австрию и что рано или поздно Австрия должна будет прибегнуть к самообороне. В 1809 г. Австрия начала наступательные действия, но они окончились полнейшей неудачей. и Австрии пришлось купить мир ценой уступки части австрийской Польши и иллирийских провинций. С этих пор Австрия держалась политики расчета, в которой не было места каким бы то ни было национальным симпатиям. Преемником Стадиона, отождествлявшего интересы Австрии с освобождением Германии, был назначен М., который, вступив 8 октября 1809 г. в должность министра иностранных дел, оставался бессменно на этом посту в течении 38 лет. Не прошло и 4-х месяцев со времени заключения мира, как был подписан брачный трактат между дочерью имп. Франца, Mapией Луизой, и Наполеоном. Цель политики М. была достигнута: дружба между Францией и Россией прекратилась. В войне между ними как М., так и имп. Франц предпочли бы сохранить нейтралитет, потому что Австрия страдала в то время от банкротства, и правительство принуждено было понизить до пятой части ценность бумажных денег, которыми оно расплачивалось с своими чиновниками. Но Наполеон настаивал на содействии Австрии и принудил ее к заключению союзного трактата 14 марта 1812 г. Деятельного участия в войне Австрия, однако, не принимала; небольшое австрийское войско, посланное на юг России, почти не нанесло вреда русским. После бегства Наполеона из России Австрия уведомила его, что не может дольше оставаться в положении зависимого союзника, но при некоторых уступках он может по-прежнему рассчитывать на ее дружбу. После заключения перемирия (4 июня 1813 г.) М. предложил Наполеону посредничество Австрии для достижения всеобщего мира. Австрия соглашалась предоставить Наполеону всю Италию и Голландию, левый берег Рейна и протекторат над зап. Германией; она требовала только возвращения Австрии провинций, отнятых у нее после войны 1809 г., восстановления власти Пpycсии в зап. Польше и уступки Францией северо-германских областей, отнятых ею после 1801 г. Наполеон делал вид, будто взвешивает предложения Австрии, но на самом деле только выжидал, уверенный в слабости противников. В Дрездене произошло свидание М. с Наполеоном, из которого М. вынес впечатление, что мир с Францией невозможен, пока не сокрушено могущество Наполеона. Когда перемирие окончилось, Австрия вступила в войну вместе с союзниками; 9 сентября 1813 г. подписан был союзный трактат между Англией, Пруссией, Австрией и Россией. 8 октября М. заключил договор с королем баварским, а затем и с другими германскими вассалами Наполеона. Вступая с ними в союз, М. придал совершенно новый характер германской и прусской политике. Штейн и его единомышленники, руководившие наступательным движением Пруссии, надеялись создать в Германии сильную верховную власть. М. боялся даже мысли о народном движении, а к Штейну, с его идеями национального парламента и его намерением низвергнуть с престола бывших членов рейнского союза, относился почти так же враждебно, как к якобинцам 1792 г. Чувствуя глубокое отвращение ко всякому воплощению идеи германского национального единства, М. отговорил императора Франца принять предложенный ему титул германского императора. Теплицкий трактат 9 сентября постановил, что все государства рейнского союза будут пользоваться полной независимостью; этим положен был конец всяким планам объединения германской нации. На конгрессе в Шатильоне (февраль 1814 г.) М., желавший мира и обладавший громадным влиянием на решения союзных держав, предложил Наполеону самые выгодные условия мира; но требования французского уполномоченного оказались непомерными даже для миролюбивого австрийского императора, и 1 марта союзники подписали в Шомоне новый договор, которым обязывались не заключать с Наполеоном мира, пока Франция не будет введена в границы 1791 г. После падения империи М. оставался чужд интригам, последствием которых была реставрация Бурбонов. В сентября 1814 г. открылся под председательством М. венский конгресс, заново переделавший карту Европы, причем Австрии досталась львиная часть добычи. Враждебный взгляд М. на. единство Германии и Италии, восторжествовал; Ломбардия и венецианская область были присоединены к Австрии, а остальная Италия была попрежнему разделена на мелкие государства. С 1815 по 1848 г. М. является опорой европейского застоя и всеми силами старается поддержать систему абсолютизма, созданную священным союзом. Относясь с полнейшей нетерпимостью ко всяким принципам, противоречащим его собственным, М. задавался только одной мыслью: ничего не изменять в положении дел, однажды установленном. Достигнуть этого в старинных австрийских владениях было нетрудно, потому что там вообще не было стремления идти вперед; но вне Австрии, на севере и юге, были распространены идеи, которые, по мнению М., никогда не должны были появляться на свет. Против всех либеральных движений эпохи ополчился М. Он ненавидел от глубины души конституционные и национальные идеи и верил, что его миссия – поддерживать власть. Все усилия расширить основы или изменить формы правления он подводил под одну мерку, считая их порождением революционного духа. Орудием его политики послужил ряд конгрессов, в Ахене (1818 г.), Карлсбаде (1819 г.), Троппау (1820 г.), Лайбах (1820 г.), Вероне (1822 г.). В 1819 г. убийство Коцебу студентом Зандом доставило М. превосходный повод организовать крестовый поход против свободы. В Карлсбаде собран был конгресс, с участием представителей восьми германских государств; в его протоколы вписывались только заключения, заранее составленные М. Движение молодежи в Германии было подавлено; устроен был строгий надзор за прессой и университетами; в Майнце учреждена комиссия для расследования заговоров, имевших якобы целью ниспровергнуть существующий порядок и провозгласить единую германскую республику; задержано было введение конституций в тех государствах, где они не были еще введены, и извращено по возможности конституционное правление там, где оно уже существовало; множество обществ было закрыто; преследования предприняты в грандиозных размерах; в Германии водворился режим молчания и репрессий; газетам воспрещено было обсуждать германские дела, конституционные движения в Италии и Испании были подавлены силой оружия. В 1821 г. Греция восстала против турецкого владычества. Движение это было чисто национальное и религиозное, но М. отнесся к нему, как к восстанию против предержащих властей, особенно опасному для Австрии, интересы которой требуют поддержки Оттоманской империи. На веронском конгрессе М. удалось склонить на свою сторону императора Александра и удержать его от заступничества за Грецию. Вступление на престол императора Николая в 1825 г. и перемена министерства в Англии (Каннинг) изменили положение дел. 4 апреля 1826 г. заключен был союз между дворами петербургским и лондонским, к великому огорчению М. не щадившего слов для выражения своего недовольства. В 1827 г. подписан был лондонский трактат, к которому присоединилась Франция, и Греция объявлена была автономным государством. То был первый удар, нанесенный политике М. Вторым ударом была июльская революция 1830 г. М. был уверен, что своими насильственными мерами он искореняет дух недовольства и навсегда подавляет его; оказалось, однако, что оно ждет только возможности свободно высказаться. Революционное движение коснулось и Германии и вызвало сильные смуты, главным образом в южной Германии. Нa этот раз, однако, М. удалось справиться с движением и провести на сейме декрет об учреждении комиссии для надзора за политическими процессами в Германии. Около 2000 человек было предано суду. В 1883 г. в Мюнхенгреце союз между тремя восточными державами был вновь подтвержден и послано в Париж заявление о праве вмешательства их в дела остальных держав, для борьбы с революцией. В самой Австрии М. правил неограниченно. Новый император, Фердинанд I, сохранил за ним прежнюю роль первого советника и руководителя во всех делах. В 1840 г. восточный вопрос чуть было не привел к разрыву между Францией и Англией, к великому удовольствию М.; но затем, убедившись, что вытекавшая из этого разрыва война могла принять благоприятный для России оборот, он первый предложил в 1841 году свое посредничество для поддержания мира. В 1846 году испанские браки привели к недоразумениям между Англией и Францией; последняя сблизилась с венским двором, но в следующем же году между ними произошло охлаждение из-за швейцарских дел. Восшествие на папский престол Пия IX послужило в Италии сигналом для либеральных и национальных движений, вскоре перешедших в Beнгрию и Богемию. М. тщетно старался бороться с ними, когда провозглашение французской республики привело к новым осложнениям. Давно уже в австрийских областях, находившихся в непосредственном соседстве со столицей, возникло враждебное, скептическое отношение к М., с течением времени все усиливавшееся. Устарелый формализм М. и всей системы, олицетворенной в нем, делали правительство предметом всеобщих насмешек, а иногда и глубокого презрения. По мере того, как столица становилась более культурной и более развитой в умственном отношении, гнет опеки, направленной против независимости мысли, делался все более и более нестерпимым. В 1848 г. не было недостатка в военной силе, которая могла бы держать столицу в подчинении; но правительству не хватило прозорливости и энергии, чтобы выдержать первый взрыв революции, вспыхнувшей 13 марта. Одна депутация за другой требовали уступок. М., не придававший сначала серьезного значения восстанию, согласился, наконец, на некоторые реформы и вышел в соседнюю комнату, для составления указа об уничтожении цензуры. Во время его отсутствия среди депутаций, толпившихся в зале совета, раздался крик: "Долой М. "! Старик вернулся, увидел, что товарищи покинули его, и удалился, чтобы вручить императору свою отставку. Имя М. было так тесно связано с правительственной системой в Австрии, что при первом известии об его отставке волнение мигом успокоилось. С помощью оставшегося ему верным секретаря он выехал из города в ночь на 14 марта, скрывался несколько дней и затем, перебравшись через саксонскую границу, отправился в Великобританию. В 1852 г. он вернулся в Вену и занял свое прежнее высокое положение в обществе. Император часто обращался к нему за советом, но не приглашал его принять активное участие в управлении, что очень огорчало старика. Во время крымской войны он написал не мало проектов; даже при начале войны 1859 г. он все еще работал пером. Собрание писем, автобиография и пр., составленные М., изданы его семьей, под заглавием: «Denkwurdigkeiten». Издание появилось на франц. (1879), нем. (В. 1880 – 84) и английском языках. Дополнением к мемуарам М. и пояснением его деятельности могут служить переписка Генца и Кестльри, а также ряд сочинений немецких писателей: Oncken (переговоры 1813 г.), Weicker, Aegidi, Nauwerk (для эпохи 1819 г.), Gervinus («Geschichte des XIX Jahrh.») и др.
Л.
Мефистофель
Мефистофель (Mophistopheles, Mephisto) – взятое из народных сказаний название дьявола или злого, всеотрицающего начала. Старые формы этого имени неустойчивы. Шекспир в «Виндзорских кумушках», говорит о Mephiostophilus, а Марло, в «Фаусте» – о Mephistophilis. Формы Mephostophilus или Mephostophiles напоминает греческое mephostophiles, «не любящий света»; форма же Меphistophiles может быть производима от латинского mephitis и греческого philos (в сложности – «любящий адский серный запах»). По толкованию проф. Slydel'я, слово М. получилось от слияния двух еврейских причастий: mephiz (разрушитель) и tophel (лжец). М. у Гёте не имеет ничего или почти ничего общего с дьяволом народных сказаний. В особенности в так называемом «первоначальном Фаусте» (Urfaust) и в «Отрывках Фауста» (Faust-Fragment) 1190 г. М. является совершенно индивидуальной личностью, которая лишь настолько удерживает черты средневекового народного дьявола, на сколько это совместно с человечески возможной индивидуальностью: М. постоянно думает о грубой действительности и с цинической иронией относится к Фаусту, с его порывами к небу и излияниями. Только в более позднем продолжении и в переработки первого юношеского очерка дерзко юмористическая личность М. сделалась метафизически глубже; только здесь он является как «ein Teil von jener Kraft, die stets das Bose will und stets das Gute schafft», как «der Geist, der stets verneint» или, говоря словами русского поэта, как «дух отрицания и сомнения», который все в мире ненавидит и презирает.
Механика
Механика – наука о движении. Изучая движение, механика необходимо должна изучать и причины, производящие и изменяющие движения, называемые силами; силы же могут и уравновешивать друг друга, и равновесие может быть рассматриваемо как частный случай движения. Поэтому и учение о равновесии тоже составляет предмет механики, и, даже еще в весьма недавнее время, механику подразделяли на учение о равновесии, называемое статикой, и учение о движении, называемое динамикой. Надо полагать, что некоторые понятия о законах движения и равновесия были достоянием народов еще глубокой древности, потому что постройки древних индусов, ассирян и египтян требовали весьма сильных машин для поднятия на значительную высоту массивных камней, из которых они созидались, но никаких точных сведений о состоянии М. в эти отдаленный времена мы не имеем; правильный теоретические рассуждения впервые встречаются только у Архимеда, и в тех его сочинениях, которые дошли до настоящего времени, исследуются только вопросы, относящиеся к статике: теория рычага, равновесие плавающих тел, положению центра тяжести. Первые следы изучения вопросов динамики встречаются в трудах одаренного всеобъемлющим умом Леонардо да Винчи, родившегося в 1452 году, которому было уже известно возрастание скорости при падении тел. Бенедетти, умерший в 1570 году, имел уже понятие о существовании центробежной силы и о том, что оторвавшаяся от вращающегося тела часть продолжает двигаться по касательной. Открытие начала возможных перемещений (см. ниже) в применение его к выводу законов равновесия рычага, блоков и ворота принадлежит Гвидо Убальди, жившему от 1545 – 1607 г. Таким образом механика, как самостоятельная наука, начала зарождаться в Италии. Настоящим же основателем динамики по справедливости считают Галилея, который открыл: начало инерции, начало независимости движения и нашел законы падения тел. Исследования Галилея по механике изложены в его сочинениях: 1)"Discorso intorno alle cose che stanno in su l'acqua о che in quello si muovono", 2) «Dialogo intorno ai due niassimi sistemi del mondo», 3)"Discorsi e dimonstrationi matematiche intorno a due nuove scienze" и 4) «Della scienza mессаniса». При своей жизни Галилей приобрел славу более астрономическими своими открытиями, но наибольшая его заслуга состоит, как замечает Лагранж, именно в открытии законов падения тел: нужен был гений, чтобы выяснить закон явления самого обыденного и в то же время управляющего движениями миров, как это было впоследствии обнаружено Ньютоном. Гюйгенс, пополнивший многие исследования Галилея, установил точные понятия о центробежной силе и о законах колебания маятника и этим еще более подготовил путь к открытию всемирного притяжения, сделанному Ньютоном, поставившим механику на прочные основания изложением ее основных принципов. В книге Ньютона, появившейся в 1687 году под заглавием: «Philosophiae Naturalis Principia mathematica» и не имеющей себе равной по значению в истории развития точных наук, основные начала механики изложены в виде трех законов: 1. Закон инерции: каждое тело пребывает в своем состоянии покоя или равномерного прямолинейного движения, если действующие на него силы не принуждают его изменить такое состояние. II. Закон величин действия: изменение движения пропорционально приложенной действующей силе и происходит по той прямой линии, по которой действует сила. III. Закон противодействий: всякому действию соответствует противодействие равное и противоположное, то есть, действия двух тел одно на другое всегда равны и направлены противоположно. Эта книга Ньютона и открытое им же, одновременно с Лейбницем, дифференциальное и интегральное исчисление дали сильный толчок дальнейшему развитию М. Яков и Даниил Бернулли, Клеро, Эйлер и многие другие ученые исследовали целый ряд механических задач первостепенной важности. Недоставало принципа, связующего динамику со статикою.
Этот принцип найден был Даламбером и изложен в его «Traite de Dynamique», появившейся в 1743 г. Свобода движения тел и точек бывает иногда стеснена известного рода условиями, состоящими, например, в том, что точка может двигаться только по известной поверхности; такая поверхность или вообще все, что стесняет движение, называется связью. Связи оказывают некоторые сопротивления – реакции – на точку или систему точек. Начало Даламбера состоит в том, что равнодействующая всех данных сил, приложенных к каждой из точек рассматриваемой системы, разлагается на две составляющих: на потерянную силу, уравновешивающуюся благодаря реакциям связей, и на движущую силу, сообщающую точке то самое ускорение, какое бы она сообщила свободной точке, обладающей той же массою. Это начало приводит исследование движения к исследованию равновесия, потому что может быть выражено так: данные силы и считаемые в обратную сторону движущие силы должны в течение движения находиться в равновесии. Этим началом воспользовался Лагранж и в своей «Мecanique Analytique» (1788) свел решение каких бы то ни было вопросов М. на решение уравнений, устанавливаемых для всех вопросов совершенно однообразным способом и вытекающих из одной общей формулы. Лагранж создал аналитическую М. Аналитическая М. представляет собою науку о движении, приведенную к интегрированию некоторых общих уравнений и к исследованию получаемых результатов. Всякое тело представляется совокупностью материальных точек. Положение каждой точки определяется ее координатами. Лагранж выходит из начала возможных перемещений. Благодаря существованию связей, не все движения системы возможны. Элементы путей, пробегаемые точками в весьма малые промежутки времени, при каком-либо возможном движении системы через занимаемое ею положение, называются возможными перемещениями. Работою называется произведение пути, пройденного точкою, на приложение силы на этот путь. Начало возможных перемещений состоит в том, что система находится в равновесии, если сумма работ заданных сил на протяжении возможных перемещений равна нулю. Так, например: возможные перемещения концов рычага, на которые действуют параллельные силы, суть весьма малые дуги, описанные концами рычага как радиуса из точки опоры и соответствующие общему углу отклонения рычага. Эти дуги пропорциональны плечам и проходятся в противоположные стороны. Чтобы работы сил на протяжении этих дуг, служащих возможными перемещениями, в сумме давали нуль, необходимо, чтобы силы были обратно пропорциональны плечам. Этот пример представляет собою вывод законов рычага из начала возможных перемещений, Лагранж применяет это начало к потерянным силам для всякого случая движения и для всякой системы точек. Выразив, что сумма работ потерянных сил на протяжении возможных перемещении равна нулю, Лагранж получил общее уравнение движения: где dx, dy, dz суть проложения возможных перемещении на оси координат. Из этой общей формулы Лагранж выводит систему уравнений, данную им в двух формах, которые, как и общая формула, содержать в себе дифференциалы. Решение всякого механического вопроса заключается после этого в освобождении формул Лагранжа от дифференциалов, т. е. в интегрировании лагранжевых уравнений. Общий способ их интегрирования был исследован самим Лагранжем, Гaмильтoнoм, Пуассоном, Коши, Якоби, Мейером, Остроградским, Коркиным, Имшенецким и многими другими. В настоящее время в особенности замечательны в этом направлены работы Софуса-Ли и Фукса.
Из основных законов М. или из общих уравнений Лагранжа могут быть выведены некоторые весьма общие положения, которые в прежнее время принимались за основные начала, но после Лагранжа служат более к тому, что прямо дают некоторые интегралы уравнений М. Эти положения суть: 1) начало движения центра инерции, состоящее в следующем: при движении системы материальных точек существует определяемая их конфигурацией геометрическая точка, называемая центром инерции, движение этой точки происходит так, как будто бы она была свободною точкою, в которой сосредоточена масса всей системы и к которой приложены заданные силы. Если точки тяжелые, то их центр инерции есть в то же время их общий центр тяжести. Начало движения центра инерции проявляется, напр., при разрыве летящей гранаты, осколки которой разбрасываются во все стороны, но общий их центр тяжести описывает тот самый путь, который был бы описан центром тяжести гранаты, если бы она не лопнула. 2) Закон площадей применим ко всем тем случаям, когда в каждом положении системы возможно всякое ее вращение около неподвижного начала координат О. Этот закон состоит в том, что: сумма произведений масс на проложения (на плоскости координат) площадей, описываемых радиусами-векторами точек системы, возрастает пропорционально времени. Под именем радиуса-вектора точки разумеется прямая, соединяющая ее с О. Из наблюдений над движением планет Кеплер (1571-1630) подметил существование этого закона в следующей форме: радиус-вектор, проведенный из центра солнца к центру планеты, описывает в равные промежутки времени равные между собою площади.
Аналитическую М. теперь уже не разделяют на статику и динамику, а дают ей подразделение на кинематику, изучающую движение, не касаясь производящих его сил, и кинетику, изучающую движение в зависимости от производящих его сил. Равновесие изучается как частный случай движения. Учение о движении жидких тел называется гидродинамикой. Интегрирование общих уравнений гидродинамики представляет до сих пор непреодолимые затруднения; поэтому прибегают к косвенным способам. Наибольшими успехами гидродинамики, со времен Лагранжа являются открытие Гельмгольцем вихревых движений, выражаемых некоторыми уравнениями гидродинамики и особый искусственный способ Кирхгофа, основанный на конформном преобразовании мнимого переменного и весьма удачно обобщенный проф. Н. Е. Жуковским. Не менее важные главы аналитической М. представляют собою теория упругости и теория притяжения. До сих пор мы еще очень далеки от умения интегрировать уравнения М.; поэтому весьма часто приходится довольствоваться небольшим числом интегралов, доставляемых началами центра, инерции, живых сил и площадей. Некоторые задачи при знании только немногих интегралов, движения решены тем не менее довольно обстоятельно, в смысле получения довольно ясной картины движения. Таковы, напр. картины движения твердого тела около неподвижной точки, данные Пуансо и Дарбу. В приложении к астрономии М. получила название небесной. Исследуя уравнения небесной М., Леверье открыл, без помощи каких бы то ни было непосредственных наблюдений, только с помощью вычисления возмущений в движении Урана, планету Нептун. В приложении к физике М. носит название теоретической физики, сделавшей в последнее время огромные завоевания в области электричества, благодаря созданной Максуеллем электромагнитной теории света, представляющей непосредственное приложение Лагранжевых уравнений. В приложении к делу рук человеческих – к машинам – М. служит основанием целого цикла наук, называемого практической М. и состоящего из теории механизмов, гидравлики, теория тепловых двигателей, теории сопротивления материалов, учения о конструкции машин, стоящих в тесной связи с технологией дерева, металлов и т. д. и с учением о сельскохозяйственных машинах и орудиях. Из первоклассных сочинений по аналитической М. укажем: Lagrange, «Mecanique Analytique»; Jacobi, «Vorlesungen uber Dynamik»; Kirchhoff, «Theoretische Physik» и Thomson and Tait, «Natural Philosophy». Лучшие учебники: Бобылев, «Курс аналитической М.»; Слудский, «Курс теоретической М.»; Жуковский, «Лекции по гидродинамике»; Poisson, «Traile de Mecanique»; Collignon, «Traite de Mecanique»; Despeyrons, «Traite de Mecanique rationnelle». По практической М.: Вейсбах, "Практическая М. " (перев. Усова); Weisbach, «Lehrbuch der lngenieur und Maschinenmechanik, bearbeitet von Herrmann»; Reuleaux, «Theoretische Kinematik»; его же, «Der Konstrukteur»; Burmester, «Lehrbuch der Kinematik»; Grashof, «Theoretische Maschinealehre». По истории развития аналитической М. существует прекрасная книга: Duhring, «Kritische Geschichte der allgemeinen Principien der Mechanik».
Н. Делоне.
Меценат
Меценат (Гай Цильний Maecenas) – римский госуд. деятель; происходил из древнего этрусского рода Цильниев (Cilnii), родился, как предполагают, между 74 и 64 гг. до Р. Хр. и по рождению принадлежал к сословию всадников. Убежденный в необходимости монархического правления в Риме и считая Октавиана наиболее соответствующим идеалу правителя, он стал, во время гражданской войны, на его сторону и часто исполнял важные его поручения. Так, он был в числе послов, которые должны были в Брундузии устроить примирение Антония с Октавианом; во время войны с Секст. Помпеем ему дважды приходилось успокаивать народное волнение в Риме; после битвы при Акциуме он разрушил замыслы молодого Лепида. По окончании войны М. жил в Риме и в отсутствие Октавиана Августа ведал государственные дела, не занимая никакой официальной должности, но будучи, вместе с Агриппой, самым влиятельным и доверенным другом и помощником Августа и принимал самое деятельное участие во всех действиях императора по устроению государства и упрочению власти. Честолюбие, зависть, недоброжелательство были ему совершенно чужды. В своих отношениях к Августу он был свободен от низкопоклонства и заискивания и высказывал с полной свободой свои взгляды, нередко совершенно противоположные планам императора. Своей близостью к Августу он пользовался для того, чтобы сдерживать страстные порывы, нередко доводившие императора до жестокости. Стали историческими переданные Дионом Кассием (Dio Cass., 54, 6) слова: «Surge tandem, carnifex!» (Да полно же тебе, мясник!), которыми М. однажды удержал Августа от подписания многих смертных приговоров. Лучшие поэты того времени находили в М. внимательного и заботливого покровителя и защитника; заслуги его перед ними являются в то же время и заслугами перед римской (латинской) поэзией. Виргилию он оказал помощь против насилий со стороны одного центуриона и хлопотал о возвращении ему отнятого у него имения, о чем поэт рассказывает в своих «Georgica». Горацию он подарил свое сабинское поместье. Поклонник основ эпикурейской философии, М. предавался наслаждениям в такой степени, какая даже римлянам того времени казалась чрезмерной. Он умер в 8 г. до Р. Хр. (746 от основания города Рима), горячо оплакиваемый друзьями и всем народом и завещав все свое имущество Августу. Из его сочинений (преимущественно о предметах естественно-исторических) уцелели только отрывки. Имя М. как поклонника изящных искусств и покровителя поэтов, сделалось нарицательным. См. монографии Мейбома (1653) и Лионa (1824); затем Weber, «Ueber den Charakter des Macenas» (в Jahns «Jahrbucher fur Philologie und Padagogik», Suppl. 9, Лиц., 1843); Frandsen, «Macenas, eine historische Untersuchung uber dessen Leben und Wilken» (Альтона, 1843); Gardthausen, «Augustus und seine Zeit» (I, Лиц.. 1891).
Теги: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Просмотров: 12 | Добавил: creditor | Теги: словарь Брокгауза и Ефрона | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
close