Главная » Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
17:25
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Предопpeделeние
Предопpeделeние (praedeterminatio) – один из труднейших пунктов религиозной философии, связанный с вопросом о божественных свойствах, о природе и происхождении зла и об отношении благодати к свободе. Существа нравственносвободные могут сознательно предпочитать зло добру; и действительно, упорное и нераскаянное пребывание многих во зле есть несомненный факт. Но так как все существующее, с точки зрения монотеистической религии, окончательным образом зависит от всемогущей воли всеведущего Божества, то значит упорство во зле и происходящая отсюда гибель этих существ есть произведение той же божественной воли, предопределяющей одних к добру и спасению, других – ко злу и гибели. Это заключение не представляет особенной трудности для такой религии, которая – как (позднейший) ислам – видит в Божестве исключительно или по крайней мере преимущественно беспредельную силу или абсолютный произвол, требующий только безотчетной покорности; но так как в христианской идее Божества выдвигается на первое место сторона внутренней разумности или смысла (Логос) и любви, то П. ко злу со стороны Божества оказывается здесь немыслимым. Некоторые отдельно взятые места у ап. Павла (Римл. IX. 11 след.) как будто выражают такой взгляд; но в контексте эти выражения допускают другое толкование, которого и держались все христианские писатели до начала V в., когда идея абсолютного П. впервые появляется у блаж. Августина как реакция против пелагианства, дававшего человеческой свободе такое широкое значение, при котором не оставалось места не только действию, но и предвидению со стороны Божества. Сам Августин сопровождал, впрочем, свое учение о П. различными смягчительными оговорками; но после его смерти вопрос обострился вследствие возникшего в монастырях южной Галлии спора о пределах человеческой свободы между ревностными учениками Августина и некоторыми последователями восточного аскетизма, которые, с добрым намерением отстаивая значение нравственной свободы, неосторожно признавали за нею первый шаг в деле спасения. Видя в этом принципиальную уступку пелагианству, ученики Августина с большею резкостью и определенностью, чем он сам, стали выдвигать характерные пункты его учения, между прочим и абсолютное П. Для разрешения этих споров было точнее определено на нескольких поместных соборах православное учение, сущность которого сводится к следующему: Бог хочет всем спастись, а потому абсолютного П. или П. к нравственному злу не существует: но истинное и окончательное спасение не может быть насильственным и внешним. а потому действие благости и премудрости Божией для спасения человека употребляет с этой целью все средства, за исключением тех, которыми упразднялась бы нравственная свобода; следовательно, разумные существа, сознательно отвергающие всякую помощь благодати для своего спасения, не могут быть спасены и по всеведению Божию предопределены к исключению из царства Божия или к погибели. П. относится, след., лишь к необходимым последствиям зла, а не к самому злу, которое есть лишь сопротивление свободной воли действию спасающей благодати. Вопрос решен, таким образом, догматически, философское же его разъяснение доселе составляет одну из важнейших задач христианской мысли и пока еще не привело к положительным результатам. Впрочем, и на богословской почве вопрос был поднимаем снова, в особенности в IX в., немецким монахом Готшальком, и в XVI в., швейцарским реформатором Кальвином, который без всяких смягчений возобновил теорию абсолютного П. (ко злу). К тому же тяготели и янсенисты, примыкавшие к Августину через Фому Аквинского, тогда как их противники, Иезуиты, подвергались упреку в семи-пелагианстве.
Вл. С.
Предприятие
Предприятие. – Под П. подразумевается такое хозяйство, ведение которого рассчитано на извлечение дохода путем сбыта продуктов, в форме продажи или обмена. Этим признаком П. отличается от натуральных форм хозяйства, в которых производство рассчитано на непосредственное удовлетворение потребностей членов хозяйства. В чистом своем виде натуральные формы хозяйства встречаются все реже и реже, так как хозяйства постепенно вовлекаются все более в систему обмена. Даже наше русское крестьянское хозяйство, хотя и сохраняет еще много следов натуральной системы, но производит продукты и на сбыт, для приобретения на выручаемые суммы предметов, не производимых в самом хозяйстве, или хотя бы для уплаты налогов. Сбыт произведений на сторону сопряжен с риском. Последний свойственен и натуральным формам хозяйства, но причины его в обоих случаях различны. В натуральном хозяйстве риск обуславливается только причинами естественными, например, зависимостью от урожаев; в сложной хозяйственной системе, в которой хозяйства принимают форму П., риск обуславливается конкуренцией, случайными обстоятельствами (так называемыми элементами конъюнктуры), разными видами спекуляции и вообще успешностью деятельности владельца или хозяина П., так называемого предпринимателя. Третьим существенным признаком П. является то, что в основании его лежит обладание, в большем или меньшем количестве, средствами производства, именуемыми – в широком (народнохозяйственном) смысле – капиталом. Без последнего в современной хозяйственной системе нельзя себе и представить сколько-нибудь развитой формы П. Хозяйственная деятельность, хотя бы связанная с риском и выражающаяся в продаже труда или услуг, не может считаться предпринимательской, если она ведется без капитала. Работа, исторически, различно комбинируется с предпринимательской деятельностью, но в чистом виде первая прямо противополагается последней. Предприятие обуславливается наличностью известных юридических норм, главным образом гражданско-правовых – правом и дееспособностью предпринимателей. И та, и другая обуславливаются, в свою очередь, политическим строем общества, например, равноправностью членов его или существованием различных сословных прав и преимуществ. Даже в современной хозяйственной системе начало равноправности и свободного выбора занятий осуществлено лишь в общих чертах; существуют различные ограничения относительно обладания теми или другими видами имуществ, выбора занятий, выбора места жительства или оседлости. Прежде все подобные ограничения играли еще гораздо большую роль. Многие виды хозяйственной деятельности, независимо от субъектов П., подчиняются особым условиям возникновения и существования, т. е. находятся в большей или меньшей зависимости от предварительного разрешения, соблюдения различных формальностей и т. п. В существовании П. или, что почти все равно, в деятельности предпринимателей, следует различать три момента: 1) предприимчивость, 2) оборотливость и 3) исполнительную работу. В зависимости от того, соединяются ли эти моменты в деятельности одного и того же лица или они отделены друг от друга, находится разделение П. на различные их виды. 1) Под предприимчивостью подразумевается первоначальный момент: выбор того или другого рода занятий, места для него, условий деятельности и т. д., короче – самое учреждение П. В связи с более или менее удачным решением этого вопроса находится и дальнейший успех П. В П. наиболее сложных, сопряженных с большим риском, с затратой большого основного капитала, выработка предварительного плана может составлять предмет особой хозяйственной деятельности, и такой план носит название конъектуры : он должен предусмотреть различные случайности или элементы конъюнктуры, влияющие на доходность предприятия. Полное выделение предприимчивости из числа остальных функций предпринимательской деятельности можно особенно удобно наблюдать в учреждении акционерных П., из которых учредители часто выходят вслед за приступом к делу, предоставляя другим лицам дальнейшее его ведение. Довольно заметно отделение этой функции или этого момента и в других сложных формах П., как напр. в товариществах на вере, где одни являются основателями или учредителями, а другие потом уже входят в П., для его расширения. Даже и в единоличных П. нередки случаи заметного выделения этого момента, напр. когда лицо, учредившее П., скоро уступает или продает его другому лицу. 2) Под оборотливостью подразумевается та сторона деятельности предпринимателя, которая выражается в изыскании наиболее выгодных условий обращения капитала и сбыта произведений. Значением этого момента обуславливается то, что одинаковые капиталы и средства производства (или торговли) в руках разных лиц могут приносить неодинаковые доходы. Эта предпринимательская функция имеет особенно важное значение в современной хозяйственной системе. Возможность дать более быстрое обращение капиталу является одним из главнейших средств для победы крупной промышленности над мелкой. Сравнительно меньшее значение этот момент имеет в промышленности добывающей, особенно в земледелии, в котором более важную роль играют независящие от воли предпринимателя естественные (физические и т. п.) факторы и условия производства, а также исполнительный труд. Отделение оборотливости от остальных моментов имеет место в более крупных и сложных Н.; в мелких и простейших все три функции легче могут соединяться в одном и том же лице. 3) Исполнительный труд есть непосредственная работа, осуществляемая преимущественно в самом производстве товаров. В громадном большинстве настоящих коммерческих П. исполнительный труд выпадает на долю наемных лиц – рабочих; самим предпринимателям принадлежит общий надзор и руководство П. Только в мелких единоличных П., с одной стороны, и в настоящих товарищеских артельных формах – с другой, все указанные три функции осуществляются одними и теми же лицами. В большинстве П. исполнительный труд совпадает с понятием наемного труда, если личность трудящегося свободна, или принудительного – при различных прежних формах личной зависимости (рабство, крепостное состояние, переходные формы к свободным договорно-наемным отношениям). В промежуточных формах представители исполнительного труда последовательно проходили следующие пять ступеней: 1) домашнее производство, 2) работа по заказу (отдельных лиц – не предпринимателей, а потребителей отдельных видов труда), 3) ремесло – в котором исполнительный труд производился самим хозяином П. наравне с наемными рабочими, 4) работа на скупщика, являющегося в роли предпринимателя, и 5) фабричная работа. В последнем своем виде исполнительный труд выражается в наемной работе, представители которой – рабочие в тесном смысле слова – получают выговоренное заранее вознаграждение и не несут риска в зависимости от доходности П. (за исключением риска потери работы и понижения самой заработной платы). В наиболее сложных современных предприятиях – напр., акционерных, – исполнительный труд может еще выражаться в наемном труде заведывающих П. лиц, например членов правления или управления, получающих вознаграждение от собственников П., акционеров; но, при пассивном отношении последних к ведению дела, высшие представители этого наемного труда нередко осуществляют вместе с тем и функции оборотливости.
Формы П. Прежде всего могут быть установлены две крупные категории форм П. : капиталистическая и товарищеская в тесном смысле слова или артельная. В первых средства, орудия и материалы производства принадлежат одним лицам – владельцам П., капиталистам, – а работа производится другими (рабочими); в последних положение всех членов П. более или менее одинаково. 1. Капиталистические П. разделяются на следующие виды: 1) единоличные П., 2) полные товарищества, 3) товарищества на вере или коммандитные, 4) коммандитные товарищества на акциях и 5) акционерные компании или товарищества на паях (по участкам). Каждая из этих форм П. имеет свои достоинства и недостатки. 1) Единоличное И, – наиболее простая и распространенная форма, характеризуемая тем, что владельцем (субъектом) П. является одно физическое лицо, преследующее свои личные интересы, равно как и интересы своей семьи. Владелец П. несет так называемую полную или неограниченную ответственность, т. е. отвечает всем своим достоянием и имуществом (а не только вложенным в П.). Так как от успешности хода П. зависит его доход, то эта форма П. особенно приспособлена к тому, чтобы П. велось наиболее экономично (значение так называемого «хозяйского глаза»). В составе П. могут быть не только собственные (предпринимательские) капиталы, но и чужие (занятые, ссудные); но так как за пользование последними приходится уплачивать проценты, на сумму которых уменьшается прибыль, то эта форма П. сама по себе не предрасполагает к чрезмерному задолжанию предпринимателей. Свойственный этой форме П. недостаток заключается в том, что она не вполне обеспечивает непрерывность производства: со смертью владельца П. оно может прекратиться. Противодействием этому может служить, однако, передача П. по наследству или путем продажи его в другие руки. 2) Полное товарищество есть простое расширение единоличного П. путем соединения несколькими отдельными предпринимателями их П. или капиталов в одно предприятие. Связь их между собою основывается на взаимном полном доверии (оттого оно и носит такое название). Число полных товарищей не может быть велико, ибо трудно найти много лиц, которые безусловно доверяли бы друг другу и были бы согласны сообща рисковать своими капиталами и всем своим имуществом (ответственность всех товарищей здесь также полная, неограниченная). Соединение нескольких лиц, с их капиталами, в одно П. дает возможность расширить производство, т. е. воспользоваться преимуществами более крупных форм промышленности; возможно также разделение труда между товарищами (один, например, берет на себя заведывание технической частью П., другой – коммерческой, третий – бухгалтерской и т. д.). С другой стороны, при разногласии между товарищами П. легко может распасться; каждый, уходя из него, может потребовать выдачи ему обратно всего вложенного им в дело капитала. Так как для решения всех вопросов по ведению П. необходимо единогласное соглашение всех товарищей, то не всегда здесь можно добиться той быстроты, какая нередко требуется условиями рыночной конъюнктуры, конкуренции и спекуляции. 3) Товарищество на вере или коммандитное общество есть дальнейшее развитие полного товарищества. Ядром его служит полное товарищество или даже иногда единоличный предприниматель, которые основывают П. и приглашают к участию в нем вкладчиков, называемых товарищами на вере или командитерами. Эти последние отличаются от полных товарищей тем, что рискуют только непосредственно вложенным в П. капиталом, но не всем своим достоянием вообще – другими словами, несут так называемую ограниченную или неполную ответственность (в размере вложенного ими капитала). Так как доход, получаемый товарищами на вере, сопряжен с риском П., то доход этот следует считать прибылью, а не процентом; но непосредственного участия в ведении дел П. товарищи на вере не принимают, ограничиваясь лишь контролем над деятельностью распорядителей (полных товарищей). Эта форма П. делает возможным привлечение к П. таких лиц, которые, не умея или не желая вести какое-нибудь промышленное П., согласны, однако, рисковать влагаемым в него капиталом, вместо того, чтобы отдавать его только в ссуду за определенный процент. И здесь выход из состава товарищества каждого из участников влечет за собой взятие обратно его капитала, что может вызвать расстройство дел П. или, по крайней мере, сокращение его размеров. 4) Коммандитное товарищество на акциях отличается от простого товарищества на вере тем, что вкладчики капитала получают здесь особые свидетельства (бумаги), именуемые акциями. Первоначально они бывают именные, но потом постепенно превращаются в безыменные или на предъявителя. Лицо, владеющее акциями, может выйти из П. не вынимая своего капитала, а просто уступая или продавая свои акции третьим лицам, которые тем самым вступаюсь в число участников П. Лица, владеющие акциями, рискуют только размером их стоимости, т. е. несут только ограниченную ответственность; но лица, составляющие ядро товарищества – полные товарищи – отвечают по прежнему всем своим достоянием, т. е. несут ответственность полную. Таких лиц нет вовсе в 5) акционерных компаниях. Основной идеей акционерных обществ является соединение мелких капиталов в одно крупное целое, обыкновенно значительно превышающее размеры не только единоличных П., но и всех других видов товариществ. Так как вся ответственность ограничивается здесь размерами паев (вкладов) участников, и полной ответственности никто из владельцев Н. не несет, то риск раздробляется на самые мелкие части. Это делает акционерные компании особенно приспособленными для таких П., которые слишком рискованны для отдельных лиц. Вместе с тем, вследствие соединения крупных денежных сумм, для таких П. доступны самые широкие задачи, в особенности проложение новых путей промышленного развития. Являясь, так сказать, последним словом промышленных П., акционерные компании первоначально встречали недоверчивое отношение со стороны правительств, так как форма эта не укладывалась в тесные рамки, предначертанные началами римского права. Главной юридической особенностью компаний являлось отсутствие одного или нескольких определенных лиц, которые несли бы неограниченную ответственность и выражали бы собою необходимый элемент П. – лицо (persona). Промышленная жизнь, в которой все больше и больше выступала самостоятельная роль капитала, требовала, однако, такой формы П., и она стала исподволь проявляться, сперва в форме П. с ограниченной ответственностью (limited liability – в Англии), а затем в виде анонимных обществ (во Франции). Когда современная форма акционерных компаний была, наконец, официально признана законодательством, то долго оставалось недоверие к ним по существу, выражавшееся первоначально в исключительно концессионном порядке их учреждения. Порядок этот, стеснительный для промышленности и не гарантирующий вполне успеха П., постепенно уступает место порядку учреждения регистровочному или явочному. Как при самом учреждении акционерных П., так и при осуществлении ими своей деятельности, должна быть обеспечена основная идея этой формы П. – именно здесь должны находить приложение такие мелкие денежные суммы, которые, взятые в отдельности, не могли бы вовсе играть роли капитала. Отсюда обратно пропорциональная разверстка акций между подписчиками: подписавшиеся на небольшое количество акций удовлетворяются сполна, а желающие получить большее количество акций получают пропорционально тем меньше, чем больше заявленное количество. Отсюда, с другой стороны, и обыкновенное распределение голосов на общих собраниях акционеров: число голосов, предоставленных акционеру, не растет пропорционально числу акций. Это имеет целью предупредить давление крупных акционеров на массу владельцев акций. Крупные акционеры часто заинтересованы не столько в действительном увеличении дохода П., выражающегося в выдаваемом на акции дивиденде, сколько в захвате мест директоров или членов правления, которые за ведение дел П. получают заранее определяемое и обыкновенно весьма крупное вознаграждение. Это – один из главнейших недостатков акционерных П. Самая форма вознаграждения распорядителей в виде более или менее постоянного или определенного оклада содержания приводит к тому, что распорядители становятся мало похожими на единоличных предпринимателей или полных товарищей, непосредственно заинтересованных в увеличении прибыли П., в которой единственно и выражается их доход. Другой крупный недостаток акционерных П. заключается в том, что эта форма, в противоположность предыдущим, не противодействует задолженности. Для расширения П. заключаются займы в форие выпуска облигаций, вместо увеличения складочного капитала путем выпуска нового количества акций. Это бывает выгодно потому, что по облигациям уплачивается заранее определенный процент, который обыкновенно меньше прибыли (дивиденда), а разница между дивидендом и процентом остается в руках акционеров. При неуспешности П. не из чего платить проценты по облигациям, а тогда оказывается невозможным и возвращение занятого капитала. Желательно, поэтому, ограничение выпуска облигаций так, чтобы сумма их не превышала значительно величины складочного (акционерного) капитала. В виду таких недостатков акционерных П., место их во многих случаях может быть с успехом занято казенным или общественным ведением дела (железнодорожное дело, водоснабжение, освещение городов и т. п.). К числу недостатков акционерных П. следует отнести также связанные с ними различные виды спекуляций, как в момент их учреждения, так и во время их действия. В первом случае это особенно удобно потому, что функция предприимчивости может быть здесь вполне отделена от оборотливости: учредители, в особенности лица, получившие концессию, могут немедленно выйти из П., перепродав с барышем свои права или акции другим лицам, которым потом придется нести последствия неуспеха П. Когда П. пущено в ход и действует, возможно спекулировать, искусственно вздувая биржевую, т. е. продажную цену акций или действуя на понижение их курса, ради дешевого приобретения акций и перепродажи их позднее с барышем.
2. Артельные П. бывают двух главных типов; 1) основанные на семейной организации – домашнее производство и кустарные промыслы и 2) основанные на свободном соглашении – артели в настоящем смысле. Кустарная промышленность у нас в России – по преимуществу побочное занятие крестьян, которому они посвящают свободное от сельскохозяйственных работ время. Кустари суть мелкие предприниматели, работающие обыкновенно силами своей семьи, но иногда и при помощи наемных рабочих. Сбывают свои произведения они по большей части особым скупщикам, иногда и непосредственно потребителям, но во всяком случае оптом. Этими условиями сбыта кустари отличаются от мелких ремесленников, работающих на заказ, и приближаются к более крупным предприятиям. Роль скупщиков бывает иногда на столько значительна, что предпринимателями являются скорее последние: они поставляют кустарям материал и выдают обыкновенную заработную плату за его обработку. Самостоятельность кустарей выражается тогда только в связи их с землей, в большинстве случаев все-таки ими сохраняемой. Артельными П.. называются такие, в которых средства, орудия и материалы производства составляют общее достояние всех членов товарищества; здесь нет противоположения труда капиталу. Такой настоящей артельной формой является так называемое производительное товарищество (продуктивная ассоциация), т. е. соединение однородных рабочих для совместного производства продуктов. Главнейшее применение эта форма находит в сфере таких производств, где не требуется ни сложных и дорогостоящих машин, ни широких технических знаний. Артелями называются также не столь прочные соединения однородных рабочих для совместного производства некоторых работ, для пользования общими орудиями производства, для обработки сообща арендуемой земли и т. д. Во всех последних случаях входящие в состав артели члены ведут отдельно собственное хозяйство и только для достижения вышеозначенных целей объединяются в одно целое. Наконец, артели состоят иногда из одних наемных лиц, когда, напр., исполнение работ сдается не отдельно нанимаемым рабочим, а целым группам, в которых члены отвечают друг за друга и сами распределяют между собой вознаграждение. В последних случаях артель уже не представляет собой самостоятельного П., а есть лишь известная форма найма. Есть, сверх того, товарищеские, тоже называемые иногда артельными, соединения для совместной закупки сырья или предметов потребления (сырьевые и потребительные товарищества или общества), или для совместного пользования кредитом (кредитные, ссудосберегательные товарищества, кассы и т. под. учреждения); но это уже не П., относящиеся непосредственно к формам производства.
В. Яроцкий.
Представительство
Представительство (в гражданском праве) – имеет своей целью заместительство лиц, участвующих в гражданском обороте, в случаях невозможности для них лично совершать необходимые юридические сделки, или по недостатку дееспособности (так называемое П. необходимое или законное), или, при полной дееспособности, по каким либо субъективным причинам (отсутствию из места сделки, болезни, неимению надлежащей опытности в ведении дела, напр. судебного или хозяйственного, и т. п. – П. добровольное). В таких случаях лицо, желающее заместить себя другим, дает последнему поручение и полномочие совершить юридическую сделку от его имени, с тем, чтобы все последствия ее перешли непосредственно на дающего поручение. В своих действиях при заключении сделки представитель обязывается руководиться инструкциями своего доверителя и не выступать из пределов данной ему доверенности; но он не является пассивным орудием своего доверителя. Поскольку в доверенности нет точных указаний на подробности и условия заключения юридической сделки, они определяются личным усмотрением представителя; его воля является решающим моментом во всех фазисах сделки; совершенное поверенным представителем в пределах доверенности обязывает доверителя, хотя бы он и не мог одобрить всех действий поверенного. Этой активной ролью при заключении сделок представитель отличается от простого посла (нунция), передающего лишь волю пославшего и не участвующего самостоятельно в определении условий сделки. Как бы ни были ограничены пределы свободы представителя, характерным признаком его, сравнительно с нунцием, всегда является то, что юридическая сделка получает свое бытие в силу заявления его воли, а не воли доверителя. Различают еще П. полное (непосредственное, прямое) и неполное (посредственное, не прямое). В последнем представитель действует от своего имени, заключает сделку на свой страх и передает доверителю лишь ее результаты; контрагент может и не знать, что у непрямого представителя есть принципал, и считать его за самостоятельного агента. Лишь прямое П., поэтому, есть П. в собственном смысле слова. История П. Придавая действиям поверенного такую же силу, как и действиям самого лица, на которое переходят последствия сделки, П., несомненно, подвергает риску интересы последнего. Между волей представляемого и представителя всегда возможен конфликт, и этот конфликт при П. разрешается не в пользу доверителя. Поэтому П. может быть безвредно допущено в гражданском обороте лишь тогда, когда формы этого оборота достаточно выработаны, когда определились объективные мерки для оценки поступков людей и когда этим меркам (основаниям сделок) стали придавать решающее значение при столкновениях частных воль. При сделках, в которых решающим моментом и законом для сторон является частная воля, П. невозможно. Римское право, где субъективным моментам до самого конца развития принадлежало преобладающее значение, долгое время совсем не знало прямого П.: лишь сами лица, приобретающие права из сделки, или те, кто был носителем чужой воли (подвластные дети, рабы), способны были и заключать сделку: «при посредстве свободных людей, которые нашей воле не подчинены, как и через чужих рабов, на которых у нас нет узуфрукта или юридического владения, мы приобрести ничего не можем» (Гай, «Инстит.», П., 95). До известной степени, при существовании института подвластных, у римлян не было и безусловной нужды в прямом П.; первоначальные его виды также относятся к сделкам, заключенным рабами (капитаном судна, управляющим таверной или другим предприятием; за действия их, хотя бы совершенные без приказа, отвечал господин). Впоследствии такая же ответственность создалась для господина и по сделкам свободных людей, занимавших зависимые от него должности. Широкого развития прямое П. в Риме никогда не достигало; объем сделок, на которые оно распространялось, вообще очень спорен. В Зап. Европе прямое П., как самостоятельный институт, вырабатывается юристами лишь к XVII в.; раньше представители являются лишь пассивными орудиями доверителя, и их личность, подобно римским подвластным, сливается с личностью представляемого (eadem est persona domini et procuratoris). Сведения о судебном П. в России восходят к концу ХVII в., о гражданско-правовом – к половине ХVIII в. В новое время, а особенно в современном гражданском обороте, когда для огромного количества сделок необходимо посредничество целого ряда лиц, П. является «неоспоримым требованием» оборота (выражение составителей общегерм. улож.), и в таком качестве признано всеми гражданскими кодексами (общегерм. урож. ст. 164; австр. 1002 и 1017; франц. 1984, 1997 и 1998; русск. 2307).
Юридическая конструкция П. Рассматривая юридическую сделку как акт, вызывающий юридические последствия, потому что этого желали стороны – притом лишь те последствия, которых они желали, и лишь постольку, поскольку они этого желали, – многие юристы, с Савиньи во главе, не допускают мысли, что можно непосредственно обязывать такими актами, окончательная формулировка которых не принадлежит лицу, несущему на себе их юридические последствия. Они возвращаются, поэтому, к старой римской и средневековой точке зрения, находя, что представитель по существу ничем не отличается от нунция, являясь простым носителем чужой воли; поскольку же он действует самостоятельно, он должен заключить сделку на свое имя и затем новым актом перенести ее на своего доверителя. Другие (Пухта, Вангеров, Виндшейд, Бэр) полагают, что в сделке, заключаемой на основании П., решающей всегда является воля представителя; в его лице прежде всего возникают и последствия сделки, которые затем прямым или молчаливым соглашением, переносятся на доверителя. Третьи (Тэль, Миттейс, Кеппен) доказывают, что юридическая сделка возникает из комбинации воль представляемого и представителя, при чем более или менее активная роль принадлежит то представителю, то представляемому и может быть сведена к минимуму то у того, то у другого; в одних случаях, следов" возможна точка зрения Савиньи, в других – Пухты. Четвертые (Регельсбергер, Нерсесов), приписывая активную роль только представителю, рассматривают П. «как институт положительного права», т. е. отказываются объяснить его теоретически, с точки зрения господствующего определения сделки, и основывают его только на предписании закона. Причина споров лежит в неправильном представлении о юридической сделке: на самом деле творчеству частной воли в ней принадлежит далеко не господствующая роль. Последствия сделки и размеры ее действия определяются не столько волей сторон, сколько законом, связывающим с известными фактами известные юридические следствия. Стороны, заключая сделку, выбирают факты, с которыми связываются юридические следствия, или выражают согласие на применение к ним определенных юридических следствий, если будут на лицо соответствующие факты. Давая полномочие на заключение сделки представителю, представляемый выражает этим волю, вполне достаточную для произведения юридического эффекта, все равно, указывает ли он представителю желаемые факты (купить такую-то вещь) или юридическую форму действий (вести процесс), На представителе лежит лишь выбор фактов или выбор юридических форм, т. е. фактическая деятельность в рамках юридического полномочия и законных форм юридических сделок. Оценка сделок совершается теперь не только по воле и желанию лиц, но и объективным масштабом: сравнением эквивалентов, которыми обмениваются стороны, целесообразностью действий и соответствием их с целями гражданского оборота. Для суда, поэтому, в настоящее время нет затруднений в определении того, что следует считать «истинной волей стороны» в сделке представителя. Личная воля уступила место объективным признакам и целесообразности сделок, в противоположность старому праву, когда воля стороны была одна творческой (sic volo, sic jubeo) и поэтому невозможно было и представительство. П., таким образом, есть «институт положительного права» не в качестве исключения из общего строя сделок, а вполне согласно с ним. Такой структурой П. объясняется, между прочим, признаваемая современным правом возможность заключения сделок с самим собою. Я могу в одно и тоже время быть контрагентом, действующим в своем интересе, и представителем другой стороны, или же зараз представителем обеих сторон (банкир, покупающий и продающий себе самому или в качестве представителя своих клиентов бумаги этих последних и управляющий вообще их вкладами; представитель юридического лица, входящий в сделку с самим собою в качестве частного лица, и т. д.). С точки зрения волевой теории сделок это – необъяснимое явление.
Юридические отношения, возникающие из П., определяются по личностям обеих сторон и по объективным требованиям оборота. Вступая в сделку,. представитель заменяет собою представляемого, действует вместо него. Правоспособность к сделке, поэтому, должна быть на стороне представляемого, так как права и обязанности приобретаются им, дееспособность же – на стороне представителя, ибо ему принадлежит решающий голос в формировании сделки. В законном П. его функция представителя – восполнять недостающую дееспособность представляемого (малолетнего, умалишенного). Ограниченная дееспособность представляемого, однако, не вредит сделке (параграф165 обшегерм. улож.); личные качества представителя (купец) не придают особого (торгового) характера сделке, если представляемый не пользуется правами этого звания. Действительность самой сделки оценивается по действиям представителя, как главного ее совершителя. Ошибка в его представлении об обстановке сделки разрушает ее, ошибка же представляемого остается бесследной; но если, заблуждаясь лично относительно обстановки сделки, представитель совершит, однако, сделку согласно с видами представляемого, она не теряет своей действительности. Незнание представителя о качествах вещи, которые должны были быть ему сообщены, разрушает сделку; незнание представляемого не вредит ей. Поскольку представитель выходит из пределов своего полномочия, он отвечает за убытки, причиненные этим контрагенту, и заключенная сделка признается недействительной.
Основания П. суть, как упомянуто выше, поручение и полномочие. Первое есть договор между принципалом и представителем, определяющий их взаимные отношения; второе сообщает представителю власть и право замещать в сделке представляемого, с переводом на последнего всех последствий сделки. Полномочие может иметь место в силу закона (П. опекуна за опекаемых, в зап. законодательствах – мужа за жену и т. п.) или быть установлено частной волей. В последнем случае оно представляет собой односторонний акт воли доверителя (не договор), который может быть выражен явно, или обнаружиться из фактической обстановки, при которой приходилось действовать представителю (по разъяснению сената, «независимо от формальной доверенности, могут быть случаи, в коих одно лицо, стоя в служебных отношениях к другому, совершает, с его воли и согласия, действия к ограждению его интересов и для пользы порученного имущества: в таких случаях, смотря по обстоятельствам дела, действия служебного лица, поскольку из дела явствует, что они были не произвольны, а утверждались на согласии или приказании владельца и клонились не ко вреду его, могут быть признаны обязательными для сего последнего»). В последнем случае говорят о фактическом П. Полномочие отличается от поручения тем, что последнее может и не сопровождаться правом на П. Современные законодательства и юристы часто, однако, сливают оба понятия в одно, говоря, что поручение (доверенность) есть договор о принятии на себя одним из договаривающихся лиц обязанностей представителя. Полномочие, подобно поручению, может быть взято обратно по воле доверителя во всякий момент и не переходить на наследников представителя. С полномочием одинаково по действию последующее одобрение сделки, заключенной третьим лицом в интересах одного из контрагентов, в качестве его представителя без полномочия. Одобрение это может быть полное или частичное, если последним не нарушаются интересы контрагента и представителя. Неполучение его в установленный срок или по требованию контрагента равносильно отказу в согласии на сделку. Сторона, знавшая о недостатке полномочия у представителя, не может отказаться от сделки в случае последующего ее одобрения лицом, от имени которого она совершена; сторона, введенная в заблуждение относительно полномочий представителя может отказаться от сделки. Последующее одобрение делает сделку действительной с момента ее заключения представителем. При неполучении согласия представитель, не могущий доказать своего полномочия, по выбору контрагента обязывается или сам исполнить договор, или возместить убытки. Представитель, не знавший о недостатке у него полномочия, отвечает лишь за убытки, понесенные стороною вследствие того, что она поверила наличности полномочия, но не свыше интереса, который для нее представляла действительность договора. Представитель освобождается от ответственности, если контрагент знал о недостатке у него полномочия, или если представитель был ограничен в своей дееспособности.
П. судебное прошло, подобно П. в сделках, долгий процесс развития. В Риме заместительство сторон в процессе третьими лицами, защитниками, до конца не отлилось в форму П. На Западе Европы и в России адвокатура долгое время оставалась на стадии стряпчества ,не обладавшего правом заместительства сторон, а имевшего задачей оказывать им помощь советами, составлением бумаг, указаниями. В. современном праве судебное П. – один из наиболее развитых видов П.
Литература. Regelsberger, «Pandecten» (I, Лпц., 1893); «Motive zu dem Entwurfe einesburg. Gesetzbuch f. d. deutsche Reich» (I, 223 сл.); Savigny, «System» (III, 113); его же, "Обязательственное право (параграф54 сл., рус. пер.); Hellmann, «Die Stellvertretung in Rechtsgeschaften» (1882); Mitteis, «Die Lehre von der Stellvertretung» (1885); Нерсесов, «Понятие добровольного П.» (М., 1878); Гардин, «П. в гражд. праве» (СПб., 1879); Евецкий, «О П. при заключении юридических сделок»; Казанцев, «Свободное П. в римском гражд. праве» (К., 1884).
В.Н.
Президент
Президент (лат.) – председатель; в русском языке употребляется обыкновенно последний термин для обозначения руководителя прений в собрании, суде, обществе (в некоторых обществах, однако – напр. вольном экономическом и географическом – председатель и у нас именуется президентом); во многих иностранных государствах в тех же случаях общепринят термин: П., особенно для обозначения руководителя прениями в парламенте и избираемого главы государства (П. республики). На немецком языке существует два термина: Praesident и Vorsitzender, при чем последний обозначает председателя в менее важном учреждении; так Vorsitzender есть председатель в отделении суда, в противоположность П. всего суда; различие это, впрочем, не проводится последовательно. На французском языке существует только один термин – президент. Президент коллегиального правительственного учреждения назначается в том же порядке, как и прочие члены того же учреждения; он руководит ходом дел и, в частности, прениями; с остальными членами он не состоит в отношении начальника к подчиненным, а является только primus inter pares, хотя неизбежно пользуется большим влиянием; специальные права П. сводятся к решающему голосу в случае равного разделения голосов, иногда к праву опротестования решения товарищей. П. парламента (или палаты), а также коллегиального органа местного самоуправления, в громадном большинстве случаев избирается самым собранием из своей среды, и только иногда утверждается верховной властью. Есть, однако, исключения: так, П. палаты лордов в Англии, лорд-канцлер, назначается короной, и не всегда из числа членов палаты. Долговременная практика выработала определенные обычаи, регулирующие власть и права П. всякого собрания. П. открывает и закрывает собрание, дает слово желающему говорить, делает замечания, лишает голоса за уклонение от предмета прений, нарушение приличий, оскорбительные выражения, вообще не парламентское поведение; он может и открывать собрание вступительной речью, закрывать – заключительной, может резюмировать чужие мнения, но с соблюдением самого строгого беспристрастия; участвовать в прениях он может не иначе, как временно передать свои президентские права вице-президенту. Право П. вовсе лишить оратора слова часто ставится в зависимость от решения собрания, в особенности когда дело идет о лишении слова не на одно заседание, а на более или менее продолжительный срок. П. республики есть глава государства в республиканских государствах, соответствующий монарху в государствах монархических. Подобно монарху, П. республики есть глава исполнительной власти; ему же принадлежит санкция законов, но судебные приговоры не произносятся от его имени, как они произносятся от имени монарха. Подобно монарху, П. представляет государство в международных сношениях. Существеннейшее отличие его то, что он властвует не по собственному праву, а в силу народного избрания, вручающего ему власть на точно определенный срок; в виду этого, хотя он и пользуется политической безответственностью, но в случае совершения преступления может быть привлечен к суду. Объем власти президента республики, подобно объему власти монарха, различен, в зависимости от того, является ли государство парламентарным или только представительным. В первом случае (Франция) П. назначает министров, но последние ответственны перед парламентом и свергаются его решениями; следов. П. стеснен в их выборе. Так как каждое его постановление должно быть контрассигновано соответственным министром, то ему остается преимущественно представительная, декоративная сторона власти и только некоторое общее влияние на ход дел. Ему принадлежит санкция законов, но право это оказывается чисто фиктивным; права veto он лишен. Во втором случае (Соед. Штаты, все американские республики) министры политически ответственны только перед П., назначаются и смещаются им по его собственному усмотрению; в силу этого вся исполнительная власть сосредоточена в его руках и даже контроль за нею изъят из рук парламента; П. принадлежит также право veto законов, хотя не безусловное: вторичное принятие закона конгрессом, квалифицированным большинством голосов, делает его обязательным помимо согласия П. В Швейцарии власть П. союза сливается с властью П. федерального, т. е. министерского совета, в руках одного лица. – В Пруссии обер-призедентами называются начальники одиннадцати провинций, на которые разделено королевство.
Презумпция
Презумпция – положения, устанавливающие наличность фактов или событий без полного доказательства их существования. Она необходима там, где, как например в гражданском процессе, при известных обстоятельствах нет возможности достигнуть полного доказательства явлений, а приходится довольствоваться лишь вероятными заключениями. Если, напр., несколько лиц погибли вместе при крушении поезда и в интересах определения наследственных прав истцов необходимо определить, кто из них умер раньше, тогда суду, за невозможностью точно установить минуту смерти каждого погибшего, приходится прибегнуть к заключению, основанному на естественной вероятности, что несовершеннолетние дети умерли раньше родителей, а дед и бабка – раньше своих совершеннолетних детей. Область применения П. в процессе очень обширна. Для правильного определения значения их в системе доказательств важно, поэтому, различать так наз. фактические(praesumptiones facti seu hominis) и юридические (praesumptiones juris) П. В старом процессе, когда господствовала теория формальных или законных доказательств, когда судье стремились дать указания на то, какие заключения он должен вывести из тех или иных фактов и на каких формальных основаниях и предположениях должен основать свое решение, теории и закону приходилось разрабатывать всю область П., необходимых судье столько же, сколько и обыкновенному человеку; учение о П. обнимало, поэтому, всю область теории доказательств, и деление на фактические и юридические теряло свое значение. Мысль юриста-схоластика стремилась привести в систему все виды возможных предположений и оценить доказательную силу каждого из них. Отсюда бесконечные и всегда неполные ряды допустимых предположений и столь же мало определенные деления самих П. на П. доказательные вполне, наполовину, отчасти, простые и необходимые предположения (praes. temerariae, probabiIes, violentiae. necessariae) и т. д. В современном процессе, предоставившем простор свободному убеждению судьи и голосу его совести, все эти учения потеряли всякое значение. В праве сохранили силу лишь такие предположения, которые закон считает необходимым сохранить, не смотря на свободу судьи, как необходимые исходные пункты для его мысли при известных обстоятельствах и оценке известных фактов, в интересах достижения общих целей права. Под юридическими П. разумеются, таким образом, те, которые сохранены законом в качестве обязательных предпосылок умозаключения при оценке данных событий. Между ними различают praesumptiones juris tantum и praesumptiones juris et de jure.
Под последними разумеют П., не допускающие доказательства противного. В таком виде по своему действию praes. juris et de jure уравниваются с фикциями,а по своему существу являются простыми принудительными нормами закона. Когда западное каноническое право постановляло, что сожитие между обрученными женихом и невестой дает основание считать обручение, совершенное с целью будущего брака (sponsalia de futuro), за обручение, совершенное с целью немедленного брака (sponsalia de praesenti), когда оно установляло П., что если невинный супруг, зная о прелюбодеянии другого, несмотря на это, вступает с ним вновь в супружеское сожитиe, то этим он прощает ему вину и след. не может требовать разлучения или развода, – в этих случаях мы имеем не П. в собственном смысле слова, а нормы: sponsalia. de futuro становятся sponsalia de praesenti после сожития; развод не допускается, если невинный супруг, знающий о прелюбодеянии, вступает снова в сожительство с виновным. Согласно с этим, современные юристы считают П. в собственном смысле лишь такие предписываемые законом обязательные П., которые допускают доказательство противного, т. е. обязательны для судьи лишь в том случае, если такого доказательства не последует (так наз. простые юридические П., praes. juris tantum). Этим П. отличаются от фикций. Точное установление области этих П. также вызывает затруднения. К ним не могут быть, строго говоря, отнесены многие положения, распределяющие бремя доказательства, например, когда говорят, что при обратном требовании уплаченного по ошибке (cond. indebiti) на уплатившего налагается обязанность доказать, что в действительности он уплатил недолжное, в силу предположения, что при обычном ходе вещей никто не платит долгов, не убедившись в их существовании. На самом деле. П. здесь излишняя: уплативший недолжное выступает здесь в качестве истца и, след., должен доказать свой иск по общему правилу о распределении доказательств. Средневековые комментаторы думали вообще, что распределение бремени представления доказательств основывается на предположении большей или меньшей виновности тяжущихся сторон. Так, в споре о собственности истец должен доказать свой иск потому, что на стороне ответчика, владеющего в данный момент вещью, существует предположение о принадлежности ему права на нее; доказательства истца переносят предположение на его сторону, и тогда уже ответчик обязывается опровергать эти доказательства. Это точка зрения совершенно неверная, так как подобные П. ведут к установлению известного факта самим законом без всяких доказательств, между тем как, наоборот, целью последних и является установить факт без всяких предварительных предположений. Суд обязан судить по доказательствам, а не предположениям. Последние указываются ему законом для его облегчения и лишь для некоторых затруднительных случаев. Некоторые юристы исключают из области юридических П. и те общие предположения или общие принципы, которые служат общими основаниями судейской деятельности, исходными ел пунктами при определении отношения судьи к тяжущимся: напр. каждый человек предполагается добросовестным и находящимся в здравом уме, пока противное не доказано; каждый акт считается возмездным, пока дарственный характер его не будет доказан и т. д. Эти Н. считаются общими исходными пунктами современной человеческой мысли вообще, а не только мысли судьи, и потому суть предположения фактические. Таким образом к числу собственно юридических П. относятся специальные указания закона на отношение к сторонам в праве и процессе, облегчающие ему оценку их отношений, какова, напр., приведенная выше П. о соумерших, или следующие П.: ребенок, родившийся в законном браке, считается зачатым от мужа; движимые вещи считаются собственностью того, кто ими владеет, пока противное не будет доказано (ст. 534, т. X, ч. 1-й). Некоторые писатели думают, однако, что область юридических П. гораздо шире, обнимая всю сферу так называемых диспозитивных норм, т. е. гражданско-правовых узаконений, введенных в кодекс на случай отсутствия в актах точного выражения желаний сторон. Закон в этом случае дает свои нормы, «додумывающие волю сторон»; стороны предполагаются желавшими того, что с точки зрения закона кажется более нормальны м порядком. Но в таком виде учение о юридических П. становится общим учением о диспозитивных гражданско-правовых нормах, как учение о P. juris et de jureучением о принудительных нормах. Поскольку желают удержать специальное понятие П., не следует смешивать узкого и широкого его смысла, хотя по своей внутренней природе законный П., подобно остальным нормам, суть гораздо более специальные правила законодательной политики в толковании юридических сделок, чем простые предположения вероятности, которыми их иногда считают. Средневековая П. о том, что если духовное лицо обнимает женщину, то предполагается, что он делает это ради благословения, и вышеприведенная современная П. о том, что рожденный в браке ребенок предполагается зачатым от мужа – столько же положения вероятности, сколько и правила, созданные в интересах поддержания уважения к духовному званию и святости брака. Ср. Endemaun, «Die Beweislehre des Civilprocesses» (1860); Burckhardt, В. Н.
Теги: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Просмотров: 5 | Добавил: creditor | Теги: словарь Брокгауза и Ефрона | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
close