Главная » Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
11:41
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Францисканский орден
Францисканский орден – нищенствующий монашеский орден, основанный Франциском Ассизским. В 1221 г. папа Гонорий III утвердил его правило; в 1228 г. оно было заменено другим, которое и осталось основой его устройства. Несмотря на формальное запрещение, выраженное Франциском в его завещании, это последнее правило подвергалось различным истолкованиям и дополнениям. Первоначальная община учеников Франциска вовсе не имела монашеского характера; это было соединение людей, проникнутых братскими чувствами и апостольскими идеалами; они занимались проповедью и благотворительностью, не имели постоянного местопребывания и собственности. С умножением их числа, под давлением церкви, созданы были общие и местные капитулы (собрания), должности генерального и провинциальных министров. Местом деятельности первоначальной францисканской общины была Средняя Италия, но весьма быстро братья распространяются по всем странам Европы: в 1219 г. они появляются в Германии и Франции, в 1220 г. в Англии, в 1228 г. – в Венгрии, вслед засим в Бельгии, Польше, Дании, Норвегии, Исландии. Община, обращенная в орден, стала в теснейшую связь с римской курией. Последняя оказывала францисканцам неизменное покровительство при частых столкновениях их с епископами и приходским духовенством и содействовала притоку щедрых пожертвований в их пользу со стороны светского общества. Из привилегий, данных ордену, важнейшей было право проповеди и совершения таинств. Особенное значение имела францисканская проповедь, проникавшая во все слои населения и своим нравственно-практическим направлением отличавшаяся от более ученой проповеди доминиканцев. В свою очередь, францисканцы сделались верными слугами римской курии. В области религиозной они, вместе с доминиканцами, получают в свое распоряжение инквизицию над еретиками; в области политической они употребляются на борьбу с противниками пап.
Деятельное участие Ф. орден принял в преследовании императора Фридриха II; немало он содействовал и приведению португальских королей к покорности римскому престолу (во второй половине XIII в.). Наконец, нищенствующие францисканцы, не имеющие, по их правилу, никакой собственности, являются в роли собирателей всяких сборов в пользу Рима. Особенно упрочилась связь ордена и курии при Александре IV, который в столкновении парижских профессоров с нищенствующими орденами энергично принял сторону последних, осудил их главного противника, Вильгельма де-Сент-Амур, и даровал им право свободного преподавания в университетах (1256) – право, коим и доминиканцы, и францисканцы воспользовались в широкой мере. Несмотря, однако, на этот тесный союз ордена и курии, среди францисканцев сохранялась группа, болезненно чувствовавшая изменения, которые обратили первоначальную общину в орден. Первоначально она стремилась лишь к тому, чтобы в возможной чистоте сохранить Ф. правило и завещание Франциска, несмотря на то, что Григорий IX признал последнее необязательным. Когда во главе ордена стал преемник Франциска, Илья Кортонский, желавший возможно больше использовать привилегированное положение ордена, обличавшие его ревнители строгого соблюдения заветов Франциска подвергались всяческим преследованиям. Особенное значение получила эта орденская партия, когда в ее среде распространились доктрины Иоахима Флорийского; образовалась целая псевдоиоахимовская литература, возвещавшая близкое осуждение церкви и переход к царству Св. Духа, где носителями благодати станут монашеские ордена, в особенности Ф. Сам Франциск Ассизский приобрел значение как бы второго Христа, принесшего людям новое откровение. Не менее охотно, чем грядущий суд над церковью, изображали псевдо-иоахимисты ее настоящие недостатки, преобладание в ней светских корыстных интересов в особенности обвиняли они пап за искажение заветов Франциска. Церковь отвечала репрессиями, всячески укрепляя власть орденских прелатов-министров и орденскую дисциплину вообще. Трактат францисканца Герардина: «Введение в вечное Евангeлиe», представлявший собою истолкование подлинных сочинений Иоахима в духе францисканского радикализма, был предан сожжению, а автор его осужден на пожизненное заточение.
В конце VIII в. францисканцы, стоящие на почве переработанного иoaxимизма, получают название «мужей духа», «спиритуалов» и сосредоточиваются в Южной Франции и Италии. Главным представителем южно-французских спиритуалов был Петр Олива. Мы находим у него идею постепенного развития церкви, проходящей через 7 стадий или эпох; последняя эпоха будет благодатным царством Св. Духа, предвестником которого является Ф. орден. Однако, у Оливы, как и у самого Иоахима, этот переход представляется не как осуждение современной церкви, а как естественное развитие откровения. Олива старался примирить высокую оценку, которую давали спиритуалы правилу и завещанию, с послушанием церкви; поэтому он не подвергся преследованию. Гораздо более резкое отношение к правящей церкви мы находим у итальянских спиритуалов. В своем трактате: «Arbor vitae crucifixae» Убертин да Казале, изображая приближение царства Св. Духа, осуждает всю современную ему церковь; особенно резки его отзывы о папах, которые как бы распяли Франциска, искореняя насажденную им евангельскую бедность; Убертин видел в папах орудия Антихриста. Другая группа итальянских спиритуалов, с Клареном во главе, совсем отделилась от ордена и образовала, под покровительством папы Целестина V, особое братство; преемник Целестина, Бонифаций VIII, заставил их, однако, вернуться в орден. Совместное пребывание в ордене спиритуалов и так называемых «конвентуалов» (осуждавших Иоахимизм и стоявших на почве полного подчинения церкви) служило источником постоянных раздоров. Климент V пытался, декларацией 1311 г., примирить обе группы, но безуспешно. Иоанн ХХII стал смотреть на спиритуалов как на открытых еретиков: некоторые из них было сожжены в Марсели за то, что не признавали права папы изменять орденское правило. Рядом со спиритуалами появляются в это время фратичеллы и бегины, преимущественно среди терциариев (см. ниже); они развивают воззрения спиритуалов и открыто порывают с церковью. Попытка Иоанна XXII бороться с беспокойными элементами ордена и с экзальтированным культом евангельской бедности посредством догматического признания, что у Христа и апостолов была собственность, и посредством предоставления собственности францисканцам, привела к отпадению большей части ордена от папы и к союзу ее с Людовиком Баварским; главными сторонниками императора из этой среды были Оккам, Михаил Чезенский и Бонаграция Бергамский. Преемникам Иоанна XXII удалось воротить орден в лоно церкви. Спиритуалов мы после этого не находим, а фратачеллы и бегины признаются стоящими вне связи с орденом. Тем не менее противоположность более строгих блюстителей правила и более умеренных не исчезла. Постоянные споры представителей этих двух направлений заставили констанцский собор дать «обсервантам» (строгим) особое устройство; окончательное разделение конвентуалов и обсервантов, образовавших как бы два ордена, последовало в 1517 г. От обсервантов отделились, в свою очередь, так наз. алькантарские францисканцы, отличающиеся особой суровостью жизни, и капуцины. К Ф. ордену, наконец, принадлежат и «терциарии» – люди, остающиеся в мире, но давшие частный обет соблюдать особые религиозные и моральные обязанности. По-видимому, правило терциариев ведет происхождение не из времен Франциска, а от буллы папы Николая IV, данной в 1289 г. Среди этих терциариев учения спиритуалов находили особое распространение и принимали более резко еретический характер.
– Конец XVIII в. и начало XIX в. были неблагоприятны для Ф. ордена: реформы Иосифа II, французская революция, секуляризация при Наполеоне – все это сильно уменьшило число францисканских м-рей и монахов. Реставрация прежних порядков сопровождалась отчасти восстановлением м-рей и орденов; однако, большинство политических перемен XIX в. – образование южно-америк. республик, объединение Италии, создание Германской империи и следовавшая за ней так называемая «культурная борьба», установление республики во Франции – рассматриваются правоверными католическими историками как события, гибельные для роста и значения орденов. В эпоху ограничения прав Ф. ордена со стороны государственной власти в Германии, Франции и Италии, значительная часть францисканцев переселилась в Англию и Соединенные Штаты. Численность их сильно уменьшилась с конца XVIII в.; тогда насчитывалось их до 150000, а по данным 1862 г. число францисканцев всех категорий не превышает 45000 чел.; в 1884 г. оно не достигало даже 25000 чел. Ср. Wadding, «Аnnales ordinis Minorum» (Лион, 1629 – 1654 и Рим, 1731 – 1860); его же, «Scriptores ordinis minorum» (Рим, 1650); «Bullarium Franciscanum» (I – IV, Рим, 1759 – 68; V – 1896); Gonzag, «Historia Seraphica» (там же, 1587); многочисленные статьи Эрле в «Archiv fur Litteratur und Kirchengeschichte des Mittelalters» (Б., 1861 сл.) и в «Wetzer und Welte's Kirchenlexicon» (IV т.); Beuter, «Geschichte der religiosen Aufklarung im Mittelalter» (т. I – II, Б., 1877); Thode, «Franz von Assisi und die Anfange der Kunst der Renaissance in Italien» (Берл., 1885); Tocco, «L'eresia nel mеdio еvо»(Флоренция, 1884); С. Котляревский, «Францисканский орден и римская курия в XIII и XIV в.» (М., 1901).
С. К.
Фраунгофер
Фраунгофер (Joseph Fraunhofer) – знаменитый оптик (1787 – 1826), сын бедного стекольщика. По смерти отца Ф. 12 лет поступил учеником к мюнхенскому фабриканту зеркал. Свободные от работы часы Ф. посвящал чтению и самообразованию. По выходе из ученья он приобрел машину для шлифовки оптических стекол, но принужден был добывать себе, однако, средства гравировкой визитных карточек. В эту пору жизни Ф. чуть было не погиб под развалинами обрушившегося дома, в котором жил, но, будучи освобожден из под развалин здоровым и невредимым, обратил на себя особое внимание баварского короля Максимилиана-Иосифа, который помог Ф. получить дальнейшее математическое образование. 20 лет Ф. поступил в знаменитую физикооптическую мастерскую Рейхенбаха и Утцшнейдера. Благодаря своей талантливости, трудолюбию и знаниям, Ф. вскоре стал во главе мастерской, а впоследствии и владельцем ее. Кроме усовершенствований, введенных Ф. в приготовление оптических стекол и особенно ахроматических больших объективов, кроме изобретенных им гедиометра и окулярных микрометров, Ф. оставил два классических научных исследования. В мемуаре «Bestimmung d. Brechungs und d. FarbenzerstreungsVermogens verschiedener Glasarten, in Bezug auf d. Vervollkommung achromatischer Fernrohre» («Denkschrif. Munchen. Acad.», т. V, 1814 – 1815) Ф. упоминает впервые о постоянных линиях солнечного спектра (впоследствии названных Фраунгоферовыми линиями, дает подробный рисунок солнечного спектра и указывает на пользование этими линиями при определении показателей преломления оптических средин. В другом мемуаре «Neue Modification d. Lichts durch gegenseitige Einwirkung und Beugung d. Strahlen und Gesetzte derselben» («Denksch. Munchen. Acad.», т. VIII, 1821 – 1822) Ф. описал явление в оптической диффракционной сетке и ее применение к определению длины световых волн. За услуги, оказанные науке и технике, Ф. поставлен в Мюнхене памятник.
П. Е.
Фрахт
Фрахт. -Ф. (fret, nolis) называется плата за перевозку грузов, взимаемая судовладедьцами, занимающимися перевозкою в виде промысла. Иногда под этим словом разумеют и плату за перевозку пассажиров или перевозку сухопутную; но технически Ф. означает только плату за перевозку грузов, и притом по воде. В торговом балансе известного государства Ф. играет видную роль; примером тому может служить Англия, благоприятный баланс коей зависит от тех огромных прибылей, которые реализуются англичанами на всемирном рынке в виде Ф. В биржевых бюллетенях морские Ф. отмечаются наравне с ценами на различные товары. Ф. различается брутто и нетто: первый – вся сумма, получаемая арматором за перевозку грузов, второй – та же сумма за вычетом расходов на арматорство и постепенного уменьшения капитальной стоимости судна от изнашивания его корпуса и принадлежностей. Исчисляется Ф. различно: за рейс в один конец, или туда и обратно (причем тут возможен или один общий Ф., или же два независимых и отдельных), или за определенное время пользования судном. По перевозимому грузу бывает Ф. пропорциональный весу, объему, количеству мест, исчисляемый грузовыми тоннами или огульный за весь груз. Ф. платится фрахтователем и определяется в различных документах, сопутствующих заключению фрахтового договора (цертепартии, коносаменте); но фрахтователь может заключить условие о платеже Ф. адрессатом по получении перевезенного товара; в таком случае арматор приобретает двух верителей по уплате Ф., связанных друг с другом солидарною ответственностью; при неполном удовлетворении фрахтовщика адрессатом, он сохраняет право регресса на оставшуюся часть. Получать Ф. управомочены или арматор (фрахтовщик), или его шкипер, действующий в этом отношении в качестве поверенного. Обыкновенно Ф. уплачивается по окончании перевозки, в порте назначения, по приеме груза, фрахтователем или его адрессатом. Если Ф. полностью или частью уплачен в порте отправления, то говорят об авансе Ф. Аванс бывает с возвратом, если груз не будет доставлен в порт назначения, или без возврата. Дозволяется платить Ф. не сразу по приеме товара, а через весьма короткий срок, устанавливаемый обычаем (напр. 24 часа). В случае неуплаты Ф., шкипер не имеет права задержать груз на судне, но обязан сдать его или в склад, или в таможню, если он подлежит очистке пошлиною. Из этих учреждений груз выдается адрессату лишь по уплате Ф. При оговорке о принятии груза без проверки, последний сдается по коносаменту и на фрахтователи лежит обязанность доказать, что недостача произошла по вине шкипера. Порча груза в пути, уменьшающая его ценность, но происходящая от присущих ему свойств или от несчастного случая, не освобождает фрахтователя от платежа условленного фрахта. Запоздание судна влечет за собой возмещение убытков, но если причиной его был несчастный случай, Ф. остается без изменения. Гибель груза по вине капитана, экипажа или от несчастного случая освобождают фрахтователя от платежа фрахта, если только не было особого соглашения о платеже Ф., независимо от морского риска. В первом случае говорят о fret espere и е faire, во втором – о fret acquis. Ф., подобно судну, составляет один из элементов морского имущества арматора (fortune de mer), обусловливающего предельную ответственность его по обязательствам, истекающим из фрахтового договора. Ф. пользуется привилегией в том смысле, что сумма его обеспечивается грузом в силу закона, помимо всякого о том соглашения. В противность правилам о сухопутной перевозке, фрахтовщик не может задержать груз на судне, но зато и залоговое его право не погашается с передачей груза адрессату, а сохраняется в течение определенного срока по передаче. Переход груза к третьим лицам погашает право фрахтовщика на груз, но состоявшаяся продажа, если товар не передан, не оказывает влияния на его право; несостоятельность адрессата не влечет за собою присоединения к конкурсной массе груза, на котором лежит Ф. с добавочными к нему платежами. С другой стороны, особое право на Ф. имеют капитан и экипаж: в случае неудовлетворения их арматором судна условленным содержанием, они являются привилегированными кредиторами на фрахтовую сумму. При общей аварии по иным законодательствам – напр. английскому – Ф. не платится, но арматор получает за него вознаграждение по диспаше; по французскому кодексу, наоборот, Ф. уплачивается, почему французы и говорят, что для Ф. нет общей аварии. Страхуется Ф. как Ф. брутто и нетто; отдельно от судна страхуется лишь Ф. нетто от данного рейса. Ф. может быть предметом бодмерейного займа, наравне с грузом и стоимостью судна. Пo нашей суд. практике, фрахтовщик может требовать Ф. от своего непосредственного контрагента, а от хозяина товара – лишь если контрагент был его комиссионером, или же сам хозяин обязался уплатить Ф.; иск о фрахтовых деньгах обращается к последнему держателю коносамента, но при этом фрахтователь или его агент не могут отказываться от платежа Ф. под предлогом передачи цертепартии или коноссамента покупателю груза (реш. IV дпт. прав. сената, 12 нояб. 1881 г.). Груз служит обеспечением Ф., но за его задержку фрахтовщик ответствует по иску об убытках, величина которых должна быть доказана фрахтователем (реш. IV дпт. прав. сената, 17 нояб. 1880 г.). Недогрузка не уменьшает суммы Ф., но с другой стороны и фрахтовщик, принявший часть товара, не может освободиться от принятия остальной части, отказавшись от фрахтовых денег. Несчастный случай не освобождает фрахтователя от уплаты Ф., но в случае общей аварии фрахтовая сумма участвует в диспаше. Дело о плате за перевозку и по встречному иску об убытках от перевозки считается делом фрахтовым (реш. IV дпт. правит, сената, 1 мая 1878 г.). В случае спора о размере Ф., хотя бы в форме иска об убытках, последний не может быть доказываем через свидетелей, но допускается экспертиза (реш. IV дат. прав. сената, 14 мая 1882 г.).
В. Р – б – г.
Фрёбель
Фрёбель (Фридрих-Вильгельм-Август Frоbel) – известный немецкий педагог. Род. 21 апреля 1782 г. в семье пастора в Обервейсбахе, небольшой деревушке княжества Шварцбург-Рудольштадт. Еще малюткой он лишился матери и был отдан на попечение прислуги и старших сестер и братьев, которых скоро сменила мачеха. Отец, занятый своими многочисленными пасторскими обязанностями, не имел возможности заняться мальчиком. Невзлюбившая его мачеха также обращала на него мало внимания и мальчик рос, предоставленный самому себе. Первоначальное образование он получил в деревенской школе для девочек. В 1792 г. его дядя, пастор Гофман в Ильме, взял его к себе. Отданный в городскую школу, он плохо занимался и считался мало способным. Легче других предметов ему давались математика и естественная история. В 1797 г. он поступил в учение к лесничему в Нейгаузе. Здесь он много читал, собирал растения, определял их, занимался геометрией. С 1799 г. он слушал в Иене лекции по естественным наукам и математике, но через два года был вынужден, вследствие недостатка средств, покинуть университет. Прослужив несколько лет делопроизводителем в разных лесничествах, Ф. отправился во Франкфурт-на-Майне с целью изучить строительное искусство. Здесь он познакомился с Грунером, старшим учителем образцовой школы, часто беседовал с ним о разных педагогических вопросах и, заняв место учителя в его школе, всецело посвятил себя делу воспитания. В 1805 г. он отправился в Ивердён, чтобы лично ознакомиться с постановкой педагогического дела в учебном заведении Песталоцци. Эта поездка убедила Ф. в полной его неподготовке к деятельности, которую он успел полюбить. Получив место домашнего учителя в семействе Гольцгаузена, он вместе со своими тремя воспитанниками переселился в Ивердён и поступил учителем в школу Песталоцци (1808). Уча и сам одновременно обучаясь, он пробыл в Ивердёне два года. Небольшое наследство, полученное в 1811 г. после дяди, дало Ф. возможность поступить в гетингенский унив., для изучения философии, естественных наук и языков. Через год он перешел в берлинский унив., приняв на себя обязанности преподавателя в одной из тамошних школ.
Когда началась война 1813 г., он вступил волонтером в корпус Лютцова. Здесь он сошелся со своими будущими сотрудниками по педагогическому делу, Миддендорфом и Лангенталем. Энтузиазм Ф., постоянно читавшего своим друзьям лекции на тему о воспитании и обучении детей, передался и последним. После похода, в 1814 г., Ф. стал ассистентом профессора Вейса при минералогическом музее в Берлине, но скоро отказался от этого места, отклонил предложенную ему стокгольмским унив. кафедру и покинул Берлин. 13 ноября 1816 г. Ф. открыл в Грисгейме первое учебное заведение, организованное по его системе. В эту школу первоначально поступили его пять племянников, затем еще брат Лангенталя. В следующем году вдова его брата купила небольшое имение в Кейльгау, недалеко от Рудольштадта, куда и была переведена школа Ф. Материальное ее положение было крайне затруднительное. Кроме самого Ф., преподавателями были Лангенталь, Миддендорф и племянник последнего, барон. В 1818 г. Ф. женился; жена его увлеклась его идеями и пожертвовала на их осуществление все свое состояние. То же самое сделал и брат Ф., Христиан: продав свое торговое дело, он переселился в Кейльгау и сделался директором училища. Мало помалу школа Ф. начала процветать; в 1821 – 25 г. в ней насчитывалось около 60 воспитанников. К этому периоду относится составление главного литературного труда Ф.: «О воспитании человека», напечатанного в 1826 г. Вследствие ложных слухов об атеистическом и опасном для правительства направлении Фребелевского заведения, князь шварцбургский послал в Кейльгау, по требованию Пруссии, ревизора. Хотя последний и отозвался в своем отчете об учебном заведении Ф. с большою похвалой, но доверие общества было подорвано и Ф. лишился большего числа своих воспитанников. Передав школу Барону, Ф. отправился в Швейцарию. Там, в кантоне Люцерн, он принялся за устройство народного учебного заведения по своей идее, но, вследствие вражды местного духовенства, перенес свою школу в Виллисау, где достиг такого успеха, что кантональное управление Берна поручило ему устройство дома для сирот в Бургдорфе. Здесь у него впервые возникла мысль о необходимости воспитательных заведений для малолетних детей; здесь же он мог испытать на деле свою теорию воспитания детей дошкольного возраста и свои «дары». В 1836 г. Ф. вернулся в Кейльгау, так как его жена не переносила сурового климата в Бургдорфе. В 1839 г. он прочел в Дрездене, в присутствии королевы саксонской, лекцию о школах для малолетних детей; лекция эта не имела успеха. В 1840 г. он переселился в Бланкенбург, где и открыл первое учебное и воспитательное заведение для детей дошкольного возраста, назвав его «детским садом». Это последнее название имеет двоякое значение: во-первых, Ф. придерживался мнения, что сад, в котором дети могли бы играть и знакомиться с жизнью растений, составляет необходимую принадлежность такой школы; во-вторых, оно символически указывает на сходство детей с растениями, требующими умелого и тщательного ухода. Ф. всегда старался подогнать свои предприятия ко дням какихнибудь исторических событий. Так, его первый детский сад был открыт в день 400летнего юбилея книгопечатания. Оба эти события он считал одинаково важными с культурной точки зрения. В тоже время Ф. начал издавать воскресную газету, с девизом: «Будем жить для наших детей!» В своих статьях он обращался главным образом к матерям, приглашая их принять участие в деле, цель которого – дать детям дошкольного возраста занятие, соответствующее их развитию, и укрепить их тело и душу. Стараясь упрочить начатое им дело, он задумал превратить его в акционерное предприятие, но неудачно: из 10000 акций по 10 талеров разошлось всего 150 штук. В это же время умерла его жена, помощница его во всех предприятиях, и Ф. снова переселился в Кейльгау, где написал свои «Материнские песни»; музыку к ним сочинил Роберт Кель, а рисунки – художник Унгер. Тогда же им были подготовлены первые «детские садовницы». В 1848 г. Ф. отправился в Рудольштадт на съезд немецких учителей, где его педагогическое учение подверглось такой суровой критике, что он был вынужден взять обратно свои предложения. Женившись вторично на одной из своих учениц, Ф. отправился в Гамбург для основания там детского сада. В 1850 г. герцог Мейнингенский, заинтересованный учением Ф., предоставил в его распоряжение свой замок Мариенталь. В следующем году жестокий удар постиг Ф.: прусский министр просвещения Раумер запретил устройство детских садов и вообще учебных заведений с Фребелевской системой воспитания, обвиняя Ф. в атеистическом направлении. Несмотря на заступничество разных высокопоставленных лиц и на письменное заявление Ф., что брошюра, вследствие которой о нем составилось такое ложное мнение, написана не им, а его племянником Карлом Ф., и что он не разделяет взгляды последнего, запрещение было оставлено в силе. В 1852 г., присутствуя на съезде учителей в Готе, Ф. был предметом восторженных оваций; но его жизненные силы были уже подточены и он умер 17-го июля того же года в Мариентале, где работал над учреждением школы для детских садовниц. Главное произведение Ф.: «О воспитании человека» написано так неумело, в таких неясных, высокопарных и неточных выражениях, что послужило поводом к многочисленным недоразумениям и ложным толкованиям его педагогических взглядов. Несмотря на эти недостатки, чувствуется, что автор – человек убежденный, проникнутый великой идеей, полный энтузиазма и желания упрочить человеческое счастие посредством рационального воспитания с первого же периода жизни ребенка. В первом периоде жизни младенец, по взглядам Ф., должен быть окружен самым тщательным уходом, направленным главным образом на поддержание чистоты. Воспитание должно начаться со второго периода детства, когда следует руководить проявлениями воли в ребенке и сообщать ему понятия о количестве и разнообразии вещей. Хорошим вспомогательным средством для достижения этой цели служат игры; задача воспитателя заключается в том, чтобы дать игре надлежащее направление и постепенно развивать посредством игры все, что дано ребенку природой. При этом не нужно употреблять насилия; достаточно побудить ребенка сделать то, что он сам бы сделал, если бы понимал себя. Когда наступает период отрочества, в воспитание вводится новый элемент – обучение. Главными предметами обучения, по мнению Ф., должны быть Закон Божий, математика, естествознание и родной язык. Особенно подробно он развивает мысль о важности знакомства с естественными науками: жизнь выражается наиболее наглядно и разнообразно в природе, поэтому всякий человек, даже самый неразвитой, легче всего познает идею жизни, наблюдая за природой. Математику Ф. считает наукой, дающей твердое основание для познавания внутренней связи разнообразий. Религия выясняет смысл бытия. Понятия жизни, ее развития и организации играют во всех сочинениях Ф. первенствующую роль; чаще всего он дает понятию «жизнь» формулу единства в разнообразии. Всякий человек, всякий народ и, наконец, все человечество – ничто иное, как такое внутреннее единство, сложенное из многочисленных разнообразий. Это единство, подчиняющее себе все разнообразия, и есть божественное в человеке. Задача воспитания состоит в том, чтобы развить единство, вложенное в человеческую душу, и превратить его в возможно совершенное разнообразие. То, что мы хотим развить в ребенке, должно уже лежать в его натуре; для создания совершенного единства нужно, чтобы все свойственные человеку разнообразия развивались одновременно и в одинаковой степени, оставаясь в гармоничном отношении друг к другу. Переходя постепенно от инстинкта к чувству и далее к сознанию и воле, ребенок должен получать на каждой ступени развития только то, что он может понять, усвоить и переработать и что может послужить ему подготовкой к следующей ступени. Огромное значение в деле воспитания имеет мать. Чтобы облегчить ей эту трудную задачу, Ф. составил свои «дары», т. е. целый систематический ряд игр, с которыми мать должна последовательно знакомить ребенка, переходя от простых к более сложным. Из числа сочинений Ф. выдаются «Материнские песни», при оценке которых надо обращать внимание не столько на литературное достоинство материала, сколько на общую мысль, лежащую в основе этой работы. Обыкновенно деятельность Ф. отожествляют с основанными им детскими садами: но последние воплощают в себе лишь небольшую часть его общего педагогического учения и мысль о них возникла у него сравнительно поздно. В начале его деятельности целью его было реорганизовать на совершенно новых началах все дело воспитания в Германии. Причиной тому, что он впоследствии занялся исключительно вопросами о воспитании детей дошкольного возраста, послужило то обстоятельство, что он был хорошо знаком только с элементами воспитания малолетних. Ф. никогда не учился в гимназии и не имел понятия ни о воспитании детей старшего возраста, ни о предметах, преподаваемых в гимназиях; например, ему совершенно не были знакомы ни древние языки, ни история. Свою мысль о детских садах Ф. обдумывал много лет, предпринимая при всяком удобном случае разные опыты над малолетними детьми. Он исходил из того предположения, что в первые годы жизни приобретается наибольшее количество познаний, образуется основание всей духовной жизни, и, следовательно, тщательный и разумный уход является особенно важным – а между тем именно в это время дитя часто предоставлено самому себе. Для таких детей детские сады необходимы. Но даже в тех семьях, где за развитием ребенка следит любящая и образованная мать, посещение детского сада не может остаться для него без пользы; общение с детьми одного с ним возраста, игры и занятия, способствующие его развитию и требующие участия многих детей, должны оказать благотворное влияние на его душевную жизнь. По мысли Ф., детский сад должен состоять из 4-х учреждений: 1) образцового заведения для воспитания малолетних детей (в настоящее время только это заведение носит название «детский сад»), 2) заведения для обучения и подготовки детских садовников и садовниц, 3) заведения для распространения полезных детских игр и 4) периодического издания, способствующего поддержанию связи между родителями, воспитателями и детскими садовницами. Цель детских садов Ф. поясняет в своей брошюре: «Отчет о немецком детском саде в Бланкенбурге» (1843). Назначение детского сада – не только брать под надзор детей дошкольного возраста, но упражнять их душу, укреплять тело, развивать чувства и пробуждающийся рассудок, знакомить с природой и людьми, направляя сердце к первоначальному источнику жизни – единению. Одним из важных факторов в деле воспитания Ф. считает речь. По его мнению, игра должна сопровождаться беседой или пением и детям всегда должна быть дана возможность высказываться. В настоящее время фребелевские детские сады завоевали себе право на существование во всех культурных странах. Сочинения Ф. появились в издании Ланге (Берлин, 1874) и Зейделя (Вена, 1883). См. Hanschman, «Friedrich Frobel» (1875); (Goldamer, «Friedrich Frobel, der Begrunder der Kindergartenerziehung» (Б., 1880); С. Casson, «Fr. Fr. u. die Padagogik des Kindergartens» (Вена); Hagen. «Fr. Fr. im Kampf um den Kindergarten» (Лпц., 1882); Posche, «Fr's Menschenbildung als System» (Гамбург, 1862); Reinecke, «Fr. Fr's Leben u. Lehre» (Б., 1885); Dr. Schmidt, «Encykiopadie des gesammten Unterrichts-u. Erziehungswesens» (Гота).
Френель
Френель (Augustin Jean Fresnel) – один из величайших физиков XIX столетия, р. 10 мая 1788 г. в Брольи (Broglie, в департ. Eure в Нормандии) в семье архитектора Ф., одного из строителей Шербургского рейда. Ф. медленно развивался, восьми лет еле умел читать и лишь в 1801 г. поступил в центральную школу в Кане (Саеn); в 1804 г. Ф. перешел в политехническую школу в Париже, где необыкновенными успехами в математике вскоре обратил на себя внимание преподавателей, в особенности знаменитого Лежандра, с которым потом соединяла его тесная дружба. Из политехнической школы Ф. перешел в школу путей сообщения (Ecolе des ponts et Chaussees). Получив звание инженера, Ф., по поручению правительства, более 8 лет деятельно занимался инженерными работами в Вандее, Дроме и Иль-е-Вилене (Vendee, Drome, Ilе-et-Villaine). Ф. был убежденный роялист и потому отставлен был в 1815 г. Наполеоном от должности, и переселился в Париж, где продолжал пребывать под полицейским надзором. К этому времени относится начало знаменитых работ Ф. по теории света, составивших эпоху в истории физики и продолжавшихся до 1824 г. По втором возвращении Бурбонов Ф. снова получил место инженера по надзору за мостовыми Парижа, должность репетитора в политехнической школе, а позже занял и должность секретаря комиссии маяков. В 1823 г. Ф. был избран в члены парижской академии наук, в 1825 г. в члены лондонского королевского общества, которое затем в 1827 г. удостоило его высшей награды – медали Румфорда. Здоровье Ф. всегда было слабым; упорные труды надорвали его здоровье и в 1824 г. он, вследствие кровохаркания, должен был оставить место репетитора в политехнической школе. Последние годы жизни Ф. посвятил усовершенствованию маячного освещения. В 1827 г. Ф. перевезли в Билль д'Авре (у Парижа), где он и скончался 14 июля 1827 г.
Первую свою работу по дифракции света Ф. передал парижской академии в 1815 г.; в следующие 2 года он дал ряд дополнений к ней и 29 июля 1818 г. представил академии сводку всех своих исследований по дифракции в виде работы «Memoire sur la difiraction de la lumiere». Отчет об этой работе поручен был Арого и Пуансо; из них первый с восторгом приветствовал исследование молодого ученого, и, под влиянием Арого, работа Ф. награждена была в 1819 г. премией академии. Ученый мир находился в то время под влиянием работ Био, который с большим остроумием давал объяснение явлений дифракции, исходя из представлений Ньютоновой теории истечения. Тем более поразила всех работа Ф., который воспользовался почти забытой теорией волнообразного распространения световых колебаний в эфире. Объяснение явления дифракции с точки зрения волнообразной теории дано было еще Юнгом (1804 г.), но последний ошибочно предполагал, что дифракция является следствием интерференции лучей непосредственно прошедших и лучей отраженных от края препятствия. Ф. же, воспользовавшись принципом Гюйгенса, ввел в рассмотрение волны, исходящие из всякой точки отверстия, и явление дифракции объяснил совокупным действием всех этих волн на эфирные частицы. Расчет этого совокупного действия представлял значительные математические трудности, который Ф. блестяще преодолел. Теория Ф. была столь совершенна, что даже противник его Био, всеми силами стремившийся поддержать теорию истечения, должен был признать, что Ф. удалось «в своих формулах теперь и навсегда установить взаимозависимость этих явлений» (дифракции). Применение Юнгова принципа интерференции дало затем Ф. возможность объяснить старое противоречие между прямолинейным распространением света и принципом Гюйгенса. Упомянутые выше работы Ф. не подорвали еще значения теории истечения; последняя могла почти столь же стройно объяснить дифракцию, но она не сумела вовлечь в свою систему явления поляризации, который Ф. в своих последующих работах блестяще истолковал с точки зрения эфирной теории. В то время открыты были Арого явления хроматической поляризации и с 1816 по 1819 г. Ф. один и совместно с Арого исследует эти явления, рассматривая их как интерференцию поляризованного света. Основной результата Ф., что лучи, поляризованные в перпендикулярных плоскостях, не могут интерферировать привел его к в высшей степени важному выводу – к предположению о поперечности световых колебаний. Это предположение было очень смело и на него обрушились Лаплас, Пуассон и другие, которые не могли допустить возможность поперечных колебаний в однородной среде, обладающий свойствами жидкости. Между тем это предположение оказывалось до того плодотворным при объяснении всех явлений поляризации, что Ф. не отказался от него, но в ряде работ («Considerations mecaniques sur la polarisation de la lumiere» и «Memoire sur la double refraction», оба в 1821 г.) старается возможно внимательно и точно обосновать его. В мемуаре о двойном лучепреломлении Ф., объясняет явления в одноосных и двуосных кристаллах, предполагая в них упругость эфира по разным направлениям неодинаковой, вычисляет форму волны в двуосных кристаллах; для подтверждения своих выводов он производит исследования над упругостью и показывает, как однородные тела, под влиянием сжатия, могут сделаться двупреломляющими. Этот мемуар по поручению академии рассматривала в 1822 г. комиссия из Арого, Ампера и Фурье, которая, признав чрезвычайную важность работ Ф., все же не могла согласиться с предположением о поперечности световых колебаний. Еще раньше (1817 – 1818) при рассмотрении явления полного внутреннего отражения Ф. пришел к представлению об поляризованных эллиптически и по кругу лучах и в 1825 г. блестяще применил их к объяснению открытого Биo явления вращения плоскости поляризации в кварце и некоторых жидкостях. Ф. умер, не дождавшись полной победы эфирной теории над теорией истечения; окончательный поворот в этом направлении наступил после 1830 г. и уже в сороковых годах истекшего столетия теория истечения была совершенно забыта. Работы Ф. напечатаны в мемуарах парижской академии и в 30-х годах почти все появились в переводе в «Poggеndorfs Annalen der Physik». В 1866 – 70 г. акад. издала полное собрание сочинений Ф. в 3 т. Работы Ф. по маячному делу относятся почти все к последним годам его жизни и завершились введением в франц. маяках ступенчатых стекол и особенно сильных горелок; ступенчатые стекла в настоящее время применяются везде. Биографию Ф. см. «Сочинения» Арого (русск, перев. Д. Перевощикова в 1860 г. под названием: «Биографии знаменитых астрономов, физиков и геометров», т. II, стр. 67).
А. Г.
Теги: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Просмотров: 6 | Добавил: creditor | Теги: словарь Брокгауза и Ефрона | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
close