Главная » Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
12:54
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Бернс
Бернс (Роберт Burns) – род. 25 ноября 1759 г. в лачужке за две мили от Айра. Он был старшим сыном бедного фермера, неустанного труженика. «Поэт», говорит Карлейль, его лучший критик, «был счастлив, имея такого отца, трудолюбивого, прямодушного, предусмотрительного, преданного и умного человека, подобного которому трудно найти в обществе.... Будь он немного побогаче, обстоятельства жизни поэта сложились бы иначе, но в положении сына бедного фермера, он остался на всю жизнь пахарем». В тринадцать лет мальчик выучился сеять, а в пятнадцать он сделался главным работником на ферме, где работников не держали; в продолжение нескольких лет семья Бернса не знала мяса. К шестнадцати годам непосильная работа совершенно расстроила нервы Бернса. Он согнулся и стал страдать головными болями, сердцебиением и припадками меланхолии. Под влиянием этой же неприглядной обстановки, он с юности пристрастился к крепким напиткам. В киркосвальдской школе он хотя и немногому научился, но полюбил чтение до того, что даже в поле ходил с книгою в кармане. Ночью в холодной каморке Б. думал о балладах, а днем в поле придавал им новые формы и подбирал рифмы. В 1781 г. Б. отправился в Ирвин учиться чесать лен. Во время празднования нового года лавка их загорелась и Б., как истый поэт, остался с шестью пенсами в кармане. В это же время загорелось и его сердце несчастной страстью к соседке. Девушка смеялась над Б., а он приходил в отчаяние и стал искать утешения в обществе молодежи, где скоро приобрел репутацию веселого собеседника. Отец его умер, когда поэту минуло 25 лет, и умирая с ужасом думал, что семья его станет бедствовать еще более прежнего. Дела семьи покойного фермера действительно не улучшались, и ей пришлось переехать в другую местность. В это время Б. познакомился с своей будущей женой Джен Артур, отец которой, плотник, не соглашался на брак, а дочь не пожелала идти против отца. Бернсу оставалось только уехать куда-нибудь, он принял предложенное ему место бухгалтера в Ямайку и совсем было уже собрался. Но вот появляется первый том его стихотворений, изданный в Кильмарноке в июне 1786 г. Книга имела блестящий успех, хотя дала автору всего только 20 фунтов стерл. Но зато не было пахаря, не было работницы, которые не отдали бы свои заработанные гроши за томик Б. Все читали народного поэта, а кружок литераторов пригласил его в Эдинбург. Современники, видевшие Б. в этом кружке рассказывают, что он держал себя в высшей степени просто и непринужденно. Вальтер Скотт говорит о Б. таким образом: «Я был мальчик лет пятнадцати, когда Б. приехал в Эдинбург, я интересовался им и за знакомство с ним готов был отдать все на свете. Я видел его среди знаменитых литераторов. Конечно мы мальчики сидели в сторонке и молча смотрели и слушали. Я помню, как при взгляде на гравюру, изображавшую умирающего солдата, на глазах у него показались слезы. Он был коренастый, простой поселянин гораздо более массивный, чем его представляют на портретах. Глаза у него были большие и черные, и когда он говорил о чем-нибудь с жаром, они сверкали буквально точно уголья. Подобных глаз я положительно никогда не видывал. В Эдинбурге за ним очень ухаживали». После этих собраний, на которых он ставил в тупик профессоров и кружил головы герцогиням, он отправлялся ночевать к себе на чердак. Вильям Питт признал Б. великим поэтом, чего не признавали другие критики, задетые сатирою Б. Сельский поэт чувствовал себя неловко в городе среди чопорного общества, и когда вышел 3 том его стихотворений, давший ему до 400 фун. ст., Б. снял в Эллизжевде новую ферму, женился на той самой Джен, которую любил прежде, потерял свой небольшой капитал и продолжал писать. В 1789 г. он получил место сборщика податей с небольшим жалованьем в 50 ф. в год. В 1791 году ему дали такое же место в Демфри, но с 70 ф. жалованья. На следующий год ему предложили издать: «Melodies of Scotland with symphonies and accompaniments for the Pianoforte and Violin: the poetry by Robert Burns». К этому изданию он прибавил до ста песен, некоторые из коих и до сих пор поются шотландцами от Эдинбурга до Сан-Франциско. Гонорара он получил: шаль для жены, картину Давида Аллена и 5 фунтов деньгами! Поэт написал гневное письмо и закаялся сочинять когда-нибудь из-за денег. В последние года своей жизни он был изгнан из великосветского литературного общества из за своих революционных взглядов, и стал искать утешения в компании кутил и в крепких напитках. Б. почувствовал преждевременную старость. Руки у него дрожали, аппетит пропал и в апреле 1796 года он писал: «Кажется мне долго не придется снова взяться за лиру». 4 июля он совсем ослаб, а 12 написал своему кузену, прося у него в долг 10 фун., чтобы спасти себя от смерти в тюрьме. 21 его уже не стало, а 25 у него родился сын. Его похоронили с почестями и над могилой было произведено товарищами его даже три ружейных залпа. Б. не воспевал салонов, в которых провел около года. Природа поэтически влияла на него. Б. сам себя сравнивает с эоловой арфой, играющий при малейшем ветерке. Он относится с необыкновенным сочувствием ко всему окружающему его простому миру. Критики считают лучшим стихотворением Б. «Веселые нищие». В этом стихотворении он показывает, как живут отверженные обществом кутилы. Б. был человеком высокой нравственности и, не смотря на свои кутежи, высоко чтил истину; справедливость и милосердие. Могут ли шотландцы не любить его, когда в его стихах они, как в зеркале, видят свою дорогую родину, и выходцы на берегах Австралии, читая его, переносятся в поля своей далекой родной Шотландии. Собрание стихотворений Б. издано его другом Герри 4 т., Лондон, 1800, дополн. "Relics Robert В. ", 1808). С тех пор было много изданий (роскошное 8-ми томное Кеннингама, Лондон, 1835); Чемберса с превосходной биографией Б., 1873; Смита, 2 т., 1880; Петерсона, 6 т., Эдинб., 1880. Биографии Б. написаны Лакгартом (1828), Шарпом (1879). Превосходная характеристика поэта дана Карлейлем в его «Опытах» (т. 1, этот том имеется в русском переводе). Переводы отдельных стихотворений Бернса см. в хрестоматии Гербеля: «Английские Поэты».
Бернулли
Бернулли (Bernoulli) – семейство, давшее ряд замечательных людей, преимущественно в области математических наук. Родоначальник его Яков Б. (ум. 1583 г.), эмигрировал из Антверпена вовремя управления Фландрией герцога Альбы во Франкфурт; внук его, также Яков Б, род. 1598 г., поселился в Базеле и ум. в 1634 г. В Базеле члены семейства Б. приобрели выдающееся значение и многие из них занимали высшие государственные должности. Яков I Б., род. в 1654 г., профессор математики в Базеле, применил открытое Лейбницом и Ньютоном вычисление бесконечности к труднейшим вопросам геометрии и механики и открыл так называемые Бернуллиевы числа. Собрание его сочинений издано в Женеве (2 т., 1744). Брат его, Иоанн I Б., род. 1667 г. в Базеле, также был одним из величайших математиков своего времени. Предназначенный в детстве к коммерческой деятельности, Б. впоследствии весь отдался науке, изучая преимущественно медицину и математику, был сначала проф. математики в гренингенском университете, а по смерти брата Якова, Б. перешел на его кафедру в Базеле и занимал ее до самой смерти своей, в 1748 г. Б. открыл так назыв. calculus exponentialis и ознакомил с ним ученый мир в 1697 г., еще до Лейбница. Вместе с братом Яковом, Б. разрабатывал дифференциальное исчисление и попутно открыл интегральное исчисление. Полное собрание его ученых трудов появилось в Женеве (1742), а его переписка с Лейбницем (2 т., там же, 1745 г. ).
– Племянник предыдущих, Николай Б., род. в 1687 г., изучал право, но преимущественно математику в Гренингене. В 1716 г. он, по рекомендации Лейбница, стал профессором математики в Падуе, в 1722 г. – профессором логики в Базеле, в 1731 г. профессором юридического факультета того же университета, и умер в 1769 г. В области математики Б. обогатил некоторыми открытиями Teopии вероятностей и интегральное исчисление.
Николай Б. – старший сын Иоанна I Б., род. в 1695 г. в Базеле, был профессором юридического факультета бернского университета, и с 1725 г. – профессором математики в Петербурге, где и умер в 1726 г.
– Его младший брат Даниил Б., род. в 1700 г. в Гренингене, изучал в Базеле медицину и математику. В 1725 г. получил приглашение из Петербурга, где был академиком по кафедре механики в академии наук. В 1733 г. Б. возвратился в Базель и занял в тамошнем университете кафедры анатомии и ботаники, а спустя некоторое время – физики, которую занимал до самой смерти, в 1788 г. Даниил Б. был одним из самых выдающихся физиков и математиков своего времени. Парижская академия наук десять раз присуждала ему премии, назначавшиеся за лучшие работы по вопросам математики и физики, а в 1734 г. он разделил с своим отцом Иоанном двойную премию той же академии за сочинение: «О причинах различного наклонения планетных орбит к солнечному экватору». В «Трудах» петербургской, парижской, берлинской и др. академий, членом которых состоял Б., помещено множество его ученых исследований. Капитальнейшим трудом его следует признать «Гидродинамику» (Страсб., 1738).
– Иоанн Б., племянник предыдущего, род. в 1744 г., умер 1807 г. в Берлине в звании королевского астронома. Из многочисленных его сочинений наиболее замечательны: «Recueil pour les astronomes» (3 т., Берл., 1772 – 76); «Sammiung kurzer Reisebeschreibungen» (15 т., Берл., 1782 – 93); «Archiv zur neueren Geschichte, Geographie, Naturund Menschenkenntnis» (8 т., Берл., 1783 – 88). Из 2-х братьев его один – Даниил, род. 1751 г. в Базеле, в т 1834 г. там же, был доктором медицины и проф. риторики; другой, Яков Б., род. 1759 г. в Базеле, по окончании своего образования отправился в Петербург. где был профессором математики и здесь Б. женился на внучке Эйлера. умер в 1789 г. в звании академика.
– Кристоф Б., сын последнего Данила Б., род. в 1782 г. в Базеле, воспитывался в Невшателе, сначала был на государ, службе, потом изучал естественные науки в Геттингене и в 1817 г. занял кафедру естественной истории в базельском университете. Он в 186З. Ему принадлежит заслуга разработки технологии на новых, рациональных основаниях. Из его многочисленных трудов замечательны: «Ueber den nachtheilgen Einfluss der Zuliftverfassung auf die Industrie» (Базель, 1822); «Anfangsgrunde der Dampfmaschinenlehre» (Базель, 1824); «Rationelle Darstellung der gesammten mechanischeo Baumwollspinerei» (Базель, 1829); «Vademecum des Mechanikers» (Базель, 1829); «Handbuch der Technologie» (2 т., Баз., 1833 – 34; 2 изд. 1840); «Handbuch der Dampfmaschinenlehre» (Штутг 1833; 5 изд., 1865); «Handbuch der industrielJen Physik, Mechanik und Hydraulik» (2 т., Штутг., 1834 – 35); «Handbuch der PopulatioDistik» (Ульм, 1840) и «TechnologischeHandencykiopadie» (Штутгарт, 1850). – Сын его, Иоганн Густав Б., род. 1811 г. в Базеле, умер в 1877 г., известен обработкой книги своего отца «Vademecum des Mechanikers» (16 изд., Штутгарт, 1878).
– Иоганн Яков Б., род. 1831 г. в Базеле, был профессором истории тамошнего университета. Его сочинения трактуют большею частью об античных образцах пластического искусства. Из них замечательны: «Ueber die Laokoongruppe» (Базель, 1863); «Die Bildnisse des altern Scipio» (Базель, 1875); «Die Bildnisse beiuhmter Criechen» (Базель, 1877) и в особенности «Aphrodite» (Лейпц., 1874).
– Карл Густав Б., брат предыдущего, род. в 1834 г. в Базеле, изучал медицину и естественные науки и путешествовал с научною целью по Гватемале. Результаты этого путешествия изложены большею частью в «Mitteilungen» Петерманна. Б.? 1878 г. в Сан-Франциско. Ему принадлежит также исследование по ботанике: «Die Gefasskryptogamen der Schweiz» (Базель, 1857).
Берцелиус
Берцелиус (Иоган Яков, барон фон-В.) – шведский химик, род. 29 авг. 1779 г. в Вестерлёсе, неподалеку от Линчёпинга, в Остготланде; первоначальное образование получил в линчёнсингской гимназии, а затем в упсальском университете, где изучал медицину и химию, под руководством Гана. Первым ученым трудом Б., после годичного пребывания в качестве ассистента у врача при минеральных водах в Медеви, является: «Nova analysis aquarum Mediviensium» (1800). Затем он опубликовал физиологическое исследование: «De electricitatis galvanicae in corpora organica effectu», за которое получил степень адъюнкт-профессора в медицинской школе, в Стокгольме (1802 г.); вскоре (в 1806 г.) он занял кафедру химии в военной академии, а год спустя сделался профессором медицины и фармации в Стокгольме где в 1807 г. основал шведское общество врачей. В 1808 г. Б. был избран в члены стокгольмской академии наук, где был президентом в 1810 году, а затем, в продолжение тридцати лет (1818 – 1848), постоянным секретарем академии, до самой своей смерти, последовавшей 17 авг. 1848 г. В 1818 г. он получил дворянство, а в 1835 г. – баронский титул. В 1819 г. Б. был в Париже, где, при содействии Бертолле, познакомился со знаменитейшими учеными того времени, с которыми вел потом переписку (Лапласом, Гей-Люссаком, Араго) Ампером, Дюлонгом, Френелем и др.). Сделавшись профессором, Б. всецело посвятил себя изучению химии и вскоре занял в числе ученых первой половины нынешнего столетия одно аз самых почетных мест. Крайне трудно представить в беглом и сжатом очерке всю важность и значение деятельности Б., настолько тесно связано все здание науки с его именем. Тщательнейшее изучение тех количественных отношений, в которых соединяются простые тела друг с другом, и развитие атомного учения составляют основную задачу всех его исследований. Преследуя эти важные цели, В. обогатил химию открытием новых методов; он исследовал большинство минеральных соединений и определял эквиваленты простых тел с такою точностью, что позднейшие исследователи скорее могли только подтвердить его числа, но не исправить. Б. открыл селен, церий и торий, получил в свободном состоянии барий, стронций, кальций, тантал, кремний, цирконий и исследовал целые классы неорганических веществ, напр. соединения плавиковой кислоты, платиновых металлов, тантала, молибдена, ванадия и др. Ему принадлежит несколько таблиц атомных весов, при установлении и исправлении которых он не преминул воспользоваться вновь открытыми тогда законами Гей-Люссака, Дюлонга и Пти и явлениями изомеризма. Для сравнения приведем некоторые атомные веса из таблицы Б., относящейся к 1826 г.; в скобках даны принятые в настоящее время числа: кислород 16(16), сера 32,24 (32), азот 14,18 (14), хлор 35,47 (35,4), фосфор 31,4 (31) медь 63,4 (63,3), калий 78,5 (39) и т. д. Но в особенности известен Б. в химии, как творец электрохимической теории, примыкающей к электрохимическим воззрениям Дэви. Основное положение этой теории состоит в том, что атомы сами по себе обладают электрической полярностью не имеют, по меньшей мере, два полюса с различными количествами противоположных электричеств; смотря по тому, какое из электричеств находится в избытке, тела разделяются на два класса: положительные и отрицательные; при электролизе, первые выделяются на отрицательном а вторые – на положительном полюсе. Полярностью обладают не одни элементы, но и сложные тела. Всякое химическое соединение обусловливается притяжением разноименных. полюсов малейших частичек, и в результате, смотря по преобладанию у компонентов того или другого электричества, получаются соединения электроположительные, электроотрицательные или, наконец, электрически индифферентные. Все простые тела группируются таким образом в один непрерывный ряд, начинающийся с наиболее электро-отрицательного элемента – кислорода – и оканчивающийся наиболее электроположительным металлом – калием. При электролизе сложных веществ, атомам вновь возвращается первоначальная полярность, что и обусловливает разложение сложного соединения. Таким образом разнородные проявления силы химического сродства сводятся к единой общей причине. Как необходимое следствие электрохимических представлений, является предположение, что каждое сложное тело состоит из двух электрически противоположных частей; это можно выразить следующими формулами:
окись бария, серная кислота, ВаОSОз серно-баритовая соль.
Таким образом в этой теории нашли свое высшее развитие дуалистические представления, ведущие начало от Лавуазье. Электрохимическая теория, долгое время господствовавшая в химии, теперь уже утратила свое значение; но заслуги ее в истории развития химии громадны: учение Б. о конституции или рациональном составе химических соединений является одним из необходимых выводов этой теории. Рациональный состав, названный им так в отличие от эмпирического, узнается по ближайшим составным частям соединения; определение его Б. считал одной из главных задач химии. В вышеприведенном примере окись бария и серная кислота являются такими ближайшими составными частями серно-бариевой соли. В связи с этим стоит установление Берцелиусом химической номенклатуры и химических знаков (формул), всесветное употребление которых всего лучше доказывает их целесообразность и удобство. В истории развитии органической химии Б. играл также весьма видную роль: помимо проведения здесь тех же принципов, которых он держался при изучении минеральных соединений, ему принадлежит установлено понятия об изомерии, на основами, как собственных, так и ранее известных фактов. Им же отличены специальные случаи изомерии: полимерия и метамерия. Идеи Б. имели громадное влияние на современные ему химические умы. В числе учеников Б. стоят такие люди, как Вёлер, Митчерлих, Хр. Гмелин; оба Розе, Магнус, Науман и др. Научно литературные труды его весьма многочисленны и обширны. По предложению стокгольмской академии Б. составлял в продолжение 27 лет «Arsberattelser от framstegen i fysik och kemie» (27 вып., Стокг. 1820 – 1847), переведенный на нем. яз. Вёлером. Гмелиным и др. под заглавием: «Jahresbericht uber die Fortschritte der Chemie und Mineralogie» (т. 1 – 27, Тюб., 1821 – 1848). Но наиболее капитальным трудом Б. является учебник химии: «Larebok i kemien» (3 т. Стокгольм 1808 – 18)8; 6 т. 1817 – 30), переведенный на франц. яз. Журналом (с поправками и дополнениями автора, Пар., 1829), на английский, итальянский, голландский и немецкий (Блёде, Пальмштедтом и Вёлером, 4 т. Дрезд. и. Лейпц. 1825 – 31; 4 изд. 10 т., 1835 – 41; 5 изд. Дрезд. и Лейпц., 10 т. 1843 – 47). Этот учебник представляет верную картину знаний того времени: 4 первых тома посвящены минеральной химии, в 5 и 6 трактуется о продуктах растительного царства, а два последних заключают в себе химию животных веществ. В этом труде Б. не столько поражает та выдающаяся роль, которую он играл в развитии химии собственными открытиями, сколько его склонность к обобщению. Кроме только что упомянутых сочинений, Берцелиусу принадлежит еще много крупных работ: «Afhandlingar i fysik, kemie och mineralogie» (6 т., Стокг., 1806 – 08); «Forelasningar idjurkeтиеп»(2 т., Стокгольм, 1806 – 8); «Ofversigt on djurkemiens framsteg» (Стокг., 1812; перев. на нем. яз.); «О составе животных жидкостей» (перев. на нем. Нюрнб. 1815); «Новая минералогическая система» (перев. на нем. яз. Гмелиным и Пфаффом, Нюрнб., 1816); «Опыт теории химических пропорций» (перев. на нем. яз. Блёде, Дрезд., 1820 г. и на фр. Пар., 1812 и 1835); «О применении паяльной трубки в химии и минералогии» (Стокг., 1820, перев. на нем. яз. Нюрнб., 1821; 4 изд. 1844); «О составе сернистых щелочей» (на нем. яз. перев. Пальмштедтом, Нюрнб., 1822). В 1855 г., в Стокгольме, Берцелиусу воздвигнута колоссальная бронзовая статуя.
Бессемер
Бессемер (Генрих Bessemer), родился в 1813 году в Гертфордшире, известен своими изобретениями и улучшениями в области механики и металлургии (в особенности по части железного производства). Способ переработки чугуна в сталь, носящий его имя, бессемерование, произвел целый переворот в сталелитейной промышленности. Введен он в 1856 г. и отличается своей простотою: в расплавленный чугун вдувается сильная струя воздуха, причем углерод чугуна выгорает. Развивающееся при этом громадное количество тепла делает почти излишним применение горючего материала; вся операция совершается в несколько минут и дает сразу большие количества литой стали.
Бестужев
Бестужев (Александр Александрович), более известный под псевдонимом Марлинского, род. 23 окт. 1797, убит на Кавказе 7июля 1837 г.) – беллетрист и критик, сын Александра Федосеевича Б-ва (1761 – 1810), издававшего вместе с И. П. Паниным в 1798 г. «Санкт-петербургский журнал» и составившего «Опыт военного воспитания относительно благородного юношества». Воспитывался в горном корпусе, затем был адъютантом главно управляющих путями сообщения ген. Бетанкура и герцога Вюртембергского и наконец, с чином штабс-капитана перешел в л.-гв. драгунский полк. За участие в заговоре декабристов 1825 г. был сослан в Якутск, а оттуда в 1829 г. переведен на Кавказ солдатом. Участвуя здесь во многих сражениях, он получил чин унтер-офицера и георгиевский крест, а затем был произведен и в прапорщики. Погиб в стычке с горцами, в лесу, на мысе Адлере; тело его не найдено. На литературное поприще Б. выступил в 1819 году, с стихотворениями и небольшими рассказами, печатавшимися в «Сыне Отечества» и «Соревнователе просвещения», а в 1820 г. был избран в члены петербургского Общества любителей российской словесности. В 1821 г. напечатана отдельной книжкой его «Поездка в Ревел», а в 1823 – 25 гг. он вместе с К. Ф. Рылеевым, издавал альманах «Полярная Звезда». Этот альманах, – по своему времени, весьма замечательное литературное явление, – был встречен общим сочувствием; вокруг молодых, талантливых и любимых публикой редакторов, соединились почти все передовые представители нашей тогдашней литературы, включая и Пушкина, который из Одессы и потом – из псковской своей деревни поддерживал с Б. оживленную переписку по литературным вопросам и посылал ему свои стихи. В «Полярной Звезде» Б. выступил не только как романист («Замок Нейгаузен», «Роман в семи письмах», «Ревельской турнир», «Изменник»), но и как критик: его обзоры старой и современной изящной литературы и журналистики обратили на себя общее внимание и вызвали оживленную полемику. Это было время, когда в нашей литературе. благодаря в особенности произведениям Пушкина, был поставлен ребром вопрос о форме и содержании художественного творчества, – вопрос о гак наз. «классицизме» и «романтизме». Все молодые и свежие литературные силы, вслед за Пушкиным, стали под знамя нового направления, которое окрестили названием «романтизма» и которое, в сущности, было практическою проповедью свободы художественного вдохновения, независимости от признанных литературных авторитетов. как в выборе. содержания для поэтических произведений, так и в приемах его обработки. Горячим и ревностным защитником этого направлении явился и Б. Он резко и, вместе с тем, остроумно попадал на защитников старого псевдоклассицизма, доказывая, что век этого направления, как и создавшая его эпоха пудреных париков, миновали безвозвратно, и это литературные староверы, продолжая загромождать словесность этою мертвечиною, только вредят и мешают свободному развитию дарований. Отрицание классических правил и приемов, как ненужного старого хлама, и требование для поэтического творчества полной, ничем не стесняемой свободы – таковы были основные понижения критики Б. Идеальными типами поэтов художников он ставил Шекспира, Шиллера, в особенности же Байрона и (впоследствии) Виктора Гюго. Не отличаясь глубиною взгляда, критические статьи Б. производили, однако же, сильное впечатление своею пылкостью, живостью и оригинальностью; они всегда вызывали более пли менее оживленный обмен мнений, всеми читались и обсуждались и, таким образом, будили в нашей литературе критическую мысль в то время, когда наша литературная критика была еще, можно сказать, в зародыше. Белинский признал за этими статьями Б. «неотъемлемую и важную заслугу русской литературе и литературному образованию русского общества», прибавив к этому, что Б. «был первый, сказавший в нашей литературе много нового», так что критика второй половины 20-х годов была, во многих отношениях, только повторением литературных обозрений «Полярной Звезды».
Декабрьские события 1825 г. на время прервали литературную деятельность Б. Уже отпечатанные листы «Полярной Звезды» на 1826 г. с его статьею были уничтожены; сам он сначала был отвезен в шлиссельбургскую крепость, а затем сослан в Якутск. Здесь он ревностно изучал иностранные языки, а также знакомился с краем, нравами и обычаями местных жителей; это дало содержание нескольким этнографическим его статьям о Сибири, Здесь же им начата повесть в стихах под заглавием: "Андрей, князь Переяславский, первая глава которой, без имени и согласия автора, напечатана в Спб., 1828. В следующем году Б. был переведен на Кавказ, рядовым, с правом выслуги. В первое время по приезде, он постоянно участвовал в различных военных экспедициях и стычках с горцами, а к литературе получил возможность вернуться только в 1830 г. С этого года, сначала без имени, а потом – под псевдонимом Марливского.в журналах все чаще и чаще появляются его повести и рассказы («Испытание», «Наезды», «Лейтенант Белозор», «Страшное Гадание» «Аммалатбек», «Фрегат Надежда» и пр.) изданные затем, в 1832 г., в 5ти томах (под заглавием: «Русские повести и рассказы» и без имени автора). Вскоре понадобилось второе издание этих повестей (1835 с именем А. Марлинского); затем ежегодно выходили новые тома; в 1839 г. явилось третье издание, в 12-ти частях: в 1847 – четвертое. Главнейшие повесть М. перепечатаны в 1880-х гг. в «Дешевой библиотеке» А. С. Суворина.
Этими своими произведениями Бестужев Марлинский в короткое время приобрел себе огромную известность и популярность в русской читающей публике. Всякая новая его повесть ожидалась с нетерпением, быстро переходила из рук в руки, зачитывалась до последнего листка; книжка журнала с его произведениями делалась общим достоянием, так что его повесть была самой надежной приманкой для подписчиков на журналы и для покупателей альманахов. Его сочинения раскупались нарасхват и что гораздо важнее – ими не только все зачитывались, – их заучивали наизусть. В 30-х годах Марлинского называли «Пушкиным прозы», гением первого разряда, не имеющим соперников в литературе... Причина этого необыкновенного успеха заключалась в том, что Марлинский был первым русским романистом, который взялся за изображение жизни русского общества, выводил в своих повестях обыкновенных русских людей, давал описания русской природы, и при этом, отличаясь большою изобретательностью на разного рода эффекты, выражался особенным, чрезвычайно и. ветистым языком, полным самых изысканных сравнений и риторических прикрас. Все эти свойства его произведений были в нашей тогдашней литературе совершенною новостью и производили впечатление тем более сильное, что русская публика, действительно, ничего лучшего еще и не читала (повести Пушкина и Гоголя явились позже).
В своих романах и повестях Марлинский явился настоящим «романтиком». В них мы видим стиль и приемы, очень близко напоминающие немецкий Sturm und Drang 70-х годов прошлого столетия и «неистовую» французскую беллетристику школы В. Гюго (которым Марлинский всего больше увлекался). Как там, так и здесь, – стремление рисовать натуры идеальные в добре и зле, чувства глубокую, страсти сильные и пылкие, для которых нет иного выражения, кроме самого патетического; как там, так и здесь – игра сравнениями и контрастами возвышенного и пошлого, благородного и тривиального; во имя презрения к классическим теориям и правилам,
– усиленная погоня за красивой, оригинальной фразой, за эффектом, за остроумием,
– словом за тем, что на немецком языке эпохи Шиллера и Гёте называлось «гениальностью», а на языке поклонников и критиков Марлинского получило ироническое название «бестужевских капель». И наряду с этим – совершенное пренебрежение к реальной житейской правде и ее требованиям (которые в ту пору никому из писателей даже и не снились) и полная искусственность, сочиненность и замысла, и его выполнения. Марлинский первый выпустил в нашу литературу целую толпу аристократически изящных «высших натур», – князей Лидиных, Греминых, Зездиных и им подобных, которые живут только райским блаженством любви или адскими муками ревности и ненависти, – людей, «чело» которых отмечено особою печатью сильной страсти. Они выражают свою душевную бурю блестящим, напыщеннориторическим языком. в театрально-изысканной позе; в них «все, о чем так любят болтать поэты, чем так легкомысленно играют женщины, в чем так стараются притворяться любовники, – кипит, как растопленная медь, над которою и самые пары, не находя истока, зажигаются пламенем... Пылкая, могучая страсть катится, как лава; она увлекает и жжет все встречное; разрушаясь сама, разрушает в пепел препоны, и хоть на миг, но превращает в кипучий котел даже холодное море»... «Природа», говорит один из этих героев Марлинского, – «наказала меня неистовыми страстями, которых не могли обуздать ни воспитание, ни навык; огненная кровь текла в жилах моих»... «Я. готов», говорит другой, «источить кровь по капле и истерзать сердце в лоскутки»...И ни в том, ни в другом, ни в десятом из этих эффектных героев, в действительности, – нет ни капли настоящей крови, нет настоящей, реальной жизни, характера, типа. Все они – бледные и бесплотные призраки, созданные фантазией беллетриста романтика и лишь снаружи прикрытые яркими блестками вычурного слога. Белинский справедливо определил Марлинского, как талант внешний, указав этим и на главную причину его быстрого возвышения и еще более быстрого падения в литературе. В самом деле, им зачитывались и восхищались только до тех пор, пока в литературе не явилась свежая струя в повестях сначала Пушкина, потом – Гоголя, поставивших писателю совсем иные требования, практически указавших на необходимость свести литературу с ее отвлеченных высот на почву действительной жизни. Как только эта необходимость была почувствована, как только читатель заявил о своем желании видеть в книге самого себя и свою жизнь без риторических прикрас, – он уже не мог по прежнему восхищаться «летальностью» Марлинского, и любимый ими писатель скоро был оставлен и забыт.
Лучшими из повестей Марлинского считаются: «Фрегат Надежда», «Аммалатбек», «Мулла Нур» и «Страшное Гадание». В его повестях из кавказской жизни заслуживают внимания интересные картины природы и нравов, но действующие среди этой обстановки татары и черкесы наделены чрезвычайно «неистовыми» байроновскими чувствами. Стиль и характер Марлинского имели в свое время большое влияние на нашу изящную литературу. Не говоря о толпе бездарных подражателей, которые скоро довели отличительные особенности Марлинского до пошлой карикатуры, нельзя не заметить, что его манера, до известной степени, отразилась и в повестях Пушкина («Выстрел»), и в «Герое нашего времени» Лермонтова, и еще более – в драмах последнего.
Бестужевы
Бестужевы и Бестужевы Рюмины, графы и дворяне. – В начале пятнадцатого века жил Гавриил Бестужев. Сын его, Яков Гаврилович Бестужев получил прозвище Рюма. В 1477 г. Матвей Бестужев ездил послом от Иоанна III в Орду к хану Ахмету. Осип Иванович, прозванием Образец, убит в походе против казанского царя в 1487 г., а брат его, Илларион Иванович утонул в том же походе. Андрей Иванович жалован от Иоанна Грозного поместьем в московском уезде 2 октября 1550 г. Он подписался в 1565 году в пятидесяти рублях у поручной записи по боярине Иване Петровиче Якове Захарьине. Михаило Михайлович находился воеводою в полоцком походе 1651 г. Иван Дмитриевич послан был 29 декабря 1610 и 30 января 1611 г. из Смоленска в польский стан с отказом Смоленска изменить России и присягнуть Польше. Михаило Григорьевич в 1660 г. находился при дворе царя Алексея Михайловича. В XVII ст. многие члены этого дома служили в стольниках, дворянах московских и стряпчих. Так, Алексей и Дмитрий Ивановичи были стольниками царицы Прасковьи Федоровны. Иван Прокофьевич был патриаршим стольником. В 1699 г. восемнадцать Бестужевых владели населенными имениями и четверо из них жили стольниками Петра I. В 1701 г. Петр Михайлович Бестужев и ближние его родичи получили от Петра и дозволение писаться Бестужевыми Рюмиными. – Петр Михайлович родился 28 июля 1664 г. Из записок историю графа Миллера видно, что в 1701 г. Петр Михайлович был воеводою в Симбирске. В 1705 г. он был послан Петром и в Вену и Берлин; в 1712 г. определен гофмейстером к вдовствующей герцогине Курляндской Анне Иоановне для заведования и управления ее делами. Пробыв на этой должности год с небольшим, Бестужеву, в 1713 г., велено было отправиться в Гагу для присматривания, как сказано в указе, политических дел. В 1715 г. он был снова определен обергофмейстером к Анне Иоановне. В 1717 г. старался доставить герцогство Курляндское вейсенфельдскому герцогу Иоанну, а в 1718 г. бранденбургскому маркграфу Фридриху Вильгельму, но старания его были безуспешны и кроме неудачи в этих делах он получил в 1720 г. запрещение вмешиваться в дела внутренним, а велено ему было исполнять только свои обязанности, донося о любопытных событиях рижскому генерал губернатору, князю Репнину. В 1725 г. В. 4 декабря велено было приехать с герцогинею в С.-Петербуг. В следующем году Бестужев содействовал избранию Морица Саксонского в герцоги Курляндские, но и тут последовала неудача: Мориц имел соперником всесильного Меньшикова. Бестужев был выслан за это из Митавы и только заступничество Анны Ивановны спасло его от преследования Меньшикова. Тем не менее в 1728 г. он был арестован и под стражею препровожден в С.-Петербург. Тогда обнаружилось его корыстолюбие, подтверждавшееся письмом самой Анны Ивановны к Петру II, что «Бестужев. Рюмин расхитил управляемое им имение и ввел ее в долги неуплатные». Не смотря на это, за него вступились два сына, бывшие тогда министрами при польском и датском дворах. По вступлении на престол Анны Иоановны, Петр Михайлович был назначен губернатором в Нижний Новгород. Недовольный таким назначением, Бестужев высказывал недовольство дошедшее до императрицы. Едва приехал он в губернию, как получил приказание отправиться в деревню. По словам Манштейна, несчастие Бестужева произошло, благодаря Бирону. Ссылка его продолжалась до 29 августа 1737 г. В этом году, за верную службу сыновей, дозволено ему жить на свободе в Москве или в деревнях, где пожелает. В 1740 г. впал в немилость меньшой сын Бестужева, но вступившая вскоре на престол императрица Елисавета Петровна пожаловала его вице-канцлером и возвела вместе с отцом и братом в день коронования своего 25 апреля 1742 г. в графское достоинство. Вскоре после этого граф Бестужев скончался. От брака с Евдокией Ивановной Тальциной, дочерью адмирала, он имел дочь Аграфену Петровну, бывшую за князем Никитою Федоровичем Волконским и двух сыновей, знаменитых государственных деятелей: гр. Михаила Петровича и гр. Алексея Петровича.
Граф Михаил Петрович род. 7 сентября 1688 г., воспитывался в Берлине и с молодости начал службу при дворе Петра I. Благодаря своему уму и образованию он приобрел расположение Петра и в 1705 году был отправлен в Копенгаген секретарем посольства. В 1712 году был пожалован камер-юнкером, а в 1720 году назначен резидентом в Лондон. В это время работы Бестужеву было не мало, так как Англия заключила в том же 1720 году наступательный и оборонительный союз со Швецией против России, забыв таким образом заключенную ею с Петром I конвенцию 17 – 23 октября 1715 г. в Грибсвальде. Бестужев по этому случаю подал английским министрам записку, в которой напоминал о неприкосновенности нарушенного условия; 15 ноября был совет и на нем постановлено объявить российскому резиденту, чтобы он чрез восемь дней выехал из королевства за то, что вручил записку не королю (бывшему впрочем в отлучке), а министрам 23 числа Б. оставил Лондон, отправился в Гагу, где и находился до весны 1721 г. По заключении Нейштадскато мира со Швецией в 1721 г., он был назначен министром в Стокгольм. Он деятельно содействовал признанию в 1723 году Швецией российского двора императорским, а в 1724 г. подписал оборонительный союз между Россией и Швецией на двенадцать лет. В следующем году Б. был отозван из Швеции императрицею Екатериною и. в 1726 г. отправлен в Польшу в качестве чрезвычайного посланника. В 1730 г. императрица Анна переместила его в Берлин. В 1732 г. его снова перевели в Швецию. 5 авг. 1735 г. он возобновил со шведскими сенаторами договор, постановленный в 1724 г еще на двенадцать лет. Во время миссии Бестужева в Стокгольме, именно 28 июня 1739 г., последовало убийство шведского Mайора Пинклера, возвращавшегося из Константинополя в Швецию с выданными ему визирем подлинными обязательствами Карла ХII. Он был убит в Силезии, близ Христианштадта, капитаном Кутлером (уроженцем Силезии) и поручиком Левицким. Они были за это сосланы в Сибирь, заключены в тюрьму и только при императрице Елисавете Петровне были освобождены. Нужно заметить, что по долгу службы своей Михаил Петрович донес русским министрам об отправлении Цинклера в Константинополь, препроводив к ним и портрет его. Тогда Швеция находилась в дружбе с султаном и кроме того 22 декабря заключила с ним союзный и оборонительный договор. В Стокгольме Б. грозила опасность: в убийстве Цинклера винили русский двор; раз народ устремился к дому русского посланника, перебил стекла и только, благодаря вовремя принятым мерам, толпа была рассеяна и порядок восстановлен. В 1741 г., в июле месяце, шведский министр выехал из С. Петербурга под предлогом устройства собственных дел. Приказано было поэтому Бестужеву оставить Стокгольм, и ехать сперва в Гамбург, а потом в Ганновер. Но он не успел выехать из шведской столицы: 24 июля Швеция объявила войну России и к русскому посланнику приставлен был караул. С прибытием в Стокгольм Нолькена, Бестужев получил свободу. Уничтожив свои дипломатические бумаги, он отправился 7 числа сперва в Гамбург, а потом в Ганновер. Здесь он имел свидание с королем английским и старался, чтобы к заключенному между Англией и Россией 3 апр. 1741 г. договору была прибавлена еще одна и притом важная статья: о высылке в Балтийское море английской эскадры в случае, если Франция окажет помощь Швеции. Но вступление императрицы Елисаветы Петровны на престол остановило переговоры и он выехал в Варшаву, куда был назначен в качестве полномочного министра вместе с тайным советником бароном Кейзерлингом, но в дек. был отозван в С. Петербург. В 1743 г. Б. вступил в супружество с вдовствовавшею графинею Анною Гавриловною Ягужинскою, дочерью великого канцлера Головкина. Вскоре ее постигло несчастье, в июле месяце она была арестована по повелению императрицы за участие в открытом заговоре и 29 августа того же года осуждена: к наказанию кнутом, урезанию языка и к ссылке. После этого гр. Михаил Петрович (который также содержался под караулом по делу жены своей) уехал заграницу. В следующем 1744 г. 16 февр. он был назначен посланником в Берлин, откуда был снова перемещен сначала в Польшу полномочным министром и затем чрезвычайным послом к Венскому двору. В 1752 г. Б. был отозван в Петербург, но на дороге заболел и явился в Петербург только через три года, именно в 1755 году. В следующем же 1756 г. он был назначен чрезвычайным послом во Францию, где скончался 26 февраля 1760 г. По желанию покойного, тело его было перевезено в Россию.
Меньшой брат его, граф Алексий Петрович , родился в Москве 22 мая 1693 г. Воспитывался вместе с братом своим заграницей. В 1712 г. он был отправлен, в числе других лиц русского посольства, на конгресс в Утрехт. После того с разрешения имп. Петра I Алексей Петрович поступил на службу к курфюрсту Ганноверскому, который пожаловал его камер-юнкером. Когда курфюрст Георг и взошел на английский престол, он отправил Бестужева в качестве посланника к Петру. Чрез три года Б. был отозван в Pоссию. В 1718 г. поступил обер-камерюнкером к вдовствовавшей герцогине Курляндской, Анне Иоановне, но через два года был назначен резидентом в Дании, в 1731 г. его переместили резидентом же из Дании в Гамбург. Б. ездил в Киль, осмотрел архивы герцога Голштинского и вывез в Петербург много интересных бумаг, между которыми была духовная имп. Екатерины и. В конце 1734 г. Бестужев был перемещен снова в Данию, благодаря расположению к нему Бирона, Б.: едва приехав в Копенгаген, был аккредитован посланником при нижнесаксонском дворе и пожалован тайным, а в 1740 году, 25 марта, действительным тайным советником, с повелением явиться в Петербург для присутствия в кабинете. Бирону, для противовеса графу Остерману, нужен был ловкий человек, а таким и был Бестужев. В благодарность за это, Бестужев содействовал в назначении Бирона регентом Российской империи на время малолетства Иоанна Антоновича. 8 ноября 1740 г. пал Бирон. С падением его пострадал и Бестужев, который был заключен в Шлиссельбургскую крепость. Не смотря на старания запугать его, Б. совершенно оправдался и его освободили, но только лишили должностей. По вступлении на престол императрицы Елисаветы Петровны, благодаря ходатайству друга своего, лейб-медика Лестока, граф Алексей Петрович был пожалован в короткий промежуток времени 1741 – 1744 г. в вицеканцлеры, сенаторы, и главные директоры над почтами, орденом св. ап. Андрея Первозванного, и наконец великим канцлером. Достигнув высокого звания канцлера и не имея соперников, Бестужев-Рюмин шестнадцать лет управлял Россией. Он был расположен к Венскому двору, ненавидел Пруссию и Францию. Последствием его ненависти к Пруссии была разорительная война против Фридриха Великого, стоившая России более трехсот тысяч человек и более тридцати миллионов рублей. Наследник престола Петр Федорович, почитатель Фридриха, ненавидел Бестужева; в свою очередь и Петр Федорович был ненавидим канцлером, так что, когда родился Павел Петрович, то Бестужев вздумал лишить родителя престола и упрочить его за Павлом Петровичем, под опекунством Екатерины. В 1757 г. тяжкая болезнь постигла Елисавету. Бестужев, думая, что императрица уже не встанет, самовольно написал генерал-фельдмаршалу Апраксину возвратиться в Россию, что Апраксин и исполнил. Но Елисавета Петровна оправилась от болезни. Разгневанная на Бестужева за его своеволие, императрица 27 февраля 1758 г. лишила канцлера чинов и знаков отличий. Виновником его падения был любимец наследника, камергер Брекдорф. Алексей Петрович был удален в принадлежащее ему село Горстово, Московской губернии. Его приговорили к смерти, но государыня заменила этот приговор ссылкою. Ссылка канцлера продолжалась до водворения императрицы Екатерины II. Он был вызван в Петербург и Екатерина возвратила опальному чины, ордена и переименовала в генерал-фельдмаршалы. Кроме того, последовал Высочайший указ, в котором была обнародована невинность Бестужева-Рюмина. С 1741 – 57 Б. участвовал во всех дипломатических делах, договорах и конвенциях, которые Россия заключила с европейскими державами. В 1763 году он напечатал в Москве сочиненную им книжку: «Утешение христианина в несчастии, или стихи, избранные из Священного Писания». Эту же книжку в последствии Бестужев напечатал в С.-Петербурге, в Гамбург и Стокгольм на французском, немецком и шведском языках. Преосв. Гавриилом она была переведена на латинский язык. Манштейн говорит про Бестужева, что он был ума разборчивого, приобрел долговременною опытностью навык в делах государственных, был чрезвычайно трудолюбив; но вместе с тем горд, хитер, мстителен, неблагодарен и жизни невоздержной.
А. Д. Бестужев-Рюмин – заведовавший московским вотчинным архивом в момент разгрома Москвы французами, в 1812 г. Ему удалось спасти Вотчинный архив после личных переговоров с Наполеоном, но зато он должен был согласиться (хотя долго и отказывался) вступить членом в устроенный Наполеоном муниципальный совет, за что, наравне с другими лицами, бывшими в списке этого совета, был подвергнут впоследствии гр. Расточиным и министром юстиции преследованию за измену. Дело его разбиралось в особой комиссии, но кончилось ничем: он не был осужден, но лишился места в вотчинном департаменте. Для разъяснения этого дела, он написал: «Краткое описание происшествий в Москве в 1812 г.» (напеч. в «Чтениях М. О. ист. и древн.», 1859, кн. 2, извлечение отсюда сделано Н. А. Поповым, в ст. : «Французы в Москве в 1812», пом. в «Русск. Архиве» за 1875 и 1876 гг.). В защиту Б., один из его сослуживцев по архиву, Н. С. Налетов представлял начальству записку (напеч. в «Чтениях», там же, стр. 90 – 92), а сам Б. подавал отдельное объяснение министру юстиции (напеч. Там же, стр. 164 – 169). Ср. «Описание документов и бумаг, хранящ. в моск. архиве мин. юстиции» (М., 1889, 1 – 45).
Бетховен
Бетховен (Людвиг van Beethoven) – величайший композитор XIX стол., род, 16 дек. 1770 г. в Бонне, где его дед Людвиг фан Б. был капельмейстером, а отец Иоганн фан Б. – тенором в курфюрстской капелле. В. проявил очень рано поразительный музыкальный дар, но тяжелая семейная обстановка имела большое влияние на характер Б. и сделала его смолоду мрачным и замкнутым. Для его умственного развития было сделано лишь самое необходимое, а музыкальное образование велось неправильно; с другой стороны, однако, Б. встретил участие и поддержку людей посторонних, именно в семействе Брейнинга (начиная с 1783 г.).
Первыми учителями музыки Б. были его суровый отец, а затем Гобоист Пфейфер. Музыкальные успехи Б. вскоре обратили на него всеобщее внимание, особенно же приводила всех в изумление его уже в то время блестящая игра на фортепиано, соединенная с необыкновенною способностью к импровизации. В игре на органе Б. усовершенствовали придворный органист фан дер Эдень и капельмейстер Нэфе, и уже в 1785 году с восшествием на престол курфюрста Макса Франца II он был назначен придворным органистом, оставаясь в то же время альтистом в оркестре. Усердно занимаясь композицией, Б. Пробовал уже свои силы и в создании более крупных сочинений, из которых особенную известность получили рыцарск. балет и большая кантата. Путешествие его в Вену весною 1778 г., которое доставило Б. мимолетную встречу с Моцартом, было непродолжительно. Вскоре после возвращения Б. из Вены скончалась его мать (Мария Магдалина В., рожденная Кевериг, из Кобленца), и домашние дела сложились еще хуже. Тогда по ходатайству графа Вальдштейна, курфюрст рушился осенью 1792 г. отправить Б. на несколько лет в Вену, чтобы дать ему возможность докончить свое музыкальное образование под руководством Гайдна. Кроме Гайдна, Б. получал указание в от Шенка, автора комической оперы «Деревенели цирюльник», а после отъезда Гайдна в 1794 г. в Англию, Б. прослушал теоретический курс у Альбрехтсбергера, в области же вокальных сочинений пользовался руководством Сальери. Благодаря рекомендации курфюрста, В. был принят в аристократическом обществе. Князь Лихновский взял его к себе в дом, граф Разумовский предоставил в его распоряжение свой квартет,. а князь Лобковиц – свою капеллу. Б. так успел сжиться с Веной, что за исключением одного выезда в Прагу и Берлин в 1796 году, он никогда более не покидал ее. Лето Б, проводил где-нибудь в окрестностях Вены, среди скромной обстановки и в постоянном общении с природой, которую страстно любил и которая его вдохновляла когда он отдыхал от обычных трудов.
Заняв вскоре после прибытия в Вену первое место в ряду танистов, на что он имел неоспоримое право, особенно благодаря своему уникальному дару импровизации, Бетховен, после выхода в свет в 1795 г. первых своих значительных произведений, трех фортепианных трио, приобрел и славу первостепеннейшего композитора. С того времени он не переступал проявлять прирожденную ему уникальную творческую силу, которая развивалась в целом ряде разнообразных сочинений, отличавшихся как глубиною, новизною формы и содержания, так и неистощимым богатством изумительной изобретательности. В последовательном ходе творческого процесса Бетховен сначала овладел разнообразными формами камерной музыки, работал над сонатою (для одного фортепиано и с сопровождением других инструментов), которую он развил до ее полного художественного значения, над квартетом (всего квартетов Б. сочинил шестнадцать), и затем выработанные в этой области приемы он перенес в оркестровую музыку, став таким образом создателем инструментальной музыки в широком стиле. Уверенной рукой он овладевал всеми средствами музыкального выражения, которые были завещаны Моцартом и Гайдном, развил и обогатил их. С полнейшею свободою в выражении своей Индивидуальности и с замечательным пониманием музыкальных форм Б. соединял тонкое понимание характерной полноты и выразительности звука.
После 3-ей симфонии Eroica (1804), большой увертюры «Леонора» № 3 (1805) и трех русских квартетов (1806), направление Б. определилось вполне, и с того времени стало своеобразно проявляться в каждом новом его произведении. Симфонии В (1806), С -moll, пасторальная (1807 – 08) и затем Adur (1812) могут служить указателями пути великого композитора. К этим симфониям примыкают большие концерты. Но и в области вокальной музыки, Б. не оставался бездеятельным. Кроме песен (Lieder) и мелких вокальных произведений, он написал в 1803 году кантату «Христос на горе Елеонской» и вслед затем, в 1805 г., оперу «Фиделя», которая в то время особенным успехом не пользовалась, но вновь переработанная в 1814 году была оценена музыкальным миром, и с того времени заняла прочное место на всех германских оперных сценах. После моцартовской «Волшебной флейты» это была первая немецкая опера, получившая широкое распространение. К сожалению, не смотря на стремление и обширные планы Б. в этой области, ему не пришлось создать другой оперы. Написанные им два «Festspiele» для торжественного открытия театра в Пеште в 1812 г., «Король Стефан» и «Афинские развалины» не могут быть названы операми. К театральной музыке принадлежат также балет Б.: «Создание Прометея» (1801), музыка к гётевскому «Эгжонту» (1810) и увертюра к «Королану» Коллинса (1807). Когда в 1809 г. Б. было предложено место королевского капельмейстера в Касселе (Вестфалии), эрцгерцог Рудольф (ученик и друг Бетховена), князь Лобковиц и граф Кинский сложились и предложили ему ежегодное содержание в 4000 фюр. под единственным условием, чтобы он отказался от предлагаемого ему места и не покидал Австрии. Хотя содержание это и уменьшилось вследствие государственного банкротства в 1811 г., учреждение вслед затем конкурса над имениями князя Лобковица, а также вследствие последовавшей кончины графа Кинского, все же оно обеспечивало независимое положение великому композитору, находившемуся в то время в поре полной творческой силы. Год конгресса (1811) застал Б. на высоте его славы. Грандиозное исполнение его 7 и 8 симфоний, симфонии «Битва при Виттории», и сочиненной по поводу событий этого времени кантаты «Минута славы» (Glorreiche Augenblick), а также возобновление «Фиделю», доставили Б. величайшую популярность в Вене. Однако он не мог вполне наслаждаться всеобщим признанием своих заслуг, так как начавшееся еще в 1802 г. ослаблено слуха усилилось почти до подпой его потери. Эта болезнь, не поддававшаяся никакому лечению, омрачала его настроение духа, сделала В. недоверчивым, и заставляла искать уединения. Новым источником неприятностей и разного рода огорчений послужили принятые Б. на себя в 1815 г. заботы о воспитании сына его умершего брата Карла. Денежные обстоятельства Б. ухудшились и одно время даже самое творчество его как будто приостановилось. Но вот назначение эрцгерцога Рудольфа епископом Ольмкциа (в 1818 году) подает Б. мысль написать торжественную мессу; он отдался ей со всею силою своего вдохновения и она заняла его до 1822 г. Б. в прежде сочиненной им в честь князя Эстергази (1808) Cdurной мессе в значительной степени придерживался стиля Моцарта и Гайдна; в этом же новом произведении, которое по обширности плана превосходит обычные размеры сочинений подобного рода, религиозные впечатления выражены от одной стороны с необычайным экстазом, а с другой, вполне субъективно. По окончанием этой «торжественной мессы» (missa solemnis), Бетховен с таким же жаром приступил к выполнению давно лелеянного им намерения написать симфонию, последняя часть которой заключается хором на текст шиллеровский «Оды к радости». К началу 1824 г. было окончено и это произведение, обширное по своим размерам и чрезвычайно трудное в техническом отношении, в особенности в вокальных партиях. Затем были написаны, среди тяжелых физических страданий; и, четыре больших квартета, которые и по ныне составляют предмет изучения для каждого знатока, по своему глубокому содержанию и сложности не вполне доступные массе. Б. умер после продолжительных страданий 26 марта 1827 г. и похоронен в Вене. Ему воздвигнуты памятники в Бонне (бронзовая статуя работы Гэнеля, в 1845) и в Вене (работы Цумбуха, 1880 г.). – Полное собрание сочинений Б. было издано в Лейпциге Брейткопфом и Гертелем (24 cepии, 1862 – 64). Хронологический указатель произведений Б. составлен Тайером (Берл., 1865 г. ), тематической же, с историческими ссылками на время их появления в свет, издал Ноттебом (Лейпциг, 1868 г., 2 изд. Брейткопфа и Гертеля).
Литература. Vegeler und Ries, «Biographische Notizen uber В.» (Кобл., 1838); Schindier, «Biographie von L. van В.» (Мюнстер, 1838, 3 изд., 1860); Lenz, «Б. и его 3 стиля» и «В., eine Kunstsludie» (6 частей, Гамбург, 1860); Marx, «L. van В. Leben und Schaffen» (Берл., 1859, 3 изд., 1875); Ulibischeff, «В., ses critiques et ses glossateurs» (Лейпц., 1857; немецкий перевод Bischeffa, Лейпциг, 1859); Nohl, «B. s Leben» (3 т., Вена и Лейпц., 1864 – 77); его же, «В., пас den Schilderun gen Seiner Zeitgenossen» (Штутг., 1877); Nottebohm, «Ein Skizzenbuch von В.» (Лейпциг, 1865); его же, «Beethoveniana» (Лейпц., 1872), его же, «B. s Studien» (часть 1, Лейпц., 1873); Thayer, «Ludwig van B. s Leben» (в нем. переводе Deiters'a, 3 т., Берл., 1866 – 79); von Breuning, «Aus dem Schwarzspanlerhanse» (воспоминания о Б., Вена, 1874); Серов «9 симфония Бетховена» («Музык. театр. Вестник», 1856 г., №№ 15 и 17); его же, «Девятая симфония Б., ее склад и смысл» («Современная Летопись», 1868 г., № 16); в этих статьях Серов обратил внимание на исследование тематизма 9-й симфонии. См. также о жизни Б. в «Репер, и Пантеоне» (1844, кн. 9 и 10).
Теги: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Просмотров: 15 | Добавил: creditor | Теги: Энциклопедический словарь Брокгауза | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
close