Главная » Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
14:21
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Бабочка древесница
Бабочка древесница (Zeuzera руrinа), въедливая гусеница которой живет в древесине ясеня и других деревьев, повсюду в средней полосе Европы принадлежит к числу редких насекомых. В роскошных природных лиственных лесах Харьковской губернии (Змиевского уезда) она не попадается, или представляет крайнюю редкость: около Харькова усердным собирателям случалось находить два экземпляра в лето. Между тем в южных степях, в лесах, искусственно разведенных (Бердянское и Велико-Анадольское лесничества), бабочка эта размножилась до того, что от ее гусениц засохли десятки тысяч деревьев. Так как плодовитость бабочки очевидно остается одна и та же, и леса Харьковской губернии представляют те же породы деревьев, необходимые для ее питания, то очевидно многочисленность бабочки в одном случае, и редкость в другом зависит не от плодовитости и не от количества пищи, а от изменения числа ее врагов в составе местной фауны (в данном случае насекомоядных птиц, вероятно, именно дятлов), кладущих предел ее быстрому размножению(Шевырев). В данном случае мы видим пример того, как численность особого вида определяется численностью его врагов; в другом случае количество хищников определяется численностью животных, служащих их главной добычей; в русской Лапландии значительное уменьшение числа оленей, диких и домашних, повело за собою почти полное исчезновение, или крайнюю редкость волков, усиленно их истреблявших (Плеске); очевидно, что увеличение числа оленей вновь привлечет волков.
Дарвин приводит любопытные примеры взаимной связи между различными организмами, обусловливающей возможность их большего или меньшего размножения. В Парагвае ни рогатый скот, ни лошади никогда не могли одичать, тогда как и к северу и к югу от этой страны они встречаются в диком состоянии во множестве; Азара и Ренггер показали, что причиною этого является существование в Парагвае в большем, чем в иных местах, количестве, одного вида мух, кладущих яички в пупок новорожденных животных. Подобную же роль играет муха цеце (Glossina morsitans) в Африке (может быть путем переноса заразных болезней). Очевидно, что уменьшение числа мух (напр. от паразитов) повело бы за собой появление скота. Во многих местностях земного шара насекомые крайне затрудняют скотоводство; таковы комары, мошки, москиты(напр. крошечные мошки Simulia columbaczensis по нижнему течению Дуная, в Венгрии и Сербии). Весьма сложны взаимные отношения между растениями и насекомыми; некоторые виды клевера, именно красный клевер (Trifolium pratense), оплодотворяются исключительно шмелями; без участия последних принесение семян невозможно; в Новой Зеландии клевер стал давать семена только тогда, когда были перевезены шмели. Гнезда шмелей истребляются мышами; кошки истребляют мышей. Борьба между двумя видами животных неминуемо отражается на существовании растений; истребление шмелей повело бы за собой истребление красного клевера (Дарвин).
Описанные случаи касаются борьбы между животными или растениями и их непосредственными врагами. Но энергичная Б. за существование имеет место и между самыми близкими друг к другу видами. Серая крыса, пасюк (Mus decumanus), переселившаяся в Европу из Азии в прошлом столетии, мало по малу размножилась по всему материку и повсюду вытеснила или даже почти истребила первоначальную ее обитательницу, черную крысу (Mus rattus). Развезенная на кораблях, серая крыса распространилась по всему свету и в Новой Зеландии совершенно истребила туземную крысу; в той же стране туземная муха вытеснена европейской домашней мухой. У нас рыжий таракан, пруссак (Phyllodromis germanica) вытесняет черного (Periplaneta orientalis). Это явление объясняется тем, что родственные виды занимают почти одинаковое место в экономии природы; они нуждаются почти в одинаковой пище, имеют общих врагов, подвергаются одинаковым опасностям. Следовательно, тот вид, который имеет какие либо преимущества в добывании пищи, избегании опасности, быстроте размножения или живучести, очевидно, будет размножаться сильнее, и уже этим одним заставит другой вид уменьшаться в числе. То же самое рассуждение приложимо к особям одного и того же вида; между ними происходит непрерывное состязание из за пищи и из за опасности от врагов. Малейшее преимущество в способах добывания пищи и укрывания от опасностей увеличивает шансы данной особи на большую продолжительность жизни и на оставление после себя большего потомства. Так возникает в природе «переживание наиболее приспособленного – „Survival of the fittess (Спенсер) или“естественный подбор»Дарвина (natural selection), основной фактор совершенствования и развития организмов. Литература: Darwin, «The origin of species» (с изд. 1882); Wallace, «Darwinism» (1890); Дарвин, «О происхождении видов путем естественного подбора» (перев. Рачинского, М., 1865); Уоллес, «Естественный подбор» (перев. Вагнера, 1878).
В. Фаусек.
Бостон
Бостон – столица штата Массачусетса и второй город по торговле и богатству Соединенных Штатов Северной Америки. Он лежит в углублении Массачусетской бухты, на полуострове, 5 кил. длины и 1,6 кил. ширины; на северо-западе полуострова протекает река Чарльсривер, отделяющая Б. от Чарльстоуна и Кембриджа; на юговостоке врезывается Южная бухта (Soutbay). Кроме того с 1875 городская община Б. обнимает на юго-западе. Предместье Роксбюри, на юге – Дорчестер, по ту сторону Южной бухты Южный Б. (South В.); на севере – Чарльстоун и Восточный Б. на о-ве Нодль (Noddies Island). Все эти части соединены прекрасными мостами, так же как находящийся в тесной связи с Б. гор. Кембридж (2 моста в 850 метр. дл.). Жителей 362839 (1881).
Индейцы звали полуостров, на котором расположен Б. – Шаумут, что в перев. означает «живые ключи». Когда английский губернатор Джон Винтроп приехал сюда в 1630, индейский Шаумут представлял собою три отдельных холма, из которых в настоящую минуту сохранился только Маячный холм (Beaconhill), названный так, потому что на нем был устроен маяк. 17-го сентября 1630 г. был основан город тогда зван Бостоном. Полуостров привлекал колонистов своим удобным для торговли положением. Если бы поселенцы могли бы предвидеть каких трудов и денег потомству их будет стоить устройство основанного ими города, они наверное выбрали бы другое место. На полуострове не было ни леса, ни лугов, но его можно было защитить от индейцев и волков. Поверхность полуострова была в высшей степени неровна и покрыта холмами, очень глубокими впадинами и окружена болотами, отделявшими реку от морского берега. В полуострове было всего 1000 акров и узенький перешеек, соединявший его с материком, зачастую сплошь бывал покрыт водою. Воды Чарльсривера около устья глубоко врезались в северную часть полуострова. Они были отведены для мельницы и в 1807 году снятым холмом засыпали это место и тем прибавили к площади города лишних 50 акров. В 1837 была засыпана еще другая впадина, прибавившая к площади Б. еще 77 акров. Впоследствии берега узкого перешейка стали покрываться публичными садами, бульварами, широкими улицами, скверами, театрами, церквями и друг. роскошными зданиями. Полуострова, конечно, стало не доставать, и к городу пришлось присоединять соседние земли. В 1786 году был перекинут первый мост в Чарльстоун, а в настоящее время Бостону приходиться содержать до 20 мостов, кроме тех, что принадлежат железнодорожному ведомству. Городу принадлежат шесть о-вов в Бостонской гавани, а на трех остальных возведены укрепления. Чтобы дойти до гавани Б. надо миновать множество островов и утесов, но в гавани (площадь 190 кв. км.) суда находятся в полной безопасности. Первоначально острова были покрыты лесом, но лес был вырублен, и потом не засажен. В 1716 в 131/2 км. от города был выстроен на Маячном остров первый маяк. Во время войны за освобождение он был уничтожен, затем восстановлен, а в 1860 г. снабжен башней в 98 фут. вышины.
Прежде здания в Б. большею частью были деревянные, но теперь возведение некаменных построек строго воспрещено, в виду того, что старый город очень много страдал от пожаров. В 1872 г., сотни складов, наполненных дорогими товарами, банки, конторы и церкви, все выстроенные из кирпича и гранита, были уничтожены, и принесли убытку 80000000 ф. ст. Пожар этот показал как богат Б., потому что не прошло и двух лет, как все пепелище уже вновь было застроено, со всеми новейшими приспособлениями против пожара. Хотя первые поселенцы и выбрали место для Б., потому что на нем было много ключей, но в городе давно стал ощущаться недостаток в воде, и ему пришлось провести воду из озера Кочитуате из за 30 – 46 км.; водопровод стоил 10786739 ф. ст.
Общественных зданий в Б. весьма много. Большинство их строились в последние года. Самым большим зданием считается адмиралтейство с доками, заводами, машинными складами, канатными фабриками, лесными дворами, корабельными спусками и т. д. Здание правительственных мест было выстроено еще в 1798, и недавно значительно увеличено. Оно стоит на самом высоком месте, на одном из первоначальных трех холмов города, и украшается вызолоченным куполом. Кругом него расположен парк с фонтанами, прудами, статуями и монументами. Из памятников обращает на себя внимание конная бронзовая статуя Вашингтона, бронзовая статуя Франклина, Вебстера, Гамильтона и др.
Ко всем верфям проведены из окраин города конно-железные дороги, а линии железных дорог соединяют Б. со всем материком. Кругом города одиннадцать кладбищ. Из высших учебных заведений в Б. – медицинский факультет Гарвардского университета, который находится в близлежащем г. Кембридже, медицин. женская школа (с 1848). методистский университет, технологический институт, далее 4 колледжа, иезуитский коллеж и много частных учебных заведений. Городская публичная библиотека, основанием которой послужили книги, полученные в дар от города Парижа, имеет теперь 400000 томов. Церквей в городе 165 протестантских, 26 римско-католических и 3 еврейские синагоги. Различные общества, художественные и ученые, имеют свои здания и помещения. Нельзя не упомянуть также об американской академии наук и художеств, о Массачусетском историческом обществе, о Бостонском Атенеуме с большой библиотекой, множеством картин и статуй, о масонской ложе, о разных религиозным мужских и женских обществах, о ботаническом обществе, о музыкальном зале, с громадным органом, о четырех театрах и т.д. Из больниц следует отметить Массачусетский главный госпиталь с отделением для умалишенных, сиротский приют, приют слепых, приют чахоточных, гомеопатический госпиталь, приют для идиотов и слабоумных. В южной части города и на острове Дир устроены дома для нищих, умалишенных и преступников. Торговля Бостона почти удвоилось за последнее 25-тилетие; ввоз в 1883 – 84 году равнялся 65865551 дол., а вывоз – 63497829 дол. Заграничных судов в прибытии было 3018 вместимостью 1416251 тонн, в отбытии 2850 кораблей вместимостью в 1305172 тонн. Предметами вывоза, главным образом, являются: рыба, мясо, мука, скот и мануфактурные произведения. В Б. насчитывается до 3521 фабрик и мастерских с 113626 рабочими (1880); чугунолитейные, машиностроительные, сахарные заводы, кожевенные, ковровые, фортепианные фабрики, громадные мастерские платья, обуви и др. Все промышленное производство исчисляется ежегодно в 123,4 м. долл. Ср. Winsor, «History of В.» (Бостон, 1881).
Босфор
Босфор (турец. Истамбул-Богази) – или Константинопольский пролив, соединяющий Черное море с Мраморным или Понт Евксинский с Пропонтидой – древних греков. Название свое, которое значит собственно «бычачий брод», получил от того, что в этом месте, по греческому мифу Ио переплыла море, приняв вид коровы. Когда впоследствии многие проливы получили то же название, этот был назван Фракийским Б. Весь канал имеет в длину 30 км., в самом широком месте 1950 км., а в самом узком только 1170 метр. Б. представляет собою образование позднейшее и произошел, как об этом гласить древнее предание, и свидетельствует устройство обоих берегов, от разрыва полосы земли, отделяющей Черное море от Средиземного. Средняя глубина его на всем почти протяжении – 60 метр., а потому Б. судоходен для самых больших военных кораблей. На поверхности преобладает течение из Черного моря в Мраморное, и даже весною, когда здесь господствуют южные ветры, задерживающие течение, скорость его ровна 9,5 км. в час. В противоположность этому, на известной глубине, имеется течение в сторону обратную. Неизменное процентное содержание соли в таком закрытом море как Черное, несмотря на впадения таких громадных рек, доставляющих массу пресной воды, как Дунай, Днепр, Днестр, Дон и т.д., обусловливается именно этим постоянным обменом вод. Северный вход в Б. представляет осенью и зимой, вследствие частых туманов и бурных ветров, большую опасность для кораблей, несмотря на Румелийский и Анатолийский маяки; в 1870 г. поэтому здесь устроена на мысе Кара-Бурну спасательная станция, со многими пунктами на европейском и азиатском берегах. На всем остальном протяжении Б. представляет зато безопасность гавани. Он чрезвычайно оживлен, как значительным движением кораблей между обоими морями, так и постоянным сообщением Константинополя с многочисленными предместьями, расположенными на обоих берегах. Около 60 небольших пароходов и бесчисленное множество лодок, продолговатых и как стрела быстрых турецких каюков, поддерживают это сообщение. Мало населенные берега верхнего Б. представляют более суровый, хотя и живописный вид, начиная же с Ени-Магалле они получают особую прелесть, вследствие замечательного разнообразия и оживления. Горы, достигающие 240 метр., отвесными скалами опускаясь в море, перемежаются с живописными заливами и долинами, обрамленными кипарисами, лаврами и столетними чинарами. Деревни, виллы и сады, летние дворцы и киоски, старинные замки и развалины времен византийцев и генуэзцев тянутся по обоим берегам, особенно румелийскому-европейскому. Для защиты Константинополя с севера расположены также на обоих берегах многочисленные укрепления, крепостцы (гиссар) и батареи. Замечательнейшие места, начиная от Топханэ при входе в Константинопольскую гавань к северу, на левом берегу, суть: султанские увеселительные дворцы Дольмабагче и Бешикташ, деревня Ортакиой, против дворца Беглербег, далее великолепный дворец Чираган, обыкновенное местопребывание султана, в самом узком месте Б. (где Дарий построил мост, во время Скифского похода), два замка Румели-Гиссар, на левом бер. и Анадули-Гиссар на правом, оба построенные Магометом II и теперь обращенные в места заключения государственных преступников; затем бухта Балта-Лиман; несколько влево Тарапия,где живут французский и английский посланники и где находятся так называемые «семь братьев», семь огромнейших платанов (чинаров), выросших из одного корня, под которым, говорят, еще Готфрид Бульонский разбил свой шатер. Дальше следует, Буюкдерэ, в самом широком месте Б., затем, уже на азиатском берегу, два форта, снабженные тяжелыми орудиями Круппа, Маджиер и Анадули-Кавак, защищающие вход в Б.; немного далее, более старые укрепления, возведенные в XVIII ст. Генералом Тотом (Tott): Буюк-Лиман и Гарибже на румелийской стороне и Филь Бурну и Пойрас на анатолийской. Наконец, у самого входа в Черное Море – Румели-Фенер. На азиатском берегу невдалеке от начала пролива находится также Юта-Даг с гробницей, по преданию, Геркулеса. – До половины XIX стол. турецкие султаны жили исключительно в деревянных дворцах на берегу Б., но в 1855 г. Абд-ул-Меджид построил в Дальмабагче большой каменный дворец в греко-арабском стиле и перенес туда свою резиденцию. Султан Абд-ул-Азис в 1863 г. построил на противоположном берегу другой поменьше, Беглербег, а еще 10 лет спустя на месте прежнего Чираганского деревянного дворца возникло огромное, прекрасное, здание в восточном вкусе – теперешняя султанская резиденция. Ср. Dethier, «Der. В. und Кonstantinopel» (Вена, 1873). Чихачев «Le Bosphore» (1864).
Ботанический Императорский сад
Ботанический Императорский сад (в Спб.) расположен в юго-восточн. части Аптекарского острова и занимает пространство около 20 десят., приобретенное мало помалу посредством покупки отдельных участков, присоединенных к прежнему Аптекарскому саду, от которого И. Б. Сад ведет свое происхождение. По примеру аптекарских садов, учрежденных в некоторых городах России, император Петр Великий указом 11 февраля 1714 г. повелел учредить подобный сад на одном из островов, лежащих близ Петербурга. Главная цель этого сада состояла в разведении лекарственных трав. В 1823 году Апт. сад, вследствие скудости средств (12000 р. асс. в год), находился в очень плачевном состоянии. Он имел два отдела: медицинский и ботанический, но число растений последнего было крайне невелико – не более 1500 видов, и при этом никаких научных коллекций и пособий. В это то время обратил внимание на него управляющий министерством внутренних дел граф Виктор Павлович Кочубей и задумал преобразовать сад, сделав его не только местом разведения лекарственных трав, но главным образом местом и науки. Разработка плана переустройства Аптек. сада была поручена профессору Ф. Б. Фишеру, который и представил этот проект императору Александру Павловичу. 22 марта 1823 года вышло Высочайшее повеление изменить устройство Аптек. сада согласно представленному плану, а именно: соединить оба отдела – медицинский и ботанический в один сад, перестроить и улучшить здания, приобретать отныне покупкою живые и сухие растения и семена, и, наконец, переименовать Апт. Сад в Императорский Ботанич. сад. Управление новым садом было поручено профессору Фишеру. Вскоре после этого для занятия должности старшего садовника прибыл из Лондона Ф. Г. Фальдерман. Продолжая заниматься разведением аптекарских трав, Б. сад имел с тех пор главною целью научную деятельность, для чего он приобретал на ассигнованные ему деньги растения живые и в сухом виде, семена, заводил мало помалу библиотеку, музей. Кроме того, Б. сад служил местом обучения садоводству и огородничеству садовых учеников, а так же имел отделение для практических занятий студентов. Первая денежная помощь была Высочайше пожалована в день открытия Сада в размере 100000 руб. асс.; на эти деньги были приобретены живые растения из коллекций, находившихся в С.-Петербурге и его окрестностях. В это же время прибывший из Лондона старший садовник Ф. Г, Фальдерман привез оттуда значительную коллекцию живых растении. При учреждении Сада никакого гербария в нем не было и первым приобретением по этой части был сибирский гербарий ветеринарного врача В. В. Гаупта, заключавший в себе до 1000 видов; в следующие годы покупкою было приобретено много других гербариев из разных стран, между которыми особенное внимание заслуживала коллекция сухих растении профессора Эшшольтца, собранная во время кругосветного его плавания. Ежегодно гербарий Сада был пополняем новыми коллекциями, присылаемыми сюда путешественниками, отправлявшимися с научными целями в разные страны, для чего давались средства из сумм, получаемых Садом. Кроме того, Сад получил два очень ценных гербария: один из них поднесен императору Александру II в 1855 вдовой покойного директора Сада Ф. Б. Фишера; другой гербарий пожертвован вдовой бывшего профессора дерптского университета Ледебура; последний гербарий важен, как комментарий известного сочинения Ледебура: «Flora Rossica» и послужил основанием одной из самых важных в настоящее время в научном отношении коллекций Сада – Русского Гербария. Масса других богатых гербариев приобреталась постоянно, пока в 1856 г., согласно распоряжению графа Л. А Перовского, а по смерти его барона П. К. Мейендорфа, покупка гербариев не была запрещена. Они держались того мнения, что Б. сад главное внимание должен обращать на культуру декоративных растений, требование которых было очень велико, на устройство для этой цели особых оранжерей, а сообразно с этим требовалось увеличить число садовников. Несмотря на такие нововведения. гербарий продолжал увеличиваться, но главным образом растения добывались меною на дублеты, имевшиеся в Саду. Затем, в 1864 г. министр государственных имуществ А. А. Зеленый вновь разрешил покупку сухих растений. Таким образом гербарий Сада быстро увеличивался не только количественно, но и качественно, и в настоящее время можно сказать, что гербарий Ботанич. сада – один из обширнейших и ценнейших во всем свете. Большое количество получаемых ежегодно гербариев, множество других дел по Саду и небольшое число ученых ботаников, могущих разрабатывать гербарий, все это мешало точному ведению этого дела, так что до 1857 г. гербарий был разрознен, и только с этого года началась усиленная работа по сортировке сухих растении. Самые большие коллекции Сада: травники Фишера, Ледебура, Мертенса, Стефана, Шумахера и другие коллекции меньшего объема были соединены в один главный или общий гербарий (herbarium generale) по системе Эндлихера. Для удобства пользования гербарием от общего были отделены следующие 3 гербария: 1) Садовый гербарий (herbarium hortense), заключающий в себе растения, разведенные в Б. саду. 2) Русский гербарий (herbarium rossicum), в основании которого положен гербарий Ледебура и 3) гербарий растений одной С.-Петербургской губернии (herbarium Petropolitanum). Кроме этих 4 гербариев в 1865 г. К. И. Максимович приступил к разработке флоры Японии, составившей 5-ый гербарий – Японский (herbarium japonicum).
Одновременно с расширением гербария увеличивался и музей Сада, в котором хранятся предметы растительного царства, которые не могут содержаться в бумаге. Все предметы музея распределены на 5 коллекций: карпологическую, ксилологическую или дендрологическую, анатомическую, ископаемых растений, и, наконец, предметов по прикладной ботанике. Особенно интересна коллекция Амурского края, состоящая из 700 ископаемых растений, приобретенная в 1864 г. от Ф. Б. Шмидта; также немаловажное значение имеет собрание древних свайных построек в Швейцарии, полученное от Мессикомера в 1865 г. Музей находился сначала под ведением Ф. Б. Фишера, затем переходил к другим лицам и наконец в 1870 году был назначен консерватором музея А. Ф. Баталин, которому принадлежит бесспорная заслуга теперешнего благоустройства музея.
При основании Ботан. сада в нем не было и одной книги, и только в 1824 г. сделано первое и очень ценное приобретение, а именно: библиотека, оставшаяся после смерти профессора Стефана; заключала она в себе 637 сочинений в 1185 томах. Вслед затем стали выписывать книги из заграницы и приобретались сразу целые библиотеки, как напр. библиотека проф. Мертенса, затем 900 томов ботанических сочинений из бывшего Горенкского сада, множество книг, купленных в Англии, Германии и Франции директором Сада Ф. Б. Фишером во время его командировки в 1824 г. заграницу. В настоящее время, можно смело сказать, что едва ли существует другая столь обширная ботаническая библиотека, как библиотека Императорского Ботанического сада.
Надо еще упомянуть о Семинарии сада, занятия которой состоят в собирании и сортировке семян, отправлении их заграницу, выписывании по каталогам семян из других садовых заведений и в составлении каталога семян сада. Первый каталог семян вышел в 1835 г.
Биологическая лаборатория Сада учреждена в 1868 г. с введением должности главного ботаника по части растительной биологии. Заведование лабораторией было поручено сначала С. М. Розанову, потом перешло в ведение К. И. Максимовича, а с 70-го года она находится под непосредственным наблюдением А. Ф. Баталина.
30 марта 1830 г. вышло Высочайшее повеление передать Ботан. сад из министерства внутренних дел в ведение министерства Императорского двора. С этим переходом ежегодно выдаваемая сумма увеличилась почти вдвое (123000 рублей ассигнациями), личный состав Сада был увеличен еще в 1829 г. С увеличением средств главное внимание Сада было направлено на преследование научных целей, которым в предыдущий период Сада приходилось уделять так мало времени. С этих пор отменено было обязательство удовлетворять специальным надобностям медицинской академии, как то: лекции директора Сада для студентов медикохирургической академии были упразднены, а также разведение аптекарских трав сначала уменьшено, а затем и совсем прекращено. Но в то же время оставлено право пользоваться коллекциями сада различным учебным заведениям столицы, в том числе петербургским университетом.
Во второй период своей деятельности Бот. сад достиг такого развития во всех своих частях, что в 1843 г. явилась потребность в изменении штата, причем личный состав Сада увеличился введением двух новых научных должностей: физиолога и консерватора, и кроме того прибавлено несколько садовников. При таком изменении и денежные средства потребовалось увеличить; с 1-го января 1843 г. Высочайше положено было на ежегодный расход Сада 54045 руб. сер.
5 апреля 1850 г. Ф. Б. Фишер, был уволен от должности директора Сада, которую с февраля 1851 г. занял Карл Андр. Мейер, стоявший во главе Сада до своей смерти 13 февраля 1855 года. В то же время со смертью князя П. М. Волконского в 1852 г., Ботанический сад, оставаясь по-прежнему в ведомстве министерства Императорского двора, был поручен министру уделов и управляющему кабинетом Его Величества, графу Льву Алексеевичу Перовскому, а по кончине его в 1855 году заведование Садом было возложено на обер-гофмейстера барона Мейендорфа. В том же году, после смерти К. А. Мейера, обязанности директора Сада были разделены между двумя лицами: административная, хозяйственная и счетоводная части вверены особому чиновнику, не зависящему от директора, с званием товарища директора; эту должность занял 28 апреля 1855 г. барон Карл Карлович Кистер, а с 20 сентября того же года обязанности директора были возложены на Эдуарда Людвиговича Регеля, который оставался в этом звании до упразднения должности директора в декабре 1866 г.
Литературная деятельность Бот. сада началась только в 1835 году, когда стал выходить ежегодно каталог семян под заглавием: «Index seminum, quae Hortus botanicus Imperialis Petropolitanus pro mutua commutatione offert». Результаты же наблюдений отдельных лиц, работавших в Бот. саду, печатались по большей части на счет авторов или в записках других ученых заведений, и только очень ограниченное число работ было издано Бот. сад. в виде отдельных брошюр. Сделанный в 1853 г. опыт первого ботанического журнала Сада, под заглавием: «Schriften aus dem ganzen Gebiete der Botanik», ограничился одним выпуском. Штатные живописцы, работавшие с 1824 – 1852 г., заготовили богатое собрание превосходно раскрашенных изображений растений, из числа которых только небольшое количество было напечатано в сочинении: «Sertum Petropolitanum», изданном в 1846, 1852 и 1869 годах, остальные же лежат в библиотеке Сада и до настоящего времени. Только в 1871 году, с разрешения министра государственных имуществ А. А. Зеленого, был издан первый сборник научных трудов, служащих при Ботаническом саде; издание это продолжает выходить отдельными тетрадями различного объема и до настоящего времени, заключая в себе статьи по всем отраслям чистой и прикладной ботаники разных лиц, работавших по этой части науки, а также извлечения из годичных отчетов сада. Сборник называется: «Труды Императорского Ботанического Сада» (Acta Horti Petropolitani).
За все время существования Ботанического сада, он постоянно был в сношениях с другими ботаническими садами, разными садовыми учреждениями и отдельными лицами, занимающимися ботаникой. Между прочим, в последующие года происходил постоянный обмен растений и семян с Ботаническими садами в Калькутте, Перадении на острове Цейлоне, с двумя садами на острове Яве, с садами в Новой Голландии, в Америке и т.д.
В первые годы существования Ботанического сада живые растения приобретались только покупкою и преимущественно в больших садовых заведениях. Англии, Германии, Бельгии и Голландии; в последующие же годы, когда Ботанич. сад был в состоянии сам культивировать растения, происходил обмен их на растения других стран. Кроме того, несколько раз устраивалась в Саду распродажа живых растении, оставшихся после мены. Особенное внимание Б. Сада во второй период его деятельности было обращено на изучение флоры отдельных стран, для чего поручалось местным жителям, за вознаграждение, собирать семена, живые растения, составлять гербарии, или же чаще всего отправлялись туда путешественники на счет Сада с обязательством доставить все собранные коллекции в Сад. В начале своей деятельности, за неимением средств, Б. Сад редко командировал путешественников, и только в 1830 году начинается ряд длинных и важных в научном отношении путешествий. В 1825 году профессор Эдуард Иванович Эйхвальд для собственных целей предпринял путешествие по Каспийскому морю и Закавказью; не желая пропустить столь удобный случай, Ботанический сад командировал на свой счет П. Г. Поморцева, определенного по этому случаю в Сад. Соединившись с Э. И. Эйхвальдом в Астрахани и проехав вместе до Баку, Поморцев отделился здесь от своего спутника и исследовал в продолжение осени Грузию. В Петербург он возвратился 30 ноября 1825 г.
Другое путешествие в этом году было совершено вокруг света садовым учеником Иваном Стюартом. Из этого путешествия было доставлено в Сад 8 ящиков с живыми, сухими растениями и семенами из Pиo Жанейро, Вальпарайзо, с Сандвичевых островов, с острова Нукагива, из Камчатки, Ситхи, Манильи и острова св. Елены. В 1827 году, с занятием нашими войсками Тавриса, император Николай повелел одесскому аптекарю Сцовицу, причисленному к Ботаническому саду, присоединиться к отряду генерал-мaйopa Панкратьева и исследовать в ботаническом отношении западную часть Адербейджанской области. Взяв с собой двух живописцев А. Д. Судакова и К. Г. Трусова, И. О. Сцовиц посетил в 1829 г. Армению, в 1830 г. дошел до Мингрелии и скончался 30 августа 1830 года в Кутаиси. Коллекции, собранные им в больших размерах, очень интересны и важны, так как дублеты послужили хорошим материалом для мены с другими ботаническими заведениями. В 1830 г. была приобретена за 12000 р. богатая коллекция живых растений Бразилии от ботаника Людвига Риделя, путешествовавшего с 1821 г. в тех странах вместе с российским генеральным консулом в Бразилии и членом Императорской академии наук Григорием Ивановичем Лангсдорфом. Богатый гербарий, собранный Риделем с 1821 – 1828 гг., был привезен в Петербург и достался в собственность Императорской академии наук; живые же растения приобретены Императорским Б. садом. В 1831 г. Ридель был причислен к Ботаническому саду и получил командировку снова ехать в Бразилию для собирания семян, растений и составления травника для Б. сада.. На севере экскурсировали два путешественника: Николай Степанович Турчанинов, исследовавший юго-восточную Сибирь, и Александр Иванович Шренк, причисленный к Б. саду с званием ботаника для путешествий в исследовавший тундры самоедов до Уральского хребта и острова Вайгача. Путешествие это, начавшись 6 апреля, было окончено 8 декабря 1837. Затем летом 1839 г. А. И. Шренк в сопровождении Карла Ивановича Мейнсгаузена посетил русскую Лапландию, дошел до полуострова Колы и, переправившись по морю. в Архангельск, вернулся в Петербург. Наконец, 27 февраля 1840 г. оба путешественника предприняли длинную экскурсию в страны, лежания к югу от Алтайских гор, и вернулись из нее только в ноябре 1844 г. доставив Б. саду богатый материал растении из Джунгарии. По высочайшему повелению в 1843 г. был отправлен в Закавказские губернии, причисленный к Б. саду в качестве путешественника, Фридрих Коленати. Поездка его длилась около двух лет.
После указанных путешествий был большой перерыв, в продолжение которого Ботанический сад не снаряжал ни одной экспедиции. Причина заключалась в том, что все средства, положенные по штату на путешествия, выдавались А. И. Шренку, оставленному при Б. саде для приведения в порядок собранных им коллекций, а также печатались отчеты, путевые записки и разные наблюдения, произведенные им во время его путешествий. только в 1853 г. сад был в состоянии дать средства для продолжительной поездки консерватора Карла Ивановича Максимовича вокруг света. Отправившись 18 сентября 1853 г. из С.-Петербурга на фрегате"Диана", К. И. Максимович посетил Pиo Жанейро, Вальпарайзо, Гонолулу и в июле 1854 прибыл в губу Де-Кастри; отсюда он предпринимал большие экскурсии в бассейне р. Амура и, совершив обратный путь через Сибирь, 17 марта 1857 г. вернулся в Петербург. Собранные коллекции немедленно были обработаны и издано известное сочинение Максимовича: «Primitiae Florae Amurensis», составившее ему имя. Окончив работы по первой своей поездке, К. И. Максимович получил новую командировку – в Японию, продлившуюся более первой, а именно с марта 1859 г. по июнь 1864 г. Огромное количество собранных материалов разработано самим экскурсантом и дало блестящие результаты. Кроме указанных более выдающихся экскурсий, Б. Сад не раз отправлял садовников в разные страны, а также не пропускал случая участвовать в снаряженных другими учреждениями экспедициях или же обращался к ботаникам тех стран, растения которых были интересны для Сада. Между экспедициями, доставлявшими по просьбе Б. Сада ботанические коллекции, укажем на снаряженную в 1855 г. Имп. русск. Геогр. общ. ученую экспедицию в Восточную Сибирь, член которой Густав Иванович Радде привез Импер. Б. Саду до 1000 видов растений, около 8000 сухих экземпляров и множество семян. Гербарий этот обработан Э. Л. Регелем и Ф. Е. фон Гердером. Поселившись с 1863 г. в Тифлисе, Г. И. Радде предпринимал ежегодно поездки по Кавказу, откуда присылал Б. Саду богатые коллекции живых и сухих растении и семян. Наконец, много русских путешественников, не пользовавшихся никакими пособиями со стороны Б. Сада, приносили свои коллекции в дар Саду. Из этих. коллекции особенно ценны: коллекции доктора Ф. А. Бузе из Закавказья и Персии, подпоручика Дмитрия Кузнецова из Японии, П. П. Семенова с хребта Тянь-Шань и окрестностей озера Иссык-Куля, Р. К. Маака из Уссурийского края и много других коллекции; все они приведены уже в порядок.
Из всего сказанного видно, какими богатыми коллекциями обладал Бот. Сад к концу своего второго периода, т.е. в 1863 г., когда явилась потребность в совершенном преобразовании Сада. Число лиц, занимавшихся научной ботаникой, не соответствовало размеру занятий и объему коллекции, а так же в хозяйственном отношении Сад пришел в ветхость; явилась необходимость в постройке и обновлении оранжерей, жилых и хозяйственных строений, в приведении в порядок парка, огорода и т.д.
24 поля 1863 г. высочайшим указом повелено было передать Императорский Ботанический сад из ведомства министерства двора в ведение министерства государственных имуществ; далее, продолжая наименоваться Императорским, состоят под покровительством и попечением его Императорского высочества великого князя Николая Николаевича и иметь постоянные сношения с Императорской академией наук и научно-практическими ботаническими заведениями Империи для достижения существенной цели Бот. сада – развития его сообразно требованиям науки и в применении ее к практическому садоводству. Поступив в министерство государственных имуществ, Сад еще некоторое время удерживал прежний штат; только 8 ноября 1866 года был утвержден в виде опыта на три года новый штат, и вместе с тем пожалованы Саду особые «Правила для действий Императорского С.Петербургского Бот. Сада и управления им». По новому штату, окончательно утвержденному 17 марта 1870 г., число научных деятелей Сада было увеличено, но при этом общая штатная сумма осталась та же, что в 1843 г., с прибавлением к ней только дополнительных сумм, выданных до 1863 г., и состояла из 60903 р. сер.
Вскоре после поступления Сада в ведение министерства государственных имуществ управление им было временно поручено Рудольфу Эрнестовичу Траутфеттеру, утвержденному в 1864 г. в звании заведующего Садом, а в 1866 г., согласно положению нового штата, директором.
Научные занятия, принявшие большие размеры, требовали специалистов, для чего вместо прежнего директора по научной и садовой части, были основаны три должности главных ботаников, занятые: Эдуардом Людвиговичем Регелем, Сергеем Матвеевичем Розановым, скончавшимся в 1870 г., и Карлом Ивановичем Максимовичем. В 1870 г. утвержден в должности младшего консерватора при музее и лаборатории Александр Федорович Баталин. Далее, был учрежден при саде особый совет для обсуждения дел по ученой и технической части. Членами совета, кроме директора и главных ботаников, были назначены: попечителем и покровителем Сада – Николай Антонович Скалон, а от Императорской академии наук – Франп. Иванович Рупрехт и Карл Иванович Максимович.
Еще одно из важных преобразований в управлении Сада состояло в том, что с этого времени стали нанимать только вольных садовников, а не принадлежащих к придворно-служительскому званию, как то было раньше. С увеличением и развитием пособий возрастала также и научная деятельность Сада. Хотя, как мы знаем, с 1864 г. Сад не был в состоянии отправлять на свои средства путешественников, тем не менее коллекции живых растении, а главное гербарии доставлялись лицами, путешествовавшими по поручению других ученых обществ и бравшими на себя труд собирать коллекции и для Ботанического сада.
Так, А. К. Беккер, проживая в Сарепте, ежегодно предпринимал путешествия в Приволжские степи, Дагестан, Туркмению и др. страны. С 1869 г. Бот. сад начал получать коллекции от известного путешественника по Америке – Венедикта Рецля. Николай Алексеевич Северцов – начальник Туркестанской экспедиции, доставил Саду значительное количество растений и семян. Также Николай Михайлович Пржевальский, отправившись в 1871 г. в Монголию, предложил Бот. Саду свои услуги для собирания ему семян и растений. Много еще и других лиц работало на пользу Б. Сада. В 1873 г. Б. Сад семейным образом отпраздновал 50-летнюю годовщину своего существования. Научные коллекции Б. Сада находились в то время в столь хорошем состоянии, что он мог принять участие в Венской всемирной выставке, куда в качестве эксперта по садоводству был послан главный ботаник Э. Л. Регель. В следующие годы Бот. Сад участвовал во всех выставках садоводства, на которых получал неоднократно похвальные листы и медали.
В 1875 г. произошла важная перемена в личном составе Сада: директор Сада, тайный советник Е. Р. Траутфеттер, по расстроенному здоровью и согласно прошению, был уволен от службы; место его занял главный ботаник Сада Э. Л. Регель. В следующем году в апреле месяце скончался старший консерватор П. П. Глен, должность которого в 1877 г. была занята младшим консерватором И. Ф. Шмальгаузеном; а младший консерватор А. Ф. Баталин перемещен на должность главного ботаника Сада.
Для испытания всхода семян и определения годности их, 15 декабря 1877 г., по почину А. Ф. Баталина, при биологической лаборатории была открыта станция, куда всякий желающий за определенную плату мог приносить семена дли исследования их.
Из путешественников, работавших для Бот. сада в 1877 г., надо отметить А. Регеля, отправившегося в Семиреченский край, и натуралиста Валлиса, собравшего коллекции в различных местах тропической Америки.
В 1879 г. в личном составе Сада произошло следующее изменение: старший консерватор Сада И. Ф. Шмальгаузен оставил эту должность, будучи выбран экстраординарным профессором ботаники в киевский университет; место старшего консерватора занял помощник директора дерптского бот. сада – К. Ю. Винклер.
Продолжая ежегодно выдавать средства на научные путешествия, Бот. сад обогащался все новыми коллекциями отдаленных стран. Из числа приобретений надо указать на богатую коллекцию монгольских и китайских растений (из провинции Канзу), собранную почетным членом Сада Н. М. Пржевальским во внутренних областях Китая.
В октябре 1888 г. Бот. сад лишился одного из усерднейших своих деятелей Н. М. Пржевальского, скончавшегося 20 октября в г. Караколе, во время своего 5-го путешествия по Центральной Азии. Вскоре после того (12 января 1889 г.) скончался почетный член Сада Е. Р. фон Траутфеттер, а в начале 1891 г. Бот. сад лишился одного из самых крупных своих сотрудников К. И. Максимовича, который своими долголетними путешествиями и обработкой гербариев Восточной и Центральной Азии сослужил Саду огромную службу.
Н. К.
Теги: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Просмотров: 12 | Добавил: creditor | Теги: Энциклопедический словарь Брокгауза | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
close