Главная » Социокультурный словарь
17:26
Социокультурный словарь
ОБЩЕСТВЕННО НЕОБХОДИМЫЕ ЗАТРАТЫ ТРУДА — категория советской политической экономии, констатирует, что общество через рынок фиксирует определенный уровень затрат труда, необходимый для производства определенного товара, санкционирует необходимые для этого издержки через цену. Затраты выше этого уровня обществом не признаются правомерными. О. н. з. т. определяются экономическим механизмом взаимоотношений потребителя и производителя. О. н. з. т. формируются на пересечении двух конструктивных напряженностей, т. е. производителей и потребителей. Для воспроизводства производителя необходимо увеличение массы прибыли, что давит в сторону повышения цен и (или) снижения издержек, т. е. в конечном итоге снижает О. н. з. т. Для воспроизводства потребителя необходимо то же самое, что требует снижения цен и опосредованно снижения О. н. з. т. Давление потребителя в идеальном экономическом механизме сильнее, так как он обладает выбором производителя, ассортимента товаров и т. д. Поэтому давление на цену вниз сильнее, во всяком случае до тех пор, пока производители могут снимать издержки. Отсутствие экономического механизма и господство системы монополии на дефицит коренным образом меняет положение. Конструктивная напряженность производителя как монопольного держателя дефицита довлеет над потребителем. Потребитель не только не в состоянии оказывать давление на снижение цены, но и достаточно часто не слишком заинтересован в этом, так как его конструктивная напряженность нацелена на воспроизводство через получение определенного набора материальных продуктов независимо от их цены. Более того, он часто заинтересован в росте цены, так как это увеличивает его позитивно оцениваемые обществом, показатели работы, показатель вала. Потребитель и производитель, кажется, объединяются в борьбе за повышение цен, роя себе и обществу могилу. В этой ситуации общество не только не в состоянии обеспечивать снижение О. н. з. т. по каждому товару, но лишено возможности даже видеть этот процесс, так как отсутствует механизм, который превратил бы его в проблему конкретных людей. В этой ситуации на первый план, естественно, выступают внерыночные механизмы административного давления и ограничения, регулирование всех потоков ресурсов. Однако попытки в этом направлении на разных этапах, хотя и отличались разной степенью последовательности, тем не менее показали: то, что возможно в крестьянском хозяйстве, невозможно в обществе большой сложности. Отсюда попытка совместить господство натуральных механизмов регулирования с существованием денег. Деньги стали абстрактным ограничителем затрат, вынуждающим как потребителя, так и производителя считаться, хотя далеко и не всегда, с тем, что платежные возможности ограничены, что издержки надо держать в некоторых пределах. Однако в рамках этого механизма могли происходить крайне негативные для тех или иных производителей и потребителей события. Власть под давление двух противоположно направленных сил отступила перед производителем, идя навстречу его стремлению повышать издержки даже выше отпускных цен и одновременно шла навстречу потребителю, ограничивая рост цен. В последнем случае невозможно было не учитывать мощное давление многомиллионной массы потребителей, которые, вообще говоря, не вписывались в эту систему, но тем не менее все громче о себе заявляли. В результате всего этого власть под давлением двух противоположно направленных гигантских сил пошла по пути создания системы цен для производителя (относительно высоких) и для потребителя (относительно низких). Этот фантастический абсурд возможен лишь в одном случае, т. е. когда государство заполняет растущую дыру за счет бюджета. Сложилась система, когда высшее руководство должно было постоянно перебрасывать ресурсы на угрожающие направления, давать гигантские дотации на мясо, молоко, предприятиям различных отраслей. Отсюда вытекает важное следствие. Тем самым так называемые О. н. э. т. для отдельного товара теряют даже тень смысла. Но наличие денежного ограничения означает, что рост издержек, потеряв смысл для отдельного товара, вовсе не потерял смысл для всей гигантской натуральной общины, т. е. общества в целом. Сложившаяся система постоянного покрытия убытков создавала иллюзию благополучия, пока высшая власть обладала для этого ресурсами. Но обезличенный процесс неизбежно включает в издержки производства потери за счет воровства, фантастической бесхозяйственности, включения в издержки производства затрат на сельское хозяйство, другие отрасли и т. д. Это с необходимостью порождает дистрофию, движение ко всеобщему экономическому краху, так как рано или поздно неизбежно истощение источников для спасения производителей не способных воспроизвести себя. Подобная ситуация является результатом отсутствия, недоразвитости экономических типов конструктивной напряженности, господства системы монополии на дефицит, нацеленной на стремление сообществ закрепить свое господство над социальной средой через систему дефицита, псевдоэкономики. Избавиться от этой системы невозможно чисто экономическими средствами. Ее глубинные причины лежат в мощном влиянии доэкономического менталитета.



ОБЪЯСНЕНИЕ СОЦИАЛЬНЫХ ЯВЛЕНИЙ — Объяснение равнозначно способности осмыслять новое социальное явление, значимое для субъекта, через уже сложившуюся (субкультуру, ее представления, понятия, что не исключало в процессе объяснения дальнейшего развития, углубления культуры. В различных культурах могут иметь место существенные различия в принципах О. По Леви-Брюлю, О. древним типом мышления требует указания на вмешательство «невидимо присутствующей сверхприроды» в обычное течение опыта». Сегодня этот принцип широко распространен в попытке объяснения социальных явлений скрытыми элодеями (см. Зло, Фетишизм крайностей, Заговор). Например, появление кооперативов объясняется как результат империалистического заговора врагов перестройки и т. д. Неспособность объяснить явление порождает дискомфортное состояние, которое может вызвать различные реакции: от поисков иной картины мира через ее углубление (медиацию) либо упрощение (инверсию) до изменения мира социальных отношений. Удачное О. с точки зрения принципов одной культуры, например мифологической, может быть абсурдным с точки зрения другой, например научной, как и наоборот. Человек как субъект воспроизводства постоянно нуждается в объяснении всех явлений. В этом заключается условие и предпосылка человеческого самосознания, необходимый элемент воспроизводства жизни личности, всех сообществ, общества в целом. Специфика О. с. я. заключается прежде всего в необходимости соблюдения презумпции объяснения социальных процессов, в объяснении через понимание субъекта. 1) Объяснение означает преодоление дуальной оппозиции; некоторая система комфортных представлений, теория — подлежащее объяснению социальное явление, т. е. нечто необъясненное. О. с. я. — поиск фокуса, меры между, с одной стороны, например, любой исторической концепцией социальных явлений — от волюнтаристских, где все объясняется произволом вождей, до веры в историческую предопределенность, с другой стороны, до подлежащих объяснению эмпирических — псевдоимпирических — явлений. Объяснение лежит через взаимопроникновение полюсов дуальной оппозиции. 2) О. о. я. включает интерпретацию явления через культуру, через представления о движущих силах социальных явлений, через сложившиеся представления о социальной причинности и т. д. Одновременно оно включает рассмотрение интересующего явления в формах культуры, как процесса преодоления и одновременно возникновения дуальных оппозиций. 3) Интересующее нас явление всегда должно объясняться через систему социальных, отношений, т. е. как находящихся в сфере ответственности определенного социального субъекта, в системе его общения. 4) Интересующее нас явление должно быть объяснено через воспроизводство, воспроизводственную деятельность соответствующего субъекта, через его способность преодолевать социокультурные противоречия между социальными отношениями и культурой, следовать социокультурному закону. 5) Объяснение всегда включает поиск некоторой меры, некоторого фокуса, отвечающего специфике проблемы в рамках дуальной оппозиции: абстрактное — конкретное. Например, дезорганизация в мире может быть объяснена общим законом энтропии. Существование дезорганизации в обществе требует иного уровня объяснения, опирающегося на предшествующий, т. е. на представление о способности человека преодолевать эту дезорганизацию, о том, что эта способность может отставать от реального уровня дезорганизации в обществе и т. д. Эта проблема может быть конкретизирована для любого сообщества, например, Госплана как предприятия, для малой группы, для сообщества, которое еще должно быть создано для решения совершенно новой задачи, и т. д. в зависимости от решаемой проблемы. Эта задача составляет сердцевину поиска адекватного объясняемому явлению субъекта. 6) Объяснение через культуру, социальные отношения, поиск меры, через воспроизводственную деятельность субъекта в конечном итоге означает О. с. я. через целое, через всеобщее. Здесь выявляется вся сложность процесса О., так как всеобщее не задано исследователю, но всегда результат сложных диалогических процессов; 0. всегда проблематично. 7) О. с. я. требует выявления уровня исторической необходимости соответственно поставленной проблеме. Очевидно, решение этой задачи может потребовать качественного углубления понимания исторической необходимости, например перехода от истолкования исторической необходимости как своевременного приспособления к циклам истории, к осмыслению путей преодоления инерции истории. Это означает выход на более глубокий уровень человеческих способностей, движущих сил истории. Презумпция объяснения социальных процессов требует изучения культуры рассматриваемого субъекта как противоречивого единства объяснения и понимания. Необходимо изучение таких характеристик культуры рассматриваемого субъекта, как его конструктивная напряженность, соотношение инверсии и медиации, масштабов ответственности, менталитета, включая отношение к прогрессу, к государственности и т. д., способности следовать социокультурному закону. Наиболее распространенными ошибками О. с. я. можно назвать: а) неспособность найти реального субъекта процесса, которого следует искать в носителе некоторой (суб)культуры, подмена его некоторым тотемом, например первым лицом; О. целого через часть, части — игнорируя целое; б) фетишизация, т. е. сведение оснований социального процесса к некоторому якобы естественному его аспекту, например (псевдо)экономике; в) редукционализм, т. е. сведение социального к биологическому; г) отказ от анализа культурных механизмов, мотивов деятельности; д) рассмотрение общества как социума, т. е. как бессубъектного, где субъект сведен к объекту.



ОЗЛОБЛЕНИЕ — один из результатов дискомфортного состояния, связанный с социальным, эмоциональным возбуждением личности, группы, толпы и т. д. против тех, кто, по их мнению, является носителем порчи жизни, кто ее якобы разрушает, дезорганизует, порождает потоки опасных новшеств. О. может приобрести массовый характер, толкает к Инверсионному взрыву, к погрому, бунту, к возникновению косы инверсии, что сокрушает воплощение зла. Их избиение в соответствующей культуре может считаться оправданным, неизбежным и необходимым актом уничтожения метастазов зла, не сдерживаться никакими нравственными нормами, состраданием и т. п. При этом выбор врага может быть продуктом случайности. В связи с эмоциональным характером инверсии как массового социального действия О. является ее непосредственной движущей силой. Медиация, наоборот, требует отказа от О., замещения его спокойной интеллектуальной работой.



ОППОЗИЦИЯ — идеологическое, политическое, социальное движение, направленное на разрешение назревших проблем путем смещения ранее сложившегося консенсуса поддерживаемого правящей элитой. О. добивается этого разными путями, методами — от насильственного исключения из консенсуса различных групп (богачей, некоторых этнических групп и т. д.) до провозглашения идеалов диалога и плюрализма. Сами эти движения себя О. могут не считать, так как надеются словом воздействовать на существующую власть, приобщая ее к своим идеалам. Основная проблема О. - найти такой консенсус, нравственный Идеал, воплощение которых не попало бы под запрет социокультурного закона, не было бы утопическим, не вызвало бы массового роста дискомфортного состояния, взрыва антимедиации, схлопывания общества. Наиболее серьезная опасность, стоящая перед любой О. - абсолютизация исторически сложившихся потребностей общества, той или иной группы, точнее своих представлений об этих потребностях, исключающих их критическую переоценку, а также следование исторически сложившемуся монологу в любой его форме, приверженность фетишизму, основным заблуждениям. Формирование концепции О. всегда происходит по социокультурной логике между полюсами дуальной оппозиции, прежде всего: племенной идеал — либеральный; дуальной оппозиции: локальный догосударственный идеал — идеал ответственной государственной личности, а также дуальной оппозиции: антимедиация — максимально продвинутая медиация. Любая О. находит свое местоположение, свой фокус в этих дуальных оппозициях, пытаясь предложить свой вариант преодоления противоречий между соответствующими полюсами. Раскол, существующий в обществе, самобытность накладывают отпечаток на О., существующую в стране, делая ее подчас мало похожей на О. в других странах. 1. Существование раскола определяет, что любое решение, затрагивающее общество в целом, носит хромающий, пульсирующий характер, постоянно движется от одной крайности к другой. Это означает, что О. постоянно тяготеют к крайностям, и тем самым делают крайне слабым центр как базу деятельности О. К центру тяготеет высшая власть, хотя и достаточно часто в постоянной борьбе крайностей переходит с одной стороны на другую. Господство крайностей приводит к тому, что утверждение сопровождается отрицанием, отрицание — утверждением. Поэтому господствующим в обществе может быть лишь гибридный идеал, т. е. несущий в себе взаимоисключающие принципы. Следовательно, опасность для любой О. заключается в последовательности ее собственной программы. Любая последовательность делает ее неспособной решать медиационную задачу, управлять обществом, которое, как необъезженная лошадь, постоянно совершает головокружительные повороты. Инверсионные колебания разрушают любую последовательную программу. 2. О., даже если речь идет о локальных, но необычных требованиях или выдвинутых необычным образом, в конечном итоге имеет глобальный, т. е. затрагивающий общество в целом, весь существующий порядок характер. Например, локальная забастовка, которая в других странах подлежит компетенции предпринимателя, руководителей соответствующей фирмы, здесь в конечном итоге обращается к высшему руководству, превращается в общегосударственную проблему. Удовлетворение более или менее существенных требований даже небольшой группы бастующих требует изменения установившегося порядка принятия решений, кривой дефицита, возможно, в общегосударственном масштабе. 3. О. прежде всего апеллирует к справедливости, т. е. носит в своей основе нравственный характер. Однако при этом не обращается должного внимания, что в стране существуют по крайней мере две несовместимых и пожирающих друг друга справедливости, что само содержание нравственности, нравственного идеала — всегда открытая проблема. 4. О. всегда противопоставляют одну форму фетишизма другой и поэтому не поднимутся до уровня овладения реальным общественным процессом, до реальной способности обеспечить новый прочный консенсус. Исключение составляют лишь сторонники либерально-почвенного идеала, которых, впрочем, мало и их трудно назвать О. 5. Слабость всех О. заключается в том, что они постоянно впадают в основное заблуждение интеллигенции, т. е. считают, что проблемы по сути сводятся к засилью бюрократии, рассматривают ее как зло различного вида — от воплощения мирового зла до оценки управляющих как корыстных бездельников и невежд. О. в связи с этим сводит свои задачи к избавлению от бюрократии, чтобы передать власть народу или вообще обойтись без власти. При этом предполагается, что освобожденные народные таланты сами собой воплотят все высшие идеалы. Для всех О. характерна некритическое отношение к народу, тенденции к народничеству и популизму. 6. Важная особенность О. заключается в том, что она имеет дело с народом, который в конечном итоге находится под сильным влиянием основного заблуждения массового сознания, идущего из времен тотемизма, т. е. во власти веры во всемогущество начальства. Это сводит оппозиционность к тому, что в условиях кризиса возникает стремление заменить это начальство на другое, так как это начальство «совсем никуда». Народ мало склонен к рефлексии, к осознанию необходимости качественной переоценки форм и ценностей собственной жизни, своего менталитета. 7. Все О. движения игнорируют раскол как некоторый глобальный фактор, видимо, потому, что не знают, что с ним делать, т. е. «ищут не там, где потеряли, а там, где светло». 8. Раскол постоянно создает опасность сползания О. на позиции массового сознания, тяготеющего к локализму и разным вариантам вечевого нравственного идеала, что грозит О. потерей собственной культурной основы. 9. Важной особенностью всех О. является прожективность, абстрактность программ, слабая способность их конкретизации, т. е. перевода на язык непосредственных далеких от утопизма программ воспроизводственной деятельности реальных групп, что отражает общее низкое состояние знаний об обществе, способности объяснения, понимания социальных процессов. О. распадаются на две группы, где абстрактность носит противоположный характер: либеральная — племенная. Для первой характерна абстрактность, ориентация на идеал либеральной цивилизации, на прогресс, без ясного представления о путях перехода к ней. Либерализм в разных формах дает язык и лозунги всем иным движениям. Для второй характерна абстрактность отрыва от реальности современного мира от реальной почвы, ее идеализация как доутилитарной. Между тем почва уже давно изменила свой социальный характер, т. е. переместилась в город, вступила в возрастающих масштабах на путь утилитаризма, хотя и сохранила парадоксальным образом многие древние ценности. Этноцентризм тяготеет к ценностям массового сознания в их архаичных формах, достаточно часто в сочетании со стремлением к антимедиации, к национализму, что несет в себе серьезный потенциал опаснейших конфликтов. Для этого направления характерно господство эмоционального отношения к явления. Это толкает к пренебрежению реальным диалогом с оппонентами, к злоупотреблениям оскорбительными «разоблачениями», склонностью к скандалам, что приобретает подчас ритуальный характер. Ирония истории заключается в том, что это движение, имеющее шансы в кризисной ситуации на увеличение своего влияния, характеризуется максимальной социальной беспочвенностью, слабой связью с социальными отношениями, реальными структурами, манихейством в самых архаичных формах. Дуальная оппозиция либерализма и этноцентристских движений является одновременно борьбой между гражданским обществом, основанным на праве, плюрализме и т. д., и синкретическим государством в его различных вариантах. Реальной О., которая могла бы претендовать на господство в условиях раскола, может быть та, что способна преодолеть обе взаимоисключающие формы абстрактности. Этого можно достичь сегодня на основе гибридного идеала. Общество, не сознавая этого, ищет новую его форму, которая могла бы заменить исчерпавший себя гибридный идеал псевдосинкретизма. Теоретически существует еще одна возможность — углубление почвенного и либеральных идеалов, их взаимопроникновение, т. е. формирование либерально-почвенного идеала. Однако современное культурное состояние общества оставляет мало надежды, что подобное движение выйдет за рfмки ограниченной группы, т. е. сумеет на государственном уровне решить медиационную задачу. Общая оценка состояния О. в стране крайне затрудняется, во-первых, слабым авторитетом партий как таковых. Они, как и люди, за них голосующие, действуют скорее «против», чем «за». В стране, раздираемой локализмом, господством сменяющих друг друга массовых притч, весьма проблематична возможность формирования массовых устойчивых партий. «Наше общество есть лишь рассыпанная храмина безо всякого определенного строения и организации, а потому и никаких определенных частей или партий здесь быть не может» (Соловьев В. С. Философская публицистика. М., 1989. Т. 1. С. 399). Однако это не исключает возможности сплочения людей вокруг харизматической личности. Во-вторых, люди объединяются на основе эмоционально окрашенных слов, а не реальных программ, которые могут претендовать на реализацию. В-третьих, разнообразие групп, претендующих на то, чтобы именоваться партией, не отменяет того, что все они постоянно охватываются сходными массовыми настроениями, которые могут меняться на противоположные. В-четвертых, сама дифференциация партий и их сторонников между собой носит неглубокий, случайный, а следовательно, непрочный характер. Здесь действует принцип «все во всем», что делает неустойчивыми любые группы, претендующие на то, чтобы быть партией.



ОРГАНИЗАЦИОННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ — важнейший узловой пункт развития рефлексии в условиях либеральной цивилизации, развитие, охватившее организационные отношения, расширение и углубление воспроизводственной деятельности общественного субъекта до способности превращать совершенствование этих отношений в предмет воспроизводства. О р. есть возникновение способности на уровне организации подчинять социальные отношения решению поставленной проблемы, подчинять структуру функции. О. р. означает, что люди осознали свою способность управлять развитием организационных отношений для роста социальной эффективности: создавать и ликвидировать новые сообщества, постоянно их совершенствовать, соединять и разъединять людей разных типов творчества и т. д. Личность приобретает способность не только и не столько адаптироваться к системе отношений, в которую в силу тех или иных обстоятельств она оказалась вовлечена, но прежде всего создавать ассоциации в производстве, в экономической, политической и т. д. жизни. Для человека, ставшего на уровень О. р., характерен отход от господства эмоциональных отношений, эмоционального слияния с системой своих связей, отношений, например, в общине, в патриархальном производстве, господство интеллектуальных отношений, т. е. способность расчета, планирования, организационного и прочих видов творчества, направленных на подчинение отношений достижению конечной цели, например, максимальной эффективности производства. Для этого надо не просто «лучше работать» в сложившихся условиях, но стремиться постоянно изменять сами условия. Для этого необходим тип личности с высоким уровнем самокритики, с преобладанием способности интеллектуальных решений над эмоциональными инверсиями. Лишь на основе О. р. возможно экономическое развитие в сложных условиях большого динамичного рынка, постоянно бросающего вызов каждому члену общества. Рынок требует способности постоянно реагировать изменением отношений, усилий и ресурсов в соответствии с вызовом потребителя и вызовом потребителю, позволяет людям объединяться в соответствии со своими талантами и мастерством и самим бросать вызов обществу: создавать новые предприятия, ассоциации, «заводы заводить» и т. д. На всех этажах общества, производства, создаются совершенно новые условия для экономической деятельности, научно-технического прогресса. Только на основе О. р. можно понять сущность научно-технической революции как способности общества подчинять производство развитию науки, создавать для этого все более совершенные организационные формы, постоянно их совершенствовать, видоизменять. Для промежуточной цивилизации, отягощенной расколом характерна мучительная неспособность достигнуть понимания необходимости О. р. Без этого, дальнейший рост хозяйства порождает возрастающий поток дезорганизации. Совершение О. р. возможно на основе широкого развития важнейших элементов либерального нравственного идеала, прежде всего роста самосознания личности, выхода за рамки ограниченного стремления адаптироваться к условиям, способность подчинить эти условия прежде всего своим существующим, а затем и новым целям. О. р. в связана с личностной способностью изменять свои отношения. Например, важнейший мотив произведений А. П. Чехова — неразрешимость противоречия между целями, ценностями личности и неразвитостью у нее способности соответствующим образом изменить систему личных отношений.



ОРГАНИЗАЦИОННИЙ ФЕТИШИЗМ — Представление, что способность административными методами формировать организационные отношения волшебный ключ к решению основных проблем общества, прежде всего модернизации, включения каждого человека в общую деятельность. О. ф. в условиях господства псевдосинкретизма тесно связан с машинным фетишизмом, О. ф. создает иллюзии, что достаточно установить определенные организационные формы труда, государственной жизни, творчества, любой формы деятельности и «человеческий фактор» даст необходимый эффект. Однако в соответствии с социокультурным законом всякая организационная форма, находящаяся в существенном противоречии с личностной культурой, неизбежно создает отчуждение, явно или скрыто выхолащивает реальную жизнь из этих организационных форм, сводя навязанные формы организации к привычным для этих людей. Между тем раскол органически связан с попыткой правящей элиты для обеспечения интеграции общества, для возможности действия принципа шаха, перерастающего в мат, для манипуляции ресурсами и т. д. навязывать обществу организационные формы, которые в условиях раскола приобретают характер псевдоорганизации. Одним из проявлений О. ф. является вера, что та или иная специализированная организация является монополистом в той или иной форме деятельности и, следовательно, несет за нее полную ответственность. Например, милиция, прокуратура и т. д. должны нести полную ответственность за уничтожение преступности. Тем самым общество освобождает себя от решения этой задачи. О. ф. служит основанием для подмены поисков реального выхода многочисленными реорганизациями.



ОРГАНИЗАЦИЯ — а) синоним сообщества; б) особый тип отношений коммуникационного характера, обеспечивающий принятие решений. О. всегда присуща определенная конструктивная напряженность, нацеленная на обеспечение функционирования соответствующего сообщества, например локального мира, большого общества, предприятия, клуба, отряда и т. д. Для О. традиционной цивилизации характерно стремление к неизменности, к изменениям в определенных рамках некоторых циклов. Для либеральной цивилизации характерна О., возникшая на основе организационной революции, способность подчинять ее функциям. Для общества промежуточной цивилизации, отягощенного расколом, характерна О., воплощаемая в сообществах советского типа.



ОРГАНИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ в обществе — развитие, основанное на способности социального субъекта разрешать противоречия на своей собственной основе, опираясь на свое всеобщее культурное основание. О. р. ориентировано на собственные возможности, на собственные цели и средства. Совместно с псевдоразвитием составляет дуальную оппозицию, полюса которой находятся друг с другом в состоянии амбивалентности. Псевдоразвитие происходит в условиях недостаточной способности субъекта осмыслить свои проблемы, найти адекватную меру конкретного и абстрактного, обеспечивающую необходимый уровень эффективности воспроизводственной деятельности. Это приводит к развитию на основе манипулирования, неадекватного заимствования ценностей иных культур, например использования высших ценностей в качестве средств, что принципиально изменяет соотношение между средствами и целями, потребностями и возможностями. Нарушение О. р. в этом случае тем сильнее, чем больше разрыв между культурами, чем больше отставание заимствующей культуры от возможности на своей собственной основе осознать самоценность культуры-донора, что и приводит к культурным монстрам, например к превращению форм и достижений либеральной культуры в средство защиты традиционализма, к организационным извращениям типа псевдо… Псевдоразвитие в расколотом обществе возможно на каком-то отрезке времени под давлением правящей элиты.



ОСВОЕНИЕ — способность человека в процессе своей воспроизводственной деятельности преобразовывать ранее накопленное богатство культуры в содержание своей личностной культуры, сознания, деятельности, внешнее делать внутренним, превращая тем самым культуру, социальные отношения, самого себя в условия, средства и цель воспроизводства. Осваиваемое содержание сложившейся культуры всегда выступает как определенная абстракция, которая в процессе освоения, воспроизводства экстраполируется, интерпретируется, конкретизируется.



ОСНОВНОЕ ЗАБЛУЖДЕНИЕ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ — в противоречивом единстве с основным заблуждением массового сознания составляет дуальную оппозицию, полюса которой находятся в состоянии амбивалентности; вера в О. з. коренится в тотемизме, отождествляющем локальное сообщество с тотемом. В современной форме эта идея заключается в том, что «народ всегда является готовым, зрелым и совершенным, что надо только разрушить старый государственный порядок, чтобы для народа тотчас же оказалось возможным осуществить самые коренные реформы, самую грандиозную работу общественного сознания» (Новгородцев П. И. О путях и задачах русской интеллигенции// Из глубины. М., 1969. С. 228). Эта идея воплощалась во всех реформах, проводимых в стране, вплоть до «перестройки», и всегда выявляла свою несостоятельность. По своей сути она носит инверсионный характер, создает основу для перехода в противоположное заблуждение, что составляет важный элемент перехода от одного этапа к последующему. О. з..и. есть «идолопоклонничество перед народом» (В.Соловьев). Оно проявляется в вере, что каждая кухарка должна управлять государством, что глас народа — глас божий, что народ всегда прав, он — абсолютное воплощение добра и Правды, что уничтожение бюрократии — самое верное средство открыть фонтан народному творчеству, которое разрешит все проблемы. О. з. и. освобождает интеллигенцию от критики народа, всех негативных сторон его жизни, идеалов, от критики истории. Тем самым интеллигенция отказывается от своей роли как движущей силы развития рефлексии в обществе. Это разрушает нормальный механизм культурного прогресса народа. Источником О. з. и. является страх интеллигенции перед отпадением от целого, от народа-тотема, от почвы. О. з. и. связано с общим тяготением интеллигенции к народничеству в широком смысле слова, к популизму, что выразилось, в частности, в народнической окраске русского марксизма. В основе О. з. и. лежит логика, пытающаяся заменить верх низом, что для России означает провозглашение господства вечевого и соборно-либерального идеалов. Опыт истории, однако, показывает, что локальное сознание не способно нести ответственность за большое общество. Разочарование интеллигенции в способности народа взять на себя ответственность за большое общество порождает у ней дискомфортное состояние, что толкает ее к тому, чтобы взять на себя функции народа: встать на путь террора, переворотов, замещающих народную революцию, попытку установить диктатуру узкой группы, возможно одного лица вместо народовластия и т. д.



ОСНОВНОЕ ЗАБЛУЖДЕНИЕ МАССОВОГО СОЗНАНИЯ в противоречивом единстве с основным заблуждением интеллигенции составляет дуальную оппозицию, полюса которой находятся в соотношении амбивалентности. Оно коренится в тотемизме, в вере в то, что все значимые общественные процессы определяются, регулируются внешней силой, роль которой в большом обществе может играть первое лицо. а также начальство. Они в принципе все могут, но часто поддаются отпадению, злу и т. д., что требует их срочной замены другим тотемом. Субъект выносится вовне общества. Тем самим в качестве движущей силы истории рассматривается внешний фактор (Внешнее и внутреннее), создаются предпосылки для господства авторитарного нравственного идеала, бюрократизма, минимизации нравственной ответственности личности за большое общество, за государство. Банкротство этой идеи приводит к краху господство авторитарного идеала, к инверсионному переходу к господству соборного нравственного идеала, к господству основного заблуждения промежуточной интеллигенции. Инверсионные переходы от рассматриваемого заблуждения к противоположному представляют собой важнейший аспект движения от одного этапа к другому, содержания, пульсации, крайностей в принятии решений.



ОСНОВНОЕ ПРОТИВОРЕЧИЕ ОБЩЕСТВА — выступает как субъектно-объектное противоречие, т. е. противоречие между субъектом воспроизводственной деятельности и воспроизводимым объектом. Это противоречие, осваиваемое субъектом, становится внутренним противоречием субъекта, его (суб) культуры, социальных отношений, воспроизводственной деятельности. Это противоречие выступает в бесконечном разнообразии форм, например, как противоречие между внешним и внутренним, между воспроизводственной деятельностью субъекта, его способностью воспроизводить себя и энтропийными процессами, несущими в себе угрозу дезорганизации субъекта, как противоречие между частью и целым общественного субъекта. О. п. о. Потенциально и реально несет в себе все иные противоречия, так как все противоположности могут поляризоваться в разных социокультурных группах и выступать как конфликт между ними внутри целостного, но возможно расколотого субъекта. Важнейшей формой этого противоречия является противоречие между ростом потребности в благах, в потреблении и потребностью в продуктивной творческой производственной деятельности. Рост О. п. о. стимулирует дискомфортное состояние, что в свою очередь вызывает инверсионный взрыв (см. Инверсия) как попытку разрешить это противоречие в процессе самоизменения общественного субъекта. Этот процесс может получить патологический характер и найти выражение в терроризме, бунтах, погромах, геноциде, национальных и социальных конфликтах и т. д., ставящих под угрозу как существование отдельных групп так и все общество, его интеграцию. В традиционной цивилизации попытки разрешить противоречия могут получить выражение через истребление, изгнание людей отпавших от санкционированных норм и ценностей, включая правящую элиту. В либеральной цивилизации разрешение этого противоречия достигается в процессе диалога, посредством медиации, поиска новых, более совершенных форм социальных отношений, более совершенных культурных интеграторов. В обществе промежуточной цивилизации, отягощенном расколом, оба типа разрешения этого противоречия постоянно дезорганизуют друг друга. Причем возможны попытки как сочетания между собой этих типов решения О. п. о., так и полного исключения одного из них, обеспечения господства противоположного. Например, авторитарный этап ориентирован на господство традиционных методов, тогда как седьмой этап, где господствует соборно-либеральный идеал, несет противоположную тенденцию. Для разрешения этого противоречия в первую очередь требуется углубление общего культурного нравственного основания деятельности людей.



ОСНОВНОЙ ЗАКОН СОЦИАЛЬНЫХ СИСТЕМ БОЛЬШОЙ СЛОЖНОСТИ, т. е. систем, которые в силу своей сложности могут преодолевать энтропийные процессы, нарастание дезорганизации, лишь постоянно совершенствуясь, подчиняя организацию деятельности, структуру воспроизводственным функциям. Большаясистема может обеспечить свое существование только в том случае, если рост эффективности ее функций, нацеленных на преодоление дезорганизации, не отстает, а возможно опережает рост сложности. Системы Б. с. появляются в результате выхода за рамки традиционной цивилизации, организационной революции. Страны либеральной цивилизации показали, в особенности после Великой депрессии свою способность выполнять этот закон за исключением тех случаев, когда имела место антимедиация, стремление к упрощению, как, например, при фашизме. Промежуточная цивилизация отягощенная расколом. находится под постоянной угрозой невыполнения этого закона, что связано с существенным ростом одних признаков систем большой сложности, например, росте потребности в потребительских благах, при одновременном отставании других, например способности соответствующим образом развивать производство. В этом случае социокультурные противоречия могут достигнуть критических масштабов, что подрывает способность находить решение, обеспечивающее сохранение интеграции общества, уменьшение катастрофических пульсации. соблюдение социокультурного закона, преодоление раскола.



ОСТАТОЧНОЕ ДИСКОМФОРТНОЕ СОСТОЯНИЕ — форма дискомфортного состояния. накапливающаяся на протяжении всего цикла (см. циклы истории), а не только его отдельного этапа. Оно накапливается в результате роста медиации. тормозящей, ослабляющей реализацию инверсии при переходе от одного этапа к последующему, в результате вялой инверсии. Ее накопление приводит к скрытому повышению вероятности катастрофы при окончании глобального периода, что выявилось в полной мере в конце первого глобального периода. Перед обществом, отягощенным расколом, встает проблема медиации при одновременной минимизации роста дискомфортного состояния. Только решение этой задачи может превратить медиацию, прогрессивную эволюцию в определяющую форму социокультурных изменений. В принципе можно предполагать существование О. д. с. не только в рамках каждого глобального периода, но и в масштабе всех глобальных периодов, что связано прежде всего с опасностями циклического развития, с инверсионным типом развития вообще.



ОТВЕТСТВЕННОСТЬ — основное этическое понятие, фиксирует сферу реальности, подлежащую воспроизводству ответственным субъектом. Ее границы — постоянная проблема каждого субъекта. Эта сфера отождествляется субъектом с самим собой. В сферу О. Попадает часть мира, часть окружающей среды, часть собственных отношений, определяемых исторически сложившимся содержанием культуры субъекта. Сфера О. может носить локальный характер, т. е. Охватывать семью, общину, малую группу, но может охватывать и большое общество. О. носит эмоциональный и интеллектуальный характер. Сфера О. субъекта — важнейшая характеристика культуры и социальной жизни общества. Замыкание значительной части населения в локальных мирах свидетельствует о слабости государственного сознания, сил интеграции общества. Важнейшая проблема О. - несоразмерность О. как ценности субъекта и О. как социальной реальности. Субъект может стремиться к ответственности за землю, за собственность, но общество может не позволить реализовать эту возможность, оттесняя субъекта в его локальный мир. Возможно и обратное, т. е. формирование организационных форм, требующих от работника О., за производство в масштабе предприятия, региона, страны, тогда как его личностная культура не располагает такими возможностями. Это создает ситуацию отчуждения. К аналогичным результатам приводит абстрактная О., т. е. не имеющая адекватных организационных форм и освоенной функциональной культурной программы. Это приводит к нарушению социокультурного закона. Традиционное общество может быть основано на локальной ответственности людей, проживающих в локальных мирах, объединенных согласием на деспотическую власть синкретического государства. которая объединяет эти локальные миры, т. е. О. За интеграцию целого передается внечеловеческим сакральным силам. Рабочий, крестьянин «винит во всех грехах управленческую пирамиду: впиталась в плоть и кровь «привычка сваливать на «барина» (Васильев П. Правда. 1969. 1 окт.). Подобные представления являются культурной предпосылкой возникновения государственности, а также авторитаризма, деспотизма и т. д. Для О. в масштабе локального мира характерно эмоциональное синкретическое слияние субъекта с культурой, социальными отношениями, организацией и т. д. Эта граница между локальной и общей О. не постоянна. Например, в периоды внешней опасности она может резко расширяться, что позволяет локальным мирам объединяться в борьбе за общее существование. Отсюда возможная в таком обществе обостряющаяся необходимость гипертрофии представления о внешних врагах как фактор интеграции общества. Для либеральной цивилизации характерно постоянное расширение, углубление О. до масштабов человечества, способность критического отношения к объекту, стремление углубить О. В обществе промежуточной цивилизации, отягощенном расколом, слабость О. создает предпосылки для гипертрофирования государственности и бюрократии как институтов, компенсирующих недостаток О. в обществе. Этот перекос несет в себе опасность превращения государственности в фактор дискомфортного состояния, в фактор, вызывающий вечевой бунт. Инверсионные колебания переводят общество от одного этапа к последующему, приводят к пульсации сферы О. От замыкания в локальных мирах до всего общества, от сжатия О. До последней баррикады физиологического существования в условиях крайнего авторитаризма, до титанизма, охватывающего вселенную.



ОТПАДЕНИЕ составляет совместно с партиципацией дуальную оппозицию, полюса которой находятся в состоянии амбивалентности. О. в мифологическом сознании — постоянная возможность личности отделиться от тотема, потерять позитивное воздействие идола, божества, абсолюта, своей общины, власти и т. д., от которых личность получает свою жизнь. О. есть смерть. Страх перед О. дает постоянный импульс стремлению личности раствориться в абсолюте, в некритически воспринимаемом опыте прошлой культуры, сфокусированном в тотеме. Этот страх — движущая сила адаптации, инициации, партиципации. Идея О. в различного рода модификациях продолжает играть исключительно важную роль в новейшей истории и в современной жизни. Она освоена вульгарным материализмом, где выступает в форме О. от объективных, т. е. внешних для человека законов развития материи, общества, партии, социализма. Инакомыслие, исключение из партии, эмиграция, плен и т. д., зарождение даже тени сомнения в партии, вожде и т. д. могут рассматриваться как О. Идея О. с особой силой проявляется в мировоззрении интеллигенции, в ее страхе О. от народа, в страстном стремлении слиться с ним, пройти мучительную партиципацию, инициацию.



ОТЧУЖДЕНИЕ — важнейшая форма социокультурного противоречия. нарушения социокультурного закона, противоречие между содержанием личностной культуры, потребностями в определенной сфере ответственности и возможностями их воплощения. О. порождает дискомфортное состояние, разрушающее общественно необходимые функции личности, что является мощным фактором дезорганизации. О. Бывает положительное и отрицательное. Положительное О. Характеризуется опережением развития личностной культуры по сравнению с условиями жизни, труда, социальных функций над реальными организационными, социальными условиями, например, стремлением личности управлять производством, решать проблемы на государственном уровне, которое натыкается на отсутствие соответствующих организационных условий. Отрицательное О. характеризуется развитием организационных форм, не подкрепленных соответствующим развитием личностной культуры, например, развитием форм производственного управления, которое, однако, в результате нежелания, неумения, отсутствия опыта остается простой формой, так как личностная культура еще не достигла соответствующего уровня. Эта форма О. может дать определенный импульс развитию личностной культуры. Однако если разрыв между организационными новшествами и личностной культурой превысит шаг новизны, то рост дискомфортного состояния может привести к росту О., росту дезорганизации разрушению административно внедренных форм организации. Позитивная форма О. может быть результатом личностного развития, напряженных усилий личности, определенных групп, продвигающихся по пути медиации, углубления и расширения своей личностной культуры. Негативная форма может быть результатом активности правящей элиты, стремящейся воплотить модернизацию, некоторое меньшинство с более высоким уровнем творческой рефлексии. О. может развиваться под влиянием различных форм фетишизма, уверенности тех или иных групп, что создание определенных организационных, технологических, экономических, политических предпосылок автоматически приводит к формированию соответствующей личностной культуры. Все это продолжение представлений о всемогуществе Моисеева жезла, результат основных заблуждений. Главным источником О. является раскол, застойная неспособность преодолеть социокультурные противоречия, которые одновременно парализуют развитие творческих рефлективных способностей.



ОЧАГОВЫЙ ХАРАКТЕР РАЗВИТИЯ — См. Точка роста, развития, а также Двуединый характер социального развития.



ПАРТИЦИПАЦИЯ — деятельное сопричастие, противоположность отпадению, составляющая с ней дуальную оппозицию, полюса которой находятся в состоянии амбивалентности. П. - приобщение личности к целому, являющемуся тотемом, к локальному сообществу, общине, патриархальной семье, государственности, первому лицу в обществе и т. д., понимаемых через призму традиционализма; необходимое условие, основа комфортного состояния личности. П. в традиционной цивилизации лежит в основе интеграции общества, она включает психологическое отождествление, личности с тотемом, рассмотрение его как реального субъекта, а себя — как его объекта, даже если речь идет о собственной активности. П. в большом обществе может существовать также и в модернизированных формах. Например, стремление к П. приобрело массовый характер у русской интеллигенции, испытывающей мощное дискомфортное состояние в результате чувства отпадения от народа. Полученный в результате этого самоощущения импульс порождал стремление принять любую муку П., инициации. В либеральной цивилизации сохраняются сильные эмоциональные механизмы привязанности личности к своему миру. Тем не менее господствующий характер приобрела способность жить в большом обществе, что преодолевает ограниченность П. В промежуточной цивилизации, отягощенной расколом, мощное влияние имеет стремление слиться со своим локальным миром, в качестве которого может выступать ведомство, предприятие, малая группа и т. д., противостоящие больному обществу, что может его превратить в фактор роста дискомфортного состояния. Развитие общества здесь происходит посредством инверсионных переходов от П. к локальным мирам, что присуще соборному нравственному идеалу, до П. к вождю, правящей элите, что присуще авторитарному нравственному идеалу, и обратно.
Теги: Социокультурный словарь
Просмотров: 12 | Добавил: creditor | Теги: Социокультурный словарь | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
close